Текст книги "Люблю тебя ненавидеть (СИ)"
Автор книги: Ники Сью
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 18
Кинув несколько маек, кофт и белье в рюкзак, я выскочила из дома. Бабки пока не было, как и дяди, поэтому можно было уйти без лишних вопросов. А там… Уверена, они не опомнятся, что меня нет. В целом, бабушке всегда было плевать на внучку, ее волновал только сын.
Машина Тима уже стояла у подъезда, когда я вышла, и этим привлекала ненужное внимание. Несколько соседок косо поглядывали на нее, в нашем дворе такие дорогие иномарки редкость. Теперь на меня точно донесут, слухов не оберешься, да и плевать.
Дернув ручку, я села в прогретый салон и сразу почувствовала себя неловкой. Словно забираю у подруги то, что мне не принадлежит: внимание ее парня. Хотя был ли он ее, с учетом, что Тим явно переспал с Соней, а может и не только.
– Опять сталкер? – спросил он беззаботным голосом, заводя мотор.
– К сожалению… Мне кажется, он от меня не отстанет, – с грустью произнесла я. И потянулась к телефону, решила, что пора бы загуглить информацию, что делать в таких случаях. Оказывает ли полиция помощь жертвам преследования.
– Боишься его?
– Да, нет, не знаю… – пожала я неоднозначно плечами. Ведь, в самом деле, запуталась в своих эмоциях по отношению к этому парню. – Не понимаю, чего он добивается.
– Наверное, хочет свести тебя с ума, – как-то загадочно ответил Тим. – У тебя, кстати, еще есть близкие? Ну с кем ты в хороших отношениях.
– А что?
– Может, это кто-то из них? – мы выехали за пределы двора. Уличные фонари отбрасывали тусклый свет на асфальт, создавая жуткие тени, и я невольно нет-нет, искала в них или в редких прохожих своего сталкера. Витало такое ощущение, не знаю даже, паранойи, словно за каждым углом таилась опасность.
– Я не уверена, что кто-то из моих знакомых на такое способен. Да и нет у меня никого больше. Не понимаю… что нужно этому парню.
– А если бы знала? Что тогда?
Я сглотнула. Машины мелькали перед глазами, сливаясь в единую полосу света. Казалось, что город обрел олицетворяемую форму и дышит напряжённо, словно ожидая чего-то недоброго. И даже в этих разговорах мне виделось нечто нехорошее, опасное. Будто я могла накликать беду.
– Не знаю… – вздохнула я, и уткнулась в телефон.
А там не особо-то много всего. Меры по защите будут выдаваться только в случае угрозы жизни жертвы, как и ордер на арест. И пока сталкер меня не трогает, ну если не считать того случая со связыванием, вряд ли ему что-то светит. Замечательно… Нужно умереть, чтобы о тебе стали переживать.
Весь путь от моего дома до дома Маринки, я читала форумы и случаи сталкеринга. Этим еще больше испортила себе настроение, и пришла к выводу, что защитить себя могу только я сама. Преследования тем и опасны, что в них ты один на один со своим маньяком.
– Черт, – голос Тима разорвал тишину, а заодно мои мысли. Я взглянула на него, испугавшись, что прямо у нас на дороге стоит мой преследователь. Но к счастью, там был лишь подъезд и лавка.
– Что-то не так?
– Я кажется, похерил ключ от ее дома, – цокнул Макаров, разглядывая ключницу в кожаном чехле.
– Как? В смысле?.. – сердце у меня тут же стремительно забилось, словно его взял на прицел киллер. И вот-вот пуля пронзит мой мышечный орган насквозь.
В отличие от меня, Тимофей выглядел спокойным и немного раздосадованным. Он устало потёр переносицу и вздохнул.
– Я его носил... до недавнего времени. Видимо, выронил где-то или потерял. Черт его знает.
