Текст книги "Некромант на страже человечества. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Впрочем, единственное чего он добился – немного выпустил пар. Поскольку все удары проходили насквозь Сранделя, не доставляя тому каких-либо видимых неудобств. Хотя я вот точно что-то почувствовал, когда сжал шар в кулаке.

– Следующий. – выдохшись, произнес Евген, вытирая пот со лба.

За ним стояла уже целая очередь, и аттракцион определенно затянулся бы, но не успевший далеко уйти Сосиска вдруг крикнул:

– Тротты! – все резко повернулись на звук. – Только они какие-то… неправильные.

Глава 5

Неправильные Тротты. Ну конечно. Почему бы нет. Этот чертов день вообще когда-нибудь закончится?

Скрипнув зубами, я нехотя поднялся на ноги и пошел на голос Сосиски. Меня сопровождали Леуш, Евген и еще пара мужчин. Остальные же заняли круговую оборону возле дерева, ожидая нападения других крыс.

Через несколько шагов хвойная подстилка сменилась редкими клочками мха и мягким разноцветным лишайником, а я нашел боевых товарищей, направивших оружие на группу метровых крыс. Вот только те не торопились нападать, а вполне себе спокойно лакомились слизняками и улитками.

– И правда, какие-то неправильные… – задумчиво произнес Леуштилат, почесывая подбородок.

Теперь в этом убедился и я. Вместо серой свалявшейся шерсти со струпьями и проплешинами – аккуратно прилизанная коричневая шкура, глаза черные, а не пылающие инфернально-алым, да и запах от них исходил, как от обычных мокрых животных, а не от постоявшего пару дней на жаре мусорного контейнера.

Но имелось и еще одно отличие, заметить которое вряд ли сумел бы кто-то кроме меня.

Я не чувствовал с ними никакой связи. Нет, не из разряда «мы с тобой одной крови – ты и я», а той, которую я ощущал с мертвецами, благодаря новоприобретенному умению. Получается те Тротты являлись чем-то вроде звериных зомби, а эти ими еще пока не стали? А ведь я еще при первой встрече обратил внимание на холод брызнувшей на меня крови. Правда мельком. В тот раз меня больше занимала рана на бедре, оставившая на память уродливый шрам.

Уставший разум с трудом ворочал неподъемными мыслями, но кое-какая идея мне все-таки пришла. Что если в этой Трещине живут обычные – разве что большие – крысы, а Троттами они становятся, уже попав на Терру? Под влиянием Некрономикона, например. А Срандель пользовался этим в своих целях, для поддержания дисциплины в шахте и противостояния власти эльфов.

По крайней мере, такая теория объясняла почему при нападении Троттов никогда не страдали нелюди. Их Заркад мог предупреждать заранее. Нет, скорее просто ставить на другой участок. Но зато статистика потерь играла в его пользу.

Вот ведь хитрый ублюдок!

Я ожог оранжевого светляка полным ненависти взглядом, и тот как будто даже дернулся в страхе. А может мне это просто показалось от утомления.

– И что с ними делать? – спросил Балалай, немного опустив оружие. – Может я на них гавкну? Вдруг поймут?

– Может ты им еще и станцуешь? – язвительно бросил Казан. – Вдруг превратятся в дам?

– А может им тебя скормить?

– А может…

– Леуш. – прервал их я и протянул баронскому сыну свой багор.

Друг понял меня без слов. Он рывком сорвался с места, крысы среагировали на движение и бросились на утек, но где им успеть за скоростью Освоившего? К тому же достигшего второй стадии усиления тела.

Две животины убежали, но третьей Леуштилат мощным и точным ударом проломил голову и теперь тащил ее назад, зацепив крюком. Я же начал чувствовать с трупом связь. Слабую, но все-таки чувствовать. Возможно, будь у меня хоть немного Межмировой Энергии и понимание, как пользоваться собственным умением, я бы сумел сам создать Тротта. Впрочем, на эту тушу у меня имелись другие планы.

– И зачем нам мертвый Тротт? – с любопытством поинтересовался Сосиска. – Будем на нем спать? Как это называется… подушка?

