Текст книги "Командор (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Но мне-то надо взять банк, или мы тут все сдохнем, и что хуже – сдохнем впустую. Включая тех, кто сейчас штурмует дворец. И Зорин, парень хоть и дерзкий на язык, понимал, кто в данной ситуации прав, вот и спорил, ждал, когда придёт подмога и рассудит.

Я знаю, кто прав. И будь здесь сам генерал, я сказал бы ему то же самое.

У меня получалось успешно, и полковник скис, а тут ещё подтянулась тяжёлая артиллерия.

– Приказы капитана не обсуждаются, ведь он представляет крепость, – произнёс подошедший к нам офицер-инспектор Кеннет. – Все РВС подчиняются имперскому командованию, а батальон задействован в нашей операции. Неужели вы хотите нарушить устав, полковник?

– Нет. Но я…

– Так какие вопросы? Или мне провести инспекцию в вашем штабе?

– У нас там всё хорошо, – торопливо произнёс полковник.

Подавленный штабист вскоре уехал, Кеннет смотрел ему вслед.

– Загорский хочет стать имперским главнокомандующим, как и его дед, – Кеннет усмехнулся. – Правда, до деда ему далеко. Вот только с ним уже боятся спорить, как и с его подчинёнными. Вы, похоже, первый за долгое время, кто осмелился. И я заодно.

– Он фаворит императора, как я слышал? – проговорил я.

– Что-то в этом роде. Но сейчас идёт война, устав ещё действует, а молодой император проявляет мудрость и слушает советов своих старших офицеров.

Он будто хотел что-то добавить, но промолчал и ушёл.

– Вот только генерал запомнит, – тихо сказал Зорин. – И если станет главнокомандующим…

– Вот когда будет командующим, пусть тогда и вспоминает, – ответил я. – А сейчас у нас работа. Ты с нами, капитан. И письменный приказ будет. Работаем. Все на совещание.

– Покажем им кино, – он усмехнулся и уважительно посмотрел на меня. – А ты не промах, Климов, как я вижу.

– Да ты, я вижу, тоже, Зорин.

Капитан засмеялся.

– А вы, Климовы, тоже дальние родственники императора? – спросил он.

– Очень дальние. Даже слишком дальние. Пошли.

Времени мало, но необходимо провести совещание, чтобы потом не гибнуть впустую. А на город уже опустилась темнота, но впереди горят огни, видны лучи прожекторов, освещающие небо. Они стоят как раз там, где банк, который нам предстоит взять.

Глава 9

О природе Небожителей мы знаем крайне мало. Но одно я могу утверждать точно: никто из них не родился Небожителем – все стали таковыми после рождения. Как и Вы, господин Варга.

Главное – кровное родство с кем-то из Восьми изначальных Небожителей, ведь все они пошли от самого первого – Таргина Великого.

Как Небожителем стал сам Таргин? А вот этот вопрос ещё сложнее, чем загадка о курице и яйце…

Из письма профессора Дэйра Лорду-Наблюдателю Огрании Яну Варга, 792 год.

В прокуренную каморку, подготовленную для совещания, набилось столько офицеров, что не продохнуть. Почти два десятка человек, от молоденького лейтенанта-связиста только что из учебки, который до сих пор вздрагивал от миномётных взрывов, до толстого и седого подполковника инженерных войск РВС Калуросы.

Здесь люди со всей империи. Некоторых я увидел впервые только здесь. Некоторые были ранены, кто-то легко контужен, кто-то просто зол, а один выпил, что чувствовалось по запаху.

Пока ещё не началось совещание, они говорили все разом, и каждый обсуждал что-то своё. Кто-то спорил, кто-то просто выговаривался. Но поглядывали на меня, ждали, когда я начну.

Ну и ели, что было на столе. Вернее, набивали желудки перед штурмом, который вот-вот начнётся. Хотя один, усатый, в чёрном мундире офицера из штаба, аккуратно ел с салфеткой и неодобрительно косился на сидящего рядом Зорина, который выгребал мясо ложкой прямо из банки. Танкист привёл себя в порядок, и стало видно его лицо, но комбинезон так и был покрыт чёрным машинным маслом.

