Текст книги "Командор (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

– Есть! – отозвался Шутник и побежал выполнять приказ.

– Так это заговор, значит? – спросил я у Крыса, когда бойцы удалились.

– Да. Узнали утром. Знали, что они пойдут убивать императора. И вас.

Меня? Ну да, ведь кто-то решил, что с этого дня императора охраняет десант. Они ещё не знали, что Громов сначала позволил отправиться нам на пополнение, но были в курсе, что вчера он меня повысил и предложил охранять.

Вот заговорщики и решили действовать, замаскировались, понимали, что я буду здесь. Но эти люди вокруг…

– Вы же все из императорской охранки, – догадался я.

– Не только, господин майор, – сказал тот доктор, что зарезал заговорщика скальпелем. Вид у него хитрый. – Не только.

– На позиции! – приказал Крыс неожиданно уверенным командирским голосом. – У вас ещё много работы. Если его убьют сегодня, то вся подготовка была насмарку.

Лучше бы я ещё раз высадился с вертолёта. Там хотя бы знаешь, в кого стрелять.

Но я понимаю, что происходит. Кажется, понимаю.

Те, кто притворялся, ушли, в палатке остались только мы с Крысом.

– Вы не просто охранка, – я смотрел на Крыса.

– Мы все работаем в императорской службе безопасности, – он кивнул. – Но для вас, майор Климов, у нас максимальный приоритет. Ведь, как мы тогда говорили…

– Вы не охраняете императора. Вы хотите вернуть к жизни Таргина, раз его душу связали с моей. И моя смерть прежде времени его уничтожит. Вот и пришли меня спасать. Всей толпой.

– Они хотят сделать так и ищут способ, как вернуть его душу, – грустно сказал Крыс. – Но пока они на нашей стороне и помогают, стоит этим пользоваться. А я уже сделал свой выбор.

– И какой?

– Империя в беде, господин майор, – он показал в сторону города. – И то, что было здесь, это только начало краха, если ничего не сделать. Я на вашей стороне, может быть, только я один. Вы сами знаете, когда у нас начинались смутные времена, всегда находится тот, кто всё исправлял. И у вас есть для этого все возможности. У вас есть сила Небожителя.

– А что с Громовым? – спросил я.

– Он не Громов, он узурпатор, – возразил Крыс. – Но пока он должен оставаться на троне, потому что у него хватает ума и способностей удержать страну от развала. Пока хватает. Но если не станет и его…

Раздался взрыв такой силы, что содрогнулась земля. Повсюду завыли сирены тревоги, а в небе пронеслось звено самолётов. Будто снова возобновились бои.

Значит, десанту пора действовать.

Глава 23

Изначально считалось, что кроме Таргина существует всего восемь Небожителей. Затем будто бы из ниоткуда появились Павел Громов и Король-Спаситель…

Ещё позже мы узнали о существовании генерала Кродакса – командующего войсками Таргина во время Вторжения. Генерал-Небожитель был казнён, записи о нём уничтожены, а душа найдена и спрятана…

Возможно ли, что в некоторых оставшихся свечах предков живут другие души Небожителей? Это объяснило бы, почему Таргин Великий вёл за ними охоту в первые годы своего правления. Он явно опасался, что без его ведома появится кто-то ещё. И, как показывает история, опасался не зря…

Профессор Анри Дейр, «Дихотомия души Небожителя», том 12

– К вам будут приходить многие, – торопливо наставлял меня Крыс, пока я шёл к машине. – Захотят вами воспользоваться. Вам нужно сделать правильный выбор, господин майор.

– И какой выбор правильный? Хотя не отвечай. Решу сам. Этот бардак устроили те, про кого ты тогда говорил?

– Нет, – он замотал головой. – Слишком грубо, слишком рискованно и слишком громко. Они тоже не едины.

Много кто захочет мной воспользоваться, это понятно. В заговорах всегда так, головы только и летят с плеч. Таргин бы этим воспользовался. Или нет? Он достаточно пожил, чтобы знать, что в пекло первым лучше не лезть. Он бы выжидал подходящего момента, изучая все возможности, ведь другого шанса у него могло и не быть.

