Текст книги "Шелковый дар (СИ)"
Автор книги: Ника Лемад
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
– Думаешь, оборотень ее укусил?
– Не знаю я… Эта Сулена себе на уме. Спровадить бы их отсюда… И подальше.
Бел в растерянности потер ноющую шею.
– Думаю, они не за этим сюда приехали. А за лекарством.
– Чего вы ждете от меня? – глухо отозвался Карин и спрятал лицо в ладонях. – Чтобы я развел костер и сжег там дочку главы какого-то города? Как считаете, он обрадуется, что ее вылечили?
Немного помолчали, после чего старик собрал сумку и сказал, что пойдет проведать Кия.
– Гостята сильно орал? – спросила Тайя, когда они с Карином остались одни.
– Нет, – мотнул головой парень и ковырнул кашу. – Всю дорогу до хаты, а потом замолчал. Минуток двадцать всего.
– Глупый, – чуть улыбнулась Тайя. Карин повернулся к ней.
– О чем сказать хотела?
Снова вылез страх перед непроизнесенными словами, от которого начали потеть ладони и подскочил пульс. Тайя открыла рот, силясь вытолкнуть из себя три слова, застрявшие в горле как кость: и не туда и не назад.
Карин подпер щеку и ждал. Устал, вздохнул.
– Помочь? – спросил. – Ты не человек. Я знаю. Это все?
Тайя застыла, глядя на его губы, произнесшие ее слова. Невольно задержала дыхание, медленно встретилась с его спокойным взглядом. Карин поднял брови и выпил воды с таким видом, будто обсудил только что погоду на завтра.
– Ты знал, – ровно повторила Тайя, обретя дар речи. – Знал…
– Сложно было не догадаться, особенно, когда ты с таким ужасом слушала собственное сердце, которое вдруг начинало стучать. Да и вечно холодная. И подруги у тебя любопытные, еще и с русалкой запросто болтаешь. По ночам в лесу одна ходишь… Мне продолжать?
– Ты знал… – выдохнула Тайя. – И привел меня в село⁇ Ты совсем умом тронулся⁇
– Ты же живешь здесь, – пожал плечами Карин. – И тебе нравится. Не вижу причины, почему нельзя, если все дружно уживаются.
– Мавки убивают! – крикнула Тайя ему в лицо. – Людей, если ты не знал!
– Мм… Много убила за это время? – Карин отставил миску, взял руки девушки в свои. – Тайя, люди тоже убивают людей, представляешь? И вообще, мне без разницы, поверь, человек ты или нет. К тому же, – он перевернул одну ее ладонь и прижал пальцем проступающую венку, – определенно, сейчас ты больше живая, чем мертвая.
– А цену этому знаешь? – ее уже начало трясти. Не так себе представляла момент признания. Причем Карин не рисовался, не строил из себя благодетеля и не желал награды.
– Я сам до конца не понимаю, как это у меня получается, – он щелкнул девушку по кончику носа. – А ты прям всезнайка?
Он сделал то, что посчитал правильным для нее и для себя. Уж неизвестно, какова природа сил, которыми его наградили боги, но он смог передать их Тайе. А она – принять. И они сработали именно так, как он загадал: девушка все так же источала холодный запах гор, сводивший его с ума, но при этом в ее венах текла горячая кровь. И все чаще ее щеки покрывала не бледность, а румянец, так ей шедший. Карин мог уже не опасаться, что однажды она исчезнет в сумрачной тишине одного из лесов, где он ее никогда и не отыщет.
И то, что она все же решилась ему рассказать, поставила его благополучие выше своего, согрело ему душу.
– Ты теряешь свои силы…
– Ничего я не теряю, уймись уже! – однако, ее упертость начала раздражать. Карин даже прикрикнул. – Это не жертва, скорее, эгоизм! Я хочу видеть тебя рядом всегда. – Поднял ее подбородок и быстро поцеловал. Потом обнял, крепко, показывая, что не сердится вовсе.
Когти боли, сдавившие ее сердце, принадлежащее Карину, вдруг ослабили свою хватку, один за другим отодвинулись подальше, оставив маленькие ранки, которые легко затянулись при первом же легком поцелуе.
Вот и весь серьезный разговор, к которому она готовилась так долго, что вымотала себе все нервы.
