Текст книги "Люблю тебя ненавидеть (СИ)"

Автор книги: Ники Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 12

Странно. Безумно странно. Но то, что происходило дальше, то состояние, что настигло меня, не поддавалось никакому логическому объяснению.

– Знаешь, что я больше всего ненавижу? – с ледяным спокойствием проговорил сталкер. Ведь это точно был он, теперь я в этом уверена. Парень сомкнул ножницы и провел ледяным металлом по моему соску, отчего я вздрогнула и тут же зажмурилась. Сердце заходилось так громко, что казалось, его слышит даже незнакомец.

– Отпусти меня, – прошептала я, не размыкая век. Волна стыда накрыла, унося куда-то далеко отсюда. От одной мысли, что мои руки связаны, а грудь в самых откровенных местах напоказ, делалось не по себе.

– Когда кто-то прикасается к моим вещам, – воздух вдруг пропитался ароматом свежести, как после дождя, вперемешку с табаком. Это был его парфюм. Парфюм, который не должен был мне понравиться, но я не могла, как следует наполнить им легкие.Проклятье…

Разомкнув резко глаза, я замерла, не в силах шевельнуться. Сталкер пристально смотрел на меня, находясь всего в нескольких сантиметрах от моих губ, а я видела лишь его черный капюшон и такого же цвета маску, что закрывала большую часть лица. Мы были в неравных условиях… Интересно, какой он… Как выглядит, будучи обычным, без этой маски?

Ножницы снова коснулись моего соска, лезвие медленно прошлось по нему, но мне хватило и этого, чтобы ощутить электрический разряд, который будто прошиб тело.

– Боишься? – в голосе сталкера читалась улыбка. И я поняла, что если покажу свой страх, то проиграю. Ведь с хищниками по-другому нельзя, они чувствуют панику жертвы, и это для них сигнал к действию. Но я не дам себя загнать в угол, больше не дам. Никому…

Вздернув подбородок, я ровно ответила.

– Нет, – и следом расслабила руки, больше не дергаясь. – Что тебе нужно? Как ты меня нашел? Зачем я тебе?

– Нет, – он покачал пальцем, затем резко кинул ножницы в сторону, и я, не выдержав, все же тихо пискнула, дернувшись от него. Испугалась, а как иначе-то. Тут никакое самовнушение не поможет. Псих. Он чертов псих, который как-то пробрался в медкомнату. А я одна… И даже если закричу, вряд ли кто-то быстро прибежит на помощь.

Я снова задергалась, в этот раз начала бить и ногами, а потом с дуру закричала:

– Помогите! Эй! Помо…

Но тут мой план полетел в тартарары, потому что сталкер горячей ладонью накрыл мой рот, заставив замолчать. Его пальцы жестко сжали кожу моей щеки, настоятельно рекомендуя быть послушной. Сталкер сел на меня сверху, его ноги взяли в плен мои бедра. Вот и все – я в его власти. Не шевельнуться. Последний крошечный шанс на победу испарился. Однако от этого эмоции сделались только острее, как лезвие тех ножниц, что валялись сейчас где-то в углу комнаты. Я ощущала себя наэлектризованным проводом, который может дать осечку, и случится короткое замыкание.

– Блядь, – усмешка слетела с губ сталкера. – Ну что ты такая шумная, крошка?

Он расслабил пальцы, давая мне возможность ответить.

– Прекрати, – потребовала. – Слезь с меня. Не прикасайся ко мне.

– Ты когда-нибудь испытывала это? – и следом его палец надавил на горошину моего соска. Водил по ней, при том так игриво, и в то же время резко, что он моментально затвердел. Я больше по инерции сжала бедра, ерзая, но теперь не так, как в первый раз, пытаясь сбежать.

Сталкер перешел к другому соску, и от одного его прикосновения меня будто огнем ошпарило. Я была готова провалиться под землю от стыда, потому что это ненормально. То, что я хотела и чувствовала – граничило с безумием.

И вот он уже убрал руку с моих губ, позволяя мне их кусать до боли, рвано глотая воздух. Господи, что происходит? Почему я так реагирую на эти прикосновения? Мне что же… нравится? Бред. Это какой-то бред.

