Текст книги "П.С.И.Х.0 (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Улыбка на лице Антона сменилась полноценной ухмылкой, а Психо сообщил, что за ней скрываются превосходство и предвкушение. Кое-кто определенно уже мысленно праздновал легкую победу.

Дальше делились по одному человеку, и в итоге в моей команде получилось на одного участника меньше, а обладателей формы мне вообще не досталось. Десять на одиннадцать. Или, по меркам баскетбола, толпа на толпу. Но кого волнуют такие мелочи в задрипанном спортзале общеобразовательной школы? Точно не меня.

Я бросил мяч Антону и отвел свою ватагу под кольцо для инструктажа. Тот получился коротким и очень емким:

– Паша, ты в защите. В атаку вообще не бегай. Костя, ты в атаке. В защиту можешь не возвращаться. Все. Погнали.

– А нам что делать? – окликнула меня малявка, лишь ненамного превышавшая ростом пятиклассников.

– Просто играйте. – ответил я. – И постарайтесь ничего себе не сломать.

– Ну зашибись теперь.

Я подумал было сопроводить напутствие улыбкой, но вспомнил, какую реакцию она обычно вызывает, и не стал. Особенно интересно она, наверное, сочеталась бы с последней моей фразой. Эффект зловещей долины обеспечен.

Тем временем команда Антона уже встала на позиции, и капитан, не дожидаясь свистка, лично рванул вперед с мячом. Обойдя нашу толпу по краю, он подбежал к щиту, прицелился и криво-косо, но все же забросил снаряд в сетку.

– Эй! – крикнул кто-то из моих.

– Два-ноль. – отозвался Антон, возвращаясь на свою половину.

Несколько голов обернулись ко мне, но меня такие мелочи закономерно не волновали.

– Играем дальше. – распорядился я. Выражение лиц многих ребят изменилось. Особенно в моей команде. – Паша, пасуй.

Павел бросил мяч однокласснику, тот немного с ним пробежал, чуть не выронил, но в итоге сумел отдать дальше. Где его сразу перехватили противники. Однако, их атака тоже быстро захлебнулась, и мяч снова оказался у нас.

Пас налево, пас направо, и, наконец, одна девчонка догадалась бросить его мне. В баскетбол в чистом виде мне прежде играть не доводилось – лишь выполнять некоторые элементы в качестве тестов и упражнений, но я все равно не сплоховал. Резко рванув вперед, я легко обошел двоих, увернулся от третьего и оказался довольно близко к щиту, где меня заблокировали сразу четверо.

Натуральная стена с частоколом поднятых вверх рук. Будто колосящаяся на ветру петрушка.

Я сделал вид, что кидаю мяч в кольцо, а сам швырнул его одиноко стоявшему Косте.

Тот поймал. Пару раз ударил мячом об пол. Прицелился. И бросил.

Полосатый апельсин описал в воздухе красивую дугу, шваркнулся об щит, дважды подпрыгнул на обруче, немного побалансировал на краю и… вывалился наружу.

Разочарование – вероятность 90%. Огорчение – вероятность 79%.

– В следующий раз получится! – крикнул я приунывшему парню.

Тем временем команда Антона, завладев мячом, толпой бросилась в атаку. Они ломились вперед, как носороги в брачный период, и быстро преодолели все поле. Сам капитан вновь готовился совершить бросок, как тут на его пути возник Паша. Пухляш не пытался финтить, мудрить или как-то выхватывать мяч. Он просто стоял. И Антон врезался в него на полном ходу, словно мотоцикл в открывшуюся посреди пробки автомобильную дверь.

Антон упал, а вот Павел лишь пошатнулся.

– Ты чего? – выпалил первый.

– А ты чего? – огрызнулся второй.

Не обращая внимания на этот высокоинтеллектуальный диалог, моя малявка подхватила укатившийся мяч и с криком:

– Учитель! – бросила его мне.

Ну а я, не мудрствуя лукаво, снова переправил Косте, который к этому момент в гордом одиночестве стоял под вражеским кольцом.

В этот раз выбранная мной стратегия увенчалась успехом, и парень, лишь немного уступавший мне ростом, просто подпрыгнул и положил мяч в корзину. Приземляясь же, он сверкал, как начищенный самовар на цыганской свадьбе.

