Текст книги "Идеальная совместимость (СИ)"

Автор книги: Ника Юлианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Виктор

Я просматриваю сводки по восточному контуру, когда дверь в кабинет распахивается без предварительного запроса. Ах, да… Я же сам дал доступ Тее к своему дому. Наверное, надо будет внести дополнительные ограничения. Вот о чем все мои мысли, когда я поднимаю взгляд… И все они, как одна, выветриваются из моей головы напрочь.

Как я и думал, Тея стоит на пороге. На ней темно-синее вечернее платье с открытыми плечами, лиф которого подчеркивает ее тонкие ключицы. Ткань мягко облегает фигуру. Волосы убраны. Макияж почти незаметен, но ее глаза светятся ярче обычного.

Далеко не сразу понимаю, что именно меня зацепило. А поняв, даже поначалу не верю. В конце концов, я видел и гораздо более красивых женщин. Быть может, дело в том, что сейчас Тея выглядит как представительница Первого круга, и отрицать то, что эта женщина – моя пара, уже вряд ли получится.

Моя… Я перекатываю это слово на языке, задерживаясь на ней взглядом дольше, чем следует. И именно поэтому пропускаю начало ее сбивчивой тирады.

– …и ты даже не посчитал нужным предупредить меня?!

Я моргаю.

– Повтори.

Она делает шаг вперед. Щеки пылают.

– Ты провел первый этап процедуры без моего согласия!

Теона впрыскивает в меня свое раздражение. Я приоткрываю канал. «Процедура приоритетного союза: этап 1 подтвержден», – вкладывает мне в голову сообщение, полученное от системы. А-а-а… Вот почему у нее буквально дымится плата…

– Ты же сама ее подтвердила.

– Что?! – голос Теоны взлетает еще на несколько октав. – Я ничего не подтверждала!

– Ты приняла мой подарок.

Она застывает, хлопая глазами.

– Чип? – уточняет хрипло.

– Платье. Счет. Доступ к средствам. Это считается добровольным подтверждением нашего союза. Система автоматически считывает это как согласие и проводит первый этап.

На секунду в ее глазах появляется растерянность, но потом ярость возвращается.

– Ну, во-первых, я знать не знала об этом правиле! А во-вторых, что мне нужно было сделать? Не принимать его? У меня не осталось даже моей одежды!

– Это твои проблемы, – отвечаю ровно.

Ее губы приоткрываются.

И именно в этот момент приходит уведомление.

Вспышка в публичном контуре. Просматриваю новостной поток. Теона занята тем же. Ей требуется чуть больше времени, чтобы докопаться до выделенного крупным шрифтом заголовка:

«Главнокомандующий силами стабилизации Виктор Грей, наконец, обрел свою репродуктивную пару».

Еще ниже:

«Теона К… уже получила статус предварительного включения в Первый круг и предложение руки и сердца».

В кабинете становится тихо.

– Что… это… значит? – ее голос больше не звучит агрессивно.

– Это значит, – отвечаю я, – что ты официально вошла в Первый круг на этапе предварительного союза.

– Я не хочу быть здесь, – говорит она тихо.

Я встаю из-за стола. Подхожу ближе. И повторяю в который раз:

– У тебя нет выбора.

– Ты сделал это специально, – шепчет она. – Чтобы перекрыть мне все пути к отступлению!

– Теона, у тебя их и так не было. Чем быстрее ты с этим смиришься, тем лучше будет для нас обоих.

Ее губы дрожат. Она что… Так и есть. Вот-вот заплачет. Чтобы этого не допустить, спрашиваю у ИИшки, как лучше поступить в такой ситуации. Ответ приходит мгновенно. Серьезно, что ли? Да ну нет! Кто-то еще ведется на это в реальной жизни? Меня заверяют: ведутся, еще и как. Но даже тогда мне приходится поднапрячься, чтобы из себя выдавить:

– Тебе очень идет это платье.