Тем временем он задрал мою майку, и мне бы видеть его взгляд, но в темноте я не могла различить абсолютно ничего. Знала только, что сама горю, буквально каждый участок тела напряжен до безумия. Никогда со мной подобного не происходило.

Сталкер в очередной раз нажал на горошину моего соска, и я не сдержавшись, простонала. От опасности. От жестокости. И черт возьми, от удовольствия. Я дура, знаю, но ничего не могла с собой поделать, своим телом, с эмоциями, что вихрем бурлили во мне. Как же это ненормально…

Но… Наверное, это и есть возбуждение, потому что мои трусики начали намокать, я чувствовала, как по внутренней стороне бедра стекала влага. И он… кажется, это понял. По моему выражению лица, по тому, как я простонала, как впилась в его неизвестное лицо молящим взглядом.

– Да ну? Твоя киска уже потекла? – его голос разорвал тишину и мои мысли заодно, словно раскат грома. Я поджала губы, пытаясь держать маску, да только все тщетно. Проигрывала… Тому, кто пугает и в то же время будоражит кровь.

Решив видимо, что стоит зайти дальше, сталкер дотронулся до моего бедра. Его пальцы проникли под ткань шортиков, и… господи, какой стыд, но когда его ладонь даже не касалась, а просто была в нескольких сантиметрах над моим лобком, я несдержанно простонала.

Я… я не знаю, что со мной творится.

Мне было стыдно настолько, что впору зарыться лицом в одеяло. Убежать. Спрятаться. Съесть таблетку для амнезии. Но только не это…

– Моя невинная, маленькая девственница, ты такая забавная. А я ведь думал, что будет совсем скучно. Но теперь мне даже весело. А тебе?

Его рука снова скользнул на мой живот, а пальцем он играл с резинкой шорт.

Он ровным счетом не делал ничего такого, а я вся горела, буквально плавилась. И желала чего-то большего, неправильного, порочного. Сталкер провел пальцем медленно, едва ощутимо, вдоль основания трусиков, и меня аж током пробрало. Мамочки… Спина выгнулась, захотелось развести ноги.

И я, как грешница, попала в плен демона. Он настоящий демон, не иначе. Ни убежать, ни закричать, я, будто сгорала под натиском этих прикосновений. Ругала себя и даже заставляла снова ерзать, да только, кажется, что от этих действий возбуждалась еще больше. Желала то, чего не должна.

– Прекрати… – тихо попросила остановиться.

Но ему плевать. Казалось, моего мучителя наоборот забавляла моя реакция, а может и не только. А потом он вдруг вытащил телефон, видимо проводя черту: что здесь игры закончились.

– Что? – хрипло простонала я…

– Сделаем хоум-видео?

В ужасе я дернулась, и в этот момент, лицо озарила яркая вспышка.

Глава 13.

Я иступлено двигалась бедрами по кровати, прищуриваясь от яркого света. И вдруг веревка или чем там связали мои руки, ослабла, и я смогла вырвать одну руку. Сталкер это не понял сразу, потому что продолжал водить телефоном вдоль моей груди.

– Ублюдок! – вскрикнула я и стукнула кулаком по его мобильнику, отчего девайс отлетел в сторону.

– Даже так? – со смешком сорвалось у него. Но мне уже было без разницы, я подскочила с кровати, окончательно освободившись, и пулей помчалась к выходу. А потом, даже не знаю почему, резко остановилась и оглянулась. Сперва взгляд зацепился за врачебный халат, который висел на вешалке. Накинув его на себя, я посмотрела на своего мучителя.

Он не бежал за мной. Не планировал творить всякую дичь. Просто сидел на полу, облокотившись на кушетку, крутя в пальцах телефон. Подобрал уже? Черт. И взгляд его даже в темноте, я была уверена, направлен на меня. Убийственный, как пуля киллера. Один щелчок, и ты покойник. Но было в этом и еще что-то. А может, я просто находилась на грани истерии и чем-то, напоминающее возбуждение. Ведь низ живота предательски пульсировал, и дышала я слишком прерывисто.