– Знакомо ли вам, друзья, слово «шашлык»? – спросил я, чувствуя, как рот заполняется слюной.

– О-о-о-о! – только и протянул Леуш, после чего судорожно сглотнул.

Невольники о таком блюде даже не слышали, а вот Евген отреагировал неожиданно.

– То есть мы будем жрать мясо, пока наших товарищей убивают нелюди? – он упер руки в бока и уставился мне прямо в глаза. – Клен пожертвовал собой, чтобы выиграть нам время. И так мы его потратим? Так отплатим за шанс спастись?

– Да, именно так. – ледяным тоном произнес я, не отводя взгляд, и продолжил, не дав Евгену взять слово. – Мы залечим раны, наберемся сил и будем искать выход из сложившейся ситуации. Столько, сколько потребуется. Или ты предлагаешь вернуться прямо сейчас и разделить его судьбу? Тогда иди ищи выход из Трещины. Очевидно, он не там же, где мы вошли. А заодно можешь рассказать нелюдям, где мы прячемся!

Судя по выражению лица, Евген понял, что я прав, но, ввиду возраста, не мог признать это так просто. А потому продолжал стоять в той же позе, сверля меня глазами и шумно дыша через нос. Я тоже отступать не собирался.

К счастью, положение спас Леуш.

– Друзья, не надо ссориться. – он бросил багор и обнял нас обоих за плечи. Причем на фоне его габаритов мы казались нашкодившими котятами. – Все на нервах, все погорячились. Но мы все еще в одной лодке. Никто не забыл Клена и остальных ребят. И мы вернемся за ними. Я обещаю. А сейчас нам и правда следует зализать раны, да?

– Да понял я. – булькнул Евген, скинул себя руку Леуштилата и, насупившись, ушел назад к остальным.

Баронский сын подмигнул мне, а я ему с благодарностью кивнул.

– Так все-таки, что такое шашлык? – безжалостно разорвал нависшую тишину Сосиска.

– Поверь, друг, тебе понравится.

К сожалению, сразу заняться мясом не удалось. Сперва пришлось и правда разобраться с ранами, пока в них не попала какая-нибудь дрянь. Да и после схлынувшего адреналина игнорировать их стало куда сложнее.

В результате короткой разведки мы поняли, что очутились на склоне не то холма, не то горы, ну или чего-то в этом роде. Уж что-что, а камень после последних лет я отличу и на вкус, и на ощупь и, наверное, даже по запаху.

То тут, то там журчали крохотные ручейки, устремлявшиеся куда-то вниз, где, возможно, объединялись в реку или озеро. Но так далеко мы не пошли, решив не рисковать в темноте. Этого источника воды вполне хватило, чтобы промыть раны и простирнуть поношенные жилетки, которые мы распустили на жалкое подобие бинтов, едва годных на то, чтобы стянуть края рубцов.

В результате чего мы все сверкали голым торсом, но хотя бы погода в Трещине не пыталась нас прикончить. Было немного зябко, однако вполне терпимо.

Лучше стало, когда нам попалась небольшая пещера, в которой с огромным трудом удалось развести костер. В ней же обнаружился похожий на белоснежный коралл соляной нарост, так что мясо даже не пришлось жевать совсем уж без приправ.

Крысятина была жесткой и жилистой. К тому же она частично подгорела, местами оставалась сырой, на нее липла зола и песок, но все равно наш «шашлык» показался мне блюдом, достойным самого почетного места на баронском столе. А то и на королевском. И остальные беглецы меня единогласно поддержали, так что крысу мы смолотили в один присест и обладали кости не хуже стаи голодных пираний.

После чего распределили очередность дозоров и завалились спать.

Разбудил же меня, как ни странно, не крик о нападении Троттов, не звон стали, не рев какого-нибудь монстра и – о чудо! – не приевшийся до зуда в зубах дребезг металлических пластин. Последний, я надеялся, навсегда остался в прошлом.

Громким шепотом двое бывших невольников, коим пришел срок охранять наш сытый сон, спорили на тему природных явлений.

– А мне еще старик Карась рассказывал, что радуга соединяет небо и землю. И боги по ней сходят к нам, чтобы покарать грешников и наградить праведников.