Глаза Теоны округляются. Она явно не ожидала такого поворота. Я бы мог собой даже гордиться, если бы она не фыркнула:

– Зря стараешься.

Поняла, кто меня надоумил? Занятно. Думает, я сам ни на что не гожусь? Это не так. Просто это дерьмо не в моих интересах. И все. Хотя выглядит она и правда великолепно.

– Тебе идет это платье.

– Слишком откровенное.

– А ты не видела, что покупаешь?

– Нет, я ткнула в первое попавшееся!

Глаза Теоны мстительно сверкают.

– Ты же не меня этим наказываешь, – хмыкаю я. – Если бы вместо платья ты купила саван, то пошла бы в нем.

– Намек на то, что мне лучше сразу удавиться?

– Никаких намеков. Я тебе прямо и не в первый раз говорю: смирись со своим положением. Так будет лучше для всех.

Теона хмурится. В отчаянии сжимает кулаки, из чего я делаю вывод о том, что она ни за что ко мне не прислушается.

– Я попрошу оставить меня на четверть часа. Перед выходом нужно доделать кое-какую работу.

Теона уходит, гордо задрав голову. Из-за слишком узкого подола, предусмотренного в платье, она не может идти нормально и семенит, разнузданно виляя задницей.

Я машинально облизываю губы, не совсем понимая, почему так на это реагирую. А потом как понимаю… А! О…

Возвращаюсь к работе, усилием воли выбросив эту странную женщину из головы. Ровно через пятнадцать минут сворачиваю переписку с замом и выхожу в коридор. Теоны нет. Отсылаю ей мысленное сообщение, но, кто бы сомневался, у нее стоит блок.

– Теона! – ору на весь дом. – Нам пора выходить.

Голос прокатывается эхом по полупустым комнатам. Так странно. Этот дом такого еще нет слышал.

В ответ на мой зов – ни-че-го. Ни шагов, ни шороха ткани, ни характерного всплеска присутствия в общем контуре. Я замираю, прислушиваясь. Глупо. Если бы она решила устроить какой-нибудь саботаж, я бы это уже почувствовал. Сигнал отзывается мягкой точкой на периферии восприятия – она дожидается меня в холле. Мог бы и догадаться!

Теона стоит у панорамного окна. Спина прямая, но подбородок опущен, будто она идет не на встречу с моими друзьями, а на расстрел.

Я же снова ловлю себя на том, что буквально не могу отвести от нее глаз. Это раздражает.

– Пойдем! – велю, отсекая все ненужные мысли. Но где там… В машине мы с ней сидим так близко, что отстраниться не получается. Дверь закрывается, и пространство сужается до нескольких квадратных метров. Я задаю маршрут, отключая автопилот. Машина мягко трогается.

Веду носом, почувствовав непривычный для моего авто аромат. Мозг подсказывает, что так пахнет Тея. И это что-то чистое, теплое, солнечное. Оно заполняет салон постепенно. Я машинально задерживаю дыхание. Это категорически мне не нравится. То есть запах – да, очень даже. А происходящее – нет.

Я видел, что происходит с Марком. Как бы он ни проклинал Ирму – стоило ей войти в помещение, его эмоциональный фон менялся, как у дикого зверя в период гона. Он впал в натуральную зависимость от своей пары и даже не осознает этого. Такая слабость кажется мне недостойной мужчины. Если бы у них было все хорошо, я бы, возможно, смог это как-то для себя объяснить. Но учитывая ситуацию Марка… Не могу ни объяснить, ни принять. Хотя это, конечно, его, и только его дело, для себя я решил так: если что – я уж точно не допущу подобного.

Что для меня важно? Функциональность. Контроль. Чёткие границы. И никакой путающей все карты химии. Но какого-то черта сейчас моё тело реагирует быстрее, чем я успеваю это пресечь.

Я ощущаю исходящее от ее тела тепло. Мы почти не касаемся друг друга, но между нами устанавливается странная, необъяснимая близость.

