Текст книги "Люблю тебя ненавидеть (СИ)"

Автор книги: Ники Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 31

На выходных Тима не было, он сказал, что уезжает к дяде, какие-то дела, какие конкретно – не пояснил. Хотя тот факт, что Макаров не просто исчез, как было в прошлый раз, уже говорил о многом. У нас наметился явный прогресс.

В субботу вечером я сходила в магазин, Тимофей оставил свою карту, и я могла на нее покупать продукты, и в целом, использовать если что. Не хотелось от него зависеть, конечно, поэтому я снова попытала судьбу, чтобы найти работу. Выложила резюме, в этот раз даже показала его Макарову. И только после опубликовала на сайте вакансий.

Разгрузив покупки в холодильник, я юркнула в душ. Теплая вода бодрила и релаксировала.

Закончив с процедурами, я взяла полотенце, обернулась им и хотела уже выйти из кабинки, как внезапно ручка в ванную комнату дёрнулась, и дверь распахнулась.

Я вздрогнула, сердце подпрыгнуло к горлу, и короткий вскрик сорвался с моих губ.

– Тим? – опешила, увидев его на пороге.

– Я звонил, думал, тебя нет… – с какой-то больно игривой улыбкой на губах ответил он, продолжая стоять в дверном проеме.

Я инстинктивно прижала руки к груди, пытаясь прикрыться, но жар внизу живота только усилился под натиском его жаркого взгляда. И только сейчас я осознала, что между нами давно ничего не было. Тим будто держал оборону, а я… не полезу же сама к нему. Вот мы и двигались друг к другу только словесно, бытовыми действиями.

Признаться по правде, я соскучилась по его поцелуям. По нему…

– Тим... – мой голос дрогнул.

Макаров не ответил, лишь шагнул внутрь, закрывая дверь.

– Ну, раз уж так совпало, я тоже схожу в душ, – сказал он, усмехнувшись.

– Что? В смысле… – сглотнув, прошептала я.

Не отводя от меня взгляда, Тим стянул с себя майку, обнажая рельефный торс, затем избавился от штанов и боксеров с такой небрежной скоростью, что я едва успела вдохнуть.

Хотела что-то сказать или спросить, толком не поняла сама – мысли растерялись, словно части пазла, которые кто-то кинул в воздух.

Макаров вошел в небольшую кабинку, в которой и без того было жарко, а уж с ним рядом я окончательно задыхалась. Рывком притянул меня к себе, как собственность, ту, что обязана повиноваться любым его требованиям.

Тим смотрел на меня, таким пронзительным, прямым взглядом, словно видел впервые. Раньше в его глазах сквозил холод, сейчас же, там явно проблескивали теплые искорки. Он наклонился. Между нашими губами пропало всякое расстояние.

Его горячее дыхание сплеталось с моим.

Секунда. Одна. Вторая. Третья. Я вспыхнула, как спичка, которую чиркнули о коробок.

– Пойдешь со мной? – спросил Тим, хотя спрашивал ли он?

– Сначала поцелуй, потом отвечу…

Макаров наклонился, провел кончиком языка по моим губам, будто смакую их на вкус, впервые пробуя. Меня пробирало от него такого: нежного, осторожного. Я вздохнула, прикрыла веки и прильнула сама к его губам.

Жарко. Пошло. Со стоном, что вырвался у меня.

Полотенце, что усиленно прикрывало мое тело, соскользнуло на пол, оставив меня обнаженной, но сейчас я об этом не думала. Мы целовались. Так страстно сминали губы друг друга, что ничего и не нужно было больше. Это возбуждало, как взрыв ракеты, что может уничтожить. Мы оба могли сгореть в ласках друг друга, и кажется, нам это нравилось.

Я, сама от себя не ожидая, захотела до безумия сделать Тиму приятное.

Опустилась на колени, чувствуя, как воздух между нами стал густым, пропитанным его запахом и моим желанием.