– Ну значит врал Карась. Или ошибался. Он такой же, как мы. Что он мог знать?

– Ему другие ушедшие рассказывали.

– Но ты же сам видишь, что радуга ничего не соединяет!

– Ну так-то да, но…

– Тише ты! Народ разбудишь!

Ага. Значит уже рассвело, и семицветная красавица явила свой лик, чтобы смущать умы простых каторжан. Правда за радугу они могли принять что угодно, включая простой пробивший тучи луч света, а то и вовсе ветку какого-нибудь дерева.

Но, черт побери, как же не хочется вставать! Мам, еще пять минуточек…

– Жаль, что Клен не видит сейчас солнце. Какое же оно красивое!

– Ага.

– И яркое.

– Угу.

– Вот только Леон на счет него тоже ошибался. Как Карась.

Эм-м, что? С какой это радости?

– Ну, может, он специально нам так рассказывал, чтобы подбодрить.

– Да, рассказчик из него хороший. Аж за душу берет.

– А еще, когда рассказывает, он перестает казаться таким угрюмым, как дохлый Тротт.

– И понурый пень.

– И он тоже.

– Нет, но надо ж было придумать какой-то летящий огненный шар. Во фантазия у чела! Видно же, что солнце – это кристалл.

– И растет из неба.

– Ага.

– Красивое…

– Красивое…

Что, блин?

Такого я стерпеть уже не мог и нехотя отрыл глаза. Проникавшего в пещеру ровного золотистого света вполне хватало, чтобы окинуть взглядом наше скромное убежище и спящих вповалку мужчин. Некоторые использовали ноги, а то и задницы друзей вместо подушек. Мне же ее заменял крысиный череп, и я, хоть убей, не мог вспомнить как так вышло. Ладно хоть мы его накануне выскребли до бела.

Оторвавшись, от своего каменного ложа, я поднялся на ноги и щелкнул крутившегося неподалеку светляка. Пальцы прошли насквозь, но Сранделю явно не понравилось. Поделом ему!

Перетруженные накануне мышцы все еще болели, однако не так сильно, как можно было ожидать. В целом, тело протестовало и требовало полежать еще, но власть хозяина признавало и с готовностью подчинялось приказам. Я думал, будет хуже. Не иначе, помогла эволюция. Знать бы еще что это такое.

Вот только мысли о ней отошли на второй план, стоило мне добраться до парочки дозорных и выглянуть из пещеры.

Я обомлел.

Трещина, в которой мы спаслись от погони, размерами превосходила гноллью в десятки раз. Внизу стелился туман, из которого каменными торосами выныривали разноуровневые скалы и верхушки деревьев. Постепенно скалы сливались в одну сплошную стену, поднимавшуюся ввысь и смыкавшуюся далеким сводом, сплошь покрытым прозрачными кристаллами различного размера.

Причем часть из них светилась ярко-ярко, словно и вправду скрывала за собой восходящее солнце, а другие лишь немного поблескивали, не то отражая дотянувшиеся до них лучи, не то набираясь сил, чтобы самим воссиять чистейшим золотом.

– Мы тебя разбудили? – виновато спросил Комар, почесывая тонкий длинный нос.

– Прости, Леон. – подхватил Хвост, редко когда имеющий собственное мнение.

– Ты не расстраивайся, что мы увидели настоящее солнце.

– В твоем воображении круглое тоже наверняка очень красивое.

– Хах! Да разве ж это солнце! – раздался у меня из-за спины раскатистый голос Леуша.

Тот встал возле меня и принялся за небольшую зарядку. Наклоны, повороты, махи руками и ногами. Его мышцы так и бугрились под кожей, будто запрятанные туда валуны. С таким атлетическим телосложением он точно должен иметь успех у девушек.

Стоп, о чем я вообще думаю!

– Настоящее солнце, друзья, здесь и рядом не стояло. – продолжая разминку, пояснил Леуштилат. – Эти камушки, по сравнению с ним, как свеча против вчерашнего костра. Нет, даже еще меньше. Вы вообще знаете, что такое свеча?

– Еда? – неуверенно предположил Комар.

– Как шашлык? – вторил ему Хвост.

Баронский сын беззлобно рассмеялся.

