Текст книги "Теория Хаотического синтеза (СИ)"

Автор книги: Николай Львов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

И вот эта синкретическая алхимия меня… не особо заинтересовала. Часами сидеть в позе лотоса, выращивая внутри себя меч? Часами стоять у варочного аппарата, нарезая стебли кровавки и насыщая энергией женьшень? Опять же часами (чуете специфику, да?) считать ритуал по улучшению плодородности на конкретном поле? Увольте. Нет, я все равно прочитал общие положения, разобрал самые ходовые ритуалы и зелья, даже попробовал культивировать. Но не лежала у меня к этому душа. Зельеварение, впрочем, было чем-то похоже на органическую химию, просто со своими законами, а потому вызвало интерес, но не сильный.

А вот от артефакторики загорелись глаза. Что есть артефакторика? Это подвид ритуалистики, когда ты запираешь в специальный предмет какой-нибудь ритуал, потом активируешь предмет, и он делает магическое что-то. Напоминает мою предыдущую работу, верно? И поэтому я копнул глубже.

Вот как глазки у меня загорелись, так же и погасли – артефакторика находилась в глубоком упадке. Ее времена прошли. Зачем нужны камни связи, когда есть телефоны? Зачем тебе охладительный амулет, когда есть холодильник? И зачем тебе, алхимику, жезл с вшитым в него заклинанием огненного плевка, когда куда проще носить с собой банальный пистолет?

Нынешнее развитие магии и технологий практически полностью искоренило надобность в артефакторике. Все же подавляющее большинство людей – неодаренные, и пользоваться магией не могут. Артефакторика – пережиток эпох. Это факт, если угодно, тезис.

А тезисы всегда можно опровергнуть.

Идеи и смутные подозрения у меня есть, но для этого мне надо поступить и позаниматься хотя бы немного. Разберусь в артефакторике лучше, и уже тогда пойму, что к чему. Да и клуб артефакторики я мельком видел в длиннющем списке различных клубов…

А вообще, мне не дает покоя идея деда. Какая-то она маразматичная, для этого товарища. Хотя он, вроде как, еще огонек, несмотря на почтенный возраст. По внешности молод, а внутри – махровый маразм. Просто подумай, мой внутренний молчаливый собеседник. Обсмакуй эту идею. Призвать из другого мира хорошего технаря, засунуть его в магический университет, чтобы он хорошенько все там переворошил, и от этого магическим (ба-дум-ТССС) образом прекратятся все мировые войны. Я утрирую, конечно, но все же. Мне заявляли о поддержке моих начинаний в большой политике, но знаете что? Если кучка бессмертных и почти всемогущих магов, алхимиков и шаманов не смогли за почти четыре века прекратить войны своими силами, то, может, не такие уж они и всесильные? Вообще, будет ли прок от моих действий? Ну, уроню магов в дерьмо, извозюкаю там хорошо, и алхимики будут самыми крутыми. Споры в геополитике это не остановит. Если алхимики будут вместо магов по статусу – это не сыграет никакой роли в, например, спорном острове между Швецией и Данией, не решит проблему гражданских войн в Африке, ничего не решит.

Вопрос именно в мерах поддержки. Эта якобы всемогущая Сотня, действительно ли она настолько хороша, как говорил Иван Ломоносов?

В любом случае, силы мы приложим. Буду учиться, развиваться, участвовать в турнирах, унижать магов. Может, наконец заведу постоянную девушку, а то с доктором некогда было…

А пока я лениво гонял туда-сюда мысли о будущем устройстве себя любимого в новой для меня среде, мы и подъехали к Петербургу.

Глава 4. Иллюстрированный путеводитель по ПГУМАС

Санкт-Петербург меня не удивил. Все же мой непростой жизненный путь начинался как раз отсюда, и тут я прожил два года. Облачная погода, просторные окраины и узкие улочки центра с нависающими над тобой зданиями с европейским колоритом. Красиво, не спорю, но не то чтобы впечатляет. По опыту знаю, что есть места куда более колоритные, хотя и тут ничего.

