Текст книги "Сын помещика 6 (СИ)"

Автор книги: Никита Семин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

3 – 4 сентября 1859 года

– Я календарь переверну и снова третье сентября, – пел я себе тихонько под нос, составляя список дел на поездку.

Да уж, со всем этими девичьими разборками абсолютно забыл про легендарную песню. И лишь открыв свой календарь, чтобы во время составления плана поездки расписать свой таймлайн, вспомнил ее. Вот что значит – заработался! И конечно не обошлось без полного отсутствия этой песни в информационном пространстве. Это в будущем она из каждого «утюга» звучит, да кучу ремейков уже сделали. А сейчас если кто услышит, то лишь спросит – что такое я пою, но уж никак не будет подпевать.

Из основных причин моей поездки в Царицын – это принять извинения Канарейкина вместе с компенсацией «за моральный ущерб», да заказать проект гостевого дома у Невеселова. Все остальное лишь попутно. Так нужно было пополнить запас тетрадей и красок. Заказать досок для обшивки туалета. Там же можно ткани прикупить, которую вместо обоев используют. Обои тоже есть, но лучше ткань. Еще и лампу желательно взять, чтобы освещение в туалете было. Но подробнее все мелочи лучше у мамы спросить – она же теперь обустройством занимается. Что еще? К тете зайти надо, спросить ее мнение по поводу кулинарного соревнования. Да и просто проведать. Узнать – пришел ответ от Михайлюка или еще нет. К Алдонину зайти – заказать еще одну чашу для унитаза, на этот раз в гостевой домик. По мелочи дел много наберется и лучше все их записать, чем сейчас и занимаюсь.

От этой работы меня отвлек шум в гостиной. Отложив перо, я с любопытством вышел в общий зал. Чтобы тут же скрыться обратно в комнате. Белова зачем-то приехала! А я почти в одном исподнем. Нельзя в таком виде к гостям выходить.

Быстро переодевшись в более приличное платье, я снова вышел в гостиную.

– Здравствуйте, Дарья Дмитриевна, – кивнул я женщине.

Та уже сидела в кресле и разговаривала с моей мамой. Поприветствовав меня в ответ, они продолжили разговор. Ну а я присел на диван, желая послушать, о чем они беседу ведут. Хотели бы наедине остаться, ушли бы либо в спальню к родителям, которая маме кабинет заменяет, либо отца временно из кабинета выселили.

Но причина ее приезда была банальна и ожидаема – разговор шел вокруг спонтанной идеи о кулинарном состязании. Княгиня всеми руками была «за» и даже захватила с собой свою кухарку, чтобы та поучилась у Марфы.

– Скажи, Роман, – вдруг обратилась она ко мне, – а ты бы как оценивал торт? Что в первую очередь – внешний вид или его вкус?

– Оба критерия важны, – пожал я плечами. – Но пожалуй, все же вкус первоочереднее. Даже самый красивый торт проиграет неказистому, если по вкусу будет не отличим от отрубей. Все-таки торт – это в первую очередь еда, а потом уже искусство. Если его нельзя есть, то это уже не торт, а скульптура.

Приняв мой ответ, Белова вновь вернулась к разговору с мамой. Они обсуждали – стоит ли ограничивать конкурсантов не просто в размере торта, но и в количестве коржей. Надо ли выделять сложность «постройки» торта в отдельный критерий, или нет. Одно дело – торт, какой был у Уваровых, там ничего сложного кроме украшения не было, и совсем иное – торт в виде самовара, который приходилось думать, как закреплять, чтобы не упал. Торт Уваровых княгиня конечно не видела, тут с ней мама впечатлениями поделилась.

Диспут у них получился интересный, но и только. Если бы не необходимость составлять список дел, я бы даже еще немного с ними посидел и свои предложения внес. А так уже через десять минут извинился и вернулся в свою комнату.

Только через час я счел, что все предстоящие дела отметил и ничего теперь не забуду. Поэтому с чистой совестью решил вернуться в гостиную к женщинам, но те уже разошлись.

– А где княгиня с мамой? – спросил я у протирающей полку камина Евдокии.

– Барыня у себя в комнате, а госпожа Белова с Сергеем Александровичем в кабинете, – добросовестно ответила та.

Эх, не удалось в дискуссии продолжить участие. Надо было отложить работу, но не привык я к этому. Лучше уж сразу сделать, чем потом самого себя корить, что не успел. Вздохнув, я вернулся в свою комнату, попросив Евдокию принести мне гитару. Буду подбирать аккорды к песне Шафутинского, а то она никак не желает покидать мои мысли.