– Я, наверное, не смогу сегодня жениться, – вдруг вспомнил Карин. – Из-за этой приезжей… Лекарство ей надо срочно хоть от чего-нибудь… Прости, отложим?
Тайя рассмеялась сквозь слезы и так же крепко сжала его в ответ.
Служение
В один из теплых осенних дней на улицах города появилось двое чужаков. Высокие, с ног до головы закутанные в серые, плотные и очень пыльные плащи, они прошлись по грязным улицам, кишащим крикливыми торговцами, людьми и животными. Добротные сапоги, какие не у всякого знатного человека имелись, месили жидкую грязь, пока они пробирались к постоялому двору мимо расступающихся в стороны горожан, уверенных, что явился кто-то крайне важный.
Слух тут же разлетелся по всем домам и навстречу гостям города был направлен помощник главы с целью выяснить, кто такие и что проверять прибыли.
Данко, впервые увидевший постоялый двор, в шоке рассматривал месиво из навоза, соломы, нечистот, сливавшихся сразу из окон, и курей, бегавших тут же.
– Это здесь люди живут? – неверяще спросил он. Да у них отхожее место и то чище было. – И что, мы тоже будем⁇
Сивер молча зашагал внутрь, его спутнику ничего не оставалось, как двинуться следом.
– Комнату, – бросил он хозяину, чесавшему голову от безделья. – И ужин туда же.
Хозяин сначала прислушался, удивленно поднял глаза и быстро вскочил на ноги, завидев одежду вновь прибывших.
– Конечно, как изволите! Комнату и ужин. Лошадей почистить, накормить?
– Мы пешком. Благодарю.
На затертую от тысяч потных ладоней стойку лег серебряный слиток, который тут же исчез в глубине хозяйского кармана. Вместо него появился ключ.
– Второй этаж, дальняя комната. Что-нибудь еще господам нужно?
– Помыться. Ванну.
– Две, – уточнил Данко, отчего глаза мужичка полезли на лоб и он вдруг улыбнулся.
В комнате стояло две кровати с относительно чистым бельем. На этом ее достоинства закончились. Стены были изъедены жуками, с потолка сыпалась глина, на единственный стул никто из двух мужчин сесть не решился. Стол протерли и решили использовать для одежды вместо сундука, потому что в самом сундуке разместилось мышиное семейство и воняло пометом, стоило только приоткрыть крышку. В окно ничего не было видно, Данко вызвался вымыть и его тоже.
– Дядька Сивер, думаете, здесь его видели?
– Не знаю я… – отец Карина уже начал отчаиваться: они были в дороге полгода, и за все это время только одна женщина сообщила им, что видела Карина живым. Но сильно раненым, а потому было неизвестно, выжил он или нет. Там, в Переусти, его след и оборвался. – Сегодня отдохнем, завтра будем узнавать. Карин парень видный, если он был здесь – должны были заметить. Как нас.
То, что они вызвали интерес, было видно по лицам людей. К тому же не успели даже наполнить им деревянные чаны, заменяющие в корчме ванны, которые наверх с трудом взволокли двое мальчишек, как в дверь постучали.
– Идан, помощник главы города! – важно донеслось из коридора.
– Что ему надо, дядька? – воскликнул Данко немного сердито. – Даже пыль смыть не успели, как уже гостей принимать надо.
– Сейчас и узнаем, – Сивер завязал обратно тесемки короткой рубахи, которую носил в дороге, и открыл дверь перед помощником, ожидая увидеть кого-то, соответствующего громкой должности. Сухенький же человек с худым лицом, изъеденным оспинами, заставил его против воли пошарить глазами дальше по коридору – может, это его прислужник? Но позади гостя никого не было.
В горах люди такого сложения не могли вести за собой других, они были слабы, а, следовательно, сами нуждались в защите. В городе же по-другому, подумал Сивер и вытянул руку вглубь комнаты.
– Прошу, проходите.
Гость прошел, потоптался в центре комнаты под пристальным взглядом Данко, отыскивая себе место. В итоге, как и ранее Сивер со спутником, счел стул ненадежным. Пристроился на крышке сундука, вызвав при этом небольшой мышиный переполох внутри. Очень внимательно осмотрел двух чужаков, оставшихся стоять, отметил их прочную одежду не из дешевых тканей, после чего подумал, что если они окажутся выше него по положению, то глава его казнит за подобный прием. Вскочил на ноги и на всякий случай отвесил полон чуть ли не в пол, отчего брови Данко, наблюдавшего за душевными метаниями гостя, поползли вверх.