– Два-два! – заявила одна из моих девчонок.

– Почему никого в защите? – рявкнул Антон.

– А сам чего не вернулся? – стало ему закономерным ответом.

– Играем дальше. – распорядился я.

После этого обмена голами, если их так называют в баскетболе, игра стала более активной, более слаженной и, как бы это сказать, более живой. Десятиклассники, позабыв обо всем, носились по полю, мяч летал из стороны в сторону, то заныривая в кольцо, то проносясь мимо, и даже шестерка запасных, отложив мобилы, увлеченно (вероятность 86%) наблюдала за процессом.

Возможно, они тоже хотели бы поучаствовать, но их никто не звал. Раньше нужно было думать.

Острием атаки нашей команды все так же оставались мы с Костей. Мы со все возрастающей уверенностью пасовали друг другу и пытались забросить мяч корзину. Иногда получалось, иногда нет. Но даже в случае неудачи так сильно Костя больше не огорчался. Как и я. Ведь я просто не умел.

Противники быстро поняли, кого надо опасаться в первую очередь, и стали блокировать нас по двое-трое, чуть ли не репейником цепляясь за одежду, но тогда возможность поиграть выпадала девушкам. Да, они мазали чаще парней, но, получив мяч, все равно старались изо всех сил. А Психо фиксировал в их поведении постепенно растущий интерес.

Уверен, любому профессиональному баскетболисту наша игра со стороны показалась бы глупой мышиной возней, но я потому и выбрал именно ее, что профессионалов в зале не оказалось. Да и все правила никто из нас не знал. Что делало процесс еще более увлекательным, а скрип подошв и стук мяча в какой-то момент даже стал походить на музыку.

Когда все основательно взмокли и начали задыхаться, я объявил перерыв и смену половин поля. Не то чтобы это на что-то сильно влияло, но почему бы и нет? К тому же ребята получили возможность с серьезным видом обсудить стратегии.

Они еще не знали, что я задумал дальше.

После свистка игра возобновилась. Мы снова носились туда-сюда, безжалостно швыряя во все стороны несчастный апельсин. Возгласы радости сменялись вздохами разочарования, а особо удачные броски награждались аплодисментами. Случилось даже несколько трехочковых. Один из которых, поймавший кураж Павел, запулил чуть ли не с середины зала. В итоге все в моей команде забросили хотя бы по одному мячу.

Кроме малявки-коротышки.

Девушку, как я уже понял, звали Милана. Милана Каунис. Сперва она относилась к игре весьма скептически, но втянулась и стала стараться изо всех сил. Вот только когда у тебя рост полтора метра в прыжке не помогут даже кроссовки на очень толстой подошве – мяч просто перехватят, а то и выбьют из рук. И благодаря Психо я видел, что ее сей факт весьма задевает. Хоть она и пыталась это скрыть.

А потому, когда Милана вновь оказалась с мячом возле кольца, я подскочил к ней, присел, взял двумя руками за талию и подбросил вертикально вверх!

Девушка взмыла в воздух подобно ракете. С той лишь разницей, что вместо струи сгорающего топлива за спиной развивалась длинная темно-каштановая коса с бардовой лентой, а рев двигателя заменил пронзительный девичий визг. А так сходство очень даже.

Пусть я и не предупреждал Милану заранее, но она не сплоховала и положила-таки мяч в кольцо. После чего, правда, намертво вцепилась в него обеими руками, повиснув, как сарделька. Или скорее сосиска. Коктейльная…

Пришлось снимать.

Девушка, как и все остальные, пребывала в немом шоке. Она хлопала большими миндалевидными глазами темно-орехового цвета и бестолково разевала рот, словно выброшенная на берег рыба. Но в итоге все же собралась с мыслями и кое-как выдавила из себя:

– Два очка… В нашу пользу…

– Так не честно! – тут же возмутился Антон, вытирая со лба пот. – Это не по правилам!

– И что ты сделаешь? – обернулся к нему я.

– Я пожалуюсь!

– Кому?

– Я… Я тоже так буду!

– Да сколько влезет. – пожал плечами я и дунул в свисток. – Продолжаем!

