Текст книги "П.С.И.Х.0 (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Стойте!

– Именем закона!

– Так уже не говорят.

– А я всегда хотел.

– Да что ж мне именно тебя в напарники дали?

– Считай, что повезло.

– Сомнительное счастье.

Мы обернулись, и я увидел…

Нет, не репортеров, не полицейских и даже не продавцов, желающих втюхать набор ножей, способных резать трехмиллиметровую сталь, как бумагу. По крайней мере ножей при них не было. Как и стали. Ну, на виду.

– Салют трудящимся. Мы из МВД. Спецподразделение дежурного розыска и сопровождения.

– Несколько вопросов касательно пожара. Много времени не займем.

Мелькнули корочки государственного образца, но смотрел я не на них. Куда больше внимания привлекала сама пара мвдшников. Несмотря на серьезные выражения лиц, они выглядели так, будто сошли со страниц како-нибудь комикса. Ну или мультфильма. Сложно сказать.

Оба загорелые, подтянутые, в новеньких дорогих костюмах и с расстегнутыми на груди рубашками. Вот только один с ног до головы одет во все черное и с короткими черными волосами, а другой во все белоснежно-белое и с такой же кипельной шевелюрой. На их фоне моя седая прядь должна была вообще казаться общепринятым стандартом внешности.

– В чем дело? – напустив на себя строгий вид, шагнул вперед Воронов. – Мы сотрудники Института Нейроадаптивных Систем. Ничего не нарушали. К пожару никакого отношения не имеем.

– Документов у вас с собой, конечно, нет. – через губу бросил Черный.

– Лапы и хвост – вот мои документы. – выдал я, посчитав цитату уместной.

– Насчет хвоста поподробнее! – прищурился на меня Черный.

– Он просто шутит. – нервно хохотнула Елена, заслонив меня собой. – Документы все дома. Мы Вороновы. Вороновы из НИИНС. Проверьте по своим базам.

– Обязательно проверим. – дружелюбно кивнул Белый, пихнув напарника в бок. – Мы вас ни в чем не подозреваем…

– Почти. – вставил Черный.

– … простая формальность. Пара вопросов и можете дальше наслаждаться этим прекрасным осенним днем.

Если бы Влад сейчас спросил меня об увиденных за день странностях, то к громкой тетке и артритным пальцам непременно добавилась бы эта парочка. Хотя я сам не мог объяснить почему. Но было в них что-то родственное пожарному, взрывающему книжный шкаф огненным шаром.

Впрочем, судя по виду, напряженной позе и показателям Психо, Воронов и сам что-то чувствовал.

Или все же знал?

– Вы застали начало пожара? – начал допрос Белый.

– Нет. – ответил Владислав. – Выскочили на крики.

– И налетели на дурацкий холодильник! – подхватила Лена. – Я уже жаловалась, что он стоит не по правилам. Занесите в протокол!

– Занесем. Дальше…

– Не дальше! – перебил его Черный. – Пусть каждый ответит.

Белый поморщился, но махнул рукой в нашу сторону.

– Не застали. – подтвердила слова мужа Елена. – Мы дома были.

– Не застал. – коротко ответил я.

– Доволен? – повернулся к напарнику Белый.

– Не совсем. – буркнул Черный. Смотрел он почему-то на меня. – Но продолжай.

– Спасибо. Доводилось ли кому-нибудь из вас видеть пожары раньше или участвовать в них?

– Нет. – сообщил за всех Влад. Мы с Леной покачали головами.

– Как долго вы наблюдали за процессом тушения?

– Мы – минут двадцать. – прикинул Воронов, и кивнул в мою сторону. – Он – чуть меньше.

– Как бы вы оценили действия пожарных?

– Натренированные. Довольно профессиональные. Но я не то чтобы сильно разбирался в работах спецслужб. Как и любой из нас. У нас другой профиль.

– Сильно и не надо. – встрял Черный, сверкнув глазами. – Делал ли кто-то из них что-то необ…

– Неправомерное. – перебил его Белый. – Что-то, что показалось бы вам противоречащим регламенту. Или здравому смыслу. Или закону.

– Закону мироздания, например. – подхватил Черный.

