Текст книги "Теория Хаотического синтеза (СИ)"

Автор книги: Николай Львов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10. Протокол подготовки

Утром я на пары не пошел. Да, вредно, и да, это может плохо отразиться на моей успеваемости, но мне было все равно – поднимая ранг, алхимики зарабатывают себе день отпуска. Причина проста. Тело обновлено, а разум сильно старается во время самопреобразования, что выливается в то, что было у меня. Я банально проснулся в двенадцать дня, хотя благодаря наследственности я мог спать по пять-четыре часа и все равно чувствовать себя вполне сносно.

Первым же делом я еще раз провел диагностику. Мне не приснилось: внутри меня, там, где еще вчера вечером просто было странная пустота посреди меридианной системы, слабо пульсировало ци золотое ядро, размером со средний апельсин. Йес-с-с, уже первая ступень взята.

Потом я встал с кровати и хотел было засесть за учебники и статьи о культивации ядра, но взамен этого сделал зарядку. Не то чтобы мне прямо хотелось, и обычно я таким не занимаюсь, но я не мог не испытать обновленное тело. Суставы гнулись лучше, мышцы стали прочнее, подкожный жир уменьшился, усилилось восприятие, причем не только по визуальной или аудио-части, а еще и проприорецепция – я идеально контролировал свое тело. Ну, так мне казалось на тот момент.

Но даже если учесть, что я нахожусь на второй ступени из девяти, то результат не будет менее впечатляющим. Сегодня я мог, не особо напрягаясь, сделать то, что вчера для меня было фантастикой. Я коснулся лбом коленей, сделал идеальный мостик, отжался полсотни раз, даже не сбив дыхания, в планке мне надоело стоять после десяти минут, хотя я даже не вспотел, а под финал я легко встал на руки и без какого-либо труда пошел вперед, непринужденно держа баланс.

Закончив с изучением подросших возможностей, я умылся, безуспешно попытался уложить волосы, а потом все же сел за учебники. Спустя час, два учебника и четыре статьи, одна из которых на английском, а вторая на китайском, я убедился, что по наитию сделал все правильно. Но прошел, что называется, на тоненького: я легко мог не довести первичное ядро до нужного большого объема или не выжать из него лишнюю, плохо усвоенную ци. Водянку меридианного ядра тут пока лечить не научились. Страшно представить, если честно, что не подумай я о том, что ядро больно уж какое-то многослойное, я бы его не выжал, и остался бы так. А там либо пить очень тяжелые эликсиры класса «прощай, печень, нам вместе было хорошо», или навсегда остаться на второй стадии, ибо такое ядро можно загравировать, а вот запустить – уже нет.

Но, повторюсь, прошел на тоненького.

Дальше я потратил намного больше времени на то, чтобы посмотреть развитие второй ступени, гравировки ядра. В конце концов, надо же как-то его разрисовывать, верно? В принципе, ничего сложного не было, чисто технически. Сложность была именно в творческом просторе, которая могла как серьезно помочь, так и сильно попортить мне дальнейшую культивацию. По сути, не было четкой методики, что конкретно ты будешь на своем ядре гравировать, главное, чтобы это подходило именно тебе. Древние люди разрисовывали ядро узорами или сценами охоты, сейчас это или алхимические формулы руникой, причем не абы какие, а из раздела высокоэнергетической ритуалистики или трансмутационной теории. Такой простор для творчества, внезапно, меня немного угнетал. Как понять, что тебе надо выгравировать на ядре? Причем никто тебе подсказать не может, и надо принимать во внимание, что операции по пересадке ядра, если ты свое запорешь, не существует.

Причем гравировка – это не просто красивые рисуночки или вязь случайных символов. Гравировка ядра определяет твое дальнейшее развитие. Это выяснили первые, древнейшие алхимики: изобразив на ядре человека, поднимающего камень, ты станешь крепче и сильнее, а изобразив охотника с копьем, ты становился быстрее и внимательнее. Сейчас, учитывая развитие алхимии и добрую сотню разделов этой сложнейшей науки, все было куда сложнее.

