Текст книги "Полет (СИ)"

Автор книги: Николай Дронт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Кристи, без специализированных баз и опыта, попала в ловушку дилетанта: вроде всё понятно, вроде всё легко, а сделать не получается.

Когда, наконец, со мной связался прошлый корпорант, то попросил разрешения представить мне инспектора страховой компании. Конечно, я согласился. Милейший человек! Не «свой в доску», как его коллега, а такой… понимающий все твои проблемы и готовый помочь их решить. Но не бесплатно! Он сразу перешёл к делу:

– Капитан-лейтенант! Душевно рад с вами познакомиться. Надеюсь, по возвращении «Стремительной Черепахи» приветствовать вас лично, а пока, при таком жёстком лимите времени, сразу перейду к делу. Мои помощники подняли материалы по кораблям вашей серии. Как оказалось, кроме множества оборонительных орудий, у вас есть и наступательные средства?

– Собственно, это никогда и не скрывалось, хотя и не афишировалось.

– Интеллектуальные средства поражения или, как их ещё называют, «умные бомбы»?

– Да, у меня на борту есть такие. Но вы знаете про ограниченность их применения?

– И про высокую цену тоже. Эти средства поражения накрывают большой объём пространства и не рекомендованы к использованию вблизи от корабля доставки. Запускаются аналогично зондам и, собственно, являются их дальнейшим развитием. Так? Продайте мне одну штучку. Это же не запрещено. Да и вы сейчас находитесь вне правового поля Федерации. Фронтир! Дикие земли!

– Как вы себе это представляете?

– Самая дешёвая «умная бомба» из положенных к комплектации на «Черепахах», в основном предназначенная для выведения из строя сенсоров кораблей противника, стоит триста тысяч федеральных кредитов. Но это в безопасных системах. Я предлагаю вам миллион. Ещё сто тысяч за её запуск. Постановка и цель задания вас не касаются – это запрограммируют мои специалисты. Гарантирую, что взрыв, если и случится, то на значительном удалении от вашего корабля. Цель запуска – всего лишь испытание.

Испытание? Уже верю! Любой страховой компании должно быть интересно, как оно там жахнет. Кто из мальчишек в детстве, во всяком случае, у нас, на Земле, не пробовал взорвать что-нибудь? А тут такой случай! Соглашаюсь на продажу. Таких бомб у меня на корабле десяток, а в форте целый склад. И все просроченные, но с продлённым сроком годности. Словом, договорились.

Прошло менее часа, и «умница» покинула нас. Куда направляется, не знаю, отследить её тяжело – это не зонд, светящийся во всех диапазонах, а боевой спутник, снабжённый средствами маскировки. Его замечают, когда уже поздно. Или не замечают – в отличие от того же зонда, бомба может «зависнуть» в нужной точке и годами ждать сигнала. Как мина или как радиоуправляемый заряд.

Правда, корабельный Искин скопировал вложенное задание, но только для порядка.

Кто-то, кроме меня, догадался, куда направилась бомба? Да, к затаившимся объектам.

Я собрал у себя Кадура, Берли, Эльяра и Квада, сразу спросил:

– Аномалию все помнят? Сейчас тоже может случиться взрыв. Только не энергией, а вонючим дерьмом. Если что-то смогут предъявить, рванёт так, что не отмоемся. Потому весь момент передачи фиксируем полностью: от номера контейнера до момента выдачи. Отдаём следующую позицию только после прихода подтверждения приёма предыдущей. Эльяр, организуете съёмку?

– Не вопрос!

Далее пошла обычная, рутинная работа. Нам подогнали плашкоут. Мы его пришвартовали. Четыре контрабордажных дрона заняли позиции, и первое, что увидели местные товарищи после открытия люка, были нацеленные на них плазмоганы. Людей успокоили: «Наш кораблик-то, хоть и грузовой, но военный. Положено так. Вы главное к нам не заходите и что-то похожее на оружие не показывайте».

Передача первых трёх-четырёх контейнеров вызвала какие-то вопросы, затем пошёл конвейер. Мои живьём в трюме не присутствовали – зачем? Есть же грузовые дроны! А ими удобней управлять из комфортабельного отсека.

Приёмщики слегка намекали на что-то вроде «зайти в гости, отдохнуть», но доброе лицо Квада как-то не позволило им настаивать. Так что местные, зачем-то находящиеся в трюме плашкоута, погуляли в скафандрах, но через час перестали мельтешить и перебрались куда-то к себе в каюту.

Перекидали быстро, с превышением норматива по срокам. А сразу после получения квитанции о приёме последнего контейнера отодвинули плашкоут, закрыли грузовой люк, вежливо попрощались и стали набирать ход. Дела не ждут! Спешим!