Недоумение – вероятность 56%.

Недоумение – вероятность 68%.

Именно так Психо определил выражение лиц переглянувшихся Влада и Елены. То есть похоже они и правда не поняли, о чем идет речь, и с какой бы стати представителям власти спрашивать их о чем-то подобном.

Хотя вот у Владислава вероятность значительно меньше, чем у супруги и едва перевалила за половину. Притворился? Непонятно.

Я тоже попытался подстроить мимику под стать чете. Вот только мвдшники на нас и вовсе не смотрели, внезапно вступив в словесную перепалку.

– Что ты все время лезешь? – возмутился Белый. – Мы же договаривались, что допрос веду я, а ты просто стоишь рядом. Как того требуют правила.

– Я с тобой ни о чем не договаривался, мой сиятельный друг. – вздернув подбородок, парировал Черный. – У нас полномочия одинаковые. И по правилам действовать мы должны в паре. Хотя ты определенно не справляешься. Я без тебя уже давно бы все выяснил.

– Знаю я, как бы ты выяснил. Потом пришлось бы чист… спецслужбу вызывать.

– Зато действенно.

– Грубо и грязно.

– По-другому не умею.

– Ну так учись!

– Простите, мы вам не мешаем? – напомнила о нашем существовании Лена.

«Мвдшники» пронзили друг друга убийственными взглядами, и между ними и в самом деле проскочила искра. А следом будто сама реальность мигнула, и я увидел то, что прежде скрывалось от моего взора. Мужчины отвернулись в разные стороны, но людьми они больше не выглядели…

Нет, одежда их практически не изменилась. Разве что немного раздалась вширь под действием могучего телосложения. А вот все остальное… У Черного волосы налились золотом и упали на плечи тяжелыми космами, в ушах появились массивные серьги, пальцы обзавелись короткими когтями, а на голове выросли изогнутые рога. От него так и веяло жаром, будто я стоял возле разогретой до красна печи.

Белый преобразился еще сильнее. Его волосы и кожа посинели, глаза затянуло желтой поволокой, голову украсили четыре причудливого вида рога, а на лбу появилась красная отметина. За спиной же и вовсе теперь извивался длинный, похожий на змеиный, хвост. И если Черный пышал огнем, то Белый наоборот распространял вокруг себя ауру арктического холода, способную обратить в лед даже вулканическую лаву.

Как эти двое представились? Спецподразделение дежурного розыска и сопровождения? А не случайно ли там скрылась аббревиатура ДРС, не далее чем сегодня упомянутая Бором. Выходит, передо мной стояли асур и дэв. И интересовало их в первую очередь применение пожарным боевой магии.

Леший говорил, что с ней все отнюдь не так просто, как с бытовой волшбой. И лицензию хрен получишь, и контроль гораздо более строгий. Я не знал, обладал ли разрешением тот спасатель и кем вообще он являлся, но вполне возможно, что сейчас в моих руках оказалась его судьба. Одно мое слово и…

И ДРС узнает, что я по какой-то причине могу видеть магию. Хотя нигде не зарегистрирован и не числюсь. И вроде как я должен был бы в текущих обстоятельствах подчиниться закону, но что-то в уголовном кодексе Российской Федерации я таких пунктов не видел. А значит в первую очередь сделаем ставку на собственную безопасность. Да и сдавать героя, спасшего из огня ребенка… Сдается мне, это не самое лучшее решение.

[ Принято верное с точки зрения морали решение. +1 к Эмпатии. +2 к Адаптации.]

– Даже с учетом того, что я нарушу правила?

[ Иногда мораль стоит выше любых правил.]

– И как понять когда именно?

[ С опытом.]

Опыта мне определенно не доставало. Особенно с учетом того, что больше половины воспоминаний о собственной жизни я в принципе утратил, а всю остальную часть провел взаперти. По сути, я только сейчас и начинал жить по-настоящему. Пусть и с помощью ментальных костылей.

Видение истинных обликов асура и дэва пропало так же быстро, как появилось, и перед нами снова стояли двое загорелых мужчин в костюмах. Вороновы, похоже, или ничего не заметили, или искусно скрыли свои эмоции. Или для них это настолько привычное зрелище, что даже внимания не стоит. Я же решил при первой удобной возможности почитать что-нибудь об этих сущностях. Если образ лешего более или менее на слуху, то о представителях других мифологий я имел весьма посредственное представление.