– Как состояние? – я заметил Флетчера в углу.

Тот что-то промычал в ответ. Он очень хотел есть, но толком не мог. Немного попытался и снова повязал повязку с печальным видом. Как я узнал от санитара, пуля выбила ему передние зубы и порвала губу.

– Ничего, скоро закончится, дружище, – подбодрил я.

Хорошо, что он выжил. Нас брали в десант одновременно, и мы жили в одной каюте на крепости. Хотя я думал, что он чистоплюй, раз уж потомок одного из старых Домов Нарландии. Но в бою он себя проявил.

Да и брезгливым не был, это точно.

– Ш-шмотри, Дима, какие шапоги наш-шёл, – с трудом прошепелявил он под бинтом.

И постучал каблуками о бетонный пол. Я посмотрел вниз. А ботинки новые, такие носят офицеры в армии Дискрема, и такие поставляли сепаратистам, очень удобные и высокие, и главное – непромокаемые и тёплые. Явно с кого-то снял трофей.

Я пока не начинал совещание, ещё улаживал последние вопросы с Ильиным и Флетчером в своём батальоне, да и пришлось брать к себе «бесхозных» бойцов, кто отбился от своих, и у кого не было командиров.

Это совсем не походило на учения и те задачки, что нам давали в академии. Вопросов надо было решать много, в том числе бытовых, потому что солдаты уже три дня сидели в окопах, и это вызывало много проблем.

Старшина следил за бойцами, а Зорин поделился одной хитростью: оказывается, его командир батальона, ныне погибший, прекрасно знал, как работают снабженцы на фронте.

Поэтому перед отправкой без спроса утащил с собой целый контейнер солдатского нижнего белья. Сейчас стирать вещи было негде, да и некогда, его бойцы просто мылись как могли и надевали свежее бельё, а старое выкидывали без лишней бумажной волокиты.

Придётся делать так же, если задержимся в городе, да и Зорин поделился грузом, ещё нераспакованным из пакетов.

Наконец, я закончил. Сел за стол и оглядел всех. Кто-то замолчал, но напротив продолжалась ссора.

– Вам нужно не возмущаться, мессир майор, а идти в бой, как того требует долг перед империей, – услышал я чей-то голос с певучим акцентом среди общего шума. – И я вообще не понимаю, как такой, как вы, может…

Так говорили жители Мидлии – центральной области империи. Смуглый темноволосый штабист с тонкими усиками осуждающе смотрел на собеседника.

А тот встал во весь свой немалый рост. Высокий небритый мужик со шрамом на щеке и повязкой на лбу со следом крови, навис над усатым. Голос у него очень громкий и грубый, с надрывом.

– У меня всего рота осталась! – прогрохотал он. – От целого батальона первоклассных специалистов городского боя! Потому что вы там, мать вашу, в своём штабе, всё перепутали, и мы дохли в пустыне! А потом нас перебросили сюда, потому что в городскую застройку бросили танки, и их там посжигали! А наоборот надо было! По уму! Вы там в своей крепости совсем от жизни оторваны!

Это говорил майор из нарландского штурмового батальона, очень высокий мужик, даже выше любого десантника. И говорил так, что заглушил всех.

Стало тихо, только Флетчер что-то одобрительно промычал и достал нож, чтобы наточить. Любит он это дело.

– Вы много себе позволяете, – неуверенно проговорил штабист-усач. – Это граничит с изменой.

– Да я тебя сейчас… – нарландец подался вперёд.

– Спокойнее, – прервал я. – Вы же офицеры. Начинаем совещание. Слушаем сюда, – я навис над столом. – То, что я сейчас скажу, до солдат доводить запрещено, чтобы не было проблем с боевым духом.