Все это мне предстояло обдумать. А пока что, пока что… Я почти что достал блокнот, чтобы сделать записи, как вдруг проснулся мой живот. Обычно я ел не особо много, но в данный момент желудок потребовал сделать ему жертвоприношение. Может, даже барана. Целиком. Пришлось спускаться на пустующий сейчас цокольный этаж, вкусно и много кушать (тарелка гречки, тарелка макарон с подливкой, четыре котлеты по-киевски, салат Цезарь, салат Мимоза, тыквенный крем-суп с сухариками, три булочки с повидлом и пять стаканов компота), охреневать от того, сколько я съел и как вообще в меня это все влезло, а потом сдерживать слезы, посмотрев на баланс своей карточки.

Как я уже говорил, Супердед через Прохора мне все рассказал – у меня будет ежемесячное довольствие от рода, плюс нормальная стипендия, но этого хватит лишь на то, чтобы вкусно и много кушать, изредка позволяя себе пилюльку или горстку ингредиентов для этих самых пилюль или же зелий. Никакой роскоши, никакого обновления игрового железа каждый год, никаких макбуков и феррари. Строго говоря, даже реши я пустить свои деньги на благие цели своей самопрокачки и прочего лютого пампа, то у меня бы ничего не вышло. Для развития сверхтемпами мне надо есть пилюли типа той, что сделала Сибелист, каждый день и натурально горстями. Никаких денег не хватит.

С этим связана еще одна проблема – клубы финансируются исключительно силами студентов, не считая тех грантов от Университета, но речь не о них. И если кто-то из студентов может позволить себе вложить отцовские деньги в их ненаглядный Швейный клуб, то никто из членов клуба Артефакторики солидными деньгами похвастаться не мог. У меня Супердед не выделяет, Бомелий разругался с предками, Сибелист в принципе из небогатого рода, равно как и Могилевский, Монеткин вообще простолюдин из Сибири, а Унтерцельс… Вообще конченая, даже подходить к ней не хочу, чтобы узнать, почему она в казну мало скидывает. В любом случае, денежек и у нее явно не водится.

Кирилл мне просто по секрету рассказал, что наш клуб вообще занимает помещение, данное нам из жалости, так как клубы или делают себе помещения на территории Университета сами (!), или арендуют помещения. Лишь самые жалкие и едва существующие клубы занимают базовые помещения Университета. Так что, проблема денег клуба постепенно встает перед нами в полный рост. Мой блокнот с идеями постоянно пополняется, по мере чтения уже второго, более продвинутого учебника по артефакторике, и на каждый проект нужны деньги. Металлолом, простые механические и электрические устройства, кислота для гравировки, метизы и прочие расходники, новые инструменты, химические вещества, алхимические ингредиенты, банально какие-то редкие методички, которых нет в открытом доступе и сети… Баблишка мой путь унижения магов потребует изрядно.

Размышляя об этом и о том, что у меня, в целом, даже есть идея насчет поправления баланса, я поднимался наверх по уже постепенно наполняющейся студентами лестнице, как внезапно нос к носу столкнулся с Анной Унтерцельс. Вот как говорится, помяни черта…

– О, явился! – она остановила свое сошествие, замерла на трех ступеньках выше меня и по своему обыкновению уперла руки в бока. Неожиданно для самого себя я вдруг заметил, что у нее очень тонкая талия, – Мне вот все интересно, Ломоносов, почему ты все время приходишь в клуб последним?

– Госпожа Унтерцельс, – я обозначил поклон, – У меня, помимо основной программы, двенадцать факультативов, часть из которых со свободным посещением. На освоение всех программ и посещение обязательных занятий я затрачиваю несколько больше времени по сравнению с другими студентами.

– Двенадцать? – переспросила посерьезневшая Анна, – Хм. А не надорвешься?

– Не должен, – пожал я плечами, – Вроде как пока справляюсь.

– Ну да, еще потанцевать во время семестра можно. А что с сессией?

– А что с сессией? – переспросил я и вдруг чуть не словил паничку.

У меня сейчас пять обязательных предметов, и я взял еще двенадцать факультативов. Точно знаю, что зимой будут экзамены по двум из пяти, и из двенадцати… То ли пять, то ли шесть факультативов. По меньшей мере. У меня зимой будет минимум семь экзаменов.

– Хах, вижу, ты осознал, – ехидно усмехнулась Унтерцельс, – Вот только даже необходимость в подготовке не освобождает тебя от обязанности посещать собрания клуба. Приходи, кстати, и побыстрее, сегодня работаем над рунным контуром кодового замка рефрижератора.

