Текст книги "Шелковый дар (СИ)"

Автор книги: Ника Лемад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Крепкие сельские девушки рядом с ней выглядели неуклюжими и громоздкими, отчего их взгляды, направленные на Тайю, были совсем не ласковыми. При всем том, что Карин не оставлял больную почти ни на минуту, протирая лоб отваром или развешивая по стенам обереги. Лекарь восседал за столом с мужиками и все вместе они старались расчистить стол от угощений, пока не стало уже тошнить. Кто-то принес мед, стало веселее, разговоры – громче.

Длинные темные волосы Тайи Карин сам заплел в косу. Как только вышла она из сарая, куда он сначала отволок бочку, а потом натаскал туда горячей воды, сразу усадил у окна и сам принялся расчесывать длинные пряди, просушивая их. Пока девушка не начала клониться назад, убаюканная размеренными движениями. Карин замер, придерживая ее голову, и стоял так, боясь пошевелиться. Бел же усмехался, глядя на растерянное лицо парня. Нарочно громко двинул по столу миской, отчего Тайя проснулась и быстро выпрямилась. Смущение проступило даже сквозь слой краски Карина, пока он ловко переплетал пряди.

До самого вечера шумели гости, устроив праздник на ровном месте. С большим трудом выпроваживал Бел за порог каждого, обещавшего явиться еще и завтра, проведать больную. Карин подозревал – чтобы доесть и допить то, что не влезло в них сегодня.

– Замучили, – проворчал Бел, когда закрыл дверь за последним гостем. И Карин, и Тайя с ним согласились. Широко зевнул. – Спать пойду.

И только когда наступила полная тишина, Тайя рискнула выйти на крыльцо. Тугая коса непривычно тянула волосы, глухое платье сдавливало в тисках сильнее, чем корни коряг, в которых она как-то запуталась так, что пришлось звать лесовика. Но стоило Карину стать рядом, как все неудобства отошли на второй план.

– Так что с семьей? – тихо спросил он, не став развивать тему звезд. – Ты солгала мне? Или дядьке Белу?

Тайя сжала руки, все так же продолжая стоять спиной к парню.

– Прости.

Карин невесело усмехнулся и прислонился к одному из столбов, подпиравших крыльцо.

– Кто был там, в лесу? Что ты так старалась не допустить нашей встречи?

Тайя вновь взглянула на звезды, отчаянно не желая сочинять очередную ложь. Вот если бы Карин ничего не спрашивал, не старался выяснить то, что ему знать не нужно.

Карин рассеянно потер зудевший глаз, потом прошелся по собранным волосам. Чуть подумал и развязал шнурок, позволив прядям свободно рассыпаться по плечам: никто же не увидит, темно хоть глаз выколи. Да и спать уже пора, Гостята, наверное, заждался, дверь не запирает. Однако очень не хотелось оставлять Тайю, он старался потянуть время. И дать ей возможность объяснить. Ведь должна же быть веская причина, почему она поступила именно так, а не иначе.

– Ты уже обещана кому? – вышло резко. Одна только подобная мысль привела парня в раздражение. – Ты с кем-то гуляла по лесу? Он тебя искал?

– Нет конечно! – возмущенно воскликнула Тайя и даже обернулась. У Карина отлегло от сердца.

– Иди сюда, – протянул руку, в которую Тайя без колебаний вложила свою. Чуть нахмурился: – Снова холодная. – Притянул ближе и шепнул на ухо: – Как лягушка, точно.

Не успела Тайя рассердиться, как он ее обнял. На этот раз по-настоящему, полностью обхватив руками, прижал голову к плечу. Она отчетливо слышала его сердце, живое и горячее, которое имело удивительную силу обогреть их двоих. Робко протянула ладонь выше и устроила ее прямо над глухими ударами.

– Понимаю твои сомнения, – сказала в складки рубахи. – Мы знакомы всего ничего, и я не вправе требовать от тебя доверия. Но ведь ты с первой встречи открылся мне сильнее, чем людям, с которыми живешь? Это же должно что-то означать?