Я услышал далёкий залп – это стреляла крепость. Пора возвращаться.

– Остаёшься в госпитале, – приказал я. – Потом будешь докладывать обо всём. О заговоре, и об остальном.

– Как прикажете, так и сделаю.

– Потом решу, как с тобой быть.

В одном Крыс был прав: многие захотят мной воспользоваться. Кто-то видел во мне почти возрождённого Таргина, а кто-то – командира военного отряда, который можно использовать в своих интригах. Некоторые захотят это сделать уже сегодня.

Ну а пока мы возвращались на базу. Солнце давно скрылось за облаками, над городом висели низкие свинцовые тучи, начинался снег, а крепость медленно поднималась в небо.

Мы видели издалека, как её силуэт плавно взмывал вверх, а вниз били струи реактивного пламени из двигателей. Сейчас очень опасная ситуация, потому что крепость потратила много топлива за время похода, а на запуске сгорает немало игниума.

Если её подняли в небо, несмотря на это, значит, есть угроза захвата или атаки.

– Она стреляет! – закричал Шутник.

Верхнюю часть крепости окутало облако дыма, и оттуда полетели зенитные ракеты по направлению к самолётам, кружащим вдали над городом. Те начали выполнять манёвры уклонения, а сама крепость открыла огонь из зенитных орудий.

Треск стрельбы десятков мелкокалиберных скорострельных орудий был слышен издалека. Яркие росчерки снарядов прошли по небу над нами.

Самолёты пытались уходить. Летали они быстро, но и снарядов было немало. На крепости очень много зенитных установок, которые прикрывают её со всех сторон, даже сверху и снизу.

Один истребитель дёрнулся, и его объяло пламя. Горящие обломки упали где-то в городе.

Второй выпускал тепловые ловушки, пытаясь спастись, но зенитная ракета всё равно взорвалась рядом с ним, и поражающие элементы сразу его настигли.

Третий попытался уйти низко над землёй. Мы следили за боем, и я увидел, как со стороны крепости вылетел первый истребитель. Сначала он снизился, затем резко набрал высоту, а следом уже летел второй.

Появились ещё самолёты, прибывшие откуда-то с севера, по ним крепость не стреляла. Все вместе они полетели преследовать врага. Вскоре раздался взрыв, но мы его уже не видели.

А на самом посадочном поле орала сирена, в городе был дым и пожары, туда ехали бронемашины. Над нами пролетел вертолёт, затем ещё один.

Мы уже были у ворот, и бойцы, поголовно наши десантники, начали сдвигать массивные створки, чтобы меня впустить.

– Господин майор, что делать? – спросил солдат, подбегая к окну машины.

– Держать позицию! – приказал я. – Ждать дальнейших приказов, никого не пропускать без моего распоряжения. Я буду в диспетчерской вышке.

Мы проехали внутрь, я быстро оглядел пост. Около взвода бойцов, оборону держать смогут какое-то время, если кто-то нападёт.

Видно, как один из наших сел за крупнокалиберный пулемёт, установленный за мешками с песком. Какой-то юморист приделал туда табличку, на которой написал «Наши» и показал стрелочкой в сторону базы, и «Не наши», а стрелочка направлялась в сторону ворот, чтобы пулемётчик, не дай предки, не перепутал, куда стрелять.

Мы доехали до вышки, где занял позицию ещё один взвод. Остальные успели погрузиться на борт крепости.

– Доложите обстановку, сержант! – приказал я, вылезая из машины.

– Заняли позиции, как вы приказали! – рыжий сержант с веснушчатым лицом встал по стойке «смирно». – Десять минут назад на территорию крепости пытались пробиться вооружённые люди, но мы встретили их огнём, и они отступили. Персонал базы сидит в бункерах, ждёт распоряжений!

– Принято. Продолжайте удерживать позиции. Что слышно насчёт города? – спросил я спокойнее.

– Не очень много, господин майор, – он задумался. – Кто-то говорил, что император погиб, что ему вообще голову оторвало.

