Текст книги "П.С.И.Х.0 (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Не так и плохо. Однако своих целей я не достиг. Возможно, не хватало какого-то важного фактора, вроде испытанного раздражения, которое транслировалось бы окружающим и подпитывало ту самую гнетущее безмолвие. Как внешне, так и внутренне я оставался спокоен, словно мамонт, застывший в отложении известняка, и мою тишину в клочья разметал многоголосый непрекращающийся гвалт. А визглявый всхлип, похожий на гогот чайки, поставил ей контрольный выстрел.

Что ж, придется воспользоваться вторым методом.

Набрав в грудь побольше воздуха, я резко шагнул вперед и гаркнул так, что задребезжали секла:

– ТИШИНА!!!

До уровня той училки с фиолетовыми волосами, способной сдувать пятиклашек, я определенно не дотягивал, но своего по крайней мере добился. Школьники ошалело заткнулись. Теперь же мне требовалось укрепиться на захваченном плацдарме и развить успех одновременно на всех фронтах.

– Тишина! Сейчас. Мгновенная. Гробовая!

Я медленно двинулся вперед, впечатывая каждый шаг в пол и роняя слова, словно чугунные гири.

– Я не буду повторять. Ни про дисциплину. Ни про уважение. Вы пришли на физкультуру. Это не кружок по интересам. Здесь есть правила. И первое из них – слушать. Если вы не слышите свистка, вы слышите мой голос. Если не слышите голос – будете слышать шаги. Мои. В вашу сторону!

Второй метод заключался в том, чтобы воздействовать на животный страх слабого перед сильным. Не проявить непосредственно агрессию, которую я к тому же не испытывал, а заставить поверить, что я готов ее проявить. И применить. Еще один прием, перекликающийся с дрессурой, но уже способный воздействовать даже на взрослых. Если на то хватит силы воли.

– Есть регламент: тишина по команде. Вы с ним не справились. Значит мы его отработаем. Каждый раз, когда снова станет шумно, мы будем останавливаться. И стоять. И ждать. Пока не станет тихо. Без разговоров. Без оправдания. Просто молча стоять. И тратить время, которые вы отнимаете от подготовки к нормативам. Отнимаете не у меня. А у себя. И у своих товарищей!

Я замер в паре метров от толпы, которая даже слегка подалась назад, образовав неровную дугу со мной в центре. Я скользил взглядом по лицам, не задерживаясь ни на ком конкретном, но вместе с тем создавая впечатление, что смотрю на всех одновременно. Каждый под прицелом.

Я не кричал. Нет. Я говорил ровным, спокойным тоном. Убийственно спокойным. Таким, каким судья зачитывает пятый приговор за день. Вновь и вновь один и тот же. Высшая мера.

– И еще. Не надо думать, что если я не кричу, то мне все равно. Мне не все равно. И расклад у нас простой. Я несу за вас ответственность, а значит я говорю – вы делаете. Что?

Последнюю фразу я бросил Кириллу Андреевичу, застывшему в дверях. Тот сперва замахал руками, мол «нет-нет, ничего», а потом все же сделал манящий жест. Я ему кивнул.

– Всем встать встрой. – скомандовал я. – Без смешков. Без толчков. Кто пискнет – бежит десять кругов вокруг зала. Считаю до трех. Раз.

В полной тишине раздалось едва слышное «Пи-и». И почему в каждом классе обязательно есть свой клоун?

Я взглядом нашел смутьяна. Им оказался невысокий мальчишка в аляпистых шортах и в футболке с улыбающимся от уха до уха солнцем.

– Десять. Кругов. – припечатал его я.

Он выдавил из себя улыбку, посмотрел по сторонам, но поддержки не получил и понуро заковылял по беговой дорожке, имитируя активный бег.

– «Два» уже было. – напомнил я остальным.

Дети засуетились, выстраиваясь по росту, а я подошел к учителю информатики.

– Ну ты даешь! – произнес он на выдохе. – Даже мне не по себе стало. Тебя кто воспитывал? Гитлер?

– Нет, но я знал одного Энштейна.

– Думаю, если бы ты отчитал их на немецком, уже к вечеру у нас был бы свой дойчес юнгфольк вместе с юнгмэдельбунд.