Майор-нарландец опустился на место. Штабисты, их, кстати, было двое, тоже расселись. Они из крепости, должны были находиться в армии РВС Огрании, но из-за бардака попали в засаду, и выжившие добрались сюда.

Второй, вроде бы, более компетентный, хотя и помоложе.

Я начал говорить. Думал, что гладко выступить не смогу, я всё же полевой офицер, и речи никогда не читал, но получалось само собой.

– Наша задача – захватить этот банк и переправу рядом с ним, – произнёс я, показывая карту. – Крепость серьёзная, захватывать её опасно, потери будут. Но не брать её мы не можем, или утром взорвут мосты, и мы останемся здесь надолго. Без снабжения и с множеством раненых. Другого шанса прорваться может уже и не быть.

– Брать опасно, а не брать ещё хуже, – спокойно добавил второй штабист с погонами майора. – Такая вот ерунда.

Этот выглядел совсем иначе, никак не похож на усатого: высокий и крепкий светловолосый мужчина тридцати с небольшим, с перебинтованным лбом и точкой ожога от пороха на щеке. Левая рука висела на перевязи.

Внимательный взгляд всё время следил за мной и за другими офицерами. Штабист, но вид у него более боевой, и здесь уместный.

Мне называли его фамилию, она очень известна на севере. Ильин говорил, что это майор Варга, и, если не путаю, он мой очень дальний родственник. Вот и смотрел на меня.

Ермолин и Джамал начали доклад о том, какие силы ждут нас на месте. Офицеры недовольно загудели.

– Боевая ригга, – проговорил нарландский майор-штурмовик. – И чем мы будем её отгонять?

– У меня есть для неё подарки, – с усмешкой сказал Зорин. – Залежались у нас снаряды одни, с сердечником из прессованного игниума. Они эту риггу в решето превратят, а внутри всё выжгут. Вот из-за таких снарядов эти машины и поснимали с вооружения. Толку-то от такой системы, если даже один танк может её уничтожить?

– А если у неё ракеты? Она целый квартал снести может.

– Могла бы – давно бы накрыла. Скорее всего, это просто пугалка. Но пулемёты и пушки могут работать, пехоту покрошат. Надо её выманить, и мы с танков её добьём.

– А если не выманим? – спросил хмурый майор из танковых войск Хитланда. – Пойдём в обход? – он показал на карту. – Здесь укрепления не такие мощные. А вот банк стоит неудачно, вокруг него открытая зона. Пехоту будут класть на подходе, пачками, им там негде укрыться. Или за танками укрываться? Так нас самих пожгут!

– Тот мост уже взорван, разведка видела, – возразил я. – Да и если бы остался, он слишком узкий, неудобный, по нему техника не пройдёт.

– В темноте мои точно не пройдут, – добавил Зорин, задумавшись. – Я вот проеду, а вот обычные мехводы не смогут, опыта мало. Знаете, кто у нас грузил танки на платформы, когда нас отправляли сюда?

– Офицеры? – с усмешкой спросил майор-хитландец. – Как и у нас.

– Вот-вот. С учебки прибыл целый вагон пацанов, а мехводов среди них грамотных почти нет. Вот я и командир батальона, да найдёт его дух путь домой, вдвоём целый день на погрузку убили. Потому что остальные салаги этого не умели, поломали бы всё. Да и сейчас в городе постоянно то сюда врежутся, то туда, то друг с другом сцепятся.

Никто спорить не стал, о том, что в войсках мало опытных бойцов и слишком много новобранцев, знали все. Уже увидели.

Но время шло, а мы так ни к чему и не пришли. Я снова оглядел собравшихся.

– У каждого пять минут, чтобы высказаться по делу.

Я капитан, а здесь находились майоры и подполковники. Но даже если не брать в расчёт, что я фактически выполняю задачи командора с молчаливого одобрения штаба, то десант крепости приравнен к гвардии, поэтому моё звание фактически считалось на два чина выше, чем в армии.

Вопросов не было. Недовольства хватало, да, но где здесь найдёшь довольных?