– Слухи не обсуждать. Только конкретику.

– Ничего конкретного не слышали.

Можно было вернуться на крепость, реквизировав один из вертолётов, но я пока оставался на позициях. При необходимости объявлю высадку и встречу внизу. Вдруг крепость решит снова сесть, надо будет всё оборонять.

Помимо десантников, диспетчерскую вышку охраняли вооружённые гвардейцы, но меня они пропустили без лишних вопросов.

– Господин майор, вам известно что-нибудь? – спросил один из них, самый высокий, с лычками сержанта.

Я его узнал, он был с нами в одном бою, мы тогда удерживали позиции рядом с кинотеатром, и он подстрелил огнемётчика. Умелый снайпер, кстати, ещё и внук командующего РВС Огрании Загорского.

Но гвардейцы и сами не понимали, что случилось.

– Держите позиции и ждите приказов, – распорядился я. – Вам есть о чём доложить?

– В столовой несколько офицеров из армии Дискрема, – сказал сержант и показал направление. – Они были с Его Императорским Величеством на крепости, но он не стал брать их в город. Его Величество запрещает их трогать.

Вот же дрянь, иностранцы на секретном объекте. Сейчас особенно их нельзя никуда пускать, да и вдруг они тоже замешаны?

– Никуда не выпускать, – приказал я. – Если спросят, задержаны или нет, скажите – что мы не можем допустить, чтобы гости императора оказались в опасности. Поэтому пусть сидят там.

– Есть!

– Обеспечить мне связь с крепостью, – приказал я радистам, крутившимся внутри.

Личную связь с командованием мне организовали быстро. Меньше, чем через минуту, я уже держал в руках тяжёлую металлическую трубку. Канал с крепостью прямой, им пользуются для посадки, но всё равно надо соблюдать правила безопасности.

Вскоре я услышал спокойный голос генерала Рэгварда:

– А, вы уже здесь, – проговорил он задумчивым голосом, искажённым через динамик трубки. – А мы на высоте. Вам приказано занять позиции. А ещё – запрещаю паниковать.

– Мы не паникуем. Ждём приказов, держим подходы.

Это самое разумное, что можно сделать в такой ситуации.

– Отлично. Внизу ещё были некоторые… – генерал задумался, тщательно выбирая слова. – Некоторые гости.

– Гости под охраной, чтобы с ними ничего не случилось.

– Рад, что вы поняли.

Отдав приказы, я стал изучать обстановку. Тем более в диспетчерской вышке персонал был разговорчивее, и сюда доходили слухи.

Вскоре я знал, что императору организовали встречу с батальоном внутренних войск, который принимал участие в боях с самого первого дня войны.

Тогда они по приказу своего командования зашли в центр города, где их и отрезали, но они держали оборону всё это время до вчерашнего дня. Император хотел их наградить за стойкость, собрал батальон целиком.

И в этот момент начался обстрел с самолётов, с ракет и пушек, прямо по площади, где столпились люди. Громов, якобы, погиб, среди личного состава и гражданских были огромные потери.

Не повезло им. Многие жители города пришли посмотреть на церемонию, ведь не все поддерживали сепаратистов. Некоторые вообще ждали, когда вернётся империя. И бойцов жалко, ведь там, как и везде, одни новобранцы-срочники. Пережили мясорубку, выстояв в окружении, но под конец многих достали.

Рано решили, что всё безопасно.

Ну а я держал позиции. Два взвода десанта на земле, плюс часть гарнизона базы, над которыми я принял командование.

По регламенту, императора должны были вернуть на борт в случае нападения, но раз крепость взлетела, то его доставят вертолётом. Два уже ждали на взлётной площадке.

Крепость поднялась на свою обычную высоту, и с земли её не видно, но она не уходила далеко. Одно из её тяжёлых орудий снова выстрелило куда-то на юг от города, и стёкла в диспетчерской вышке задрожали.

Это был заговор. Обстреляли императора, но почему они действовали в пределах дальности зенитных орудий крепости?