Глава 15

После этого случая игра превратилась в сущую вакханалию. Мяч катали по полу, передавали из рук в руки, пытались спрятать под футболкой и разве что только в наследство не завещали. Единственное за чем я следил – так это чтобы его не несли, прижав к себе, и не пинали ногами. Ведь даже у баскетбола без правил должны быть правила. Хотя бы для того, чтобы отличать его от футбола и рэгби.

Впрочем, хаос продлился недолго, и уже минут через пять я объявил окончание матча.

По итогу моя команда проиграла. Но отрыв составил всего шесть очков, так что, наверное, это не должно быть слишком обидно. По крайней мере слез никто не лил, а это уже в какой-то степени можно считать успехом.

– Я вся потная! – возмутилась девушка в рубашке и джинсах, когда азарт схватки спал.

– Я тоже!

– И я!

– Футболка прямо липнет!

– Я специально оставил вам минут десть от урока, чтобы вы успели сходить в душ. – обрадовал их я, закатывая потертый мяч под учительский стол.

Последовала немая пауза.

– Роман Дмитриевич, в школе нет душа! – просветила меня староста класса.

Вот так номер. А ведь я и сам планировал его посетить. Может попросить Бора сделать маленькое озерцо во внутреннем дворе? Хотя, даже если он так и умеет, лицензия ДРС вряд ли позволяет нечто подобное.

– Ну, значит, придется обойтись без душа. – невозмутимо пожал плечами я. – Кстати, в следующий раз рекомендую принести форму. Уверен, это решит часть проблем.

Девчонки еще пару секунд поглазели на меня, после чего, фыркнули и потопали прочь, оттягивая от тела прилипающую ткань. Ну а что еще им оставалось? Мальчишек же подобные заботы похоже вообще не обременяли, и они увлеченно обсуждали прошедший матч, хвастаясь лучшими моментами. Их лица так и сияли, а Психо выдал мне сложную смесь из азарта, удовлетворения, радости, чувства единства и еще всякого по мелочи. С ума сойти сколько эмоций может испытывать одновременно один человек. И как они только от такого не лопаются?

Но с чем я не ошибся, так это с тем, что командная игра сближает участников. Еще один совет из интернета, которому мне пришлось довериться. Как оказалось, не зря. Класс выглядел куда более сплоченным, чем до начала урока. И пусть до идеала оставалось еще далеко, но первый шаг сегодня они определенно сделали.

Постепенно подростки группами выходили из раздевалки и покидали спортзал, бросая на меня прощальные взгляды. Психо анализировал каждый. У девушек мелькало раздражение, парни нет-нет да сквозили уважением, но, кроме этого, у большинства нейросеть фиксировала любопытство разной степени вероятности. Похоже, моя личность их чем-то заинтересовала. Ну или они просто сделали ставки на то, как скоро меня уволят.

Особым исключением стали лишь Мила и Костя. Первая перед уходом помахала мне ладошкой, расплывшись улыбкой от уха до уха, а второй выдал сложную смесь из положительных и отрицательных эмоций, сопровождаемых нахмуренных лицом. Возможно, какой-то вклад в этот сумбур внес порванный во время игры кед.

Последней меня покидала староста. Она переоделась в длинную юбку, тонкий пиджак и легкий джемпер. На носу появились аккуратные круглые очки, а на плече – простая тканевая сумка с учебниками и тетрадями.

– Роман Дмитриевич, вы подписали талоны? – спросила Варя, встав возле учительского стола.

– Да, держи. – я протянул ей бумаги.

– Спасибо. Журнал заберу тоже?

– Забирай, конечно. Ты каждый раз его будешь приносить?

– Да, это обязанность старосты.

Удобно, удобно. Хорошая система. Меньше беготни. Я не знал должно ли так быть во всех школах или это чисто задумка местной администрации, но наличие старост определенно упрощало жизнь учителей.

– Роман Дмитриевич, а вы с нами на турслет поедете? – поинтересовалась девушка.

– Какой турслет?

– В начале октября в Лемболово. С ночевкой. Спортивные соревнования, костры, палатки.

– Впервые слышу. Это обязательно?