– Тут все такие чудные? – шепнул он старшему.
– Откуда будете? – широкая улыбка осветила лицо помощника Идана.
– Издалека пришли, – ровно ответил Сивер. – Сына ищу. Господин, вы в городе этом всех знаете, может, смогли бы нам помочь?
– Прелестно! – восхищенно пробормотал гость. – Издалека, говорите? Сына ищете?
– Да, он на нас похож, – вставил Данко. Маленькие глаза Идана обшарили молодого мужчину с ног до головы. Осмотр Сиверу не понравился, он нахмурился и задвинул Данко себе за спину.
Чужаки не с проверкой прибыли. Помощник более уверенно сел на сундук и закинул ногу на ногу.
– Я, – он постучал себя пальцем по подбородку, покрытому жидковатой бородкой, – подумаю, что могу сделать. Надо людей опросить, торговцев – они каждый день на улице. А вы можете пока отдохнуть с дороги.
– Благодарю, – напряженно проговорил Сивер. Идан неторопливо оглядел комнату, заметил наконец два чана, над которыми поднимался пар. Мысленно удивился – на улице еще тепло и все городские ходили мыться на речку. А этим горячую воду подавай. Встал.
– Я сообщу вам, когда что-то узнаю.
Как только за ним закрылась дверь, Сивер тяжело опустился на кровать. Помощник главы города вел себя подозрительно: вначале обеспокоился, потом проявил интерес, еще и загорелся желанием помочь в поисках незнакомца. И с Данко своих бесцветных глаз не спускал.
– Собирайся, – приказал он парню. – Мы уходим.
– Но… – Данко уже стоял у чана и с надеждой заглядывал внутрь. – Дядька, что случилось-то? Вежливый же человек был, и сказал, что людей спросит.
Сивер вздохнул – может, он стал слишком недоверчивым и видит в поступках и словах людей того, чего на самом деле нет. Скосил глаза на спутника – парень устал скитаться, на горячую воду смотрит как на подарок богов. Ему нужен отдых.
– Ладно, останемся на ночь, – решил он. Пусть выспится на кровати, а не на земле. Но завтра они уйдут. – Сами пройдемся по улицам и спросим, языки есть. А этот человек Карина не видал точно, иначе не удивился бы нам.
– Мы сильно отличаемся от них, да? – безрадостно спросил Данко. Живя в горах, он и не задумывался об этом. Никто дома не разглядывал его и не тыкал пальцем, как делали люди равнин. – Думаете, Карина могли где-то запереть?
– Могли. И запереть, и сделать кое-что похуже. Надеюсь, у него хватило ума не выделяться сильно, и он просто затаился.
Хотя за столько времени сын уже нашел бы способ вернуться домой. А раз не пришел – значит, его либо лишили свободы, либо убили. Данко хотел спросить, что может быть хуже клетки, но не решился, глядя на хмурое лицо старшего.
Они с Данко старались держаться по течению реки, из которой, если верить рассказу сельской женщины, Карина выловила сначала русалка, а потом у нее отобрал парня мужик с телегой. Не отбрасывал вариант, что нежить все же вернула себе игрушку, но за время пути ни одна русалка им не встретилась, сколько не мокли они на берегах. Узнать бы, да не у кого, это племя держалось от них на расстоянии издавна.
И люди не видели ни Карина, ни человека, его увезшего. Он выехал из села и исчез с лица земли.
Сивер с силой сжал виски, в полной растерянности глядя на стену, пока Данко мок в чане.
Помощник главы Идан в это время наказывал хозяину двора не спускать глаз с новых постояльцев и докладывать, если они вдруг соберут вещи. Поглядывал наверх и размышлял, какую награду можно получить за молодого воина. Старший, конечно, повиднее будет, но слишком жесткий, вряд ли его можно будет обломать. А его спутник другое дело, взгляд у него еще открытый и доверчивый. Достойный экземпляр для зверинца. И что-то старший говорил про сына – если тот похож на отца, его стоило бы отыскать.