Нервно сглотнув, я попыталась осмыслить ситуацию. “А” – мне придется вернуться к себе, считай в ловушку сталкера. И даже если я выброшу всех медведей, вряд ли это поможет. “Б” – я пропала… Я… он придет ко мне и точно устроит что-то ужасное. Эти ключи были моим спасением, хоть каким-то утешением. А теперь все – побег завершен. Я снова одна…
К глазам подступили слезы, и мне потребовалась несколько раз моргнуть, чтобы не разреветься прямо здесь – перед Тимом.
– Ты паникуешь раньше времени, – с уверенностью сказал Макаров, повернувшись ко мне. Он вдруг положил руку на мои скрепленные дрожащие ладони, и так хитро посмотрел, что вся эта ситуация показалась мне плодом больной фантазии.
– Что ты…
– Поехали ко мне? – запросто предложил он, а я наоборот опешила.
– Что… – пробормотала почти неслышно.
– Поверь, ни один сталкер не проникнет ко мне. А если и проникнет, я просто его… зарежу, – на последней фразе он усмехнулся, словно предвкушал момент. Но я была настолько не в себе, что не обратила на это внимание. Хотя… стоило бы.
– Я не…
– Тик-так, – подмигнул Тим. – Через несколько секунд предложение превратиться в тыкву. Так что? Мы едем или ты возвращаешься домой?
Глава 19
– Ладно, ты прав, – неуверенно произнесла я, кусая ногти. Лучше где угодно, кроме моего дома. Там не только сталкер, там еще и бабка с дядей. Будто мало в жизни мне проблем, судьба решила подкинуть передряг.
– Вот и молодец, – Макаров кивнул, и в момент сорвался с места. Он увеличил громкость в динамиках, словно таким образом заставил меня ехать в полном молчании. Хотя может оно и неплохо, я смогла немного выдохнуть, собраться с мыслями. Вернее, опустошить их. Старалась ни о чем не думать, просто смотрела в окно, склонив голову.
Интересно… где сейчас мама? Она хоть раз скучала по мне? Вспоминала по ночам, ложась спать? Уверена, ей плевать. На меня плевать абсолютно всем, кроме психопата, что пытается сломить мою психику. Но я не сдамся. Не сдалась тогда – в детстве. Не сдамся и сейчас.
Как и предполагала, Тимофей жил в элитной многоэтажке, отделенной высокими воротами, шлагбаумом и охранным пунктом. А через дорогу мой дом… подъезд, в котором нарисовано граффити всякая дичь.
– Пошли, – Тим вышел первым, я следом. Он щелкнул значком сигнализации, и фары его премиальной иномарки несколько раз моргнули. Мы двигались неспешно, вернее так шел Тимофей, я же интуитивно оглядывалась. Искала взглядом в тенях его… Преследователя. Вслушиваясь даже в свое собственное дыхание.
Паранойя… она добивала. И я надеялась, что поспав ночь в безопасности, меня отпустит.
Жил Макаров на третьем этаже, куда мы поднялись в новеньком просторном лифте. В огромных коридорах было несколько дверей, абсолютно одинаковых, а еще здесь приятно пахло, и пол был выложен красивой плиткой. Одним словом – дорого.
– Входи, – махнув рукой, Тимофей ждал пока я войду. Потоптавшись нерешительно, и шумно вздохнув, я двинулась вперед, переступая порог.
Свет загорелся на датчики движения, залив прихожую светом. Кухня, соединенная с залом и спальня, вот и все комнаты. Высокие потолки, панорамные окна, мебель в едином стиле в черно-белых оттенках. Строго и выдержано. Я даже себя почувствовала тут не то чтобы лишней, скорее грязной. Словно котенка со свалки подобрали богачи.
А еще я четко осознала, что наша с Тимофеем жизнь отличалась с самого рождения. Уверена, у него было счастливое детство, где он мог каждый день, есть леденцы или мороженое, а не прятаться в шкафу, закрывая руками голову.
– Можешь спать в моей спальне, – Тим кивнул в сторону комнаты, где располагалась большая двуспальная кровать. Дверь в нее была открыта. – Там есть душ, а вот санузел в квартире почему-то один. Иди, располагайся, я пока ужином займусь.