– Просто поверьте, что солнце гораздо ярче и красивей. – сказал он, хлопнув в ладоши. – Правда, Леон?

Я кивнул.

– Да куда еще ярче-то? – возмутился Комар. – И так смотреть больно.

Неудивительно для того, кто привык жить в кромешной тьме. Даже мне приходилось немного щуриться, и я отчаянно с этим боролся.

– Привыкай. – бросил ему я. – Иначе на свободе и шагу ступить не сможешь.

– Так это еще не свобода? – нерешительно спросил Хвост.

– Это всего лишь Трещина. – холодно произнес я и вернулся назад в пещеру.

Народ постепенно просыпался и осознавал себя в новой реальности. Никакой побудки, никаких нелюдей-надзирателей, не надо махать киркой от звонка до звонка. Еды, правда, тоже никто не принес, но разве ж это важно? Ее, оказывается, вполне можно добывать и самим. Причем ничуть не хуже. А то и вовсе сытнее и вкуснее.

Конечно, донимали полученные накануне раны, но рано или поздно они заживут, превратившись в очередные шрамы. А шрамами тут никого не удивишь.

Кряхтя и разминая затекшие мышцы, мужики потянулись в дальний конец пещеры. Я сначала не понял зачем, а потом грозными криками и обещаниями всевозможных кар погнал всех наружу. Не хватало еще превратить это место в вонючий сортир. Привычка – страшная сила. Вот только бурный поток воды, готовый смыть нечистоты здесь отсутствовал.

В каком-то смысле бывшие невольники походили на несмышленых детей. Или на роботов, привыкших действовать изо дня в день по одному и тому же алгоритму. Я надеялся, что это быстро пройдет.

Вскоре все окончательно проснулись, и мы собрались снаружи пещеры для обсуждения дел насущных. Обсуждение не клеилось. Беглецы не торопились высказываться, щурились от яркого света и поминутно потирали глаза, нет-нет да бросая в разные стороны полные любопытства и восхищения взгляды.

Евген смотрел на меня исподлобья, но бузу не затевал. Леуш, привалившись к стене, безмятежно жевал добытую уже где-то травинку. Казалось, что его вообще все устраивает, и он готов провести так остаток жизни. Я же обратил внимание, что светившиеся ранее вдалеке кристаллы несколько потускнели, но зато зажглись соседние. Будто источник света сместился, имитируя движение небесного светила.

С учетом же того, что неизвестно закинуло нас в какой-то пространственный разлом, отдаленную область Терры, а то и вовсе в другой мир, то последнее предположение запросто могло оказаться правдой. Заодно вспомнилась прочитанная в одной из книг теория пузырей, потому что доступная взгляду область обладала формой сферы.

Впрочем, практического значения все это имело мало. Нужно работать с тем, что есть.

– Кто-нибудь из прибывших со мной крутолугцев разбирается в съедобных и целебных растениях? – со вздохом спросил я, осознав, что бремя лидера за время сна не рассосалось и в кусты не уползло.

– Я. Немного. Если не забыл. – отозвался Захар, делая шаг вперед. Молодой светловолосый мужчина с перевязанными левой ногой и грудью. – У нас дома я был пастухом. Учеником пастуха. Но иногда мне доверяли и все стадо целиком.

Невеликое достижение, но в глазах коренных обитателей рудника Захар только что поднялся выше, чем за последние восемь лет совместного тяжелого труда.

– Я тоже. – нехотя подал голос Евген. – Знаю кое-что.

– Тогда, вы двое, возьмите еще пару человек спускайтесь вниз. – распорядился я. – Идите вдоль ручьев и собирайте все, что может нам пригодиться. Леуш, сходи с ними.

– Лады, дружище. – Леуштилат отлип от стены, продолжая мусолить травину.

– И прекрати тянуть в рот все подряд! – рявкнул я на него. – Мы не дома. А может и вообще не на Терре. Не повезет, как с Птичьми Пенчиками – будешь дристать пока не превратишься в курагу!

– Воу-воу, полегче. – улыбнулся воин, но травину выплюнул. – Понял я. Не станем перекрашивать пейзаж в коричневый. – и засмеялся над собственной шуткой.

