Текст книги "П.С.И.Х.0 (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Дворник шумно выдохнул, смахнул выступивший на лбу пот и пожевал губами. Психо сообщил, что тот испытал облегчение, но тревога все равно никуда не делась. Лишь немного упал процент ее вероятности.

– Ну да, по сравнению с боевой магией, я так – конфетки с лотка таскаю. Да и то самые дешевые. Не выдал ифрита?

– Не выдал. Меня же самого тогда за филейную часть схватят. И с чего вы взяли, что там был ифрит?

– А их среди пожарных пруд пруди. Родная стихия все-таки. Разок в пламени искупается, побушует – и неделю-другую довольный ходит, как кот, сметаны объевшийся.

Ифрит, значит. Была у меня вчера такая версия. Я даже почитал про них немного. Мол ифрит – это тяжелая артиллерия среди джинов. Мощный, вспыльчивый, сотканный из чистого огня. Такой не желания исполняет, а стирает до основания города и швыряется бурями, как обезьяна какашками.

В Коране они тоже упоминаются.

По-простому говоря, если джин – это волшебник, то ифрит – это волшебник после тройного эспрессо и вставший не с той ноги уже который день подряд. Однако…

– Тот пожарный боролся с пожаром, а не раздувал его. И еще он ребенка спас. Причем явно с трудом.

– Нет, ну а ты как думал? – всплеснул руками Бор. – Ифриты только разрушать могут, у них лава вместо крови и головешка вместо сердца?

– А разве не так?

– Скажи, ты видишь у меня лосиные рога, мох в бороде или одежду из коры?

– Вы их магией маскируете.

Леший фыркнул.

– Вы, люди, сами себе всякого напридумываете, а потом свято в это верите. Из поколения в поколение.

– То есть все мифы – ложь?

– Ну не все… – протянул дворник, задумавшись. – Я к тому, что в этой жизни по-разному бывает. Не нужно всех грести под одну гребенку. Можешь взять свои мифы за основу, но не забывай смотреть собственными глазами и думать собственной головой. Так дольше ее на плечах сохранишь. Если они она тебе дорога, конечно.

– Спасибо за совет, дедушка.

– Да иди уж. – махнул рукой он, спрятав улыбку в густой бороде. – Сейчас тебя впустят, трудягу.

+1 к Социальному взаимодействию. Вежливость города берет.

Тут не в вежливости дело, железяка, а том, что мифы и сказки не на пустом месте рождаются. Что бы ни говорил отдельно взятый леший. Самого вон как с простой фразы проняло. Не зря я столько времени себе на изучение различных сущностей выделил.

Жаль только, что к людям таких же инструкций не прилагается. К каждому приходится искать свой ключик. И не всегда этот ключ в принципе существует.

– Вы чего так рано? – поинтересовалась охранница, отпирая дверь. – Я раньше начала восьмого не прихожу. Иногда и позже бывает.

– Мне Борис Миронович уже сообщил. В следующий раз буду знать. А сегодня подготовиться нужно.

– Идите тогда. – сказала она, пропуская меня вперед себя. – И через турникет больше не прыгайте! Не солидно для учителя. Обзаведитесь уже пропуском!

Точно. Пропуск. Вчера ведь в администрацию так и не зашел. И сейчас тоже некогда. Нужно сперва в учительскую. И в методический кабинет. И зал подготовить. А времени осталось меньше часа. Ну ничего, успею.

Следующие сорок минут я весь в мыле и пене носился из кабинета в кабинет, высчитывал цифры, клацал по клавишам, печатал бумажки, листал журналы и чиркал ручкой. Коридор постепенно заполнялся детьми и принесенными им с собой шумом, но я не обращал внимания, полностью увлеченный процессом.

А потому, когда я в очередной раз выскочил из учительской, чтобы направиться уже в зал, то чуть не сшиб Галину Сергеевну, как раз собиравшуюся зайти внутрь. Собственно говоря, с ног я ее все-таки сбил, но вовремя поймал и не дал упасть, прихватив за талию. Так что за полноценное падение это не считается, и инцидент можно считать исчерпанным.

Так думал я. Но не она.