По городу мы проехались очень быстро, задерживаясь лишь в небольших пробках около мостов через вездесущие каналы. Я успел лишь мельком осмотреть улицы, и остался с приятными впечатлениями. Цивильные, умытые и причесанные люди перемежались двумя необычными сортами – фланирующими аристократами, к которым будто прилипли строгие костюмы и изящные платья, а также нефорами всех мастей. Не стоит забывать, что на дворе миновала половина седьмого года, так что встретить размалеванного белой краской парня в чисто черном, в высоких ботинках было не труднее, чем заметить тощую девчонку лет тринадцати в черно-розовом и с массивным плеером на поясе. Стигмата, зуб даю.

Но, как ни печально, как мы быстро проехали улицы, так все это и проедет мимо меня. Спасибо, что интернет уже общедоступен – нашел информацию и отзывы об обучении в ПГУМАС. Скажем так, в армии хоть иногда дают увольнительные…

Наконец, мы приехали к этой громаде. Циклопическое здание, длинное, широкое и чертовски высокое, в нем было никак не меньше пятидесяти этажей. Оформленное архитекторами в Петербургском стиле, оно выглядело Вавилонская башня, если бы ее сооружали где-нибудь в Амстердаме или Берлине, а потом перенесли сюда: темный камень, узкие окна, строгая лепнина, изящные барельефы и общее ощущение нависания и некоего давления. В общем, немного напоминало знаменитый Исаакиевский собор.

Главный корпус был всего один и представлял собой огромных размеров шестиугольник. Из корпуса вверх выстреливало шесть башен, по одной на каждом углу. Башни сильно различались – несмотря на общий темный камень, на каждом были свои украшения, а также разнился цвет кровли. Каждая из башен несла свое значение и свое название, но ничего из этого в моей памяти не отложилось. Жаль, надо будет перечитать статью.

Колосса прикрывала кованая ограда – высотой с этаж, так что она не смотрелась хоть сколь бы то ни было значительно по сравнению с Главным Корпусом. За оградой высились то ли туи, то ли кипарисы – не ботаник, не знаю. Однако, со своей задачей – скрывать происходящее на территории от любопытных глаз – они справлялись на ура. По прочитанной статье я знал, что помимо Корпуса на территории Университета были общежития, оранжереи, тренировочные арены, спортивные залы, полигон для ритуалистов, полигон для магов-фортификаторов, штуки три бассейнов и целый один бар. Ну Питер же, надо понимать специфику.

Небольшая проблема была в том, что район я не узнавал – слишком мало было вокруг зданий. По кругу от Университета, такое ощущение, была небольшая зона отчуждения. Наверное, ради этого комплекса снесли пару-тройку кварталов. Взгляд зацепился за вход в метро, но небольшое напряжение глаз позволило рассмотреть надпись над входом: «ПГУМАС». Отлично, это, конечно же, сильно облегчает дело.

Небольшая дверца в стенке, отделяющей меня от водителя, открылась, и оттуда показалось лицо водителя:

– Господин Марк, вам пора. За воротами вас встретят.

Я кивнул и, вздохнув на дорожку, подхватил сумку с вещами и вышел из автомобиля, прикрыв за собой дверь. Стоило мне отойти буквально на пять-шесть шагов, как он почти неслышно тронулся с места. Провожать его глазами я не стал.

Дальнейшее изучение кованой ограды принесло плоды – действительно, чуть дальше по улице находились открытые ворота. На моих глазах туда величаво прошествовал рослый парень с копной бледно-русых волос. Он, равно как и я, уже был одет в форменную мантию, черные брюки и белую рубашку – это была стандартная форма любого студента. Чуть позже нам выдадут галстуки с цветами факультета, а на более старших курсах позволят за свои средства сделать специальную факультетскую мантию. Но, в любом случае, это дела далекого будущего.

На улице было очень тихо, лишь издалека слышался шум оживленных улиц. Но вот стоило мне только выйти к воротам, как моим глазам предстала толпа – юноши и девушки разного возраста, примерно у трети бледные волосы, и все они как один в мантиях. Толпа была разделена на три большие группы, люди в них бродили туда-сюда и явно общались между собой, но я не слышал ни звука. Странно.

Пройдя за ворота, меня чуть не сбило с ног от ударившего в уши многоголосого гомона толпы. Все разговаривали вроде бы не очень громко, но из-за количества присутствующих, а это было никак не меньше двух сотен человек, уровень шума получался весьма значительный.