Идан вышел на улицу и сразу же споткнулся о курицу. Выругался, пнул ее и подозвал к себе стражей, чтобы дать задание.
* * *
Главе Рославу и его дочери предложили остановиться в пустующей избе Гойко. Сулена сразу же вызвала к себе лекаря, за которым пришлось идти Гостяте.
– Ну что? – спросил он у Карина, стоявшего у котла. – Обсудил с Белом, чем лечить ее будете?
Карин кинул в котел щепотку сон-травы: пусть поспит спокойно девица, пока он дальше будет ломать голову, чем снять ее приступы. Может, ему повезет, и она еще и выдаст себя. Тогда ее отцу останется лишь запереть ее в клетку вместе с ее собакой, чтобы никто не узнал.
– Готово, – подхватил свою сумку, в которую сложил отвары. – Дядька Бел, может, пойдете со мной? Два лекаря – все же надежней. И отцу ее покажем, что сильно озаботились лечением. Будет доволен.
Бел согласился, понимая настоящие опасения ученика оставаться наедине с не пойми кем – то ли человек, то ли не очень.
На улице их догнала Чаяна, сунула в руки Карину сверток, зарделась и убежала. Бел закатил глаза – отсутствие бороды давало прямо противоположный результат, еще больше девушек начало засматриваться на поразительный лик парня.
Карин развернул сверток и достал подарок – вышитую повязку на голову. Тут же сунул ее в карман штанов, даже не допустив мысли надеть на себя. Глянул машинально назад – не видела ли Тайя? Иначе устроит ему разнос. И заулыбался при этой мысли: совсем как семья.
– Посерьезнее, – пробурчал рядом Бел. – Радуешься, будто не к больной идешь, а на праздник.
– Дядька Бел, согласилась она пойти за меня.
– Ну наконец-то! – воздел руки к небу старик. – Хоть людям в глаза смогу смотреть, а то все косятся и косятся на меня соседи…
– Ой, перестаньте, – рассмеялся Карин. – Сами прекрасно знаете, что живем как брат с сестрой.
– Да, да. Особенно по вечерам как спрячетесь за перегородку, а потом выходишь весь красный как рак. И в чан с холодной водой ныряешь… Скоро колодец пересохнет, столько воды таскаешь в сарай.
Карин заметно смутился и отвел глаза в сторону, смеяться начал лекарь.
В избе Карина уже ждали. Сулена принарядилась, сменила платье, ленту красную повязала в косу. И удивленно посмотрела на старика, вошедшего следом за молодым. Городской начальник сидел у окна, потягивая пиво.
– Я его учитель, – Бел быстро оглядел девушку. – И так как ему сложно объясняться, буду помогать.
Глава Рослав более внимательно пригляделся к новому лекарю, заставив того поежиться под прохладным взглядом.
– Сулена, может, этот более умелый будет? Ученик его, как по мне, не слишком разбирается в болезни твоей.
– Отец, – ласково улыбнулась ему девушка. – Мне не нравится седой, он странно смотрит. Сколько уже таких мы видели? А ученик его вызывает доверие.
– Но недавно…
«А как же пощечина»? – о том же продумал Карин, невольно дотрагиваясь до лица.
– Случайно вышло, – Сулена села на лавку. – Пусть сердце послушает. Ты принес лекарство, лекарь?
Карин поставил на стол пузырек с отваром и глянул на своего учителя.
– Это для спокойного сна, – пояснил Бел, приметив, что крышку Карин перемотал серебряной проволочкой. – Начните с этого.
Девушка раскрутила узел, свободно повертела металл в пальцах и положила на стол. Выпила отвар, чуть поморщившись.
– Горький.
Бел переглянулся с Карином – она спокойно взяла в руки серебро, и оно не оставило ни следа на ней. Парень ошибся, след укуса ничего не значил. Им следует поискать другое объяснение ее хвори.
– Вы влюблены? – прямо спросил Бел. Сулена ахнула и прикрыла рот ладошкой. Глава Рослав сдвинул брови.
– Моя дочь даже не помолвлена! И она не встречается ни с кем кроме нянек, уж тем более – с мужчинами! Это все, до чего вы додумались?
– Мне нужно поговорить со своим лекарем, – молвила Сулена.