– Должно, – подтвердил Карин, возвращая ее голову, которую она подняла, на место, к своему плечу. – И означает. Ты хочешь, чтобы я не спрашивал ничего, так? Просто верил?

– Поверь, что нет никакого парня, – попросила Тайя. «Другого», добавила уже про себя. О большем она просить не могла. – Я расскажу позже, честно.

Может, наваждение исчезнет, и они разойдутся в разные стороны. Тайя подумала, что тогда ей станет неважно мнение Карина. Но не сейчас.

* * *

– И что? Опять? – неверяще Гостята смотрел на дрожащего под горой покрывал парня. – Может, он из какого ледяного племени, о котором нам неизвестно? Сын снегурочки? Что за напасть такая⁇

Вторак пожал плечами и пошел за горячей водой. Если все пройдет по обычному сценарию, то через пару часов тот встанет на ноги, как ни в чем не бывало. Чудная болезнь, но Карин и сам чудной, так что удивляться тут нечему.

– Подружку твою, люди говорят, оборотень покусал? – прямо спросил мальчишка, как только его отец оказался вне предела слышимости.

– Не говори ерунды… – простонал Карин, зарываясь еще глубже в наваленную на него гору тряпья. Голос прозвучал сипло, словно не принадлежал ему. – Что ж так холодно-то?

Вторак оглянулся назад, в окно, за которым солнце припекало так, что впору было под ним картошку жарить. Почесал затылок. Решил не говорить очевидные вещи, что лето на дворе и холодно быть никак не может.

– Браги хочешь? – страшным шепотом осведомился у трясущегося парня. – Отец говорит, что как выпьет, так сразу в жар кидает… Аж потеть начинает весь…

– Тащи.

От первого глотка Карин передернулся. Вопросительно глянул на Вторака, который наблюдал за ним с заметным интересом.

– Ни пил, что ль, никогда?

Карин помотал головой. Горечь редкостная, что вкусного – он не понял. Хлебнул еще, раз купца в жар кидает от нее. Вот после третьего глотка внутри заметно потеплело, и Карин уже с большим воодушевлением осушил кружку.

– Давай еще, – протянул ее мальчишке, который тут же побежал за добавкой.

После третьей кружки Карин вылез из-под покрывал и принялся обмахивать краем рубахи горевшее лицо.

– Хорошо? – спросил мальчишка.

– Хорошо… – протянул Карин. Голова начала себя странно вести, и стены иногда прыгали в сторону. К тому же захотелось срочно поговорить о важном, поэтому улегся на живот, подпер руками голову и уставился на Вторака.

– Еще? – удивился товарищ. Сейчас как вернется отец, как увидит, чем они занимаются, так сразу плеткой, что на стене висит для лошади, и огреет обоих.

– А ведь красивая она, – чуть подумав, решил Карин.

– Кто? Лошадь наша? – Вторак думал о своем, поэтому изумленно вытаращился на парня.

– Тьфу ты, – плюнул Карин. – Тайя…

– А. Подружка твоя. Не знаю, не видел, – Вторак удобнее устроился на покрывалах. – Но говорят, девки наши косы жуют от зависти.

– Мм, – стало почему-то приятно при мысли о том, что Тайя затмила всех в селе. Карин мечтательно улыбнулся, глаза заблестели еще ярче. – Это она ко мне пришла.

– От оборотня она бежала, – проворчал Вторак. – Ишь ты, нос задрал… Гляди, как споткнешься…

Карин нахмурился, сел, потом стукнул кружкой по полу.

– Еще есть?

Выпитого было явно недостаточно, чтобы свалить рослого парня с ног. Но язык у него начал заплетаться, как и мысли. Это развеселило мальчишку, и он приволок всю бутылку, которую и вручил Карину. Тот, недолго думая, ее выпил и вскочил на ноги, которые тут же повели куда-то вбок.