– Что вы себе позволяете⁈ – практически на ультразвуке взвизгнула завуч. – Немедленно отпустите! Не смейте меня трогать!

– Как скажете. – спокойно ответил я, подчинившись. – В следующий раз спрошу разрешения. Перед тем как поднять вас с пола.

Эльза Сосульковна, как прозвали ее дети, поправила юбку, поправила очки, поправила прическу и довольно быстро взяла себя в руки. И пусть взгляд ее по-прежнему метал молнии, внешне она выглядела, как ожившая ледяная скульптура.

– Что вы здесь делаете? – строгим тоном спросила женщина.

– Иду на урок. Заранее. Как вы и говорили.

– Я имею в виду: что вы делаете в школе?

– Работаю учителем физкультуры. Со вчерашнего дня. Мне казалось, вы в курсе.

– Хамить значит будем, да. – женщина сузила глаза и поджала губы. – И моего совета вы решили не слушать. Что ж…

Уверен, это стальное «что ж…», произнесенное тоном, каким гнут гвозди, многих заставило свернуть с выбранного пути. А кому-то наверняка и снилось в кошмарах, даже спустя годы после окончания школы. Вот только на меня подобные фокусы не действовали, и я продолжал невозмутимо смотреть даме в глаза, словно разучившийся моргать филин. Или скорее чучело филина. Такое же неподвижное и безразличное.

– Я отстраняю вас от работы за ненадлежащий внешний вид. – процедила Галина Сергеевна после весьма продолжительной паузы.

– Спортивный костюм соответствует нормам для учителей физической культуры.

– Ваша прядь. Вы ее так и не закрасили. Согласно уставу школы…

– Согласно уставу школы, учитель должен выглядеть опрятно. – перебил ее я, цитируя упомянутый ей же талмуд. – Одеваться в чистую, неброскую, невызывающую одежду. Избегать открытой демонстрации приверженности каким-либо течениям, субкультурам или культам, за исключением религий, разрешенных на территории Российской Федерации. Там нет ни слова про цвет волос. Или учительницу с фиолетовой прической вы тоже отстраните? Вряд ли это ее родной оттенок.

Краем глаза я заметил, что за спиной у завуча замерло несколько учеников и какой-то мужчина, но не придал этому значения. Стоят себе и стоят. На переменах в школе порой вообще не протолкнуться.

– Вы понимаете, что кроме четко прописанных правил существуют и другие… аспекты? – змеей прошипела женщина.

– Понимаю. Но вот отстранить меня на их основании вы не имеете права

– В таком случае вы не можете вести уроки без плана.

– Вот план. – я показал ей свежую распечатку.

– Он не соответствует КТП.

– Соответствует.

– КТП сбилось в отсутствии учителя.

– Я его откорректировал. Только закончил.

– Вы его что⁈

– Откорректировал. – повторил я. – Это значит внес изменения для соответствия изменившимся условиям. Переделанные КТП по каждому классу лежат на столе методиста. Что-то еще, или я могу приступить к исполнению непосредственных рабочих обязанностей?

Галина Сергеевна явно не готовилась к столь долгой осаде крепости, и аргументы у нее закончились.

– По распоряжению правительства установите Макс для получения информации. – выпалила она.

– Конечно. – легко согласился я. – Не поможете?

Я достал из кармана кнопочную нокию, и кто-то неподалеку, не сдержавшись, хохотнул. Этот звук привлек внимание женщины, она обернулась, и увидела, что за нашей перепалкой наблюдают. Те, на кого падал ее взгляд, тут же отворачивались.

– Я этого так не оставлю! – капая ядом, произнесла завуч и протиснулась мимо меня в учительскую.

– Ах да, Галина Сергеевна. – бросил ей в спину я. – Я под окнами спортзала скамеечку поставил. А то вам вчера, наверное, неудобно смотреть было. Но, если хотите, можете просто зайти через дверь. Вы мне не помешаете.

Бешенство – вероятность 90%. – выдал Психо перед тем, как дверь учительской с грохотом захлопнулась у меня перед носом.

-2 к Социальному взаимодействию.

Бешенства видеть мне еще не доводилось. И с чего бы? Мы же мило поболтали, я сообщил, что уладил проблему с Календарно-Тематическим Планированием. Даже помощь предложил.