– В этом районе очень развитая сеть подземных коллекторов, – начал высокий майор-штабист, тот самый Варга. – Если получится прорваться там, то сможем выйти прямо у них под носом.

– Во-первых, может быть засада, – подал голос пехотный офицер из Бинхая, сняв очки, чтобы протереть. – Во-вторых, эти коллекторы они знают лучше нас. А ещё у них там могут засесть огнемётчики и жечь коридоры. Выжгут весь воздух, как потом пробиваться?

– Тогда лучше заминировать все проходы с нашей стороны, – предложил Варга.

– Отправлю своих сапёров, – подал голос подполковник инженерных войск и вытер вспотевший лоб. – Поставим мины, но подрывать пока не будем. Как полезут, так и подорвём всё им на бошки!

Собрание одобрительно загудело, идея всем понравилась. Не хватало ещё, чтобы в тылу внезапно возникла рота пустынников.

– Вот какое предложение есть, – проговорил штурмовик, когда мы обсудили дела с сапёрами, и показал на карту. – Вот эти дома будут мешать проехать нашим танкам. А артиллерию туда наводить не дают. Так что их возьмём мы.

– Они же далеко в стороне, – подал голос второй штабист, усач. – А приказ – взять банк! И пока мы будем тратить время…

– А как ты собираешься брать банк, если в тылу враг? – рявкнул штурмовик. – Дайте мне в помощь пару рот и вот эту вашу бронетехнику, – он посмотрел на майора-хитландца из танковых войск.

– Для чего она вам? – спросил тот.

– Пущай палят по первым этажам. Пушки большие, фугасы мощные, скорострельность не важна. Какие-то дома сложатся, какие-то нет, те мы и возьмём. Проломим стены и ворвёмся, а дальше дело техники.

– В этих домах могут быть мирные жители, – заметил усатый штабист. – Нужна их эвакуация. Император велел защищать их.

– Салах посадил туда гражданских не просто так, – добавил офицер-инспектор Кеннет.

Он тоже присутствовал, и имел на это полное право. Инспектор только что вскрыл банку из сухпайка, и ел кашу своей ложкой.

– Если мы их заденем во время штурма, то он это снимет на камеру и покажет на весь мир. Он такое любит. Но в данном случае я заявляю, что на кону многое, и риск оправдан. У меня возражений нет, можете занести в протокол.

– Но… – начал было спорить штабист.

– Среди лояльных нам пустынников есть полицейские силы, капитан, – вмешался я. – Без боевого опыта штурма укреплений, поэтому в атаке будут бесполезны. Вот пусть займутся под нашим и вашим контролем. А заодно осмотрите все подвалы и заминируйте, чтобы никто не пролез. Дам в помощь войска.

– Сделаем, – очень нехотя согласился усатый, явно жалея, что напомнил об этом.

Тем инфам не верили, ведь они могут перейти на сторону врага. Но они знают город и людей, поэтому будем держать их на виду, под контролем моих бойцов, и давать им задачи, с которыми они справятся.

Это не недоверие и не паранойя. Это здравый смысл, чтобы не оставить в тылу тех, кто может по нам ударить. Ну и на совещание их не звали, ведь оно для военных имперской армии.

– Что насчёт ригги, Зорин? – спросил я. – И как будем использовать твои танки? Хитландцы будут помогать штурмовикам, перед банком будут только твои машины.

– Так говорю же, как покажется, мы её продырявим! – заявил тот.

– А если не покажется? – засомневался штабной майор Варга. – Да и когда ваши танки выйдут к банку, то получат из окон, они там будут как на ладони. Даже без ригги будут большие потери в технике.

– А какие предложения?

– Я учился в Дискреме, в офицерской академии, если кто-то не знает, – сказал я.

Все замолчали, уставившись на меня. Кто-то знал и понял, откуда я такой вылез, но большинству было плевать. Кому дело до этой старинной истории.