– А если на латыни?

– Тогда сейчас повсюду извивались бы щупальца, а наш дворник лупил метлой Азатота.

– Он бы справился.

– Не сомневаюсь. – хмыкнул Кирилл. – Я что пришел, собственно. Сделал тебе учетку. Можешь теперь под своей заходить. Ну и помочь хотел, если что. Седьмая параллель – та еще морока. А их еще пять лет терпеть. Но, вижу, ты и так справляешься. Понятно, что на тебя Галина взъелась – конкурента увидела. Как писал Терри Пратчетт: «Врагов стоит держать поближе, чем друзей: по крайней мере от врагов знаешь, чего ждать».

– Думаешь, она так просто не отстанет?

– Думаю, Пратчетт любил почитывать «Искусство войны». Сунь Цзы фигни не посоветует. Ну а на твоем месте я бы под олимпийкой носил бронежилет. Все, больше не отвлекаю. А то весь произведенный эффект потеряешь.

– Подожди. – окликнул его я. – Что скажешь про Анжелу Владленовну?

– Что скажу? – он задумался. – Скажу, что если ты не точишь дома ножи, то их точит кто-то другой. И… это совсем не про ножи, если что.

Информатик ушел, а я вернулся к детям. Они стояли в одну шеренгу, втянув животы и распластав руки по швам. Лица бледные, глаза широко распахнуты, у одной девочки тряслись коленки, тихо позвякивая друг о друга, как две сосульки. Смутьян заходил на второй круг.

Страх – вероятность 81%. Оторопь – вероятность 77%.

Такие показатели выдал Психо о случайном парне, и у остальных они не слишком отличались. Разве что подупали за время моей беседы с Кириллом.

Я достал мобилу и глянул на часы. Десять минут от урока как не бывало.

– Повторю еще раз. – спокойным тоном, лишенным стали и агрессии, произнес я. – На перемене занимайтесь чем хотите. В рамках закона и устава школы. Но со звонком начинается урок, и вы делаете то, что говорю я. Надеюсь это всем понятно? Тогда проведем перекличку.

– Учитель, можно встать в строй? – спросил любитель пошутить.

– Мышам слова не давали. У тебя еще восемь кругов. Я считаю.

– Ну во-от…

Кто-то шумно выдохнул, кто-то робко усмехнулся, и большинство заметно расслабилось, опустив плечи и перестав изображать из себя арестантов перед расстрелом. Проценты страха тоже поползли вниз. А вот разброд и шатание обратно не вернулись, так что присутствующих я отметил в спокойной обстановке и практически в тишине. За что немедленно получил награду.

+2 к Социальному взаимодействию. +1 к Адаптации.

[ Но злоупотреблять этим методом не стоит. На длинной дистанции можно достичь противоположного эффекта.]

– Учту.

После переклички я буквально в двух словах попросил детей не мусорить в раздевалке, упомянув скорое появление урн, затем ребята без формы сели на скамейку, а с остальными мы двинулись на пробежку, пару раз обогнав продолжавшего отбывать наказание шута. Потом укороченная разминка, разбивка на три колонны и тренировка низкого старта с выбеганием из-под каната. Ни на какую «Минутку» времени, естественно, не осталось.

Освободительный звонок прозвучал строго по расписанию. В пять минут половины одиннадцатого. И до окончания рабочего дня мне оставался всего один урок. Если бы они стояли в расписании подряд, то я бы освободился еще до полудня.

Работа – не бей лежачего. Особенно если твой эмоциональный фон не превышает уровня замшелого валуна в лесу, а стресс ты не способен испытывать по определению. Горло только немного перетрудил с непривычки. Так что я сходил в учительский туалет, сделал пару глотков воды из-под крана и спокойно вернулся обратно в зал изучать документы. Времени на это мне выпало с лихвой.