Ну что за человек…

– Остальные делятся на две группы и обследуют ближайшие окрестности. – продолжил раздавать указания я. – Далеко не уходить. Оружие из рук не выпускать. В случае чего – орать дурниной.

– Балалаю это поручим. – усмехнулся Казан. – Он у нас мастак по странным звукам. Пойдемте в ту сторону, что ли?

– Эй, это лай вообще-то! – возмутился Балалай и, присоединившись к другому отряду, издал звук похожий на «брган-брган». – Подтверди, Кисточка. Старик Газон еще так говорил.

– Нашел кого слушать.

– А сам-то ты что будешь делать? – хмуро спросил у меня Евген.

– Мне есть чем заняться. – с прохладой в голосе ответил я.

– И все же?

Я вздохнул.

– Я стал Освоившим. Буду тренироваться.

Глава 6

Во всю обсуждая объявленную мной новость, народ рассосался в разные стороны, и я остался один.

Сперва хотел усесться прямо у входа в нашу пещеру, но чем-то она мне не приглянулась, а потому я решил взобраться чуть выше. Сторожить в нашем жилище все равно нечего. Разве что кострище, да крысиные кости – другого имущества у нас не имелось.

В компании ненавистного Сранделя я медленно переходил от камня к камню, на ходу пополняя запас Межмировой Энергии. Витавшие в воздухе фиолетовые искорки слушались меня, как подкаблучник хабалистую супругу, и постепенно заполняли опустошенный во время сражения резервуар.

Тот стал значительно больше.

Даже еще больше, чем после эволюции.

Что там говорил Некро? Максимальный запас фиксируется на момент прорыва? Получается, что, благодаря эволюции, мое внутреннее вместилище будет объемнее, чем у большинства обычных Освоивших? Приятная новость. Нужно будет потом каким-нибудь образом проверить эту теорию на Леуше. А пока направить часть силы в мышцы и…

Стоп, стоп, стоп! Какие мышцы!

Я аж с шага сбился, поскользнулся и чуть не сверзился вниз. С учетом каменистости местности и угла склона, до подножья бы только уши доехали. Как в том анекдоте.

Насколько я помнил, для достижения второй ступени – Осознания – требовалось преодолеть три стадии: малое усиление тела, среднее и большое. Леуштилат уже осилил две первых, чем мог небезосновательно гордиться.

Но это для воинов. А я-то теперь маг! Значит и Межмировую Энергрию следовало направлять не в мышцы, а… Куда? Ну, видимо, в то самое место, которое я обнаружил в момент прорыва. Потому что именно оно помогло мне завершить то защитное заклинание.

Кстати, о нем. Удивительно, но, вопреки предостережению Некрономикона, эти чары не выветрились у меня из головы вместе с остальными одолженными знаниями. Я чувствовал, что хоть сейчас могу повторить их снова. Скорей всего. Если у меня будет достаточно накопленных сил и найдется подходящий материал.

Я бросил изучающий взгляд на Сранделя. Тот задрожал.

Продолжая насыщаться Межмировой Энергией, я заметил, что в одном месте ее концентрация была чуть выше, и направился в ту сторону. Там я обнаружил расщелину, в которую и залез. Достаточно уединенное место, которое вполне походило моим целям. К тому же, не слишком далеко от нашей пещеры – если будут кричать, услышу. Годится.

Света потолочных кристаллов едва хватало, чтобы выхватить у мрака наслоения слюды, рудную залежь и холмики вездесущего мха, но большего мне и не требовалось. Особенно после стольких лет, проведенных практически в кромешной тьме. Поэтому, выбрав место помягче и стену поровнее, я уселся в удобную позу и принялся дышать.

Ровно. Глубоко. Размеренно.