– Слышал, – сказал Варга. – И чему там учили? Вспомнили что-то подходящее?

– Там была такая задачка на тактику. Штурм укреплённого дома в городе с помощью танков.

– Они тоже отправляют танки в город? – кто-то из пехотных офицеров засмеялся.

– Танк в городе – машина уязвимая, но не бесполезная, – заявил Зорин и недовольно посмотрел на неё. – Если её прикрывать, можно такое делать, ого-го! Кто тебе будет улицы расчищать и огнём прикрывать? Боевые машины пехоты? Там броня – смех один! Разведку дайте, прикрывайте пехотой и дымом – и мы себя покажем!

– У тебя три тяжёлых танка и основные боевые, – продолжил я, глядя на капитана. – Можно сделать огневую «вертушку». Карусель. Хотя наши преподаватели говорили – «метод непрерывного огневого воздействия танковыми группами», – я усмехнулся.

– Угу, вроде понимаю, о чём речь, – отозвался Зорин, немного подумав.

– А что это значит? – спросил офицер-инспектор Кеннет, морща лоб.

– Грубо говоря, выезжает несколько танков, небольшая группа. Стреляет шквальным огнём по банку, подавляет пулемётные гнёзда.

– Император запретил разрушать банк, – встрял усатый штабист.

– Он запретил разрушать, – недовольным голосом проговорил Кеннет, косясь на него. – Но насчёт того, чтобы по нему пострелять, возражений не давал. Отремонтируют потом, стоял почти тысячу лет, ещё простоит. А людей можно сохранить. Дальше, командор, – попросил он.

Танкисты идею точно приняли, уже вижу. А майор Варга что-то черканул карандашом на карте, выбирая удачные места. Вот он в штабе точно не зря свой хлеб ест, все замечания были по делу, в отличие от второго, того вредного усача.

– Эти танки расстреливают боезапас в высоком темпе, – продолжал я. – Желательно использовать основные боевые танки, у них скорострельность высокая и точность хорошая, и так пока снаряды не кончатся. Другие танки прикрывают группу, и во время отхода первой группой начинают сами вести огонь, чтобы не стрелять по отступающим. Первая группа отходит, пополняет боезапас, возвращается и готовится занять место, когда для них его освободят. Вот так и будут меняться, а враг подумает, что у нас танков больше, чем есть. Но перед этим нужно вынести риггу.

– А что делать тяжёлым танкам? – спросил кто-то за столом.

– Тяжёлые танки стреляют медленно, боезапас не растратят долго, – вставил Зорин. – У них нет механизма, мы их по старинке заряжаем, раздельно. Пусть стоят на месте, в укрытии, и лупят фугасами, сколько может. Картав… хитландцы тоже так делают.

Майор-танкист из Хитланда недовольно на него посмотрел.

– Вопрос с риггой не решён, – сказал он.

– Я предлагаю вот что, – взял слово Варга и взглянул на карту, будто с чем-то сверялся. – Сделаем вид, что всеми силами атаковали вот эти дома, с бронетехникой и прочим, – он показал карандашом. – Пара взводов, танк и бронемашину. Примут бой и отойдут, когда запахнет жареным…

– Будто мы хотим взять другую переправу, – развил я его мысль и наклонился над картой. – Про которую вы говорили, – я посмотрел на хитландского майора. – Мост взорван, но я видел у нас мостоукладчик.

– Он сломан, – подал голос подполковник инженерных войск. – Может только ехать, но по назначению не сработает. Да и ему тяжело ездить по этим улочкам, узкие сильно, не развернуться на поворотах, он длинный.

– Пустынники этого не знают, – возразил я. – Как только они решат, что мы решили навести переправу, то бросят риггу против нас. Ведь другой серьёзной бронетехники у них нет.

– И там её будут ждать мои пацаны, – Зорин широко улыбнулся и хлопнул по плечу усатого штабного офицера, который от хлопка вздрогнул и брезгливо посмотрел на след масла на мундире. – И встретим их с нашим незабываемым северным гостеприимством. Уж ваши-то деды об этом много чего могут рассказать, да? Хах, помёрзли вы тогда.