– Ничего такого мы не видели. – ответил на последний заданный вопрос Владислав. – Одни тушили, другие не пускали зевак за ограждение. По-моему, вполне профессиональная деятельность.

– Один так и вовсе ребенка спас. – поддакнула Елена, по-прежнему стоявшая передо мной. – Его наградить нужно!

– Он выжил? – спросил я.

– Ребенок или пожарный? – уточнил дэв. – Впрочем, я все равно не знаю. Наша работа лежит в другой сфере. Спасибо за содействие. Можете идти.

– Если будет нужно, мы вас вызовем. – добавил асур, разворачиваясь. Мне показалось, что он задержал на мне взгляд чуть дольше, чем следовало.

Сотрудники ДРС ушли и пристали к другой группе людей, а мы нырнули за магазин и затерялись в дворах. А скоро и вовсе вышли к речке. Кто-то выгуливал там собак, другие, сидя на скамейках, втыкали в смартфоны. Пара пенсионеров ловила рыбу. И никого не интересовал никакой пожар. Хотя поднимавшийся в небо дым прекрасно виделся и отсюда. Я определенно не понимал, что творилось в головах у нормисов.

– Не люблю общаться с представителями власти. – выдал Воронов, разминувшись с дамой, ведшей на поводке вертлявого пуделя. – Все время кажется, что вот-вот арестуют и упекут в кутузку.

– Может потому, что у тебя у самого рыльце в пушку? – предположила Лена.

– Что ты имеешь в виду?

– А то ты не знаешь.

– Тот разворот через двойную сплошную не считается. Я торопился.

– Ну да, ну да.

– Не бывает невиновных людей. – глубокомысленно изрек я. – Бывают только недопроверенные.

– Там же, вроде, про здоровых и недообследованных. – усомнился Влад.

– Между прочим, я все еще считаю, что Рома не может сам вести уроки! – вернулась к прежней теме Елена.

– Ой, не начинай, Лен. – вздохнул Владислав. – Давай хоть домой сперва попадем. Столько всего случилось.

– Даже не думай, что я забуду.

– И не надеялся.

Надеялся – вероятность 80%.

Глава 19

Домой мы попали еще до заката, когда пожар окончательно потушили, и вероятность взлететь на воздух уменьшилась до приемлемой.

Газ дали только ближе к полуночи, так что праздничный стол пришлось накрывать из блюд, не требующих предварительной термической обработки. То есть из самых простых салатов, консервов, нарезки и всего того, что нашлось в холодильнике.

Елена призвала на помощь в сервировке мужа, а я оккупировал компьютер. Ведь помимо поиска доступных сведений о ДРС и живущих среди нас сущностях мне требовалось подготовиться к следующему рабочему дню. Два с половиной проведенных урока, пара перемен и общение с педагогами вскрыли массу нюансов, которые невозможно предусмотреть, не окунувшись с головой в царящую в учебном заведении атмосферу.

Никакие форумы и сайты с рекомендациями не отражали и половины открывшейся мне реальности. Школа представляла собой целый мир, живущий по своим правилам, законам и неписанным традициям, вскормившим не одно поколение учеников. Да и учителей, в общем-то, тоже. И мне предстояло как можно скорее их освоить.

Но сперва инспекторы ДРС.

Информации в мировой сети хватало. Вот только она оказалась настолько противоречивой, насколько вообще в себя может вместить это понятие. Сложности добавлял тот факт, что асуры с дэвами не принадлежали какой-то конкретной мифологии, а кочевали из одной в другую, обретая все новые свойства. Индуизм, буддизм, джайнизм, зороастризм. Индия, Иран, Персия. Даже некоторые славянские народы – и те умудрились упомянуть этих ребят в своих летописях. Что неудивительно, если они и в самом деле все время жили среди нас.

