Текст книги "Турнир (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Старик медленно перевёл взгляд на рысь.

Она… она не боится меня.

– Никто из нас не боится, – ответил я. – Мы стая.

Росомаха тяжело поднялся на лапы. Тьма тут же ринулась к образовавшейся брешь в обороне, но я уже давно перехватил её силой своей воли. Тёмная эссенция замерла, натолкнувшись на невидимую стену.

Старик скосил на меня глаз. В нем больше не было паники. Только мрачная, холодная злость.

Я так устал… Но хорошо, покажу. Если потом вернусь сюда.

– Потом посмотрим, – жёстко ответил я.

Каким-то образом серебристая рысь сумела то, чего не смог бы добиться даже гениальный Режиссёр со всей своей логикой.

Она достучалась до души одинокого старого хищника.

Из бездны мы поднимались втроём, а через пару мгновений я открыл глаза.

В углу комнаты материализовалась массивная фигура. Старик выглядел мрачным, но в его взгляде читалась готовность к действию. Он смотрел на меня умным, требовательным взглядом, словно ожидая приказа.

Я поднялся с постели, разминая затёкшую шею. В голове царила непривычная ясность. По привычке проверил нож на поясе.

– Прежде чем отправимся, посмотрим, что ты из себя представляешь?

Открыл окно системы.

Питомец: Таёжный Король Земли (Росомаха).

Уровень: 32.

Эволюционный ранг – D .

Характеристики:

– Сила: 55 (основа)

– Ловкость: 14

– Поток: 36

– Свободных очков: 0

Навыки:

Манипуляция (D): контролирует структуру твёрдых поверхностей. Превращение грунта в трясину или разрушение каменной породы.

Гравитационный пресс (D): создаёт зону неконтролируемого гравитационного давления в секторе перед собой.

Звериный кодекс:

Таёжный Король Земли – Хищник-одиночка. Крайне территориален. Не рекомендуется использовать в группе с другими доминантными зверями без жёсткого контроля Зверолова.

Чёрт. Похоже теперь придётся последить за взаимоотношениями дедули и Актрисы.

Таёжный Король Земли. Название звучало внушительно, и характеристики его не подводили. Два навыка D-ранга – такого питомца у меня ещё не было. «Манипуляция» объясняла, как он превратил землю подо мной в трясину, а «Гравитационный пресс» – тот сокрушительный удар, от которого меня спасла только Афина.

Но что-то было не так.

Сила являлась основным параметром, а её значение в 55 единиц выглядело впечатляюще, но остальные характеристики… Ловкость 14, Поток 36. Для зверя 32-го уровня это было откровенно мало. Мои питомцы, получавшие регулярные вложения моих очков Зверолова, значительно превосходили его в развитии.

Возможно, именно поэтому Актриса справилась с ним в ядре.

Старик был диким зверем, который развивался естественным путём. Никто не вкладывал в него очки распределения, не форсировал прогресс через пороговые значения. Он достиг этого уровня исключительно за счёт возраста и опыта выживания в тайге.

И всё равно – какая мощь! Такие навыки делали его опасным противником даже для более сильных зверей. А ещё могли сдержать Зверомора, это очевидно.

Физический противовес моей тёмной сущности. Именно росомаха сможет меня остановить.

– Пойдём, Старик, – прошептал, глядя на зверя. – Похоже, ты раскроешь мне истинные планы друидов. И больше никогда не лезь так глубоко в ядро, надеюсь теперь ты всё понял.

Направился к двери, но услышал скрип половиц в коридоре. Потом ещё один. Слишком много шагов для одного человека.

Приоткрыл дверь. В коридоре царила суета – Лана торопливо натягивала сапоги, Стёпа одевался на ходу, а Мика стоял у окна, вглядываясь в ночную темноту.

– Что происходит? – спросил я.

– Барут не вернулся, – коротко бросил Стёпа, застёгивая пояс.

В груди что-то оборвалось. Торговец всегда был пунктуален как часы. Явно случилось что-то серьёзное.

– Он кому-то говорил конкретно, куда пошёл? – спросил я, натягивая сапоги.

– Мы болтали утром. Вроде какое-то дело с торговцем возле Северных ворот, – ответила Лана, заплетая волосы в тугую косу. – Закупка зверей.