– Отставить, капитан, – сказал я, пока не началась новая свара. – Мы все в империи и на одной стороне. Кроме того, – продолжал я, – как только мы захватим эти дома, то расставим там гвардейцев-снайперов. Их немного, но стреляют умеют. Пусть работают, стреляют пулемётчиков и прочих.

– Хорошая идея, – Варга кивнул.

– Но это всё не самое главное, – я посмотрел на разведчиков. – Как только они поймут, что мы идём на штурм банка, то могут сразу взорвать мост. Даже один сломанный пролёт усложнит нам задачу.

Ермолин спокойно смял опустевшую банку тушёнки, будто это была банка из-под пива. Её он отбросил в угол.

– И тут-то поработаем мы, – проговорил он. – Это наша задача. Пойдём с Джамалом и отрежем им все кабеля нахрен, чтобы эту срань не взорвали.

– Можно отправить тех пустынников, – предложил один из пехотных офицеров, немного подумав. – Сойдут за своих.

– Мы-то тоже сойдём за своих, так что их брать не будем – Ермолин пожал плечами. – Лучше мы как-нибудь сами.

– Два человека мало, – добавил я. – Могу предоставить несколько надёжных парней, чтобы прикрыли огнём. У нас есть несколько смуглых ребят. Сойдут за пустынников в темноте.

– Лады, командир. Мы пойдём чуть раньше, пока они ещё не стоят на ушах, а как начнётся – не до нас будет. А когда получится, то пустим сигнал – жёлтая и красная сигнальная ракеты.

Я кивнул старшине, чтобы тот занялся подбором людей.

Ермолину и Джамалу нужны люди, просто они не хотел брать с собой пустынников в рейд.

На этом совещание закончилось, все гурьбой повалили к выходу.

Остался только высокий майор-штабист Варга. Вот этот грамотный, в отличие от того усатого. Говорил он строго по делу. Только он ранен, хотя этого не показывал, лоб перемотан, рука висела на перевязи.

– Если вы ранены, майор, лучше подождать в подвале, – сказал я.

– Ерунда, – он отмахнулся. – Я упрямый, это же наша фамильная черта, – он усмехнулся. – Не слышали поговорку: «упрямый, как Варга». А мы же с вами родственники, кстати говоря.

Он протянул руку.

– Станислав Варга.

– Дмитрий Климов.

– Вот, я же говорю, – майор снова усмехнулся. – Мы как раз вышли из Климовых, боковая ветвь.

– Но я не из тех, о которых вы знаете.

– Я в курсе, откуда вы, – сказал он спокойным голосом. – У вас, я вижу, своего начальника штаба нет. Готов принять его функции.

– Отлично.

* * *

Бойцы готовились к штурму, разделялись на отряды, занимали технику, проверяли боеприпасы. Много суеты, много нервов, но в то же время ожидание, что всё вот-вот закончится.

Шутник с восторгом смотрел, как один из крепких штурмовиков несёт в руках здоровенную волынку с очень длинной трубкой.

Это старая традиция нарландцев. Они шли в бой под волынки ещё тогда, когда все вокруг сражались на конях и мечами. И сейчас оставили. Да и любят они навести много шума, а волынка – очень громкий инструмент. И хорошо, враг тоже услышит, но сделает неправильные выводы о том, где мы напали. Ведь в нужном месте они будут обходиться без своей музыки.

До меня доносились отдельные реплики солдат:

– … пацаны говорят, целую канистру спирта там вылили. Пулей пробило.

– А где вылили? Может, ещё в лужах осталось?

– Да в землю уже всё впиталось.

– А из земли можно достать?.. Ты же умный, придумай.

– Никак не достанешь.

Где-то рядом ссорились.

– Ты мой сухпаёк взял!..

– С чего он твой-то? Это я его обменял…

– Отставить цирк! – рявкнул старшина Ильин. – По местам!