* * *

Поместье Сокольцевых

Слава нервничал. Сегодня к ним должна была приехать Она! Девушка, что покорила его сердце. Как повезло, что у невесты Романа есть сестра-близнец! Иначе парень даже не знал, как смог бы себя спокойно вести в ее присутствии, или томился от неразделенной любви. А так – у него есть шанс. Он уверен в этом. Ведь как хорошо им было вдвоем. Казалось, нет такой темы, которая была бы интересна лишь одному из них. Анна смеялась над его шутками, и благосклонно принимала его неуклюжие комплименты. Ни с кем до этого из девушек его круга Вячеславу не было так… комфортно.

Однако приезд Анны Скородубовой вызывал в груди парня не только радость, но и опасение. А вдруг она не понравится его матушке? Что тогда делать? Их отношения и так не ладятся из-за дружбы Славы с Романом Винокуровым. Тот вот тоже маме не по душе пришелся. И было бы с чего? С какой-то веселой песенки! После которой она стала искать в его друге любой промах и цепляться по любому поводу.

Сестры прибыли к ним в обед. И не одни, а со своей няней. Хоть они уже давно были взрослые, но та выполняла уже не столько обязанности по воспитанию, сколько как необходимый дополнительный человек для пригляда. Не уместно девушкам без сопровождения по гостям расхаживать.

На этот раз Слава достаточно быстро разобрался, кто из девушек «кто». И все благодаря маленькому колечку, украшавшему палец Анастасии. Помолвочное кольцо, которое девица просто так на палец не наденет. Да и близкие парня по этому признаку быстро догадались, как различать близняшек. Что не очень понравилось Анне, привыкшей развлекаться, притворяясь сестрой. Однако Слава это понял лишь по мимолетно скривившемуся лицу девушки, уже зная о ее такой небольшой слабости.

Отец Вячеслава принял сестер тепло. Поздоровался с обеими, одобрительно посмотрел на сына, да пригласил их в гостиную. А вот мама, несмотря на внешнюю безмятежность и благосклонную улыбку, была напряжена. Для гостей она была само расположение, но близких не проведешь.

Однако по мере общения мнение Елизаветы Владимировны менялось в лучшую сторону. Девушки были воспитаны, образованы, что уже большой плюс. Старшее поколение чтили, вольных мыслей себе тоже не позволяли, и вообще вели себя довольно сдержанно, но не скованно. В какой-то момент Слава совсем расслабился и опять стал получать удовольствие от простого общения, как в поместье Винокуровых было.

Но продлилось это все относительно недолго. Ровно до момента, когда Елизавета Владимировна завела речь о планах девушек на будущее и кого бы они хотели себе в мужья.

– У меня уже есть будущий супруг, – скромно ответила Анастасия, положив руку с помолвочным кольцом на колени так, чтобы уж точно все его разглядели, если раньше не видели. – Мне больше не нужно искать и выбирать. Очень жду того мгновения, когда мы с Романом пойдем под венец.

– А вы, Анна, что скажете? – повернулась к девушке мама Славы.

– Мне пока с выбором не везет, – вздохнула она, от чего у парня сердце пропустило удар. Как так? А как же… он? Разве им не хорошо было вместе? А Анна тем временем продолжала, с каждым словом все сильнее загоняя в гроб все мечты Вячеслава о свадьбе с девушкой. – Мне бы хотелось, чтобы мой муж был старше меня. Мужчина с чином и внутренним благородством.

– Почему же именно старше? – покосившись на сына, уточнила Елизавета Владимировна.

– Я хочу быть ЗА мужем, а не выступать для него старшей сестрой или той, к кому он будет бегать за советом по любой мелочи. Муж – это опора. И только с годами юноши набираются опыта, чтобы стать такой опорой.

– Но ведь ваша сестра выходит замуж за юношу, гораздо ее моложе, – тут же хитро посмотрев на сына, заметила Сокольцева.

– Это уже нужно спросить у моей сестры, чем ей так Роман понравился, что она решилась на такой шаг. Как друг он великолепен. Но как муж? – Анна задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Пожалуй, лет через пять он подошел бы и под мои требования. За исключением небольшого момента с нашим возрастом. Но пока ему просто не хватает опыта, чтобы БЫТЬ мужчиной. Но внутренний стержень и благородство у него имеется. Думаю, именно это и привлекло мою сестру. И она более… нетерпелива, – чуть улыбнулась Анна, посмотрев на засмущавшуюся Настю. – Вот и решила, что эти пять лет подождет уже будучи в браке.

