Текст книги "Золотые мальчики (ЛП)"

Автор книги: Никки Торн

Соавторы: Никки Торн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 2

– ИЮЛЬ, МЕСЯЦ СПУСТЯ —

УЭСТ

Стерлинг просунул голову в кабинет из коридора. Он был на стрёме и напуган до усрачки, что не очень-то помогало.

– Поторопись, черт возьми! – предупредил он. – Дэйн только что написал. Они подъезжают.

Я услышал его, отшил, а потом продолжил искать. Они потратят пару минут на парковке, потом полторы минуты в лифте, поднимаясь на 26 этаж. Если я не закончу к тому времени, нам конец.

– Где оно, черт возьми? – я прошептал себе под нос, желая, чтобы Дэйн остался, он помог бы мне прошерстить больше территории, но лучше, если он будет дежурить в вестибюле. Это причина, по которой у нас есть время до прибытия наших родителей. Тем не менее, мы бы спланировали все намного лучше, если бы не вся эта идея с ограблением, пришедшая в голову десять минут назад.

Все началось с телефонного звонка, который обернулся криком между мной и моим отцом. Сосед в доме Бельвью Хиллз решил, что сегодня хорошая ночь для стукачей, сказав, что у нас тут вечеринки почти каждые выходные с начала лета. Итак, он мчался по улицам города Сайпресс с мамой, слушающей на громкой связи, и сообщил моим братьям и мне, что доступ ко всем нашим банковским счетам был заблокирован до начала учебного года.

Он был зол, но это никак не было связано с домом. Он даже не был там почти год. Дело в контроле. Всемогущий Вин Голден ненавидит мысль, что что-то подобное происходит у него под носом без его разрешения.

Так что вместо того, чтобы проиграть сделку, которую я заключил с владельцем Шевелле 1970 года, я позволю старому доброму Вину оплатить счет.

Мои телефонные уведомления приходили как сумасшедшие, и по другую сторону порога Стерлинг начал материть меня сквозь зубы.

Сочетание этих двух звуков только нервировало меня. Он сходит с ума, что заставляет и меня сходить с ума.

– Пандора начинает с новостей, – сказал Стерлинг. – Один из ее приспешников сообщил о Вине, что они видели, как он проехал через несколько красных светофоров, чтобы попасть сюда.

Это значит, что он будет мчаться сюда в два раза быстрее, если он так зол. Мой шанс смыться только что немного улетучился.

Я спустился вниз к ящику в столе, все еще надеясь, что наткнусь на ту особенную кредитную карту. Черную без ограничений. Которую мой отец достает только тогда, когда он действительно облажался, и единственный выход – это купить маме что-то достаточно дорогое, чтобы остановить слезы.

Печально то, что обычно это происходит не менее трех-четырех раз в год. Привилегии быть засранцем.

Я не буду использовать карту для покупки бриллиантов или каких-то экзотических каникул. Моя трата – с двигателем LS6 454 под капотом.

– Мусор. Хлам. Какая-то чушь собачья.

Пачки и пачки нераспечатанных конвертов только замедляли меня, когда я рылся. Я откладывал их в сторону, и все еще ничего не нашел.

– Забудь. Я вернусь, как только они лягут спать.

– Как раз, блин, вовремя.

Стерлинг едва успел произнести эти слова, как я услышал, как его ноги зашаркали по мрамору, готовые свалить оттуда. Вполне уверен, что он уже добрался до лифта, ожидая, когда он спустится на наш этаж.

– Когда, черт возьми, ты стал таким ссыкуном? – я отозвался, зная, что он уже слишком далеко, чтобы даже услышать меня.

Давненько я не видел его таким нервным. Вся команда поклялась – никакой травы с июля и до конца нашего футбольного сезона каждый год. Это просто поражает Стерлинга немного по-другому, чем всех остальных из нас. В то время как мы просто наслаждаемся этим дерьмом, он чертовски нуждается в нем только для того, чтобы функционировать. Чувак крепче, чем барабан, и единственное, что нейтрализует это то, что он чаще трахается.