– Судя по всему туда и пошёл, когда разделились, – вставил Мика.

Я взглянул на Старика. Росомаха сидела у двери, но её поза говорила о нетерпении. Зверь поднял морду, посмотрел на меня, потом на окно. Потом снова на меня – и в его взгляде читалось ясное предупреждение.

Если не пойдём сейчас, будет плохо.

Твою мать, как всё не вовремя! Разрывался между долгом перед другом и единственным шансом хоть что-то узнать о друидах.

– Стой, – остановил я Стёпу, когда тот уже направлялся к двери. – Останешься с Никой. Если что-то случилось с Барутом, может случиться и с остальными.

Стёпа открыл было рот, чтобы возразить, но я перебил его:

– Лана, ты пойдёшь искать парня. Твой нюх поможет. Красавчика берёшь с собой.

Призвал Актрису, Карца. Звери материализовались в облаках цветного света.

– Они тоже пойдут с тобой, – сказал пантере, кивнув на питомцев. – Найдите мне Барута, ясно? Надеюсь, что парень просто загулял или опять завис в своих гонках. Как только вы что-то найдёте, Актриса сообщит мне.

Лана кивнула, понимая серьёзность ситуации.

– А ты куда? – спросил Стёпа.

– Старик нашёл что-то важное в лесу. Он убил мутанта. Это может быть связано с планами друидов, Арий и Драконоборец показывали мне такую же тварь. Я обязан проверить. Судя по всему – дело рук Эрики. Наконец-то мы напали на след, этот момент нельзя упускать.

Призвал Афину. Тигрица появилась в узком коридоре, едва помещаясь между стен.

– Она останется здесь, – сказал Стёпе. – Если кто-то попытается добраться до Ники, разорвёт на куски и прикроет тебе спину.

– Можно с тобой? – спросил Мика.

Посмотрел на лекаря. Парень был бледен, но держался прямо. В его глазах читалась непривычная решимость.

– Зачем тебе это?

– Потому что не хочу сидеть и дрожать дома, – в голосе Мики прозвучала твёрдость. – Хочу измениться! А если это связано с мутантами, могу оказаться полезным. Мало ли, что смогу увидеть?

Разумно. К тому же, придержать парня и жабу рядом – хорошая идея.

– Хорошо. Но слушаешься беспрекословно.

Мы быстро спустились вниз. Шов пристроился рядом со Стариком у двери, но старая росомаха сразу фыркнула на пса и оскалилась, показывая клыки. Волкодав тут же отступил на несколько шагов, поджав хвост, и занял место в углу подальше от хищника.

– Возвращайтесь до рассвета, – сказала Лана, направляясь к выходу со своим эскортом.

– Как пойдёт, – ответил я. – Береги себя.

Мы разделились у порога. Лана на секунду взяла меня за руку, а уже через мгновение направилась к Северным воротам. Нам с Микой нужно было в противоположную сторону.

Контроль над ситуацией ускользал, а где-то в груди разрастался холодок тревоги.

– Поторопись, Мика! – подогнал я парнишку, который на ходу закрывал сумку.

Глава 20

Ночной лес встретил нас морозным безмолвием и резким хрустом снега под сапогами. Звук громко разносился между стволами – в такой тишине любой шорох слышен за сотню метров. Февральские сугробы доходили до колена, но под рыхлым верхним слоем скрывался твёрдый наст, способный выдержать наш вес. Дыхание превращалось в белые облака пара, которые тут же оседали серебристым инеем на щетине и воротнике куртки.

Старик шёл впереди, его массивная туша уверенно двигалась между стволами вековых елей. Древний хищник чувствовал лес лучше любой тропы. Ощущение, словно он знал каждое место, где снег лежал тоньше. Под его широкими лапами образовывалась утоптанная дорожка, по которой мне и Мике идти было куда легче. Росомаха двигалась с той неспешной уверенностью, которая приходит только с годами выживания в суровой тайге.

Над нами простирался ясный и холодный купол звёздного неба. Такой, что казалось – протяни руку и коснёшься ледяных искр. Созвездия горели с той пронзительной яркостью, которую можно увидеть только вдали от городских огней.