– Господин капитан! – окликнул меня Шутник. – Решили отдать вам, не знаем, куда девать. Не бросать же здесь.

Я думал, у него в руках фонарик, который он прикрывал ладонью, но это оказалось нечто другое.

Он протянул мне горящую каменную свечу. Точно, из того танка, её достали, когда машина остыла.

– Ты чего делаешь, рядовой? – зашипел старшина. – Совсем уже?

Шутник понял, что ненароком осветил меня свечой, и снова прикрыл огонёк ладонью.

– Просто не знаем, куда её деть, – тихо сказал он. – А выбрасывать-то нельзя.

Я протянул к ней руку и взял холодный гладкий камень свечи.

«Убийца!» – послышался голос у меня в голове.

Я машинально отдёрнул руку. Но снова взял.

«Ты их убил!» – снова тот же голос.

«А твои танкисты пожгли моих ребят», – сказал я про себя.

Со мной говорил дух, и это больше не удивляло. Это другой дух, из этой свечи, голос совсем иной, помоложе. Этот предок охранял танк и усиливал работу двигателя. Но спасти экипаж не смог.

Может, тот дух из подвала дал мне силу, чтобы я мог слышать других мёртвых. А может, я и раньше мог говорить с такими духами? Просто не проверял. Ведь никогда не держал свечи в руках, только смотрел на них.

А тот предок-Небожитель говорил, что меня к чему-то готовили. И когда мы вырвемся отсюда, к этому вопросу придётся вернуться. Ведь всё это часть чего-то, это понятно. Какой-то заговор, возможно, чтобы вернуть того предка к жизни. На это намекал Крыс, который с тех пор бесследно пропал.

«Ну, пожгли и пожгли, – неуверенно проговорил дух в свече. – Это война».

«Тогда какие претензии?» – спросил я, и дух замолчал.

Я вернул свечу Шутнику.

– Унеси пока в подвал к раненым. Потом займусь.

– Есть!

Боец побежал в ту сторону, но огонёк свечи я видел даже через него ещё долго. Правда, в этот раз он был совсем тусклый. Тогда, в двигателе, он мерцал ярко. Без игниума ослаб, значит.

– А вы с нами, инспектор? – спросил я Кеннета, который подошёл ко мне.

– Если мы не прорвёмся, нам конец, – он усмехнулся и достал портсигар. – Да и знаете, когда солдаты видят, что командиры здесь, а не где-то в глубоком тылу, они сражаются охотнее. Хотя бы из понимания, что офицер вроде меня в самую глубокую жопу не полезет и впустую рисковать не будет.

Кеннет засмеялся и встряхнул руку.

– Слишком много расписывался, – сказал он, но руку явно трясло от волнения.

– Ладно, будете со мной, – я кивнул. – Оружие есть?

– Уставное, – он похлопал по кобуре.

У него такой же ПР-18, как у меня.

– Павел, найди автомат офицеру-инспектору, – велел я Шутнику, когда он вернулся. – Это надёжнее.

Я огляделся. Бойцы ещё не отошли после дневной атаки, а тут уже новая. Кто-то был воодушевлён победой, кто-то не очень.

На совещании всё было просто, а на деле всё пойдёт совсем не так. Потери будут большие, но иначе нельзя, ведь на кону многое.

И всё равно, мы продолжаем. Мы держались утром, когда уходили с данными и пробивались к своим, вот и сейчас продолжаем. Что бы ни говорили про империю и её правителей, это теперь мой дом, за который мне нужно сражаться, и за людей я отвечаю. И не просто так я получил эти силы. Если пойму как лучше, то смогу снова ими воспользоваться.

Пора.

– Выходим! – приказал я. – Работаем!

Разом зарычали моторы танков, обдав всех гарью и вонью топлива. Машины поехали, ломая остатки камней на мостовой, и через грязь, которая была повсюду. Следом за ними ехали бронемашины пехоты и десанта.