– По желанию. Для девятых-одиннадцатых классов из разных школ. Но ехать можно только с классным руководителем. Геннадий Петрович так и не согласился, а скоро последний срок подачи заявки. Может вы с нами съездите?

– И много вас таких желающих?

– Пока девять.

– Когда последний срок?

– До среды.

– Я подумаю.

Турслет в лесу. С одной стороны куча мороки, но с другой – возможность понаблюдать за детьми в неформальной обстановке. Наверняка это способно положительно сказаться на развитии нейросети и моих эмоций. Нестесненные школьными правилами, они должны выдать куда более чистый спектр, вроде того, что я наблюдал на речке у дачи Пименовых.

– Психо, что скажешь?

[ Решение остается на усмотрение пользователя.]

– Может задание выдашь?

[ Пока что слишком мало данных для его генерации.]

– Ну и фиг с тобой.

– Еще, Роман Дмитриевич, давайте я вас в наш чат добавлю. – предложила Варя. – Для быстрых вопросов. Или срочной информации. У вас есть телеграмм?

– Это сойдет? – я достал из кармана мобильный телефон.

– Ну и древность! У моего папы такой же. Для работы. А смартфона у вас нет?

– Только этот.

– Тогда не получится. Но связь нужна. Мало ли что! Продиктуйте, пожалуйста, номер и запишите мой.

Деловая какая. Ответственный подход к серьезной должности. Вызвалась она сама или ее назначили, но исполнять обязанности старосты спустя рукава Варвара определенно не собиралась.

Она записала мой номер в телефонную книгу, а я ее – на клочок бумажки, чтобы позже разобраться, как добавить в нокию. И казалось бы, что на этом разговор можно заканчивать, однако Варя уходить не торопилась, а ее взгляд то и дело возвращался к моим волосам.

Любопытство – вероятность 70%. Стеснение – вероятность 81%.

Понятно. Похоже моя седая прядь выделяется настолько, что не дает покоя ни учителям, ни детям. И правда что ли закрасить? Нужно посмотреть, что на это счет говорит школьный устав.

– Что-то еще? – подтолкнул я старосту.

– Да. – наконец решилась она. – Зачем вы волосы выбелили? Вы были готом? Или это косплей на Шото Тодороки?

– Ни то, ни другое. Чем бы оно ни было. Знаешь, бабушка рассказывала, что мой прадед – наполовину йети. Это мне от него досталось. Генетика, все дела. – выдал я и, возможно, даже не соврал. Раз есть лешие и асуры, то что мешает мне быть потомком бигфута? Может я поэтому магию вижу.

– Поня-ятно… – протянула Варя, хлопая глазами.

Замешательство – вероятность 88%.

Еще один сломанный шаблон в мою копилку.

– Я тогда пойду. – решила староста. – До свидания, Роман Дмитриевич. Подумайте на счет турслета. Время до среды.

– Я помню. До свидания, Варя.

Она ушла, а я глянул на часы. До конца урока оставалось еще три минуты. Вообще я хотел пройтись по залу, заглянуть в каморку физрука, посмотреть на детские раздевалки и вообще получше ознакомиться с рабочим пространством, но сперва требовалось привести себя в порядок. Все-таки я тоже немало вспотел, бегая с мячом по полю.

А ведь Алена Евгеньевна на этой перемене звала на обед. Да и в администрацию заглянуть не мешало бы. А впереди еще один урок – последний на сегодня.

Награда за успешно проведенный урок и несколько решений, верно принятых с точки зрения морали: +2 к Социальному взаимодействию, +2 к Адаптации, +3 ОА. Продолжай в том же духе.

– Нормально. Ты мне теперь так за каждый урок отсыпать будешь?

[ Нет, естественно. Только в исключительных случаях.]

– А как определяется степень исключительности?

[ С помощью моих алгоритмов.]

– То есть заранее мне об этом никак не узнать.

[ Веди себя согласно общественным нормам, и поощрение не заставит себя ждать.]

– Ты будто собаку дрессируешь.

[ Иногда это самый действенный метод.]

Действенный метод. Как же.

