Текст книги "Турнир (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Внутри «Единорога» пахло деньгами.

Не буквально, конечно. Но аромат свежей выпечки, дорогих специй и натурального воска от десятков свечей создавал особую атмосферу.

Столы были расставлены с продуманной небрежностью богатых людей – достаточно далеко друг от друга, чтобы разговоры оставались приватными. Большинство пустовали в этот ранний час, но несколько компаний уже завтракали.

Мика старался не смотреть по сторонам. Чувствовал себя грязным пятном на белоснежной скатерти.

Лана вела его через зал, и посетители провожали их взглядами. Но смотрели не на парнишку из трущоб. На девушку. В этих взглядах читалось то же, что Мика видел у охранников – смесь восхищения и опаски.

Да кто она такая?

Вопрос остался без ответа – они уже подошли к столу в дальнем углу, частично скрытому деревянной ширмой.

За столом сидел вчерашний торговец.

При дневном свете он выглядел ещё моложе – лет двадцать, может, чуть больше. На столе перед ним лежали какие-то бумаги и стояла чашка с ароматным чаем.

А рядом, свернувшись пушистым клубком, дремал фукис.

Синий зверёк поднял голову, едва Мика приблизился. Огромные глаза уставились на него с тем же странным интересом, что и вчера. Влажный нос задёргался, принюхиваясь.

– Смотри-ка, – торговец отложил бумаги и откинулся на спинку стула. – Тот самый парень, который ничего не знает о лекарях.

В его голосе не было упрёка. Скорее – весёлое любопытство.

– Он говорит, что передумал, – улыбнулась Лана, опускаясь на стул напротив.

Торговец перевёл взгляд на Мику. Несколько секунд изучал его лицо – распухший глаз, разбитую губу, синяки.

– Присаживайся, – он указал на свободный стул. – И расскажи, что случилось с твоим лицом за одну ночь.

Мика сел и решительно посмотрел на собеседника.

– Это неважно. Сначала деньги.

Слова вырвались резче, чем он планировал, но отступать было поздно.

Торговец приподнял бровь:

– Прямо так? Без приветствий, без разговоров?

– У меня нет времени на разговоры, – Мика сжал кулаки под столом. Рёбра отозвались болью, напоминая о вчерашнем. – Вы обещали десять серебряных за информацию. Я пришёл. Платите.

Лана чуть заметно усмехнулась. Золотистые глаза наблюдали за ним с каким-то хищным весельем.

– Дерзкий, – заметила она.

Торговец не улыбался. Он смотрел на Мику тем пристальным взглядом, каким опытный купец оценивает товар.

– Сначала ответ, – сказал он спокойно. – Потом деньги. Кто этот лекарь? Где его найти?

Мика сглотнул.

Вот оно. Момент, ради которого он тащился через полгорода.

Парень посмотрел торговцу прямо в глаза.

– Это я.

Фукис вскинул голову, его огромные глаза расширились ещё больше. Лана и торговец переглянулись. Быстрый взгляд, который Мика не смог прочитать.

– Ты, – повторил торговец без вопросительной интонации.

– Я умею сшивать живую плоть, – Мика говорил быстро, словно боялся, что его перебьют. – Перевязывать сосуды, вырезать гниль, соединять ткани. Вчера я спас Чешуйчатую Гончую от яда трупного аспида – магия не работала, свет целителя только ускорял проблему. Зверь выжил.

Он замолчал, переводя дыхание. Сердце колотилось где-то в горле.

Торговец молчал. Его лицо было непроницаемым – ни удивления, ни недоверия. Только внимательный, оценивающий взгляд.

– Ну наконец-то признался, – сказал он с явным облегчением, улыбнулся и спокойно отсчитал десять серебряков.

Мика растерянно моргнул, забирая монеты:

– Вы… знали?

– С самого начала, – кивнул торговец, почесывая за ушком довольного Фукиса. – Но понимаешь, парень, если бы я просто пришёл к тебе и сказал: «Эй, ты лекарь, пойдём со мной», что бы ты ответил? Учитывая, что ты никому особо не рассказывал о своих способностях.