– Это согласие… – выдергивает меня из мыслей ее нежный голос.

– Да?

– Я же могу его и забрать.

– Вижу, ты, наконец, озаботилась прочитать Акт?

– Я его читала! И ты пытаешься сменить разговор.

– Он не имеет смысла. Мы все равно поженимся завтра. Хочешь ты того, или не хочешь. В последнем случае наш союз просто зафиксирует Марк.

– Так вот зачем ты меня к нему тащишь!

– Я этого не скрываю. Но та причина, которую я озвучил, тоже имеет место.

– Ах, да. Есть еще его репродуктивная пара… Вряд ли мы подружимся.

– К этому я и не стремлюсь. Ирма не та женщина, с которой я бы тебе советовал подружиться.

– Тогда зачем ты нас вообще знакомишь? – возмущается Теона.

– Увидишь ее – поймешь.

На тот момент не то чтобы я был в этом уверен…

– Тор… – Марк выходит из дома, стоит нам с Теоной припарковаться.

– Теона. Моя невеста.

– Тея… – поправляет меня. – Это все равно что Тор, такое же сокращение. И я не знаю, что тебе мешает называть меня так, как я привыкла.

Марк сощуривается, осторожно прощупывая Теону. Кривит губы. Мне кажется, я догадываюсь, что его так сильно сбивает с толку. Марку кажется, что напускная бравада Теи – наглость, которой у той же Ирмы хоть отбавляй. О, нет. Это другое. Но в любом случае это надо пресечь.

– Мой друг Марк Стейтмэнт.

– Очень приятно.

– Проходите. Располагайтесь. Я отойду на минуту.

Мы остаемся одни очень вовремя. Я стучу по виску, заставляя Тею все же принять от меня сообщение. Она нехотя подчиняется. Мне очень жаль, что Теона вынуждает меня показать, что с ней будет, если она еще хоть раз позволит себе заговорить со мной в таком тоне на людях.

В голубых, как море, глазах Теоны мелькает испуг. Она отшатывается от меня, облизав губы.

– Ты должна понять. Я занимаю настолько высокую должность, что моей жене просто недопустимо подрывать мой авторитет.

– То есть… То есть я должна помалкивать обо всем, что мне не нравится? – вскидывает подбородок Теона. Тот у нее дрожит. Она трясется, как долбаный заяц. А все равно не сдается. В любом другом мне бы эта смелость даже понравилась.

– Нет. Обо всем, что тебе не нравится, ты можешь сообщать мне приватно. И я даже обещаю, что обязательно тебя выслушаю.

– А потом все равно поступишь по-своему! – поджимает губы.

– Не могу знать. Это зависит от конкретной ситуации.

– Дядя Тор! – прерывает наш разговор симпатичный парень лет четырех.

– Привет, Девид. Как дела? Как твоя сестренка?

Мальчик восторженно замирает, вываливая на меня все свои мысли сразу. Господи, я привык быстро соображать, но скорость процессов в детской голове поражает даже мое воображение.

– Воу-воу-воу, сын. Тор не один. Голосом, пожалуйста. Это повысит твой социальный рейтинг.

Девид хмурит брови. Он бы, может, и рад что-то сказать, так ведь нечего. Все что мог, он мне уже поведал. Ободряюще ему улыбаюсь. И впервые за всю свою жизнь разрешаю себе подумать о том, что совсем скоро на месте Девида может оказаться мой собственный сын.

– Привет, Тор. Здравствуй, Тея, – доносится до нас голос Ирмы. Тея резко оборачивается. Пытается скрыть свой интерес, но у нее ничего не выходит. Я вижу, с какой жадностью она разглядывает то ли саму Ирму, то ли ее богатые одежды. Которым наряд моей половины явно проигрывает.

– Где Аня? – вклинивается в разговор Марк.

– С няней, – мягко улыбается Ирма. – Большим преимуществом рождения детей от высших является то, что их всегда можно спихнуть на прислугу.