Почти полная луна заливала снежную целину серебряным светом, превращая лес в сказочное царство теней и отблесков. Мне на секунду показалось, будто она почернела, но я мотнул головой. Привидится же.

Мика шёл молча, кутаясь в толстый плащ. Время от времени он поправлял ремень сумки с Тиной – жаба забилась на самое дно. Шов трусил рядом с лекарем, прижав уши, но держался стойко.

Режиссёр скользил справа от меня. В лунном свете его серебристая шерсть переливалась, делая зверя почти неразличимым на фоне заснеженных стволов берёз.

Вокруг нас простиралось величественное безмолвие зимней тайги. Ели стояли, укутанные снежными шапками. Их лапы свисали до самой земли, образуя естественные шалаши. Между ними белели стволы берёз с тёмными рубцами коры, а кое-где торчали голые ветви осин, чернеющие на фоне звёздного неба. Снег лежал ровными волнами, повторяя каждую складку местности, ложбинку и пригорок.

Но с каждым шагом что-то в этой первозданной красоте начинало меняться. Обычно зимний лес живёт своей скрытой жизнью: где-то скрипнет сухая ветка под лапой зайца-беляка, вдалеке ухнет филин, зашуршат иголки под лапами куницы, перепрыгивающей с ели на ель. Здесь же царило мёртвое безмолвие, словно вся живность заранее покинула эти места, чуя беду.

Воздух становился гуще. Мороз по-прежнему жёг ноздри своей кристальной чистотой, но под ним начинал проступать едва уловимый привкус чего-то неправильного. Того, что не должно было существовать в живой природе. Сладковатый, химический запах.

Я много лет провёл в тайге и знал все её запахи, но этот был иным – неестественным. И с каждым шагом эта вонь усиливалась.

– Максим, – тихо позвал Мика, стараясь не отставать. – Почему мы так торопимся? И почему именно ночью? Не могли до утра подождать?

Я оглянулся на парня. Он держался увереннее, чем раньше, но в голосе слышалось беспокойство.

– Слишком важно, – ответил коротко. – Да, тело скорее всего не испортилось в такую зиму, дней немного прошло. Но времени у нас мало, а проблем много, Мика.

– Что конкретно происходит? – не отставал лекарь. – Ты сказал про мутанта, которого убил Старик.

– Дело не в самой твари. Старик почуял в ней запах… Кхм, скажем так. Друида Жизни. Эрики.

Мика едва не споткнулся о корень, но Шов подставил бок, помогая хозяину удержать равновесие.

– Друида Жизни? – переспросил он с изумлением. – Как это возможно? Откуда росомаха может знать запах члена Семёрки?

Я замедлил шаг. Рассказывать парню про форму Зверомора и поглощение тёмной эссенции было рано. Он ещё не готов к таким откровениям.

– Чутьё у него тоньше нашего, – уклонился от прямого ответа и сменил тему. – Мика. Готовься ко всему.

Парень выпрямился, сжав кулаки.

– Что ты имеешь ввиду? Что нас ждёт?

– Труп мутанта, – честно ответил я. – с кислотной кровью, которая могла отравить почву. И, судя по реакции Старика, от него до сих пор несёт такой вонью, что дышать будет тяжело. Но мало ли, ты можешь оказаться полезен – тогда придётся подойти вплотную.

Мика поморщился, но решительно кивнул.

– Справлюсь.

Через полчаса утомительного перехода Старик внезапно остановился возле неприметного сугроба у основания крупной ели. Росомаха обернулась, посмотрела на меня, а потом издала низкий рык.

Звук заставил Шва поджать хвост и прижаться к ноге Мики. Режиссёр замер.

– Здесь, – сказал я, глядя на невзрачный сугроб.

Старик снова зарычал, на этот раз с нотками злости. Его губы приподнялись, обнажив жёлтые клыки. Даже мёртвая тварь вызывала у него прилив агрессии.

– Откапывай, – приказал я.

Росомаха явно не хотела лишний раз связываться с трупом, но приказ был приказом. Она ударила лапами по мёрзлой земле.

Почва под снегом размягчилась, превратившись в податливую жижу. Старик работал методично, отбрасывая комки в сторону. С каждым движением запах становился всё отвратительнее, заставляя морщить нос.