– Послал бы подальше, – честно признался Мика.

– Вот именно. А сейчас ты сам пришёл, сам всё рассказал. Это значит, что ты готов работать. По своей воле. А дело слишком важное, принуждать тебя не имеет смысла. Риск провала слишком велик.

– Покажи руки, – сказала вдруг Лана.

Мика вздрогнул, но подчинился. Положил ладони на стол, развернув их вверх.

Девушка наклонилась ближе. Её глаза скользнули по мозолям, по тонким белым шрамам между пальцами.

– Целые, – констатировала она тихо. – Тебя что, просто били? Сдачи не дал?

Мика замер, не зная, что ответить.

– Хорошо, – торговец хлопнул ладонью по столу. – Меня зовут Барут. Это важно, потому что дальше мы будем говорить как деловые партнёры, а не как торговец и пацан из трущоб.

Он протянул руку. Парнишка помедлил секунду, потом пожал её.

– Мика, – представился он.

– Я знаю, – Барут улыбнулся шире. – Теперь к делу.

Он наклонился вперёд, понизив голос:

– Десять серебряных – это была плата за информацию. На деле – просто чтобы ты пришёл. Но вот какая штука… За человека, который умеет то, что умеешь ты, я готов заплатить больше. Намного больше.

Сердце Мики сбилось с ритма.

– Сколько?

– Один золотой. Два? Пять? Без разницы, это решит кое-кто другой.

Мир замер.

Один золотой. Два? Пять? Вот так просто⁈

На эти деньги можно было уехать из города, начать новую жизнь где-нибудь, где нет Зверя и его банды, трущоб и наёмников.

– За что? – голос вышел хриплым.

– За одну операцию, – Барут говорил тихо, почти шёпотом. – Мой… друг. Его питомцу нужна твоя помощь. Магия там не поможет. Нужен кто-то, кто работает иначе.

– Что с питомцем?

– Это сложно объяснить, – вмешалась Лана. Её голос потерял игривые нотки, стал серьёзным. – Скажем так: зверь в особом состоянии. Не мёртв, но и не совсем жив. Нам нужен кто-то, кто будет контролировать процесс… пробуждения.

Мика нахмурился. Звучало странно. Очень странно.

– Где этот питомец?

– Недалеко, – ответил Барут. – Он спрятан, потому что его владелец не хочет показывать зверя, да и зверь сейчас не ходит. Мы отвезём тебя, ты осмотришь питомца, там всё и поймёшь. Если получится – деньги твои. Если нет… – он развёл руками, – всё равно заплатим.

Это было слишком хорошо. Слишком щедро. Слишком…

– В чём подвох? – спросил Мика прямо.

Барут и Лана снова переглянулись. На этот раз взгляд длился дольше.

– Условия, – сказал Барут. – Во-первых, полная секретность. То, что ты увидишь, – никому. Ни слова. Ни намёка. Если проболтаешься…

– Мы найдём тебя, – закончила Лана. И улыбнулась.

От этой улыбки у Мики мороз пробежал по спине. Он вдруг отчётливо понял, что эта девушка – не просто красивая спутница торговца. Она – хищник. Настоящий, опасный, способный убить без колебаний.

– Во-вторых, – продолжил Барут, – выезжаем немедленно. Прямо сейчас. Дело срочное.

Мика задумался.

Если согласится – он рискует. Но чем именно – непонятно. Однако эти двое явно не простые люди. Торговец с питомцами третьей ступени. Девушка, от которой шарахаются охранники. Секретная операция за городом.

Это могла быть ловушка.

Но могли и заплатить.

– Одно условие, – сказал Мика медленно.

Барут приподнял бровь:

– Слушаю.

– Половину – вперёд. Пятьдесят серебряных сейчас, остальное – после операции.

Лана фыркнула:

– Нахал.

Но Барут неожиданно рассмеялся.

– Мне нравится, – он кивнул. – Умеешь торговаться. Но нет. Так не пойдёт, парень. Либо ты едешь, либо нет.