В этом уединенном месте ничто не могло нарушить мой покой. Кроме, разве что, полученных накануне ран, но я старался о них не думать.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Моя грудь плавно вздымалась, наполняя легкие воздухом, а тело Межмировой Энергией. Впервые за долгие годы я мог свободно предаться тренировке, не боясь, что меня застукают. Да и болтающийся на шее поврежденный подавитель больше не мешал взаимодействовать с внешней силой, превращая ее в силу внутреннюю.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Фиолетовые искры струились и танцевали вокруг меня, охотно откликаясь на зов. Совсем не как в Дальнем Крутолуге, когда они игнорировали мои жалкие потуги в манипуляции или словно с насмешкой подчинялись, чтобы через несколько секунд вырваться из-под контроля. Нет. Теперь Межмировая Энергия будто сама стремилась напитать меня, заполнить осушенный резервуар, коим я и являлся. Ведь природа, как известно, не любит пустоты.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Я буквально ощущал себя верблюжьей колючкой, которой после долгих лет засухи повезло застать столь редкий в пустыне дождь. Я жадно впитывал соки и чувствовал, как все внутри меня поет и расцветает. Каждая клеточка дышала силой, словно необъезженный молодой жеребец, только вышедший из стойла и готовый бежать без оглядки хоть на край света.

Безумно приятное ощущение.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох…

Не знаю, сколько времени занял процесс, но я определенно увлекся и, когда очнулся, вокруг меня стало значительно светлее. Значит бредущий от кристалла к кристаллу источник света подобрался ближе. Что, в прочем, ни о чем мне не говорило. Ведь я не имел никакого понятия сколько времени длятся сутки в нашей Трещине.

И, тем не менее, я не заполнил свой внутренний резервуар даже на половину. И вовсе не из-за того, что Межмировой Энергии в воздухе было не слишком много, а процесс ее поглощения не отличался скоростью – хотя и то и другое было правдой – а потому, что ее часть я сразу же направлял к некоему сосредоточию своего естества. Или, если угодно, к душе.

Ведь именно ее мне теперь, как магу, предстояло усиливать, если я хотел когда-либо достичь ступени Осознания.

А я хотел.

Несмотря на данное некогда матушке обещание, я осознал, что невозможно отсидеться под Куполом, надеясь, что тебя не найдут и не заметят. Нужно иметь силу, для защиты того, что тебе дорого, и при случае вломить покусившемуся негодяю так, чтобы он и думать забыл, как смотреть в твою сторону. Чтобы он потом просыпался в ночи и слезно молил своих богов о защите. Которая ему не поможет.

Некромант, говоришь, да?

В страшном сне я не мог представить, что стану обладателем столь паскудной силы. Вспомнить хотя бы страшилище, сотворенное мною возле сталагмита – оно вызывало оторопь не только у врагов, но и у союзников. Да и у меня самого, если честно, тоже. Хоть и ощущалось, как нечто родственное.

Может поэтому Энн вечно так носилась со своим копьем и не расставалась с ним даже ночью? Может и меня скоро ждет сон в обнимку с парочкой полуразложившихся зомби под одеялом из костей и на перине из духов?

Бр-р-р-р!

И помыслится же такое! Нужно лучше контролировать поток сознания, пока в голову не пришла «светлая» идея нечто подобное воплотить. А там уже и до других девиаций рукой подать. Я же пока с девушками даже за ручку не держался. Причем ни в этой жизни, ни в прошлой. А хотелось бы.

Но сейчас не об этом. Силу я обрел, и силу немалую. Недавний опыт сражения с нелюдями это наглядно подтвердил – пополнять ряды союзников за счет павших врагов оказалось крайне эффективным методом. Причем не только с математической, но и с психологической точки зрения. Если противник хоть на секунду замешкается перед тем, как прикончить внезапно ожившего соратника, то это уже можно считать маленькой победой.

Жаль, что дарованные Некрономиконом знания начисто выветрились из моей головы. Вроде я и помню, что делал зомби, но как я их делал – хоть убей. Словно не можешь найти засунутую куда-то с вечера пару носков. Они точно должны быть где-то в пределах квартиры, а вот где… Тайна, покрытая мраком.

Хорошо хоть умение создавать щит из светляков осталось со мной. Непонятно, кстати, почему. Но потренироваться не мешало бы, благо подходящий материал имеется. Срандель, ты где, паскуда эдакая? Настало твое время. Послужишь новому хозяину подопытной свинкой, чертова нелюдь.