– Что за…? – Карин ухватился за перегородку, останавливая ход.

– Ты напился, – серьезно сообщил ему Вторак. – Уже не холодно?

– Не, – срочно захотелось увидеть Тайю. – Ну я пошел.

Тут мальчишка испугался: день на дворе, все улицы на виду. Пьяный и болтающий на всю округу Карин доведет отца до приступа. Бешенства или дурноты, решил не выяснять. Развернул парня обратно к лежанке.

– Проспись-ка ты… Чуть позже сходишь, – ласково сказал, одновременно пытаясь уронить его на спину. Карин не поддался. Стряхнул с себя слабые руки и, спотыкаясь, побрел к двери.

– О нет! – простонал Вторак, поняв, что не справится с ним. – Стой же, дурень! – Бросился за ним, вцепился в рубаху на спине. – Давай я проведу тебя, хорошо?

Карин вдруг повернулся, потрепал мальчишку по макушке, приложил палец к губам и очаровательно улыбнулся, так что Вторак ошеломленно притих, как загипнотизированный, даже подался вперед, чтобы услышать:

– Я помню, ни слова! Иду к своему учителю.

В дверях столкнулся с остолбеневшим Солном и его матерью, обошел их и спустился с крыльца. Нехорошо вышло с немотой, купец будет ругаться, мелькнула мысль на задворках сознания.

Ноги в самом деле пытались жить собственной жизнью. Карину пришлось приложить немало усилий, чтобы направить себя прямо по улице к избе лекаря. Смотрел ровно вниз, ступая по мысленно нарисованной линии, но все же клонился то в одну, то во вторую сторону, отчего привлек к себе чрезмерное любопытство. Местные девицы уже давно следовали за ним, шушукаясь за спиной и примеряясь, как бы привлечь его внимание. Почти у самой хаты дядьки Бела все же окружили парня.

Тот остановился, когда на пути появились цветные юбки. Поднял глаза, щурясь на солнце. Встретился с несколькими парами других глаз.

– Привет, – сказала одна из девушек.

– Я Чаяна, – вторая ступила ближе. – А ты Карин?

Карин кивнул, устремил взгляд на такое близкое крыльцо. На котором, как назло, никого не было, ни лекаря, ни Тайи. Вздохнул и сделал шаг вперед, ожидая, что девушки пропустят его. Но они только встали плотнее.

– А меня звать Ликой, – назвалась крепкая девушка с русой косой. Ее круглое лицо сияло улыбкой, на носу виднелась россыпь веснушек совсем как у Солна. Карин почему-то подумал, что из них двоих вышла бы неплохая пара. Опять кивнул. Стало сложно стоять, еще и солнце припекало, развозя кашу в голове все сильнее. С еще больше тоской глянул на тенек под крыльцом.

Дверь распахнулась, и показался сам лекарь с корзиной. Сначала прищурился, разглядывая толкучку у своей избы, потом приметил высокую фигуру среди девиц. Закатил глаза.

– Я тебя все утро жду! – как можно громче крикнул, чтобы услышала каждая собака на улице. – Быстро сюда подойди!

Расстроено расступились сельчанки, пропуская ученика лекаря, тоскливые вздохи понеслись ему вслед. Бел ухватил Карина за локоть, когда тот проходил мимо, принюхался. Ругать пьяного бесполезно.

– Не выходи наружу, – только и велел, затолкал его в сени и закрыл дверь.

В избе навстречу выбежала Тайя. Карин, не останавливаясь, пошел прямо на нее, на ходу подхватил на руки и крепко сжал.

– Скучал, – пробормотал он.

Тайя несмело похлопала его по спине, немного растерявшись от такого напора.

– Я тоже. Карин, неудобно как-то, дядька Бел может вернуться. Поставь меня на пол.

– Нет, – отказался Карин и пошатнулся. Одной рукой оперся о стену. Подумал, что туда же можно облокотить и девушку, так будет удобнее. Что сразу и сделал, заставив Тайю ахнуть. Она вцепилась в его плечи, в то время как Карин прижал ее к стене, почти улегшись. Поднял голову. – Ты знаешь, что нравишься мне?