Наверное… Да, не стоило ее перебивать. Но ведь она явно слегка подзабыла устав и могла попасть впросак, неверно его процитировав.

Попробуй разбери этих нормисов.

– Слышишь, Психо, я не хотел ничего плохого! Верни мои баллы.

[ Бесполезно пытаться меня обмануть.]

– Не больно-то и хотелось.

С исчезновением завуча некоторые зрители шумно выдохнули и теперь смотрели на меня. Особенно интересно выглядел взгляд того самого мужчины слегка за тридцать в коричневых брюках и джемпере с оленями. Похожее выражение лица мне уже случалось видеть у детей моего класса. Или это не оно?

Уважение – вероятность 64%.

+1 к Социальному взаимодействию.

Точно. Оно. И, выходит, невозможно иметь одинаково хорошую репутацию со всеми? Нужно балансировать? Обязательно поразмыслю об этом на досуге.

– Безумству храбрых поем мы песню. – изрек мужчина, когда я проходил мимо него. Он пристроился возле меня, и теперь мы вместе спускались по лестнице. – Галина Сергеевна теперь с тебя живого не слезет. Ничего что я на «ты»?

– Ничего. – разрешил я и, следуя правилам этикета, представился. – Роман.

– Кирилл Андреевич. Кирилл. Веду информатику. Ну и администрирую заодно на полставки.

Мы прямо на ходу пожали друг другу руки.

– Ты физрук новый? – спросил Кирилл.

– Да. И мне, кстати, нужна своя учетная запись. Это ведь к тебе?

– Ко мне. Сделаем. Первый урок есть?

– Есть.

– Жаль. У меня нет. Могли бы чаю попить. В другой раз тогда. Какой класс?

– Восьмые.

– Ну эти спокойные. Удачи.

Он повернул в сторону столовой, а я стремительно прошагал по коридору и ворвался в зал, на несколько секунд опередив школьный звонок. Журналы, благодаря старостам, уже лежали у меня на столе, а дети, как переодетые, так и нет, толпились в одной куче, увлеченно вглядываясь в мобилу в руках одного парнишки. Мое появление осталось для них незамеченным.

– Да я же вам говорю! – с азартом вещал обладатель смартфона. – Высоченный, как жираф! И быстрый, как Соник! Всех пожарных мигом обошел! А потом вжух – ребенок из окна вылетел! А он его раз – и поймал! Ваще отпад! Смотрите, смотрите – сейчас вот!

Ага. Значит видео с пожара все-таки есть. Ну что ж, посмотрим.

Глава 21

Пристроившись к толпе, я заглянул через головы и принялся изучать хронику вчерашних событий. С экрана смартфона она смотрелась совсем не так, как вживую. И пламя выглядело каким-то жалким, и пожарные казались игрушечными. Страх толпы не ощущался от слова «совсем». Оператору двойку с минусом. Не доработал.

Но вот из окна и правда вылетел ребенок. А поймал его… Да фиг пойми кто. Кадр трясется, силуэт смазанный. А потом вообще засвет на пол-экрана пошел, будто в объектив врезался здоровенный солнечный заяц. С таким видео можно смело утверждать, что ребенка спас Путин. Ну или Супермен. Кому что больше нравится.

– Так не видно же ничего! – возмутилась одна девчонка.

– Ты как снимал? – подхватил другой парень. – Эх, меня там не было.

– Да я вам говорю – еще вчера нормально все было! – принялся оправдываться владелец мобилы. – И у Жеки то же самое.

– Оба криворукие значит!

Занятно. Это магия так повлияла на качество съемки или…

– Звонок уже прозвенел. – напомнил о начавшемся уроке я. – Всем встать в строй.

Сразу несколько голов повернулись ко мне, а парень с телефоном так и вовсе подпрыгнул на месте.

– Это он! – воскликнул восьмиклассник, тыча в меня пальцем. – Он на видео! Я его вчера видел!

Лица школьников преобразились, и Психо засыпал меня сообщениями о любопытстве, сомнении, восхищении, скепсисе и других эмоциях. Короче говоря, все отреагировали по-разному.