Дрожа от нетерпения, я обхватила пальцами уже твёрдый член. Облизнула губы, вспоминая его вкус —терпкий, манящий, как запретное лакомство. Желание снова ощутить его во рту было сильнее меня.

Поэтому больше не медля ни минуты, я наклонилась и медленно, почти дразня, взяла член Тима в рот. Скользнула языком по нему, изучая каждый изгиб, каждую пульсирующую жилку. В ответ он тихо простонал. Мне нравилось слушать его стоны, нравилось ощущать себя той, кто вызывал в этом парне взрыв эмоций. А он точно взрывался рядом со мной.

Я то вбирала его член глубже, позволяя ему коснуться самого горла, то отпускала, оставляя лишь кончик, играя губами с ними.

– Твою мать, детка… – прорычал Тим.

Его рука запуталась в моих волосах, пальцы сжали их, то мягко, то требовательно направляя меня. Вперед. Назад. То медленно, словно растягивая удовольствие, то быстрее, подчиняясь его ритму.

Но Тим не дал мне долго продолжать. Он рывком поднял меня, развернул спиной к себе и прижал к стеклу душевой. Мои груди уперлись о холодную поверхность, и я ахнула, чувствуя, как его руки грубо сжали мои бедра.

– Детка, – прорычал он, на удивление нежно. – Наполни своим громким голосом эту чертову комнату.

А затем он просто вошел в меня. Резко. Без предупреждения. Жадно. Даже немного грубо. И я вскрикнула от смеси боли и острого удовольствия.

Он двигался быстро, безжалостно, каждый толчок заставлял стекло дрожать под моими ладонями. Вода лилась по нашим телам, смешиваясь с жаром, который нарастал внутри меня. Я стонала, кричала в голос, звала Тима по имени, отдаваясь ощущениям, чувствуя, как мое тело подчиняется его грубой силе.

Я была на грани, дрожала, готовая разлететься на тысячу молекул. Тим наклонился, прикусил мочку моего уха, оставляя дорожку из поцелуев в зоне шеи. А когда его пальцы коснулись моей киски, нащупав там заветную точку, я окончательно поплыла.

– Тим… господи…

– Громче! – требовал он.

– Тим… я… Ах! – срывалась в хрипе я от наступившего оргазма. Крышесносного. Безумного. Какого-то нереального. Меня будто отправили на седьмое небо, до того я сгорала от кайфа.

Однако Тим не останавливался, его движения стали еще резче. Толчок. Еще один. И… через несколько мгновений я почувствовала, как Тим вышел и сдавленно простонал. Краем глаза я заметила, что он кончал в руку, потому что мы были без защиты.

Я повернулась к Тиму, мы замерли, смотря друг на друга, тяжело дыша, пока вода продолжала литься. В прошлые разы Макаров просто уходил, и я почему-то испугалась, что в этот раз будет также, но он неожиданно ринулся ко мне и обнял. При том так крепко, словно не хотел отпускать.

Словно… я была его космосом.

– Кажется, еще немного, и твой план сработает, Настя, – прошептал он мне на ухо.

Я ничего не ответила, не сразу сообразив про какой план речь. И только после, когда мы вышли из душа, до меня дошло – Тим говорил об отношениях.

Неужели… ему со мной комфортно? Нравится? Ох… в животе от счастья закружили бабочки. Я так мечтала стать его девушкой. По-настоящему. Той, к которой он будет хотеть возвращаться. Той, по кому будет скучать и засыпать, вспоминая ее поцелуи.

Я хотела стать его. Только его.

– Может, пиццу закажем? – спросил Макаров, стоя в коридоре в белом махровом халате.

– Ну… почему нет, – смущенно улыбнулась я.

Тим вытащил телефон, и его лицо вмиг изменилось.

– Что-то… не так?

– Насть, прости, – я аж опешила, ведь он никогда передо мной не извинялся. – Дядя написал, мне надо отъехать. Закажи пиццу сама, я вернусь через два часа. Поужинаем?

– Ладно, – я улыбнулась, стараясь не показывать виду, что мне грустно. Не хотелось, чтобы Тим уезжал, но раз надо, так надо.

