Текст книги "Турнир (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16

– Ты здесь? – мысленно позвал я, стоя в тёмном тоннеле под ареной.

Тишина.

Каменные стены покрывал холодный пот конденсата. Где-то наверху ревела толпа, ожидая кровавого зрелища. А здесь, в глубине, царила гробовая тишина.

Альфа Огня не отвечал уже сутки.

Вчера, когда я рассказал ему о том, что лже-Харон знал подробности семилетней давности, голос Древнего впервые дрогнул. Он дрогнул! Как голос человека, который увидел что-то невозможное.

– Это нарушение Закона Сути, – прошептал он тогда, и в его словах звучал откровенный ужас. – Память мертвецов принадлежит Расколу. Никто не может её украсть. Никто!

– Тогда объясни, как…

– Молчи. Я должен коснуться Раскола напрямую. Должен понять, как такое возможно. Неужели он сделал то, о чём я думаю…

И голос исчез.

С тех пор – тишина.

Барут и остальные потратили вчерашний день на проверку всех контактов Мики. Хозяин таверны оказался обычным мужиком, озабоченным только прибылью. Мастер Велимир – высокомерной посредственностью, которая лечит простой магией света. Остальные посетители – случайными людьми, приехавшими на турнир.

Никто из них не вызвал каких-либо подозрений. Никакого резонанса от Альфы Огня. А теперь его и вовсе не было.

Я потёр переносицу, ощущая знакомую тяжесть одиночества. Было о чем переживать.

За долгие месяцы уже привык к присутствию Древнего в сознании. К его циничным комментариям и мрачному чувству юмора. Альфа был единственным, кто понимал цену моих решений и не осуждал за прагматизм.

Где-то далеко над головой заревела толпа.

Звук рожка эхом прокатился по подземным коридорам – скоро нужно будет выходить на арену.

Я поднялся по каменным ступеням и вошел в обширное помещение. Здесь столпились около тридцати звероловов, ожидая выхода на песок – остальные выходили с других концов арены. Запах пота, кожи и звериного мускуса висел в воздухе густым облаком.

Большинство участников были мелкой сошкой – охотники с потрёпанными питомцами G-ранга, торговцы, решившие испытать удачу, молодняк из богатых семей с F-ранговыми зверьми. Их нервозность читалась в каждом движении. Потные ладони и дёргающиеся веки.

Корм для настоящих хищников. Неудивительно, учитывая, что большинство питомцем мира Раскола достигали лишь четвёртой ступени. Легендарные Звероловы со зверями пятой ступени не участвовали в турнире – они служили королям или становились глубинными ходоками. Не до того.

Впрочем, это не значило, что я не встречу кого-то посильнее.

Среди толпы выделялись двое.

Первый стоял у дальней стены, скрестив руки на груди. Высокий смуглый парень с Южных Островов, одетый как дикарь – кожаные штаны, жилетка из звериной шкуры, татуировки, извивающиеся по рукам красными змеями. Волосы заплетены в косы с костяными амулетами, шрамы пересекают лицо параллельными линиями. Типичный островитянин-берсерк, как любил говорить Барут.

Но его питомец заставлял пересмотреть первое впечатление.

Рядом с южанином лежала настоящая Красная Мантикора. Тридцать третий уровень, если не врали мои глаза. Лев размером с лошадь, мышцы которого перекатывались под алой шкурой. Хвост скорпиона изгибался над спиной, а на кончике блестела игла, способная пробить стальной щит. Кожистые крылья были сложены вдоль боков, но даже в покое их размах впечатлял.

Слухи не врали. Укротители тех далёких земель действительно имели дело с крайне опасными тварями. Их Раскол был совсем иным.

Тварь периодически облизывала пасть длинным языком, и её слюна шипела, попадая на каменный пол. Ядовитая кислота прожигала борозды в граните.

Островитянин сидел на корточках и гладил чудовище по гриве с такой лёгкостью, словно это была домашняя кошка. Абсолютное взаимопонимание хищников.

Второй опасный противник был полной противоположностью южанина.

Молчаливый аскет в серой робе стоял в углу, медитируя с закрытыми глазами. Лицо худое, измождённое, руки сложены в молитвенном жесте. На первый взгляд – обычный монах, который случайно забрел на турнир.

Но его питомец показывал всем – это не так.

Гигантский Бронированный Богомол тридцатого уровня размером с боевого коня замер рядом с хозяином в идеальной неподвижности. Хитиновые пластины покрывали его тело зелёно-серой бронёй, а передние лапы превратились в серповидные лезвия длиной чуть ли не с копьё Стёпки. Фасеточные глаза следили за каждым движением в комнате, вычисляя слабые места противников.