Он пил, догадалась Тайя. От него хорошо несло хмелем, и взгляд был слегка мутный. И язык молол первое, что приходило на ум. Она помимо воли рассмеялась. Выпивший Карин был до боли милым.

– Знаю.

– И я с первой встречи думаю только о том, что хочу тебя поцеловать.

Глаза Тайи недоверчиво распахнулись. Теплые губы Карина прижались к ее, она не успела ничего ответить. Даже подумать. Как он словно вдохнул весь летний жар в нее, наполняя грудь воздухом, отчего сжалось сердце. Тайя так отчетливо это ощутила, что замерла, не в силах поверить.

– Открой рот, – пробормотал Карин. – Ты на вкус словно морозный воздух. Невероятно…

Он наконец почувствовал себя дома. Поднялся так высоко, что грудь заломило от холода и на глазах выступили слезы. Щеки обожгло легким морозом, сильнее прижался к девушке, стремясь окунуться в родные запахи.

Она пахла горными вершинами, хвоей и шишками, что заставило Карина плотнее обхватить ее губы и задержать дыхание от восторга. Никогда не думал, что такое обычное действие, как прикосновение, может пусть вскачь сердце, до дрожи в ослабевших коленях. Очнулся от собственного длинного стона. Открыл глаза и только тогда сообразил, что делает.

Его руки уже вовсю гуляли в ее волосах, лихорадочно расплетая им же и заплетенную косу, его тело придавило ее к стене. Тайя тяжело дышала, так крепко вцепившись в его руки, что точно останутся синяки. И ее бледная кожа, о чудо, раскраснелась как мак.

Они точно занимались не тем, чем положено. Карин быстро оторвался от стены и поставил Тайю на ноги, отступил на шаг, потом еще. Девушка же качнулась назад и опять привалилась к стене, прижав руки к горящим щекам. Потом – к груди, подняла ошарашенные глаза, в которых отразился один огромный вопрос.

– Прости, – выпалил Карин. Ему вообще не следует пить, эта бутылка начисто лишила его и мозгов, и воли. Но Тайя была такая… волшебная.

Он ударил себя по лбу. Но это ничуть не помогло, хотелось вернуться и продолжить. Он протрезвел моментально, будто и не пил вовсе. Начал понимать, что шутки кончились, вряд ли после сегодняшнего он будет смотреть на девушку как на некое божество. Теперь все его мысли будут о том, как бы еще раз ее поцеловать.

Карин попятился к двери, на пороге столкнулся с лекарем, вернувшимся с полной корзиной трав.

– Надо перебрать… – только и успел проговорить Бел, как его ученика и след простыл. Перевел взгляд на свою больную у стены, жавшую руки к груди, после чего решил, что и сам в состоянии разобраться с лекарствами.

* * *

К концу недели в Холинку явился еще один новый человек. Родной брат кузнеца, который уехал в какой-то город так давно, что о нем уже никто и не помнил. Здоровый, метров двух ростом, как и его брат, только Кий чернявым уродился, и глаза как омут бездонные, а брат его больше рыжеватой масти был, еще и волосы непослушные торчали прядями, и глаза горели будто огнем, наглядно выставляя напоказ бойкий и горячий нрав хозяина. Кузнец совершенно ему не обрадовался.

Волот не обратил внимания на кислую мину Кия, затащил в избу котомки и занял одну из лавок.

– Работать буду с тобой, – между прочим сообщил брату, брови которого ползли все выше. Огляделся. – Один так и живешь?

– Иди к бесу! – прошипел Кий, едва сдерживаясь, чтобы не ударить развалившегося на лавке родича. – Чего ты вообще сюда приперся?

– Ностальгия, – усмехнулся в бороду Волот и глаза его блеснули. – Ностальгия… Что нового? – Подождал ответа, но кузнец лишь злобно смотрел на него. Волот спустил ноги на пол. – Ладно, сам посмотрю.

