Текст книги "П.С.И.Х.0 (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Я сделал.

И получил увесистый подзатыльник.

– Медленно, я сказал! – бросил дворник. – Размахался тут корявками, что аж пух сдул. Еще раз! Постарайся почувствовать!

– Почувствовать что?

– Поймешь, когда почувствуешь.

Да как я пойму, если не умею? Ладно, может Психо подсобит.

Я вновь занес руку над столом, закрыл глаза и постарался на этот раз не торопиться. Плавно, будто пытаясь не потревожить спящего тигра, я двигал ладонью в сторону, надеясь засечь хоть что-то. В один момент я застыл, ощутив странное свербение в районе солнечного сплетения, но это оказалась лишь зарождавшаяся отрыжка. Если так работает магия Смрадного Духа, то колдунов на планете гораздо больше, чем думает Бор.

– Все уже, замри. – остановил меня старик, когда я уже почти коснулся его самого. – Почувствовал что-нибудь?

– Нет.

– Ну значит никакой ты не маг.

– Но магию-то я увидел.

– Да, это странно. И о такой странности я должен сообщить в ДРС. Вдруг это заразно. Как тупость. И скоро от вас вообще нигде не скрыться будет. Пускай они там сами с тобой разбираются.

Бор принялся сверлиться меня пронзительным прищуром, но на психов подобное не действует. От меня вообще, может, и огненный шар отскочит. Я же пока не проверял.

– Правила – это важно. – невозмутимо согласился я. – Но есть вещи и поважнее.

– Это какие? – уголки губ лешего поползли вверх.

– Концепции, что древнее, чем вся людская цивилизация с ее глупыми бумажками. Мы распили чай. И по законам гостеприимства вы меня не выдадите.

– Вот ведь хитрый лис!

Лицо Бора окончательно озарилось широкой улыбкой, которую Психо оценил как довольно добродушную. В том смысле, что она складывалась из добродушия и удовлетворения, а не что ее вероятность весьма высока. Хотя ее вероятность и правда была весьма высока.

– Приятно встретить понимающего человека. – старик чуть ли не светился, а вокруг него вспыхнули и погасли несколько зеленоватых искорок. – Прям родственная душа. Сейчас такие – редкость. – он хлопнул меня по плечу. – В былые времена я бы тебя на полянку с грибочками вывел или к норе заячьей, а сейчас… – он протянул мне комок сухих листьев. – Чем богаты. В чай брось, порадуй домашних.

Я поблагодарил Бора и, глянув на часы, понял, что до начала перемены осталось не так уж много. А значит нужно возвращаться в школу и вести еще один урок. И, видимо, снова в одиночку, раз уж прежнего физрука уволили. Теперь учитель я. И первые дивиденды с этого я уже получил. Так, глядишь, к Новому Году и вообще нормальным человеком стану.

А что до магии… Ну магия и магия. От нее ни холодно, ни жарко. Какая разница кто придет к тебе чинить протекающий кран – водяной, марид, наяда или просто небритый мужик с большим разводным ключом в штанах. Встроились в общество и ладно. Я-то все равно немагом оказался. Вроде как.

– Кстати. – развернулся я, уже было взявшись за дверную ручку. – Песок, вода, лист – это я понимаю. Но пуговица зачем? Она что символизирует?

– Ничего. Но если бы ты что-то «почувствовал» на ней, я бы сразу понял, что ты пытаешься меня надурить. Между прочим, такую роль там играла не только она. Ну все, иди. Мне тут есть чем заняться.

Он махнул рукой, а меня подхватила мягкая теплая волна и аккуратно выставила на улицу.

И кто из нас тут хитрый лис? Вроде и леший с бородой до пояса, а сам в психологии подкован. Это он, выходит, воспользовался чем-то вроде шкалы достоверности в психологических тестах. Когда среди основных вопросов пихают «Иногда я раздражаюсь, когда кто-то медлит» или «Бывает, я откладываю дела на потом». Типа маркер социальной желательности. Он никак не влияет на результат самого теста, но показывает, насколько этому результату можно доверять и не пытался ли испытуемый выглядеть лучше, чем он есть.