От такого ответа Алексей Иванович рассмеялся. Да и остальные не удержались от улыбок, еще сильнее смутив Анастасию.

– А не думаете ли вы, что ваша сестра поступает мудро? – уняв эмоции, спросил уже Алексей Иванович. – За пять лет многое может случиться. Уведут такого парня, что с каждым годом все ценнее в глазах окружающих выглядеть станет, и все. А малый возраст… этот тот недостаток, что проходит с годами.

– С одной стороны я с вами согласна, – кивнула Анна. – Но с другой… вот взять вашего сына, Вячеслава, – посмотрела она на мрачного парня. – Юноши в таком возрасте, как он, не только получают бесценный опыт, но и зачастую этот опыт сильно меняет их характер. И кто поручится, что через пять лет он останется таким же, как сейчас? С теми же ценностями, взглядом на жизнь?

– Но про Романа вы такое не говорите, почему-то? – ревниво нахмурившись, сказала Елизавета Владимировна.

Ее сына подозревают в том, что он может стать хуже! Это женщине сильно не понравилось.

– Вы же общались с ним, – заметила девушка. – Вам не показалось, что он… уже сформировался, как личность?

Вопрос заставил задуматься всех присутствующих. Они стали вспоминать, как Роман Винокуров вел диалог, как держал себя в обществе. Были ли у него типично подростковые взбрыки или излишняя эмоциональность. Какие слухи о нем доходили до их семьи от других людей. И с удивлением приходили к выводу, что девушка права. А Елизавета Владимировна наконец поняла, почему ее средний сын, будучи старше Романа на целый год, что для такого возраста весьма существенно, наоборот – не показывает Винокурову пример, а сам тянется к нему, как к старшему товарищу. Если Роман уже цельная, сформированная личность, то по-иному и быть не могло. И Слава подспудно это чувствует. Как и Анна, когда не считает ее сына достаточно взрослым, чтобы уже сейчас спешить заключить с ним брак.

Еще немного расспросив Анну о ее взглядах на брак, Елизавета Владимировна мягко перевела тему на хобби. Чем девушки увлекаются в свободное время, хотят ли реализоваться вне брака. Но главное она для себя выяснила – на ее сына Анна не строит никаких планов. Это же понял и сам парень, весь остаток вечера проведший в мрачном молчании. Больше он не испытывал чувства комфорта рядом с девушкой. Лишь раздражение на себя, что успел нафантазировать то, чего не было, да желание побыстрее покинуть общество Анны. И вздохнул он с облегчением лишь тогда, как сестры Скородубовы покинули их дом.

– Не зря пригласили девушек, – лучась радостью, сказала его мама.

От нее не скрылась смена настроения сына. И ее полностью устраивал результат. Пусть пока о своем будущем думает, как самому чина добиться, да «на ноги встать», чем за юбками бегает.

* * *

– О чем договорились? – спросил я отца, когда Дарья Дмитриевна покинула поместье.

Причина их разговора для меня была очевидна, поэтому и не спрашивал ее.

– Будет по триста рублей каждый месяц нам отдавать, – вздохнул он. – Жаль, конечно, я уже рассчитывал на эти деньги. Но чего уж теперь.

– А для чего ты их хотел использовать?

– Очевидно же, – усмехнулся отец, – чтобы ссуду покрыть. Чем раньше от нее избавимся, тем нам же легче будет. И не хочу тебе в наследство долги оставлять. Но уж лучше так, чем на пустом месте вражду затевать.

Утолив свое любопытство, я перешел к другому вопросу – хотел ли отец меня о чем-то попросить, когда я в город поеду. Представив ему свой список, тот с интересом его прочитал и… не стал ничего добавлять. Зато когда пришел к маме с тем же вопросом, тут же получил целый перечень покупок и заказов.

– Мебель ведь в тот гостевой дом потребуется, а она не быстро делается, – наставляла меня мама. – И у хороших мастеров очередь на месяцы вперед. Потому надо сейчас уже заказывать, чтобы она у нас была, когда дом поставим. Ковры опять же прикупить неплохо было бы.

– Они не дешево стоят, – заметил я, вспоминая дом Али.