И не дожидаясь моего ответа, Макаров скрылся на кухне. Мне же ничего не оставалось, кроме как войти туда, куда может и не стоило – в святая святых. И только закрыв за собой дверь, я поняла, что волнение отступило, вернее не так, на его место пришло смущение.
Все тут пропиталось этим парнем, вот подушка, от нее веяло ароматом мужского шампуня. А вот на спинке стула аккуратно висела спортивная кофта, от которой исходил его парфюм. Я даже провела пальчиками по ней, а следом по кровати. Тим спал на тут, теперь же буду спать я.
Господи, ну что за романтизация? Отключите ее кто-нибудь уже!
Сердце заходилось от волнения и все страхи, что вихрем крутились в голове, вмиг куда-то улетучились. И я, положив рюкзак на пол, стала оглядываться. Искать фотографии, что-то личное, чего не знала о Макарове. Вот только комната, несмотря на наличие мужских вещей, казалась одинокой. Словно он здесь не жил, а существовал. В ней не хватало частички его самого. Такое у меня возникло ощущение.
От нее исходил холод, как и от Тима. Он будто был слеплен изо льда. Закрытый. Сам себе на уме. Человек, который не готов к себе подпускать посторонних.
Оставаться одной в посторонней спальне мне перехотелось, поэтому я поспешила выйти в кухню. Тем более, оттуда раздавался приятный аромат чего-то жаренного.
– Ты… готовишь? – спросила я, натягивая рукава свой олимпийки на ладони, и тихонько подходя к нему.
– Пришлось, – как-то неоднозначно отозвался он, выкладывая в тушеный фарш широкие макароны.
– Я тоже с детства готовлю, бабушка заставила.
– Ну как обычно пожилое поколение говорит? Для удачного замужества нужны навыки кухарки и домработницы, – он язвил, но я не обращала внимания. Тем более бабка меня использовала как раз по этим назначениям. Я для нее была и остаюсь рабыней. Жили бы мы в своем доме, может она бы, и дрова заставила рубить.
– Вроде того, – пожала я плечами, оглядывая кухню. Так чисто, аккуратно, словно здесь жил либо повар, либо никто. На нашей кухне часто бардак, спасибо дяде, который его устраивал. – Что ты готовишь?
– Лазанью, самое простое и быстрое. Черт… – Тим резко убрал руку, и я поняла, что он обжегся. Подскочив со своего места, я больше на автомате подбежала к нему, схватила за руку и дернула в сторону раковины.
– Эй, ты… – он хотел видимо выругаться, но я врубила поток ледяной воды, и поднесла его руку к струе.
– Надо немного подержать, чтобы жар спал, – прошептала я. Мы встретились взглядами, и меня казалось, захватил с собой вихрь урагана. Правда, на короткое мгновение он замер, будто получать заботу для парня с железной броней – фантастика. В глазах Тимофея вспышкой отразилось удивление вперемешку с замешательством. В моих полагаю тоже. Я сглотнула, но не отпустила Тимофея.
Однако, он и сам не позволил о себе заботиться. Опомнившись, резко одернул руку и отвернулся, нахмурив брови.
– Я не ребенок, – прошипел Макаров и вернулся к сковородке. Я заметила, как он протер подушечкой большого пальца по фалангу указательного. Ему было больно, но Тим старался виду не подавать. Словно в этом ничего такого, подумаешь, пострадал.
– Я лишь хотела помочь… – прошептала, поджав губы. Хотела же, как лучше, а он вечно колючки выпускает, стоит мне только проявить заботу.
– Поздно, мне уже не десять, – Тим ответил с присущим безразличием, будто пытался за ним скрыть свое слабое место.
– А я в десть ногу себе обожгла по дурости, – усмехнулась, вспоминая детство. – Пакет поджигала, а он лежал на ноге. Дурочка, скажи?