– Ирма! – рявкает Марк. Но прежде я успеваю заметить, как брезгливо поджимаются губы Теи. Выходит, поведение Ирмы ей тоже не по душе? Пытаюсь понять, что по этому поводу чувствую. С одной стороны, ничего плохого я в таком отношении к детям не вижу. С другой, множество исследований говорят о том, что именно отношения с мамой формируют характер ребенка. Да и на счастливые семьи, как ни крути, всегда приятнее смотреть, чем… на что-то подобное.

– Ты же хотел, чтобы я рассказала Тее о прелестях своего положения? – невинно хлопает длинными ресницами Ирма.

Марк скрипит зубами. И резко меняет тему:

– Может, чая?

– Да, конечно, – соглашается Теона.

Мы перемещаемся в гостиную. Поскольку за интерьер здесь отвечала Ирма, он поражает роскошью. Теона явно впечатляется. Ирма хохочет:

– Что скажешь? В Пятом кругу такого не увидишь? – подмигивает.

Тея молчит. Я выбираю кресло сбоку. Теона садится рядом со мной, но на максимально возможной дистанции. Чай разливает робот.

– Меня вытащили из Подполья. И да, действительно, там такой роскоши не встретить.

– Может быть, у тебя ко мне есть вопросы? Марк предупредил, что ты в растерянности. Я с радостью обо всем расскажу. Хотя, ей богу, что тут непонятного? Все видно невооруженным глазом, – щебечет Ирма, широко разведя руками.

– Что все? – сощуривается Теона.

– Блага, которые принесло мне мое положение.

– М-м-м. Знаешь, и правда. О чем тут говорить?

– То-то же! Видишь, Марк, у Теи нет вопросов…

– Совсем? – сощуриваюсь я.

– Если только один. Это все, – Теона, прямо как Ирма минутой назад, обводит дом рукой, – сделало тебя счастливой?

Глава 6

Тея

Мой вопрос ничуть Ирму не смущает. Хотя я, признаться, надеялась. Что-то же должно сбить ее с толку. Я просто не верю, что ей может нравиться такая жизнь! Она же мыслящий человек, а не функция. Но… Нет! Ирма в ответ лишь смеется.

– Конечно.

Так легко и буднично, боже мой.

– В несвободе? – уточняю я, не теряя надежды до нее достучаться. Ведь даже пустоголовая дура вроде нее не может не понимать, насколько происходящее с нами выходит за рамки нормы.

Ирма тянется к плечу ухом, разглядывая меня так, будто в надежде забраться в мой мозг.

– Свобода – это иллюзия, Тея. В нашем обществе свободных нет. Ни в Пятом круге. Ни в Первом. Спроси своего жениха…

Я оборачиваюсь к Тору. Не для того, чтобы что-то спросить. А чтобы убедиться, что своим любопытством и расспросами я не перешагнула границ. Впрочем, по его абсолютно бесстрастному лицу понять что-либо сложно.

– У них хотя бы есть выбор, – парирую я.

– Правда? – усмехается Ирма. – Мужчина Первого круга обязан продолжить род. Если выбранная им женщина для этого не подходит, система предложит ему другую. И он точно так же, как и мы, не сможет отказаться. И плевать всем на его чувства, на то, что он, может быть, давно живет в счастливом браке… На все плевать. Закон важнее. Как думаешь, что чувствуют женщины таких мужчин, отпуская своего мужа к другой? Может быть, свободу? – смеется.

Я молчу. Мне нечего на это ответить. Я… Не задумывалась о том, как это выглядит и переживается с той стороны. В груди неприятно тянет. Кажется, я подчистую проиграла эту дуэль. Выходит, Ирма не такая уж и бестолковая?

– Значит, наше счастье теперь – золотая клетка?

– Клетка есть у всех, – пожимает плечами Ирма. – У тебя была цифровая. У меня – социальная. У господина главнокомандующего, – она кивает на все так же молчащего Тора, – карьерная.