Тут наши сенсоры сообщили, что в наблюдаемой области шесть объектов начали экстренный запуск двигателей. Оно бы ничего, но рядом с ними что-то слегка рвануло.

Глава 18
Кадровый вопрос

Уход

Некоторые любители космических приключений считают, что ориентирование в пространстве происходит примерно так: седобородый шкипер, в последний раз затянувшись дымом из любимой потрескавшейся пенковой трубки, внимательно всматривается через иллюминатор в самую яркую звезду. Затем плюёт на указательный палец и поднимает его вверх, тем самым определяя направление и силу космического ветра. Потом на миг задумывается и громко командует что-нибудь вроде:

– Эй, там! На руле! Правь на два пальца левее Лямбды-Эпсилон 36/12-AQ78!

Так вот, в жизни всё иначе. Выпавшие волосы – бич систем очистки и циркуляции воздуха, потому бород и усов на космических объектах практически не встретишь. Причёски и те стараются носить самые короткие. Покурить кое-где на станциях можно, но это выливается курильщику в такую денежку, что без табака дух захватывает. На судах ещё сложнее. Очистка и циркуляция – помним?

Солнечный ветер, положение относительно звёзд и местного светила определяют многочисленные приборы. Судно на курсе держит искин, а вот для ручного управления красивый штурвал, понтовый румпель или вульгарный руль отсутствуют как класс – в космосе немного иная система управления поворотом судов.

Для понимания важности ориентирования представьте такую ситуацию: идёте вы по улице родного района, где знаком каждый поворот, каждый кустик, каждый ларёк. Вон лавочка, где случился первый поцелуй, вон окошко, где живёт лучшая подруга… И вдруг вам на голову кто-то накидывает мешок! Пусть даже слегка прозрачный. Вы хоть куда-нибудь дойдёте? И не столкнётесь с гуляющими рядом прохожими?

В советской армии были инфракрасные очки, и в них категорически запрещалось смотреть на солнце, ибо они моментально ломались. Представьте себе: ночь, луна, звёзды над армейским полигоном. Разведгруппа отрабатывает ночной бой. Вдруг выскакивает гвардии хлеборез рядовой Никудыщенко, активист, выпускающий стенгазету, и фотографирует бойцов с лампой-вспышкой, приговаривая: «Завтра же я вас на стенд повешу! Из дивизии благодарность будет!» Представляете, что станет с дальнейшей отработкой боестолкновения? И какие прочувственные слова разведчики выскажут в благодарность инициативному фотокорреспонденту?

Приблизительно так действует запущенный тип «умных» бомб – глушит и ослепляет датчики. На судах с малой защитой сенсоры, скорее всего, придётся менять, с хорошей – ремонтировать, с великолепной – как минимум заново юстировать.

Это как с мешком на улице – пока его с головы скинешь и проморгаешься, время ушло. Цель, если хотела, тоже. Если не хотела, то прислала тебе что-то такое… ёмкое… запоминающееся. Ценою подешевле, убойностью посмачнее. На улице можно поленом, а в космосе – чем-нибудь с поражающими элементами.

«Умницы» бывают разных типов: чаще помощнее, но и подороже. Есть наподобия мин, ждущих пролетающие цели. Есть самонацеливающиеся на заданный объект, вроде торпед. Поражающие чем угодно – от шрапнели до электромагнитного импульса. Однако простенькие «глушилки» тоже пользуются заслуженной популярностью. Хотя по цене против противокорабельных ракет они всё же дороги… Слишком дороги.

А сейчас и здесь – только мы встали на курс и начали разгон, как в системе где-то что-то рвануло… А нам чего? Рвануло и рвануло… Может, у местных мода такая – фейерверки устраивать.

Я так вообще лечу себе на выход и тихо радуюсь. Теперь плашкоут с грузом спокойно доберётся до пункта назначения. А коли не доберётся, так нас уже не будет. Потому в свидетели не запишут, а кого другого страховая компания не примет. Она бы и с нами в очевидцах бодаться бы стала – груз же заказчику сдали!

Был тонкий моментик – доставка до станции. Думаю, потому нас не стали там выгружать, чтобы на плашкоут смогли напасть. Не знаю, что в договоре страхования написано, но с момента нашего ухода из системы все претензии можно предъявлять только зеркалу.