– Может быть. Лазанья готова! – Макаров поставил пыхтящую сковороду на стол, открыл крышку и у меня едва желудок не свернулся в трубочку. Она выглядела божественно, и пахла ничуть не хуже. Аж слюнки потекли.
– Вау… – облизнулась я.
– Вина? – он не спросил, просто вынул из-за спины бутылку, а следом два бокала.
– Что? Я не… – опешила, немного растерявшись. У нас ведь не романтик, какое к черту вино? У меня аж от волнения ладони вспотели, и пульс зачастил.
– Помню, но кажется у тебя сегодня отстойный день. Предлагаю просто расслабиться, от одного бокала хуже не станет. Отказы не принимаются, Настя.
Взяв штопор, он за несколько секунд вынул пробку и разлил алый напиток. И я неожиданно для самой себя согласилась, еще не понимая, что совершаю самую большую ошибку в своей жизни.
Глава 20
Вино было вкусным и довольно терпким. Я не заметила, как голова помутнела, и настроение перепрыгнуло с планки “полный звездец” до “в целом неплохо”. Конечно, я закусывала, тем более Тим приготовил обалденную лазанью. Но от градусов спастись не удалось.
– Ты родителям не говорила про сталкера? – спросил Макаров, разглядывая алый напиток. То ли мне казалось, то ли он реально только приглушал, в отличие от меня. Притом, что обычно я практически не употребляла, в этот раз же наоборот словно искала отдушину. Забыться. Не думать ни о чем. Выплеснуть адреналин. Перестать бояться.
– Нет, – покачала головой, делая большой глоток. Алкоголь приятно согревал, и моя дрожь начала отступать.
– Хорошая девочка, – он улыбнулся и подлил еще немного.
– Что ты… в смысле…
– Я к тому, что в этом нет смысла, – добавил Тим.
– Знаешь… я не понимаю, все будто в момент от меня отвернулись, – мой голос немного заплетался, я уже не отдавала отчет тому, что говорю. Тем более рядом с Тимофеем мне было комфортно, и сейчас, будучи достаточно не трезвой, я могла себе в этом честно признаться. Он был мне слишком симпатичен. От него веяло чем-то похожим, как и от сталкера. Может поэтому, в моменты наших встреч с преследователем, я не впадала в дикую панику. Наверное, мой организм представлял, что человек в маске похож на Тима и в реальности он неплохой, пусть и немного с наклонностями психа.
– Кроме меня, – Макаров подмигнул, отчего к моим щекам прильнула краска. В груди появился трепет, он разливался водопадом по телу.
– Ты – парень моей подруги и… кажется, еще кое-кого, – я нервно провела рукой вдоль шеи, в надежде получить отрицательные ответы.
– Ты же сама знаешь, что это не так.
– То есть… у тебя ни с кем ничего не было? Вернее… вы с Мариной не вместе? – я подалась навстречу, наколов на вилку черри. В этот момент мне было так волнительно, будто должно произойти что-то очень важное.
– Какая ты любопытная, – уголки его губ изогнулись в загадочной улыбке. Волосы у Тимы упали на глаза, и я зачем-то приподнялась, встав на носочки, и потянулась к нему. Легонько коснулась темных прядей, проводя между ними пальцами. Мне хотелось потрепать Тимофея, как мальчишку, а не взрослого парня.
Сейчас он показался мне другим. Тем, от которого сердце болезненно сходило с ума, несмотря на то что, разум упорно это отрицал. Тем, рядом с которым было тепло и приятно. Прикоснуться плечом к его плечу, закрыть глаза и дышать одним воздухом. Видеть мир под единым углом.
Несколько секунд, Тим позволял мою шалость, а потом будто опомнился, и отвел голову. Взгляд его сделался холодным, отстраненным, словно Макаров сам не понимал до конца, что происходило. С другой стороны, я могла и ошибаться. Во мне было слишком много градусов.
Поднявшись со стула, меня прилично качнуло, и я едва удержалась на ногах. Хорошо успела ухватиться пальцами за спинку, чтобы эпично не рухнуть на столь красивой кухне. Распластаться здесь было бы совсем унизительно.