Оранжевый шарик крутился неподалеку и даже не пытался сбежать. Я зачерпнул малую толику только что накопленной Межмировой Энергии, сплел из нее тонкий фиолетовый жгут и с его помощью придал Сранделю форму чуть выпуклой шестиугольной пластины размером примерно с ладонь.

Не так и сложно.

Часть Энергии потратилась, но не сказать чтобы много. Попытался я было еще больше растянуть получившуюся ячейку, но, несмотря на всем мои усилия, подобного рода воздействию та уже поддавалась.

Вот будь у меня еще души, я бы мог их объединить, как тогда против Огненного шара. Я это чувствовал так же явственно, как то, что у меня на ноге пять пальцев, а в обнаженную спину впивается незамеченный ранее выступ стены.

Как же он достал!

Пришлось пересесть поудобнее.

Сейчас же, с тем что имеется, я бы сумел защититься разве что от Огненного плевка. Да и то, если тот будет лететь по простой траектории и не слишком быстро. Не самое выдающееся достижение, прямо скажем.

– Выдающееся достижение! – раздался у меня над ухом голос, похожий на гулкое эхо в старом заброшенном склепе.

Резво вскочив на ноги, я выхватил трофейный нож и наотмашь ударил в область шеи подкравшегося ко мне врага. О том, что это может быть друг, я даже не подумал.

Рука двинулась по красивой дуге, чуть ли не со свистом разрезая воздух, но замерла, словно врезалась в невидимую и не очень-то мягкую стену. Кисть же, плечо и предплечье разом пронзили тысячи портновских булавок.

– Не убило. Жаль.

– Некро!.. – сквозь зубы процедил я, потирая онемевшую конечность.

– А ты кого ожидал увидеть? – усмехнулся артефакт. – Статистку из кордебалета? Хотя ее ты, наверное, постарался бы проткнуть чем-то другим.

Чертова клятва Омиша! И чертов Некрономикон, пытающийся избавиться от меня с ее помощью. Так бы и съездил ему промеж абзацев. Но нельзя. И правда окочуриться можно. Впредь лучше быть аккуратнее.

– Что с голосом? – попытался я перехватить инициативу. – И где тебя носило?

– На Северный полюс сгонял. По делам. Я же предупреждал, разве нет? – отшутилась книга. – Там и простудился. Медведи, вечная мерзлота, сосульки всякие. Ну, ты в курсе, я думаю, не дурак.

Артефакт медленно, словно по орбите, облетел вокруг меня, цокнул несуществующим языком и изрек уже своим обычным, ничем не выделяющимся голосом:

– Нет, и правда выдающееся достижение! Кто бы мог подумать?

– Ты о чем?

– О себе, конечно. О чем же еще? Подобрал умирающего голодранца, выходил, выкормил, цацку дал, а он уже и эволюционировал, и ступень хапнул. Ай да я!

Я едва не задохнулся от возмущения. Я тут чуть не сдох пару раз, выживал на пределе возможностей, жилы рвал, а этот так называемый партнер явился, как татаро-монголы на Русь, и хвастается, как он все тут хорошо устроил. Да с такими единомышленниками и врагов не нужно!

– Знаешь что! – возмутился я. – А не пойти ли тебе…

– Да ладно, не кипятись. – перебил меня Некро. – А то собственное заклинание забудешь. – он шелестнул страницами и завис в воздухе на расстоянии вытянутой руки, будто разглядывая. – Многие подобным и за всю жизнь похвастаться не могут, у большинства уйдут годы, а ты в одночасье справился. Да еще и на заемных знаниях. Честно говоря, я вообще сомневался, что ты кукухой не поедешь, а ты вон как!

– Ты про это? – я попытался ударить его щитом из Сранделя, но тот прошла сквозь книгу, не причинив ей видимых неудобств. – И в чем сложность? Это же ты меня научил.

– Э-э-э нет, партнер. – протянул Некрономикон. – Оно так не работает. Вот скажи, если пересадить тебе руку музыканта, ты научишься играть на скрипке?

– М-м да? – предположил я.

– Хрен там плавал! – радостно воскликнул Некро. – Иначе все бы так и делали.

– Сомневаюсь.