Мика стиснул зубы. Хотелось спорить, но он понимал – позиция слабая. Это они делают ему одолжение, а не наоборот.

– Хорошо, – выдохнул он. – Согласен.

Барут улыбнулся и протянул руку:

– Договорились.

Они снова обменялись рукопожатием. На этот раз оно ощущалось иначе – как печать на контракте.

– Лошади ждут у чёрного хода, – Лана поднялась из-за стола. – Выезжаем сейчас.

– Сейчас? – Мика вскинул голову. – Но мне нужно…

– Времени нет, – отрезал Барут, поднимаясь следом. Фукис перебрался ему на плечо, устраиваясь поудобнее. – Каждый час на счету. Идём.

Мика хотел возразить – сказать про Нику, про лекарство, про то, что сестра осталась одна в комнате. Но что-то в тоне Барута не допускало возражений.

И он промолчал.

Вбитая годами привычка не спорить с теми, кто сильнее. Не привлекать внимания. Не создавать проблем.

– На-ка, возьми, – вдруг сказал Барут, доставая из-за пазухи флакон с мутной жидкостью. – Зелье восстановления.

Мика принял стеклянный пузырёк, не веря своей удаче! Он и помечтать не мог потратиться на подобное лечение.

Не раздумывая, он откупорил флакон и залпом выпил содержимое. Уже через несколько секунд по телу разлилось приятное тепло.

Боль в рёбрах начала отступать, словно кто-то гасил огонь в груди. Распухший глаз открылся, зрение стало чётким. Разбитая губа перестала кровоточить, а синяки на лице потускнели и исчезли, будто их никогда не было.

Мика осторожно пошевелил плечами – никакой боли. Потрогал лицо – кожа была гладкой и здоровой. За какие-то полминуты зелье стерло все следы вчерашнего избиения.

– А ты ничего, – улыбнулась Лана.

– Спасибо, – выдохнул он, возвращая пустой флакон.

Барут кивнул и махнул рукой. Парень направился за ними.

У чёрного хода «Единорога» их ждали, будто заранее знали, что всё пройдёт как задумано!

Мика замер на пороге, разглядывая группу всадников в тусклом утреннем свете.

Пятеро. Пять лошадей, пять силуэтов – и каждый излучал опасность.

Здоровяк с копьём бросался в глаза первым. Широкоплечий, мощный, с простым открытым лицом деревенского парня. Руки – как у кузнеца. Он небрежно держал древко копья, словно обычную палку, но что-то в его позе говорило – этот человек умеет убивать. Хоть и без татуировок.

Рядом – двое похожих друг на друга. Парень и девушка, явно брат с сестрой. Оба молодые, с одинаковыми тёмными волосами и внимательными глазами. У подтянутого парня – волк лежал у копыт лошади. Девушка казалась мягче чертами, но взгляд был такой же цепкий, а рядом с её лошадью свернулась небольшая рыжая лисица.

Звероловы.

– Это Стёпа, – Барут указал на здоровяка, уже забираясь в седло. – Дамир и Лина. Они тоже с нами.

Ребята синхронно кивнули. Стёпа просто смерил Мику взглядом – без враждебности, но и без интереса. Так смотрят на инструмент, который может пригодиться.

– Твоя лошадь, – Лана указала на кобылу в конце ряда. – Умеешь ездить?

– Немного.

– Значит, держись крепче.

Мика подошёл к животному. Лошадь была хорошая – явно ухоженная. Он погладил её по морде, чувствуя бархатистую кожу под пальцами.

И только сейчас до него дошло.

Он уезжает. Прямо сейчас. Не предупредив Нику. Не купив лекарство. Не оставив ей ни монеты.

Сестра проснётся в пустой комнате и не будет знать, куда он делся. Болезнь вернётся – чёрные вены снова поползут по шее, по груди. А скоро придёт Зверь за долгом…

– Эй! – голос Стёпы вырвал его из оцепенения. – Залезай уже. Чего застыл?