– Я… пожалуй, мне нужно отдохнуть, если ты не против.
Он не ответил, и я, воспользовавшись молчанием, двинулась к коридору. Голову слегка штормило, в ногах была забавная легкость, глупая улыбка прилипла к губам. Не помню, чтобы выпивала так много. Неприлично много. Но страхов, что сковывали не хуже цепей, сейчас не было и только за это я готова благодарить бутылочку красного.
Войдя в комнату, я остановилась напротив кровати. Здесь было душновато, хотелось открыть окно или раздеться. И так как на улице под вечер сделалось ветрено, я решила лучше избавиться от части одежды.
Переоделась в футболку и шорты, спортивный топ сняла, спать в нем было бы максимально неудобно. Да и смысл? И только я хотела сесть на кровать, вернее даже лечь, как дверь открылась – на пороге вырос Тимофей.
В два шага он приблизился ко мне, не сводя глаз. Он не спрашивал, не терялся в сомнениях, просто смотрел на меня, будто сквозь призму. А я смотрела на него, мечтая о глупом: чтобы рядом со мной был парень, такой как он. Чтобы в трудный момент, обнял, погладил по голове, сказал, что всегда останется на моей стороне. Я видела в Тимофее несбывшуюся мечту, от которой захватывал дух.
Ты мне нужен.
Вот что я хотела бы ему сказать. И он, кажется, осознав все без слов, притянул меня к себе. К своим губам, в свои объятия. Наши рты сплелись в жадном, каком-то диком, необузданном поцелуе. Зубы к зубам. Языки слились, играя с огнем. Во мне искрила каждая клеточка, а вены натягивались, словно невидимые струны, по которым лилась огненная лава. Я вспыхнула. И он тоже. Я отчетливо ощутила это, чувствуя через джинсы Тима, его возбуждение.
Макаров подхватил меня под бедра, я же обхватила его ногами вокруг талии, боясь, упасть или просто желая стать еще ближе. Он углублял поцелуй, то кусая мои губы, то втягивая с шумом их, отчего меня пробила пульсация внизу живота.
Уложив меня на кровать, Тим нагло стащил с меня футболку, затем резко сдернул шортики. Он наклонился и когда его язык скользнул по моему соску, я вздрогнула, закусив от удовольствия губу. Сказать по правде, я ни о чем не думала: ни то, что совершаю ошибку, ни то, что вот-вот потеряю девственность с тем, кто неизвестно как ко мне относился.
– Тим… – прошептала я, от блаженства и желания отдаться ему полностью.
Макаров спустился к моему животу, он едва касался меня губами, а у меня уже были мокрые трусики.
– Тим… Господи, – я выгибалась под ним, почти умоляя не останавливаться, продолжить меня ласкать.
– Твою мать, детка, какая ты нетерпеливая, – с усмешкой бросил он. Затем стянул с себя футболку, джинсы вместе с боксерами.
О боже…Это был первый раз, когда я видела член. Приличных размеров. А еще, мне захотелось потрогать его, а может и не только…
Быстрыми движениями Тим раскрыл пакетик от презерватива, и натянул резинку. Он двигался так уверенно, как опытный хищник, у которого за плечами послужной список девчонок. И когда пристроился между моих бедер, внутри у меня все затрепетало. Тимофей прижался членом к моему клитору, медленно водя им, и я, закрыв глаза, простонала от удовольствия.
Мамочки… Почему тело так реагирует? Почему я кайфую от происходящего?
Его рука вернулась к моей груди, его язык скользил по моей шее, играя то с мочкой уха, то с моими губами. Я понимала, вскоре это случится, Тим войдет в меня и от одного этого осознания, едва не плавилась.
И… черт возьми, было больно. Он вошел резко, с одного толчка! Я закричала. Выгнулась. В глазах застыли слезы, дыхание сделалось рваным, сбивчивым. Тим на мгновение замер, взглянув на меня. Я не могла толком прочитать ничего в его глазах, во-первых, было темно, во-вторых, он всегда для меня закрытая книга.