Ко мне тут же подошел человек в темно-желтом пиджаке. Спасибо, статья выпускника факультета магов, благодаря тебе я знал, что это признак обслуживающего персонала.

– Прошу вас, господин, представьтесь, – с вежливым полупоклоном обратился ко мне мужчина лет тридцати с большим планшетом для бумаг в руках.

– Марк Ломоносов, прибыл для поступления в университет.

– Да, конечно. Вы есть в списке, – он черканул что-то в бумагах, – Проследуйте направо, там стоят ваши будущие однокурсники и одногруппники. Дальше вас сопроводят.

– Благодарю, – закончил я общение легким кивком головы и прошествовал к своей части толпы.

Пока я проходил мимо центральной группы, слух уловил отдельные обрывки разговоров:

– Вчера смог все же сделать огненную стрелу…

– …а вот «Книга камня» у меня выходит посредственно. Ты специализируешься в какой стихии?

– Конечно же швейный кружок! Разработка бронеткани, анализ иностранных волокон и противодействие…

– Ритуал, конечно, непростой, но довольно полезен, как говорят. Прикинь, он боевой, но полезен даже в сельском хозяйстве!

Ясно, иду мимо моих противников. Надо бы прислушаться внимательнее, но разве я получу сейчас важную информацию? Ответ: нет. Сейчас надо идти к своим, хорошо, что совсем недалеко.

Я встал с краю разношерстной толпы, принял надменный вид и обратился в слух.

У «моих» разговоры тоже были любопытными:

– …состава Баренцева есть как минусы, так и плюсы. Как правило, боевого применения у таких препаратов попросту…

– Заставили взращивать атанор и работать над схемами питающего круга в ладонях! Я сколько им говорила, что хочу пойти по пути физического усиления, но меня никто не хочет слышать!

– Вчера как раз рекорд побил по прыжкам в длину, восемь метров. Не самый лучший результат для представителей моего рода, признаю, но все же мне только еще восемнадцать! – вот от этого мне взгрустнулось. Марк-прошлый не занимался алхимией, а потому я был лишь немного сильнее обычного, среднего человека. И то чисто за счет благородной крови и благодаря тому, что «золотой мальчик» все же следил за фигурой и не жрал фастфуды.

– …просто и несложно. Примите извинения за тавтологию, госпожа. Суть метода в том, чтобы не доводить стебли до кипения, а поднять температуру до восьмидесяти градусов, и поддерживать в таком состоянии час или два, лучше два…

– Господа, минуту внимания! – зычно крикнул кто-то взрослый.

Я поднял голову, нарушая образ загадочного молчаливого парня-краша тринадцатилеток (тысяча минус семь, йоу) и уставился на говорившего. Высокий мужчина, лет пятидесяти, в черной мантии, отороченной золотом – признак преподавателя.

– Господа, все, надеюсь, собрались. Прошу пожаловать в Главный Корпус Петербургского государственного университета магии, алхимии и спиритизма. Следуйте за мной, я проведу вас в главный лекционный зал. Предварительно попрошу вас сдать сумки обслуживающему персоналу, они отнесут ваши вещи в ваши комнаты.

Закончив вещать, мужчина повернулся и зашагал в сторону массивного здания, а все студентики, сдав вещи подошедшим людям в желтой форме, последовали за ним. Забавно, что толкучки и бесформенной массы не было – все благородные сами по себе построились ровными рядками по пять, изредка шесть человек, и почти что военизированным строем пошли за преподавателем. Простолюдины просто повторили за особами голубых кровей, так что заходили в Корпус мы будто при параде: почти ровный строй людей в однотипных черных струящихся мантиях. Порядок портился лишь разницей в тканях этих самых мантий – у кого дешевая ткань, отливающая серым, а у кого (у меня, например) благородный блеск шелка.

Внутри здание оказалось еще более помпезным, чем мне казалось. Немного даже напомнило Эрмитаж, в который судьба меня как-то раз занесла: белый мрамор с золотым акцентом, кричаще-красные тяжелые портьеры в старинных высоких окнах и статуи. Однако, статуи не античных богов и героев – люди в мраморных мантиях, с каменными посохами, ретортами и, изредка, бубнами. Пафосное изваяние шамана со всеми атрибутами в виде пресловутого бубна, клыкастого ожерелья и нагрудника из связанных монеток не сочеталось с самой что ни на есть рязанской рожей. Это меня, признаться, повеселило, но лишь до тех пор, пока я не поравнялся со статуей и не увидел надпись.