– Госпожа Унтерцельс, – сказал я и с чувством удовлетворения заметил, как она едва заметно прищурила глазки. Не нравится ей моя нарочитая чопорность. Значит, продолжаем гнуть эту линию, – Сегодня у меня официальный отпускной, руководство в курсе.

И вправду, в курсе. Очень удобная тут система: я с утра написал в специальный внутренний чат университета, в раздел «официальные обращения», через пять минут зашел комендант, подтвердил мой прогресс и ушел, после чего мне пришел ответ, мол, красава, Марк, отдыхай, чилль, но только сегодня.

– И отпускной у тебя по поводу чего, Ломоносов?

– Прорыв на вторую ступень.

– Ты хотел сказать на первую.

– Нет, на вторую, – поправил я слишком уверенно говорившую Анну. Не могу отказать себе в удовольствии щелкнуть ее по носу, – За вчерашний день я создал гнездо и полностью сформировал себе ядро. Теперь моя задача – в гравировке.

Анна совершенно неожиданно потеряла всяческое аристократическое лицо: глаза вспыхнули, на бледных щечках появился румянец, аж зеленое каре зашевелилось. Ну точно ведьма, блин. Но так-то она стала выглядеть поинтереснее.

– Как?! – забавно каркнула она, – Что? Не может…

И тут она окончательно забыла, что мы как бы аристократы там, с рубашкой во рту и ложкой в заднице, неважно, в общем, она плюхнула руку мне на макушку и пропустила через меня импульс ци, считывая мою энергетику.

И это был повод для скандала. Прямо сейчас, за считывание моей энергетики без моего согласия, я могу позвать ее на дуэль, и она не имеет права мне отказать. Или я могу потребовать компенсации у ее семьи. Или чисто по-мужски я могу воспользоваться этим и… шантажировать ее, конечно же. Сдалась мне эта полторашка.

Но за нарушение всех писаных и неписаных норм этикета мне было наградой ее лицо. Изумленное, неверящее, и с ноткой странной злой зависти. Хм, интересный букет эмоций, будет над чем поразмыслить.

– Как ты… За вечер? – тихо спросила она.

– Я оставлю без внимания то, что ты сделала. На этот раз, – рублеными фразами начал я свой спич, – Больше никогда без моего позволения не смей это делать, иначе будут последствия. И я сделал это способом, который придумал и осуществил сам. И это было небезопасно, и повторять я это не стану. И вам, леди Унтерцельс, необходимо пересмотреть свое отношение ко мне, – и я резко вернулся к привычной ей чопорности, – Я не могу понять вашего открыто предвзятого ко мне отношения. Позвольте откланяться, у меня все же выходной.

И я обошел ее и продолжил подниматься на свой этаж, чувствуя спиной ее колючий взгляд.

***

Фаза 2. Исследователи: Сибелист и Ломоносов. После получения базовой пилюли проведена идеологическая подготовка исследователя Сибелист. Коллегиальным решением постановлено приготовить экспериментальную пилюлю начального возвышения. Ингридиенты: Лист зверобоя, 4 шт, лист черешни, 1 шт, стебель кровохлебки, 1 шт, стебель пажитника, 3 шт, 5 мл сока чистотела, кедровая смола, 4.5 гр, ус духовного амурского тигра, 1 шт, живой детеныш белого осьминога, 1 шт. Процесс подготовки занял 15 мин. Полученную заготовку для пилюли поместили в атанор. Время приготовления – 2 часа. Примечание: лучше не стало, черт возьми. Ингредиенты пришлось брать у интенданта, так и разориться можно! Почти тысяча рублей! Исследователь Ломоносов. Примечание 2: решил готовить, так терпи! Эксперименты в фармакологической алхимии – недешевое занятие. Исследователь Сибелист.

После приготовления пилюль исследователь Ломоносов помещен в специализированное помещение для возвышения.

Фаза экспериментов.

Эксперимент 1 . Базовая пилюля. Исследователь: Ломоносов. Состояние меридианной ступени на момент начала: стадия фундамента. Исследователь, помещенный в зал возвышения, проглотил пилюлю. Отмечены сравнительно удовлетворительные органолептические качества. При поглощении пилюли получено умеренное количество природной ци, процент усвоения порядка 80%. Процесс усиления меридиан занял 32 минуты 44 секунды. Осложнения усиления меридиан: нет. Результат: невидимая прогрессия, исследователю не удалось наполнить зримую пустоту для формирования гнезда ядра. Выделение шлаков: скудное.