Первой на стол легла должностная инструкция. В принципе, ничего нового я там не увидел – основные пункты мне озвучила Алена еще накануне. И даже накинула несколько сверху. Очевидно, они относились к числу неписанных правил, которые чтить нужно так же свято, как отца, мать и каталог скидок. Но можно и не выполнять. Но тогда получишь взыскание. Которое незаконно. В общем, все отнюдь не так просто, и даже нормисы в этом вопросе часто встают в тупик. Куда уж мне…

После инструкции мой взгляд зацепился за копию выписки из правил техники безопасности. Пунктов в ней оказалось еще больше, включая безопасность в школе, на проезжей части, в лесу, на море, в горах, под землей, а также при встрече с медведем, динозавром, терминатором и недовольной бабушкой. Отсутствовал разве что раздел, описывающий правила поведения в летающей тарелке в случае похищения инопланетянами. Но и то скорей всего из-за незнания названий отсеков межзвездного корабля.

Ладно, утрирую.

Но не то чтобы слишком сильно.

Оценил я и свою зарплату. 51.834 рубля за базовую ставку. Которых мне почему-то впихнули аж, одну с третью. Плюс надбавка молодому специалисту, плюс городская доплата выпускнику вуза, плюс бонус за классное руководство. В сумме как будто выходило не так и плохо. Правда мне и сравнивать было не с чем, а цен на жизнь я не ведал. От силы на хлеб в магазине. Хлеб я себе позволить определенно мог.

Я взялся уже было за следующую бумажку, когда в спортзал фурией ворвалась Галина Сергеевна, тащившая за собой на буксире низкорослую школьницу. Ученицу я тоже узнал. Это была Милана Каунис из моего десятого класса – малявка, которую я подбрасывал вместе с мячом во время матча. Только в отличие от нашего прошлого знакомства она не смеялась, а смотрела на носки своих кроссовок с высокой подошвой, лицо же ее то наливалось краской, то бледнело, а то и вовсе шло пятнами.

Смущение – вероятность 85%. – оценил ее состояние Психо. И сразу добавил про завуча:

Торжествование – вероятность 61%. Предвкушение – вероятность 43%.

– Роман Дмитриевич, хорошо, что мы вас застали. – произнесла женщина тоном, по сравнению с которым серная кислота – освежающий напиток. – Ничего не хотите сказать? Напоследок.

– Я, вроде, пока не ухожу. – спокойно проговорил я. – Уходите вы? Тогда… в добрый путь?

– Смейтесь, смейтесь! Недолго вам осталось! Милана, давай!

Она вытолкнула девушку вперед себя, и та стояла с опущенной головой, теребя нижнюю резинку безразмерного худи.

– Ну!

– Я потеряла трусики… – едва слышно прошептала Милана.

– Громче!

– У меня украли трусы! – чуть ли не крикнула девушка и замерла с дрожащими губами.

– Вот! – воздела палец к небу Галина Сергеевна. – Это все ты! Извращенец! Ты у меня не только из школы вылетишь, в тюрьме гнить будешь!

Задание: «Развенчать клеветнические нападки».

Время: Как можно скорее.

Дополнительное условие: Не допустить вреда ребенку. В том числе психологического.

В случае успешного выполнения прогнозируется награда +10 ОА. При использовании системных подсказок награда будет уменьшена вдвое.

Ага. Задание – это хорошо. А слыть извращенцем плохо. К таким несложным выводам я пришел после коротких раздумий, хотя и не поручился бы за их правильность. Некоторые сложности представляло собой дополнительное условие, однако я планировал справиться и с ним. По возможности без подсказок.

А ведь прав был Кирилл. Может у него дар пророчества?

– Так и будешь молчать, Роман Дмитриевич? – упивалась триумфом завуч, а на лице ее прорезалась похожая на трещину во льду улыбка. – А ведь я предупреждала: уйди по-хорошему. Но теперь уже поздно! Теперь жди людей в синей форме с наручниками.

– Правильно сказать «людей с наручниками в синей форме». – поправил ее я. – Иначе у вас получилось, что форма с наручниками.

– Что? – переспросила женщина.

– Хотя так тоже не очень. – невозмутимо продолжил я. – Теперь вышло, что наручники в форме. Лучше вообще избегать в речи подобных формулировок. Особенно если хотите, чтобы собеседник вас понял. Вы уже вызвали полицию?

– Пока нет, но сделаю это прямо сейчас! – в ее руке появился телефон.