Кстати, в статьях и форумах по педагогике воспитание детей действительно часто сравнивают с дрессурой. Награда за послушание и выполненные задачи. Наказания за огрехи. И выработка рефлекса на ключевые слова и действия. Свисток – все замерли, пятерка – радость, двойка – грусть, родители в школу – катастрофа вселенского масштаба.

А еще многие преподаватели с опытом работы в десятки лет сетовали на отмену телесных наказаний. Мол, стоит вернуть розги или хотя бы стояние на горохе, как самый отъявленный хулиган трижды подумает перед тем, как харкнуть в спину учителя. Не говоря уже о драках и сорванных уроках.

Я пока что такой потребности не испытывал. Но, с другой стороны, у меня и стаж полтора урока да перемена. Кто знает, что будет дальше.

Покинув зал, я вышел в пустой пока еще коридор и, завернув за угол, открыл дверь учительского туалета. По крайней мере так гласила табличка. Белый кафель с херувимчиками, пара раковин и три кабинки с деревянными дверцами. И никакого душа. Даже для учителей. Девчонка не соврала.

Зажурчала спускаемая вода, и наружу вышел гладко выбритый мужчина лет сорока, на ходу застегивавший брюки. Завидев меня, он замер, слегка нахмурился, оглядывая, но в итоге лишь кивнул и прошествовал мимо.

Я решил было что это директор. Но директор ведь не станет пренебрегать мытьем рук после туалета, правда? Минус одно ОА ему!

Стянув футболку, я повесил ее на крючок, а сам подошел к раковине и открыл воду. Настроил потеплее. А затем, не мудрствуя лукаво, принялся обтираться, ладонями смывая трудовой баскетбольный пот. По подмышкам так и вовсе прошелся с мылом. Оно пахло яблоком.

Не успел я закончить, как прозвенел звонок, пространство снаружи наполнилось шумом, а в гальюн заглянула миниатюрная женщина в серой шали. Однако, едва меня завидев, она выдала что-то вроде «Оп-па! Потом зайду» и стремительно исчезла, оставив меня наедине с импровизированными банными процедурами.

Реакция, похожая на ту, что я видел у Влада. Но сейчас-то я в штанах! Попробуй разбери этих нормисов…

Выключив воду, я промокнулся как смог крохотным квадратным полотенцем для рук и надел футболку обратно. Она мигом прилипла сразу в нескольких местах. Но что поделать – мужчина, разгуливающий по школе с голым торсом, определенно весьма посредственно сочетается со стандартами образования. Придется потерпеть.

Столовая, несмотря на совсем недавно начавшуюся перемену, гудела, словно пчелиный улей, в который за сладким лакомством заглянул медведь. Ни меда, ни медведя я там на самом деле не увидел, но вот детей всех возрастов вполне хватало. Кто-то стоял в очереди на раздачу, кто-то штурмовал буфет, иные просто сидели за составленными из двух треугольных половин столами или обсуждали что-то, сбившись в кучи.

Просторное светлое помещение, судя по всему, иногда служило заодно и актовым залом. Такой вывод сделал бы любой человек, обладающий глазами и больше чем одной извилиной. Ведь зачем иначе в столовой сцена с полноценным занавесом и софитами? Точно не для удобства принятия пищи.

Слева от сцены располагался пункт выдачи еды, справа – зона для грязной посуды, а прямо между ними стоял длинный учительский стол, где подобно надзирателям сидели взрослые. Впрочем, в отличие от надзирателей, они даже не пытались призвать детей к порядку. Просто обедали, обсуждая какие-то свои дела.

– Ты уже здесь? – спросила вынырнувшая из-под моего локтя Алена Евгеньевна. – А я от своих еле отделалась.

– Жаждали знаний?

– Если бы. Облепили карту мира и искали на ней смешные названия. Титикака, как всегда, победила. А ты чего мокрый?

– Бегал.

– Странно, но футболка сухая и совсем не пахнет.

– Как это сухая, если ты сама сказала, что она мокрая?

На лице девушки промелькнула эмоция, определенная Психо, как досада.

– Это мем такой. Старый. Но не настолько, чтобы ты его не знал. – объяснила она. – Мы же с тобой ровесники.

– Угу. И что я должен был ответить?