Сглотнув, я зажмурилась, стараясь расслабить мышцы. И в этот момент, губы Тимофея обхватили мочку моего уха, втягивая ее, рисуя языком узоры. А следом он прошептал томным, разгоряченным голосом, словно помогал мне расслабиться:
– Черт, ты прекрасна, – его поцелуи стали более страстными, а толчки более плавными. Теперь он не спешил, будто осознавал, что мне может быть неприятно. Я же двигалась не умело, впилась ногтями в его плечи, старалась подстроиться под ритмы, отдаться моменту.
Мои бедра поднимались навстречу ему, но боль все еще отдавала, но не сильная, нет. Поцелуи Тимофея заглушали все. Его губы возбуждали каждый участок моего тела, словно поджигали фитиль. В какой-то момент я вскрикнула, ощутив что-то между удовольствием. И… черт возьми, это было невероятно. Будто мир впервые окрасили в разные цвета, и я как бабочка смогла воспарить куда-то ввысь.
– Детка, твою мать… – простонал на ухо Тим, намотав мои волосы на кулак. Он крепко сжал мои бедра, а потом его тело содрогнулось, видимо от наступившего оргазма.
Перевалившись с меня на подушку, Тимофей несколько минут просто лежал. Я тоже. Моя грудь часто вздымалась, соски до сих пор были напряжены. Несмотря на все, мне безумно понравилось. Словно побывала на седьмом небе.
А еще я почему-то думала, что мы обнимемся или как минимум поцелуемся. Так ведь должно быть. Уснем вместе в его кровати. А утром… утром будем целоваться, пока губы не устанут.
Но Макаров поднялся, нашел свои боксеры, и, надев, их двинулся к дверям.
– Тим… – прошептала я, немея от происходящего.
– Доброй ночи, – кинул он, не оглянувшись. И ушел…
Глава 21
Всю ночь я спала плохо, за окном еще так громыхало, словно погода разгневалась на меня и мои поступки. Плюсом ко всему было сообщение Маринки, где она заботливо уточняла, заселилась ли я к ней, и все ли нормально. Нормального ничего не было, включая мой первый сексуальный опыт. Нет, он мне, конечно, понравился, и в бабочки в животе устроили тот еще вихрь, однако завершение вечера вызвало полное разочарование.
Казалось, я упала. В пропасть. Притом заведомо ступила, улетев вниз. Так глупо. Совсем не в моем стиле.
И как мне теперь поступить? Как завтра посмотреть ему в глаза? Сказать “доброе утро”? Как общаться с подругой, которую я считала близким человеком? Я ничего не знаю про их отношения, про самого Макарова. Он как ареал тьмы. Весь в тайнах, загадках, которые мне почему-то хочется разгадать. Узнать его лучше.
Блин… я точно дура.
Утром просыпаюсь под трель будильника. Откидываю одеяло, опускаю ноги на пушистый коврик. Голова болит жутко, хочется спать, а не на пары. А потом я вспоминаю прошлую ночь, свои стоны и мне делается стыдно, за то, что я не сбежала от Тима и до сих пор в его постели.
Качнув головой, заставляю себя ни о чем не думать. Пусть об этом переживает Макаров, в конце концов, это его идея была пригласить меня, и взять ответственность. Не моя.
Тайком выглядываю из спальни, и ныряю в ванную комнату. Радуюсь, что мы с Тимом не пересеклись, правда, не долго. Через полчаса нам все равно приходится встретиться в коридоре. Тим пьет кофе, привалившись спиной к дверному проходу. Я же нерешительно топчусь, суетливо застегивая рюкзак.
– Завтракать не будешь? – такой будничный тон, словно между нами вчера ничего не произошло. Я вглядывалась в его лицо с идеальными скулами, словно созданное для художника, и пыталась найти там ответы. Чувства. Да что угодно. А там была только пустота, будто других эмоций Тим испытывать не умел.
– Я не голодна.