За калиткой его уже поджидали.

– Кем будешь? – полюбопытствовал Бойдан. Волот хлопнул его по плечу так, что длинный мужик крякнул и согнулся.

– Не помнишь? Волот же я, – раскинул руки, будто собрался обниматься. – Товарищей забываешь?

– Волот? – Бойдан покопался в памяти. Потом встрепенулся. – Рыжий тот, что ли?

– Он самый, – рассмеялся великан. – Что, вырос?

– А то, – воскликнул Ярой, подходя ближе. – Помню, совсем малой был, деревья мои обрывал. Ух! – И в шутку замахнулся. – Брата проведать приехал?

– Пожить немного, – Волот склонил голову чуть набок, откровенно заинтересовавшись одной из девиц, несущих воду. Расправил плечи. – А это кто у нас? Чья будет?

– У дядьки Бела пока живет, болеет, – махнул рукой Ярой. – Не лезь к ней, ни на кого не смотрит кроме ученика. Бесполезно, парни наши уже все ноги оббили о порог.

– И лекарь жив еще? – удивился Волот. – Он уже был седой, когда я только родился.

– Живее всех нас будет, – хохотнул Радко, сам уже весь убеленный годами. Только его возраст на спину давил, пригибая все ниже и ниже, а лекарь, как его ученик, носился по селу, не зная усталости. – Воду что ль какую пьет особую…

Волот его уже не слушал. Широким шагом направился к группе девушек, чтобы перегородить им дорогу.

– Помогу? – сделал шаг к Тайе.

– Не надо, – быстро ответила она, шагнув назад.

– Тяжело же, вон тонкая какая, – под раздраженными взглядами ее спутниц попытался отобрать ведра.

– Тонкая какая… – язвительно передразнила одна из девушек. – Слабенькая… Тьфу!

– Сказала же, не надо! – выкрикнула Тайя ему в лицо. Перевела глаза за его спину и скупо улыбнулась. Кивнула, развернулась и пошла другой улицей.

Волот двинулся было за ней, но был остановлен рукой, опустившейся на его плечо. Резко повел им, но пальцы впились крепче. Ему пришлось обернуться. И встретиться с прищуренными темными глазами, совсем не дружелюбно смотревшими. Парень, стоявший позади, явно не собирался с ним знакомиться.

– Что нужно? – рявкнул Волот. Сбоку возник Ярой.

– Тот самый ученик, – шепнул он. Брат кузнеца скосил на мужика глаза. Потом взглянул на Карина уже с большим интересом. Карин же, убедившись, что Тайя ушла, убрал руку и тоже не стал задерживаться. Теперь уже Волот преградил ему дорогу.

– Договоренность у вас? – кивнул назад. Видя, что ученик его не понимает, сказал более раздраженно: – Невеста твоя, спрашиваю?

Карин мог бы солгать, но выяснить правду этому великану будет проще простого, достаточно спросить любого из сельчан. Поэтому качнул головой под облегченный выдох девиц, все еще глазевших на него. Волот напротив, нахмурился.

– Не встревай тогда, – бросил он. Карин стиснул зубы. Раздраженно потер левый глаз, в котором расплывались очертания мужчины.

[1] Облачная дева

Ссоры

– Не чувствуешь срочную необходимость избавить меня от ночных страданий? – вопросил лекарь, исподлобья наблюдая за тем, как Карин колотит в ступке пестом. Ученик сделал вид, что не слышит. Бел вздохнул, пытаясь припомнить себя в молодости: так же он сходил с ума? – Карин!

– Да, учитель? – как ни в чем не бывало спросил ученик, не прекращая грохотать по каменной чаше.

– Почему так редко приходишь? Дядька твой в обучение тебя отдал, но у меня складывается впечатление, что ты прогуливаешь все уроки.