Через несколько минут когти наткнулись на что-то твёрдое.

– Хватит, – остановил я росомаху. – Отойди.

Старик с видимым облегчением отступил на несколько шагов, потом развернулся и зашагал в глубь леса – охранять периметр. Его нервная система была на пределе от одного запаха этой мерзости. Росомаха так рвалась разорвать тушу на куски, что предпочла удалиться, лишь бы не нарушить приказ вожака.

Я присел на корточки у края вырытой ямы. То, что обнажилось в лунном свете, заставило поморщиться.

Тварь лежала на боку, но представляла собой скорее расплющенную массу плоти, чем цельное тело. Гравитационный удар Старика превратил её в подобие разорванного мешка – рёбра торчали острыми осколками, на теле виднелись множественные разрывы.

Переломанные чудовищным давлением конечности были слишком длинными для её размера и лежали под неестественными углами. Вместо обычной крови по раздавленной плоти тянулись тёмные, кислотные подтёки – они прожгли в земле небольшие воронки.

– Твою мать, – выдохнул Мика, закрыв нос и рот ладонью. – Что это такое?

– Эксперимент Эрики, – коротко ответил я. – Или её недоделка. Смотри внимательнее – что видишь?

Лекарь пересилил отвращение и наклонился ближе. Его профессиональный взгляд сразу выхватил детали, которые обычный человек не заметил бы.

– Суставы… – пробормотал он, изучая конечности. – Они вывернуты так изначально, ещё до смерти. И мышечные волокна… Чёрт, они устроены неправильно. Будто кто-то переделывал анатомию, не понимая, как это должно работать.

– Дальше что?

Мика обошёл яму, щурясь в попытке разглядеть больше деталей.

– Да больше ничего, – признался он после паузы. – Для меня это просто мёртвое чудовище. А что видишь ты?

Я активировал «Обнаружение».

Мир вокруг окрасился в привычные серые оттенки. И в центре мёртвой твари…

– Не может быть, – выдохнул я, уставившись на грудную клетку монстра.

Там, где должно было быть сердце, горел багровый сгусток света. Плотный и концентрированный, насыщенный такой энергией, что я едва ли выдерживал его яркость.

Сердце Крови.

ВНИМАНИЕ! Содержит стабилизированный оттиск ауры Жизни.

Именно то, что нужно было для эволюции Режиссёра. Эрика создала существо, сердце которого подходило для эволюции Альфы?

Оттиск ауры Жизни? Что происходит?

– Максим? – Мика с тревогой посмотрел на меня. – Что-то не так?

Я потянулся к ножу, уже прикидывая, как достать ингредиент, но в последний момент остановился. Вокруг сердца змеились тонкие нити той же кислоты, что служила твари кровью. Одно неловкое движение – и реагент будет уничтожен навсегда.

Здесь нужна была рука хирурга, а не охотника.

Я повернулся к Мике.

– Мне нужно, чтобы ты извлёк сердце из грудной клетки этой твари. Очень осторожно, не повредив оболочку. Оно окружено ядовитыми жилами, и малейшая ошибка уничтожит то, что нам нужно.

Мика сглотнул, но кивнул. Достал из сумки уже привычный мне свёрток с инструментами.

– Я справлюсь, – сказал он тише обычного, но твёрдо. – Но будет сложно, тут темно. Карц бы не помешал…

– Лиса с нами нет, но он находится именно там, где нужно.

Мика уже склонился над тушей, сжимая скальпель.

– Без проблем. Я начинаю, – пробормотал он себе под нос, нащупывая место разреза.

И тут мой череп разорвало от дикого ментального воя образов.

СЕСТРА! СЕСТРА!

Ментальный крик Режиссёра ударил с такой силой, что я едва устоял на ногах. Звон в ушах, белая пелена перед глазами. Рысь металась вокруг ямы, издавая протяжные, почти человеческие стоны.

– Режиссёр! – рявкнул я, пытаясь достучаться до его сознания.

Но зверь меня не слышал. Он кружил по краю ямы, пытаясь приблизиться к трупу. В его движениях читалось отчаяние – словно он нашёл что-то невероятно важное и потерянное.