За девять лет в психушке я такие штуки научился влет определять. А тут, вот, попался, как начинающий псих. Может это тоже часть магии?

Я неспешно брел вдоль фасада школы в сторону основного крыльца, размышляя об увиденном и услышанном. И мне все никак не давала покоя одна мысль. А что если весь проект П. С. И. Х. – 0 на самом деле лишь ширма? Что если нейросеть должна вовсе не научиться эмоциям с последующим созданием интерфейса мозг-компьютер, а с ее помощью некоторые личности (будь то маги или иные сущности) пытаются подчинить колдунство науке?

Ведь когда не знаешь, кто стоит напротив, выяснить кому принадлежат деньги, пошедшие на финансирование, еще сложнее. А так – находишь психа, ставишь на нем маго-технические эксперименты, ну и выкидываешь психа на помойку. Не хотелось бы стать пешкой в чьей-то большой игре.

И тем важнее в свете открывшихся фактов понять роль Вороновых. Если предположить, что все это не порождение моей паранойи, то в курсе они или нет?

Как там говорил Владислав?

Я принялся перебирать в голове различные оброненные им фразы, некоторые из которых уже тогда царапнули мое сознание. Например «энергетические паттерны сознания», «третий глаз», сказанное особым тоном слово «инициация», всякие штуки вроде «ты теперь пробудился, Ром».

А однажды он вообще назвал меня ребенком, магическим образом перенесшимся в новый мир. Что если в тот раз он говорил вовсе не о мире эмоций?

А ведь совсем недавно еще и сам Психо выдал «слушаю и повинуюсь». Будто джин, о которых мне только что талдычил леший. Вроде бы обычная фраза, если не брать во внимание кто программировал мою нейросеть. Может ли быть, что Влад настолько часто с ними общается, что сам не заметил, как оговорка стала частью кода? Или все-таки я сгущаю краски?

А еще Елена…

Нужно попробовать выведать что-то через нее. Только осторожно. Исподволь.

– Пропуск заведите, если будете тут работать. – буркнула охранница, пропуская меня внутрь. – Я вам не швейцар.

– Всенепременно. – ответил я и попытался улыбнуться. Женщина вздрогнула и отвернулась.

Ну, отрицательный результат – тоже результат.

Сделав зарубку в памяти обязательно заглянуть в администрацию, я прошел мимо и почти уже было свернул к спортзалу, как за спиной у меня послышался топот, а следом раздался крик:

– Подождите!

Я обернулся. Ко мне бежала та самая молодая учительница, которую я недавно принял за физручку. Теперь-то я знал, что это точно не она. Если только Геннадий Петрович не обладает поразительными навыками перевоплощения.

– Уф, еле догнала. – выдохнула она, замерев передо мной. – Вы всегда так быстро ходите?

– Да вроде обычно. – сказал я, не совсем понимая, что ей от меня нужно. А если точнее, то совсем не понимая. – Что-то хотели?

– Да. Сейчас. Секундочку. – порывисто произнесла она, старясь восстановить дыхание.

Точно не физручка. Пробежала-то всего ничего. Вот уж кому не помешало бы заняться спортом.

Девушке понадобилось несколько секунд, чтобы грудь перестала ходить ходуном, а я получил возможность получше ее рассмотреть. Светлые золотистые волосы мягкими волнами спускались до середины спины; фигура стройная и даже можно сказать хрупкая; узкие плечи, тонкая талия, мелкие, но приятные черты лица.

Одежда «школьный стандарт»: приталенный жакет пастельного оттенка, юбка-карандаш ниже колена, туфли-лодочки. Однако, даже стоя передо мной, она успела пару раз поправить лацкан, будто не привыкла носить нечто подобное, а из-под рукава застенчиво выглядывал простой плетеный браслет из вощеного шнура. Вне всяких сомнений – влияние Галины Сергеевны заставило ее сменить стиль.

Но вот запах… Она будто только что вернулась с пробежки по берегу моря. Легкая солоноватая прохлада, чуть йода, свежесть ветра и едва уловимая нота мокрых камней. Этот аромат плохо вязался с демонстрируемым образом и одновременно казался мне смутно знакомым. Будто… Нет, не вспомнить.