Мика молча забрался в седло. Руки дрожали.

Скажи им, – кричал внутренний голос. – Скажи про сестру. Если узнают, то дадут денег прямо сейчас! Можно ещё раз попросить аванс…

Но он не сказал.

Потому что эти люди чужие, а любая слабость – это оружие против тебя.

Группа тронулась.

Они ехали через просыпающийся город – мимо закрытых лавок, редких прохожих и патрулей городской стражи. Никто не обращал на них внимания. Шесть всадников в ранний час – обычное дело в дни турнира.

Мика смотрел на спины спутников и пытался унять панику.

Эти люди были из другого мира. Такого, где серебро швыряют на стол не глядя, где огненные волки появляются по щелчку пальцев, где охранники отступают от одного взгляда.

Улицы становились шире, дома – беднее. Они приближались к окраине.

И тут Мика понял.

Западные ворота. За ними густой, тёмный и полный хищников лес.

Место, где легко исчезнуть без следа! Он должен ехать ТУДА?

Сразу вспомнились слова Барута: «Полная секретность. То, что увидишь – никому». И улыбку Ланы: «Мы найдём тебя».

Что, если всё это – ловушка? Выманить из города, увезти подальше, а потом…

Ника.

Мысль ударила как обухом.

Если он не вернётся – кто о ней позаботится? Она умрёт. Или Зверь заберёт её раньше.

Паника захлестнула волной.

Мика не думал. Просто дёрнул поводья, разворачивая лошадь, и ударил пятками в бока.

– Эй!

Кобыла рванулась вперёд – к ближайшему посту городской стражи. Двое в кольчугах стояли у ворот, лениво переговариваясь.

– Помогите! – закричал Мика. – Меня похи…

Сильная рука схватила его за шиворот.

Рывок был таким мощным, что он вылетел из седла как пробка. Мир перевернулся – небо, земля, чьё-то лицо – и он повис в воздухе, болтая ногами.

Стёпа держал его одной рукой, как щенка. На лице копейщика не было злости – только лёгкое недоумение.

– Куда собрался?

Стражники уже шагали к ним, руки на рукоятях мечей.

– Что тут происходит? – рявкнул старший, седоусый со шрамом через бровь.

Мика открыл рот, чтобы закричать снова, но Дамир и Лина уже оказались между ним и стражей. Они двигались синхронно, словно репетировали.

– Недоразумение, – сказал Дамир спокойно.

– Наш друг перенервничал, – добавила Лина с мягкой улыбкой.

Она протянула старшему небольшой кожаный мешочек. Тот взвесил его на ладони – по звуку Мика понял, что там достаточно серебра.

Седоусый переглянулся с напарником. Мешочек исчез в кармане.

– Стражу вольного города не особо интересуют пацаны из трущоб. Приятной дороги.

И они просто ушли. Развернулись и зашагали к посту, словно ничего не было.

Мика смотрел им вслед.

Деньги. Власть. Связи. Против этого он был бессилен.

Стёпа опустил его на землю, но рука всё ещё сжимала ворот куртки.

– Глупо, – сказал он без осуждения. – Очень глупо.

Лана подъехала ближе. Золотистые глаза изучали Мику с новым интересом.

– Почему?

Мика молчал. Горло сжалось.

– Почему побежал? – повторила она. – Ты согласился. Что изменилось?

– Сестра.

Слово вырвалось само.

– Она больна. Я не успел… не сказал ей. Не оставил денег на лекарство, а у неё осложнение. Завтра ещё придут за долгом и обещали забрать её, если не заплачу.

Он замолчал. Слова кончились, осталась только пустота.

Лана долго смотрела на него, потом её глаза сузились.

– Почему сразу не сказал о всех своих проблемах?

– Я… – Мика осёкся.

Почему? Да потому что привык молчать. Привык не просить. Привык решать всё сам, потому что никто никогда не помогал.

– Идиот, – констатировала Лана без особой злости. – Мы могли решить это за пять минут.