Карин испугался. Своих чувств, ощущений. Своих желаний, возникших так внезапно, словно в один момент прозрел. Еще и набросился на девушку пьяный, теперь она смотрит волком и обходит стороной. Хоть с того дня и капли в рот не брал, еще и Втораку нагоняй устроил за брагу.

Он опустил руку.

– Наверное, вы правы. Надо извиниться.

– Я такого не говорил, – фыркнул Бел. – Она тебе нравится?

– Нравится, не нравится, – буркнул Карин, рассматривая истертые в пыль листья. – Что толку об этом говорить, если у меня ничего нет? Я даже не знаю, кто я такой. Что могу предложить девушке?

В свои двадцать лет он мог дурачиться, а в следующее мгновение напускал на себя важный вид и принимался рассуждать как умудренный опытом старец, что ставило лекаря в ступор: где же он получил воспитание?

– Пока будешь изводить себя, ее уведут, – предупредил Бел. Дернул себя за бороду, подумал о купце, но сразу же отбросил эту мысль – Гостята сбагрил ему парня и рад-радешенек, что тот почти не появляется в его избе. И уж вряд ли будет вместо отца устраивать его личную жизнь. – Может, стоит отвести Тайю обратно в ее село? Она уже сколько здесь живет…

– Нет! – оборвал его Карин.

– Так, может, пойдешь с ней? – усмехнулся старик. – Если сирота, то осталась изба от отца, будет где жить. И лекарь из тебя готовый – на жизнь заработаешь.

Выспрашивать у девушки, есть ли у нее крыша над головой? Даже думать об этом было унизительно. Карин отрицательно покачал головой. Лекарь вздохнул, встал.

– Ну жди тогда приглашения на свадьбу. Говорят, Волот глаз с нее не спускает. Так скоро и посватается.

– Дядька Бел! – вскричал Карин, со всего размаха опуская ступку на стол, скорбно затрещавший. – Вы нарочно что ли⁇

– Нарочно, нарочно, – хмыкнул Бел в бороду и вышел на крыльцо. – Не подтолкнешь, так не поедете же.

На окраине села происходило что-то незаурядное. Вообще, подумал лекарь, чем больше людей новых прибывало, тем чаще нарушалось ленивое течение их быта. Прищурился, потом кликнул ученика.

Рыжий Волот все-таки дождался Тайю у колодца, отобрал ведра и пытался навязать свое общество для вечерней прогулки по лесу. Вокруг собралась уже приличная толпа, но ни парни, каждый из которых был вежливо выставлен за дверь, ни девушки, точившие на чужачку зуб уже давненько из-за Карина, и не думали заступаться. Вместо этого с нездоровым любопытством наблюдали, будет ли брат кузнеца более успешен, чем другие. И, судя по их лицам, готовы были помочь выставить испуганную девушку вон за пределы села. Хоть на прогулку, хоть насовсем. Презрительное «зараза» не прошептал только ленивый, а то и несколько раз.

Волот тянул за собой Тайю, смеясь и изображая рассорившихся влюбленных. Тайя же неожиданно сильно упиралась, расчерчивая его руку до кровавых полос, на что ухажер не обращал ни малейшего внимания. И, заигравшись, пропустил момент, когда тяжелый кулак зацепил сбоку его челюсть. По пальцам пришелся второй удар, после чего рука девушки была выдернута из хватки.

Карин подтолкнул Тайю в сторону лекаря, сам встал напротив Волота в ожидании, пока тот перестанет считать звезды перед глазами.

Зрелище становилось уже более грубым, но в то же время увлекательнее. Умений Карина не видел никто, он вел себя более чем тихо, тенью следуя за стариком. А вот взрывной характер Волота помнили все его прежние товарищи. И его манеру не давать спуску никому.

Да и ростом родич купца был пониже, и сложением изящней. Взбешенный Волот горой навис над ним, как только оклемался от звона в ушах. Но ошибся, рассчитывая только на свою силу, которой у него было в избытке. И пренебрегая осторожностью, которую следовало проявить при встрече с неизученным противником. Под азартные выкрики сельчан он бросился на парня, а поймал лишь воздух.