– Беги, мышка, – что-то щелкнуло, правда я не поняла толком. Это был не телефон, однако сталкер держал какую-то вещь в руке.

Мышцы напрягались, и мне бы, в самом деле, бежать, а я стояла и смотрела. На него. И у меня внезапно сложилось впечатление, что мы уже виделись. Что я знала его. Может и не сейчас, не в это время. А когда-то давно. Очень давно. Но просто забыла.

– Беги, – холодно процедил он.

Затем резко поднялся на ноги, и я подорвалась со своего места и помчалась прочь. Бежала, не оглядываясь, дышала до исступления, внутри, казалось, горел каждый чертов орган. Кусала губы до боли, поворачивала на автомате из коридора в коридор. А когда остановилась напротив дверей комнаты, где должны были ночевать педагоги, поймала себя на том, что это не страх в груди.

Нет…

Это что-то другое. Чувства, от которых трепетало внутри, они не походили ни на одно ощущение, которое я бы смогла описать. Однако это не повод не просить помощи. И я со всей силы постучала в дверь. Раз за разом. И когда та отворилась, я стала суетливо рассказывать о происходящем. Утаила только про кофту, связанные руки и телефон.

– Господи! – воскликнула Алла Дмитриевна. – Какой-то маньяк, наверное! Нужно срочно сообщить на пост охраны. Входи, давай, скорее.

Меня впустили, и даже напоили горячим чаем, позволив остаться на ночь. Чудом у них оказалась лишняя кровать, мне не пришлось возвращаться в лазарет. Не представляю, как бы вернулась туда, осталась одна, вглядываясь в темноту и ожидая его – парня в маске.

Почему он зашел так далеко? Что ему нужно? Почему именно я? Уткнувшись лицом в подушку, я тихо простонала и отключилась.

Подняли меня в шесть утра, как оказалось, автобус уже починили, и чтобы мы успели к первой паре, нужно было встать раньше. Переодевшись в нормальную одежду, повезло, что Алла Дмитриевна предложила свою запасную майку, я отправилась в столовую. Остановилась у линии раздачи, вслушиваясь в голоса окружающих. А еще переживала жутко. Оглядывалась. Все казалось, где-то за колонной стоит он – сталкер. И наблюдает.

По телу прошлась волна мурашек, похожих на озноб, внутренне я вся напряглась.

– Быстрее, – крикнула женщина на раздаче.

– Можно омлет и чай, – попросила я, схватив поднос.

Взяла свой скромный завтрак и вдруг озадачилась: куда сесть? Столиков свободных было два. Один рядом с девочками, которые мне устроили “темную”. Туда я точно не пойду. Другой в углу, рядом с парнями, которые смеялись надо мной. Да уж… выбор не велик. Хоть в дороге ешь или на улице.

Точно… Может, в самом деле, поесть на улице? Погода хорошая, плюс там есть столики.

Кивнув самой себе, я двинулась в коридор, там свернула в холл и вышла во дворик. Он был небольшого размера, зато вон вишневые деревья уже зацвели, что были высажены вдоль дорожек. Аромат потрясающий. У меня аж настроение поднялось. Правда, ненадолго…

Стоило только сесть на лавку со своим подносом, как до меня донесся странный звук, похожий на возню. Повернувшись, я обомлела, увидев Тима и Андрея. И нет, они не разговаривали. Макаров прижал Андрея к стене, занося кулак в воздухе. Секунда. И Васин согнулся пополам, а у меня из рук выпала ложка.

Тим схватил за капюшон толстовки Андрея, силой приподнял и что-то шепнул ему. Что-то такое, отчего лицо моего одногруппника исказила гримаса ужаса.

Подорвавшись со своего места, я поспешила скорее туда – к ним. Сидеть и смотреть, как происходит драка, не смогла бы. В конце концов, вдруг необходимо позвать на помощь?

Пробежав пару метров, я замедлилась. Соня с подругами вышли из здания. Втроем они пошли к потасовке, опередив меня, следом несколько наших мальчишек.