– Максим, убери его! – крикнул Мика, отшатываясь от края. – Он мне мешает!

СЕМЬЯ! ЖИЗНЬ! ЭТО СЕСТРА! – новый ментальный удар заставил меня зажмуриться.

Рысь прыгнула в яму, едва не угодив лапой на лезвие скальпеля. Мика вскрикнул и отдернул руку, чудом не порезав сердце.

– Чёрт возьми! – лекарь попятился. – Что с ним происходит⁈

В этот момент татуировка пакта на моём теле вспыхнула обжигающим жаром. Серебряные узоры засветились так ярко, что пробились даже сквозь ткань. Жгучая боль прокатилась по коже.

Я рванул к краю ямы, пытаясь оттащить обезумевшую рысь от трупа.

– Режиссёр, это не то, что ты думаешь! – крикнул я, хватая его за загривок.

НЕТ! ЭТО ОНА! ЖИЗНЬ! Я ЧУВСТВУЮ ЕЁ! ОНА МЕРТВА!

Зверь вырывался из моих рук с нечеловеческой силой, посылая хаотичные образы. Его когти скребли по краям ямы, разбрасывая комья земли. Он тянулся к мёртвой твари, словно к самому дорогому, что у него было.

Он чует в этой мерзости АЛЬФУ ЖИЗНИ!

Альфа Огня! Что происходит⁈ ТЫ ТУТ? Почему Режиссёр чует родство в этой твари?

Тишина.

Татуировки горели огнём, но никакого голоса в моём сознании не было. Альфа Огня всё ещё молчал.

Паника начинала подкрадываться к горлу. Режиссёр бился в моих руках, считая кусок искажённого мяса своей божественной сестрой. А я не мог понять, что реально, а что – обман.

– Максим! – Мика размахивал скальпелем. – Сделаешь ты что-нибудь или нет⁈ Он не даёт работать!

Я стиснул зубы, зарычал и рывком вытащил рысь из ямы. Зверь тут же попытался вернуться, но я прижал его к земле всем весом.

Режиссёр! Слушай меня! У тебя одна семья – твоя стая, и в ней АКТРИСА! Сестра. А это – не Альфа! Опомнись!

В ответ меня накрыла волна чистой паники – образы родного логова, тепла семьи, утраченного покоя. И поверх всего этого отчаянная, животная потребность защитить то, что осталось дорогим.

В его ментальном голосе слышалась такая уверенность, такая безоговорочная вера, что у меня засомневались собственные глаза. Неужели я ошибся? Неужели в этом разложившемся куске плоти действительно…

Но тут в голове щёлкнуло.

Эрика – Друид Жизни. Оттиски жизни…

Если кто и мог подделать ауру Альфы, то только она. Создать биологический конструкт, используя некую силу.

Псевдо-Альфа!

– Это подделка! – прорычал я Режиссёру прямо в морду. – Эрика создала эту тварь, вживив в неё частицы силы настоящей Альфы. Ты чуешь след, но это не она. Приди в себя!

Рысь извивалась под моими руками, каждый изгиб её тела ощущался как сжатая стальная пружина. Мускулы напрягались и расслаблялись в отчаянных попытках вырваться. Когти выпускались и втягивались, царапая мёрзлую землю до скрежета.

В его глазах плескалось чистое безумие. Как у матери, готовой пройти сквозь огонь ради ребёнка. Зрачки расширились до размера монет, отражая лунный свет диким блеском. Из горла рыси вырвался низкий, протяжный стон такой тоски, что у меня мурашки пробежали по спине.

Стоило мне ослабить хватку, как Режиссёр тут же рванул к яме. Начал кружить вокруг мёртвой твари, издавая тихие, мурлыкающие звуки.

Брат наклонялся к разложившейся плоти, обнюхивал её с нежностью кота, ластящегося к хозяину. Тёрся мордой о край ямы, словно пытался приласкаться к этому куску гниющего мяса.

Зрелище было настолько противоестественным, что желудок подкатил к горлу. Мой умнейший питомец, гордый хищник-стратег, вёл себя как котёнок, нашедший мёртвую мышь и принявший её за игрушку.

– МАКСИМ! – вскрикнул лекарь.