Вообще, если пытаться объяснить разницу между асуром и дэвом, то на ум приходило сравнение между областным депутатом и вором в законе. Оба сильные, оба управляют и оба знают правила игры. А еще им ничего не стоит пересесть из одного кресла в другое. Но людям же всегда нужно ткнуть пальцем и сказать: «Вот этот – хороший, а тот – злой».

Изначально понятия «асур» и «дэв» не разводили по разные стороны баррикад. «Асур» – означало силу, дыхание, удаль. Простыми словами «Ух, как могет!». Так могли сказать даже про Ганг с его бескрайними водами. «Дэв» же символизировал сияние, чистоту, блеск. Будто надетое на шею солнце. Но самое интересное, что в древних песнях одни и те же личности запросто могли носить оба ярлыка одновременно.

Потом переиграли. В индуизме дэвы встали в строй защитников порядка. Эдакие небесные чиновники с молниями вместо печатей, которые следят, чтоб космос не развалился. А асуры сделались теми, кто вечно тянет одеяло на себя. Гордые, шумные, с амбициями размером с гору. Таким палец в рот не клади. Хотя исключения из общих правил до сих пор встречались.

Позже буддисты взглянули на всю эту возню под другим углом и сказали: «Братья! Мы же все на одной карусели кармы катаемся!». У них дэвы стали обитателями высоких миров: вроде сияют, живут красиво, но тоже смертны и могут ошибаться. А асуры стоят у ворот праздника и злятся, что их не пустили. Мол, почему у них светло, а мы вечно в тени? Они изображались как могучие и грозные смутьяны, которые вечно затевают стычки по делу и без.

Попалась мне на глаза и совсем уж чудна́я история про то, как эти две компашки вдруг решили поработать в одной упряжи. Встали, значит, асуры с дэвами плечом к плечу и давай взбивать Молочный океан чем-то вроде гигантского венчика. Амриту добыть хотели – напиток бессмертия. И вроде все шло у них хорошо: гора служила осью, змей – веревкой, все потеют, трудятся, но стоило показаться амрите, как сразу началось. «Это мое!», «Не трожь!», «Вас тут не стояло!», «Я первый занял!». Так оно и развалилось. Порядок тянул в одну сторону, гордыня – в другую, а истина… осталась где-то среди брызг на стенах космической кухни.

В общем, получалось, что в разных сказаниях эти ярлыки то прилипали, то отваливались, как репей на поляне за детской площадкой. Сегодня ты дэв, завтра асур, а послезавтра вообще дело не в окрасе силы, а в том, как ты ей пользуешься. Хотя вот встреченная нынче пара различалась вполне четко. Но это отнюдь не значит, что такими должны быть все. Нужно иметь это ввиду.

Пробежался я глазами и по некоторым другим сущностям, решив впредь каждый день выделять время на их изучение. Чтобы в случае столкновения примерно представлять с кем имеешь дело, и как лучше себя вести.

Обретя новые знания, взялся я также за рабочие планы и рекомендации непосредственно для учителей физкультуры.

Но, даже сидя в другом конце квартиры, я все равно отчетливо слышал спор Вороновых. Елена не забыла.

– Как ты можешь так говорить, Влад? – возмущалась девушка. – Его не просто учителем сделали, – хотя изначально даже об этом речи не шло, – ему классное руководство впиндюрили! А это разговоры, конфликты, родители в конце концов! Рома же даже удивление от отвращения отличить не может. И никто его там не прикроет. Еще раз тебе говорю: проект нужно ставить на паузу, а его самого переводить в другую школу. Пока все не зашло слишком далеко и не случилось чего-нибудь такого, что ни мы, ни НИИНС объяснить не сможем.

– Прости, но ты не права. – стоял на своем Владислав. – Посмотри с другой стороны. В школе правила формализованы. Есть устав, расписание, нормы поведения. Четко прописаны санкции за нарушения. Выполнил задание – молодец, пять. Не выполнил – садись два. Для Ромы это идеальная среда. Он не будет искать одобрения, лебезить, заискивать, пытаться понравиться. Просто обозначит границы. К тому же сегодня сработало. И какой результат! Две эмоции за день! Неужели ты не рада?