Монах тренировал своего зверя на убийство. В каждой линии богомола читалась смертоносная точность, я просто видел это.

Остальные участники инстинктивно обходили этих двоих стороной, образуя пустое пространство радиусом в несколько метров. Звериное чутьё подсказывало: рядом с этими питомцами находиться небезопасно. И я тоже не буду.

Всё это не очень хорошо. Придётся напрячься – надеюсь план сработает.

Многие участники не призывали своих питомцев заранее. Незачем раскрывать карты.

В массовой бойне главное – не победить всех, а пережить хаос. Дать сильным перебить друг друга, а самому остаться в числе тридцати двух выживших. Экономия сил была критична – впереди ждали персональные поединки, да и… Рисковать Афиной на пустом месте? Это точно не про меня.

Пассивная оборона. Буду держаться на периферии, избегая прямых столкновений с Мантикорой и Богомолом.

Пусть дикари режут друг друга.

Рог прозвучал второй раз, призывая к выходу.

Решётка поднялась с лязгом ржавого металла.

Я вышел на песок арены, прищурившись от яркого солнца. Трибуны ревели как разъярённый зверь – тысячи глоток сливались в единый гул, от которого дрожал воздух. Запах пота, крови и возбуждения толпы ударил в нос – моё обоняние стало слишком сильным.

Попытался разглядеть хоть одно знакомое лицо – бесполезно.

Вокруг меня по песку растекались остальные участники. Кто-то сразу призывал питомцев, кто-то выжидал.

Южанин с косами уже расправился – его Мантикора распростёрла крылья во всю ширину, перекрывая солнце. Монах в сером остался неподвижным, но его Богомол щёлкнул серповидными лапами, оценивая расстояния до ближайших противников.

Иди ко мне, девочка.

Афина материализовалась рядом в облаке огненного света.

Она села на задние лапы и оскалилась, показывая клыки.

Ближайшие участники отшатнулись.

– Спокойно, девочка, – тихо сказал я, положив ладонь на горячую холку. – Пока наблюдаем. Вон, некоторые уже перешёптываются.

Распорядитель турнира поднял руку. Его голос, усиленный питомцем, прокатился по арене:

– Участники! Правила просты – побеждают тридцать два зверя! Использование оружия и брони запрещено! Звероловы, напавшие друг на друга, дисквалифицируются!

Распорядитель замолк, ожидая знака с королевской ложи.

Я бросил взгляд наверх: сегодня рядом с нашим Аларихом не было привычных фигур. Ни советника Ария, ни Драконоборца. Интересно.

На миг на арене повисла мертвая тишина. Сто двадцать магических зверей замерли в ожидании.

На этот раз король Золотого Королевства величественно поднялся с трона и медленно опустил руку.

– НАЧААААААААААТЬ!

Арена взорвалась хаосом.

Огненные шары полетели в разные стороны, рассекая воздух свистом и вспыхивая там, где сталкивались с ледяными пиками.

От столкновений стихий поднимались клубы пара, окутывая арену белой пеленой. Полный первобытной ярости рёв магических зверей смешался с отчаянными командами хозяев. Какофония звуков, от которой закладывало уши.

Песок под ногами завибрировал от топота сотен лап, ударов стихий и грохота падающих тел.

Красная Мантикора взмыла в воздух с оглушительным криком, её крылья взбили песчаную бурю. Она обрушилась на стаю мелких зверей – волков и кабанов – разрывая их когтями. Кровь брызнула фонтанами, окрашивая алую шкуру ещё более тёмными пятнами. Ядовитый хвост-скорпион мелькал как молния, пронзая черепа и оставляя за собой судорожно дёргающиеся тела.

Бронированный Богомол исчез в мгновенном прыжке, оставив после себя лишь размытое зелёное пятно. Появился за спиной каменного медведя и отсёк ему голову одним точным движением серпа. Хитиновое лезвие прошло сквозь гранитную шкуру, словно сквозь масло. Голова медведя покатилась по песку с глухим стуком, а тело рухнуло, подняв облако пыли.

Дикари…

Я стоял на месте, изучая поле боя холодным взглядом. Афина рядом со мной напряглась, она то и дело оценивала обстановку, которая менялась каждую долю секунды. Была готова броситься в схватку по первому слову, разноцветные глаза следили за движением врагов. Но я не торопился. Пусть сильные режут друг друга – мне нужны остатки, а не трофеи.

