Текст книги "П.С.И.Х.0 (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Ну да и фиг бы с ними. Главное, чтобы работало.

Перебрав несколько вариантов интерактивности, я остановился на отображении трех ключевых параметров: Эмпатия, Социальное взаимодействие и Адаптация. Значение первого стояло на нуле, а в остальные Психо определи мне какой-то мизер. Не иначе как из жалости.

Социальное взаимодействие должно расти при успешном общении с людьми и командных действиях, а Адаптация при решении бытовых проблем без использования подсказок. То есть все то, что у нормисов происходило интуитивно, у меня теперь выражалось в числах.

Ну и еще Психо обещал отслеживать важные события в моей жизни и жизни окружающих и выдавать задания, которые помогут нам с ним лучше продвинуться в совместном обучении. За успешное выполнение заданий – опыт, выраженный в Очках Адекватности. Это название придумал я сам. Опыт должен был иди не столько мне, сколько самой нейросети для самосовершенствования и открытия новых возможностей. Хотя уж мой-то жизненный опыт, как ни крути, останется со мной. В любом случае – все в плюсе.

Когда на следующий день я рассказал заглянувшему проведать меня Владу о своих настройках, он с умным видом покивал и сделал пометки у себя в планшете.

– Психо – довольно гибкая нейросеть, и умеет подстраиваться под своего пользователя. – сообщил Воронов, зачем-то посветив мне фонариком в глаз. – По крайней мере так задумывалось. Ведь ты первый, с кем ей удалось установить полноценный контакт. Это похоже на инициацию: ты начнешь замечать то, чего раньше не видел – связи, знаки, скрытые мотивы. Сейчас ты как будто проснулся.

– Сейчас я как будто перманентно хочу спать. – буркнул я.

– Это нормально. – хохотнул Владислав. – Тебе все-таки в мозг, считай целый компьютер засунули. Только узконаправленный. И работает он от твоей собственной энергии. Телу просто нужно привыкнуть. Ну и, может, есть станешь чуть больше. – он посветил мне в другой глаз. – А что до твоей настройки… Маленькие дети, да и не только маленькие, познают наш мир через игры и игрушки. А ты сейчас как ребенок, магическим образом перенесшийся в новый для себя мир. Мир эмоций. Так что нет ничего плохого в подобном методе взаимодействия. Не беспокойся.

– Я и не беспокоюсь. Я не умею.

– Скоро научишься.

С этими словами он ушел. С прямой спиной и слегка приподнятым подбородком. Психо определил это как гордость с вероятностью в пятьдесят процентов. Чем напомнил мне один анекдот.

У блондинки спрашивают:

– Какова вероятность встретить на улице динозавра?

– Пятьдесят процентов.

– Ну как же так?

– Очень просто. Или встречу или нет.

Так и тут. Или гордость или не гордость. Или плачу или соринка в глаз попала. Или радость или утюг.

– Эй, Психо, утюг может вызвать радость?

[ Радость может вызывать что угодно. В том числе утюг. Хочешь найти утюг и проверить?]

– Обойдусь пока.

Ну вот. Я оказывается и сам неплохо разбираюсь. Учись, жестянка, раз уж мы теперь вместе. Глядишь, и до сковородки дорастешь. А может и до утюга.

В общем, первые два дня ушли на настройку и калибровку, существенно сбив мне режим. Потом стало попроще. Но зато меня начали таскать по всевозможным тестам: опять лепили электроды на голову, мерили, щупали и разве что пальцем в зад не лазали. Лазали специальной палочкой. Мол, какой-то соскоб для анализов. Хотя как это связано с чипом в мозге, я в душе не ведал. Да мне и не надо.

Еще через четыре дня ко мне в очередной раз заглянула Елена. И на этот раз не с пустыми руками.

– Вот. – заявила она, протянув мне довольно пухлую папку. – Открывай, смотри.

Открыл. Посмотрел.

Паспорт, СНИЛС, ИНН, свидетельство о рождении, медицинский полис, аттестат, диплом, трудовая книжка, курсы повышения квалификации, флюорограмма, военный билет, справка из псих– и вендиспансеров и даже благодарность от руководства района за помощь в организации веселых стартов на день города. Полный комплект документов среднестатистического гражданина Российской Федерации. Для убедительности не хватало только грамоты «Кенгуру» какой-нибудь. Наверное, потом занесут.