Его уже присвоили. Карин вздохнул и взглядом попросил дядьку Бела не уходить. Глава Рослав же, очевидно, в старике видел большую угрозу для дочки, чем в парне, поэтому указал Белу на дверь.
– Сколько тебе лет? – спросила Сулена, пока Карин слушал ее пульс на запястье. Тот на пальцах показал возраст. – А мне восемнадцать. Ты женат? – отрицательный жест удовлетворил ее судя по радостному блеску серых глаз. – А сватался к кому?
Карин сдвинул брови, не собираясь отвечать. Пульс был в норме, лихорадки не было. Показал открыть рот – и язык чистый, без налетов. Дотронулся до ее спины, потом – до своего уха, прося разрешения прослушать легкие. Сулена с готовностью повернулась.
Карин не нашел ничего особенного. И на серебро она не показала страха. И спина ее была целой. Физически девушка была здорова.
Развел руками перед ее отцом, показывая, что не нашел отклонений. Указал на пузырек и показал, что завтра принесет еще. Может, у нее действительно слишком нервная жизнь и она таким образом успокаивается, уходя в себя. Как старцы, которые замирают на длительное время между жизнью и смертью.
Поднялся с пяток, собираясь уходить.
– Я провожу, – Сулена оказалась рядом. Карин замахал руками, показывая, что не нужно, но она уже подталкивала его к порогу. Глава Рослав чуть заметно ухмыльнулся, заметив смущение лекаря. Но, похоже, всерьез не воспринимал его, потому что даже не возмутился, словно дочка с подружкой пошла погулять.
За дверью Сулена крепко взяла его за руку. Карин выдернул, девушка уже настойчивей сжала его ладонь.
– Ты на самом деле одинок? – вкрадчиво спросила, пока парень старался выпутать свои пальцы. Придвинулась ближе, заставив его отступить к перилам крыльца. Пока он не вдавился в них спиной. Разозлился, а Сулена звонко рассмеялась. – Милый какой! Улыбаться хоть умеешь? Или только сердиться и рычать?
«Вот и городское воспитание», – Карин лихорадочно шарил глазами по двору в поисках дядьки Бела. Еще немного – и эта Сулена попросту запрыгнет на него, а потом скажет отцу, что лекарь напал сам. Девичьи пальцы прошлись по его подбородку, заставив отклониться еще сильнее назад.
– Мне нравится, – шепнула она. – Гладкий такой, совсем не похож на здешних медведей. Необычный… – Затем, как ни в чем не бывало, отступила назад и глянула на небо. – Лекарь, покажи мне село, пока еще не слишком поздно. Лучше спать буду ночью.
Карин с силой выдохнул, не глядя на больную. Выпрямился, потер себя там, где еще ощущались чужие пальцы. Сердце скакало так, будто он бежал от погони. Замотал головой и под насмешливым взглядом сбежал с крыльца, рванул со двора и скрылся в темноте.
Ноги принесли его к окраине села, где он, наконец, остановился, согнулся и оперся о свои колени, пытаясь отдышаться. Мысли колотились так же как и сердце, Карин не успевал их поймать, внутри нарастал первобытный ужас и единственным желанием было бежать со всех ног, не оглядываясь. Ему показалось, что даже волосы на голове встали дыбом.
Заставил себя сесть прямо на землю и успокоиться. Понять, что же так его напугало, но никакого логического объяснения не было. Сулена дотронулась до него, так ничего особого в этом не было – она не первый человек, который прикасается к нему, дядька Гостята вон частенько нагоняй давал. Смотрела – так и местные смотрят, уже привык.
Опять почувствовал на себе пальцы чужачки и передернулся.
– Карин?
Парень вскочил и отряхнул штаны от пыли.
– Тайя? Ты что здесь делаешь?
– Промчался мимо, как молния, – девушка подошла ближе. – Вот и пошла за тобой. Ты… странно выглядишь. Будто призрак увидел. Дядька Бел тебя ищет, Кий снова к речке пошел.
– Так брат же вызвался присмотреть за ним, – простонал Карин.
– Его нет дома.
Создавалось впечатление, что Волот специально подталкивает брата к несчастью, создавая ему все условия для беспрепятственного утопления. Буря внутри начала утихать, вытесняемая другими мыслями. Карин уже увереннее затолкал Сулену подальше в закоулки памяти.