Она повернулась:

– Дамир, Лина. Возвращайтесь в город. У нас есть безопасное место – знаете какое. Заберите девушку, перевезите туда. Лекарство купите по дороге у алхимика. И обеспечьте уход. Ждите нашего возвращения.

Ребята кивнули кивнули.

– Я поеду с ними, – Мика рванулся вперёд, но рука Стёпы удержала.

– Нет, – отрезала Лана. – Времени нет. Ты нужен там, а не здесь. Либо доверяешь, либо…

Она не договорила, но всё итак ясно – выбора не было.

Мика посмотрел на брата с сестрой. Дамир открыто встретил его взгляд, а Лина чуть улыбнулась.

– Мы позаботимся о ней, – сказала девушка тихо. – Обещаю.

– Вы даже не знаете, где мы живём, – выдавил Мика. – Ремесленный квартал, третий переулок от…

– Третий этаж, – перебил Дамир. – Комната в конце коридора. Ника, восемнадцать лет, худая, тёмные волосы. Всё верно?

Мика молча уставился на него.

Они знали обо всём с самого начала!

– Тебе стоило сразу сказать, что у твоей сестры осложнения, и кто-то шантажирует. Это позже обсудим… А пока всё нормально, – Лана развернула лошадь. – Выдвигаемся.

Дамир и Лина отделились от группы и поскакали к городу. Мика смотрел им вслед, пока силуэты не растворились в утренней дымке.

Его сестра теперь в руках этих людей, и почему-то теперь казалось, что это лучшее решение.

– Залезай, – Стёпа подвёл лошадь. – И больше не дури.

Мика забрался в седло.

Паника отступила, уступив место холодному пониманию. Он попал. По-настоящему попал.

* * *

Февральский лес встретил их холодом и тишиной.

Снег лежал повсюду – на ветвях, на земле, на редких валунах вдоль тропы. Белое покрывало скрывало корни деревьев, превращая лес в бесконечное море сугробов.

Мика ёжился в седле, кутаясь в куртку. Изо рта вырывались облачка пара.

Он машинально коснулся сумки на боку. Под пальцами ощутилось слабое движение – Тина шевельнулась внутри, почуяв прикосновение хозяина. Жаба не любила холод, но в сумке, прижатой к телу, было достаточно тепло.

Мика чуть расслабился. Хотя бы она рядом.

Солнце пробивалось сквозь голые кроны, рассыпая блики по снегу. Красиво, если бы не холод. Мика никогда не видел настоящего зимнего леса – только грязные сугробы на окраинах Оплота Ветров.

Здесь снег был чистым. Белым.

– Расслабься, – бросил Стёпа, не оборачиваясь. Его широкая спина маячила впереди. – Здесь безопасно.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда.

Логика была… железной. Мика даже не нашёл, что сказать.

Они ехали около двух часов – сначала по широкой лесной дороге, потом по едва заметной узкой тропе. Барут уверенно вёл группу, словно знал каждый поворот.

Мика давно потерял направление. Если бы его сейчас бросили здесь одного – он бы замёрз раньше, чем нашёл дорогу обратно.

Тина снова шевельнулась в сумке. Мика почувствовал, как она поворачивается, устраиваясь поудобнее. Жаба не любила тряску.

– Скоро приедем, – прошептал он, поглаживая сумку. – Потерпи ещё немного.

Ветер швырнул в лицо горсть снежной крупы. Мика зажмурился, вытирая глаза.

И вдруг Лана резко натянула поводья.

– Стой.

Все остановились. Лошади нервно переступали копытами, взрыхляя снег. Мика завертел головой, пытаясь понять, что случилось. Рука сама легла на сумку, прикрывая Тину.

Из-за толстой сосны вышла старуха.

Мика моргнул. Протёр глаза от снега. Моргнул снова.

Нет – посреди зимнего леса, в нескольких часах езды от города, действительно стояла пожилая женщина.

Ей было лет семьдесят, может больше. Седые волосы убраны в тугой узел на затылке. В руках – палка, больше похожая на посох. Лицо изрезано глубокими морщинами, щёки раскраснелись от мороза.