– Ну например ты мог сделать серьезное лицо и сказать что-то вроде «Стрелял по лягушкам в Германии, лазером, из космоса». Серьезное лицо уже есть.

Ожидание – вероятность 52%. – выдал Психо, считав какие-то ему одному ведомые параметры.

– Стрелял по лягушкам в Германии. Лазером. Из космоса. – повторил я.

– М-м-м, нет. Не смешно получилось. Наверное, нужно чтобы мы оба его видели. Напомни потом показать. И пойдем есть скорее – длинная перемена всегда заканчивается быстрее коротких.

Географиня быстрым шагом устремилась между рядов, оставив меня в отстающих и в легком недоумении. Хотя кого я обманываю – в очешуенном недоумении! Я бы даже сказал в замешательстве, если так можно назвать безуспешную попытку уместить произошедшее в привычные мне стандарты! У меня в голове будто пытались нарядить слона в пачку и выдать его за приму Мариинского театра.

Какие, во имя Фрейда, немецкие лягушки и космический лазер? В НРЦЛНКС за такую чушь вкололи бы галоперидол вне очереди и были бы правы. С каждым днем я все больше убеждался, что нормисы отличаются от психов лишь недостатком обследований, а если поменять санитаров с пациентами одеждой, то ничего принципиально не изменится. Кто первый утром надел халат, тот сегодня и выписывает рецепты.

Придержав при себе эти светлые мысли, я шагнул следом, но все равно догнал Алену только около раздачи. Она как раз забирала свой поднос из рук крупной немолодой женщины в белом фартуке и с убранными под шапочку волосами.

– Теть Зин, это Роман Дмитриевич. – представила меня девушка. – Физкультуру будет вести.

– А чего худой-то такой? – всплеснула руками Зинаида.

– Я не худой, я нормальный. – попытался оправдаться я.

– Вот Геннадий Петрович мужчина был что надо. – она пропустила мои слова мимо ушей. – В теле. Сразу видно – спортсмен. Жаль только с беленькой дружил. А у тебя с этим как?

– Не пью.

– Ну и правильно. Солянку будешь?

– Буду. – ответил я, чувствуя, как начал потирать руки желудок.

– Ром, ты иди за стол, а я пока в буфет сбегаю. – бросила Алена и ланью ускакала вдаль. Вроде всего ничего здесь работает, а уже обзавелась отработанной схемой.

Передо мной же тем временем лег красный пластиковый поднос, на котором уже расположилась плоская тарелка с трещинкой. В нее с сочным чавком плюхнулось жидкое картофельное пюре, а следом приземлилась пара небольших котлеток в сухарях. Рядом мне поставили супницу, куда здоровенным черпаком налили дымящуюся солянку, с плавающими в ней кусочками сосисок. Туда же отправилась чайная ложечка сметаны и половинка ломтика лимона. Бонусом шли блюдце с двумя кусочками хлеба и чашка киселя.

– Приятного аппетита. – пожелала мне повариха и повернулась уже к вставшему за мной в очередь подростку.

– А приборы? – спросил я.

– На столе.

– Спасибо.

Пока я получал обед, половина учительского стола уже опустела. А когда я поставил свой поднес возле алениного, девушка уже вернулась из буфета, держа в руках пару пиал с салатами и румяный пирожок.

– Кормят нас здесь бесплатно, но порции как у детей. – пожаловалась она. – Никогда не наедаюсь. Пойди тоже возьми чего-нибудь. Там недорого.

– Я без денег.

– Забыл карточку?

– Типа того.

– Это ты зря. Ладно, угощаю. – Алена наклонила одну пиалу и выложила мне прямо поверх котлет часть своего салата. – Морковка с сыром и капелька чеснока. Очень вкусно и полезно.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Но пирожок не дам! Выпечка – моя слабость.

– По тебе не скажешь.

– Повезло с генетикой. Ешь скорее, нам рассусоливаться некогда.

Я бросил взгляд на пару женщин на другом конце стола, и те вполне себе чинно беседовали, попивая чаек с шоколадкой. Что называется – рассусоливались. Но им, видимо, можно. Не иначе привилегия, прилагающаяся к стажу.

И стаж они нарабатывали отнюдь не только сортируя детей в журнале по алфавиту.