– Вы правда вчера ребенка из пожара спасли? – спросила девчушка с длинной прямой челкой.

– Встаньте в строй. – повторил я, подкрепив указание пронзительной трелью свистка. Я накануне с ним так и убежал, а теперь принес обратно. И впервые его чары оказались бессильны.

– Ответьте, пожалуйста. – стояла на своем ученица. – Вы спасли ребенка?

– Да, спас. – спокойно ответил я, наблюдая за изменением эмоционального фона двух классов. – А еще пил чай с лешим и перекинулся парой фраз с двумя индийскими демонами. Как раз сразу после пожара. Еще что-то, или начнем урок?

Некоторые, переварив услышанное, рассмеялись. Других, согласно Психо, постигло разочарование. Но подростки потеряли к теме интерес и принялись расползаться по залу, делясь на готовых и неготовых к занятию.

Один лишь только оператор пытался всех переубедить, однако его никто не слушал, так что в итоге он замер и уставился на меня в попытке прочесть что-либо по моему лицу. Безуспешно. Лицо психа скрывает эмоции лучше, чем темные очки у профессионального игрока в покер.

Были бы еще эти эмоции…

В итоге парень лишь шумно выдохнул, развернулся и пошел в строй, поджав губы и качая головой, как китайский болванчик. А что ему еще оставалось? Сложно бороться против правды, в которую никто не поверил.

Разочарование – вероятность 83%. Подозрение – вероятность 76%. – выдал напоследок Психо, и я решил все-таки слегка понаблюдать за парнем. Кто знает, что взбредет в голову этому нормису. Как бы не решил поджечь школу для доказательства своей правоты. Где я тогда эмоциям обучаться буду?

– Доброе утро, класс. – поздоровался я, когда ученики выстроились в шеренгу по росту. – Меня зовут Подберезный Роман Дмитриевич, и я ваш новый учитель физкультуры. И перед тем, как начать сегодняшний урок, я хотел бы сделать небольшое объявление.

Я замолчал и убедился, что всецело завладел их вниманием, а затем продолжил:

– Вчера я зашел в женскую раздевалку и увидел там мусор. Много мусора. В том числе такого, которого увидеть там совсем не ожидал.

На лицах некоторых застыло недоумение, в то время как более смышленые девушки покраснели, а юноши уставились в пол, будто на нем появился занимательный узор. Что ж. По крайней мере не зря я вечером репетировал эту речь с Леной. Изначально я собирался назвать вещи своими именами.

– Это как минимум некрасиво, а как максимум – нарушение базовых правил гигиены и уважения к пространству, которым пользуются все. Раздевалка – не личная комната. Это общая территория. И если каждый начнет оставлять после себя то, что должно быть в урне, эта территория станет непригодной для использования. Тут даже не вопрос морали. Это вопрос функциональности. Надеюсь, впредь подобное больше не повторится.

Школьники стояли пришибленные, и даже мальчишки потупили взгляд, хотя к ним у меня никаких претензий не было. Я хотел уже начать перекличку, как голос подала все та же девушка, что пытала меня на счет спасенного ребенка.

– Там нет урны! – заявила она, подняв залитое краской, но наполненное решимостью лицо. – Нам просто некуда выкидывать мусор.

Послышался гул одобрительного ропота.

– Урна есть в туалете. – невозмутимо ответил я. – Это я тоже проверил. За ней не надо идти через полгорода. Всего лишь спуститься по лестнице и пронести несколько шагов. Но я поговорю с администрацией, чтобы вам поставили урну прямо в раздевалке.

– И нам тоже! – крикнул кто-то из парней.

– И вам тоже.

Поборница справедливости открыла было рот, но тут же захлопнула его обратно, не найдя что сказать. По оценке Психо среди учеников доминировало удивление, связанное с несоответствием реальности и ожиданий. И вот этого не понял уже я. Разве учитель не должен решать проблемы своих подопечных? Или я нарушил какое-то очередное негласное правило?

Задание: «Повысить уровень удобства школьников».

Выполни обещание и получи награду в соответствии с совершенным делом:

+5 ОА за урны в раздевалках.

+30 ОА за душевые кабинки.

При использовании системных подсказок награда будет уменьшена вдвое.