Мы спешно попрощались, и я, одевшись и посушив волосы, села выбирать пиццу. Интернет на телефоне стал пропадать, а мобильный здесь не ловил. Оглядев комнату, я заметив на столе ноут Тима. Вообще-то не в моей привычке брать чужие вещи, но… ничего же такого, если я воспользуюсь его ноутбуком?

Глава 32

Я открыла ноутбук, и хотела уже нажать на кнопку браузера, как взгляд зацепился за странную папку. “Камера”. Экран мигнул, и я нахмурилась, увидев содержимое: пара фотографий с моим лицом и десятки видео-файлов.

– Что за… – прошептала, вглядываясь в фото. В те моменты, рядом со мной никого не было. Кто их мог сделать и главное, откуда они на компьютере у Тимофея? Не припомню, чтобы он хоть раз меня фотографировал.

Я открыла одно из видео, и ледяной ужас сковал мое тело. На экране была я, в своей комнате, расстегивала платье перед зеркалом, не подозревая, что за мной следят. В следующем – я в ванной, лежу спокойно, задумчиво смотря прямо в камеру. Это были мои личные, интимные моменты, которые никто не должен был видеть. Никогда. Но… их видел сталкер. А это значит…

Подскочив со стула, я отшатнулась от ноутбука, словно он мог обжечь. В голове вихрем закружились мысли, и вдруг – как вспышка – я вспомнила плюшевых мишек. Тот, что стоял на полке в моей комнате, с черными глазами-бусинками. И другой, в ванной…

Быть не может, неужели… Неужели…

У меня задрожали руки, я в целом ощутила мелкую дрожь по всему телу.

Неожиданно мозг стал покидывать разные кадры, связанные с Тимом. Странные взгляды, долгие паузы в разговорах, его привычку появляться там, где я его не ждала. Как он однажды «случайно» оказался у моего дома. Как прошел мимо, когда парни издевались надо мной в той поездке. Как кинулся на…

Господи… Желудок сжался в комок.

И я… даже не знаю зачем, ринулась в спальню. Стала искать там этих проклятых медведей, камеры что угодно, ощущая себя как под прицелом. Мне требовались доказательства того, что глаза меня подводят или наоборот, увиденное – пугающая правда.

Я скидывала вещи с полок, рылась в шкафах, и задавалась только одним вопросом: почему? Почему, черт возьми, Тим это делал? Он реально и был моим сталкером? Человеком, который вгонял в ужас? Писал те смс-ки? Прислал белье?

Стоп…

Сталкер в моей жизни появился раньше, чем Тим в Маринкиной? Выходит… Он сблизился с моей подругой специально? Пытался через нее подобраться ко мне? Ничего не понимаю.

Да и… зачем все это? Подойди он ко мне сам, познакомься, я бы не отказала. Тем более Макаров далеко не скромник, не с его-то внешностью переживать на такие темы.

А потом я случайно наткнулась на письмо, оно выпала из кармана какой-то куртки Тима, прямо мне в руки. Имя отправителя указано не было, но получателем числилась я. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто его написал. Оставался только вопрос – как оно оказалось у Тима?

Разорвав письмо, я прочла всего одно предложение.

“Скоро выйду, жди”.

Это было послание от моего отца… Отца, который сидел в тюрьме. Отца, который обещал, как только выйдет на свободу, то найдет мою мать и убьет ее. Но первым делом он придет ко мне, а значит, я нахожусь в зоне максимального риска.

И если Тим хранил это письмо, если он следил за мной, установил всех этих медведей, то…

Господи! А что если он заодно с моим психом-родителем? Что если это мой отец его подослал, чтобы я никуда не делалась.

Мне сделалось дурно и тошно. Ведь мы целовались с Тимофеем. Мы занимались сексом. Он дарил мне удовольствие. Я мечтала о совместном будущем с ним. Он был для меня чем-то сродни кислорода, без которого можно задохнуться.