«Семен Карелин, шаман. Род. 1789 г. Остановил распространение эпидемии китайской холеры в 1807 г.»

Оп-па. Походу, тут зал героев.

Дальше мои гипотезы подтвердились: в конце холла, по обе стороны от широченной, устланной бирюзовым ковром лестницы, высились изваяния Петра Первого и моего дражайшего фиг-знает-сколько-раз-прадеда, Михаила Васильевича Ломоносова. Отца супердеда, получается. Почетно так-то, без шуток. Я б даже сказал, внушает.

Стройные ряды студиозусов проследовали вверх по лестнице, снова прямо по коридору и, наконец, наше маленькое путешествие закончилось в лекционном зале. Даже не так. В Лекционном Зале. Огромное цилиндрическое помещение на пять сотен (примерно) посадочных мест с амфитеатром внизу.

Такими же организованными рядами мы расселись по местам. Я выбрал свое излюбленное положение – в середине, но поближе к первым рядам. Не в первых рядах, а то отращу очки и большие передние зубы, и не в задних. А то также отращу сигарету, карты и девушку модельной внешности (возможно, по имени Стейси), которая будет сидеть рядом по соседству и глядеть на меня с обожанием… А еще не поздно пересесть?

Но пересесть было поздно. Преподаватель не замедлился, спустился в самый низ, в амфитеатр, встал точно в центр и принялся смотреть, как мы торопливо рассаживаемся. Как только гомон стих, он откашлялся:

– Позвольте отрекомендоваться: Павел Иванович Белосельский, профессор кафедры высокоэнергетической магии и ректор этого уважаемого университета. Поздравляю вас, уважаемые поступающие! Сегодня, под сенью древних башен нашего университета, мы вновь собираемся, чтобы открыть врата в мир, где наука и магия переплетаются, где тайны Вселенной раскрываются перед теми, кто смел, умен и любопытен. Добро пожаловать в стены Петербургского государственного университета магии, алхимии и спиритизма. Каждый из вас, – тут Павел Иванович сделал паузу и внимательно окинул взглядом аудиторию, – пришел сюда не случайно. Кто-то мечтает повелевать стихиями, кто-то стремится раскрыть секреты алхимии, а кто-то хочет услышать шепот духов. Мне хочется, чтобы вы помнили: магия – это не просто сила, это ответственность. Ответственность перед вами, вашими родами и семьями, перед Отчизной! – усиляя эффект сказанного, ректор воздел палец вверх, – Каждое заклинание, каждый эксперимент, каждый сеанс спиритизма требует не только знаний, но и мудрости. В процессе обучения вас ждут испытания, которые проверят ваш ум, волю и дух. Вы будете спорить с духами, искать ответы на страницах книг и даже будете совершать ошибки. Но именно так рождаются великие маги, алхимики и шаманы! Пусть ваш путь будет освещен светом истины, пусть ваши сердца горят жаждой познания, а разум остается открытым для невозможного. Слава Российской Империи!

– Долгих лет императору! – единогласно гаркнул зал. И я тоже – мне хватило времени посмотреть базовый, общий для всех этикет.

– А теперь, будущие коллеги, попрошу вас послушать меня внимательно.

И дальше ректор стал рассказывать об обучении в вузе. Были как скучные, потому как привычные, моменты, так и удивительные новшества. Однако же, в целом ничего особенного. Студенты разбиты на факультеты, а те на группы. Группы собираются только на обязательных семинарах и лекциях, коих, оказалось, не так уж и много. Весь остальной учебный план собирается самим студентом, исходя из его заинтересованности и потребностей. Также, обязательно (что меня несколько удивило) записаться хотя бы в один клуб. Список клубов был огромный, но я уже знал, куда пойду. Хотя, может, посмотрю еще пару, вдруг будет что-то интересное помимо артефакторики. Кроме того, вполне может быть, что артефакторика действительно является мертвой наукой, и тогда мне придется от нее отступиться. Хотя, знаете ли, не хотелось бы, так как было бы ложью заявить, что мне это не интересно.