Я успеваю только моргнуть, как в гостиную с визгом врывается Девид, а следом за ним – девочка помладше, светловолосая, с туго завязанными косичками. В руках у мальчика – две ракетки для падела и мячик.

– Пап, ты обещал! – выпаливает Девид, подпрыгивая на месте.

Марк выглядит так, будто ему вручили инопланетный артефакт.

– Я… э-э… да, конечно. Сейчас. – Он крутит ракетки в руках, явно не слишком понимая, что с ними делать.

Я неожиданно улыбаюсь.

В Подполье падел был почти национальным видом спорта. Площадки стояли между серыми жилыми блоками, ракетки передавались из рук в руки, мячи латали скотчем. Развлечений у нас было не так много, и мы играли до темноты, до ссадин на коленях, пока не охрипнем!

– Ты умеешь? – смотрю я на Марка.

Он честно качает головой.

– С теорией знаком.

Я фыркаю.

– Теория в паделе бесполезна.

Тор бросает на меня быстрый взгляд. В нем мелькает что-то похожее на интерес.

– Я могу с ним поиграть, – говорю, обращаясь к Марку. – Если ты не против.

– Конечно, – облегченно выдыхает он. – Это устройство подарили Девиду на день рождение в саду. Регулярная игра повышает социальный рейтинг…

– И физически развивает ребенка, – киваю я.

– Пойдем! – Девид тянет меня за руку.

– Только есть правило.

– Какое? – настораживается мальчик.

– На время игры отключаем чип. Иначе будет неинтересно.

В гостиной становится чуть тише.

– Зачем? – хмурится он.

– Затем, что тогда ты сам будешь просчитывать траекторию и угол отскока, потому как не знаешь заранее, куда прилетит мяч. Так появляется самый настоящий азарт. Понимаешь?

Девид колеблется секунду. Потом решительно стучит пальцем по виску.

– Отключил!

Я делаю то же самое.

Мир слегка «провисает». Фон становится менее четким. Внутри сразу возникает ощущение легкой пустоты, но поскольку я в любой момент могу вернуть ощущение контроля, психологического дискомфорта я не испытываю.

Мы выходим на задний двор, где, оказывается, оборудована идеальная площадка для игр – стеклянные борта, ровное покрытие, автоматическая подсветка. Вот бы ее разворотить. В ней же совсем нет жизни!

– Основное правило, – говорю я, вручая ракетку Девиду, – не думать слишком долго.

Он кивает, сосредоточенный до смешного.

Первая подача – криво. Мяч улетает в сторону. Девид смеется, вполне себе как обычный ребенок. Вторая подача – чуть лучше.

Я двигаюсь легко и без цифровой подсказки. Мое тело и так помнит все. Я забываю, где нахожусь, с головой ныряя в игру.

Через пару минут Девид начинает увлекаться. Кричит, когда попадает. Прыгает, когда отбивает сложный мяч. Я хохочу вместе с ним. И вдруг замечаю стоящего чуть в стороне Тора.

Делаю сложную подачу. Девид промахивается и недовольно морщит нос.

– Не злись, – говорю я. – В игре важно проигрывать. Иначе ты не научишься.

– Но я хочу выигрывать!

– Хотеть не вредно.

Мы играем еще минут десять. Потом к нам выбегает маленькая Аня. Я автоматически приседаю, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Привет, – говорю мягче, чем собиралась.

Она смотрит на меня осторожно и так же боязливо протягивает мяч.

Я беру его, легонько подбрасываю, ловлю, возвращаю ей. Она улыбается. Тор всё это время стоит неподвижно. Когда я поднимаю глаза, наши взгляды встречаются. И я вдруг отчетливо понимаю: он видит что-то весьма для себя неожиданное. Неужели сравнивает меня с Ирмой? Похоже на то. Страшно представить, какая в его голове складывается картинка. О, черт! А что я буду делать, если он вдруг решит, что я подхожу для роли матери не только формально, но и по-настоящему… Разве это все не усложнит еще больше?!