– Паспорт глянь. – предложила девушка, замерев, как статуя перед покраской.

Я открыл страницу с фотографией. Фотография моя. А имя… Подберёзный Роман Дмитриевич. Дата рождения: 29.01.2001.

– И даже не Толя? – спросил я.

Услышав мой вопрос, Лена ссутулилась, уголки ее губ поползли вниз, а взгляд как будто потускнел и потерял фокус.

Разочарование – вероятность 93%. – сообщил Психо.

Чего это она?

Глава 7

Я смотрел на Елену и никак не мог понять, чего в ней такого особенного. Вроде девушка как девушка. Смешливая, миловидная, с легким, но не лишенным стержня характером. Примерно одного со мной возраста. Возможно чуть старше. Вроде бы типичная медсестра, коих за девять лет в психушке я повидал с лихвой.

Но все же чем-то она отличалась. Чем-то, что пробудило во мне некий ранее неизведанный импульс, из-за которого я и согласился на побег. И пусть больше тот пока что не возникал, но, случившись единожды, имел шансы вернуться вновь. В обществе Лены, естественно.

Но кто же она все-таки такая? За прошедшие дня у меня выдалось достаточно времени, чтобы поразмыслить на эту тему, но к окончательному выводу я так и не пришел. Однако, несколько версий набросать успел.

По одной из них Елена раньше лечилась в НРЦЛНКС, но сбежала, получила помощь от НИИНС и затем вернулась, чтобы найти подходящую морскую свинку для нового эксперимента организации. В таком случае она могла притворяться женой Воронова или выйти за него, подвергнувшись манипуляциям. А то и вовсе нейропрограммированию.

С другой стороны Лена могла оказаться журналисткой, ведущей большое личное расследование, связанное с работой различных учреждений специфической направленности. Она сумела внедриться в НРЦЛНКС и втерлась в доверие к Владиславу, чтобы через него выйти на НИИНС. Что, собственно, ей полностью удалось, ведь работу в институте он ей уже предложил. Так что оставалось лишь изобразить сомнение, а затем ответить согласием. В таком случае брак мог являться частью игры.

Игрой он оставался и в случае, если девушка является агентом некой спецслужбы, имеющей задание проникнуть в НИИНС и изнутри выяснить чем на сама деле они занимаются и от кого получают финансирование кроме государства. В пользу этой теории говорил уверенно организованный побег и четкие выверенные движения в его процессе. Будто нечто подобное ей уже доводилось делать или отрабатывать на полигоне.

Не списывал я со счетов и свое старое предположение, согласно которому все это от начала до конца являлось частью очередного эксперимента Льва Игоревича, вышедшего далеко за переделы НРЦЛНКС. Корсаков – человек влиятельный, к тому же с армейским прошлым, а значит вполне мог организовать масштабную операцию, задействующую огромное количество людей и новейшие технологии.

Имелась у меня и менее конспирологическая версия. Согласно ей, устроившись работать в психушку, Елена узнала меня при первой встрече год назад. Ведь ее реакция тогда была крайне специфической и непрофессиональной. Хоть она и сумела быстро справиться с мимикой, но от меня сей факт не ускользнул. Только вот интерпретировать его я тогда не смог. Не смог бы и сейчас. По крайней мере сам.

Что же из всего этого верно? Может несколько теорий одновременно?

– Документы изучи внимательно. – посоветовала тем временем Лена, мотнув головой, от чего ее распущенные волосы взметнулись и опали, словно львиная грива. – ФИО, дату рождения, место работы и учебы любой человек знает наизусть. А вот номера и прочие цифры зубрить не нужно – это, наоборот, покажется странным. Можешь придумать себе пару историй о том, как проходил практику или сдавал экзамены. Но не переусердствуй. Я позже зайду. Помогу и проверю. Хорошо, Ром?

Она хотела уже уйти, но я не дал, схватив ее за локоть.