– Тим! Тим! – завопила Молотова, тут и парни подхватили Макарова, разнимая их с Васиным. Хотя там и разнимать-то нечего было, Андрей особо не отвечал на агрессию.

Соня прижалась к Тимофею, в действительности, словно его подружка. Мне там делать нечего. И если еще вчера я планировала поговорить с Макаровым с глазу на глаз, то теперь эта идея потеряла всякий смысл. Он с ней – с Соней. А с моей Маринкой, значит, они расстались. Не зря же он не поехал ее провожать.

Господи… Сколько девушек у этого парня?

И только я подумала, что от него следовало бы держаться подальше, развернулась и пошла прочь, как услышала за спиной:

– Настя! – это был его голос. Глубокий, уверенный, несущий в себе опасность, будто пламя: дотронешься до него, даже самую малость – останется ожог. На сознательном уровне я не хотела обжигаться. А вот на подсознательном моя рука уже находилась над этим пламенем, ощущая невероятный жар.

Наверное, поэтому я и остановилась.

– Настя! Авдеева! – повторил Тим мое имя с фамилией.

Три. Два. Один. Мы встретились взглядами. И сердце мое, словно кошка, которая всю жизнь мечтала о свободе, выпрыгнув в окно, помчалось навстречу неизведанному. К глазам, в которых мелькал явный интерес ко мне. Загадочности, которую хотелось разгадать. А еще опасности. Той самой, что стоило бы обходить стороной или прятаться в тени.

Рядом с Тимом эта опасность, как настоящий дикий зверь, ходила по пятам. И я почему-то ее интуитивно ощущала и тоже тушевалась.

Затем я все же перевела взгляд и обомлела, нет, ничего нового собственно. Теперь уже. Вчера я это поняла. В отличие от Тимофея, в глазах одногруппников читалось удивление вперемешку с раздражением. Они были уличной стаей собак, которые увидели сбежавшую домашнюю кошку. Разорвать. Прокусить горло. Выбросить со своей территории.

Особенно у Сони.

А когда Тимофей неожиданно двинулся в мою сторону, я осознала, что, возможно, окончательно ступила на тропу войны. Одна против всех. Из-за него. Из-за парня, который никогда моим-то и не был. Но каждый в этой стае мечтал, чтобы я стала для него невидимкой.

Только вот… о чем мечтал он, их, кажется, не волновало.

Он шел прямо ко мне. Стремительно. Не замечания никого больше вокруг.

Глава 14

С каждым его шагом мой мир рушился. Крупица за крупицей. Это как если бы бежать где-то в северном лесу и попасть в болото. Тебя затягивало бы к самым недрам, а шанс на спасение уменьшался с еще одним рваным вдохом.

И нет, я не накрутила себя. Читала по глазам людей, с которыми училась. И если до этого у меня был парень, который со своими чувствами преследовал со школы, девочки, с кем я худо-бедно общалась и могла банально пообедать, то теперь все – никого. Одна. А еще сталкер.

Психопат или просто придурок.

Мне хотелось разреветься. Упасть на землю и бить кулаком по ней, задаваясь вопросом, в какой момент я настолько резко изменила направление своего компаса. Когда свернула не туда? Но в то же время понимала, что не могу показать слабость. Я должна бороться. Против всех. Против сталкера. А лучше узнать, кто этот человек. Что ему нужно от меня? И что нужно Тиму?..

Не жизнь, а детективное кино какое-то…

Когда Макаров остановился, казалось, я перестала дышать.

– Ну привет, – уголки его губ приподнялись, демонстрируя мне улыбку. Это был как поворот в темный переулок, где возможно либо пройти спокойно, либо встретить опасность. Тимофей был той самой опасностью.

– Твоя подружка не в восторге, – я кивком показала на Соню. Вид у нее был такой, словно я столкнула девушку в помои. Она, кажется, не просто злилась.

– Она не моя, – беззаботно бросил Тим. – Общественная.

– Тогда тебе стоит сказать это ей, а не мне, – я отшатнулась и резко пошла прочь. А он неожиданно пошел прямо за мной. Я села за столик, где стоял мой скудный завтрак, Тим сел напротив и так внимательно посмотрел, что все мои спасательные рецепторы дали сбой.