Солидный разброс. В шесть раз. За подсказку по установке урны я терял всего два с половиной ОА, но так она мне и не требовалась. При желании я вообще мог притащить туда любое ведро. Во втором же случае я не имел ни единой идеи, но против потери целых пятнадцати очков потенциальной награды протестовало все мое рациональное естество. Мой внутренний завхоз уже записал их в графу «прибыль», освободил место на полке и приготовился ждать поступления трофея.

Что ж, придется ему поумерить пыл. Сдается мне, это отнюдь не так просто, и садовой лейкой тут не отделаться.

– Учитель. – прилежно подняв руку, обратилась ко мне все та же девчонка.

– Роман Дмитриевич. – напомнил ей я.

– Роман Дмитриевич, а что у вас с волосами?

– У индейцев есть традиция. Одолев вождя чужого племени, победитель выдергивал перья из его головного убора и вставлял в свой. В неравном бою я поверг Геннадия Петровича и забрал себе клок его волос.

– Но у него другого цвета…

– Пострадали при трансплантации.

– А…

Школьница открыла рот и снова его захлопнула, продолжая бестолково хлопать глазами. Примерно так же, как и о стальные ее одноклассники. Ну а я воспользовался паузой, провел перекличку и приступил, наконец, к занятию. Не хватало еще опять пустить урок под откос и повторно переделывать КТП. Морока та еще. Особенно для неподготовленного человека с вымышленным педагогическим образованием.

Отметив присутствующих, я объявил о начале разминочного бега и первым потрусил против часовой стрелки вокруг зала. Остальные пристроили за мной в хвост.

– Дистанция один метр. – скомандовал я на бегу.

В этот раз я собирался провести урок по всем правилам, для чего у меня имелся полноценный план, напечатанный аж на пяти листах. Да-да, я отнюдь не блефовал перед Эльзой Сосульковной, и если бы она вдруг взялась изучать бумажки, которыми я размахивал у нее перед лицом, то увидела бы длинную таблицу, где сорок пять минут урока были расписаны чуть ли не посекундно.

И я уже отставал от графика.

Но вообще, какой-то внутренний голос подсказывал мне, что полностью соответствовать плану невозможно. Сделал объявление о мусоре в раздевалке – минус две минуты. Ответил на вопросы – еще минус три. Кто-то споткнулся, упал и ушиб колено – долой сразу пятеру. Повезло еще, что парнишка ничего не сломал, а то вообще пришлось бы посылать за медсестрой, вызывать скорую, лететь с МЧС в Москву, звонить президенту, ну и выполнять другие предписания, положенные по школьному регламенту.

Так что мысленные корректировки мне приходилось делать прямо по ходу пьесы, благо таблицу я выучил наизусть. Хотя вот часов на стене не хватало категорически.

– Стойка ноги на ширине плеч, руки на поясе. – скомандовал я после бега, встав перед классом, как Суворов перед войском. – Наклоны головы вперед, назад, влево, вправо. Вперед, назад, влево вправо…

Я выполнял упражнения вместе с детьми, собственным примером показывая, как правильно, а они молча повторяли. Не соврал информатик – класс действительно спокойный.

– Стойка ноги врозь, кисти в замок. Вращение лучезапястных суставов от себя. Раз, раз, раз, раз. Теперь на себя. Раз, раз, раз, раз. Закончили.

– Наклоны туловища. Вперед, два, три, четыре. Назад, два, три, четыре. Влево, два, три, четыре. Вправо, два, три, четыре. Повторяем. Эй ты в зеленых шортах, лево с другой стороны!

– Наклоны наискосок. Правой рукой коснуться левой стопы, пола, правой стопы. Выпрямились. Левой рукой коснуться правой стопы, пола, левой стопы. Не филоним! Право с другого права! Подсмотри у соседа, здесь можно списывать.

Небольшой каскад коротких смешков, и мы продолжаем.

Хорошо, что в Нарцесе врачи не только копались в моей голове, но и уделяли время физической подготовке. Ежедневная гимнастика держала мое тело в весьма приличной форме, и теперь я легко выполнял базовые упражнения. Нет, на шпагат я, конечно, не сяду и сальтуху не крутану, но коснуться пальцами пола вполне в состоянии. В отличие от некоторых восьмиклассников. В то время как иные их товарищи умудрялись вообще согнуться пополам и положить на обшарпанные доски чуть ли не локти.