Но это могло быть частью плана – избавиться от исполнителей, которые знают слишком много. Подставили пилотов, чтобы после боя крепость перемолола все три самолёта. Выжить от такого огня невозможно. Вполне логично для заговорщиков.

Я приказывал ничего не обсуждать и ждать дальнейших распоряжений. Ну и слушал эфир, хотя там была противоречивая информация, но другой нет.

И я понимал, что кое-кто может прийти ко мне уже скоро. Ведь у меня – батальон десанта, что сидит в крепости. Раз не смогли убить меня, то могут попытаться договориться, чтобы я захватил крепость. Ведь «Императрица» ближе всего к столице, и она может там оказаться уже к вечеру.

Но быть пешкой в руках тех, кто отдал приказ о кровавой бане, я не собирался. И понимал, что сейчас в империи нет никого, кого бы поддержали все.

В империи уже был такой мятеж, когда военные взяли власть, захватив столицу. Но они её тогда не удержали.

Таргин бы точно решил подождать и копить силы, ведь он, старый интриган, действует наверняка. Его мысли я не знал, он больше со мной не говорил, но я понимал, что бы он сделал.

– Господин майор, – окликнул меня радист и протянул чёрную трубку телефона.

Я взял её. Этот телефон для связи с постами охраны, на нём не было кнопок, дозвониться куда-то ещё было нельзя.

– Господин майор, тут требуют вас, – услышал я чуть искажённый голос в трубке.

– Кто требует?

– Не знаю, но кто-то очень важный…

Судя по шуму, кто-то нагло хотел отобрать трубку у десантника. Вскоре я услышал чужой голос:

– Говорит Владимир Громов. Майор, у меня очень срочная и очень важная новость. А ваши бойцы меня не пропускают.

И правильно делают, приказ был понятный. Но я ненадолго задумался о том, где я слышал это имя. Ага, понял, кто это такой. И сразу возникло подозрение.

Но надо с ним поговорить, тогда можно будет получить ответы на многие вопросы. Я взял Шутника с его отделением, и мы поехали к воротам.

А в машине думал обо всём.

Владимир Громов – это двоюродный брат императора Алексея. Причём он не был Громовым изначально, у него была другая фамилия – Шиманский, но его приняли в семью ещё при отце Алексея.

Так что явных прав у него мало, кроме фамилии, он слишком бедный родственник. И сын одного человека…

Помню, как обсуждали Алексея год назад, когда он стал императором.

Его старшие братья погибли при загадочных обстоятельствах, сам Алексей учился за морем. Причём в той же академии, что и я, но я его там не помнил. Впрочем, он мог учиться под чужим именем, но всё равно бы мог видеть, обучение же долгое.

Затем он вернулся, и пошли слухи, что это не он. Но двойника поддержал Олег Шиманский, известный интриган, а ещё его дядя. Кстати говоря, это и был отец того Владимира, что ждал на КПП.

По факту, Олег – младший сын императора Константина, который, по слухам, был большим бабником. Да и не по слухам тоже, учитывая, что он успел жениться четыре раза, из официальных детей у него было три сына и четыре дочери.

Впрочем, Олег Шиманский – незаконнорождённый сын, поэтому прав на трон ему такое родство не давало. Зато он с малых лет был при дворе, где научился интригам.

Короче, Алексей вернулся, объявил о притязаниях на власть, и его дядя Олег сразу встал на его сторону и устранил двух других претендентов – двоюродных братьев Алексея, которые уже делили императорский трон между собой. Вызвал их на переговоры, где их ждала засада, хотя официально они погибли в автокатастрофе.

После этого Алексей Громов стал императором, а его дядя получил огромные возможности, ведь Алексей поначалу слушал его во всём. Сын Олега даже был принят в семью официально, ну а сам Шиманский стал канцлером с очень широкими полномочиями, пока несколько месяцев спустя не погиб в аварии.

Он очень любил быструю езду, часто гонял по ночному городу, но самая любимая его машина его и подвела. Отказали тормоза, и он врезался в столб. Загадочную смерть обсуждали долго.

И вот, его сын со своими очень слабыми правами решил воспользоваться ситуацией, ведь других прямых потомков династии мужского пола больше нет.