– Простите, что бросила вас тогда в зале. – извинилась девушка, глядя на меня снизу вверх. – Мне сказали посидеть всего пять минут, а вышло пол-урока. А у меня там своих сорванцов полный класс. Ну, сами понимаете. Вы на замену Геннадию Петровичу?

Глава 13

– Должен был ему ассистировать. – уточнил я, не видя смысла юлить. – Но теперь, видимо, да – на замену.

– Ну наконец-то! – улыбнулась девушка. – А то его как уволили, нас всех заставили по очереди физру вести. Будто своих предметов мало. – она достала из кармана платочек и промакнула взмокший лоб. – Алена Евгеньевна. География. Можно просто Алена.

– Какая необычная фамилия.

– Фамилия? – учительница изогнула бровь, но затем звонко расхохоталась. – Я Костина. А география – это мой предмет. А вы, значит, шутить любите? Это хорошо. Проще будет найти с детьми общий язык. Как вас…?

– Роман Дмитриевич Физкультура. Точнее Подберезный. – представился я. – Можно просто Рома. И как на счет перейти на «ты»?

– С радостью! – воскликнула Алена. – Я сама только выпустилась, а тут все «вы», да «вы». Так непривычно. Ты что закончил? Я Герцена.

– Лесгафта. – ответил я, придерживаясь легенды. – Выпуск двадцать третьего. Пару лет мыкался, и вот решил попробовать поработать по профессии.

– Ну и правильно. С детьми весело!

Прозвенел звонок, и тут же стало не то чтобы сильно весело, но зато очень шумно. Мы сместились за угол, чтобы нас не смыло бушующем морем ребятни, и оказались около входа в спортзал. А всего в нескольких метрах от нас, за закрытыми дверями заблокированного крыльца попивал свой отвар настоящий леший. Чудно́. Два мира существуют вместе, но при этом как будто почти не пересекаются.

Любопытство – вероятность 56%. Симпатия – вероятность 44%. – сообщил Психо, отследив эмоции, разглядывавшей меня девушки.

Ее взгляд то и дело возвращался к моей седой пряди, а затем скользил дальше, рывками перемещаясь с лица на тело и обратно.

Только что выпустилась. Значит я почти угадал, когда решил, что ее из-за парты выдернули. Года двадцать два-двадцать три где-то. Чуть моложе меня. Но выглядит максимум на девятнадцать. Алкоголь без паспорта ей точно не продают.

– В детстве медведь напугал. – выдал я, когда ее взгляд в очередной раз заблудился у меня в волосах. – С тех пор так и есть.

– Медведь? Правда? – округлила глаза Алена.

– Нет, не правда. – признался я.

Ее брови сошлись на переносице, а светло-серые, как у героини черно-белого кино, глаза пытались, казалось, заглянуть мне прямо в мозг. Но она там ничего интересного все равно бы не нашла. Кроме Психо, разумеется.

– У тебя по лицу не понятно шутишь ты или нет. – наконец произнесла учительница. – Будто шпион какой-то. Ты эмоции вообще испытываешь? Правда медведь напугал?

– Вообще не испытываю. Правда не напугал.

– Да ну тебя.

Она махнула рукой, поджала губы и отвернулась. Я бы решил, что девушка обиделась, но Психо подсказал, что эти имитация. Пусть и с вероятностью меньше пятидесяти процентов. А по мне хоть имитация, хоть нет – разница небольшая. Делать я с ней все равно ничего не собирался.

Перемена продолжалась, и мимо нас потянулись группки старшеклассников. Они здоровались с Аленой Евгеньевной и исчезали в спортзале, задерживая на нас долгие взгляды. От которых географичка начала медленно наливаться краской. Жарко ей стало, что ли?

Она повернулась ко мне боком и хотела уже уйти, как вдруг ойкнула и возобновила беседу:

– Совсем забыла! Я же не только извиниться хотела. Галина Сергеевна просила передать, что раз ты теперь вместо Геннадия Петровича, то и классное руководство тоже на тебе.