Какие же они все разные…

– Развиваем силовые способности мышц ног. Ноги вместе, руки перед собой. Приседания. Юноши – пятнадцать раз, девушки – двенадцать. Начали. Один. Два. Три…

– Развиваем силовые способности мышц рук. Упор лежа принять. Отжимания. Юноши – пятнадцать раз, девушки – десять. Начали. Один. Два. Три…

– Теперь тренируем технику низкого старта. Встать в три колонны вот за эту линию лицом к центру зала.

Пока ученики выстраивались, я сходил в тренерскую и принес длинную веревку, которую привязал к крючьям, предназначенным, видимо, для крепления волейбольной сетки. После чего рассказал и на личном примере показал, как правильно принимать стойку, как толкаться и как «выстрелить» телом в направлении финиша.

Судя по КТП, они все это должны были проходить уже в прошлом году, но восьмиклассники слушали меня внимательно и почти не отвлекались. Некоторые даже начали повторять за мной, хотя на данном этапе я этого не требовал. И, судя по показаниям Психо, никто ни в чем меня не подозревал и не считал странным.

Вот учитель. Ведет урок. Все, как всегда. Все так, как и должно быть.

Или же нет?

Мне-то откуда знать?

– И так, повторяю еще раз. По команде «на старт» упираетесь руками в стартовую линию, ноги согнуты в коленях. Одна нога чуть впереди, другая – сзади. Она упирается коленом в пол. Голова опущена, взгляд вниз. По команде «внимание» колено отрываете от пола, таз поднимаете, плечи немного вперед, вес тела перенести на переднюю ногу. По команде «марш» отрываете обе руки от пола, задней ногой мощный толчок, и все тело летит вперед, к финишу. Максимальное ускорение, пробежали под веревкой и назад в свою колонную. Все понятно?

– Да.

– Да.

– Да.

– Тогда первая тройка приготовилась. На старт. Внима…

Дверь в зал неожиданно приоткрылась и внутрь зашла девочка с парой косичек, в клетчатом платье и белых чулках. Моя вчерашняя знакомая – пятиклашка Катя. Только сегодня она не смеялась, а выглядела, как плюшевый котенок после пары часов в стиральной машине. Разве что сухая, а не мокрая.

Робость – вероятность 89%.

И чего это она вдруг? Неужели из-за того, что ребята вокруг на три класса старше? Или вопрос какой щепетильный? Может это она вчера трусы в раздевалке забыла? Спросить самому?

[ Вопрос типа «Ищешь трусы?» считается нетактичным. Прогнозирую штраф к Социальному взаимодействию.]

– А за шутку не сойдет?

[ Как ты уже вчера понял, шутки с учениками нужно корректировать в зависимости от их возраста. То, что вызовет смех и уважение у старшеклассников, способно сильно смутить более младших школьников. Особенно в непривычной среде.]

– И как понять границу?

[ На личном опыте. И по ощущениям.]

– Которых у меня нет.

[ Развивай. Для этого я тут.]

– Что-то ищешь? – внял я совету нейросети.

– Роман Дмитриевич! – Катя, наконец, заметила меня и даже слегка улыбнулась. – Здравствуйте.

– Здравствуй.

– Вас Анжела Владленовна просила зайти. Как можно скорее.

– Зайду сразу после урока. – пообещал я и мысленно добавил: «Если ничего не случится. Цунами, там, или метеоритный дождь».

– Так и передам.

– Катя.

– Что? – она уже хотела уйти, но обернулась в дверях.

– Ты вчера ничего не теряла?

– Не-а. – девочка мотнула головой и юркнула прочь.

+1 к Социальному взаимодействию. Грамотно завуалированный вопрос.

– Вы что-то натворили? – спросил парень со скамейки бесформенных.

– С чего ты взял?

– Вас в администрацию вызвали.

– Это потому, что он ребенка спас! – крикнул «оператор».

– Соскучились, наверное. – невозмутимо бросил я, проигнорировав выкрик. – Все, возвращаемся к уроку! Первая тройка, на старт, внимание, марш!