Конечно, мало кого устроит этот выскочка, поэтому он хочет заручиться поддержкой военных. И наверняка одной из крепостей.

Крепость уже взмыла высоко в небеса, но огонь пока не вела. Войска ждали, что будет дальше, а Рэгвард не допускал паники, уверенно командуя всеми силами в городе. И наверняка это много кому мешало.

У контрольного поста стоял длинный представительский автомобиль, чёрный, с вытянутым корпусом, просторным салоном и затонированными окнами. Как он и ездит по таким дорогам?

Его сопровождал армейский вездеход с военными из РВС Мидлии, чернявыми бойцами в оливковой форме. Но их главный выделялся: очень высокий молодой человек стоял прямо, заложив руки за спину.

На нём был чёрный придворный мундир с золотым шитьём, золотыми погонами и аксельбантами, на груди висел орден с множеством идущих от него лучей. Ветер трепал пряди светлых волос. Большинство Громовых – писаные красавцы, и этот парень исключением не был, хоть прямо сейчас на портрет или плакат.

Пацану лет девятнадцать, но он уже имеет звание полковника и старшего инспектора РВС Мидлии. Впрочем, для императорской семьи такие должности это норма, его отец щедро раздавал своим родственникам всё, до чего мог дотянуться.

– Майор Климов, – сказал Владимир Громов и холодно улыбнулся.

После взялся за белую перчатку, медленно её стягивая, но руку не подал. Взгляд надменный и гордый.

У меня большинство бойцов – его ровесники, но то были ааны, а это – выросший во всех этих дворцовых интригах хитрец, сын ещё большего хитреца.

Он стянул вторую перчатку. Они у него идеально белые.

– А мы с вами дальние родственники, – напомнил он. – Громовы и Климовы когда-то были одной семьёй.

– Я в курсе, – равнодушно сказал я. – У нас объявлено чрезвычайное положение, Ваше Высочество. Никому не дозволено проезжать на базу. Советую найти бомбоубежище.

– Даже мне нельзя? – он усмехнулся. – Для меня, думаю, можно сделать исключение. Но, майор, давайте начистоту, – голос стал тише. – Вы же человек военный.

Он подошёл ближе и коснулся локтя.

– Но вы можете добиться большего. Нужно только сделать кое-что.

– И что именно? – во весь голос спросил я. – У вас есть какие-то конкретные предложения? Передам их на крепость.

Владимир поморщился.

– Вам нужно отправиться на крепость прямо сейчас, – голос, хоть и тихий, стал серьёзным.

А взгляд проницательный и умный. Пацан хоть и молод, но не дурак. Знает, чего хочет. Вот только это обходится дорого слишком многим. Представил, что творилось на месте обстрела. Рано решили, что война закончилась.

– Узурпатор мёртв, – продолжал Владимир. – Правителем может стать только тот, кто этого заслуживает. И на всю империю есть только один человек – я. И я предлагаю вам дружбу.

– Это измена, – сказал я.

– Какая измена? Это ваш долг – спасти страну. Вы можете прибыть на крепость. Там ваши люди, они вам верят, пропустят без труда. Там отдайте приказ арестовать генерала Рэгварда и его штаб. После этого займите мостик и все важные узлы. Десант вас выслушает…

Я посмотрел на него, но Громов невозмутимо продолжал:

– После этого вы возьмёте на себя командование крепостью. Отдайте приказ, и она полетит в столицу. За один день всё закончится, империя избежит войны, я стану императором, а вы – командующим всем имперским десантом. И даже больше – когда мы начнём возрождать Великие и Малые Дома, я про вас не забуду. И вы можете получить что-нибудь себе, ведь у вас известная фамилия.

Вот он и признался сам. Конечно, сейчас всё идёт не так, как они придумывали изначально. Наверняка, они должны были убить меня и занять крепость, но всё пошло не так, и ему приходится импровизировать.

– Вас, наверное, достало, – продолжал он, – что все вспоминают вашего прадеда при каждом удобном случае. Но после такого, поверьте, ни одна живая душа не посмеет ничего ляпнуть. Поверьте, майор… или сразу командор?