– Ты чего? – спросила она, высвободившись. – И не надо так хватать людей. Это грубо.

– Учту. – кивнул я и сразу перешел к делу. – Скажи на кого ты на самом деле работаешь? Какие у тебя цели? Кто ты? И… мы были знакомы? Раньше?

Елена не побледнела, не отшатнулась и не охнула. Она вообще почти не выдала своих эмоций, будто готовилась к этому вопросу заранее. Лишь едва заметно округлились ее глаза, да приподнялась грудь от набранного внутрь воздуха.

– А ты, я смотрю, теорий понастроил, да? – улыбнулась она, а в глазах ее заплясали искры. – Поверишь, если я скажу, что мы в матрице, а мир вокруг – иллюзия, созданная машинами? «Проснись, Рома. И следуй за белым кроликом. Тук-тук».

– Я помню нашу первую встречу. – я на корню пресек ее попытку отшутиться. – И ты слишком профессионально организовала побег.

– Любой станет профессионалом за полгода подготовки. Но это не поможет против безалаберности мужа. – хмыкнула она. – А что до нашей встречи… – она подняла руку и провела пальцами по моей седой пряди. – Раньше я знала одного человека, очень похожего на тебя. Он мне нравился. Но ты не он. И к тому же я уже за мужем. «Но я другому отдана и буду век ему верна», как писал классик!

Елена снова улыбнулась, несколько секунд смотрела мне прямо в глаза, а затем отвела и опустила взгляд.

Смущение – вероятность 24%. – выдал Психо.

– Почему так мало? – спросил я.

[ Недостаточно данных. И люди могут маскировать одни эмоции за другими.]

– Маскировать? Серьезно? Я обычные-то разобрать не могу, а у них еще двойное дно бывает? Как же со всем этим сложно! Но она хотя бы не врет?

[ Я не могу определять ложь. Моя роль – обучение эмоциям и помощь в социальном взаимодействии. Могу сказать, что попытка выведать правду силой будет воспринята кране негативно. Прогнозирую −25 очков в соответствующую характеристику.]

– У меня там всего три.

[ Значит уйдет в минус и отстрочит достижение нового уровня.]

– Бесполезная железяка!

– Прости, что надавил. – извинился я, впрочем, не чувствуя за собой никакой вины. Но я ни раз видел, что люди так делают.

– Ничего страшного. – отозвалась Елена. – Понимаю, твоя жизнь так резко поменялась. Это нелегко. Но мы с Владом тебе поможем. Он, знаешь ли, и правда очень талантливый ученый.

– Я заметил. – я демонстративно постучал пальцем себе по лбу.

– Ой. Психо сказал что-то про меня?

– Ничего существенного. От него пока толку не шибко много.

– Ну так его же только поставили. Главное, что прижился. Ну аж как работать начнешь, там, наверное, вообще быстро пойдет. Или нет. Но, я слышала, администрацию школы уже предупредили.

– И когда приступаю?

– А вот этого, прости, не знаю. Но, вроде, нужно еще пару недель на адаптацию. Так что линейку первого сентября пропустишь.

– Переживу как-нибудь.

– И я так думаю. – она улыбнулась и коснулась рукой моего плеча. – Все, учи биографию. Потом проверю! И поблажек не жди.

+1 очко Социального взаимодействия за удачно исправленную ситуацию. – сообщил Психо, когда Лена ушла.

Вот спасибо, блин. Подфартило, так подфартило. Только я ничего нового, по сути, я про нее так и не выяснил.

Знала кого-то, похожего на меня? Больше похоже на «Знала и любила тебя, но не могу сейчас бросить Влада. Тем более ради психа». И тем более если она агент спецслужб, сбежавший из психушки ради журналистского расследования.

Ладно. Со временем разберемся. Тайное всегда становится явным.

– Слышь, Психо, а ты можешь подключить какой-нибудь модуль или еще как-то проапгрейдиться, чтобы распознавать не только эмоции? А еще ложь, психоз, пьянство ну и другие аналогичные штуки.

[ На данный момент нет. Не хватит ресурсов. Есть риск повреждения мозга.]