– Я рада. Поверь мне. Но сработало оно сегодня. А завтра? Решит какой-нибудь из старших лбов проверить его границы и что? А он там, напомню еще раз, один. Или мамашка шизанутая начнет канючить про «индивидуальные особенности» ее чада. А он ей «Норма предусматривает…» – и все, скандал. Сколько сейчас таких в сети всплывает? По десятку на дню. Это живая школа, Влад. С живыми детьми. А не лабораторный стенд.

– Ты сгущаешь краски, дорогая. Мы в НИИНС именно школу и выбрали, как полигон, потому что там «по-людски» часто важнее правил.

– А кто только что говорил про устав и расписание?

– Одно не отменяет другого. И, кстати, напомню, что он там не один. У него есть Психо.

– Ну да. Экспериментальная нейросеть.

– И тем не менее именно с ней Роман успешно выдержал первый день. Несмотря на все непредвиденные обстоятельства. – «Вы даже не предоставляете насколько непредвиденными были те обстоятельства» – подумал я. – Не сбежал, не сорвался, не позвонил нам. Да о чем речь – он даже вернуться обратно хотел. К какому-то там Аркадию Борисовичу. Это ли не прогресс?

– Никакой прогресс не стоит безопасности Ромы и детей. Пожалуйста, прошу тебя, посмотри на него как на человека, а не как на очередной эксперимент!

– А я и смотрю. Я прожил с ним под одной крышей до и после установки чипа. И поверь это две большие разницы.

Да? Что-то я сам такого как-то не заметил.

– А если что-то случится? – не сдавалась Елена. – Если ему станет хуже?

– Поэтому мы и наблюдаем. – смягчив тон, ответил Влад. – Есть камеры в коридорах, есть журнал инцидентов. Спецгруппа готова вмешаться в любой момент. Если увидим, что нагрузка превышает допустимый порог, – выводим. Но закрывать проект на основании «а вдруг» – это уже не наука.

– У тебя всегда на уме только наука.

– Первый день показал результат выше ожидаемого. Я хочу посмотреть, что будет на второй.

– А потом на третий. И на четвертый. А ведь Рома даже сам сказать «хватит» не может.

– Теперь может. Через Психо. Я встроил в него функцию «Не могу выполнить требование в текущих условиях». Она подаст сигнал. И вообще, неужели ты не желаешь Роме скорейшего выздоровления? Дай ему неделю. Если к следующей пятнице появятся признаки перегрузки – согласен, возвращаемся к прежнему плану.

– Неделя. – помолчав, согласилась Лена. – И под четким контролем. Если он хотя бы раз впадет в ступор при конфликте, если кто-то из учеников или родителей подаст жалобу, если он начнет нарушать базовые правила безопасности из-за буквального следования актам – то сразу все! Без обсуждений.

– Договорились. Но пока он держится. И это уже больше, чем мы рассчитывали.

– Рома, иди к столу!

Вот так мою судьбу решили без моего участия. Ну а мне… А мне как обычно не было дела. Хотя умом я все-таки понимал, что Психо и работа в школе – это мой шанс вернуть воспоминания, а следом и влиться в ряды простых граждан.

Ну как простых – тех, кто видит магию и знает про существование леших и асуров. Не совсем простых, в общем.

Застолье проходило спокойно и мирно. Владислав пил коньяк, Елена пригубила вина, я довольствовался «Доброй» колой. Они шутили. Я тоже пытался. Иногда даже удачно. Все-таки у остроумия есть свои правила, и худо-бедно освоить может любой, даже напрочь лишенный чувства юмора человек.

Время от времени, поедая салаты с жаренным в тостере хлебом, я бросал аккуратные шары в попытке выяснить связь Вороновых с магическим миром. Получалось плохо. Они либо искусно маскировались, либо и правда не имели к нему никакого отношения.

Однако, стоило мне склониться к последнему варианту, как Влад невзначай бросал фразу по типу: «С чипом эмоции должны стать ярче. Он словно снимает фильтр с реальности», и мои сомнения возрождались вновь. «Это не просто код – это алгоритм-заклинание, который перепрограммирует твое восприятие» звучало тоже крайне подозрительно. Заклинание. Вот кто использует это слово в повседневной жизни? Точно не программист и нейрофизик.