– На мне? У кого?

– Да вот у них. – она кивнула в спину прошедших мимо подростков.

– Десятый класс? – припомнил расписание я.

– Точно.

– А она там ничего не напутала?

– Галина Сергеевна никогда ничего не путает. Ее дети знаешь как прозвали?

– Как?

– Эльза Сосульковна.

– Почему?

– Потому что Снежная Королева. Ну и еще немного из-за фамилии, наверное. Морозова она. А мне вот вообще иногда кажется, что она не человек вовсе, а робот. Слышала, мы в Китае таких закупили, и они будут постепенно людей заменять. Ты тоже, кстати, на робота смахиваешь. Может ты он и есть?

– Насколько мне известно, нет. Разве что самую капельку. А еще, возможно, я леший.

– Да, с тобой не соскучишься! – после короткой паузы хохотнула Алена. – Но по крайней мере шутить роботы пока точно не умеют. Все, я побежала. У меня сейчас седьмой Б. На перемене приходи в столовую обедать. Удачи!

Роботы как раз те еще шутники, дорогуша. А вот у психов с этим могут быть проблемы. Не разбираешься ты, Алена, в современных реалиях. И как тебя только такую неопытную учителем взяли?

Хотя, о чем речь. У меня даже образования никакого нет, а мы теперь вполне себе коллеги. Еще и классное руководство какое-то повесили с бухты-барахты. Не слишком ли много для новенького? Может это все какие-то коварные интриги Эльзы Сосульковны?

Награда за новое знакомство и успешно завершенный диалог без неловких пауз и конфликта: +2 к Социальному взаимодействию, +1 ОА.

Нормально. Всегда бы так. Правда здесь скорее дело в легкомысленности Алены. Но все равно удачно. Школа и в самом деле кладезь для развития Психо. Ну и для моего собственного тоже.

Прозвеневший звонок, вывел меня из размышлений и заставил взяться за ручку двери, ведущей в спортзал. Еще сорок пять минут в роли учителя. Педагога. И даже целого классного руководителя. А что должен делать классный руководитель? Очевидно же – классно руководить. Вот я и займусь.

Отворив дверь, я уверенно шагнул вперед и… чуть не наступил в ведро с грязной водой. В нем плавала драная половая тряпка, и я имел все шансы присоединиться к ней в этом увлекательном круизе. К счастью, высокий рост и довольно неплохая реакция позволили мне избежать купания, и я лишь задел ведро, немного расплескав его содержимое. После чего спокойно отодвинул препятствие в сторону и невозмутимо вошел в зал.

Сразу несколько детей резко отвернулись и сделали вид, что увлеченно беседуют. Психо счел их реакцию разочарованием.

Наверное, какой-то другой учитель на моем месте мог бы разозлиться и начал кричать, топая ногами и брызжа слюной. Менее опытный смутился бы и попытался выяснить, кто это все подстроил. Девушка с хлипкими нервишками имела все шансы оробеть и убежать в слезах.

В принципе, я бы не отказался поменяться местами с любым из них. Ведь это приблизило бы меня к становлению полноценным членом общества. Ну а пока имеем то, что имеем.

По дороге к столу я обратил внимание, что в форму для занятий переоделось меньше трети учеников, а остальные толпились кучками возле скамейки в торце зала. Ну и еще сложно было не заметить, что внешне десятиклассники довольно сильно отличаются от ребят, которых я заставил бегать кругами всего лишь какой-то час с небольшим назад.

Вообще, я думал, что школа – это место, где в детей вкладывают знания. И ключевое слово здесь дети. Сейчас же на меня украдкой бросали взгляды юноши с пробившимися уже усами и девушки, успевшие обрести немалое мастерство в использовании косметики. Один парень так и вовсе вымахал чуть ли не с меня ростом.

Однако, несмотря на вполне взрослое телосложение, той самой взрослости им определенно еще не хватало. В глазах у каждого плескалось детство, и никто не смог выдержать моего взгляда дольше одного мгновения. Стоило мне установить с кем-то зрительный контакт, как ученик тут же отводил глаза, пусть неосознанно, но признавая мое главенство.