– Мозг не трогай! Он у меня и так дырявый. Не хватало еще чтобы ты там какой-нибудь костер развел и тушенку на нем грел. А в процессе развития сможешь?

[ Теоретически да. Но в ущерб восстановления памяти носителя. Сменить приоритет на добавление новых функций?]

– Нет. Восстанавливай память. – подумав, распорядился я. – Остальные же живут как-то в неведении, значит и я смогу. Буду обходиться своими силами.

[ Верное решение. Хвалю. +2 ОА.]

Похвала от жестянки – удовольствие сомнительное, а вот два Очка Адекватности – уже что-то. Непонятно, правда, сколько их нужно на новый уровень, но любая копилка, если в нее постепенно подкидывать, рано или поздно заполнится. А я с такой системой поощрения начну лучше понимать нормисов и сам к ним приближусь.

Пока что же можно и разминку сделать. Не то запущу себя и превращусь в глобус. Придется меня тогда живым пособием в кабинет георгафии устраивать, а не ассистентом физрука. Интересно, а задница в таком случае на какую страну выпадет?

Проведя еще несколько десятков тестов и манипуляций, руководство НИИНС окончательно убедилось, что нейросеть прижилась и дальнейшего вмешательства пока что не требуется. А потому меня отпустили на поруки Вороновых, обязав привозить раз в неделю для обследования. Или, как я решил, чтобы убедиться, что я никуда не делся и не пытался выковырять чип спицей. А то с меня ведь станется.

Так что, загрузившись в привычную уже газель, мы покинули аристократичный центр города и приехали на его окраину. А если точнее – на улицу Лени Голикова, которая упиралась в проспект Народного Ополчения. А за ним уже КАД, Пулково, и город, в общем-то, закончился. Тем более, что вокруг аэропорта жилых построек быть вроде как не должно. Кто же захочет жить в постоянном грохоте?

Припарковавшись возле обычной девятиэтажки, Влад разблокировал двери и выпустил нас на волю. Двор здесь сильно отличался от того, что я пару недель лицезрел из окна института. Если там царила благородная тишина, помнившая шелест кринолиновых платьев, воздух пропитывал запах одухотворенности, и в лужах разве что лебеди не плавали, то тут… Скажем так: удивительно, что воробьи не брезговали здесь гадить.

Унылого вида пустырь, с приютившейся на краю детской площадкой, рядок чахлых кустов и ржавый металлический забор-рабица, отгораживавший некое трехэтажное строение. Такое же серое и безликое, как и остальные дома вокруг.

Впрочем, чему удивляться? Во времена, когда на улице Маяковского давали балы, здесь, скорей всего еще стоял дремучий лес. Ну а потом город разросся, людей нужно было куда-то селить, вот и наклепали чего попроще. Без изысков и имперской утонченности.

Хотя, наверное, в тех условиях по-другому бы и не вышло.

– Дом, милый дом. – выдал Влад, вздохнув полной грудью. – Не знаю почему, но мне тут нравится даже больше, чем в центре. Тишина, воздух чище.

– Вот ты сам и ответил. – улыбнулась ему Елена.

– Перед НИИ тоже не особо шумно было. – вставил я.

– Так то перед НИИ! – повел руками Воронов. – Там вообще своя атмосфера. Но таких мест в городе раз-два и обчелся. И квартиры там стоят столько, что обычному человеку в жизни не заработать. Но если проект с Психо выгорит, можно и подумать. Ты подала уже документы? – спросил он у Лены.

– На следующей неделе отвезу. – ответила та.

– А чего не сразу?

– У меня отпуск!

– Ну отдыхай тогда.

Владислав обнял жену и поцеловал в лоб. Они простояли так несколько секунд, не обращая внимания ни на меня, ни на мир вокруг. Будто тот и вовсе перестал существовать. Или скорее сузился до них двоих, вытеснив все остальное за границы слившихся воедино тел.

[ Невежливо пялиться на чужое счастье. −1 в Социальное взаимодействие.] – сообщила нейросеть.

Да сколько же этих неписанных правил! И как только обычные люди умудряются во всем этом не путаться? Даже смотреть нельзя куда хочется. Кому вообще подобное могло в голову прийти. Будто от них убудет.