Но глаза были молодыми. Острыми. Пронзительными. Они смотрели с такой силой, что Мика невольно отвёл взгляд.

И рядом с ней…

Парень вздрогнул.

Рядом со старухой на снегу сидел небольшой зверь. Белоснежный мех сливался со снегом, только чёрные глаза-бусинки выделялись на белом фоне. Вытянутое гибкое тело, короткие лапки, длинный пушистый хвост.

Горностай?

Но не обычный. Мика видел горностаев, пугливых «полезных» зверьков. Этот был другим. Крупнее. Мика готов был поклясться, что именно этот может убить.

Магический питомец, и явно не из дешёвых.

– Наконец-то, – проскрипела старуха, упирая палку в снег. Голос был под стать глазам – сильный и властный. – Я уж думала, вы там заблудились. Лана, простая кошка справилась бы быстрее, а ты, похоже, вообще забыла, что такое скорость.

– Ирма, – девушка спешилась и улыбнулась. – Ты всё такая же добрая.

Мика удивлённо приподнял брови. Лана, от которой шарахались охранники «Единорога», принимала такие слова от какой-то бабки?

– Мы ехали так быстро, как могли, – добавила девушка.

– Могли бы и быстрее, – отрезала старуха. Её взгляд скользнул по группе и остановился на Мике. – А этот что такой потрёпанный?

Мика напрягся. Горностай у ног старухи тоже повернул голову, уставившись на него немигающим взглядом.

– Выбор так-то был небольшой, так что – какой есть, – ответил Барут, спешиваясь.

– Какой есть… – Ирма фыркнула. – Дайте-ка хоть взгляну, с кем работать придётся.

Она двинулась к нему, постукивая палкой по утоптанному снегу. Горностай остался на месте, но продолжал следить за каждым движением Мики.

Тина в сумке вдруг замерла.

Старуха остановилась у его лошади и задрала голову, разглядывая парня снизу вверх. Вблизи она казалась ещё старше. От неё сильно пахло травами.

– Слезай, – приказала она. – Дай посмотреть на тебя.

Мика послушно спешился. Ноги затекли от долгой езды, сапоги провалились в снег по щиколотку. Холод мгновенно пробрался внутрь.

Ирма обошла его кругом, цокая языком.

– Кожа да кости, – констатировала она.

Она ткнула его палкой в бок. Мика охнул.

– Рёбра торчат. – Ещё один тычок, теперь в живот. – Мышцы слабые, как работать будет? – Палка ткнулась в плечо. – Когда последний раз нормально ел, а?

Её взгляд упал на сумку у его бедра. Глаза сузились.

– А это что у тебя?

Мика инстинктивно прикрыл сумку рукой.

– Мой питомец.

– Питомец? – Ирма хмыкнула. – Покажи.

– Она… она просто жаба. Ничего особенного.

– Жаба? – старуха фыркнула. – Ну-ну.

Горностай вдруг поднялся и подошёл ближе, оставляя цепочку следов на снегу. Его влажный нос задёргался, принюхиваясь к сумке. Тина внутри шевельнулась – Мика почувствовал, как она повернулась в сторону белого зверька.

– Красавчик, – негромко позвала Ирма. – Не лезь.

Горностай послушно отступил, но продолжал смотреть на сумку с явным интересом.

– Ладно, – Ирма махнула рукой. – Потом разберёмся с твоей жабой.

– Я… – Мика сглотнул.

– Не бренчи, – резко перебила она. – Идём. Он ждёт.

Она развернулась и зашагала в лес, проваливаясь в снег. Горностай бесшумно скользнул следом, почти не оставляя следов на белом покрывале.

Мика переглянулся с Ланой. Та лишь пожала плечами и двинулась за старухой.

Чем глубже они заходили, тем гуще становился лес.

Тина в сумке вдруг напряглась. Жаба замерла, её маленькое тело стало твёрдым – что-то чуяла.

Мика поднял голову – и замер.

На толстой ветке, в нескольких метрах над землёй, лежала рысь.