Как ветер кружил Карин вокруг, не позволяя даже прикоснуться к себе и кончиком пальца. Попутно несильно, но довольно обидно жаля великана короткими ударами, заставляя его вертеться за собой, вместе с собой, лишая ориентации в пространстве, пока у того не закружилась голова следить за танцующим под одному ему слышимую музыку соперником.

Девицы умиленно вздыхали, чем окончательно вывели кузнецкого брата из себя. Он зарычал в отличие от молчавшего Карина. Занес руку высоко над головой…

И опять ошибся. В то самое идеальное мгновение, в течение которого Волот размахивался чуть ли не из-за спины, решив одним ударом уложить Карина на землю, парень прыгнул вперед, подсекая ему ноги и одновременно впечатав кулаки в ребра, оттолкнулся и отпрыгнул назад. Огромный кулак по инерции пронесся вниз уже по воздуху, второй рукой Волот пытался взмахнуть, чтобы удержаться на ногах. После чего эпично свалился назад, подняв кучу пыли и подвернув под себя ногу. Заскулил совсем как собака. И на какой-то миг Карин боковым зрением увидел пса. Резко повернулся, шаря глазами по сторонам, но перед ним вставал с земли лишь кузнецкий брат. Да круг сельчан глазел на них. Дядька Бел волновался немного в стороне с Тайей. И больше никого.

Карин оттер лоб и выдохнул: уже мерещиться начало что попало.

Понял, что бой окончен. На сегодня так точно: Волот хоть и поднялся, но заметно припадал на ногу. Махать руками уже не сможет. Но языком собрался продолжить бой:

– Такой благородный, сейчас стошнит, – сунул два пальца в рот, потом сплюнул. – Всех спасаешь или выборочно?

Карин оббежал глазами побитого Волота и уже думал уходить, как тот похромал к нему. Здравый смысл подсказал не слушать пустобрех, нездравый потребовал остаться и добавить страданий, как физических, так и душевных: сельчане поглядывали на неудачника уже со скрытой насмешкой.

– Ученик, достаточно! – резкий голос лекаря положил конец раздумьям. Карин кивнул, соглашаясь. Уже не глядя на скрипевшего зубами Волота, пробился сквозь круг к дядьке Белу, взял за руку Тайю и быстро зашагал по улице вверх, к избе лекаря.

– Болван, – проворчал Бел Волоту, не спускавшему глаз с девушки, которая хоть и спотыкалась, не поспевая за широкими шагами, но бежала за парнем, даже не думая вырываться. – Дай посмотрю, что у тебя с ногой.

– Сам разберусь! – рявкнул кузнецкий брат, даже не пытаясь скрывать эмоции. Грубо растолкал толпу и, подволакивая левую ногу, поковылял наверх по тропинке, к лесу, подальше от сочувственно – снисходительных взглядов.

Карин же был просто вне себя от ярости. Внешне оставаясь холодным, внутри готов был взорваться, даже не думал, что способен на такой шквал эмоций. И в какой-то степени радовался, что должен молчать на людях, потому что все, что приходило в голову с момента, когда увидел рядом с девушкой Волота, было очень далеко от понятия воспитанности. Или хотя бы вежливости.

– Как это понимать⁇ – он с силой захлопнул дверь в избу, сделал два шага вперед и остановился. – Почему я каждый день вижу тебя с новым парнем⁇

– Тебе-то что? – хмуро спросила Тайя, обозревая спину Карина. Которая напряглась еще больше после ее слов. Он медленно повернулся.

– Издеваешься? – шагнул к ней. Тайя машинально вжалась в дверь, начиная уже бояться, так жутко сверкали глаза парня. Даже не удивилась бы, если б у него выросли клыки. Обе мужские руки оказались над ее головой, Карин навис над ней, отрезая от остального мира собой. – Ты! После того как, – мотнул себе за спину, – целовала меня, по другим бегаешь?