Тем не менее, твердо решив следовать советам Психо для скорейшего возвращения памяти и интеграции в социум, я отвернулся и принялся вновь изучать пейзаж.

Пролетела ворона. Ветер поддел пустой пакет и забросил его на ветку куста. Женщина с коляской зацепилась языком со случайно встреченной подругой. Смотреть особо не на что.

И все же мое внимание привлек вихрастый мальчуган лет трех. Он сидел в песочнице посреди сооруженной кем-то песчаной крепости и весело смеялся, размахивая руками. Вокруг валялись лопатки, формочки, машинки. Будто просыпанные пирожки, теснились нагромождения куличиков.

Вроде ничего необычного.

Вот только, когда малыш в очередной раз подцепил руками песок и подбросил его вверх, в воздух взмыл не только ворох песчинок, но и вокруг ребенка вспыхнуло золотистое пламя, породившее мириады оранжево-желтых искр. Могло показаться, что ребенок горит, однако огонь явно не доставлял ему какого-либо неудобства. Он все так же хохотал, играя в ему одному понятную игру.

Я моргнул. Затем еще. Мотнул головой.

Ничего не изменилось.

Все мое знание об этом мире говорило о том, что такого быть не может, но что же я тогда сейчас наблюдал?

Галлюцинация?

Я огляделся, но люди вокруг продолжали спокойно заниматься своими делами, будто пылающий неопалимым огнем ребенок – самое обычное явление на свете. Как облако или фантик. Солнечный зайчик – и тот привлекал больше внимания.

К счастью, у меня теперь имелся собственный непредвзятый судья, к которому я и поспешил обратиться.

– Психо, ты можешь видеть мои галлюцинации?

[ У меня есть доступ только к зрительной и слуховой коре. Галлюцинации возникают без реальных внешних стимулов.]

– Отлично. Что тогда происходит с тем мальчиком, на которого я сейчас смотрю?

[ Анализирую. Радость – вероятность 80%. Фиксирую состояние №;%'@. Невозможно распознать. Ошибка. Повторный анализ. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Сбой системы диагностики. Ошибка. Ошибка. Ошибка…]

Мой разум заполонил целый каскад сообщений об ошибках, обрушившийся на меня словно Ниагарский водопад в половодье. Резко заболела голова, зрение помутилось, а в уши будто натолкали ваты и включили радио на несуществующей частоте. Явная перегрузка системы. Работающей, между прочем, от моего мозга!

– Стоп! Прекрати! Финиш! Баста! Отбой! – скомандовал я, в попытке пробиться к функционалу нейросети. – Перестань анализировать. Игнорируй мальчика!

Сработало. Сознание очистилось, и чувства вернулись в норму. Вот только видение огня никуда не делось.

[ Зафиксировано непредусмотренное системой состояние объекта. Таких эмоций не существует в моей базе, а значит не существует в принципе. Создать отчет для специалистов НИИНС?]

– Нет, подожди. – я ненадолго задумался. – Раз это не относится к эмоциям, то и знать им об этом не нужно. Ты можешь как-то спрятать информацию об увиденном?

[ Согласен. Происшествие не относится к цели эксперимента. Могу создать закрытую директорию для хранения личных данных. Ее не будет видно при обычном сканировании. Доступ можно получить только при прямом подключении.]

– Мое подключение считается прямым?

[ Конечно. Максимально прямое подключение мозг-имплант. Альтернативой может служить внешнее прямое подключение.]

– По проводу, что ли?

[ Через нейрочуствительный щуп.]

– Понятно. Создай закрытую директорию и спрячь нее всю информацию об этом инциденте. Разберемся с ней позже. И тайно.

[ Хорошо. Выполняю.]

Диалог с Психо как всегда произошел в мгновение ока и остался незамеченным для окружающих. Хотя что с этих окружающих взять – они горящего ребенка в упор не видят. А я теперь точно знал, что это не бред моего воспаленного разума. Это реальность. И реальность крайне причудливая.

Наверное, самое время для того, чтобы удивиться, вот только удивляться я по-прежнему не умел.