Нет. Не просто рысь.

Зверь был большой, с характерными кисточками на ушах и коротким хвостом. Но шерсть была серебристой, и она двигалась! Колыхалась, словно от невидимого ветра, хотя воздух был неподвижен.

Глаза рыси смотрели прямо на Мику. В них читался холодный, оценивающий интерес. А ещё парнишке показалось, будто это существо видит его насквозь.

Парень споткнулся и едва не упал в сугроб. Рука метнулась к сумке – прикрыть Тину.

– Не бойся, – бросила Лана. – Режиссёр не нападёт.

Режиссёр. Какое странное у этого зверя имя. Значит, питомец. Но чей?

И тут Мика заметил вторую.

Ещё одна рысь – почти точная копия первой – неслышно ступала по снегу слева от тропы. Её лапы почти не проваливались, словно зверь весил не больше пушинки. Та же серебристая шерсть, те же глаза.

– Близнецы, – пояснил Барут. – Знакомься, Режиссёр и Актриса. Ветряные рыси.

Ветряные рыси. Конечно, Мика слышал о таких. Но эти чем-то отличались, он чувствовал.

Тина в сумке медленно расслабилась.

Рысь на земле повернула голову и посмотрела на Мику. В её глазах было меньше холода, чем у брата. Скорее любопытство. Она принюхалась – и вдруг её взгляд сместился ниже. На сумку.

Но Актриса лишь фыркнула и отвернулась.

Парень выдохнул, но тут же снова напрягся – впереди, на тропе, возникло пламя.

Мика отшатнулся. Но огонь не нападал. Он просто… стоял.

Да это тоже зверь! Огненный лис. Его шерсть была живым пламенем, языки огня лизали воздух. Там, где зверь стоял, уже образовалась проталина с чёрной землёй.

Глаза горели углями.

– Карц, – негромко сказала Ирма. – Не балуйся.

Лис фыркнул – из ноздрей вырвались искры – и отступил в сторону.

Мика прошёл мимо него на негнущихся ногах. Жар от зверя был ощутимым, приятным после мороза. Снег вокруг Карца таял, превращаясь в лужицы.

За очередным поворотом открылась поляна.

Снег здесь был утоптан множеством человеческих и звериных следов. Посередине чернело кострище с догорающими углями. Рядом – простой походный шатёр.

Но первое, что бросилось в глаза – золото.

Огромная статуя в центре поляны. Тигрица – Мика понял это по изящным линиям тела. Какая огромная! Зверь лежал, поджав под себя мощные лапы, голова покоилась на передних.

Каждая деталь была выполнена с поразительной точностью – отдельные волоски шерсти, складки кожи на морде, закрытые веки с длинными ресницами.

Золото мерцало в солнечном свете, отбрасывая блики на белый снег вокруг.

Очень странно.

Мика уставился на статую. Зачем её притащили в лес? Сколько она стоит?

– Ты пришёл, – сбоку раздался низкий, спокойный голос.

Мика повернулся.

Парень стоял у края поляны, прислонившись плечом к сосне. На вид – лет двадцать, может чуть старше. Загорелая кожа, обычное лицо.

Вроде ничего особенного, но от него веяло… чем-то.

Мика не мог подобрать слов. Это было как стоять на краю пропасти. Как оказаться в грозу на открытом поле. Или встретиться взглядом с волком и понять, что бежать бесполезно.

Сила. Огромная, подавляющая, она будто пульсировала в этом человеке, как второе сердце.

Тина в сумке вдруг ожила. Мика почувствовал, как жаба развернулась в сторону незнакомца. Её маленькое тело напряглось.

Мика никогда не видел, чтобы Тина так реагировала на кого-то.

Те люди, что привели его сюда были несомненно опасны.

Но этот парень был чем-то иным. Чем-то большим.

Он мог убить всех на этой поляне. Играючи. И никто бы его не остановил. Мика почему-то знал это.

Парень оттолкнулся от дерева и двинулся к нему. Снег скрипел под сапогами. Каждый шаг был плавным. Так двигаются хищники.