Ну или они просто стеснялись своей выходки.

Да, пусть веков этак пять назад многие из них уже схоронили бы по паре младших братьев и сестер, а во времена индустриальной революции трудились бы с родителями в соседних цехах, но сейчас… сейчас для таких в ходу отдельный термин. Подросток. И попробуй только назвать подростка ребенком – получишь злобного врага, не обремененного критическим мышлением и готового в любой момент вогнать тебе карандаш промеж ребер.

По крайне мере так писали на одном учительском форуме. Может это и не всерьез, но, как известно, в любой шутке есть доля шутки.

Добравшись до стола, я сообразил, что, наверное, стоило бы заранее добыть где-то классный журнал. Вряд ли для этого нужно проходить полосу препятствий или отвоевывать его у другого учителя в честном поединке, но… о том, где они берутся, я не имел ни малейшего представления. Журналы же пятых классов уже тоже куда-то делись.

– Это ищите?

Подняв голову, я увидел девушку с двумя косичками пшеничного цвета. Для урока она переоделась в невзрачные легинсы, спортивный топ и свободную футболку с принтом в виде заснеженной горы. Открытые черты лица, сосредоточенный взгляд, нос с легкой горбинкой. Явно от очков. Фигура хрупкая, но жилистая.

Однако, самое главное, что школьница протягивала мне заветную книжицу с надписью «10» на обложке. При этом я обратил внимание на мозоль с внутренней стороны среднего пальца, который она сразу спрятала, едва заметив мой взгляд.

– Я Варя. Тихонова. Староста класса. – представилась она. – Вы наш новый классный руководитель? Вместо Геннадия Петровича?

– Похоже, что так.

– Тогда подпишите пожалуйста. – она достала из-за спины небольшую стопку каких-то листов. – Это талоны на питание для… моих одноклассников.

Не стала говорить вслух «малоимущие» и «многодетные», выведенные в заголовках бланков. Очередное негласное правило общества нормисов, о котором знает подросток, но в душе не ведает ее учитель. И у Психо ведь не уточнишь – он не по этой части. Ладно, оставим пока как есть.

– Позже подпишу. – решил я. – А пока проведем перекличку.

– Хорошо. Только не забудьте, пожалуйста. – сказала она и отошла в сторону.

Надо же какая ответственная.

Отыскав выдвижном ящике стола ручку, я открыл журнал на нужной странице, привлек внимание свистком и принялся по очереди зачитывать фамилии с именами, отмечая присутствующих и отсутствующих. Просто плюсы и минусы. Судя по предыдущим дням, система была явно сложнее, но перечня условных обозначений никто составить не удосужился, так что я не виноват. Мне вообще должность помощника обещали, а не вот это вот все.

Стоя бесформенной толпой, похожей на туземное племя Тумба-Юмба (только без копий), ученики справно отзывались, выкрикивая «туточки», «здеся» или «аз есмь» – кто во что горазд. Особо удачливых награждали смешками. В итоге из тридцати одного ученика по списку до урока дошли двадцать шесть. И только восемь с формой.

Психо тут же выдал мне новое задание.

Задание: «Довести посещаемость урока десятым классом до 90%».

Время: Месяц.

В случае успешного выполнения прогнозируется награда +15 ОА. При использовании системных подсказок награда будет уменьшена вдвое.

Ага. Вот это дело! Попробуем пока своими силами.

Закончив перекличку, я заглянул в конец журнала и пробежался глазами по кружкам подопечных. Большинство не гнушались внеурочной деятельностью, посещая одну-две секции. Лоботрясничать предпочитали лишь двое. Но их лень компенсировала другая парочка, для перечня увлечений которых не хватило отведенной для этого строчки. У них сколько дней в неделе? Одиннадцать? По тридцать часов в каждом?

Варя же, как я и думал, занималась скалолазанием. Несложно догадаться, если умеешь наблюдать и делать выводы.

