Текст книги "Теория Хаотического синтеза (СИ)"

Автор книги: Николай Львов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24. Приказ о новом старосте

Тяжело рухнув на стул, я расслабил мышцы спины, буквально наполовину стекая на пол. Кирилл и Лида тревожно смотрели на меня. А как же, ушел с Анной, вернулся без Анны. И без канистры.

Пока я смотрел на их непонимающие, тревожные лица, меня все больше и больше окутывала жалость и сострадание. Бедные, несчастные мои соратники по клубу! Как же тяжела будет ноша победителей, размазывающих все и вся на своем пути!

Десятки проектов ждали своей реализации, а жертвами… Жертв у нас целый факультет. Если наука, конкретно артефакторика, требует жертв, прямо как красота, то мы дадим ей целую гекатомбу.

– Теперь все будет немного по-другому, – мягко сказал я активным членам моей команды. Теперь моей. Полноценно моей, по документам.

– Ты выиграл? – округлила глаза Лида.

– Да, выиграл. Не сказать, что с разгромным счетом, – чуть кисло протянул я, помахивая в воздухе блокнотом с тремя существенными минусами моего изобретения, – Но выиграл. Для вас все остается почти так же, как и прежде. Разве что, мы сменим кое-что.

– И что же? – осторожно уточнил Кирилл.

– Форму, – веско ответил я, – И форму, и содержание. Новая форма будет, во-первых, с нового семестра, а во-вторых, обязательна к носке.

– Надеюсь, это не рэперские кофты? – с кривой усмешкой выдал Бомелий. Он не любил рэп. Он был прожженным металлюгой.

– Ни в коем случае. Кофты будут у нас под эмо-стиль.

Я немного порадовался, глядя на их увеличивающиеся глаза и вытягивающиеся лица.

– Да ладно, расслабьтесь. Халаты. Белые лабораторные халаты.

С дивана вдруг горестно вздохнул Антон. Ах, да, их же заставляют.

– Все, кроме Антона.

Послышался облегченный выдох.

– Вот ему точно эмарскую кофту. С длинным рукавом.

Он аж обернулся, бедолага. Благо, расслабился, увидев мою благодушную улыбку.

– А вас, господа, я тоже чуток припрягу, – погрозил я дивану, – Плойку и кириешки надо отрабатывать.

– Смотря, что делать будем, – отозвался любопытничающий Центробанкин.

– Ты у нас пойдешь силовой поддержкой и, в случае чего, источником морального давления. Давить у тебя есть чем. А Антон будет у нас штатным медиком и консультантом.

– Я хочу быть химерологом, – вяло попытался отбрыкаться Могилевский. Действительно, фамилия как для врача так себе… Стоп!

– Так это же просто отлично! – потер руки я, – Тебе тоже дадим творческий простор.

– Серьезно? – теперь удивился даже Антон.

– А у нас есть клуб химерологии?

– Она, ну, не совсем одобряется в нашей богоспасаемой…

– Теперь, считай, будет. А что вообще такое, химерология? – уточнил я.

– Наука о создании живых и квазиживых существ.

– Оп-па! Потом расспрошу тебя подробнее, вдруг что интересное будет. Если тебе интересно, Борис, – сменил я собеседника, – Тоже предлагаю тебе подумать над связью спиритизма и артефакторики.

– Только европейские неженки стыдятся гордого имени шамана, – веско ответил Монеткин.

– Шаман так шаман, только кожаные штаны не надевай, – покладисто ответил я.

– А Аня что? – задала Лида так-то животрепещущий вопрос.

– Хороший вопрос… Очень, – протянул я, вспоминая, как резво Аня покидала полигон, – В любом случае, слово аристократа, причем ее веса, весьма немаленькая штука. Покинуть клуб она не может, перестать быть моей ассистенткой не может, а вот саботировать работу – может. Но мы будем над этим работать.

То условие, чтобы она была моей бессменной ассистенткой, было продиктовано отнюдь не сиюминутным желанием унизить. Унижение здесь, конечно, присутствовало, не без этого, но в гомеопатических дозах. То, что сказал Демидов, я понял еще раньше.