Прошло уже несколько секунд, и к мальчику наконец подскочила женщина с эффектной рыжей шевелюрой. Длинные волнистые волосы развивались на ветру, словно живое пламя. Очевидно мама. Женщина провела рукой по голове ребенка, и огонь с искрами вокруг него пропали. Бесследно. Будто и не было.

Женщина выпрямилась и осмотрелась по сторонам, встретившись со мной взглядом. Ее глаза сузились, а руки потянулись к сумочке. Психо предположил, что она меня в чем-то подозревает, но мое лицо не выражало никаких эмоций, так что вероятность все падала и падала, пока дамочка не отвернулась и не села обратно на скамейку.

Мимика психа и взгляд дохлой рыбы спасли ситуацию.

А я в свою очередь вспомнил летающие грабли и рога Эльвиры Наумовны – соседки Пименовых. Что если мне в тот раз тоже не показалось?

Глава 8

Инцидент с мальчиком остался для Вороновых незамеченным, и я не стал их ни о чем расспрашивать. У меня теперь имелся секрет от НИИНС, и крайне неразумно навлекать на себя подозрение связанных с ним людей. Тем более, что и сама организация показалась мне несколько странной. А Елена так вообще темная лошадка.

Пискнул домофон, выпуская наружу мужика с собакой и открывая нам доступ в парадную. Как ее называют у нас в Петербурге. Зашли в лифт. Влад нажал цифру «9», и мы медленно поползли навстречу небу, солнцу и затоптанной голубями крыше.

Я же никак не мог перестать думать об увиденном.

Огонь на детской площадке. Пламя, не причиняющее вреда. Неопалимый ребенок. На ум приходило разве что смутное воспоминание о какой-то библейской истории и… сказки. А вместе с ними простое слово, скрывающее в себе отнюдь не самую простую концепцию.

Магия.

Любой здравомыслящий человек скажет, что магии не существует, и будет прав. Но где здравомыслящий человек, а где псих, совсем недавно сбежавший из психушки? Это я о себе, если что.

В Нарцесе, помнился, лечили одного типа, утверждавшего, что он потомок Мерлина, и ему суждено помочь новому Артуру взойти на престол Логреса. Что если, тот и правда был магом, но его магию никто не видел? Включая меня. А теперь вот я прозрел. Что изменилось?

Ответ напрашивался сам.

П. С. И. Х. – 0.

И Елена.

Вот две переменные, круто повлиявшие на мою жизнь.

Ну и еще Воронов, но он как будто в меньшей степени. Хотя…

Открылись двери, выпуская нас на последнем этаже. Лена сразу направилась к лестнице, ведшей на пролет вверх, но Влад увлек меня в другую сторону. Протиснувшись мимо мусоропровода, мы встали на небольшом пяточке перед мутноватым ячейчатым стеклом. В нос ударил въевшийся запах табачного дыма.

– Тут ты и будешь работать! – объявил Владислав, махнув рукой.

– Здесь? В мусорке?

– Что? Нет. – хохотнул Воронов. – Вон то здание в виде замкнутой буквы «П». Видишь?

Так то трехэтажное строение напротив дома и есть школа? Не самое приятное местечко. Серое, тусклое. И на самом деле три этажа имела только передняя часть, а остальные обладали всего двумя. Плюс небольшое внутренне пространство с размеченными дорожками, турниками и еще какими-то лазалками. Чуть дальше виднелась речка, но вряд ли в городской черте безопасно плавать. Я бы точно рисковать не стал.

– И когда приступать?

– Уже не терпится?

– Вроде того.

– Скоро. – сообщил Влад, вытаскивая меня обратно к лифту. – Честно говоря, мне и самому хочется поскорее увидеть Психо в деле. Но мы решили, что глупо бросать тебя сразу с шашкой на танк. Однако и тратить время впустую тоже не слишком умно. Так что недельку-другую поживешь в обычной среде, адаптируешься, привыкнешь к людям, а там уже и грудью на амбразуру. Администрация уже в курсе. Тебя ждут. Кстати, заодно пропустишь заполнение журналов и прочую бумажную волокиту. Она нам ни к чему.

– Вы там долго еще? – крикнула сверху Елена. – Сколько можно трепаться?