Или не точно…

В общем, в ходе непринужденной беседы я так и не смог прийти к каким-либо определенным выводам. Оставались как «за», так и «против» причастности Вороновых к миру магии. Но я все-таки больше склонялся к тому, что Владислав имеет к нему прямое отношение. Просто он настолько уже привык скрывать свое знание, что делает естественно и неосознанно. Вероятность вовлеченности Лены, говоря языком Психо, я оценивал значительно ниже.

Хорошо, что у меня имелся еще один способ проверки.

После закусок и основных блюд мы общими усилиями разложили недоеденное по контейнерам и убрали в холодильник. Посуда отправилась в посудомойку, а хлеб в хлебницу. Настала очередь десерта. В центре стола гордо возвышался большой кремовый торт с куполами-зефирками, а вокруг него, как цыплята возле наседки, рассыпались крохотные пирожные различных цветов и форм. Такие – на один укус.

Дело оставалось за малым. Вскипятить воду для чая и кофе.

– Блин, еще не дали. – констатировала Елена, открыв на плите конфорку и принюхавшись. – Сколько можно? Уже потушили ведь давно!

– Теперь, наверное, только завтра подключат. – повел бровью Влад. – У нас с этим обычно не торопятся.

– Как завтра? Я сегодня еще помыться хотела!

– Так мойся сколько влезет. Вода-то не от колонки, а из трубы.

– Точно. Забыла.

– Можем развести небольшой костер в ванне и погреть воду в кастрюле. – предложил я.

– Никакого огня! – встрепенулась девушка. – Мало нам одного пожара!

– Будем держать рядом ведро с водой.

– Я сказала «нет»!

– Ну нет, так нет. – легко сдался я.

– Могу собрать кипятильник. – предложил Владислав. – Возьмем провод от удлинителя, пару ложек, немного изоленты и дело в шляпе.

– А если коротнет? – засомневалась Лена.

– Если все сделать правильно, не коротнет.

– Ты так уже пробовал?

– В школе. С друзьями. Сто лет назад.

– Думаю, лучше все-таки не рисковать. А то еще и без света останемся.

Как же легко вернуть человека в каменный век. Отними всего одно удобство, и вот уже трое взрослых гипнотизируют торт и не могут сообразить себе кружку чая. И даже к соседям идти за помощью смысла нет – они ровно в такой же ситуации. Разве что, возможно, без торта. И без пирожных.

– Можем засунуть заварочный чайник в микроволновку. – выдал еще одну идею я. – Вряд ли это приведет к пожару.

– Точно! – с вероятностью в семьдесят процентов радостно воскликнула Елена. – Рома, ты гений!

– Микроволновка воду только греет, а не кипятит. – поморщился Влад. – Кофе не заваришь.

– Ну выпей из пакетика. – предложила девушка. – В виде исключения.

– Уж лучше с вами чаю.

– Сейчас заварю.

– Давай я. – предложил свою помощь я.

– Давай. – согласилась она. – А я пока чашки достану.

Владислав уткнулся в мобилу, разглядывая какие-то графики, Лена полезла на полки, а я взял чайник с насыпанной в него заваркой и подошел к раковине. Но перед тем, как открыть вентиль, я засунул руку в карман и достал оттуда кучку сухих листьев.

Подарок от лешего.

Он, конечно, немного обтрепался за целый день беготни, но на вкусе это сказать не должно. Убедившись, что никто на меня не смотрит, я незаметно добавил комок в чай и залил все водой.

Это вы зря, товарищи Вороновы. За психом нужно следить. Мало ли что придет ему в голову. Вот возьму в следующий раз и муравьев живых накидаю. Для кислинки. Или еще чего похуже.

Сперва на карусели микроволновки покатался чайник. Благо фарфоровый. Затем настал черед чашек. И уже скоро ароматная коричневая жидкость полилась в индивидуальные емкости, откуда ее и предстояло всем нам отведать.

– Едва теплый. – недовольно скривился Влад, потрогав посудину.

– А кипяток вообще пить вредно. – уточнила Елена. – Это я тебе как бывшая медсестра говорю. Ни пищевод, ни желудок тебе «спасибо» не скажут.