– Мика, работай! – рявкнул я. – Быстрее! Сдерживать его не так-то просто!

Лекарь метнулся к туше, понимая, что времени на раскачку нет. Скальпель заскользил по мёртвой плоти с профессиональным спокойствием.

А я продолжал держать обезумевшего Режиссёра, осознавая масштаб чудовищного эксперимента друидов.

Они уже не просто искали Альф.

Они учились их подделывать. Ветер и Огонь им недоступны, а Прилив приближается. Ещё всего несколько недель, и они опоздают.

ДЬЯВОЛ!

Мне удалось загнать рысь обратно в ядро, но руки дрожали от адреналинового отката. Отошёл подальше от ямы, где Мика методично завершал извлечение сердца, и со всей дури врезал по стволу толстой ели.

Мозг лихорадочно перебирал факты.

Эрика – друид Жизни. Она могла создать псевдо-Альфу, но для этого нужна была основа. Кусочек настоящей силы. Частица сущности самой Жизни, ведь так?

Достал из кармана фляжку с водой, сделал глоток – горло пересохло от напряжения. Холодная жидкость обожгла нёбо, но помогла сосредоточиться.

В монстре, которого принёс Григор, сердца не было. А значит это замёрзшее тело в лесу – явно сильнее.

Я посмотрел в тьму леса, куда ушла росомаха, и по телу вновь пробежали мурашки. Он сумел уничтожить такую тварь? Что в тебе за сила, старый упрямец?

И как Эрика могла создать такую точную подделку ауры Альфы? Тадиус не всесилен.

Напрашивался лишь один вывод, и от этого осознания хотелось завыть. Они захватили настоящую Альфу Жизни.

Они УЖЕ используют её.

Но как, чёрт возьми, это произошло?

Я вспомнил последние слова Альфы Огня об амулете Зверя. Артефакт послал магический импульс, который должен был пробудить спящую сущность. Импульс, действовавший на огромную площадь.

Что, если я с самого начала просчитался? Они изначально навели меня на Мику и пустили по ложному следу.

Холодок пробежал по спине.

Амулет всё-таки пробудил Альфу Жизни – только не там, где я искал. Не в Звере, не в Мике или его жабе. И даже не в тех, кого он касался.

Где-то в другом месте. И пока я бесполезно метался по Оплоту Ветров, охотясь за ложными следами, друиды спокойно забрали цель!

Я всё это время был позади. Враг действовал на опережение, а я только реагировал на последствия.

Но должен же быть хоть какой-то след! Какая-то зацепка!

Память начала перебирать события последних дней, выуживая все подозрительные моменты.

Лже-Харон в таверне.

Бандит Зверь и его мутация от амулета.

Тот взгляд мне в спину, когда я регистрировался на турнир.

Турнир, первый день…

И тут всплыл ещё один образ.

Первая битва на арене. Массовая резня ста двадцати зверей. Я сидел в трансе, анализируя каждого участника вместе со стаей, и один из них выделялся среди остальных.

Человек с теневой пантерой.

Я видел его краем глаза – высокая фигура в тёмном плаще, лицо скрыто капюшоном. Его зверь двигался иначе, чем остальные хищники на арене. Он убивал быстро и безжалостно, противники падали один за другим, даже не успев понять, что произошло.

Явный фаворит. Но едва закончились испытания, как этот боец покинул арену первым, не дожидаясь одобрения толпы.

Теневая пантера.

Тень.

Моран?

Нет, бред! Григор лишил Друида Тени руки. А у того бойца все конечности были на месте – я это точно помнил.

Но что, если…

Мой мозг начал сопоставлять факты с методичностью охотника, изучающего следы добычи. Эксперименты Эрики с живой плотью. Способности Друида Крови к регенерации и изменению тел. Если они могут создавать таких мутантов, как эта мерзость в яме, то восстановить искалеченную руку союзника – задача вполне посильная.

Ведь Григор тоже выжил после открытия третьего резерва, который должен был убить его на месте.

Я должен был проверить эту версию. При случае захватить того бойца и выяснить правду.

Восстановленный Моран. Внедрённый в турнир под видом обычного участника. И зачем им это?

Чёрт-чёрт-чёрт!

– Максим! – окликнул Мика. – Готово!