Выходит… это была игра? Неправда? Меня… использовали?

Я стала задыхаться, как от панической атаки. Первая мысль – бежать. Далеко. Не оглядываясь. Куда угодно.

Вторая… Я влюбилась в человека, который желал мне зла? Врал мне? Или, хуже того, создал кошмар, в котором я оказалась?

Ведь если подумать, от меня все отвернулись в универе после появления Макарова. Я стала изгоем… из-за Тима. Да, я сама выбрала быть с ним, но… Теперь понимаю, что просто попала в лапы пауку, который умел вил сети.

Оглянувшись, я закусила губу и зажмурилась. И только сейчас до меня дошло, что все действия Макарова были направлены на один факт: я должна была остаться одна. А он… выходит, он пытался меня привязать к себе? Сделать себя моим слабым местом? Или что… Блин… ничего не понимаю.

Телефон завибрировал на столе, и я вздрогнула, как от удара. На экране высветилось его имя. И в другой раз я бы улыбнулась, ощутив тепло, сейчас же не могла ответить. Не хотела. У меня банально не было сил с ним говорить и задавать вопросы. А еще мне сделалось жутко. От всего.

Телефон замолчал, но через секунду загорелся. Снова Тим. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти больно впиваются в ладони.

Нет.

Прошу.

Хватит звонить.

Нет… Мне…

Дыхание сбилось, легкие горели, глаза жгли слезы обиды и предательства. Меня будто ударили ножом в спину. Воткнули его в рану, которая, итак, не заживала и покрутили так, что крики рвались с глотки.

Выключив телефон, я схватила куртку и выскочила из квартиры, хлопнув дверью так, что эхо разнеслось по пустому коридору.

Я выбежала на улицу, затем и из двора. Бежала так быстро, как могла, стараясь отключить мозг. Дать себе возможность перезагрузиться. Иначе, точно свихнулась бы, не смогла разобраться ни в чем.

Дыхание сбивалось, ноги горели, но я продолжала бежать, пока не увидела знакомый подъезд. Старый, обшарпанный, с облупившейся краской на двери. Бабушкина квартира.

Я замедлила шаг, хватая ртом воздух, и вдруг застыла. У подъезда стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в старенькой кожаной куртке. Он повернулся, и я почувствовала, как кровь застыла в жилах.

Это был не просто мужчина. Это был он. Мой отец.

Глава 33

Я отшатнулась, ощущая как сердце заколотилось под ребрами. И сразу воспоминания бахнули, словно молния, которая оставляет после себя лишь пепелище. Моя жизнь, мое прошлое, моя семья – сейчас это все и было тем самым пепелищем

Отец любил мать, до ненормального, настолько, что когда узнал про ее измену, пришел к ужасному решению – убить ее. Кажется, ту ночь я не смогу забыть.

Мне было восемь, как сейчас помню. Мама забежала в комнату, схватила меня за руку и потащила к шкафу.

– Мамочка, что ты делаешь? Я не…

– Лезь, давай, быстрее, – командовала она, заталкивая меня внутрь.

– Но… зачем? Мы будем играть в прядки?

Дверцы были чуть приоткрыты, и сквозь щель пробивался тусклый свет из коридора.

– Сиди тихо, не вылезай, что бы ни случилось, – шептала она, то и дело оглядываясь. Затем поднялась, оставив меня одну в окружении одежды, и куда-то пошла, мне не было видно.

Я кивнула сама себе, еще не до конца понимая, что происходит.

Сначала были только голоса. Громкие, злые. Отец кричал что-то про предательство, про ложь. Мама же наоборот: пыталась говорить спокойно, периодически скрываясь на крик.

Слушать их ссору мне было настолько тяжело, ведь несмотря ни на что, я хотела жить в семье. Хотела видеть их обоих рядом, но не такими, а другими – счастливыми.

Не выдержав, я зажала уши руками, так сильно, что пальцы заболели, но крики все равно пробивались. Громче. Острее. Жестче. У меня задрожали губы, хотелось выскочить и попросить родителей успокоиться.