– Ну удовольствие-то какое-то от еды тоже нужно получать.

– Ты хочешь сказать, что я невкусно готовлю?

– Боже упаси!

– То-то же!

Они обменялись добродушными смешками и одновременно пригубили напиток. Следил я за Владом. Тот сделал глоток и замер, будто ему в затылок уперся холодный ствол Макарова. Он нахмурился, принюхался, снова поднес чашку к лицу, покатал по рту вторую порцию и отправил ее в путешествие по внутреннему миру следом за первой. Опять замер, прислушиваясь к ощущениям.

– Лен, а что у нас с чаем? – наконец спросил он. – Ты чабрец что-ли добавила? Или ромашку? Не пойму никак. Лен? Лен, ты чего?

Я перевел взгляд на Елену, и ее реакция сильно отличалась от супружней.

Девушка плакала.

Ну не то чтобы прям совсем рыдала, словно дракон над украденными сокровищами, но по ее щеке определенно катилась слеза. Большая, чистая и прозрачная, как ограненный алмаз. Сама же она смотрела перед собой расфокусированным взглядом и мыслями пребывала определенно где-то не здесь.

– Психо, что с ней?

[ Не знаю. Недостаточно данных для анализа.]

– Предположи хоть что-нибудь.

[ Все вероятности меньше десяти процентов. Показать?]

– Подобную мелочь оставь себе.

[ Тренируйся, и вместе мы научимся различать даже такие сложные случаи.]

– Непременно.

– Лена? – позвал Воронов, и на этот раз Психо определил его эмоции, как тревогу.

– А? – встрепенулась девушка. – Что? Чего это я? – она провела рукой по лицу, вытирая слезы. – Я будто… Будто… Не знаю. Но вкус у чая показался каким-то… – она снова его пригубила. – А теперь обычный вроде.

– Ты меня так не пугай. – облегченно выдохнул Влад и отправил в рот пироженку. – Не то придется и тебе чип в нос засовывать.

– Ставить опыты над женой запрещено гражданским кодексом и межгалактической конвенцией! Да, Ром?

– Вообще там нет такой статьи. – отозвался я. – Насколько я помню.

– Ну вот. – вздохнула Елена. – Мог бы и подыграть. Я же тебе подмигнула. Помнишь, я учила?

– Не сообразил. Давай еще раз.

– Да теперь все уж…

-1 к Социальному взаимодействию.

Глава 20

Оба Вороновых отреагировали на «чай» Бора кране неожиданно. Владислав как будто вообще ничего не заметил, а вот Елена… Ее реакция, по-моему, чем-то походила на мою собственную. Правда, я тогда в каморке у лешего сам себя со стороны не видел. Однако некоторое сходство все-таки прослеживалось, пусть я и обошелся в тот раз без плача Ярославны.

И о чем же это нам говорит?

О том, что конспирологических теорий у меня в голове только прибавилось, и некоторые из них, должен сказать, выглядели весьма правдоподобно. Подозрения же на счет Влада существенно ослабли, но полностью сбрасывать его со счетов определенно нельзя – такое количество оговорок просто не могло быть совпадением.

По завершении трапезы Вороновы предложили мне вместе поиграть в лото или домино, но я сослался на необходимость готовиться к следующему рабочему дню и оставил их на кухне одних. И, между прочим, я даже не соврал. Мне действительно предстояло сделать еще очень много, так что за компьютером я просидел до темноты и спать отправился последним, ополоснувшись на скорую руку в душе.

Встал я тоже ни свет ни заря. В районе шести утра. Когда даже самые ретивые собачники еще не вывели своих питомцев на прогулку, а фонари за окном освещали пустынную улицу и вытоптанный накануне зеваками газон.

Елена тоже спала. Вообще она относила себя к жаворонкам, но жаворонки относили ее обратно, так что завтрак пришлось готовить самостоятельно. Ну как «готовить» – с моими кулинарными навыками имелся шанс устроить пожар, просто нарезая бутерброд, так что я обошелся вчерашними салатами, один из которых решил взять с собой на работу. Там не так много и оставалось. Как раз к обеду подойдет.