– Не торопитесь. За ложный вызов вас в тюрьму, конечно, не посадят, но штраф заплатить придется. Вчера я действительно нашел в женской раздевалке нижнее белье. И выкинул его вместе с другим мусором.

– Выкинули, да? – всплеснула руками Галина Сергеевна, снова перейдя на «вы». – Удобная отговорка с учетом того, что все урны вчера вечером опустошили. Комар носу не подточит!

– Как будто бы да. У вас другое мнение?

– Еще какое! Мне совершенно точно известно, что вы еще не успели унести свой «трофей» из школы!

– Хотите меня обыскать? На мне только один комплект трусов. Могу продемонстрировать в приватной обстановке.

– Хватит паясничать! Сейчас я всем покажу вашу гнилую натуру!

Она включила камеру на телефоне, навела его на застывшую соляным столбом девушку, затем на меня, а потом на дверь тренерской, куда и направилась решительным шагом, попутно снимая все свои действия.

Щелкнул ключ, завуч зашла внутрь, отодвинула коробку с вратарскими перчатками и извлекла на свет небольшой треугольник белой ткани с вышивкой по краю.

И правда трусы.

Проблема…

Глава 25

Галина Сергеевна стояла с таким видом, будто только что поймала золотой снитч и принесла своей команде победу в чемпионате мира по квиддичу. Хотя в ее руке по-прежнему оставались всего лишь трусы. Отнюдь не золотые. Но, по крайней мере, вроде бы чистые.

И тем не менее сей незамысловатый предмет девичьего гардероба имел все шансы испортить мою репутацию, а вместе с ней поставить под угрозу проект НИИНС. Скандал же на подобии этого в наше время замять не выйдет. Его непременно осветят в СМИ, устроят парочку ток-шоу, десятки блогеров будут брызгать слюной с экрана в попытке урвать свою толику хайпа, а господин Песков в очередном интервью скажет, что президент в курсе и лично держит ситуацию под контролем.

Но хуже всего – вскроется тот факт, что я сбежал из психушки.

Нет, мне такая слава определенно ни к чему.

– Чего застыли, Роман Дмитриевич? – упивалась триумфом завуч. – Язык проглотили? Раньше нужно было думать! Теперь не отвертитесь!

– Позвольте спросить, Галина Сергеевна. – с невозмутимостью банковского сейфа произнес я. – А как вы узнали где именно искать пропажу? А то вы так легко и уверенно ее обнаружили.

– Так это вы плохо спрятали. Уголок торчал. Все будет видно на видео. Сейчас приедет полиция, и мы вместе посмотрим весьма занимательный фильм.

– Подготовились, значит. Что ж. Вызывайте.

– Не боитесь?

– Нет-нет, что вы. Очень жду. Посмотрим кино. Сперва ваше. А затем мое.

– Ваше? Какое ваше? О чем вы?

– Ну как. Я учитель молодой, неопытный. С такими всякое случается. А потому решил себя обезопасить и установил камеру. Вон там. – я махнул рукой в сторону верхних секций шведской стенки. – Еще вчера поставил, а сегодня уже пригодилась. Вот ведь как бывает. Думаю, представителей власти весьма заинтересует то, что она запечатлела.

Женщина замерла. Костяшки ее стиснутых кулаков побелели, а глаза превратились в амбразуры, из которых на меня смотрели смертоносные стволы орудийных расчетов. Согласно показаниям Психо, завуч испытывала смесь подозрения с сомнением, густо приправленных ненавистью. А вот триумф и предвкушение исчезли начисто. Ну или нейросесть не сочла нужным отображать параметры с незначительной степенью вероятности.

Что ж.

Значит я попал в точку.

Выходит, на прошлой перемене я не случайно столкнулся с Галиной Сергеевной на лестнице. Это она от имени методиста вызвала меня в кабинет, зная, что новичок не мог исправить КТП без ошибок. А сама тем временем подбросила улику в тренерскую.

Я лишь предположил возможность подобной цепочки событий, но реакция моей собеседницы говорила сама за себя. И в своей правоте я убедился бы даже без подсказки Психо. Слишком уж затянулась пауза. Завуч сама себя выдала. И она это поняла. А также поняла, что я это понял. И таким образом ее игра потеряла всякий смысл.