– Да, но ты же сам говорил, что у тебя есть знакомый купец персидский, – хитро улыбнулась мама. – Вот и поторгуйся с ним. И еще, я тут подумала, раз уж ты целую бочку поставил ради клозета, то неплохо было бы еще и чашу заказать, чтобы рукомойник ей заменить. И трубу к ней также подвести.

«Рвет подметки на лету, – мысленно восхитился я хваткой мамы. – Тут же о раковине в ванну догадалась. А то рукомойник – это просто кувшин, что мы для умывания используем. На руки полил, и моешься. Не очень удобно иногда. Ну да ладно, проблем в ее просьбе не вижу».

Пополнив свой список, я с чистой совестью пошел отдыхать.

Вечером, как и обещал, снова приехал в мастерскую. На этот раз никаких криков и ругани слышно не было. Это радовало. А когда я зашел, то застал картину двух трудящихся девушек. Столов для работы здесь было три и обе бывшие подруги отсели как можно дальше друг от друга. Одного стола для каждой хватило, что называется, «за глаза». И поделки у них тоже отличались.

Я сначала подошел к Аглае, чтобы оценить ее работу. Все же в старшие мастерицы ее думаю возвести, надо понимать, на что она способна.

– Вот, господин, почти доделала, – тут же протянула она мне маленькую куколку.

А ничего так получилось. Деревянная основа, ручки-ножки не гнутся, что минус. Надо подумать, как этот недостаток исправить. Зато она сумела откуда-то достать волосы для нее и сейчас возилась с одеждой. Про мелкие детали тоже не забыла. Уши, нос и рот вполне различимы и анатомичны. Краской подкрасила кукле губы и глаза. Пальцы на руках тоже имеются.

– Я конский волос сюда добавила, – попутно стала пояснять Аглая. – Больше всего времени ушло на то, чтобы волос правильно уложить. Чуть не по одной волосинке втыкала, пока «тесто» податливым было. С сарафаном для куклы проще было. Из обрезков, что дома нашла, сшила. Нитки с иголкой тоже пока из дома взяла.

– А мелкие детали ножом выводила?

– Да, господин.

– Хорошо, – покивал я. – Но долго. На одну куклу – весь день тратить.

Та потупилась, но спорить не стала. Ладно, еще подумаю, как можно процесс их изготовления ускорить. И надо ли именно на куклах нам сосредотачиваться.

А вот Аленка пошла по иному пути. Уж не знаю, откуда она про мою задумку с формами вызнала, вроде я об этом только Аглае говорил, а не ей. Но именно на создании формы для лепки та и сосредоточила свои силы. Собственно, первое, о чем я спросил – откуда она про формы узнала.

– Так я заметила, что здесь глина стоит, – стала отвечать девушка. – Спросила у Глаши, для чего. Та и сказала.

Я удовлетворенно кивнул, попутно для себя отметив, что Аглая не стала в силу личной неприязни утаивать от Алены информацию. А вот слепила девушка кубики. Самые простые кубики, о которых я упоминал в списке. Небольшие по размеру – где-то два на два сантиметра, но налепить их девушка успела под пару сотен. И когда я зашел, она их зашлифовывала, чтобы были гладкими, а некоторые успела и покрасить.

– У вас написано было, что из тех кубиков строить детям надо будет, словно из кирпичиков, – наигранно потупив взгляд, стала объяснять она, почему так сделала. – Вот я и подумала, что лучше и не придумать, как те формы применить. Сделала один кубик, потом, когда он высох, глину замесила и в нее десять раз «макнула» его, чтобы выемки под форму получились. А затем и запекла ту глину в печи этой, – махнула она рукой в сторону закрытой печки. – Ну а когда форма была готова, лепить те кубики стало и вовсе просто. Запихиваешь тесто это из опилок, утрамбовываешь, чуток подождать и можно выколачивать. Тут сложнее было доставать получившиеся кубики. Но как видите – их много получилось. Целый дом игрушечный построить можно! – закончила она с гордостью.

– Молодец, – вынужден я был похвалить Аленку за смекалку. И тут же повернулся к Аглае. – Видишь теперь, как нужно работу организовывать? Чтобы много и быстро игрушек получалось. Потому это место мастерской называется, а не лавкой какой. Ту же куклу ты могла такой придумать, чтобы тоже форму можно было сделать и потом налепить сотню этих кукол.

– А волосы как им вставлять?