За неимением пистолета я сопроводил последнюю команду хлопком, и три юноши сорвались с места. Один при этом умудрился зацепить затылком веревку и растянулся на полу под дружный хохот обеих параллелей. И это после моей наглядной демонстрации! Ну как так?

– Все в порядке! – поспешил заявить он, отряхиваясь. – Я цел. Все нормально. Баг в гравитации. Админ, у тебя физика багованная!

Еще один взрыв хохота, и все трое вернулись назад в свои колонны, а я продолжил вести занятие.

– Внимательнее, восьмой класс! – объявил я. – Через два урока зачет по бегу с низкого старта. На скорость. По нормативу, соответствующему вашему возрасту.

После столь яркого примера никто больше не падал, и упражнение выполнялось вполне штатно. Разве что ладони я довольно скоро отбил так, что они аж покраснели и начали зудеть. Я хотел уже заменить хлопок на топанье ногой, как вспомнил про волшебный свисток.

Не так уж удобно кричать «марш!» и одновременно дуть в свистелку, но всяко лучше, чем медленно себя стирать. Уроков впереди еще много, а я один.

А должно было быть два!

Ведь по изначальной задумке моя должность планировалась, как ассистент учителя, и все, что я должен был бы сейчас делать, это стоять за спиной у Геннадия Петровича и время от времени дуть в свисток. И все! Ну и еще наблюдать за эмоциями детей. А не корректировать полночи КТП, не составлять планы, не воевать с завучем, не заполнять электронный журнал и не еще много чего, о чем упоминала вчера за обедом Алена Евгеньевна.

Несправедливо? Возможно.

Трогало ли это меня? Определенно нет.

Работаем дальше.

Ведь нужно, чтобы потрогало.

Урок неуклонно катился к своему логичному завершению, и на конец по плану оставалась небольшая игра под названием «Минутка». Я выстроил детей в одну шеренгу и отправил маршировать по периметру зала. При этом я засекал на секундомере одну минуту, о чем всем объявлял, а остальные должны были досчитать до шестидесяти про себя и, сделав шаг в сторону, остановиться и поднять руку. Побеждал тот, кто ближе всех оказался к истинному времени.

Игра на первый взгляд простая и незатейливая, но тем не менее первые ученики начали поднимать руки еще когда и сорока секунд не минуло. Другие же продолжали топать даже после окончания времени и никак не верили, что оно уже истекло.

Со второй попытки одна девушка умудрилась попасть тютелька в тютельку. Я посмотрел по журналу, и оказалось, что он занимается музыкой.

Ну а на третий заход времени уже не осталось, и я отправил всех в раздевалку, повторно напомнив о необходимости соблюдать чистоту. На этот раз возражений уже не последовало.

Глава 22

Я стоял перед украшенной затейливой резьбой деревянной дверью, а за мной колыхалось бурливое море беснующихся школьников. У них перемена, а у меня – визит в администрацию. Многократно отложенный и имеющий шансы наконец состояться. Ведь вчера я уже почти взялся за дверную ручку, когда меня отвлек звонок Владислава.

Я на всякий случай проверил мобилу, огляделся по сторонам, протянул ладонь и снова практически уже коснулся ручки, когда… дверь отворилась сама, и навстречу мне вышел Аркадий Борисович.

– Я еще загляну, Анжелочка Владленовна. – проворковал он елейным голосом. – О. Рома. Ты куда вчера подевался? Обещал помочь, а сам исчез. Нехорошо так делать. Не по-мужски.

– Пожар был в доме напротив. – честно признался я. – У меня там… друзья живут. Побежал помогать.

– М-да? – химик изучающе на меня посмотрел. – Друзья – это святое. Надеюсь, все в порядке?

– Более или менее. Дальше одной квартиры пожар не пошел.

– А все почему? Потому что раньше строили на совесть, а не за откаты. Ты к секретарю?

– Видимо да.

– Ну удачи. – хмыкнул он. – Держи себя в руках.

– Постараюсь.