Слева кто-то из участников завизжал тонким, пронзительным голосом – его питомец, огненная ящерица величиной с собаку, корчился на песке с переломанным хребтом. Позвоночник торчал сквозь чешую белой костью, а из пасти текла дымящаяся кровь. Хозяин пытался подползти к умирающему зверю, но Мантикора снова взмыла над ареной, и участник сплюснулся в песок, прикрывая голову руками.

Справа массивный ледяной волк разрывал горло кабану, вспарывая клыками артерии. Алая кровь хлестала струями, окрашивая белую шерсть хищника в розовые разводы. Песок вокруг них превращался в грязную кашу, всасывающую сапоги по щиколотку.

В двух метрах от них огненная саламандра прыгнула на спину каменного барсука, и её когти прожгли шкуру до самых костей. Аномально огромный Барсук завыл, попытался перевернуться, но саламандра впилась зубами в затылок, и вонь паленого мяса смешалась с железным запахом крови.

Над головой разворачивалась воздушная дуэль – молниеносный сокол с размахом крыльев в три метра схватился с бронированным каменным орлом.

Сокол атаковал первым, окружив когти вихрем сжатого воздуха – они превратились в лезвия, способные разрезать сталь. Орёл ответил, выстрелив градом каменных осколков со своих крыльев. Осколки со свистом рассекали воздух, но сокол увернулся, используя потоки ветра как трамплины.

Он пронёсся мимо головы противника, полоснув воздушным когтем по броне. Чешуя треснула, брызнула тёмной кровью. Орёл взревел от боли и развернулся, обрушивая всю мощь каменного тела на спину крылатого хищника. Они рухнули на арену с хрустом ломающихся костей, и орёл добил противника, пробив череп рогом.

Слева зеленоглазый Болотный Медведь крушил двух волков одновременно, размахивая лапами как молотами. Один волк уже лежал, его рёбра были смяты в кровавую кашу. Второй уворачивался, оскалив клыки, но медведь поймал его за хвост и швырнул о каменную стену арены. Волчий позвоночник хрустнул, зверь дёрнулся и замер.

Мясорубка.

Ровно то, что я ожидал. И ровно то, что вызывало во мне глухую ненависть. Даже не к участникам, а к самим правилам, которые превращали благородных зверей в потеху для толпы.

Чёртова арена гладиаторов.

Молодой парень с саблезубой кошкой заметил нас и решил, что одинокая тигрица – лёгкая добыча. Кошка прыгнула, но Афина перехватила её на лету. Один удар лапой – и противник рухнул на песок, дёргая парализованными лапами. Яд подействовал мгновенно.

Отходим дальше.

Мы отступили к каменному барьеру, отделяющему арену от трибун. Спиной к стене, врагов можно было ждать только спереди и с боков. Простая тактика, которой меня научила тайга.

Двое участников попытались зажать нас в углу. Афина встретила их рычанием, но я изменил планы.

Уходи в невидимость. Пора.

Тигрица растворилась в воздухе, словно её никогда и не было. Навык работал сорок пять секунд – время пошло.

Объединившиеся звероловы остановились, растерянно оглядываясь. Их питомцы – волк и медведь – нюхали воздух, но ничего не чуяли. Афина скрыла запах.

Я остался стоять у стены, казалось бы, совершенно беззащитный. Руки опущены, оружия нет.

Но они не знали, что смерть ходит кругами в метре от их голов.

Волк сделал шаг в мою сторону, но тут справа раздался рёв. Каменный лев размером чуть ли не с дом сносил группу из пяти звероловов, давя их питомцев массой гранитных ударов. Ещё один сильный зверь. Его владелец, женщина в возрасте, хлопала в ладоши.

Безумие…

Два Зверолова переглянулись и зачем-то бросились к новой схватке. Их питомцы помчались следом, забыв про одинокого человека у стены.

Я проводил их взглядом, оставаясь неподвижным. Афина невидимой тенью скользила рядом, готовая отразить любую случайную атаку, но пока угрозы не было.

А я всё наблюдал за бойней вокруг.

Мантикора кромсала всех подряд, её хвост проткнул насквозь ещё двоих зверей. Кислотная слюна разъедала раны, превращая их в гноящиеся язвы. Южанин стоял посреди арены и морщился. Мне показалось, что битва ему не по нраву.

Богомол монаха работал точнее. Каждый удар серпа находил жизненно важный орган – сердце, лёгкие, основание черепа. Просто методичное убийство.

Остальные участники быстро редели. Слабые питомцы падали под ударами стихий, их хозяева отзывали искалеченных зверей и покидали арену, спасая им жизнь.