– Уже идем! – отозвался Владислав. И добавил тише. – Она недолюбливает лестницы. Не будем нервировать человека.

Щелчок замка, и мы оказались в тамбуре на три квартиры. Здесь хранились велосипеды, стопка зимних покрышек, растерявших половину шипов, старый, еще советский холодильник, лыжи и множество других мелочей. Что-то не охота тащить в квартиру, а что-то жалко выкидывать. Так оно и стоит, демонстрируя изнанку человеческой жизни.

– Нарушение правил пожарной безопасности. – отметил я, проверив на прочность накрытый куском брезента деревянный ящик. От слабого пинка доска треснула и вдавилась внутрь.

– У нас в стране идиотизм законов компенсируется необязательностью их исполнения. – доверительно шепнул мне Воронов.

– Это не тот случай, Влад! – возмутилась Елена. – Вот загорится что-нибудь – будешь первый с девятого этажа прыгать и меня полом ловить. Я уже устала на этот счет с соседями ругаться. А ведь адекватные, казалось, люди!

– Конечно ты права, дорогая. Прости. – повинился Владислав, а сам зачем-то мне подмигнул.

Ложная стыдливость – вероятность 46%.

Ах вот оно что значит! Вероятность, правда, меньше пятидесяти, но все же лучше, чем ничего. Психо определенно стоит того, чтобы его развивать и улучшать функционал. Крайне полезное изобретение. Особенно для людей вроде меня.

После дачи Пименовых и дворца НИИНС квартира Вороновых показалась мне тесноватой. Небольшой коридор, упирающийся в спальню, комната с выходом на балкон, туалет, ванная и непропорционально большая кухня, где человек шесть запросто могли бы усесться вокруг праздничного стола.

Полы практически всюду устилали ковры, а вот стены, наоборот, оставались девственно голыми. Их украшали разве что стеллажи и полки, заставленные книгами.

– Спать будешь тут. – объявила Елена, проводив меня в комнату с балконом. – Раньше здесь был кабинет Влада, но мы немного потеснились. Диван раскладывается в кровать. Потом покажу как. В шкафу найдешь одежду. Я заметила, что спортивный костюм тебе маловат, так что, пока ты отдыхал после операции, я купила на размер побольше. Ну и для остального тоже учла. Располагайся. Скоро обед.

А что мне располагать, если у меня из имущества усы, лапы и хвост. Да и те, можно сказать, казенные. Даже чип в носу – и тот НИИ принадлежат. Захотят – отберут. А нужно сделать так, чтобы не захотели. Самому надо!

Не успел я навернуть и пару кругов по комнате, исследуя обстановку, как ко мне зашел Владислав. Он уже переоделся в домашнее и теперь щеголял растянутыми застиранными трениками, выглядевшими так, будто их добыли, повергнув в честном бою какого-то деда. Грудь покрывала выцветшая футболка Led Zeppelin, а на ногах красовались пушистые тапки-зайцы.

Какой вывод я успел сделать о Воронове? Внешний вид не входил в число приоритетных вопросов, занимавших его разум. Да и среди второстепенных тоже явно не мелькал.

– Держи. – Влад протянул мне простой синий телефон с серыми кнопками и надписью «NOKIA». – Тридцать три-десять. Легенда. Мой и Ленин номера уже забиты. Твой, на всякий случай, тоже. Как пользоваться, думаю, сам разберешься – там ничего сложного. Не айфон, но зато неубиваемый.

– Спасибо.

– Да не за что. Главное – будь на связи. Курить пойдешь?

Вообще, он уже пару раз предлагал мне составить ему компанию, еще на даче, но я неизменно отказывался. А сейчас подумал – зачем, собственно? Да, вредно, но вдруг я раньше курил, и эта пагубная привычка разблокирует мне какие-нибудь воспоминания? Не такая большая цена за возвращение прежнего себя.

– Давай. – согласился я.

– Отлично. Только Лене, если что, не говори.

Мы вышли на балкон. Простой, незастекленный, с деревянными ящичками земли, вмурованными в ограду. Наверное, здесь можно было бы что-то выращивать, но Вороновы такими вещами не заморачивались, и вместо рассады среди обычной травы сиротливо торчала лишь пара чахлых ромашек. Да и те готовились вот-вот отправиться в свою цветочную Вальгаллу.