– Мне не нравится, что ты ходишь по вечерам одна, – серьезно сказал, беря Тайю за руку и разворачивая в сторону села. – У меня нехорошее предчувствие из-за того рыжего пса, будто он охотится именно за тобой. И Волот неизвестно откуда может вылезти. И, честно говоря, я бы с большим удовольствием увел тебя отсюда.
Опять они возвращались к тому, кто есть кто.
– Как думаешь, твоя семья не поймет ничего? – спросила Тайя. – Ты разобрался, думаю, они тем более узнают, ведь от кого-то ты получил свою сообразительность.
– И?
– Пойдешь против? – хмуро спросила.
– Я думаю, что моя семья… – в воспоминаниях присутствовал лишь отец. Карин начал догадываться, что в каменной могиле, над которой он стоял в видении, лежала его мать. Через силу выдавил улыбку. – Думаю, что все будет хорошо и переживать об этом не стоит.
Кузнеца и Бела они нагнали на одной из улочек, в другой стороне Холинки. Старик что-то втолковывал рослому мужику, а тот сгорбился, став почти одного роста с лекарем, и горестно кивал, позволяя вести себя обратно.
– Совсем сдурел, – послышалось из одного окна.
На мгновение очертания села расплылись и Карин увидел себя, точно так же ведущего под руку убитого горем старика, который все вытирал слезы и повторял одно и то же имя, оглядываясь назад. А он его утешал и провожал домой от реки…
– Уряна, – боль застучала в голове, заставив скрипнуть зубами. Карин сжал виски, глядя на Бела и Кия. Старик искал дочь, утонувшую в реке. И звал ее Уряной. Если Уряна – утопленница, она вполне могла стать русалкой. Тогда вряд ли она помнит свою жизнь и имя новое у нее. Ярена вполне могла быть невестой Кия, оказавшейся в этих краях по случайности. Если бы не сам Карин, кузнец никогда бы ее не увидел. Вскинул глаза на лекаря: – Дядька Бел, давайте отведем его к реке. Пусть они поговорят.
– Из ума выжил? – только и спросил старик, но Кий невидяще смотрел мимо них, словно был в другом месте.
– Думаю, так будет лучше. Может, девушка что вспомнит. Может, и не виноват кузнец ни в чем, зря она злобу таит на людей. – Погибла девушка далеко от Холинки. А Кий все ждал ее, он не знал, что с ней случилось. – Мы если будем рядом – успеем вытащить.
– Карин прав, – добавила Тайя, ощутив смутную тоску – ищет ли ее кто с таким же упорством?
– Дядька, мы сходим сами, – сказал Карин и подхватил Кия под локоть. – У меня серебра полные карманы, так что на этот раз обойдемся без рукоделия.
– Дядька Кий, прогуляемся, – Тайя встала с другого бока. Потом махнула рукой лекарю, тревожно переступающему с ноги на ногу. – Идите домой, мы скоро вернемся.
– Да что вы придумали на ночь глядя? – возмутился Бел, но трое уже уходили дальше по освещенной луной улице. Пробежал за ними несколько шагов, остановился, стукнул себя по бокам от бессилия, глядя им вслед. Одна из дверей распахнулась и его попросили посмотреть ребенка, раз уж рядом.
Речка протекала точно по дну лесного оврага, только с одной стороны этот овраг выходил почти к самому селу. Туда Кий и повел Карина с Тайей, ведь сам был уже не раз у того берега.
– Это точно она, – повторял он как заведенный, пока они взбирались наверх среди чернеющих елей, чтобы практически сразу спуститься вниз, к тихо журчащей воде. Карин, помня о своем предыдущем падении, внимательно смотрел под ноги, и руки держал свободными. Тайя глубоко дышала прохладным лесом, чуть прикрыв глаза.
– Не жалеешь? – тихо спросил Карин, набрасывая ей на плечи свою безрукавку: в этот раз Тайя действительно мерзла, зябко обхватила себя руками.
– Нет, – мягко качнула она головой. Чуть запыхалась от подъема, и изо рта вырывались облачка пара. – Смотри!
– Вижу, – усмехнулся парень. В такие моменты Тайя напоминала ребенка, который только познает мир. – Подруги твои придут? Скучаешь, наверное.
И об этом он подумал.
– Не боишься?