К счастью для него, задницу никогда не трудно найти.

Я был почти у двери и на свободе, но подошвы моих кроссовок заскрипели по плитке, когда я остановился. Возвращаться назад – это самое глупое, что я мог сделать, но… У меня появилась идея, где находится карта.

– Черт.

Я посмотрел на дальнюю стену. Отвратительная, позолоченная картина маслом, висящая над камином, – это больше, чем искусство. Она скрывает сейф. Мой отец понятия не имеет, что я знаю код с десяти лет, но это один из его многочисленных секретов, которые я хранил все эти годы.

Только она могла действительно мне помочь, это было в новинку.

Я посмотрел в направлении свободы, а потом вернулся к искусству.

– Черт, – я пробормотал снова.

Пробежав со скоростью света через всю комнату, я повернул картину на скрытых петлях. Засверкало множество светящихся зеленых цифр из-под нее. Я вбил шесть цифр, навсегда запечатанных в моей памяти. Кнопки пищали при каждом нажатии, и тревога Стерлинга захлестнула и меня тоже.

Я нажимаю последнюю цифру и… успех. На долю секунды, я клянусь, что был агентом 007 в этой гребаной ситуации, прежде чем вспомнил тикающие часы. Я вгляделся в маленькое пространство и осмотрел содержимое.

Серебряный провод USB.

Один из нескольких пистолетов, которыми он владеет.

Коробка с патронами.

Карта, за которой я пришел, и… мобильный телефон.

Я был намерен проигнорировать все, кроме того, что я искал, но я все равно теряю фокус, сосредоточившись на темном экране, расположенном в задней части сейфа.

Есть вполне разумное, невинное объяснение тому, почему мой отец – уважаемый застройщик здесь, в Сайпресс Пойнт и за его пределами – имеет это в своем распоряжении. Однако, чтобы поверить в это, мне пришлось бы притвориться, что я не знаю человека под маской.

Он хладнокровный, манипулятор, дерьмовый отец и трижды долбоёб.

Искушение было слишком велико. Телефон попал в мои руки прежде, чем я смог отговорить себя от этого. Быстро оглянувшись через плечо, я включил его. Понадобится пятнадцать или двадцать секунд, чтобы эта штука заработала как часы. Когда он наконец-то ожил, мне предложили ввести код доступа. Это могло быть что угодно, но мне не нужно было пробовать больше одного раза. Это были те же 6 цифр, что и от сейфа, тот же пароль, который он выбрал для лифта, который открывает доступ в их пентхаус и наш.

День рождения моей мамы.

Плохая привычка, без сомнения.

Не так много значков приложений, что означает, что он редко использует его. Я начал прокручивать то, что казалось фиктивным почтовым аккаунтом, созданным для подключения к телефону. Ничего не отправлено, ничего не получено. Я двинулся дальше. Следующее логическое место для шпионажа – текстовые сообщения и журнал звонков. Все, что могло быть там в какой-то момент, теперь исчезло. И вот я открыл галерею, и тут же попал в полное замешательство.

В другой реальности я был бы шокирован, найдя фотки полуобнаженной цыпочки в телефоне моего отца, но я и не думал, что он безупречен. Женщины – его слабость. Это даже не секрет. Но что-то выбило из меня дух, когда я приблизил фотку и увидел ее лицо.

Потому что я знал эту девушку. Ну, официально мы не виделись, но… Я не забыл ее лицо.

Я впервые увидел ее, когда она стояла в обрамлении пламени у костра, чуть больше месяца назад. Она стояла там, с наивными глазами, невинная. Черт, ни за что бы не узнал ее, увидев то, что вижу сейчас я.

Она позировала на белой простыне, полные губы улыбались в камеру для селфи, сиськи обнажены и направлены вверх. У костра, я помню, мне было интересно, как она выглядела бы голой, растянувшись в моей кровати вот так. На самом деле, если бы Паркер не отвлекла меня своим обещанием лучшего минета из всех, что у меня были, я бы сам узнал.