Чиркнув зажигалкой, Владислав подпалил белую «палочку», затянулся и выпустил в воздух струю сизого дыма. Протянул одну сигарету мне. Я сделал все один в один по его примеру, но добился лишь рези в легких, сухого надсадного кашля и выступивших на глазах слез. И никаких воспоминаний.

Не прокатило. Эксперимент считать проваленным.

– Забери. – прохрипел я, и Воронов закинул убийцу легких в банку из-под горошка, служившую ему пепельницей.

– Если не пошло, то лучше и не начинать. – изрек он, выпуская новую струю. – Зато смотри вид какой! Специально последний этаж искал. Еще до того, как с Леной познакомился. Вечером еще закатами любоваться можно. Окна как раз на запад.

Вид, честно говоря, воображение не поражал. Высоко – да. Если вниз шлепнуться – превратишься даже не в мешок переломанных костей, а в большую красную лужу на асфальте с кантиком брызг по краю газона. На такую верхотуру детей лучше вообще не выпускать. И тем не менее на соседнем балконе с чем-то увлеченно возились двое мальчишек без какого-либо присмотра. Наверное, у их родителей имелись запасные дети.

Вид. Ну вид, как вид. По дороге внизу изредка проносились машины, притормаживая перед лежачими полицейскими, дальше парковка, чуть левее – дачные домики, что-то забывшие в городской черте, правее – похожее на больницу здание. А еще дальше – лес. Хотя скорее парк. Потому что за ним снова начинались дома.

С девятого этажа видно много, вот только на что тут смотреть?

– Очень красиво. – откровенно соврал я, от чего уголки губ Влада слегка дернулись вверх, и немного изменилась поза.

Фиксирую повышение уровня удовольствия собеседника. +1 к Социальному взаимодействию. +1 ОА.

Бонус за ложь? Интересно нормисы живут. А я хотел просто подобрать ключик к Владиславу, согласившись с ним.

– Как поживает Психо? – поинтересовался Воронов, стряхнув пепел в банку. – Есть какие-то подвижки?

– Наградил меня за вранье про вид.

– А ты соврал? – хохотнул Влад, а Психо отнял обратно очко взаимодействия, но добавил второе ОА. Не совсем понятная логика. – Очень по-человечески. Люди часто врут, чтобы понравиться. Ну и по другим причинам. Я, вот, сам себе вру, что здесь отличный вид. Хотя смотреть на самом деле особо не на что.

– Разве что на закат.

– Разве что на закат. – согласился он.

Мальчишки рядом закончили возню и, перегнувшись через перила, швырнули вниз сразу несколько мешочков, заполненных водой. Словно разрывные бомбы, те обрушились на тротуар и с головы до ног обрызгали пробегавшего мимо мужика в шортах. Разразившись смехом, дети стремглав исчезли в квартире, а мужик, задрав голову, погрозил нам с Вороновым кулаком.

Я никак не отреагировал. Влад показал пальцем на соседний балкон. Бегун же слегка отряхнулся и… просто побежал дальше. Даже кричать ничего не стал.

– Я в детстве тоже так делал. – признался Владислав. – Только добавлял в воду чернила. А то и еще чего похуже.

– Зачем? – спросил я.

– Не знаю. – пожал плечами он. – Наверное, это способ исследования мира. Ну и весело было.

Весело. Знать бы что такое веселье…

[ Выдать справку о значении данной эмоции? Она неплохо изучена и…]

– Отстань. – отмахнулся от железяки я. – Определение я и без тебя знаю. Я имел ввиду, что веселье нужно испытать.

[ Непременно испытаешь. Мы испытаем его вместе. Ведь для этого я и создан.]

– Ну да, ну да…

– Слушай, а ты в последнее время не замечал ничего странного? – как бы невзначай закинул удочку Воронов, отправив бычок в банку. – С Психо или без него?

– А чего это ты спрашиваешь?

– Да так просто. Подумалось вдруг. – ответил он, даже не глядя на меня.