А потом раздался звук – глухой, страшный, как будто что-то тяжелое упало. Я услышала стон мамы, и руки мои, будто лианы, сами собой рухнули.

Не знаю, сколько я так просидела: в глазах слезы, сердце казалось, замерло, от страха. Может, минуты, а может, часы. Время в шкафу текло странно, неестественно медленно. А потом вдруг стало тихо. Слишком тихо.

И я тихонько приоткрыла дверцу, выглянул в комнату. Мамы не было. Тогда я вышла полностью, и огляделась. Коридор был пуст. Кухня тоже.

– Мама? – позвала я шепотом, но ответа не последовало.

Я обошла всю квартиру, даже в ванную с туалетом заглянула. Никого. Будто все эти крики и ссоры мне привиделись, подобно дурному сну. Только на полу в коридоре осталось пятно – темное, липкое. Я не знала, что это, но от одного взгляда на него хотелось бежать.

– Ну здравствуй, Настя, – поприветствовал отец, вырвав меня из пучины воспоминаний.

– Я… я ничего не знаю, уходи, – избегать взгляда было тяжело, но я честно пыталась.

– Я же обещал, что приду к тебе.

Вместо ответа, я развернулась и помчалась к выходу из двора., но отец в момент достиг меня, схватив за кисть. Резко дерну на себя, впиваясь глазами, в которых отражалось что-то звериное, безумное.

– Где она? Отвечай! Где эта сучка?

Его пальцы впились в мою руку как тиски: с одной стороны, я боялась, с другой, страх подобно адреналину бурлил и давал мне силы. Между нами завязалась возня, я дергалась, и просто каким-то чудом вывернулась, дернувшись всем телом.

– Ах, ты…

Закричал от злости отец, но я уже не слышала, бросилась бежать куда-то вперед. Ноги стучали по асфальту, желудок стягивало тугим узлом, пульс долбил по вискам, а в ушах продолжал звенеть голос отца, полный ярости. Я мчалась вниз, за дом, постоянно оглядываясь, чтобы убедиться, что он не догоняет. В панике не заметила, как влетела в кого-то, с такой силой, что чуть не упала.

А когда подняла голову, едва не задохнулась от собственных эмоций, что сдавливали удавкой шею: передо мной стоял Тим.

– Ты… – кажется, мой голос сорвался в плач, я находилась на грани. Теперь все карты сошлись: Макаров здесь, отец тоже. Они заодно. Они оба хотят меня уничтожить.

– Настя, – он положил мне руки на плечи, но я резко их скинула. Я как кукла, которую только что сломали, ощущала себя пустой, разбитой, бездыханной.

– Настя, – снова позвал Тим.

– Настюха! – а это был уже приближающийся монстр, по мою душу. Палач, который пришел за моей головой.

Я оглянулась, и, оттолкнув Тима с такой силой, что сама чуть не упала, побежала в сторону дороги.

Они заодно.

Тим с моим отцом. Они пришли вместе. Это не случайность.

Он… меня не любил. Никогда.

Все это была лишь игра.

Игра моего психопата родителя.

Вот и все, что твердил мой мозг.

Я бежала прочь. Как могла. Не чувствуя усталости. Ноги несли меня так быстро, что казалось, сердце сейчас разорвется, а легкие просто перестанут дышать. Меня трясло, слезы катились по щекам, оставляя горячие дорожки на коже.

Я бежала, не разбирая пути, лишь бы подальше от них, от прошлого, от всего. В какой-то момент я оглянулась, чтобы убедиться, что они не догоняют, и не поняла, почему ни отца, ни Тима нет. Пустота за спиной была почти такой же пугающей, как их присутствие.

А потом раздался громкий сигнал. Я даже не успела повернуть голову, как что-то тяжелое ударило меня, и мир вокруг взорвался болью. Перед глазами все потемнело, асфальт будто рванулся мне навстречу, и последним, что я почувствовала, был холод дороги.

Меня сбила машина.

Конец первой части.