P.S. Паркер солгала. Она сосала чертовски слабо, но я отвлекся.

Девушка на этой фотографии не могла быть старше моих братьев и меня – ей примерно восемнадцать лет, может даже меньше. Другими словами, она была слишком молода для моего отца.

Мои глаза опустились ниже, вниз по гладкой, загорелой коже, до самого пупка. Я ловлю себя на мысли, что, если бы кадр на этом не закончился, нашел бы я ее полностью обнаженной?

Осознав, что на самом деле испытываю вожделение к этой девушке, я трясу головой, чтобы прояснить ее.

Когда я прихожу в себя, моей новой целью стало соединить эти точки, определить, что могло к этому привести. Хотя ситуацию трудно оценить.

Он был там, когда она запечатлела этот момент?

Это был ее ответ на его особую просьбу?

Она просто послала ему это, чтобы напомнить, что он потерял?

Мой желудок скрутило, и я клянусь, моя кровь стала ядом, сжигая меня изнутри, пока она протекала по моим венам. Такие сучки видят только одно, когда смотрят на моего отца.

Они видят деньги.

Но они упускают тот факт, что рядом с ним есть женщина. Женщина, которая прошла с ним сквозь все: хорошее, плохое, ужасное. Моя мама становится безнадежным романтиком, когда дело доходит до его жалкой задницы. Акцент на «безнадежный». Проблема в том, что он знает, что она никогда не уйдет. Так что, в свою очередь, он никогда не изменится.

А теперь появилось новое отвлекающее развлечение, готовое поглотить те крошечные фрагменты времени, которое он проводит не в офисе. Еще одна причина, по которой он уезжает на несколько дней. Еще одна золотоискательница, которая хочет снять деньги с его банковского счета.

Супер.

Вместо того, чтобы забрать телефон и надеяться на то, что отец не заметит, я вытащил свой и сделал снимок.

Кем бы она ни была, что бы она не собиралась отнять у моей семьи, которую другие женщины до нее еще не отняли, ее ждет небольшой сюрприз.

Когда я найду ее – а я найду ее – клянусь, я не остановлюсь, пока не разнесу весь ее гребаный мир в клочья.

Око за око, сучка.

***

@QweenPandora: Замечен – демон скорости по имени Вин Голден, несущийся по улицам Сайпресс Пойнт на своем Шевроле Тахо. Ай, ай, ай, мальчики. Что вы трое могли такого сделать, чтобы навлечь на себя гнев Большого Папочки?

КорольМидас, мистер Сильвер, красавчик Ди, меня не так часто поощряют такими приглашениями, но… этаж полностью ваш, если захотите объясниться. Пытливые умы определенно хотят ответов.

Увидимся позже. Подглядываю за вами.

– П

Глава 3

– КОНЕЦ АВГУСТА, СЕМЬ НЕДЕЛЬ СПУСТЯ —

БЛУ

Когда я закончу, дверь Майка превратится в руины. У него есть давнее правило, чтобы его не беспокоили до полудня, но к чёрту это, и к чёрту его. К чёрту эту невнятную лекцию, которую мне придется прочитать, когда он наконец-то снова придет в сознание.

Только представив себе это, я будто почувствовала запах его суточного перегара от виски. Почувствовала влажный жар, бьющий о мою кожу, когда перегар достигнет моего лица. Знак того, что он реально злой.

Он всегда злой.

Тем не менее, даже зная, что меня ждет, все, что имеет значение, это объявление о задолженности по услугам, сжатое в моем кулаке. Если бы я не рылась в ящике для барахла за ручкой, чтобы подделать его подпись на бумагах для Скарлетт, я бы никогда не нашла его.

Звук моего стука в дверь снова наполнил дом.

– Одна неделя, Майк! И нам отключат электричество! Спасибо тебе огромное, что предупредил!

Кого я обманываю? Это бесполезно. Присев на пол, я напомнила себе, что единственная вещь, которую он любил помимо мамы, как бы это ужасно ни звучало – это выпивка. И как только мама ушла, ему стало наплевать на все еще больше, чем раньше.