– Да точно тебе говорю! Открыли бы на них охоту и еще передрались бы за самых перспективных. Но суть не в этом. Я выдал тебе лишь обобщенный опыт прежних владельцев. И то по верхам и с риском для рассудка. Чтобы научиться писа́ть, нужно писа́ть, писа́ть и писа́ть. И даже если выдать тебе лучшего в мире учителя каллиграфии, почерк у тебя получится все равно твой собственный. Сечешь, о чем я?

Кажется, я начинал понимать, к чему он клонит. Не бывает двух одинаковых талантов. Каждый человек уникален, благодаря индивидуальному жизненному пути, и любые приобретенные с опытом умения или навыки тоже будут отличаться от индивида к индивиду.

– Значит, я изобрел свое собственное эксклюзивное заклинание?

– «Экьськюлюзивное». – передразнил он меня. – Не смеши мой переплет. Рано или поздно все некроманты к нему приходят. Из тех, что доживают. Но ты прям быстрее всех, кого я знал.

– Ага. Резкий, как понос.

– И несет от тебя примерно так же.

– Ты и нюхать умеешь?

– Я представил.

– Ну и как это назвать?

– Воображение. – манускрипт выпустил немного зеленого тумана и сотворил из него некоторое подобие монохромной радуги. – Тебе не понять. Ты прост, как скрипучая половица.

– Да не это. Это!

Я махнул рукой в сторону Сранделя, и тот прямо на моих глазах вернулся к своей шарообразной форме. Но я напрягся и снова превратил его в гексагон.

– Ах э-это! – протянул Некро. – Так бы сразу и сказал. Ну заклинание придумал ты, так что тебе его и называть.

– Тогда будет Щит из духов.

– Банально.

– Духовная защита?

– Скучно.

– Угловатая хрень для отражения вражеских атак? – психанул я.

– Было уже.

– Да ну?

– Ну да. Один маг не отличался фантазией.

– Достал! – махнул я рукой на собеседника. – Будет просто Призрачный щит.

– Как скажешь, Леон. Будто я возражал.

Я поджал губы и посмотрел на него исподлобья. По идее такой взгляд должен смутить оппонента и заставить пойти на попятный, но черепушка на обложке продолжала слепо пялиться на меня, не выражая никаких эмоций. Мда, этого супчика так просто не проймешь. И ведь даже по роже ему не съездить. Чертов Омиш со своей клятвой!

Подойдя к краю расщелины, я выглянул наружу и осмотрелся. Местное «солнце» доползло уже до середины потолка и теперь светило точно по центру. Туман рассеялся, явив уходившее вдаль нагромождение скал и деревьев, прорезанное извилистой речушкой. До Стременной размерами она не дотягивала, но искупаться так и манила. Нужно будет сходить, как раны получше затянутся.

Удивительно, но с ветки на ветку порхали птицы, распознать которых издалека у меня не получилось. Тем более, что некоторые обладали четырьмя крыльями, двумя головами или пушистым кошачьим хвостом.

Черт знает что!

Ладно, главное, чтобы были съедобными. Не одними же крысами питаться. А мы тут как минимум на несколько дней застряли. Клен, если ты еще жив, прости. Соваться сейчас обратно – чистое самоубийство. Даже если бы мы знали, где выход из этой Трещины.

Напоследок убедившись, что мои разведчики еще не вернулись, я спустился назад в расщелину и застал Некро, играющимся со скелетом мыши. Не знаю, где он тут его нашел, но, оживив, заставлял делать разные трюки вроде хождения на передних лапах или охоты за собственным хвостом.

Смотрелось умильно.

– Планируешь податься в цирк? – съязвил я, прикидывая с какого из сонма крутившихся у меня в голове вопросов лучше начать.

Скелетик резко рванул в сторону и убился об стену, рассыпавшись горстью костяной муки.

– Если что – ты этого не видел. – сказал Некрономикон и резким движением разметал мышиный прах по расщелине.

Я вопросительно изогнул бровь.

– Я – уважаемый артефакт и среди других артефактов считаюсь образцом благоразумия. Но… – он немного замялся. – Каждый имеет право на маленькую слабость. Знать о которой остальным не следует.

– Обязательно все растреплю, первому же вылезшему из кустов говорящему роялю.