– На клей посадить их можно, – пожал я плечами. – В общем, как мастерица ты, Аглая, хороша. Но вот пока не работает твоя голова в сторону, чтобы организовать массовое производство. И если продолжишь по одной кукле в день делать, то старшей тебе не стать. Алена пока выгоднее на эту должность выглядит.

Аленка аж расцвела в улыбке и, задрав нос, посмотрела на соперницу.

– Поняла, барин, – поджала Аглая губы. – Буду исправляться.

– Но в целом – обе молодцы. Для первого дня хороший результат. Доделывайте свою работу и можете отдыхать. Если опилки закончатся, мне сразу говорите.

Покинув девушек, я вернулся домой. Завтра я отправляюсь в город и надеюсь, что погода не подведет.

Подвела. С утра заморосил мелкий дождь, что сразу испортило мне настроение. Чуть подумав, я решил тренировку не переносить в дом, а все же провести ее на улице. Только обливания отменить – у меня и так закалка будет та еще. Тихон был задумчив и мрачен.

– Чего хандришь? – не выдержав, спросил я его, когда делал пресс.

– Да все мысли об Алене из головы не идут, барин, – горько вздохнув, признался он. – То особо даже в ее сторону не смотрел, считая, что она ваша. А тут… стоило только представить, что она моей женой может быть, как словно приворожила. Из головы не выходит. И вот что мне делать?

– Так попытайся ее добиться, – пожал я плечами. – Но тут уже сам решай, стоит ли оно того. И получится ли у тебя.

Парень и сам понимал, что дело это не простое. Коли уж девка сразу на барина нацелилась, то амбиции у нее высокие. И простого слугу она может просто высмеять.

– Как бы то ни было, мы сегодня в город едем. Подумай, пока нас здесь не будет, нужна ли она тебе, – подвел я черту под разговором.

Но погода мне все же не нравилась. И надо было решать – рисковать отправиться на яхте, или же все-таки отправить Митрофана запрягать тарантас? А кроме этого у меня была опаска, что под дождем, а потом скованная льдом яхта может в негодность прийти. Помещения, куда ее можно спрятать, у нас нет и средств со временем, чтобы его обустроить – тоже. Чтобы хоть как-то сохранить ее до следующего года, надо бы ее в порт довести, да там договориться об аренде дока или чего-то похожего. То есть в любом случае яхту следует перегнать от нас до той же Дубовки. Потому я решился на компромиссный вариант. В Дубовку отправляюсь на яхте, а Митрофан следом едет. Уже в городе договариваюсь о том, чтобы яхту куда-нибудь приткнуть, а дальше в Царицын уже на тарантасе добираюсь.

Придя к такому решению, я попросил отца отпустить конюха со мной. Тот спорить не стал, спокойно отдав Митрофану приказ готовиться к поездке.

Уже перед выездом ко мне подошел и сам Митрофан. Мужик почему-то мялся, что на него было непохоже. Обычно шутками сыпет, да подкалывать любит. В мою сторону остерегается, но и робости я за ним не замечал.

– Что случилось? Снова с женой проблемы? – улыбнулся я, вспоминая, как он в прошлый раз домой не хотел идти, потому что Серафима снова ребеночка захотела.

– Нет, барин, – тоже улыбнувшись в ответ, покачал головой конюх. – Я это… вы же сами говорили… ну и вот, – сунул он руку запазуху и вытащил что-то.

Взяв предмет из его руки, я с любопытством посмотрел на вырезанную из дерева дудочку.

– Игрушка, да?

– Вы же сами говорили, что я могу… а тут в мастерской девицы начали работать… вот я и подумал.

– Да не тушуйся, – хлопнул я его по плечу. – Беру твою поделку. Покажу ее, но думаю, что может она продаваться на ряду с другими товарами.

Митрофан облегченно выдохнул, и робость стала его покидать. Даже плечи расправил горделиво.

– Тогда я побежал запрягать Сивуху?

– А ты этого еще не сделал? – хмыкнул я.

Конюх тут же испарился. Я же присмотрелся к дудочке. В ладонь величиной, Митрофан даже орнамент сумел на ней изобразить. Красивая. Ее бы еще лаком покрыть, и можно смело выставлять на продажу. Зря он так переживал.

Засунув дудочку в карман, я махнул рукой Тихону и двинулся к конюшне. До яхты доедем на тарантасе, а там уже на ней пойдем. Пора постепенно решать те задачи, что накопились у меня. И с Настей хочется повидаться.