Да, у меня десятки проектов. Сырых, полуоформленных проектов, не ушедших далеко от задумки, голой идеи. С обузданной мощью и целеустремленностью Унтерцельс, бывшего карманного фюрера этого клуба, мы все станем великими. Именно мы, так как та цель, что задал мне Супердед, была нерешаема в одиночку. Можно сутками полировать ядро, полностью покрыть его рунами, вообще дойти до стадии Единения с миром, но подготовленный круг магов, простенький ритуал, и в меня из заоблачных далей летит аналог баллистической ракеты. Магический. Неприятно, так как алхимики, чисто из-за врожденных особенностей, мастера ближнего боя, и никак иначе. Вся наша эффективность в древние времена заканчивалась на острие копья. Крепости брали маги.

Надо поменять этот момент, изменить сложившуюся, простите за пафос, историческую парадигму.

Одному мне? Нет. Клубу? Компании единомышленников и бывших изгоев по тем или иным причинам? Да. Да, и я в это верю.

Мне нужна ограничивающая сила и поддержка Кирилла. Мне нужна точность и ясный взгляд Лидии. Мне нужна сила и природная мощь Бориса. Мне нужна защита, медицинские навыки Антона. Мне нужна и Аня, с ее работоспособностью и умением вникать в детали.

Обезьяны вместе сила, короче.

Кроме того, булавы Ани, при должной доработке, будут весьма грозным оружием. Я, пока сюда шел, сделал несколько интересных пометок в одном из блокнотов.

– И чем же мы, о новый лидер, займемся? – с шуточным подобострастием обратился ко мне Бомелий.

– Тем же, чем и всегда, Пинки, попробуем захватить мир. А если серьезно, то, думаю, закончим холодильник.

– Что? – удивилась Лида.

– Что «что»? – ответно поднял бровь я.

– Я думала, ты выкинешь этот проект в мусорку.

– Ага, потратив на него семестр? Никогда! Мы сделаем лучший холодильник, с чудовищной автономностью. Надо только передать это Ане как-то. А пока что, коллеги, предлагаю нам всем закончить день пораньше, – отдал я свой первый приказ на посту старосты, – Все равно Анны сегодня не будет, я так думаю, впереди каникулы, надо к экзаменам готовиться. Собираться тут будем, кто останется, часов с семи, просто посидеть, чаи погонять, прикинуть по раскладам. Сегодня сбор в восемь, предлагаю справить тут, – я внимательно посмотрел в глаза Кирилла, стараясь телепатически передать ему мысль о грузе алкоголя, спрятанного в диване, – Сразу говорю, к концу двухнедельного отпуска сам уеду на пару дней.

– Да, шеф, – хором козырнули Кирилл, Антон и Борис, тут же начиная собираться.

Лида же подошла ко мне поближе, очевидно, надеясь о чем-то переговорить лично.

Боже, как же от нее вкусно пахнет выпечкой, мама родная. Лидия Ломоносова, хм…

– У нас же не будет проблем, Марк? – тихо обратилась она, пока пацаны шумно собирали какие-то свои вещички.

– Не могу гарантировать, Лид. Если ты имеешь в виду внутренние наши терки, то я постараюсь сгладить все, что можно.

– А тогда какие проблемы могут быть?

– Лида, я хочу сделать артефакторику вновь великой. А потому, обязательно будут жертвы. Делаем новое устройство, и испытываем на ком-нибудь, даже в виде дуэли.

– А более мирное русло?

– А холодильник, на который мы ухлопали четыре месяца и еще остается столько же, много ли нам принесет? Нет, Лида, надо смотреть дальше.

– Дальше… – протянула девушка.

– Ага. Вплоть до космоса.

– Подожди, ты не шутил про ракеты?! – внезапно округлила глаза Сибелист.

– Какие шутки? Все совершенно серьезно. Вот увидишь, с моим руководством, мы сделаем и запустим ракету. Может, не сразу в космос, но очень высоко – это точно. Запустим, а потом заберемся туда и сами. Этому клубу уготовано великое будущее.

– Странно это слышать, – признала Лида, – Мы с Аней ведь его воскресили.

– Чего?

– Тебя не смущает, что тут нет никого старше второго курса?

– Хм.

– Потому что до нас с Лидой тут был только один шестикурсник, и клуб вообще собирались расформировывать.

– Теперь ему это не грозит. Ты вот ответь мне лучше, оливье нам ждать?

– А колбаса с горошком у тебя есть? – подбоченилась Лида.