– Я подозреваю, что именно они помогли тебе вытащить меня из леса, – Карин глянул на кузнеца, который уже почти достиг берега речки. – Так что нет, не боюсь. Хотели бы – унесли в другую сторону. Здесь будешь их ждать?
Тайя быстро обняла Карина и подтолкнула его вниз. Подруги были уже здесь, она их еще чувствовала, хотя связь становилась все слабее. Мавки выступили из-за елей смутными тенями.
– Ты стала другой, – протянула Росана, остановившись на расстоянии. Рядом кивнула Лияна. Лара присела на землю, вороша руками иголки.
– Никогда не думала, что такое возможно, – восторженно молвила Ясинка. – Как стать мертвым – это запросто, любой сделает. А вот наоборот… твой Карин – он бог?
– Он лекарь, – возразила Тайя. – И думаю, его умения как раз даны ему богами.
– Повезло ведь… – прошептала Лара и с тоской глянула на подругу. – Что смогла отпустить его в первую встречу, вот и вознаградил он тебя. Позволь послушать твое сердечко. Не верится все же.
Карин успокоился, увидев, как Тайю окружают другие девушки. Она не одна, мог не волноваться за нее. Быстро догнал кузнеца, остановился рядом с ним у самой кромки воды.
– Ярена, – тихо позвал он речку. – Здесь? Разговор есть, покажись.
Кий подпрыгнул на месте, вытаращил глаза.
– Научился⁇ Исцелился⁇
– Да-да, – отмахнулся Карин, совершенно забыв, что кузнец не посвящен в его немой секрет.
Темная вода замерцала, показалась голова русалки. Светлые волосы заструились паутиной за ней, когда она склонила голову при виде людей.
– Уряна! – Кий бросился в воду, Карин едва успел его удержать, дернул назад.
– Его зачем привел? – спросила Ярена, хмурясь. – Надумал так расплатиться?
– Да успокойтесь, дядька! – встряхнул кузнеца Карин. Тот сразу обмяк. – Вопрос такой возник у нас. Вот этот человек утверждает, что ты – его невеста, которая бросила его много лет назад. И пока не прояснит – так и будет лезть в воду.
– Пусть топится, – холодно молвила Ярена. – Мне-то что?
– Ты помнишь хоть что-то? До того, как поселилась в воде? Как ты стала русалкой?
– Известно как, – недобро усмехнулась Ярена и ее милое личико исказилось. – Утонула.
– Где?
Ярена неопределенно махнула рукой.
– Далеко отсюда. Долина там в окружении гор, – она подплыла ближе, оперлась локтями о берег и положила голову на сцепленные в замок пальцы. Кий тоже присел, не сводя глаз с девушки.
– Старик там есть? – быстро спросил Карин. Поднял руку на уровень своей груди. – Такого роста, седой весь. И рубаха у него цветами вышита…
Ярена сдвинула брови сильнее, Карин перевел взгляд на подол ее платья, вышитый водяными лилиями и замолчал, припоминая подобные узоры на ленте из сундука кузнеца.
– Уряна, – прошептал Кий, протягивая руки к русалке. – Где же ты была все это время? Куда ушла из дома? Как оказалась в той долине?
– Уряна, – задумчиво повторила девушка. И впервые глянула на кузнеца без свирепости. – Тот старик…? Он же постоянно сидел у реки.
– Он твой отец, – теперь Карин был уверен в том, что говорит. Старик приходил на встречу с дочерью в рубахе, вышитой ею. И ленту жениху смастерила она же. И утонула в платье с теми же узорами. – Ты не помнишь, как оказалась так далеко отсюда?
На ресницах повисла прозрачная слезинка, русалка вглядывалась в лицо кузнеца все более сосредоточенно.
– Ты здесь жила, – тихо пояснил Кий. – Со мной, в селе. Шестнадцать лет назад. Мы собирались пожениться, уж и день назначили. А потом ты пропала… – Он замолчал, сжал в кулаки руки и прижал их к бокам. Тяжело сглотнул, продышался. – Искал тебя везде, и… к отцу твоему ходил. И в город, думал… – Поднял глаза на девушку, слушавшую его очень внимательно. – Мало ли, надоел, передумала. Но… Нигде… Ни следа.
– Был ли кто против вашей свадьбы? – спросил Карин. Кузнец медленно кивнул.