Представляете? Пиццу заказывали в квартиру, но заказчик лично встретил курьера у подъезда. Сам того не отрицает! Кто напал на лестнице? Кто сожрал её тёпленькую в лифте? Кто не выбросил коробку? Это ни доставщика, ни пиццерию никак не волнует! Сами спустились, чтобы бардак в квартире посторонним не показывать. Сами безобразников в подъезде развели. Теперь сами выкручивайтесь. Ладно! Пойдём навстречу! Следующая пицца будет со скидкой в целых 2%, если, конечно, заказана диаметром не менее 70 сантиметров. Зато её совершенно бесплатно порежут не на 6, а на 18 кусочков!

А вот нечего связываться с большими дядями! Где вы учились, они методички учителям писали!

Ничего не могу сказать – умные люди работают. И опытные. Хорошо ситуацию просчитали и организовали противодействие. Жертв и разрушений нет. Датчики отремонтируют или заменят. А что бомба рванула – так это ещё обосновать надо. Вдруг, оно само? Аномалия такая? Космос – дело тёмное, всякое случается! Или, может, это кто-то из местных пошутил? Или что-то на одном из судёнышек рвануло? Кто будет разбираться? И зачем? Ничего же не случилось! Никто не пострадал!

Хотя деньги кто-то заплатил. Точнее, банк какой-то. Но он, когда кредит давал, прикидывал, что в случае невозврата делать? Или в доле был? Если не был, то для него всё в шоколаде – груз доставлен, станцию можно ремонтировать.

Единственно, я не понял – чем там занимались? Так-то оно понятно! Промышленная свалка, разбор и утилизация древних судов. Но почему здесь?

В деревне Дальние Гребеня построили мусоросжигательный завод. Так себе заводик… Не суперсовременный, но всё же нормально работает. Один вопрос – где мусор брать? До ближайшего городка килОметров пятьсот. И всё лесом, лесом… А места-то такие красивые! И железная дорога есть – вёрст триста до станции. А до соседней деревни и вовсе всего 50. Если напрямик, по карте смотреть. Но на карте, как в газете – фигню пишут. Болотина там, кругаля давать придётся, но за пару-тройку дней доберёшься. Если на вездеходе. Дороги у нас вообще-то не очень. Куда нам ездить-то?

Здесь всё то же самое. Ломать не строить – переработать что угодно можно. Но чтобы что-то разобрать, надо это что-то привезти. Далеко. Через пиратские системы. Выгода где? Как говорят? «За морем телушка – полушка, да рубль перевоз!» А здесь даже не тёлку! Падшую стервь за море везут, а переработку домой возвращают.

Почему завод построили именно там и сразу со средствами самоуничтожения? Кому и зачем оно было нужно? Почему станция взорвана? Кто и зачем начал её восстанавливать? Сколько вопросов совсем без ответов!

Я интерес не проявляю. Не хочешь слышать ложь? Не спрашивай лишнего! Заодно можно вспомнить, что как-то раз «любопытной Варваре на базаре нос оторвали», и что длинный язык часто укорачивают вместе с головой. Тут поневоле перестанешь интересоваться лишним, тебя не касающимся.

Вот мне загрузили на доставку два контейнера. Сказано – с электронными приборами. Мои сканеры при погрузке это подтвердили и ничего иного не нашли. Может, это и есть тот продукт, ради которого станция создана?

Уже почти около самой точки перехода, перед выключением прямой связи со столичной системой, со мной связался уже знакомый страховщик:

– Капитан-лейтенант, хочу от своего лица и от лица руководства компании поблагодарить вас за идеально доставленный груз. Ещё хочу сообщить, что вы занесены в наш список надёжных перевозчиков. Тем самым грузы, возимые вами, получают скидку в 4% при страховке в нашем агентстве.

– Благодарю вас!

Казалось бы, что такого? Скидка всего 4%, причём не мне – я там вообще сбоку припёку, никак не участвую в сделке. Но посмотрите на это с точки зрения грузоотправителя: груз дорогой – иначе зачем было бы его отправлять на максимально защищённом судне или с солидной охраной? Ценный груз тянет за собой существенный расход на страховку. При выборе способа доставки скидка 4% – это вполне солидный аргумент.

– Не стоит благодарности. Нам надёжные люди очень нужны. Давайте теперь, по-приятельски, вне рамок службы, вы скажете про свои затруднения, а я посмотрю, чем смогу помочь.

Я решаю: «А что, собственно?» И рассказываю свою сложность:

– Не знаю ваших возможностей, но у меня есть некая нужда в пилотах. Есть две прикомандированные девушки, но они из флотского приюта. Я не могу делать на них ставку – покупать базы, учить, устанавливать импланты, ведь их в любой момент могут вернуть обратно в экипаж, к которому они приписаны. Не могли бы вы помочь выкупить их контракты? Спросив согласия, конечно.