Разжались пальцы, и клочок мятой ткани осенним листом упал на пол. Белый. Как флаг капитуляции. Вот только сомнительно, что враг окончательно сдался, и готов выплатить контрибуцию. Скорее взял таймаут. Ведь чем-то я этой дамочке невзлюбился, и вряд ли дело только в моей седой пряди.

Одарив меня очередным пронзительно-кромсательным взглядом, Галина Сергеевна молча развернулась и так же молча вышла из зала, глухо цокая каблуками по обшарпанным доскам.

Проблему я решил. Причем весьма оперативно и даже без дополнительных подсказок. Но где тогда моя награда?

Ах да…

Дополнительное условие.

Мой взгляд уперся в девушку. Она так и не сдвинулась с места за все время конфликта, а теперь стояла одна в пустом зале, опустив голову, а по щекам ее катились слезы, образовав на полу уже целую лужу. Лицо же ее густо заливала багровая краска.

Стыд – вероятность 94%.

– Милана. – обратился я к ней.

Мой голос будто стал для нее спусковым крючком. Девушка вздрогнула, осмотрелась загнанной ланью, встретилась со мной глазами, развернулась и бросилась бежать. Такого исхода я допустить не мог.

– Милана! – крикнул я ей в след. – Милана, стой!

Кажется, я слегка переборщил с повелительной интонацией, но в итоге девушка замерла, так и не добравшись до выхода. Я подошел ближе и остановился в шаге от ее спины. Плечи школьницы подались вперед, будто она пыталась защититься. От произошедшего. От меня. От всего мира.

Я не знал.

Как не имел и ни малейшего представления о том, что делать дальше.

– Психо, давай свою подсказку. – распорядился я.

[ В первую очередь рекомендую ее успокоить. Нужно вернуть ей чувство безопасности и веру в стабильность и надежность окружающего мира. Допускается небольшой физический контакт. Расспросы и попытки что-либо выяснить крайне нежелательны.]

И вновь ничего конкретного. Типа все решения остаются за мной. Но хоть направление указал – и то хлеб. Есть с чем работать простому психу, не понимающему чужих эмоций.

– Милана, послушай. – произнес я, стараясь сделать свой голос как можно менее угловатым. – Это все игры взрослых, в которых ты участвовать не должна. Но иногда происходит так, что случаются вещи, которые от нас не зависят. И все что мы можем – это правильно на них отреагировать.

Я говорил банальные вещи и сам это понимал, но ничего другого в голову не лезло. В конце концов, я не Лев Игоревич со степенью по психологии и чего-то там еще. Хотя даже тот за девять лет не сумел привести меня в чувства.

– Ты ни в чем не виновата. – продолжал я. – И, наверное, никто не виноват. Не знаю, станет ли тебе от этого легче, но я хочу, чтобы ты знала – лично я на тебя зла не держу. Честное слово.

Я замолчал, но как будто ничего не изменилось. Все та же давящая тишина, будто спортзал проглотил здоровенный кит, и чтобы выбраться наружу, нужно разобрать пол и разжечь костер. Только где тогда потом вести уроки? Да и два пожара за два дня – это уже перебор.

Не найдя больше в памяти подходящих слов (ну не разбирали такие случаи в интернете!), я решил довериться второму совету нейросети. Я медленно поднял руку, протянул ее вперед и осторожно положил на голову школьницы. Но стоило лишь моей ладони коснуться густых каштановых волос, как Милана резко развернулась и бросилась вперед.

Сперва мне показалось, что девушка хочет меня толкнуть, но ее руки оставались прижаты к груди. Сама же она лишь уткнулась мне в солнечное сплетение лбом и вжалась в меня, словно котенок, ищущий спасения от разгулявшегося ненастья в самом углу картонной коробки. Ее плечи содрогались от рыданий, а моя олимпийка начала стремительно мокнуть.

Та-а-ак. Ну а с этим-то что делать?

Я прислушался к собственным ощущениям, на случай если пробудится какая-нибудь эмоция, как вчера с Катей из пятого Б, но медведь надежно спал в своей берлоге и даже ворочаться не думал. Похоже плачущей десятиклашкой его не пронять. Может для этого нужно хотя бы две?