Обещает всё, лишь бы я согласился.

Но этот сопляк устроил кровавую баню среди гражданских и наших пацанов, а теперь хочет захватить себе власть чужими руками, при этом потопив страну в крови. Ведь его никто не примет.

Об этом меня предупреждал Крыс, но здесь я мог решить всё сам.

Поэтому я отдал короткий приказ:

– Арестовать его.

– Вы не посмеете! – Громов открыл рот. – Взять его!

Несколько охранников Владимира потянулись за оружием, но увидели, как на них направили ствол пулемёта, и как мои бойцы вскинули оружие.

Стрелять никто не решился. Охрана опустила оружие.

– Сначала хотели меня убить, – сказал я. – Там, в госпитале. А теперь обещаете всё, что угодно. А потом избавитесь, как от тех пилотов. Нет уж, Ваше Высочество, так не пойдёт.

– Это не так, – начал отпираться Громов. – Я был против, там было недоразумение, это…

– Разоружить и увести, – приказал я. – Доложить обо всём генералу Рэгварду. Работаем!

Он не ожидал такого исхода, но его белые перчатки упали в грязь, а Шутник без лишнего смущения заломал руки неудавшегося императора и потащил его в машину.

* * *

Вскоре крепость начала снижение, а в эфире началось оживление.

По радио доносились вести: чуть ли не сотня погибших и раненых на рынке, но император якобы жив, в полном порядке, и готов расквитаться с изменниками.

Да я и не чувствовал его смерти. С того момента, как он опустился на землю, у меня возникло странное ощущение. Будто во мне появился компас, но стрелок в нём было несколько. Одна указывала на крепость, другая – куда-то в город.

И это ощущение не исчезло после того взрыва.

Владимира доставили на крепость, причём мои люди его сопровождали, мои люди и будут его охранять, а в них я уверен. Их он не сманит.

Вскоре на территорию проехали машины императорской гвардии, они сразу проехали к вертолётам. Что там происходило, никто из наших не видел. Но охраны и сотрудников секретных служб было много. Говорят, некоторых генералов арестовали, кто за это ответственен. Интересно, мой родственник, адмирал Климов, тоже попал под раздачу или нет?

Отправили вертолёты и за нами, десанту было велено подняться на борт.

И уже там, на взлётной площадке, нас ждал командующий имперским десантом генерал Кондратьев. Он, как и раньше, придерживался традиции встречать десант лично.

Но он был не один, с ним пришёл генерал Рэгвард.

– На пару слов, Дмитрий, – сказал он мне в неформальной манере и расстегнул воротник мундира.

Раз обращается по имени, то, значит, разговор будет личным. Генерал выглядел уставшим, будто он не спал, глаза покраснели, лицо осунулось. Но он смотрел на меня твёрдым взглядом.

– Благодарю, Дмитрий, – он протянул мне руку. – Хорошая работа. И ночью… и сейчас. Император в курсе, что тебя поставили перед выбором. И что ты выбрал правильно.

– А как ещё было поступить, господин генерал?

– Некоторые на вашем месте могли поступить иначе, впрочем, у них бы не удалось. Признаться, до кампании я думал, что десант давно уже стал другим, не таким, как раньше, – сказал генерал с лёгкой усмешкой. – Но сейчас… простые ребята, а такое там устроили. И вы тоже проявили себя, командор.

Я замер, пытаясь понять, оговорился он или нет. Но генерал улыбался. А по коже у меня пошли радостные мурашки. За последнее время много чего случилось, но командор… это значило многое. Очень многое. И да, это было приятно.

Рэгвард прояснил:

– Император не забудет этого. Да, теперь командор. Если начистоту – я был против, слишком рано, но с Его Императорским Величеством я спорить в этом вопросе не стал, он этого не любит, и вместо это я лучше с ним поспорю по другому поводу. Вместо этого буду наблюдать, как вы справляетесь. Так что поздравляю.

Генерал говорил строго, но взгляд потеплел.

– Служу империи!