– Тогда поехали.
– Поехали? – вскинула я брови, удивляясь его предложению.
– Да, в универ. Или ты планируешь прогуляться и подышать свежим воздухом?
Нет, конечно, я была не против доехать на машине. Тем более после дождливой ночи, с транспортом как обычно будет беда. У нас в непогоду вечно проблемы уехать. Предложение прельщало, с другой стороны, будто лишало гордости. Он взял меня, когда ему захотелось. А теперь просто предлагает подвести. Словно мы друзья или кто мы вообще?
От круговорота вопросов, у меня еще больше стала болеть голова. И я решила, не буду ни о чем думать. Пусть все идет своим чередом.
– Ладно, давай поедем вместе.
Тим усмехнулся.
– Это одолжение?
– Это согласие, – хмуро ответила я.
– Ты на что-то злишься? – он склонил голову на бок, в глазах его отразилось нечто напоминающее удовольствие. И я окончательно запуталась. Не в себе, в нем. Что Тим планировал услышать? Что я буду умолять его об отношениях? Или вешаться на шею как Маринка? Выставлю свои права, типа он – отныне мой? Нет, у меня был другой характер, и подобное поведение я считала унизительным. Даже наш секс, теперь виделся мне в таком ракурсе.
– Разве что на боль в голове, но это мелочи, – натянуто улыбнувшись, я проскользнула в прихожую и быстро всунула ноги в обувь.
– Ну да, – неоднозначно кивнул Макаров. – Это действительно мелочи.
Из подъезда мы вышли по очереди: сперва я, затем Тимофей. Да и до универа ехали в полной тишине. Хорошо хоть радио разбавляло, иначе и не знаю, я бы с ума сошла. А вот в сам корпус, мы двинулись вместе. Просто рядом. Не говоря друг другу ни слова. Привлекли к себе, конечно, внимание. И я в очередной раз отметила, что с появлением Тима моя жизнь резко пошла под откос.
На первой паре он сел рядом со мной. Я отлично слышала, как на эту тему перешептывались девчонки, и желали мне едва ли не сдохнуть. Они сочувствовали Молотовой, тогда как во мне видели дрянь. Мне хотелось попросить Тима отсесть, ведь будь у нас реальные отношения, находиться всегда вместе имело бы смысл. Но то, что делал он, не поддавалось ни одному разумному объяснению. Поэтому в идеале бы, мне держаться от него подальше.
Но я промолчала…
И он продолжил держаться подле меня.
Ближе к вечеру Маринка прислала еще несколько сообщений, и я не выдержав, достаточно сдержанно ей ответила, что у меня дела наладились. А следом позвонила бабушка. Вообще-то она практически не проявляла ко мне интерес, поэтому я немного удивилась.
– Где ты находишься? – достаточно грубо поинтересовалась она, и я поспешила отойти подальше от Тима, чтобы он не слышал разговор. Мы с ним практически не разлучались, и это немного пугало.
– Я… у подруги.
– Почему не дома? У нас куча дел! – крикнула грозно в трубку она. Конечно, для нее я была прислугой, не более. И мое отсутствие усложняло бытовую жизнь. Кто же теперь будет готовить? Драить полы, туалет с ванной? Придется ей, а она, полагаю, отвыкла этим заниматься.
– Прости, у нее проблемы. И я не могу…
– А мне плевать! – гаркнула бабушка. – Или катись к своей матери.
– Знала бы я, где она находится, давно бы укатилась.
Не знаю, что меня так взбесило, но на эмоциях я повысила голос и в итоге сбросила вызов. Хотя прекрасно осознавала, что Тим может меня не принять к себе сегодня и я должна буду вернуться в дом к бабке. Поэтому подобные выпады неуместны, однако и сдержаться не смогла.