– Да, я в курсе. Две дворяночки? Мне составили справку по вашей «Черепахе». Что я вам хочу сказать? Дым, а не просьба. Флотские будут сами рады от них избавиться. Выкуп не нужен – достаточно подарка.

Хала

Кадровый вопрос сильно упростился: два пилота могут быть закреплены за моей компанией. Если дадут согласие, конечно. Более того, их контракты не нужно выкупать! Что такое для Омгатской эскадры сотня или две тысяч чеков? Пыль! В общей массе флотских расходов их даже не заметишь. А что такое, скажем, десять тысяч федеральных кредитов для конкретного офицера, занимающегося кадрами и принимающего по ним решение? Солидное подспорье в семейный бюджет!

Две девочки? С меня платёж в двадцать тысяч и идентификатор компании. Дня через три-четыре приказ о передаче контрактов будет подписан. Сразу перевожу деньги и наивно обещаю:

– С девушками поговорю и…

– Чего с ними говорить? – собеседник сразу меня прерывает. – Кто их вообще о чём-то станет спрашивать? Предписание в зубы и выполнять! Если не хотят остаток контракта дослуживать в заднице мира.

Спасибо, конечно. Но с девчатами я обязательно поговорю. Думаю, они согласятся. По мне, лучше получить добровольное согласие, чем подспудные мысли «меня даже не спросили», которые позже легко перетекут в обиду и скрытый саботаж. Настрой «я сама этого хотела» куда как лучше на дальней дистанции.

Но начинать говорить я буду не с ними первыми. Простой психологический приём: так они станут думать «и с нами тоже поговорили» вместо «мы исключительные и нужные». Тогда не будет уж слишком завышенных требований и ожиданий.

Кто у нас лучший пилот? Хала! Талантливая, работоспособная, желающая учиться, но не верящая в свою карьеру на фоне пилотов из «золотых семей». Кстати, зря. У них есть деньги, а у неё цель. К тому же, Тефане роль пилота не особо нужна, да она полезней как аналитик.

Верт точно хочет быть офицером. Офицером! Не пилотом! Ему можно предложить стать навигатором – он согласится. Главным пилотом – тоже будет не против. Ещё какую-нибудь должность придумаю – наверняка смогу уговорить. Но именно как пилот он хуже Халы. Как руководитель – пока никакой, да и хватает у нас руководителей. Навигатор – сейчас в команде я, и далеко не факт, что нам нужен отдельный человек. Основные расчёты делает искин, как капитан – я контролирую и утверждаю. На крайний случай можно завести ещё одного навигатора по совместительству, но уж точно не отдельного человека. Ему будет просто нечем заниматься, а бездельник в команде – серьёзный повод для раздоров. Той же Кристи совсем нечего делать на борту, вот она и мается весь рейс.

Словом, надо начинать решать кадровые вопросы. Технари обождут – с ними порядок, сначала пилоты.

Хала сейчас подвахтенная, начну с неё. Вызываю, усаживаю за стол переговоров и начинаю разговор:

– Две трети целей полёта мы достигли, ещё одна доставка, и летим домой. Тебе как путешествие? Оправдало ожидания? Или теперь стало понятно, что хочется чего-то другого?

– Хочется остаться в команде, если ты об этом завёл речь. Шансы у меня хорошие, если не собираешься нанять ещё пилотов.

– Собираюсь, конечно. Но ты первая в списке тех, кого хотел бы оставить.

– Спасибо!

– Однако есть вопрос: кем ты себя видишь в будущем?

– В идеале хочу стать экспертом-пилотом, но понимаю – это случится очень нескоро.

– Да? Отчего же? Хотеть – значит мочь!

– Я не Верт – купить так сразу базы не могу.

– А ты хочешь их именно купить? Изыщи иные способы получения. Вот, например, закрой глаза и скажи: «Крибли-крабли-бумс!»

– Смеёшься?

– Я? Почему ты обо мне так плохо думаешь? Быть может, на моей планете это нормальный способ получения желаемого? Магией называется. Давай попробуем? Ты же ничего не теряешь, даже если не получится. Закрывай глаза и не подглядывай! Чтобы всё было по-честному! Давай вместе: Крибли! Крабли! Бумс!.. Ну вот! А ты не верила!

На столе лежит узенький пенальчик, подписанный «Пилот малого корабля (эксперт)», и запечатанная металлическая коробочка, в которой обычно продаются импланты. У меня же много чего осталось от обмена с нашими. Но пока отдал лишь пару специализированных имплантов Олгу-младшему.

Вслух читаю:

– Пилот! Да ещё эксперт! Правда, пока малого корабля. Ну какие твои годы? Подрастёшь – до среднего выучишься.