Потому что стоило в другом конце столовой начаться какой-то похожей на драку возне, как одна из дам, обладавшая пышной фиолетовой шевелюрой, чинно промокнула губы салфеткой и гаркнула во все горло:

– Петров!

И все. И возня прекратилась.

А то, что от ее зычного вопля сдуло пару пятиклашек, так это ерунда. Сопутствующие жертвы.

– Когда-нибудь я тоже так научусь. – мечтательно произнесла Алена.

– Слушай, коллега. – обратился я к девушке, прихлебывая солянку. Стоит сказать весьма неплохую. – А что вообще входит в обязанности учителя?

Глава 16

Едва услышав мой вопрос, Алена поперхнулась и воззрилась на меня, как на говорящий подсвечник. Я и без Психо понял, что ляпнул что-то не то, но отступать было уже поздно. Как любил повторять В-084, он же Вова: член не нос – назад не шмыгнешь.

– Вас там в вашем Лесгафта вообще, что ли, ничему не учат? – спросила девушка, прокашлявшись. – Или ты вместо пар по киношкам бегал?

– Хотел услышать мнение выпускницы ведущего педагогического вуза страны. – нашелся я.

– Ой, ну не такой уж он и ведущий. – подуспокоилась географичка. – Слышала лет двадцать назад туда вообще всех желающих брали. Если кто куда не поступил – добро пожаловать на запасной аэродром. Всем рады.

– Очень занимательно. А что на счет моего вопроса?

– Ну слушай, во-первых, учитель должен учить. То есть доносить информацию о своем предмете до кажд…

– Подожди, я не это имел в виду. – оборвал я ее, за что тут же получил штраф в минус одно очко Социального взаимодействия и сразу добавил. – Прости, что перебил, но ты сама сказала, что времени мало.

Алена кивнула, не забывая орудовать ложкой.

– Я спрашивал не про педагогический процесс, а про все остальное. Что я должен делать во внеурочное время?

– А ты договор не читал?

– А у нас работа обусловлена только договором?

– Ну тоже верно. – согласилась девушка, откусив кусок котлеты и запив его киселем. – Вообще странно, что в вузе этому так мало времени уделяли. А ведь мороки там чуть ли не больше, чем на самих уроках.

– Вот и я о том же. Так что делать нужно? Вкратце.

– Вкратце нужно: писать поурочные планы, готовить материалы, сверяться с КТП, вести журнал (в том числе электронный), заполнять бланки, клепать отчеты, проверять тетради (ну это не для тебя), участвовать в педсоветах, фиксировать проблемы, держать связь с класруком, а класруку с родителями, предупреждать завуча о возможных рисках, проходить инструктажи, повышать квалификацию. Сплошная головная боль! Как думаешь, почему я так тороплюсь?

Алена принялась подчищать остатки пюре корочкой хлеба.

– И это вкратце? – для соответствия случаю я даже приподнял одну бровь.

– Вкратце, вкратце. Потому что еще есть критерии эффективности, метод. объединения, внеурочная деятельность, олимпиады, праздники и куча бумажек, которые никому нафиг не нужны, но сдать их нужно было еще вчера. Вообще я только здесь поняла шутку одного препода про то, что ребенок – это человек, отвлекающий педагога от бюрократической деятельности. И знаешь что?

– Что?

– Это совсем не шутка.

Она сложила пустую посуду обратно на поднос и поднялась на ноги.

– Все, я побежала. Приятного аппетита.

– Подожди. До конца перемены еще семь минут.

– Так мне на второй этаж подниматься и через весь коридор топать. Ну и подготовиться нужно.

– Алена!

– М? – девушка обернулась.

– Ты на турслет едешь?

– Я же не классный руководитель.

– Понятно. А на турслет едешь?

– Конечно. Как же там без учителя географии?

С этими словами девушка одарила меня белозубой улыбкой и упорхнула, оставив после себя легкий флер морского прибоя.

– Психо это был сарказм? – спросил я, пытаясь понять истинный смысл ответа.

[ Вероятность сарказма 19%.]

– То есть нет?

[ Я лишь оцениваю шансы. Решения принимать должен ты сам.]