Включая своих собственных детей. Нет, он не отец года.

Шорох в его спальне заставил меня прислушаться, прислонившись ухом к двери, но громкий грохот и стон было последним, что я услышала перед тем, как снова стало тихо. В этом заключается вся реальность, и не сомневаюсь, что именно мне нужно будет все исправлять.

Как всегда.

Слезы ярости наполнили мои глаза, и я подавила их сразу при виде неряшливой девочки-Франкенштейна, которая шла по коридору. Почувствовав себя немного виноватой за то, что разбудила ее своей тирадой, я выдавила из себя улыбку. Это лучшее, что я могла сделать, чтобы защитить ее от истины нашей жизни под покровительством Майка.

Мама говорила, что Скарлетт больше моя дочь, нежели ее. Даже если и так, то иногда хотелось просто выбить из нее душу. Правда она уже практически со мной одного роста, но навсегда останется моей маленькой сестренкой.

Навсегда.

– Господи, что это за шум? – она соскользнула вниз по стене, присаживаясь рядом со мной.

Я быстро спрятала предупреждение об отключении электричества в карман пижамы и натянула улыбку, скрывая за ней то, как сильно я была зла.

– Тебе не нужно беспокоиться об этом.

Это был единственный ответ, который пришел мне в голову кроме лжи. Хотя, я предполагаю, что это тоже была ложь. Нам всем нужно беспокоиться о том, что нам придется сидеть в темноте. Хоть это и не ее проблемы.

А мои.

Моя единственная надежда, чтобы не быть допрошенной до смерти, было сменить тему.

– Я подписала твое заявление. До понедельника уже все должно решиться.

Один кончик ее губ поднялся, и она прижалась к моему плечу.

– Спасибо, сестренка.

Я кивнула ей в знак того, что она всегда может обращаться.

– Что ж, еще пару дней и ты официально в старшей школе. Как ощущения? – она пожала плечами, когда я толкнула ее в колено.

– Думаю, все хорошо. Было бы круто, если бы ты тоже была рядом.

Чувство вины последовало за этими словами, даже несмотря на то, что это не я подала втайне заявку на мою стипендию в школу Сайпресс. Хантер был виноват в этом. Видимо, он увидел во мне что-то, что не доверяет нашим родителям. Таким образом, подача заявления в тайне была его способом показать мне, что я значила больше, чем думала.

Но потом, он ушел.

Его усилия заставили меня быть в ожидании целый год, а затем письмо о зачислении наконец добралось до меня, чтобы я смогла присутствовать в следующем семестре, в начале выпускного года.

Знаешь, все подростки любят, когда их запихивают в новую школу, где они не знают ни души.

Это был сарказм.

Я должна была кричать «Да!» когда увидела письмо о зачислении, но этот ответ мог дорого мне обойтись. Это значит бросить Скарлетт лицом к лицу с суровой обстановкой Старшей Южной Сайпресс – худшей из худших школ города – в одиночку. Уверена, что Джулс будет присматривать за ней, но я не уверена, что кто-либо сможет сделать эту работу лучше меня.

Я продолжала говорить себе, что все будет в порядке, потому что она стойкая, как я. Но я переживаю. Мы не можем позволить себе сейчас, чтобы эмоции управляли нашими решениями. Мне нужно сделать это для нас обеих.

– Я не одна, кто должен переживать, Преппи, – сказала она, подразнивая. – Как ты будешь приспосабливаться к месту, под наблюдательным взором Пандоры?

Я нахмурилась. Кто такая эта Пандора? Я слышала, что Джулс вроде упоминала ее.

Очевидно, мое молчание раздражало сестру, потому что в ответ она выразительно закатила глаза.