– Брат мой, Волот. Он все боялся, что избу придется делить, отговаривал меня. А потом и вовсе уехал. Я тогда, помню, вздохнул с облегчением.
– Жених, – холодная рука коснулась бородатой щеки кузнеца и тот замер. – Чернявый, сильный. И добрый. – Неясное ощущение узнавания появилось внутри, она прижала ладонь сильнее. – Горячий как огонь в печи… Обещал заботиться всю жизнь?
– Прости! Прости меня… – обеими руками Кий прижал лед руки к своему лицу и беззвучно разрыдался.
– Может, память его заберешь, как мою? – хмуро спросил Карин. – Мучается мужик всю жизнь. До сих пор один, и изба его валится, и хозяйства никакого. Собака – и та сбежала. Ты не помнишь, пусть и он забудет.
Ярена вскинула на парня блестящие глаза, а ее бледное лицо стало напоминать мрамор.
– Отдай его мне, и мы в расчете. Если при жизни не вышло ничего, так будем вместе после смерти.
Первым порывом Карина было отказать. Потом он опустил взгляд вниз, на широкие плечи, дрожащие в рыданиях, на то, как нежно удерживал Кий руку своей мертвой уже невесты.
– Это не твое решение, – шепнула Тайя, обнимая Карина со спины. – Кий в полном сознании, русалка не чаровала его. Его выбор будет осознанным.
– Мы сказали дядьке Белу, что с ним все будет хорошо.
– С ним и будет все хорошо, – Тайя настойчиво потянула его назад, подальше от берега, где склонились друг к другу темная и светлая головы. Иногда Карин не видел очевидных вещей. Она развернула его спиной к речке, обхватила его лицо, не давая повернуться обратно. – Не смотри, если не можешь. Но ты, как врачеватель, должен иметь решимость оборвать жизнь человека, который невыносимо страдает. Так найди ее в себе, Карин, хотя бы на минутку… Постой со мной, пусть невеста успокоит его сердце и душу…
Карин миг смотрел на Тайю, потом прикрыл глаза, признав ее правоту, отдав судьбу Кия в его же руки.
– Твою жизнь я так просто не отдам, – напряженно предупредил, накрывая ее руки своими. Потом отнял их от себя и поцеловал каждую маленькую ладошку.
– Само собой, – Тайя прижала ухо к его груди, слушая глухие удары. – Она принадлежит тебе.
Когда обернулись, берег был пуст. Ни Ярены, ни Кия они не увидели. И речка будто стала мельче, из воды проступили скрытые коряги и камни.
– Вернемся домой, – Тайя переплела свои пальцы с мужскими и потянула парня наверх. – Мы свое дело сделали, его судьба больше не наша забота.
* * *
В деревне наступил траур. Хоть и хоронить было некого, тела Кия не обнаружили в стремительно высохшем за одну ночь овраге, но оплакивали его как мертвого.
Бел ходил по избе мрачнее тучи и не разговаривал ни с Карином, ни с Тайей, исподлобья следившими за его бессмысленными перемещениями. Сельчане собирались кучками и снова шептались про проклятых русалок и бессердечных мавок, губящих людей просто так.
Один Волот выглядел довольным. Выставил во двор стол, поставил кружки и прикатил бочку вина, чтобы соседи могли выпить за почившего брата. На этом его скорбь закончилась, он стал полноправным хозяином избы.
– Дядька Бел… – попытался подступиться к старику Карин, не выдержав обвиняющих взглядов. Тот мотнул головой и сел обрывать лепестки ромашки. – Учитель!
– Рядом будем, да? – тихо напомнил Карину Бел его же слова, швыряя лепестки в миску вместе со стеблями. – Вытащим, да? И где он? Придет скоро?
– Он сам захотел уйти, – вставила Тайя. Бел так глянул, что она спряталась за спину Карина. Парень тяжело вздохнул и запустил пятерню в волосы, с силой продирая их.
– Невеста это его погибшая. Как увидел ее – и сам не свой стал. И она его вспомнила, – тут рука старика замерла над столом. Карин с силой растер лицо, чувствуя неимоверную усталость и груз вины. – Дядька Кий вцепился в нее и не оторвать было. Что толку его спасать, если он сам жить не хочет без нее? Так хоть счастлив будет.