Умные держались на периферии, как я. Ждали, когда сильные устанут друг от друга.

Я огляделся. На песке лежали трупы и калеки. Около шестидесяти зверей из ста двадцати уже выбыли из игры. Воздух пропах кровью и смертью.

Ненавидел подобное. Бессмысленная бойня ради развлечения толпы.

– Нечестно! – заорал чей-то голос справа. – Где твой зверь, трус⁈

Я повернул голову. Молодой парень лет двадцати пяти, одетый в дорогую кожу с золотыми заклёпками, тыкал в мою сторону дрожащим пальцем. Лицо красное от возмущения, глаза горят праведным гневом. Сынок богача, который решил, что мир обязан играть по его правилам.

За его спиной стоял каменный волк – серая шкура из спрессованного гранита, глаза как осколки кварца, клыки словно из чёрного обсидиана. Двадцатый уровень, неплохая тварь. Но хозяин портил всё впечатление своими нервами.

– Ты что, боишься? – продолжал орать парень, размахивая руками. – Прячешь своего зверя и ждёшь, пока мы друг друга перережем!

Я терпеливо и слегка устало посмотрел на него.

– Где-то написано, как я должен драться?

Сынок богача дёрнул щекой. Видимо, ожидал оправданий.

– Ты… ты просто стоишь! – выпалил он, ища слова. – Это нечестно! Все дерутся, а ты…

– Отвали, – я махнул рукой.

Парень покраснел ещё сильнее. В его глазах мелькнуло что-то опасное – та самая ярость молодняка, который считает весь мир своим.

– Да? Ну посмотрим, где твой зверь! Убей его! – завизжал он, теряя последние остатки самообладания.

Каменный волк рванул вперёд, игнорируя правило турнира. Тяжёлые лапы грохотали по песку, оставляя глубокие отпечатки в спрессованном грунте. Пасть раскрылась, обнажив ряды клыков, способных перемолоть кость.

Дистанция до меня сокращалась стремительно. Пять метров. Три. Два.

Я не шевелился. Нужно дать Афине максимальное время в невидимости.

НЕ ЛЕЗЬ, ДЕВОЧКА!

В последний момент, когда горячее дыхание зверя уже обожгло лицо, а клыки были в сантиметре от горла, я активировал «Лёгкий шаг».

Воздух под ногами сгустился упругой подушкой. Я оттолкнулся всей силой, выбрасывая тело вверх и назад в контролируемом сальто. Мир перевернулся – песок арены проплыл над головой, трибуны закружились в калейдоскопе лиц и раскрытых от экстаза ртов.

Волк по инерции пролетел подо мной, уже не в силах остановиться или изменить траекторию. Его массивное тело врезалось в стену арены с грохотом, от которого задрожали каменные блоки. Гранитные лапы заскребли по стене, оставляя глубокие царапины, а потом зверь рухнул на песок и затих.

Я приземлился на ноги в трёх метрах от него, слегка согнув колени, чтобы погасить удар.

– ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ! – громкий голос судьи прокатился по арене, усиленный магией. – Нападение на зверолова! Покинуть арену немедленно!

К парню уже бежали стражники. Лица суровые, движения чёткие – профессионалы, которые сотни раз проделывали эту процедуру.

– Но он… он жульничал! – попытался оправдаться сынок богача, отступая к своему оглушённому питомцу. – Он спрятал зверя!

– Никаких правил он не нарушил, – холодно отвечал стражник, хватая парня за плечо. – А вот ты приказал зверю напасть на человека. Пошли.

Я проводил их взглядом, отряхивая песок с одежды. Глупец.

Волк очнулся и с трудом поднялся на лапы, мотая гранитной головой. Хозяина уже уводили, и зверь растерянно озирался по сторонам. Через несколько секунд он растворился в сером свете – наконец-то про бедолагу вспомнили.

Таймер в голове отсчитывал секунды. Три, два, один…

Афина материализовалась рядом со мной. Время навыка подошло к концу.

Я окинул арену взглядом. За время невидимости кошки расклад кардинально изменился.

Красная Мантикора парила в центре арены, заливая песок потоками кислоты. Три питомца растворялись в дымящихся лужах, шкура слезала клочьями, обнажая кости. Южанин стоял неподвижно, но по его лицу читалось всё то же отвращение к происходящему.