Служу империи, и только ей. А что будет дальше, мы увидим. Ведь на этом всё точно не закончится.

* * *

Этим вечером. Крепость…

Генерал Салах сидел в выделенной для него каюте с охраной на входе и ужинал. Новости были скупые, но, судя по взрывам и звукам боя сегодня днём, он понимал: случилось то, что все давно ждали.

Так что, когда его повели в другое помещение, он не удивился.

Генерала ввели в тёмное помещение со стальными стенами. Свет сначала не горел, но затем включился. Под ногами был огромный люк из двух створок, а к нему вела система тросов. Это для высадки десанта без вертолётов: бойцы или спускаются на тросах, или прыгают с парашютом, если крепость высоко. На полу вокруг люка были приварены большие кольца, тоже для тросов или крепежа грузов, чтобы не упали вниз.

У стены стоял смуглый человек в серой форме десанта и жевал спичку. При виде генерала он поморщился.

– Вот и ты, Джамал, – Салах поморщился. Висящая в перевязи рука заболела. – Как тебе спится после предательства своего народа?

– Это ты предал всех нас, – отозвался Джамал и выплюнул спичку. – Сам учил меня всю жизнь, что наши предки служили империи с древних времён, ещё со времён Таргина. А сам – предал.

– Предал? Нет. Что я, по-твоему, делал там? – Салах усмехнулся. – Я там служил во благо империи. Теперь узурпатор мёртв, а престол займёт новый император Владимир. Настоящий Громов. Как мы и планировали.

– Уже нет. Он арестован.

– Разве? Впрочем, неважно, – генерал пожал плечами и снова поморщился от боли. – Его выпустят, или будет кто-то другой. Адмирал Климов, генерал Загорский, совет или избираемый консул. Неважно.

– До тебя всё равно доберутся, – сказал Джамал. – Ты предал страну, устроил бойню. И теперь тебя накажут.

– Эх, Джамал-Джамал, лет под полтинник, а ума не нажил, – Салах покачал головой. – Ты так и не понял. Ничего мне не сделают. В империи начнётся смута, всем будет не до войны здесь, и мои люди могут вести партизанскую войну долго, годами.

Он поправил здоровой рукой перевязь и огляделся. В помещении было жарко, раздавался гул работающих двигателей. Немного заложило уши, значит, крепость набирала высоту.

Наверняка движется на захват столицы.

– Как Дом Клайдер? – спросил Джамал. – Ты в детстве сам мне про них рассказывал, какие это были предатели.

– Зато они продержались целых три поколения против всей империи. В нашей пустыне. А мы сможем держаться там вечно, ведь мы там живём. Поэтому новым властям придётся с нами договариваться, если они не хотят войны здесь. Всё просто. А ты этого не понял. Поэтому меня отпустят и дадут мне всё, лишь бы я им не мешал.

– Ты предатель, отец, – Джамал смотрел ему в глаза, не отводя их. – Всегда им был. Говорил умные и красивые слова, но на деле хотел всё для себя. Как только стало выгодно пойти против империи – ты тут же пошёл против неё, без раздумий. И к чему это привело?

– А ты как был упёртым, так и остался, – Салах хмыкнул. – Хотя я учил тебя мыслить гибко. Жаль, твоих братьев не осталось. Они бы всё поняли.

– Пусть их души найдут путь домой. И чтобы они тебя там не увидели, или их души сгорят от позора. Но, по крайней мере, – Джамал встал со стула, – наша семья осталась и будет сражаться дальше.

– А куда бы она делась? – язвительно спросил генерал.

– Я недавно познакомился с одним офицером из десанта, – проигнорировал его Джамал. – Его прадед был предателем, воевал против империи, как и ты. Но мой знакомый – имперский офицер, порядочный и достойный, какими ты учил нас быть, но не стал сам. Так что и для нас ещё не всё потеряно. Буду стараться сам.

– Для чего ты пришёл?

Джамал подошёл близко, почти в упор.

– Посмотреть в твои глаза напоследок. А потом пойду работать.