Я поднял руки и неуклюже положил их на плечи Миланы. Это определенно не помогло. Но зато она, не поднимая головы, начала сбивчиво рассказывать, глотая собственные слезы.

– Я не хотела. Правда не хотела! Это я вчера забыла в раздевалке трусы. Так вышло… Рассказала дома маме, а вечером они болтали по телефону с Эльз… с Галиной Сергеевной. И она рассказала ей. Как шутку. Они дружат. Давно. А сегодня утром Галина Сергеевна меня поймала и сказала… сказала… Я не хотела! Но они обо всем договорились. Вы меня теперь ненавидите?

Голова поднялась, и на меня уставилась заплаканная мордашка с темно-ореховыми глазами. Большими. И очень мокрыми.

Надежда – вероятность 90%.

– Я же сказал, что ни в чем тебя не виню. – повторил я. – У меня нет привычки врать собственным ученикам. Тем более в такой ответственный момент.

– Правда?

– Правда.

– Спасибо. – булькнула она и снова уткнулась лбом мне в грудь. – Вы хороший. Хоть и странный.

Хороший, хоть и странный. Сочетание, в целом, на мой взгляд, приемлемое. По крайней мере лучше, чем просто странный. Но Галина Сергеевна, конечно, дает. Использовать дочь собственной подруги для мелкой интриги – это весьма… расчетливо. Ведь та сделает все, что нужно, и не станет лишний раз возникать. Хорошо еще, что она не подрядила Милану для какого-то более грязного трюка.

Интересно со сколькими вообще мамами из школы дружит завуч? Вряд ли с многими. Ну не тянет она на душу компании. На душнилу компании – это да, а на душу вряд ли. Но стоит ли в таком случае ожидать ковровую бомбардировку детьми с потерянными трусами?

Постепенно рыдания у меня на груди стихли, Милана отстранилась и даже выдавила из себя улыбку. Не такую задорную, как вчера во время игры, но и не похожую на предсмертную гримасу висельника. С помощью Психо я видел, что ее состояние пришло практически в норму, а среди эмоций превалировала теперь благодарность.

– Вы в самом деле установили в зале камеру? – спросила девушка, носовым платком вытирая потекшую тушь. Косметики у нее на лице было не слишком много. А теперь не осталось вообще. – Зачем?

– Это называется «блеф», Милана. – признался я.

– Так вы соврали⁈ – ее глаза округлились. – А если бы она не поверила?

– Не соврал, а предложил к рассмотрению картину альтернативной реальности. И мне не нужно было, чтобы она поверила. Достаточно, чтобы усомнилась. И тем самым выдала свой обман.

– Значит теперь вам придется в самом деле установить камеру?

– Зачем?

– А вдруг она решит проверить?

– Ты представляешь себе Галину Сергеевну, ползущую по шведской стенке?

– Скорее по потолку!

Девушка звонко рассмеялась, а Психо, наконец, соизволил выдать мне заслуженную награду.

Задание «Развенчать клеветнические нападки» завершено. Награда: +1 к Адаптации, +5 ОА.

– Мог бы и не резать ОА. Я ведь старался.

В следующий раз старайся без подсказок. Правила одинаковы для всех.

– Для кого «для всех»?

Для всех тебя. Не занудствуй.

– Знаете что? – воскликнула Милана, отсмеявшись. – Я всем расскажу, как Галина Сергеевна пыталась вас подставить! Пусть вся школа знает!

– А вот этого не нужно. – притормозил ее я. Мне только лишней гласности не хватало.

– Почему?

– Загнанный в угол зверь кусает на два-пи-эр-квадрат сильнее.

– Площадь круга? – изогнула бровь девушка.

– Двух кругов.

– Э-э-э… – протянула она.

Замешательство – вероятность 59%.

– Я к тому – кто знает, что она тогда выкинет. Может и совсем с катушек слететь. А так пускай думает, что ей все сошло с рук.

– А вы ей тем временем свою западню расставите! – «догадалась» школьница. – Здорово! Вас этому в вузе научили?

– Типа того.