– Разве друзья так себя ведут? – спросил он, подавшись навстречу. Протянул руку, хотел коснуться моей пряди, но я отшатнулась. Сразу вспомнила Соню, ее мерзкий взгляд и самодовольную ухмылку.

Она, кстати, и сейчас поглядывала на меня, скрестив руки на груди. Всем своим видом демонстрируя мне смертный приговор. У меня аж по телу прошлась неприятная дрожь.

– А разве подружки друзей устраивают другим людям “темную”? – прищурившись, я попыталась считать Тима, понять, что скрывается за его маской.

Сказать по правде, вопросов у меня было много. И если до этой поездки я думала отложить их, не придавать особого значения, то теперь наоборот поняла –обязана докопаться до истины. Узнать, какую игру он затеял. И кто в этой игре его действительно интересует.

Но… как всегда, лицо этого красивого парня было таким нечитаемым, что порой проще разгадать ребус. При том безумно сложный. Его сердце – бездна. Ннастолько глубокая, что обычному человеку туда ни за что не проникнуть.

– Ты права, – тихо и больно зловеще прошептал Тим. – Может, мне связать ее?

Он вытащил зажигалку, щелкнув ей. Раз. Два. Три. И на его чувственных губах сверкнула улыбка. Зловещая. И в то же время притягательная. Только дьяволы могут обладать такой силой: когда ты боишься, но продолжаешь тянуться к пламени.

– Что? – хрипло произнесла, зацепившись за слово “связать”. О том, что меня вчера ночью связал сталкер, не знал никто. Педагогам я рассказала лишь про проникновение.

– Ну как в фильмах бывает? Плохих девочек принято наказывать.

– Ты сказал, хочешь ее… связать?

– Или просто “пум”, – он навел палец на меня, вроде пистолета, и поднял его вверх, будто совершил выстрел. Я тут же напряглась, а Тим вдруг рассмеялся. – Расслабься, Настя. Это всего лишь шутка. Хотя… – он перевел взгляд на Соню. – Моя месть за тебя уже свершилась.

– О чем ты? – искренне не поняла я и тоже взглянула снова на Молотову. У нее тряслись губы, а затем одна из подружек приобняла ее и закрыла от нас. Кажется, Соня плакала или делала вид, что плачет, с моего места было сложно определить.

– Пуля в человеческое сердце – хуже любого унижения, – прозвучало больно философски. – Ладно, встретимся в автобусе. И запомни, моя девочка, – Тимофей снова подхватил прядь моих волос, правда в этот раз я позволила ему накрутить локон на палец. Почему? Не знаю. Меня будто приворожили, запретили отказывать. А он этим нагло пользовался. – Я же говорил тебе, что ты не одна. Я всегда где-то рядом, – последняя фраза прозвучала шепотом мне на ухо. И я уловила в ней что-то знакомое, отчего внизу живота сладко заныло.

Меня будто вернули в ночь, в момент, когда сталкер сидел рядом с ножницами. И, несмотря на то, что умом я понимала – Тим не мог быть моим преследователем, в этой его фразе, коротком обласкивающем шепоте, я уловила что-то зловещее. Непохожее на него.

– Увидимся, – он поднялся, и, махнув мне рукой, походкой одинокого волка двинулся в сторону здания. Я же осталась сидеть с кучей вопросов в голове.

И осознанием, что обязана узнать имя сталкера. Его мотивы. Иначе, возможно, это зайдет куда-то не туда.

Отредактировано

* * *

В автобусе я выбрала место поближе к входу, да и вообще залезла туда одна из первых. Прижала к себе рюкзак, словно спасательный круг, и уставилась в окно. Тучи так и нависли над этой местностью, казалось, вот-вот ливанет. Что за нестабильная погода…

Народ мало-мальски усаживался, но рядом со мной ни просто никто не садился, даже напротив или позади места пустовали. Меня как чумную обходили стороной. И только когда прошла одна из девчонок, я уловила часть разговора:

– Слышала, Насте объявили бойкот.