– Ты чего так рано? – спросила Лена, потирая заспанные глаза, когда я уже надел кроссовки и готовился выходить. – Еще даже семи нет. Уроки же в восемь начинаются.

– Нужно много что подготовить, чего не сделать отсюда. – ответил я, беря подмышку папку с бумагами. – К тому же я не знаю своего расписания.

– Ты хоть позавтракал?

– Да.

Она подошла практически вплотную и посмотрела на меня снизу вверх.

– Ром, запомни, ты ничего не должен ни школе, ни учениками, ни даже мне с Владом. Если вдруг почувствуешь, что тебе сложно или ты не справляешься, немедленно уходи оттуда и звони нам.

– Если вдруг я что-то почувствую, это же будет успех для проекта, не так ли?

– Плевать на проект. Ты главнее.

– Влад так же думает?

Она отвела взгляд, поджала губы и промолчала. Ну а я открыл дверь и вышел на лестничный тамбур, едва не врезавшись в старый холодильник. И правда неудачно стоит. Поговорить, что ли, с соседом? Или это не мое дело?

Задание: «Решить проблему с захламленной лестничной площадкой».

Время: До конца года.

В случае успешного выполнения прогнозируется награда +10 ОА. При использовании системных подсказок награда будет уменьшена вдвое.

– Ты по какому принципу задания генерируешь? Из мыслей у меня берешь?

[ По принципу прогнозирования социального взаимодействия и нестандартных ситуаций. А также для создания положительного образа в глазах общества.]

– Зачем?

[ Это должно повысить шансы на проявление эмоций и на наше совместное развитие. Хочешь подсказку для решения проблемы?]

– Пока обойдусь.

[ Если передумаешь – дай знать. Я радом.]

Да уж. Внутри скорее, а не рядом. Ближе не придумаешь. У меня трусы на заднице не так близко, как чип с Психо. Но, с другой стороны, трусы не подскажут, как испытать эмоции. У всех свои функции. И настал мой черед пойти выполнять функцию учителя.

Сжимавшая в кулаке кулон с каким-то символом Елена пожелала мне удачи и закрыла за мной дверь, и уже скоро я стоял на школьном крыльце, дергая отполированную сотнями рук дверную ручку. Та не поддавалась. Да и свет в окнах что-то нигде не горел…

– Можешь не ломиться, ранняя пташка. – бросил мне опиравшийся на метлу леший. – Раньше начала восьмого никто не приходит. А еще и семи нет. Так не терпится учить балбесов уму-разуму? Доброе утро, кстати.

– Доброе утро, Бор. – поздоровался я. – Мне нужно успеть до первого урока с тематическими планами поработать. Пустите меня?

– Я бы пустил, да у меня ключа нет. Зачем мне? Я же только улицу мету и фантики убираю.

– И газоны лечите.

– Ну не без этого. Вчера, вон, там за домом до самой земли вытоптали. Еще и машинами своими перепахали. Я даже отсюда чувствую, как он помощи просит. Страдает.

– Так ведь пожар был.

– Пожар – дело естественное. Старое погибает, а на его месте новое нарождается. Так всегда было. Иногда, нужно чем-то пожертвовать, чтобы жизнь продолжилась.

– Сдается мне, асуры с дэвами иного мнения.

– ДРС? – с лица деда мигом слетела маска спокойствия. – Ты их видел? Где? – заозирался он.

Тревога – вероятность 62%. Страх – вероятность 54%. Ожидание наказания – вероятность 22%.

Серьезно же Департамент держит в узде всяких сущностей, что одно упоминание его агентов вызывает такую реакцию. Даже у старого лешего, практически лишившегося своих сил из-за отсутствия связи с родным лесом. Или как раз поэтому? Мелкие сошки боятся власти куда больше, чем те, кто к ней приближен.

– Да вот вчера поболтал с парочкой. – признался я. – У асура гонора выше крыши. Дэв поспокойнее. Но оба будто людей ни во что не ставят. И друг с другом не особо ладят.

– Они всегда такие. В основном. Про меня спрашивали?

– Нет. Их больше интересовал пожарный, который в горящей квартире огненными шарами кидался.

– Так и сказали? – нахмурился Бор.

– Я догадался. Ну и сам видел.