– Клянусь, ты пещерный человек, – ухмыльнулась она. – Она, или он – никто до сих пор не знает – влиятельное лицо в соцсетях. Она публикует то, что видели она или ее подопечные. Типа, в приложении или на всех ее аккаунтах в социальных сетях. Если слух дойдет до официального сертифицированного аккаунта, и он достаточно годный, то поверь, Пандора узнает об этом и обязательно расскажет. Обычно это терки между северянами, но подписаны абсолютно все. Так что считай, что я тебя проинформировала.

Я не удержалась от смеха. Скарлетт говорила серьезно, но никогда не упускала возможности приукрасить.

– Что ж, надеюсь начать и закончить этот год незамеченной. Так что не переживай, я не запятнаю нашу фамилию, – ухмыльнулась я, зная, что наша фамилия не значит больше, чем говно вокруг.

Как будто по сигналу, на подтверждение моих только что сказанных слов, Майк громко перднул, все еще находясь в полной отключке за дверью.

Скарлетт открыла была рот, стараясь не смеяться, но мы одновременно не удержались. Это мы, сделанные из лучшей крови и плоти. Действительно крутые девки.

Мои глаза поднялись на часы, стоящие прямо за длинным, большущим столом, на котором царил беспорядок и хлам. Последнюю неделю нам было слишком лень, чтобы убрать его.

– Блин! – я вскочила с пола. – Мне нужно идти. Скоро начнется знакомство с кураторами.

– Ты всегда куда-то убегаешь, – сказала она обыденным тоном, но это поразило меня прямо в сердце. Я проводила много времени в закусочной этим летом, с надеждой, что мы сможем позволить себе приобрести некоторые вещи для школы. Но после уплаты прошлых счетов, и теперь и этих задолженностей, я не думаю, что это случится.

– Я знаю, – вздохнула я, – похоже это никогда не кончится.

– Ну, сделай себе одолжение, – отозвалась Скарлетт.

– Какое еще одолжение? – я проскользнула в свою комнату и прыгнула в пару джинсовых шорт.

– Я сброшу тебе ссылку для скачивания приложения со сплетнями, – ко мне донеслись ее слова из коридора. – Если ты намерена пережить эту драму, предлагаю тебе быть готовой.

И снова этот драматизм.

Завязав волосы в хвост, я спросила: – Почему ты все же этим интересуешься? Я имею в виду, что ты же не знаешь этих людей. Разве это не сплошная куча грязи северян? Кучка снобов, хвастающихся, что они вернулись из своего последнего европейского тура, или что они просто отклонили приглашение на какую-то премьеру фильма?

Я старалась не выглядеть огорченной и разочарованной, но эта розовая бумажка, которая разрушила мое утро, усложнила это.

– Ты вряд ли захочешь быть частью этого мира? – я спросила ее, но услышав молчание в ответ, я заправила майку в шорты и выглянула в коридор, чтобы спросить снова.

– Ты же не хочешь быть частью их мира, Скарлетт? Верно?

Она пожала плечами, так и не ответив прямо на мой вопрос.

– Я имею в виду, разве мы не все хотим этого? Иметь все, что мы захотим?

Я прикусила язык, чтобы не сказать то, что мне первое пришло в голову. Такие мечты обычно приводят к тому, что девушки делают невероятно тупые и безрассудные вещи.

– Аккуратнее, детка. Это все пыль в глаза, – я предостерегла ее, но до конца сама не поняла, что сказала.

Она показала язык, и я миновала ее, проходя по коридору, потрепав ее розовые волосы больше чем обычно. Дойдя до кухонного стола, я наклонилась под него, чтобы достать снизу пару маминых кроссовок.

– Скачай приложение, – повторила Скар, и я незаметно закатила глаза в ответ.

– Хорошо, но только если ты помоешь посуду до моего возвращения. Она лежит тут уже три дня и в доме стоит запах хуже твоих носков.

Мое заявление едва получает отклик, потому что, как всегда, ее глаза прикованы к ярко светящемуся экрану в ее руке.

Я ненавидела то, что собиралась сделать, но все равно нагнала на нее.

– Эй! – слишком громкое восклицание услышала я после того, как забрала у нее телефон.