Эксперимент 2 . «Звериная» пилюля. Исследователь: Ломоносов. Состояние меридианной ступени на момент начала: стадия фундамента. Исследователь, помещенный в зал возвышения, проглотил пилюлю. Отмечены крайне неудовлетворительные органолептические качества. (Примечание: вкус настолько плох, что мешает адекватно проглотить пилюлю. Похоже, организм от вкуса понимает, что его сейчас ждет. Исследователь Ломоносов. ) При поглощении пилюли получено апокалиптическое чрезвычайно высокое количество природной ци с высоким процентом шлаков, процент усвоения неизвестен ввиду отсутствия стороннего наблюдателя и невозможности адекватной оценки потерь ци ввиду чрезвычайно высокой концентрации подопытного-исследователя. Процесс усиления меридиан занял приблизительно 1 час 50 минут. Осложнения усиления меридиан: нарастающий ци-тромбоз магистральных меридиан левой ноги, полностью ликвидирован направленным потоком ци. Результат: нихреновый ощутимый прогресс, исследователь полностью сформировал гнездо, после чего потока ци хватило на то, чтобы полностью сформировать и «выжать» ядро. Состояние меридианной системы на момент конца эксперимента: вторая ступень, гравировки ядра.

Сравнение результатов. Пилюля базового возвышения оценена исследователем на оценку удовлетворительно. Положительные качества: приемлемый вкус, безопасность для алхимика, низкий процент шлака. Отрицательные качества: малое количество получаемой ци. «Звериная» пилюля оценена исследователем на оценку неудовлетворительно. Положительные качества: огромное количество ци, ощутимая прогрессия новичка. Отрицательные качества: неудовлетворительный вкус, большой риск меридианных травм во время усиления, большое количество шлаков. Примечание: я как в говне искупался. Или рядом взорвалась бомба с говном. Не знаю с чем сравнить, но повторять опыт точно не хочется, даже несмотря на результат. Исследователь Ломоносов.

Выводы эксперимента: при всей очевидности результатов, эксперимент признан удачным и обладающим высоким потенциалом. Решено продолжить исследования на эту тему, оптимизировать состав «зверской» пилюли для снижения количества шлаков и поступающей ци. К дальнейшей разработке будет привлечена исследователь Сибелист.

***

Следующий день выдался в целом спокойным, хотя я все время был на взводе из-за предвкушения спарринга с Орловым. Первой сдвоенной парой теория внутренней энергии, потом пара по основам фармацевтической алхимии, потом еще пара введения в трансмутационную теорию. Дальше лекция по теории управления внешней энергией, семинар по базовой рунистике с курсом скандинавской ритуалистической лингвистики и, наконец, семинар по артефакторике, половину которого я заполнял свой блокнот. После последней пары еще быстрая консультация Вячеслава Демидова, который наш препод. Меня интересовал вопрос, как можно увязать органическую химию и артефакторику, а также как можно сделать трансмутационные клейма в виде цепочек рун. Обсуждение данного вопроса растянулось почти на полтора часа. И тем не менее, я, вконец утомив бедного старичка (сто пятнадцать лет, что для алхимика его уровня в целом просто зрелый возраст, но выглядел он на не самые лучшие восемьдесят) и исписав половину нового блокнота, вышел из аудитории и тем самым закончил свой очередной учебный день. Пятое октября. Подумать только, я тут уже больше месяца…

Ну ладно, не время рефлексировать. Вперёд, Аркадий Мерзкая Тварь Орлов меня уже заждался.

Глава 11. Самоучитель по рукопашному бою для молодых алхимиков

Орлов реально ждал меня. Зато не ждал сюрприза.

Я пришел на дополнительные занятия по культивации, или, как ее тут звали на имперский манер, взращивание. Тут было две основные группы людей – большая часть была представлена теми людьми, которых хлебом не корми, дай прорваться к ступени Слияния с миром. Это девятая из девяти, если что. Ну а вторая, меньшая группа, была из числа таких же неучей, лодырей и неудачников, к которым некогда принадлежал и Марк. Всего в этой группке было три человека, причем одна из них, некто Наталья Семигорская, третьекурсница, недавно покалечилась и сейчас просто восстанавливалась после травм, заново выращивая меридианы к своему расколотому ядру. Ну и Петька Дугин, просто дебил, каких поискать, зато сын магната. И я, выписавшийся из дебилов и мажоров, вставший на путь стахановца-культиватора.