Аркадий Борисович посторонился, и я шагнул внутрь, закрыв за собой дверь. Сразу стало значительно тише. Шумоизоляция на высоте. Теперь детские крики и визги доносились так, будто каждому сорванцу на лицо скотчем примотали большую мягкую подушку. Эдакий импровизированный глушитель для оружия нелетального поражения барабанных перепонок. И перепонных барабанок тоже.

Небольшое светлое помещение украшали репродукции знаменитых работ мастеров прошлого, тяжелые шторы, собранные возле стен золотым шнуром, пара красных лакированных шкафов с документами и два декоративных стола. Один – с компьютером – прилегал к двери в соседний кабинет, а другой стоял поодаль и хранил на себе отрытый на развороте модный журнал, а также вазочку с шоколадными конфетами в блестящих фантиках.

Но главным экспонатом безусловно была – она!

– Роман Дмитриевич, полагаю. – неожиданно густым низковатым голосом с легкой хрипотцой произнесла выглянувшая из-за монитора женщина. – Приятно видеть вас на этот раз в одежде.

– Так это вы вчера ко мне в туалет ворвались? – невозмутимо уточнил я.

– Не ворвалась, а зашла. Присаживайтесь.

Секретарь жестом указала на стул напротив нее, куда я и приземлился, беззастенчиво разглядывая эффектную женщину. Сразу стало понятно, о чем накануне говорил Аркадий Борисович.

Невысокая, стройная, опрятная – ей вряд ли кто-то дал бы больше тридцать, и лишь еле заметная сеть морщинок вокруг глаз и уголков губ выдавала истинный возраст. Гладкое каре темно-каштановых волос, густые ресницы, губки бантиком. Леопардовое платье едва сдерживало напор выдающегося бюста, только слегка прикрытого серой шалью, накинутой на тонкие белые плечи.

Аккуратный неброский маникюр, массивный золотой браслет на левом запястье, его уменьшенные копии в ушах и полное отсутствие каких-либо колец. Она выглядела так, будто пыталась утрамбовать львицу в овечью шкуру, но делала это без особого усердия и бросила на полпути. Дополнял же образ тяжелый сладковатый запах духов с нотками востока. Не дурманящий, но настойчиво привлекающий внимание. Как и его хозяйка.

– Что-то, Роман Дмитриевич, не торопитесь вы знакомиться с администрацией. – усмехнулась она, изящным движением поправив выбившуюся из прически прядь. – Любой другой с этого бы начал. Еще вчера.

– Всегда считал, что учителю главнее вести уроки. – степенно ответил я. – Чем и занимался. Меня же для этого наняли? Кстати, у меня есть несколько предложений по улучшению учебного процесса.

– Ого, какой напор! Не любите ходить вокруг да около?

– А вы предпочитаете по-другому?

Анжела Владленовна всем корпусом выдвинулась из-за монитора, подалась вперед, сцепила пальцы замком, положила на них подбородок и принялась меня пристально изучать из-под слегка опущенных ресниц. Я спокойной встретил ее взгляд и не торопился отводить свой. Зачем, собственно?

Заинтересованность – вероятность 53%. Симпатия – вероятность 65%. Сомнение – вероятность 34%.

– Пытаетесь меня загипнотизировать, Роман Дмитриевич? – спросила секретарь, слегка прищурившись, и дернув уголком губ.

– Отнюдь. А вы?

– Возможно. – она провела пальцами по подбородку и прервала зрительный контакт. – С удовольствием выслушаю ваши предложения, но давайте сперва разберемся с бумагами. Вы не против?

– До звонка я весь ваш.

– А потом?

– А потом я весь одиннадцатого класса. У них сегодня физкультура вторым уроком, и я не хочу корректировать план. Опять.

– Что ж. – хмыкнула Анжела Владленовна и поднялась из-за стола.

Ростом она не дотягивала даже до Алены Евгеньевны. Натуральная полторашка. И тем концентрированней казалась ее женственность, бушевавшая внутри стройного тела, словно тайфун и буран, вступившие в неравный бой. В каждом жесте, в каждом шаге, в каждом движении бровей и глаз таилось энергии больше, чем в целой толпе пятиклашек, устроивших догонялки сразу после сорока пяти минут игры в вышибалу. Пышные же формы и фигура с контуром гитары наталкивали меня на мысль, что…