– Меня зовут Подберезный Роман Дмитриевич. – представился я, предварительно свистнув, для привлечения внимания. – Ваш новый учитель и, видимо, классный руководитель. Хотя бумаг я пока не видел, но допустим, что это так. В течение двух лет вы будете проходить государственную итоговую аттестацию, включая нормативы по физической культуре. Это юридический факт и обязательный этап. Отклонения от регламента фиксируются и влекут предусмотренные меры. Также напоминаю о необходимости соблюдать устав школы, уголовный и гражданский кодексы Российской Федерации.

Я озвучил то, что считал важным, и то, что, по моему мнению, должен был озвучит класрук. Однако, лица учеников превратились чуть ли не в одинаковую маску, определенную Психо как «скука». А ведь интернет рекомендовал их заинтересовать.

Что ж, похоже инструктаж по технике безопасности в классе и на улице придется отложить на другой раз. А то я как раз собирался его провести.

– Начнем с разминки. Пять кругов вокруг зала. – объявил я, сопроводив команду очередным свистком.

Восьмерка переодевшихся двинулась к раскрашенному в другой цвет периметру помещения, а остальные поплелись к скамейке запасных. Что меня в корне не устраивало.

Еще один свисток заставил и тех и других замереть.

– Пять кругов для всех. – уточнил я, голосом выделив последнее слово.

Послышался глухой ропот, среди которого затесалась парочка бранных слов.

– Но у меня освобождение. – тихо пискнула девочка в сиреневом платье. – Я недавно болела.

– Справка есть? – спросил я.

– Я приносила.

– Хорошо. Освобожденные могут сесть. Но только освобожденные! Остальные бегут пять кругов.

– У меня нет формы! – крикнул какой-то юноша.

– Сугубо твои проблемы. – невозмутимо ответил я. – В следующий раз пусть будет.

Раздались и другие возгласы:

– Так нельзя!

– Это против правил!

– Я же вся провоняю!

– Беспредел!

Они продолжали голосить, но я заметил, что большинство выступало как бы от себя, а не объединялось вокруг какого-то лидера. Просто разрозненные группки бунтующих подростков. А ведь даже у пятого Б быстро выискался свой идейный предводитель.

Возможно, это как-то связано с численностью класса и с тем, что он всего один. Без параллели. В пятых было два по двадцать с небольшим голов, а в тут – один на тридцать. И возраст у всех примерно как у меня на момент потери памяти.

Если бы я помнил свои школьные годы, наверное мне было бы проще их понять. Сейчас же я обладал лишь опытом пребывания в психушке. Ну и плюс книжки с форумами. Хватит ли такого багажа? Должно хватить.

Внезапно сквозь весь этот недовольный гомон прорезался одинокий меццо-сопрано, выступивший в мою поддержку. И принадлежал он Варе.

– Ребята, мы должны делать то, что говорит учитель! – провозгласила она, повысив тон. – Ему виднее как правильно.

Ты ж моя зайка.

– Заткнись, заучка. – огрызнулся на нее самый высокий парень в классе. Костя Орлов, если я правильно запомнил. – Жопе слова не давали!

«А вот ты не зайка». – подумал я, и тут у меня в голове всплыла услышанная когда-то фраза. Которую я без промедления ввернул.

– Ты, малыш, пока что глуп и не видал больших… лабуб. – с небольшой запинкой закончил я, своевременно заменив последнее слово.

Наступила тишина. Лица учеников вытягивались прямо у меня на глазах, будто кто-то схватил в пучок их подбородки и принялся тянуть вниз. Всплывающие подсказки Психо показывали удивление пополам с шоком. У кого-то чуть больше, у кого-то чуть меньше.

Черт. Кажется, я снова опростоволосился. Как с «губошлепом». Второй раз на те же грабли. И, сдается мне, в этот раз исправить ситуацию так просто уже не выйдет. Ну, железяка, какая там мне полагается кара?

Однако, мгновения текли одно за другим, складываясь в секунды, а нейросеть безмолвствовала так же как и класс и не торопилась штрафовать или выдавать новые задания. Более того – в ее описании эмоционального фона сразу двух учеников появилось нечто совершенно неожиданное.

Уважение – вероятность 34%.