– На сегодня хватит, – говорю я, возвращая ракетку Марку. – Иначе завтра руки будут болеть.

Девид протестует, но после внушения отца соглашается, что так действительно будет лучше. Правда, перед этим берет с меня обещание повторить. Я киваю и включаю обратно чип. Мир снова становится кристально четким. Я чувствую, как тяжелый взгляд Тора прожигает мне спину, но не оборачиваюсь. Не хочу видеть, что именно он для себя решил. И так понятно, что я, сама того не желая, совершила ужасную глупость. Я не собиралась производить впечатление. Не планировала демонстрировать, какой из меня выйдет заботливый взрослый. Я просто… играла. Дышала. Жила. Не подумав о том, что для этого чертового биоробота все это выглядело весьма заманчиво.

Если он благодаря своими алгоритмам увидел во мне не только упрямую «низшую с принципами», а и потенциально идеальную мать… всё усложняется. А мне это зачем? Хватит того, что уже завтра я стану его женой. Хочу я того или нет, все пути к отступлению схлопнутся.

Мне бы что-то придумать. Времени осталось совсем немного, а я? Что я сделала за это время? Поиграла в падел. Вместо того чтобы искать лазейки. Бреши. Людей, которые мне смогли бы помочь. Любые варианты.

Стоя посреди чужого ухоженного двора, я вдруг с холодным ужасом понимаю, что ни на шаг не приблизилась к побегу. Ни на один долбаный шаг!

Возвращаемся в дом. Дети уносятся наверх. Марк что-то обсуждает с Тором вполголоса. Я делаю вид, что рассматриваю интерьер, но на самом деле пытаюсь собрать мысли в кучу. Нужно действовать. И быстро.

– Ты выглядишь грустной, – тихо замечает Ирма.

Я вздрагиваю. Не заметила, как она подошла.

– Правда? – пожимаю плечами. – С чего бы это? – иронизирую, не уверенная, что она поймет. Но взгляд Ирмы становится неожиданно цепким.

– А ты и правда не хочешь этого брака, – заключает она.

– Нет, конечно. Я же так и сказала, не так ли?

– Да, но… Я думала, у тебя с Тором своя игра.

– Это какая же?

– Вдруг ты рассчитывала, что он за тобой побегает? Поуговаривает…

Мои брови подлетают вверх. Это даже смешно.

– Думаешь, он бы мог?

– Нет, – хохочет Ирма. – Тор абсолютно непрошибаемый. Но не все это понимают.

– Я не дура, если ты об этом. Высшие меняются только в дешевых бульварных романах.

Ирма ничего не говорит. Задумчиво на меня глядя, она постукивает наманикюренным пальчиком по губам.

– Брака тебе не избежать.

Наверное, в глубине души я это уже понимаю. Просто никак не могу смириться.

– Но если ты в самом деле не хочешь ребенка, есть варианты… – шепчет Ирма, наклонив к плечу голову. Мое сердце пропускает удар.

– Какие?

Она понижает голос ещё на полтона.

– Ну, ты же из Подполья. Там что, не слышали о противозачаточных?

– Конечно, слышали. А что… – я жадно облизываю вмиг пересохшие губы, – В Первом круге можно достать таблетки?!

По спине проходит холодок.

– Ну, конечно, господи. Тут есть что угодно, – продолжает Ирма, посмеиваясь. – Если хочешь, дам тебе номерок одного чудесного мальчика, который помогают женщинам контролировать этот процесс.

– Ты… – я не нахожу слов. – Ты можешь гарантировать, что мне не продадут паль?

Она пожимает плечами.

– А почему, ты думаешь, я не с пузом?

В голове вспыхивают десятки самых разных мыслей. Это незаконно. Это риск. И для здоровья, и если Тор узнает…

– Марк, я так понимаю, не в курсе?

Ирма смотрит на меня долгим взглядом.

– Мужчины знают ровно столько, сколько им нужно. Так что? Тебе дать контакт?