Соврал, получается. Соврал ученице. А ведь только что говорил, что не вру ученикам. Но что если я соврал уже в тот раз? Выходит, что сейчас тогда сказал правду? Чушь какая-то…

– Я пойду обратно. На алгебру. – решила Милана. – Галина Сергеевна меня всего на пять минут отпросила.

– У тебя все глаза красные. Можешь пока тут подождать.

– Вы что! Меня Марина Германовна вместе с дневником съест и партой закусит. Ее даже мальчишки боятся.

Она двинулась к выходу.

– Милана. – окликнул ее я. Она обернулась. – Не заберешь?

Я кивнул головой на комочек белой ткани.

– А это не мои.

– Понятно. Тогда загляни по дороге в туалет. – посоветовал я и сделал овальный жест вокруг лица.

– Спасибо. – вновь поблагодарила меня девушка. – И… простите. – уже тише добавила она, после чего убежала, а затихающий звук ее шагов растворился в глубине школьного коридора.

Да уж. Вот тебе и спокойная работа учителем…

+1 к Социальному взаимодействию. +1 к Эмпатии.

– Слушай, Психо, ты мне все отсыпаешь то плюсов, то минусов, а уровень-то новый когда? Как будто бы уже пора.

[ Скоро. Уже почти накоплена критическая масса данных. Нужен один большой толчок.]

– В смысле сортир?

[ В смысле задание.]

– То есть выполнить еще одно?

[ Например так. Или сделать что-то социально значимое.]

– Скажем захватить власть в школе и привести ее к светлому будущему?

[ Тоже подойдет. Но мне кажется, задание все-таки проще. И быстрее.]

– Кажется ему…

Используя файлик от документов вместо перчатки, я осторожно, словно биологическое оружие, поднял с пола труселя и отнес их в мусорку учительского туалета. Вообще, если так пойдет и дальше, и я продолжу каждый день выкидывать нижнее белье, то к концу года вся школа будет ходить голышом и получит статус первого в России официального учебного заведения для нудистов.

Смело. Прогрессивно. И категорически незаконно.

Не говоря уже о моральной стороне вопроса, в которой я разбирался не так хорошо, несмотря на все попытки Вороновых объяснить мне хитросплетение заумных правил и исключений из них. Лично я ничего не имел против людей с голым задом. Он ведь у всех примерно одинаковый. Разве нет?

Закончив изучать полученные у секретаря бумажки, я убрал их в стол, после чего зашел в тренерскую и передвинул обратно коробку с перчатками. Затем освободил пространство под потенциальный компьютер. Ну да, тесно. Но места должно хватить, и такой опытный работник канцелярии, как Анжела Владленовна, поймет это с первого взгляда. Осталось лишь дождаться конца шестого урока.

А пока, чтобы не тратить время впустую, можно сходить заполнить электронный журнал. Для разнообразия в кабинете информатики. Тем более, что олимпийка вроде подсохла и уже не выглядит, как носовой платок простудившегося облака.

Обитель светящихся мониторов и системных блоков, если меня накануне не обманул тот шестиклассник, располагалась практически прямо надо мной, только на третьем этаже. И я бы легко туда поднялся, преодолев парочку лестницу, но… Проход на второй этаж все так же оставался закрыт. Так что пришлось топать до самого конца, идти наверх, и шкандыбать обратно в противоположном направлении. У – Удобство.

Ошибку свою я осознал еще на подходе к заветным дверям. Из открытого кабинета доносился бодрый перестук клавиш, а уверенный мужской голос вещал про методы использования формул в Excel. Там шел урок. И учитель физкультуры мог претендовать разве что на проведение легкой разминки, а не на компьютер для личных нужд. Хотя каких личных – рабочих!

В класс я все-таки заглянул. Кирилл Андреевич стоял у доски, а дети сидели за мониторами, на которых застыли столбцы и строки электронных таблиц. Свободных машин не наблюдалось.

– Роман Дмитриевич? – отвлекся Кирилл, заметив меня. – Что-то хотели?

А-а, значит тет-а-тет мы на «ты», а при учениках на «вы». Понятно. Запомним.

– Хотел заполнить электронный журнал. Но, вижу, тут занято.

– До шестого все плотно. Приходите после него. Я чай заварю.