– Я просила сделать это несколько дней назад, Скар! Так что твой телефон пока полежит у меня, – сказала я.

– Какого…?

– Если будет что-то срочное, пока меня нет, миссис Левинсон не будет против, если ты воспользуешься ее домашним.

– А если Шейн напишет?

Я увидела ее слишком милое выражение лица, чтобы поверить, и пожала плечами.

– Я отвечу ему, что ты наказана. Но если он придет, вы сможете поговорить, пока он будет сидеть на крыльце, а ты мыть посуду. И да, я имею в виду, что он не будет заходить в дом, пока меня нет. Это понятно?

Дерзкий вздох сорвался с ее губ.

– Серьезно? Мне нельзя встретиться с друзьями на улице?

– Не с теми, у кого есть члены, – сказала я сама себе.

– Мы знакомы с Руизами всю жизнь, Блу. Будь разумной.

Она даже не представляла, что напоминание мне об отношении Шейна к Рикки, только усугубит ситуацию.

– Он помогает мне с планированием ярмарки, – добавила она.

– Ярмарки? – я удивилась.

Она закатила глаза, что значило, что она собирается повторить пройденный когда-то нами разговор. Что-то, что я должна была запомнить.

– Я буду снова продавать печенья и пирожные на благотворительной вечеринке в следующие выходные. Все, что я продам, пойдет на покупку нам продуктов или еще чего-нибудь.

Моё. Сердце. Разбилось.

Ей четырнадцать. То, на что мы будем обедать – это последнее, о чем она должна беспокоиться. Но… Увы.

Моя единственная надежда не поддаться эмоциям – это придерживаться своих принципов. Так что я проигнорировала тот факт, что она должна нести этот груз со счетами, как делала я все это время.

– Он не подойдет к нашему дому и на два метра, Скар, – я повторила. – Понятно?

– Да, предательница, я поняла, – она снова закатила глаза.

– Хорошо.

Когда я просияла большой, зубастой ухмылкой, чтобы позлить ее, она схватила самое первое, что попалось на полу в коридоре – тонкий блокнот – и бросила его в меня.

Она промахнулась, и я побежала к двери заднего выхода с ключами и сумкой в руках. Документы, которые были нужны мне сегодня утром, уже заполнены и ожидали на пассажирском сидении.

– Пока, детка, – сказала я, подразнив ее. – Посуда!

– Ты диктатор! – прокричала она. – Особенно в плане «членов»!

– Еще одно слово, и телефон останется у меня до понедельника.

– Хорошо, хорошо. Не будь такой серьезной все время! – согласилась она, зная, что мои угрозы не были пустым местом. – Только… установи приложение. Пожалуйста.

Она сделала эти тупые щенячьи глазки, которые не работают на старшую сестру, но, как я уже и говорила, она будто мой ребенок.

– Ладно, – уступила я, закрывая за собой дверь.

Как только я пристегнулась в машине, я нашла приложение и выполнила свое обещание. На моем экране появляется черно-розовый значок в тигровую полоску, и я официально связана с этим онлайн-миром, моя сестра настояла, чтобы я была частью этого.

С любопытством я почти открыла приложение, но пришла в чувство и вместо этого бросила телефон на пассажирское сиденье. Скарлетт не заставит меня идти за ней в эту кроличью норку, копаясь в цифровых корзинах для белья богатой элиты.

Их грязь меня не касается.

С этими словами я сопротивляюсь любопытству и вместо этого завожу двигатель, нажимая на педаль, пока она не замурлычет. День, когда я сделаю больше, чем просто позволю этому приложению существовать на моем телефоне, чтобы успокоить мою сестру, станет днем, когда ад замерзнет.

***

@QweenPandora: Господа, внимание! Я не настаиваю, но вы захотите дать газу до отказу. Знакомство с кураторами начинается через двадцать минут, и все мы знаем как директор Харрисон не терпит опоздания. Удачи всем новичкам, попавшим в логово зверя в этом году. Она вам пригодится…

Увидимся позже. Подглядываю за вами

– П