Это-то еще откуда? В прошлый раз ведь… Хотя… С учетом разницы в возрасте… Так вот что значит «разный подход». Вот только перегибать тоже нельзя. Как ни крути, но передо мной все еще дети. Пусть и великовозрастные.

– А чего это мы должны в школьном бегать? – попытался реабилитироваться Костя. – Вы тоже без формы. Может с нами побежите? – хмыкнул он.

– Да легко. – пожал плечами я. – Класс, все за мной.

И я первым потрусил вдоль шведской стенки. Против часовой стрелки. Почему? Ну вот так мне захотелось. Имею право на небольшие чудачества. Я ведь псих.

Глава 14

И вновь мое поведение сломало классу шаблон. Учитель бежит сам, а не только раздает указания. Бежит в обычной городской одежде. И в массивных тяжеленных кроссовках.

Кстати, спасибо утреннему мне, который надел все же их, а не туфли, как настаивала Елена. Иначе сейчас бы цокал копытами по облупившемуся полу, как необъезженный конь.

Я бежал в умеренном темпе, не оглядываясь, но краем глаза все же заметил, что за мной стартовала староста. Привычная к спортивной дисциплине девушка легко пристроилась следом, личным видом подавая пример. За ней тронулись с места и остальные обладатели формы.

Бесформенные медлили.

Однако, не успел я преодолеть и половину круга, как неожиданно в хвост колонны пристроился сам Костя. На меня он демонстративно не смотрел, но зато уверенно мерил зал широченными шагами. Как будто даже немного прыгал, а не бежал. И не мешали ему ни объемная серая толстовка с вытянутым воротом, ни протертые на коленях джинсы, ни видавшие виды кеды, потерявшие от времени свой первоначальный цвет. Одежда явно не новая, но чистая.

Ну а следом за Костей сдались и прочие. Стадный инстинкт в действии. Некоторые, правда, все же сели на скамейку, и мне еще предстояло выяснить кто из них на самом деле освобожден, а кто только притворился немощным, но внимание большинства я все-таки захватил. За что даже получил единичку Адаптации от Психо.

Пять кругов бега. Навскидку зал представлял собой прямоугольник с короткой стороной метров в двенадцать и с прилегающей вдвое больше. Думается, даже Илья Губин из пятого Б легко вычислил бы периметр и общее преодоленное нами расстояние. Задача для младшеклашек.

С точностью до метра я высчитывать не стал, но вышло определенно меньше половины километра. Где-то между половиной и третью. Вполне подойдет для разминки и прочистки мозгов, но недостаточно чтобы упахаться вусмерть. Тем более, что скорость я поддерживал щадящую, желая заодно понаблюдать за учениками.

Как и ожидалось, обладатели формы со спортом дружили. Разбившись на пары, они легкой трусцой семенили за мной и о чем-то мило беседовали. Так же поступили и некоторые бесформенные. Нашлись и одиночки.

Но были все же те, кому даже такой темп давался с трудом. Двум девушкам приходилось придерживать руками весьма выдающийся бюст, а один крупный парень топал, как слон, впечатывая ноги в многострадальные доски пола. Имелся определенный риск образования дыры, которую придется в таком случае оградить конусами. Впрочем, зал давно нуждался в ремонте, так что нельзя сказать, что я бы расстроился. А я бы и не расстроился.

Я беззастенчиво рассматривал учеников, а они застенчиво рассматривали меня. Взглядов я на себе поймал немало. Трудно понять, что они обо мне думали, и еще труднее что чувствовали – особенно кому-то вроде меня – но определенные выводы я сделал. Класс мне достался разрозненный и с представителями различных слоев общества. Еще и разных национальностей.

Но это я понял еще по списку. Фамилии вроде Рубинштейн, Сипатко, Каунис и Аматаякун сложно назвать русскими. Ничего необычного для нашей необъятной многонациональной родины. Куда страннее было бы обнаружить в журнале пополам Ивановых со Смирновыми. Разве что это два клана, решивших одновременно дать своим отпрыскам образование. Но что-то я в своих размышлениях свернул куда-то не туда.