– Ага, Соня всех настроила. Да уж… ой, она смотрит, пошли скорее.

И они, склонив головы, поспешили к задним рядам. Дальше я не смотрела. Банально не интересно. Хотя не так, мне было интересно, осмелится ли кто-то пойти против Сони. Ну не собачки же они, чтобы подчиняться дрессировке. Разве у людей не должно быть свое мнение? Какая им разница, что мы там не поделили с Молотовой?

Однако когда места рядом со мной и по бокам продолжали пустовать, я осознала – Соня имела влияние на одногруппников куда больше, чем выглядело со стороны.

Последним зашел Тим. И я зачем-то оглянулась. Молотова подняла руку, махнув на свое сидение, будто приглашая выбрать ее. Народ замер в ожидании реакции Тимофея. И он двинулся. Уверенным шагом. Словно король среди обычных смертных. Ряд за рядом. Интересно дышала ли Соня в этот момент?

В отличие от нее, я… просто отвернулась к окну, поджав губы. Пусть садиться с кем хочет. Мне плевать. Однако в груди так горело, словно я съела упаковку острого перца. Хотелось воды, а лучше морозного воздуха. Чтобы остудил не только мое волнение, но и кожу, что полыхала непонятно от чего.

Когда рядом со мной послышался скрип, я вздрогнула. Это Тим сел. Он кинул рюкзак под ноги, вытащил из кармана телефон и чехол от беспроводных наушников.

– Что? – удивленно посмотрел он на меня, заметив как я на него открыто пялюсь.

– Что ты… делаешь?

– Планирую слушать музыку, ты никогда не видела парней, которые слушают музыку? – усмехнулся он. В то время как мой затылок, кажется, горел от молний, что мысленно посылала Соня. Ее публично двигали. Подальше. К самой пропасти. И все из-за кого? Какой-то Насти. Которая не должна была даже претендовать на парня вроде Тимофея.

Ни дождавшись от меня ответа, Макаров всунул капельки в уши, скрестил руки на груди, и закрыл глаза. Автобус загудел, мне тоже пришлось откинуться на сидение. Однако успокоиться, пока не получалось.

А потом, мой взгляд зацепился на костяшках пальцев Тимофея. И я потянулась к сумке, чтобы достать лейкопластырь. Всегда носила парочку с собой, потому что обувь у меня была не самая удобная и комфортная. Дешевая.

Мы покупали ее с бабушкой в массмаркете, по скидкам или в сезон огромных распродаж. Она быстро рвалась, изнашивала себя, и оставляла последствия в виде волдырей. На что-то более качественное не приходилось рассчитывать, не в моем положении. Именно поэтому я мечтала закончить удачно универ, и устроится на высокооплачиваемую работу. Чтобы как минимум покупать себе нормальную обувь, а как максимум, не зависеть от настроения и желания других людей.

Отклеив пленку, я взяла руку Макарова, почувствовав, как он дрогнул, и кажется, посмотрел на меня. Но я была занята тем, что наклеивала пластырь на его рану, так что не могла знать наверняка, что таилось в его глазах.

– Что ты… – хриплым голосом прошептал он. Таким, словно не ожидал подобного. – Делаешь?

– Ты никогда не видел, как девушки наклеивают пластырь? – улыбнулась в ответ, хотя мне было совсем не весело.

Тим дернул руку, притом сделал это настолько резко и грубо, что я растерялась. Подняла голову, заметив, что ему неприятно мое прикосновение. Или же… забота? В расшифровке эмоций этого парня я не была окончательно уверена. Он для меня – закрытая книга.

– Если тебе больно, извини.

– Мне не больно. А если и больно, тебя это не касается, – я обомлела. Ведь фраза адресовалась не человеку, с которым вроде вы товарищи. Этот ледяной тон, взгляд, в котором умерло все живое, желваки на скулах. Так говорят только с врагами.

– Тогда наклей сам, – психанув, я пихнула ему в руку еще один пластырь. – Иначе может остаться шрам или грязь попадет.

Тим не ответил, и я полная растерянности, поспешила отвернуться к окну.