Судорожно сглатываю. Приходится несколько раз откашляться, чтобы выдавить из себя:

– Да! Конечно.

– Тогда запоминай, – тихо велит Ирма и диктует мне адрес для связи. Я несколько раз повторяю тот про себя, не подключая запись. – Это дорого, – добавляет она. – Но теперь у тебя есть счет.

Губы растягивает горькая улыбка. Получается, я выкуплю право не рожать от Тора его же деньгами. В этом есть какая-то своя горькая ирония.

– Спасибо, – шепчу, подняв глаза на Ирму. Она отмахивается.

– Не благодари. Если вдруг что – я ни при чем. Ты поняла?

– Разумеется, – горячо соглашаюсь я. Мне и в голову не придет предать того, кто дал мне какую-никакую надежду. Понятно ведь, что до завтра я никуда не денусь. Но вот со временем я же как-то смогу сбежать? В защите Тора наверняка есть какая-то брешь. А если нет… Я просто дойду до окраины Первого круга, выброшу чип и перемахну за черту.

Из гостиной доносится окрик Тора.

– Теона!

Я вздрагиваю. И поворачиваюсь на звук его голоса.

– Будь добра, открой канал. Хотя бы для меня.

Хочется возразить! Но я сдерживаю этот порыв, решив, что в сложившихся обстоятельствах мне лучше не портить с ним отношений.

– Если дашь мне слово, что не полезешь туда, куда я тебя не пускаю, открою.

– Если твои тайны не нарушают наших договоренностей, считай, я тебе его дал.

Удержать лицо в этот момент, никоим образом себя не выдать – задача не из легких. Но, кажется, мне удается.

– Не нарушают, – выдавливаю из себя.

– Тогда я не буду использовать свои мощности, чтобы обойти твои хиленькие защиты.

– Хиленькие? – усмехаюсь я, вцепившись в возможность сменить тему. – У тебя отличный словарный запас. Как для биоробота.

– Я – человек, Тея. Скоро ты в этом убедишься. Прощайся с хозяевами. Нам пора возвращаться. Завтра сложный день.

Ага. А мне еще нужно связаться с курьером! Ведь его «скоро ты в этом убедишься» – намек на то, что никто не станет меня щадить, откладывая брачную ночь в долгий ящик? Щеки вспыхивают. Устремляю взгляд в пол. Приняв, что побег мне не удастся, наверное, как-то нужно смириться и с тем, что мне не избежать с ним… этого самого. Впервые в жизни благодарю небо за то, что больше не девственница. Что мой первый опыт, каким бы неудачным он не оказался, был по согласию, а не вот так…

Но ничего. Главное, правильный настрой. Не хочу примерять на себя роль жертвы. И не буду. Я справлюсь. В конце концов, это просто тело. Мой же дух ему не сломить. Хотела бы я посмотреть на физиономию Тора, когда он поймет, что его обвела вокруг пальца какая-то дурочка из Подполья. Вот за эту мысль и буду держаться, да… Что бы он со мной не делал. К тому же меня чуть ободряет тот факт, что высшие – не слишком темпераментные ребята. Надеюсь, все сведется к банальной механике. Ругаю себя, что не спросила у Ирмы, как это происходит. С другой стороны, даже представить не могу, чтобы я с кем-то обсуждала что-то подобное.

– Тебе жарко? – приводит в себя глубокий раскатистый голос Тора.

– Да, немного.

– Сделай похолоднее, – велит бортовому компьютеру. – Ты забыла открыть для меня канал, – замечает после короткой паузы.

– Сейчас? Мы вроде бы все обсудили, – ерзаю я.

– Сейчас. Может быть, мне что-то придет в голову насчет свадьбы. Не хочу тебя искать по всему дому, чтобы эти детали обсудить.

Вот дерьмо. Надеюсь, он сдержит свое слово и не станет лезть туда, куда мне не хотелось бы. Киваю и с опаской впускаю его в себя.