По окончании пробежки я даже не запыхался. Спасибо ежедневной гимнастике в психушке. Бодрячком выглядели и большинство десятиклассников. Некоторым, конечно, пришлось похуже, но они сами виноваты, что себя запустили. Или виноваты их родители. В любом случае, если у них такая отдышка в шестнадцать, то до тридцати они могут и вовсе не дожить.

Должен ли я, как учитель, приложить все усилия, чтобы это исправить? Или все-таки достаточно подходить к работе с формальной точки зрения? И вообще, возникают ли такие вопросы у нормальных учителей?

Наверное, стоит спросить у Алены, раз уж все равно она позвала вместе пообедать.

– Для разминки сойдет. – резюмировал я, окинув взглядом толпу подростков. – Теперь будем играть.

– Опять вышибала… – скривился пухляш. – Как Геннадия Петровича уволили, только в него и играем. Надоело уже.

– Потому что тебя первым выбивают! – выдал другой парень.

– Жрать надо меньше, Паштет. – хохотнул еще один, чем вызвал волну смешков.

– Я не толстый. – буркнул, насупившись, пухляш. – У меня просто кость широкая.

– Ага. Она, наверное, все пирожки в буфете и сжирает. Как ни приду – ни одного нет уже.

Паштет. Это значит Паша. Павел Семенов. Его, как и Костю, я запомнил во время переклички благодаря необычной внешности. На какой кружок он там ходит? Это в памяти уже не отложилось. Но точно что-то никак не связанное с физической активностью.

– В вышибалу играть не будем. – озвучил свое решение я.

– А во что тогда?

Я огляделся и нашел глазами апельсиновый мяч, укатившийся в угол после предыдущего урока.

– Баскетбол.

– Может лучше футбик?

– Нет. Играем в баскетбол.

Зачем изобретать велосипед, если в прошлый раз сработало? Тем более, что для футбола нужны ворота, а их еще фиг пойми где искать. Ну и баскетом, в отличие от ногомяча, никто в десятом классе не занимался. А значит все окажутся в равных условиях. Более или менее.

– В баскетбол вы тоже с нами играть будете? – спросил загорелый юноша в бело-голубой форме с надписью «Зенит». Психо определили его эмоции, как лукавство и тайный замысел.

– И стану капитаном одной команды. – сообщил я. – Имеешь что-то против?

– Вы старше и выше всех.

– И что с того?

– Это не честно.

– Мир вообще нечестная штука.

– Сами, небось, в школе за команду играли!

– Возможно. – спокойно пожал плечами я. И это даже не издевка. Вдруг и правда играл? – Хочешь что-то предложить?

– А вот и хочу! Я тоже буду капитаном. А еще первым возьму трех человек на свой выбор!

– Антон, а ты не обнаглел? – встала в позу одна из девчонок.

– Да пожалуйста. – махнул рукой я. – Выбирай.

Антон расплылся в улыбке. Я бы предположил, что ему польстило внимание представительницы противоположного пола, но Психо счел иначе.

Удовлетворение от сработавшего плана – вероятность 80%.

Так вот, какую улыбку я должен был изобразить, когда вынудил Бора провести мне магический тест.

Или нет.

Такую как раз лучше скрывать. Иначе собеседник по ней все поймет и получит возможность поменять решение. Будь я вредным типом, непременно так бы и сделал, но на удачу Антона я преследовал иную цель, а потому мне было абсолютно плевать на его мелкую победу.

– Жека, Дрон, вы за меня. – позвал двух спортивных ребят капитан. – Варя, ты тоже.

– Заучку-то нам зачем, Тох? – возмутился Женя. – Еще и девчонка.

– Спокойно. Я знаю, что делаю.

Что ж, у парня взгляд наметан. И черепушка варит. Не зря кроме футбола ходит на шахматы. Наверняка знает, что староста занимается скалолазанием, а значит она не просто тихоня-заучка, но и человек с хорошо развитыми мышцами рук и ног. А что еще нужно для любительского баскетбола? Прыгай, да бросай.

– За меня пойдете ты, ты и ты. – я по очереди ткнул пальцем в Пашу, Костю и самую миниатюрную девушку без формы.