Облокотившись о стену, я подняла голову к потолку и уныло вздохнула. Тяжело жить. Вот и все, о чем я думала. И как быть дальше не представляла. Хотелось сбежать куда-то далеко, где мне будут рады. Где будут ждать, обнимут и скажут, что все плохое осталось позади. Мне так не хватало этого чувства. И теперь, когда от меня отвернулись практически все, я буквально физически ощущала одиночество. Оно как лезвие ножа оставляло отметины на моей и без того раненой душе.
Словно… кто-то специально испортил мою жизнь. Добил окончательно. Жаждал, что я сломаюсь и впаду в состояние полное отчаяния.
* * *
К моему удивлению, я снова осталась ночевать у Тимофея. Он без вопросов посадил меня в свою машину, по пути мы даже заехали в супермаркет и купили продуктов. А вечером, пока я делала домашку, Макаров сам приготовил ужин. Я обнаружила еду только когда вошла в кухню, большее на ароматы жареного мяса.
В какой-то степени его поведение я восприняла в качестве заботы. Ведь мне никто уже давно не готовил. Рядом с Тимом я, действительно, ловила вайбы семьи. Будто одиночество отступало. Неосознанно я привязывалась к нему, к этому приятному состоянию – теплоте. А ведь и теплота бывает опасна, как пламя, в котором запросто можно сгореть.
– Расскажи о себе, – усевшись за стол, я решила, попробовать сначала. Мы не были близки, но ведь могли попробовать. И та ночь могла бы стать чем-то большим, чем просто отпечаток в моей памяти.
Макаров склонился над тарелкой, толкнув вилков неразрезанный черри. Выражение его лица приобрело оттенок злости, словно прошлое было слишком мрачным, как самая страшная ночь в его жизни. И я подумала, а вдруг между нами есть сходство?
– А ты? – в глазах Тима вдруг вспыхнул огонек.
– А что я?.. – очередь пнуть помидорку перешла ко мне. Рассказывать о себе, последнее, о чем бы мне хотелось говорить. Но полагаю, если я хочу сблизиться с Тимом, придется первой делать шаг навстречу.
– Расскажи о себе, родителях, детстве.
Я подняла глаза на Макарова, и изумилась его улыбке. Она была вполне естественной, с долей удовлетворения, казалось, он был рад отвести радиус цели от себя. Наверное, ему тоже есть что скрыть и чего стыдиться.
– Нечего особо рассказывать, – пожала я плечами, решив зайти издалека. – Мама родила меня довольно в раннем возрасте, вся ее жизнь после этого пошла под откос, так она говорила отцу. Сперва она боялась ему и слова возразить, но после у нее появилась подруга. Такая… – я задумалась. Ту подругу матери я помнила плохо. Видела ее всего пару раз, и то больше случайно, чем намеренно.
В целом, друзей у мамы до свадьбы не водилось. Она была довольно одинокой и замкнутой девочкой. Училась, помогала по дому, старалась угождать бабке, брату. А потом встретила отца. И у них закрутился роман, который перерос в брак.
– Какая? – голос Тима ворвался в мои размышления, и я озадачилась, как описать ту подругу. Она буквально по крупицам собрала из моей матери личность. Заставила ее отстаивать свои интересы, помогла устроиться в модельное агентство, начать зарабатывать деньги.
Та подруга не нравилась моему отцу. Зато мама в ней души не чаяла. Порой я думала, что не будь ее, все сложилось бы иначе. Моя судьба. Судьба моих родителей.
– Я не могу ее описать, – честно призналась, пожимая плечами.
– Даже так? – усмехнулся грустно Тим. Но я не уловила его грусть, слишком была погружена в себя.
– Моя мама очень дорожила ей, наверное, она была замечательным человеком. – Наконец, нашлась, что ответить.
– Но? – будто подталкивал к правде Тимофей. Он видел мои чувства насквозь. И прекрасно понимал, что ту подругу, несмотря ни на что, я не любила. А может… как бы отвратительно не звучало, где-то ненавидела. Винила в том, что я осталась одна.
– Лучше бы, они никогда не знакомились, – шумно вдохнув воздух в легкие, проронила я, откладывая вилку. Аппетит пропал. Желание делиться прошлым тоже.