Хала никогда не была дурой, а потому в магию не поверила, однако сразу спросила:

– Это мне? На каких условиях?

– Понятия не имею! Но есть же юристы. Пусть они предложат что-то стандартное, общепринятое. Ты почитай, подумай, прикинь, посоветуйся со своим адвокатом. Если устроит – это твоё. Имплант пилотский, полностью совместим с установленными в твоей нейросети.

– Это дорого! Что со сроком контракта? Или хочешь увеличить сумму вычетов?

– Чего ты меня спрашиваешь? Сказал же – к юристам! Хочешь, составь запрос и пошли своим. Доверяешь моим – пошлём им.

– Мои берутся за работу, только когда видят деньги, а мы в полёте.

– Это они так говорят всем маленьким девочкам. Взрослым дядям всё делают сразу и быстро. Знаешь почему? Дяди заранее им оставляют банковский депозит на случай возможных запросов.

– Ясно. Я не в твоей весовой категории. Кэп, отправляй запрос. Но скажи: кем ты меня видишь в команде?

– Пока не знаю. Возможно, старшим пилотом.

– А Верт? Он может поставить себе самые крутые импы и накупить кучу баз знаний. Хочет взять под себя наших дворянок. Верт реально круче меня.

– А дворянки хотят идти под Верта?

– Право, не знаю… Они точно мечтают получить свои контракты на руки и остаться в команде. Думаю, у них один шанс уйти из Флота – переспать с «золотым» мальчиком, чтобы он их выкупил.

– Вот видишь? С пилотами «под собой» всё непонятно. С импами и базами… Подумай и скажи – кто в Универе был первым? И кто поставил себе лучшие импы?

– Понятно. Первая – я, с не самой навороченной нейросетью. Но всё же… без передачи… почему не Верт?

– Много причин. Например, у тебя контракт на 20 лет, а у Верта на год.

– Тогда последний вопрос – у Тиска есть шанс покрибликраблебумсить?

Тиск

Тиск буквально прибежал на переговоры. Видать, Хала ему успела быстренько обрисовать ситуацию. Увидев на столе пенальчик и коробочку, он сразу, не выясняя ничего другого и даже не тратя время на приветствия, заявил:

– Кэп! Я согласен! Ты нормальный, дурных условий ставить не будешь.

– Погоди ты! Пусть сначала специалисты контракт накидают.

Но парень уже заинтересовано крутил в руках пенал.

– Точно! Написано: «Техник корабельных систем (эксперт)». Круто! После него можно будет брать любую специализацию. А как с глыбовцами? Кэп, я тебя уважаю, для них ты царь, бог и старший воинский начальник, но ставить меня над ними… сильно не уверен…

– Зато я уверен, что для них ты не авторитет и непонятно, станешь ли хоть когда-нибудь своим. Рассчитывай на помощника Берли и старшего над новыми механиками.

– Она разве не уходит?

– Есть хорошие шансы, что Кадур и Берли останутся в команде после похода.

– Ты силён, кэп! А Квад не станет проситься на место Берли?

– Она – отличный инженер с огромной практикой. Квад, впрочем, как и ты, – начинающие техники, только вышедшие из учебки и уже знающие, на какой странице учебника написано, в какую сторону болты крутить. У Квада свой путь, а ты хорошо если только лет через десять-пятнадцать сможешь задуматься о должности Берли. Но только задуматься! И то это далеко не факт.

– Да я на её место и не заглядываюсь. Мне и на своём неплохо. В общем, я согласен на всё, что будет предложено.

– Зря ты так – всегда надо смотреть, что тебе предлагают. Не я же составляю контракт, а юристы.

– Ладно! Посмотрю. Кто ещё из наших хочет остаться?

– Говорил только с наставниками, Халой и тобой. Как сложится с остальными, не знаю.

– Тефана всегда с тобой будет. Верт – может обидеться, если ты предпочтёшь ему Халу. Лейтенантики точно уйдут. Глыбовцы останутся без вариантов. Девочки из приюта хотят остаться. Только знаешь, кэп… Не хочу сказать тебе ничего такого, я не против них, но… В общем, на станции у Глыбы, когда из увольнительной возвращался, видел, как их отчитывал какой-то левый тип. Вроде в штатском, но девчонки перед ним по стойке смирно стояли. И он не с Глыбы точно. И по манерам не из столичных, хотя одёжка по последней моде. Но она не для богатеньких. Так… для мелких лавочников с хорошим доходом или для инженеришки с мелкой фабрики.

– Тебя видели?

– Нет. Я для себя решил – докладывают они кому-то.