Богомол Аскета превратился в зелёную молнию смерти. Серповидные лапы мелькали так быстро, что сливались в размытые линии. Каменный медведь рухнул пополам, разрубленный точно по позвоночнику. Огненная саламандра осталась без головы. Ледяной волк – без задних лап. Монах по-прежнему медитировал с закрытыми глазами, словно резня вокруг его не касалась. Смотрит его глазами?

На песке лежали трупы и калеки. Осталось около пятидесяти зверей из первоначальных ста двадцати. Слабые питомцы были выкошены в первые секунды, многих дисквалифицировали. Те двое, что растерялись, когда моя кошка ушла в невидимость – испугались за своих питомцев и отозвали в ядро. Дисквалификация.

Каменная львица продолжала давить противников. Её хозяйка командовала зверем жестами – что-то новенькое, но явно профессионал. Видно по движениям.

Ледяной василиск длиной в десять метров крушил группу из четырех волков, выдыхая морозный туман. Его хозяин, пожилой мужчина в синей мантии, держался на расстоянии.

– Девочка, – тихо сказал я Афине. – Нас заметили.

В нашу сторону двинулся Медведь Крови. Двадцать второй уровень, слабоват для Афины, но хозяин твари решил иначе. Шкура цвета запекшейся крови, клыки как ятаганы. Сам хозяин – совсем молодой парень, но явно уверен в себе.

Дистанция сократилась до двадцати метров.

– Спокойно, – сказал я тигрице. – Не используй новый навык. Обычная работа.

Медведь встал на задние лапы и заревел, демонстрируя размеры. Три с половиной метра в высоту, лапы как корзины для белья. Впечатляющее зрелище, рассчитанное на запугивание.

Афина ответила коротким рычанием и пошла вперёд размеренной походкой хищника. Никакой спешки или агрессии.

Да, мой вожак – просто работа.

Медведь рухнул вперёд, целясь лапой в голову тигрицы. Удар мог снести череп быку, но Афина увернулась. Её тело изогнулось, словно резиновое, пропуская когти мимо морды.

Она подскочила и впилась клыками в предплечье медведя. Яд подействовал мгновенно – мышцы противника ослабли, лапа повисла плетью.

Медведь попытался придавить тигрицу весом, но она отпрыгнула в сторону. Её движения стали текучими.

Зверь атаковал второй лапой, но промахнулся. Афина обошла его сбоку и полоснула когтями по рёбрам. Кровь брызнула фонтаном, но раны были неглубокими. Она играла с противником, изматывая его.

Медведь заревел от боли и ярости, развернулся всем телом, пытаясь поймать ускользающую тень. Афина легко уклонилась, подпрыгнула и ударила лапой в морду. Просто подушечками. Удар, рассчитанный на оглушение, а не убийство.

Голова медведя дёрнулась, глаза потеряли фокус. Он пошатнулся, пытаясь удержать равновесие, но яд сделал своё дело. Ноги подкосились, и трёхметровая туша рухнула на песок с глухим стуком.

Тигрица села рядом с поверженным противником и принялась облизывать лапу, словно котёнок.

Хозяин медведя даже не взглянул на меня – молча отозвал питомца в ядро и покинул арену. Умный парень.

Остальные участники… Что ж, врагов не осталось.

Я выполнил план – не показал все возможности Афины и максимально избежал контакта, не убив ни одного зверя.

Прозвучал рог.

– СТОП! – голос распорядителя прокатился по арене. – Бой окончен! Побеждают тридцать два зверя!

Я огляделся. На песке лежали трупы и находившиеся без сознания питомцы. Кровь впиталась в грунт, превратив арену в месиво грязи и плоти. Воздух пропах смертью и кислотой.

Среди выживших доминировали монстры. Красная Мантикора сложила крылья и села, облизывая кровавые когти. Бронированный Богомол застыл в боевой стойке, не расслабляясь ни на секунду. Каменная львица лежала, отдыхая после побоища.

Остальные питомцы едва стояли на лапах, покрытые ранами и истощённые магией.

Я стоял прямо, руки спокойно висели по швам. Дышал ровно, без одышки. Афина сидела рядом, не показывая признаков усталости. Мы выглядели так, словно только что проснулись, а не провели опасную схватку.

Южанин посмотрел на нас и вдруг кивнул с уважением. Я кивнул в ответ. Серьёзный зверолов, ох непростой…

Монах открыл глаза и посмотрел в нашу сторону. Его взгляд задержался на Афине, изучая её мускулатуру и стойку.

Я повернулся и пошёл прочь.

Прошёл во второй тур, сохранив главный козырь в секрете.

Отлично.

По просьбе читателей был создан тг канал (новости, арты, общение): https://t. me/nickolayskiba