– Так и будешь разведчиком? – Салах легко рассмеялся, но смотрел со злостью, сжимая кулак. – А мог бы стать Наблюдателем, как в былые времена. Лордом-Наблюдателем Великого Дома. Ведь у меня больше нет детей, ты бы стал моим наследником.

– Дома Салах не будет, – сказал Джамал и прошёл к выходу.

– Вот увидишь, – сказал генерал ему вслед. – Когда они придут договариваться со мной, ведь император мёртв, то всё увидишь! Ты понял? – спросил он с неожиданной для самого себя злостью и сжал кулак. – Увидишь, что я был прав. А потом будет поздно.

Джамал обернулся, достал коробок спичек, вытащил одну и зажал её в зубах.

– Знал бы ты, как ошибаешься, отец. А кричишь потому, что знаешь, что оказался неправ. Но не признаёшься себе.

Он ушёл, но входная стальная дверь осталась открытой. Салах покрутил головой по сторонам и поцокал языком.

– Ну и долго мне ждать? – спросил он. – Выведите меня!

– Тихо! – раздался голос.

В помещение для высадки вошёл один человек – высокий парень в мундире, но без погон. Виски у него плавно переходили в короткие бакенбарды.

– Тихо, – повторил он. – Знаете, чего мне стоило привезти вас сюда?

Салах криво улыбнулся. Он узнал его, хотя раньше никогда не видел. Знал, что у этого человека был позывной Медведь, что это он передавал планы имперской армии Салаху. А несколько дней назад шпион устроил диверсию, нарушив связь между имперскими войсками, отрезав целый район.

Тогда Медведь спутал радиокоды, добился, чтобы войскам ушли неверные, а работающие передал Салаху. И штабисты Пятой дивизии целый день развлекались, назначая цели для крепости, чтобы она обстреливала своих. Только до конца план осуществить не удалось, ведь имперцы прорвались из окружения.

Звали его Виктор, и он был адъютантом императора. Человеком, который всегда рядом с правителем, который всегда находился в штабе и которого никто не подозревал.

И человеком, которому всего было мало.

– Ну и кто всё-таки занял трон? – спросил Салах с усмешкой.

Адъютант стал мрачнее.

– Император выжил.

– Выжил? – Салах хмыкнул. – Вот же. А говорили, что план надёжный.

– Не очень-то и надёжный, как оказалось, – раздался новый голос.

Виктор вздрогнул и быстро обернулся. Генерал Салах оглядел вошедших.

Первой шла молодая девушка в военном мундире без погон, она смотрела на него тяжёлым ледяным взглядом. Следом за ней… что у него с головой?

Второй человек вышел на свет. Серая пятнистая форма была обуглена, погоны сорваны, местами ткань порвалась, и под ними белела кожа, местами покрытая ожогами.

Но Салах смотрел на его голову, понимая, что всё кажется чужеродным и странным из-за неё.

– Прошу прощения за внешний вид, – сказал этот человек. – Узнав, что на борту такой гость, я не успел переодеться. Очень торопился увидеться с вами, генерал.

Голова была не такой, как раньше: глаза налиты белым, зрачков не видно, кожа слишком розовая, детская, волос нет совсем, и сама голова будто была меньше, чем положено.

Будто это только что отросший хвост у ящерицы, или бледный гриб, растущий из старого пня. Или новая кожа после страшного ожога, ещё слишком тонкая и непрочная. Что-то, что появилось недавно…

– Ваше Императорское Величество, – адъютант пошатнулся и громко сглотнул. – Я думал, вы в лазарете.

– В лазарете не умеют пришивать оторванные головы, – император чуть скривился в улыбке. – Поэтому пришлось подождать, когда появится новая.

Его невеста, Анна Хардален, сложила руки перед собой, будто не замечая этого уродства поблизости. Она сверлила взглядом генерала.

– Что это значит? – спросил Салах, отходя на шаг назад.

– Ты не с теми связался, генерал, – Громов подошёл ближе. – Я знаю, кто входил в ваш круг заговорщиков, знаю, кто передал тебе бомбу и детонатор, найду всех. Вы даже не понимаете, с кем имеете дело. Это – моя империя! Не ваша!