И сегодня я пришел не культивировать. Вчера я выполнил норму за полтора года, так что обойдусь без созерцания обратной стороны моих век. Моей задачей стоит триумфальное вхождение в первую группу, где все уже в свои восемнадцать-двадцать умудренные старцы с третьей или даже четвертой ступенью. А чем этого достичь? Верно, мой дорогой внутренний слушатель! Старым добрым ультранасилием, которое я непременно учиню над потерявшей берега Мерзкой Тварью.

Главное – элемент неожиданности. Именно такую фразу я говорил про себя в те редкие моменты, когда правительственные агенты, нападая на очередную лабораторию Уинслоу, натыкались на худенького парня в белом халате и чрезвычайно удивлялись наличию у него пистолета скрытого ношения.

С обязательной частью занятия мы покончили через полтора часа, как и обычно. Все двадцать два человека послушно сидели на подушечках в просторном зале, вдыхали аромат духовных благовоний и старательно натирали свои меридианы, переливая ци из пустого в порожнее. Ну и я тоже, чего греха таить. У меня уже были готовы определенные выкладки по гравировке, так что после занятия, если сохраню зубы, подойду к Анастасии Петровне и поделюсь своими переживаниями. Так-то по плану мы должны заниматься гравировкой примерно к началу второго курса, как раз тогда, когда будет курс высокоэнергетической магии и начнется теория трансмутации… Ай, ладно, отвлекаюсь.

Встав, размявшись и выпив по чашке чаю (это не блажь преподавательницы, там особые заряженные травы), мы почти разбились по парам для разогревочного спарринга, как вдруг по залу разнесся громкий хлопок. Что это было? Все просто. Я врезал Орлову по щячлу специальной дуэльной перчаточкой.

На дуэль можно вызвать словами, обращением к преподавателю и перчаткой по роже. Обычно вызывают первым способом, после чего регистрируют дуэль у любого преподавателя. Второй способ не используется, так как считается «в крысу». А третий способ считается не столько вызовом, сколько оскорблением, и только потом с последующим вызовом. Можно сказать, я сделал «кчау, мать жива?», а только потом вызвал его на дуэль. А еще таким способом парень не может вызвать на дуэль девушку. Ох уж эти заморочки высшего света…

Орлов такого дерьма от меня явно не ожидал, на это намекало раскрасневшееся, ну, помимо следа от перчатки, лицо и злобно сверкающие глаза. Я решил добить:

– Вызываю вас, Аркадий Орлов, на официальную дуэль по правилам дуэльного кодекса. Предлагаю время: сейчас. Вы воспользуетесь правом выбора метода поединка? – осведомился я с самой протокольной мордой, на которую только был способен.

– Ты-ы-ы! – взревел Орлов, – Гадкий заморыш! Я равномерно прокрашу твоей кровью все стены, гад!

Рыбка заглотила наживку. Подсекаем.

– Прилюдно даю обещание, что я вобью тебя в пол с такой силой, что проломлю доски, – огласил я.

– Гнусный пид…

Продолжение потонуло в общем восторженном вопле: не каждый день увидишь эпический махач молодых алхимиков. Причем еще и такой интересный, право слово. Один из лидеров группы дополнительных занятий против одного странного аутсайдера с громкой фамилией.

А я смотрел на лицо Орлова. Из его глаз ушла последняя осмысленность, и он смотрел на меня с бешенством. Его доминирующая личность, шестиклассник, уступил место другой личности, безумной горилле.

Отлично, рыбка после наживки со свистом втянула леску и теперь грызет удилище. Сачок, не подведи.

– Что тут происходит? – растолкала толпу студентов Анастасия Петровна, – Ломоносов, ты что, с ума сошел?

– Отнюдь, Анастасия Петровна. Я только что вызвал на дуэль Аркадия Орлова, так как моя аристократическая честь задета его оскорблениями и детским поведением. Вызвал методом перчатки, если что, – пояснил я, показывая этот инструмент. Именно инструмент, надевать идеально белую перчатку тут было не принято, – Прошу зарегистрировать вызов.