Дальше. Студенты живут в общежитиях. Их суммарно всего четыре – для каждого основного факультета и еще одно для сборной солянки их разных там астральщиков и целителей. Мальчики и девочки занимают разные этажи и, хоть ректор особое внимание уделил проблеме взаимоотношений (точнее, просто отношений, чего не избежать в таких условиях), я уже знал, что изредка тут происходят страшные вещи. Например, хотя бы раз в пять лет какую-нибудь мелкую аристократку изгоняют из дома за порочащие ее честь отношения с слабым простолюдином. В общем, залет, солдат, все дела… Самое забавное, что в противовес таким историям, куда больше новостей о том, что тот или иной простолюдин вошел в аристократический род на тех или иных правах.

То есть, ПГУМАС был тем еще социальным лифтом.

Насколько я понял, главное – не делать из дел амурных достояние всего университета. А там посмотрим…

Дальше нам дали еще более уникальную информацию – система оценивания. Это не просто оценка по десятибалльной шкале, а еще и особая внутренняя валюта. Набрал несколько десяток (что охренительно сложно, я уже это знал), то ты молодец и можешь, например, оплатить зачет и получить автомат. Или сэкономить их и потратить на облегчение зачета на другой дисциплине. Весь прикол был в том, что валюта эта была ну чертовски ценной – по слухам, надо было постараться, чтобы получить пять, и это считалось еще нормой. На ту же десятку надо заниматься самому на пару месяцев вперед и регулярно изумлять преподавателя своими знаниями. И это еще не все применения столь ценной валюты как баллы.

И при всем при этом я, опять же, знал, что деньги тут очень даже в ходу, так как из-за большого количества аристократов считалось, что можно повесить некоторые траты чад на спины родителей. Траты такие, как, например, клубы. Почти весь бюджет, кроме базового довольствия, составлялся из пожертвований самих студентов, а также редко пополнялся из весьма сложно составленного фонда университета. Кто в конце месяца сдаст самый интересный отчет, тот и получает основную сумму. Надо ли говорить, что за эту самую основную сумму всегда сражались стихийные клубы магов, и сражались отнюдь не фигурально.

Различные споры и разногласия тут легко решались на дуэлях, которые проводились как в специальных залах, так и на целых полигонах. Ректор особо выделил, что на каждой кровати в наших комнатах мы найдем брошюры с самой основной информацией и, отдельно, брошюру дуэльного кодекса. Нам прямо было сказано, что эту книжку мы обязаны знать наизусть – никогда не знаешь, когда настанет нужда прописать во-он тому парню пару целебных в печень.

– Ну а в завершение моей первоначальной лекции, будущие коллеги, мы разобьем вас на группы. Прошу, первая группа факультета синкретической алхимии, выходите на сцену. Красников Артем Сергеевич…

Группы распределялись случайно, по десять человек. Я оказался в четвертой группе, так что увидел, что каждую группу поручают ее куратору – студенту четвертого или пятого курса, который отведет, проведет и покажет университет, а также должен помогать нам в меру сил в течение первого года обучения. Классика, в общем. Также, нам всем вручают галстук цвета факультета. У меня, понятно, зеленый.

Когда я спустился вниз и встал в составе четвертой группы, нам, как и всем до меня, поаплодировали, и всю нашу компашку в десять человек самой разной внешности вручили студенту настолько невзрачному, что я даже его не сразу заметил.

Данный молодой человек мог похвастаться немного поношенной мантией с зеленой оторочкой, густой шапкой нечесаных волос и очками с толстыми стеклами, а также смотрел на нас с высоты метра шестидесяти сантиметров.

– Собрались? – вместо приветствия прогудел он, словно бы у него был насморк.

– Да, – сказал какой-то пока незнакомый мне парень с ежиком настолько коротким, что цвет нельзя было определить.

– Отлично. Меня зовут Владислав Вячеславович Сусанин, и я ваш куратор. Прошу за мной.

И мы двинулись по роскошным коридорам. В пути я все думал, потомок ли это того самого магистра магии земли Сусанина? Вполне вероятно ведь…