– Кто вообще отмечает тут, а не в кругу друзей? – громогласно объявил я по комнате.

– У меня особо знакомств нет, – поведал Борис.

– Они цивилы, даже на двач ни разу не заходили, например, – ответил Антон.

– Особо нет, тут тусуюсь, – пожал плечами Кирилл.

– Я и Аня тоже тут, – потерла подбородок Лида.

– В таком случае, Лида, вперед за Аней, надо ее сюда будет притащить, нечего тут мне впадать в уныние. Кирилл, собирайся.

– А?

– Бэ! Идем в рейд, тут у наших дам острая нехватка колбасы и горошка к оливье.

– Я и не знал! А почему мы еще не на улице?

– Это мне и интересно узнать, коллега. По коням!

Эпилог. Алхимик, который вернулся домой

Новый год мы отметили не сказать, чтобы шумно. Удивительно, но это была почти что семейная атмосфера. Лида и Борис (немало удивило) приготовили пару мисок салатов, мы с Кириллом в нагрузку купили снеков и полуфабрикатов, что мы густо намазали алхимически улучшенными специями и засунули на полчаса в раскочегаренный атанор. В общем, поляна была достойная.

Естественно, мы немного выпили. Естественно, нам этого было нельзя, но когда слово «нельзя» останавливало студентов? Может, мы и были алхимиками, магами, целителями и шаманами, но нам было всего по восемнадцать-девятнадцать лет, разве что Лидия, самая старшая среди нас, подбиралась к заветной двадцатке. И как нам, молодежи, отметить праздник без алкоголя?

Пила в том числе и Аня, почти весь вечер просидевшая насупленная и молчаливая. В конце концов, праздник захватил и ее. Забавно, что наши девушки выпили по три бокала шампанского, и как будто ни в одном глазу, чисто так, компотик.

Тогда я еще не знал правды, да.

Отметили мы хорошо, разойдясь по койкам ближе к трем часам ночи. На следующий день, первого января, домой уехала Лида, также уехала Аня и Антон, хотя последний точно хотел остаться, ну да ладно. Остались мы втроем, я, Борис и Кирилл. Мы готовились к экзаменам, а вечерком собирались в клубе, обсуждали алхимические приколы, Борис потратил три вечера, чтобы ввести меня в курс Цзяху, потом мы уничтожали награбленное Кириллом бухло, а потом шли спать. Смыть, повторить.

И лишь когда эти блаженные две недели подходили к концу, а голова моя пухла от знаний, мне поступил тот самый звонок. Внимательно выслушав говорившего, я сказал, что выхожу. Я, конечно, и так собирался, но тут мне просто не оставили выбора – машина ждала у ворот Университета.

Загрузившись с вещами на пару дней в автомобиль с родовым гербом Ломоносовых, мы выехали в сторону пригорода. За два с половиной часа мы преодолели немалый путь, и в итоге молчаливый водитель закатил автомобиль на огороженную территорию Ломоносовской башни.

Я не стал медлить, лишь поприветствовал дворецкого, встречающего меня, оставил в моей комнате вещички, и пошел к лифту. Привычные три кнопки, первый этаж, второй, и вершина башни. Третья кнопка.

Иван Михайлович ждал меня в своем кабинете. Теперь я был гораздо опытнее, чем был раньше. Лаборатория, на первый взгляд забитая разнообразным хламом, теперь олицетворяла личность владельца, который брался за все. Травы на стенах и зловещие куски плоти в банках – фармакоалхимия, густо исписанная александрикой и Цзяху доска – управление внутренней энергией, лежащие в углу стопки металлических шестиугольников – трансмутационная теория, сотни книг по истории, кузнечному делу, стеклодувному мастерству, и о тех разделах алхимии, которые мне пока были незнакомы. Это была не лаборатория зельевара, не мастера клейм, не логово культиватора. Это был настоящий храм синкретической алхимии.

Лишь осмотрев кабинет новым взглядом, я остановился на его владельце. Он, с предельно аккуратной бородо й и костюме-тройке без пиджака, внимательно смотрел на меня. Человек, которому было под четыреста лет, носил костюм даже в своей лаборатории.

Смотрел он не разочарованно, не зло, но предельно внимательно.

– Привет, прадедушка. Ты хотел поговорить?