– Ты-ы-ы! – просипел Орлов, – Бьемся на кулаках, до потери сознания.

До контакта, до первой крови, до потери сознания, до добровольной сдачи, до недееспособности… Эти и другие исходы дуэли я тоже прочитал от корки до корки. Я так-то надеялся биться до добровольной сдачи, но до потери сознания тоже подойдет.

– Раз все согласны, – вздохнула Анастасия Петровна и вдруг зыркнула на меня, – Ломоносов, подойдите, я вас стукну.

Так шутливо она приказывала показать свой уровень развития. Мне скрывать нечего, так что я подошел и мужественно выдержал легкий удар костяшками по лбу. Теперь синяк будет. Награда: на мгновение округлившиеся глаза преподавательницы.

– Ты уверен? – переспросила она меня. Но я-то четко видел, что она сама в легком предвкушении нашей драки.

– Абсолютно точно, – придурковато отрекомендовался я.

– Хорошо, – кивнула наш препод, после чего внезапно дернула меня за плечо и прошептала на ухо: – Больше никогда не делай такие скачки вперед, хорошо? Это небезопасно.

– Я уже осознал это, Анастасия Петровна, – послушно кивнул я.

Я и вправду больше никогда не буду есть зверские пилюли. Нафига? Надо ведь сначала доработать рецепт…

– В таком случае, – препод вытащила на свет небольшой сенсорный планшет. Ну охренеть, вот это деньжищи вливают в ПГУМАСик родненький, – Я регистрирую дуэль между Марком Ломоносовым и Аркадием Орловым. Дуэль состоится сейчас. Дуэль будет вестись по правилам рукопашной схватки двух алхимиков до потери сознания одного из участников. Участникам просьба встать в центр арены. Зрителей попрошу разойтись к стенам.

Мы послушно задвигались по комнате, лишь Орлов не сводил с меня натурально налитого кровью взгляда. Он даже не заметил, как бортанул Петьку Дугина, и тот от легкого толчка плеча вологодского культиватора отлетел в сторону. Я ведь говорил, что Орлов откуда-то с Вологды?

Наконец, мы замерли друг напротив друга. Спокойный, стройный и красивый я, и брызжущий ненавистью изо всех отверстий организма Мерзкая Тварь Орлов. Битва, достойная пера Толкиена.

– Стороны, возможно ли между вами мирное урегулирование конфликта? – прозвучала шаблонная фраза от преподавательницы.

– Нет, – ответил я. Аркаша только фыркнул.

– Тогда бой, – как-то легко и беспечно произнесла Анастасия Петровна.

Орлов себе нихрена не изменял. Он единым слитным движением за миг оказался возле меня и сделал прямой бесхитростный удар в лицо. Я даже не отшагивал и не отшатывался, я просто немного наклонил голову в сторону, пропуская его удар, ставший таким… медленным?

Не смог удержаться от дружеской подколки и влепил ему прямой джеб. Моя рука двигалась как рыба посреди водной толщи: легко и плавно, но как мой кулак вошел ему в печень, вы бы видели!

Мощный удар алхимика второй ступени остановил любое продвижение Орлова, его откинуло на полшага, а сам он начал хватать воздух ртом, ошарашенно пялясь на меня. Ну а как же, вчерашний дрыщ сегодня так легко вмазал ему, и вмазал чувствительно. Нанесен психический урон.

Справившись с изумлением, Орлов контратаковал. Он начал осыпать меня ударами, в основном из верхнего и среднего этажа, полностью забыв про ноги. Я легко увернулся от его мощных ударов. В принципе, мне и они и раньше были видны, но тело просто не успевало за обостренным восприятием, а теперь все внутри меня находилось в гармонии. Мне не надо было отбегать от его ударов, всего лишь работать корпусом, легких наклонов и поворотов вполне хватало на то, чтобы он даже не попадал по мне.

Стоит напомнить ему про ноги. Делаю два лоу-кика подряд и тут же контрольный отшаг в сторону. Информация быстро дошла до рептильного мозга Орлова, и он провел широкий дуговой удар ногой, но меня там уже не было.