Мика посмотрел на парня – на его спокойное лицо, на расслабленную позу и увидел на шее татуировки. Две линии, переплетающиеся в сложный узор. Одна – огненно-рыжая, как шерсть Карца. Другая – серебристая, как мех ветряных рысей.

Он никогда не видел ничего подобного. Татуировки Звероловов были и у него – привычные красные линии. Но эти-то были другими! Что это вообще?

Парень остановился в двух шагах. Его глаза изучали Мику без угрозы, но и без тепла.

– Мика, – сказал он.

– Да.

– Меня зовут Максим. – Короткий кивок. – Спасибо, что пришёл.

– У меня был выбор? – вырвалось прежде, чем Мика успел прикусить язык.

Максим чуть дёрнул уголком губ.

– Выбор есть всегда. Ты мог отказаться.

– И что тогда?

– Не ты задаёшь здесь вопросы.

Взгляд Макса скользнул вниз – к сумке.

– Питомец? – спросил он.

Мика напрягся. Рука легла на сумку.

– Просто жаба.

– Просто жаба, – повторил Максим задумчиво. – Интересно.

Он не стал расспрашивать дальше. Просто повернулся к золотой статуе, и что-то изменилось в его лице.

Маска силы дрогнула. На мгновение Мика увидел под ней что-то другое. Боль. Страх. Отчаяние человека, который столкнулся с чем-то, что не может победить.

Потом маска вернулась. Но Мика запомнил.

– Это Афина, – сказал Максим тихо. Голос изменился – стал мягче, теплее. – Моя тигрица.

Он помолчал.

Огненный лис бесшумно подошёл и лёг у его ног, растапливая снег вокруг себя. Актриса появилась рядом, прижавшись боком к ноге хозяина. Режиссёр спрыгнул с ветки и беззвучно приземлился на снег.

Вся эта невероятная стая собралась вокруг своего вожака. И в их глазах читалось одно – тревога.

– Времени почти не осталось, – продолжил Максим. – Ей очень нужна твоя помощь.

Мика перевёл взгляд на статую. Потом на Максима. Потом снова на статую.

Что-то щёлкнуло в его голове.

– Подожди, – сказал он медленно. – Я всё понял.

Максим выжидающе смотрел на него.

– Мне сразу не понравилась эта затея, – Мика почувствовал, как в груди закипает нервный смех. – Золото за операцию. Секретность. Срочность. Я думал – ладно, редкий зверь, чем-то помочь.

Он указал на статую.

– Но ты хочешь, чтобы я вылечил это? Статую? Кусок золота?

Тишина.

Ирма фыркнула так громко, что Красавчик у её ног вздрогнул.

Стёпа закашлялся, прикрывая рот кулаком.

Барут вдруг очень заинтересовался заснеженной веткой над головой.

– Вы все тут просто больные, да? – закончил Мика, обводя взглядом поляну. – Сумасшедшие. Рехнувшиеся на всю голову. Я два часа трясся в седле, чуть не помер от страха… И всё ради чего? Чтобы лечить кусок металла?

Он перевёл дыхание.

– Знаете что? Я ухожу. Сам найду дорогу. Как-нибудь.

Он похлопал по сумке – Тина успокаивающе шевельнулась в ответ.

– Пойдём, девочка. Хоть ты-то нормальная.

Он развернулся, чтобы уйти.

– Подожди, – голос был спокойным, без угрозы. Просто просьба.

Мика остановился. Сам не понял почему.

Максим подошёл к статуе и положил ладонь на золотую голову тигрицы. Его пальцы нежно и бережно погладили холодный металл.

– Если не хочешь познакомиться с одним недовольным огненным тигром, то лучше подойди. – сказал он тихо. – И посмотри внимательнее. Это вовсе не золото. Вообще не металл.

Да о чём это он говорит? Если это не металл, то что?

Тина в сумке вдруг дёрнулась, будто подталкивая хозяина послушаться.

Мика сделал шаг вперёд.