– А ты мне за них будешь штрафы лепить.

[ Зависит от решений.]

– Что насчет награды за успешный диалог?

[ Не заслужил.]

– Ну и иди в пень.

[ Только вместе с тобой.]

Вот ведь дерзкая железяка. Хотя к логике не придерешься. На то он и машина. Машина у меня в мозге. На ум сразу пришел образ торчащей из уха выхлопной трубы, но я быстро отогнал видение прочь. Однако ухо проверил. На всякий случай.

Доев обед – и правда не шибко сытный – я сдал посуду в мойку и направился назад в обитель потных футболок, сбитого дыхания и глухого эха от брошенных мячей. При этом, проходя в очередной раз мимо администрации, я вновь подумал, что надо бы ее посетить и твердо решил сделать это после урока. Тем более последнего в моем расписании на сегодняшний день.

Правда посетить не сразу.

Ведь Алена вывалила на меня целый список того, что должен делать учитель кроме непосредственного преподавания. И со всем этим мне тоже предстояло разобраться. Причем как можно скорее.

Шестым уроком физкультура была у шестых классов. Когда я пришел, журналы лежали уже на столе, за что отдельное спасибо старостам. Но лежали они закрытыми, так что «спасибо» я тут же забрал обратно. Могли бы и отлистать на нужную страницу – не развалились бы.

Переодетые дети ожидаемо бесились. Непереодетые бесились вместе с ними. Свисток успокоил и тех и других. Вот где настоящая магия, а не рука над пуговицей и не самовоспламеняющийся котелок!

Шестиклассники мало чем отличались от пятиклашек. Высоченные девчонки и семенящие у них на уровне колен мальчишки. Утрирую конечно, но смотрелись они и правда, как гуливеры с лилипутами. Будто из разных вселенных. Кого-то это могло бы даже позабавить.

Кстати, в моем десятом ситуация уже выправилась, и парни в среднем обогнали сверстниц. Взять хотя бы каланчу-Костю и кроху-Милану. Остальные тоже не отставали, и самая высокая девушка лишь ненамного превосходила самого низкого юношу. По росту. Про их уровень эрудиции я пока ничего не знал. Да и нужно ли это учителю физкультуры?

В целом, шестой урок прошел более или менее без эксцессов. Разве что на перекличке случилась небольшая заминка. Первый журнал я отработал без проблем, а вот со вторым вышло как в плохом анекдоте. Причем чуть ли не в самом начале списка.

– Гасан Болен. – прочел я.

– Я болен. – отозвался блондинистый паренек.

– Если болен, иди к врачу. – логично ответил я. – И больным в школу лучше не ходить.

Эта фраза вызвала взрыв смеха у обоих классов. Я попытался было с помощью Психо выяснить причину, но тот констатировал лишь веселье с вероятностью в сто процентов. А это я понял и без него. Даже без эмпатии. И как только справился? Гений, наверное.

– Я Бо́лен, а не Боле́н, как вы прочитали. – пояснил мальчишка, когда стало потише. – Гасан Бо́лен. Так что я Бо́лен, но не болен. И к врачу мне не нужно.

По залу прокатилась еще одна волна хохота, но теперь куда более слабая, чем прежде. Похоже эту шутку ребятам доводилось слышать уже много раз, и она начала поднадоедать. Некоторые девочки так и вовсе картинно закатили глаза. Похоже Болену требовалось срочно придумывать новый каламбур, иначе скоро его начнут закидывать просроченными киндерсюрпризами. Ну или что там в ходу у школьников вместо тухлых яиц?

Завершив перекличку, я отправил молодняк побегать ко кругу, после чего выдал им мяч и сказал играть в вышибалу. В отличие от десятого класса, эти предложение восприняли на ура и принялись шумно делиться на команды, активно вербуя самых перспективных игроков.

Я, конечно, понимал, что вряд ли у них в программе на этот день стояло что-то метательно-ловительное и мячом по роже получательное, но по словам Алены мне требовалось срочно заполнить электронные журналы и дневники. А компьютера или хотя бы планшета на учительском столе я не наблюдал. Что вполне логично. Здесь его мог своротить кто угодно. А вот в тренерской…