А вдали, на севере, за городом, начали хлопать салюты. Яркие вспышки, праздничные, разных цветов. Где же их там запускали? Где штаб Объединённой группировки? Или пускают с крепости.

– Празднуют день Основания империи, – с горькой усмешкой сказал Варга. – Им там должно быть весело.

– А вы чего забыли в городе, майор Варга? – спросил у него Кеннет. – Вы же приписаны к штабу.

– С моей фамилией в тылу не сидят. Предки не поймут. Один мой предок шёл в бой, потеряв руку и глаз, и ничего. А это всего лишь царапина.

Салют продолжался. А у нас скоро будет свой.

Мы выбрали другую позицию, откуда можно было видеть банк хотя бы в бинокль. И в назначенное время мы прибыли туда, где и ждали начала атаки.

Она началась вовремя. Сначала завопили волынки. Следом дали залп пушки танков, и первая волна штурмовиков хлынула в здания, что мешали нам подойти и атаковать банк.

Слышалась стрельба: громкие пулемётные очереди, щелчки автоматических винтовок, быстрая пальба из коротких автоматов и уханье штурмовых дробовиков. А дополняли всё это взрывы снарядов из танковых пушек, когда мощные фугасы пробивали стены.

Над домами поднималась пыль и дым, хорошо видный в зареве огня.

Я занял место на чердаке выбранного заранее дома и взял бинокль. Уже холодно, изо рта шёл пар. Рядом со мной радисты, несколько офицеров, а неподалёку резерв из пары взводов десанта.

С моего места видно, как штурмовики невозмутимо пролезали в пробитые танковыми снарядами стены или делали новые проходы сами, ставя взрывпакеты в нужных местах.

– Нарландия! – доносился их рёв.

Бах! Бах! Взрывы гремели отовсюду, но волынку всё равно было слышно.

Пустынники такой тактике совсем не умели противостоять. Следили за входом, а у них под носом появлялся новый, вместе с контузией и осколками.

Они умирали, но не отходили, бой был в разгаре.

Так и ревела волынка, на севере всё ещё били салюты, а где-то рядом с банком запустились двигатели боевой ригги, которую обещал встретить Зорин. Звук двигателя был очень громким.

Пока всё по плану, по рации отчитывались о ходе боя. Но всё ещё может пойти не так.

Враг готовился, хлопали сигнальные ракеты, взмывая вверх, орал сигнал тревоги. Лучи прожекторов с опаской скользили по небу, опасаясь атаки с воздуха. Где-то там же крутился радар.

А в свете прожекторных ламп и сигнальных ракет я видел сам банк.

Это старое здание с вытянутыми окнами во весь этаж, башнями на крыше и колоннами повсюду. А под крышей повсюду торчали старинные каменные статуи, напоминающие уродливых монстров.

Не похоже это на банк, скорее на древний храм или замок. Очень старое здание.

Но что-то цепляло мой взгляд, будто в глаз попала песчинка. Именно тогда, когда я смотрел вниз, в сплошную темноту.

Вот только это ощущение я запомнил, оно именно такое же, как было в тот раз, когда я заметил, откуда по нам стреляет снайпер. Зацепился взгляд.

И не только. Дух снова решил кое-что мне подсказать.

Я понял, на что он намекает.

От неожиданности я чуть не вздрогнул. Тревога, что ледяным кулаком сжимала желудок, уступила место надежде. Всё может выйти.

Если сработает, потери у нас будут не такие большие. А я отвечаю за каждого человека.

Вот какая сила есть у духа. Не просто швырять людей, а делать нечто большее.

Но нужна подпитка, чтобы всё сработало.

– Шутник, – позвал я. – Принеси мне ту свечу.

– Но… э-э-э… – он замялся, но вытянулся. – Слушаюсь, господин капитан.

Он побежал вниз по лестнице, придерживая автомат за ремень.

А я посмотрел на банк и вниз, на то, что было закопано под ним.

Должно сработать.