Знаете, пока тело позволяет, будем пижонить. Выполнив удар, Орлов замер в финальной точке. Очень коротко, на четверть секунды, но мне этого хватит, уж поверьте. Я грубо схватил его за штанину тренировочной формы и дернул на себя. Раньше я не смог бы даже поколебать его, но сейчас он просто упал. Я сверху добавил два пинка.

Взревев раненым зверем, Орлов вскочил на ноги из положения лежа. Во дает!

И тут мне стало кисло. Моча всерьез ударила в башку Аркаше, и тот принялся молотить меня. Не стоит забывать, что я все же стою ниже него по степени прокачки, и его мощные удары, несмотря на мои уклонения и восприятие, иногда достигали меня. Через пяток секунд я плюнул на пижонство и снова начал активно работать ногами, уходя из-под очередного размашистого удара.

Со стороны выглядело, наверное, даже забавно – крупный мускулистый парень кое-как машет руками, позабыв про стили боя, а второй, худощавый и невероятно прекрасный, технично уклоняется, лишь изредка давая короткие удары, вроде джеба или хука. Редко, но мускулистый попадает по худому, и того аж качает от силы удара, сбивая этому юноше рисунок боя.

Однако, долго так продолжаться не могло. Орлов начал выдыхаться, но я начал уставать еще раньше, причем еще болели предплечья и плечи, на которые я и принимал удары. Пришло время решающего удара.

Заработав ногами еще активнее, я сократил дистанцию и все силы пустил на уклонения от его коротких и злых выпадов. Два точных удара в челюсть, и в его глазах появилась некая крупица осмысленности. Отступив на полшага, я приопустил руки – на самый гран, сделав ему намек.

Рыбка снова ничего не могла не противопоставить хитрому рыбаку, и Аркадий повелся на мой детский трюк. Размахнувшись, он выдал хороший дальний удар правой. За подобное нельзя не наказывать: я едва успел убрать голову с пути его кулака, захватил его своей правой за рукав, потянул на себя, удобно доворачивая его корпус, после чего потратил треть секунды на прицеливание. Он все видел, но сделать ничего не мог, а потому лишь напружинил шею. Но этим он лишь подписал себе приговор.

Я ведь не собирался конкретно бить его в лицо.

Мой кулак прошелся вскользь по его скуле, оставив кровоточащую ссадину. Ничтожный удар, на первый взгляд. А вот если знать физику… Он усилил мышцы шеи и лица, постаравшись зафиксировать голову в одном положении и стоически вытерпеть мой удар, но лишь закрепил на одном месте свой дряблый, крошечный мозг, плавающий внутри такой твердой костяной коробочки. Весь мой импульс был передан не мышцам и коже врага, а по касательной – его мозгу. Проще говоря, взболтать, но не смешивать.

Орлов сам не понял, что произошло, просто после моего удара у него наверняка поплыло в глазах. Точно не скажу на счет этого. А вот ноги у него подкосились капитально. Мышечные блоки пропали словно сами собой, опустились руки, глазки в кучку, это все. Абонент не абонент.

Я закрепил успех уже парой нормальный, мужицких ударов в рыло, а когда тот прикрыл свои усталые глазки, я отпустил его рукав и быстро подхватил его под колени. От мышечного усилия у меня чуть не выскочила грыжа, но это того стоило – мягкая, безвольная тушка Орлова была у меня в руках.

Размахнувшись как следует, я максимально напитал остатками ци мышцы спины и рук, давая себе на короткое время практически суперсилу, после чего по заранее заготовленной траектории вбил Гниду Орлова в пол, до характерного хруста.

Мой первый противник очутился без сознания в собственнотушно сделанной уютной ямке в полу. Подумаешь, во все стороны торчат обломки дерева и прочие занозы.

Встав и утерев со лба честный трудовой пот, я осмотрелся. Весь зал, полный юных практиков, молча, с круглыми глазищами, смотрели на меня. Такие же круглые глазища были и у Анастасии Петровны.

Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Стоп. Нет. Не может. Черт возьми, я ведь не заготовил никаких эпичных фразочек по случаю победы! Быстро, мозг, генерируем экспромт! Дедлайн через две секунды.

– Под полом грязно. Приберись, – хрипло сказал я, максимально пафосно смотря на вбитого в пол Орлова.

По залу практики пронеслась вспышка света. О, первые папарацци!