– Подумаю. Но хотелось бы все-таки получить логин и пароль от моей учетной записи.

– А я не сказал? Точно. Секундочку.

Информатик взял из органайзера небольшой голубой листок с липким краем, на секунду задумался и быстро написал необходимые данные.

– Прямо по памяти? – спросил я, принимая бумажку

– Там не сложно. – ответил он и, повернувшись к классу, слегка повысил голос. – Тихо! Я тут. Продолжаем. Функция ЕСЛИ используется для…

Дальше я не слушал и ушел, на ходу разглядывая код доступа в святая святых школьной сети. Две короткие строчки, написанные аккуратным почерком, гласили:

log : podman

pas : yinmor

И это для него несложно? Хотя…

Нет, определенно нужен компьютер в тренерской! Не дело, что учитель физкультуры по всей школе мыкается, как тень отца Гамлета. Все люди как люди – один я псих неприкаянный. Дискриминация!

Глава 26

Школа – действительно весьма тихое место. Но исключительно ночью. Ведь даже во время уроков из-за закрытых дверей доносились голоса учителей, а то и шумный гомон класса, который не сумел приструнить педагог. На перемене же коридоры и вовсе превращались в филиал ада с ордами чертей и бесов, ведущих бесконечное сражение среди груд черепов и лавовых рек.

Сейчас во всю шел пятый урок, так что черепа и реки прибрали в сторонку до звонка, знаменующего локальный конец света. Такие происходили тут по шесть раз в сутки, пять дней в неделю. Строго по расписанию, вывешенному на первом этаже и утвержденному в министерстве образования. И никто пока не умер. Но это не точно.

Зайдя в учительскую, я обнаружил в ней двух незнакомых женщин. Они вели светскую беседу, но с моим появлением прервались и вышли, оставив меня одного. Видимо обсуждали что-то, не предназначенное для ушей физрука. Например, антицеллюлитные булочки с обезжиренным кремом и чаи для похудания. И то, и другое одинаково бесполезно.

Первым делом я убедился, что мои коды доступа действительно работают, а затем выудил из-за монитора общий список логинов и паролей. Моя теория оказалась верна. Для логина использовались первые три буквы фамилии и последние три буквы имени, а для паролей последние три буквы фамилии и первые буквы имени, но уже записанные задом наперед.

Действительно легко запомнить, если понял закономерность.

Голубой листочек комком отправился в мусорку, а я довольно быстро разобрался с электронными журналами за первые три урока, затем сходил в зал за контейнером с домашним салатом и отправился обедать в столовую, где меня и застал звонок на большую перемену. Помещение стремительно наполнялось школьниками, ну а я уже восседал за учительским столом, помешивая ложкой щи и приглядываясь к кусочкам мяса на ложе из гречки. Бефстроганов я узнал бы даже наощупь, ведь в Нарцесе его готовили по точно такому же рецепту. Он, видимо, вообще один на всю Россию. Из книги «Готовим по поГОСТу».

Алена в этот раз обедать не пришла, но довольно скоро возле меня приземлился Кирилл, приведший на выгул свой джемпер с оленями.

– Приятного аппетита, коллега. – произнес он, выравнивая свой поднос параллельно кромке стола.

– Взаимно. – ответил я.

– Что это у тебя?

– Салат. Домашний. С крабовыми палочками.

– Можно?

– Угощайся.

Однако информатик не торопился залезть в контейнер ложкой, а вместо этого сперва поднес его к носу.

– Не хочу тебя расстраивать, но он испортился. Давно сделан?

– Вчерашний.

– А хранил где?

– Ночью в холодильнике, а сегодня просто в спортзале.

– Вот! Если хочешь приносить что-то из дома, лучше отдавай сразу на кухню. Зинаида Агриповна присмотрит и выдаст по первому требованию. У нее там как в швейцарском банке. Главное самому не забыть.

Я взял контейнер и тоже понюхал.

– Не пахнет. – сообщил я. – В смысле, порченным не пахнет. И я уже половину съел.

– Это у меня после ковида. – вздохнул Кирилл. – У кого-то нюх пропал, а у меня наоборот усилился. Наркотики в чемодане по запаху не найду, но несвежую колбасу в магазине определяю на «раз».