Я подошёл к краю ямы. Лекарь держал в руках завёрнутое в ткань сердце. Даже сквозь несколько слоёв материи от него исходило тёплое красноватое свечение.

– Осторожнее с ним, – предупредил я. – Это очень ценный ингредиент.

– Понял. Что дальше?

– Дай сюда, – сказал я коротко и протянул руку к ткани. Мика без возражений отдал мне сердце.

Теперь я мог провести эволюцию Альфы. Сделать его ещё сильнее. Но не сейчас – не в таком состоянии, не после того, что произошло. Рысь была на грани помешательства, а для ритуала нужна была полная стабильность.

Позже.

В этот момент Актриса передала сигнал тревоги через ментальную связь.

Что-то случилось.

Новости о Баруте, и судя по ощущениям – всё плохо.

– Максим, что именно произошло? – не отставал Мика. – Почему Режиссёр так реагировал на труп?

– Потом объясню, – буркнул я, сунув свёрток во внутренний карман. – Сейчас главное – немедленно вернуться в город. С нашим торговцем что-то не так.

Повернулся к лесу и свистнул. Старик материализовался из-за стволов, словно тень обрела плоть. Росомаха подошла, держа морду по ветру – проверяла, нет ли поблизости других угроз.

– Уходим, – скомандовал я. – Быстро.

Мика хотел что-то сказать, но взглянул на моё лицо и передумал. Умный парень. Понимал, что время для вопросов не подходящее.

Мы двинулись обратно по утоптанной тропе. Я задавал жёсткий, но не изматывающий темп. В такой ситуации важно было не выбиться из сил, а добраться до цели максимально быстро.

Лекарь шёл следом, изредка поглядывая на меня. Его пёс трусил рядом, прижав уши. Даже он чувствовал напряжение в воздухе.

Режиссёр в ядре не успокаивался. Я чувствовал его метания, панические просьбы выпустить его наружу и вернуться к мёртвой твари. Приходилось постоянно держать его ментальными усилиями.

– Старик, – гаркнул я на росомаху. – Иди в ядро и угомони этого беспокойного. Мне плевать как ты это сделаешь, если надо, придави! Только без драки!

Зверь фыркнул и исчез в цветной вспышке.

Спустя пару минут пути я почувствовал, как напряжение в связи с Режиссёром начало спадать. Метания рыси стихли, сменившись чем-то вроде сосредоточенного внимания.

Через связь ко мне донеслись смутные образы: массивная фигура Старика, неторопливо обходящего территорию ветряных рысей в ядре. Росомаха особо ничего не делал, не принуждал силой. Он просто… присутствовал.

Режиссёр постепенно перестал дёргаться, но сейчас было не до них.

Мозг методично складывал факты в общую картинку.

Псевдо-Альфа…

Эрика научилась подделывать ауру Раскола, вживляя ауру Альфы Жизни в свои создания. Твари Крови – Тадиус не остался в стороне.

Режиссёр не ошибся – убитое Стариком создание действительно несло в себе сущность Раскола, только не настоящую. Псевдо-Альфа Крови, созданная из плоти и костей. Поэтому у неё было Сердце Крови, поэтому Режиссёр кричал «сестра» и «семья».

И вновь по спине пробежал холодок. Если они научились создавать искусственных Альф, то оригиналы им больше не нужны. Достаточно псевдоключей для касания Прилива. Они не такие мощные, как настоящие Альфы, но силы быть ключом им хватит. Способ обойти проблему недостающих для их целей Альф.

Значит, дела наши совсем плохи. Обнадёживало лишь то, что эксперименты явно проходят с переменным успехом.

А если Моран на турнире, то у них есть определённая цель. Тогда я буду участвовать до конца и не дам их целям осуществиться.

Мы шли через зимний лес, а впереди, сквозь редеющие стволы, начали проглядывать тусклые огни города. Этот город выглядел спокойным в предрассветном полумраке – фонари мерцали на башнях, в окнах домов теплилось жёлтое свечение.

Оплот Ветров спал, готовясь к новому дню битв.

Но для меня «праздник» закончился.

Где ты, Альфа Огня, чёрт бы тебя побрал⁈ Ты исчез в самый важный момент!