– Ну ты же сбежал! – закричала Тайя в ответ и ударила его по щеке, заставив Карина изумленно распахнуть глаза. – Причем первый, только пятки и сверкали! И потом – где ты был все это время? – Она толкнула его, потом сильнее, выражая всю свою обиду. Хотелось сделать ему больно, причинить такую же боль, как и он ей. Но, судя по устроенному представлению, в драке ему не было равных, у нее оставались только слова, чем она и воспользовалась: – Полное село парней! Красивых, высоких и крепких! Бегают за мной хвостом, любого могу взять. Так почему я должна ждать тебя? Иди и прячься дальше!

Карин с силой заехал кулаком по двери, заставив Тайю машинально вжать голову в плечи, но она снова задрала подбородок вверх. Парень дышал тяжело, но уже не смотрел в ее сторону, потом вообще спрятал руки за спину.

– Хорошо, – вдруг сказал. И в один момент почувствовал себя одиноким и ненужным. – Иди. Иди и делай что хочешь, не стану тебе мешать. Любой? – он пнул сундук, второй. Пальцы на ноге заныли, но это его не остановило. Досталось еще и лавке, после чего Карин сжал зубы и открыл дверь. – Если увижу, как тебя тянут куда-то – буду знать, что ты этого хочешь сама. Наверное, следует извиниться перед Волотом – я испортил вам свидание… По незнанию.

– Это уже слишком! – вслед ему полетел железный подсвечник, который ударил в плечо, отскочил и со звоном закатился под лавку. Карин невесело усмехнулся и закрыл за собой дверь.

В эту ночь в село пришли мавки.

Жителей разбудил жуткий вой собак, разнесшийся в ночи, одновременно в каждом дворе, они как надрывно плакали, прижавшись к стенам хат. И от этого звука продирал мороз по коже.

Вереницей, держась за руки, девушки изумительно красоты спереди, со зловеще проглядывающими скелетами сзади, прошли по улицам в молчании, не отбрасывая ни малейшей тени, не оставляя ни единого следа, не сдвинув ни одного самого крохотного камешка. И не глядя в темные окна, за которым скорчились судорожно вспоминавшие всех богов живые, боявшиеся даже дышать, знавшие, что от мавки спасения нет.

А наутро обнаружилось, что из села исчезла больная, которую выхаживал лекарь. Тайи в избе Бела не оказалось.

* * *

– Он человек, – озвучила очевидный факт Росана, с досадой оборвала еще одну шишку с ветки. Хотела так же оборвать ленту из косы подруги, но та вцепилась в нее так, словно от этого зависело ее существование в этом мире. – Ты на самом деле размышляешь о жизни с ним⁇ Тайя, живой и мертвая? Совсем голову отшибло, пока вниз катилась?

– Он приворожил русалку, – глухо возразила Тайя, глядя куда-то вдаль. – Он не может быть человеком.

– У него сердце бьется! – надеялась образумить подругу Ясинка. – И кровь горячая течет! Кто же он, как не живой? Волк, может, тогда?

Тайя потерла вдруг защипавшие глаза, прижала ладони к мокрым щекам.

– А ну посмотри на меня, – Лияна подвинулась на ветке ближе, насильно задрала ее подбородок вверх и поразилась слезам, обыкновенным слезам, стекающим по щекам. Отдернула руки как от огня и едва удержалась, чтобы не зашипеть: – Да ты плачешь⁇

– Про русалку он приврал для значимости, – фыркнула Ясинка, отряхнула пальцы от игл и спрыгнула вниз. – Покрасовался, знаем таких пустомель.

Тайя оттерла щеки, с некоторой растерянностью глянула на свои пальцы. Слезы. Лизнула для верности – еще и соленые. Совсем как у людей. Причем заплакать получилось так легко и естественно, что только изумление подруг навело на мысль о некоторой странности в этой эмоции. Но при мысли об оставленном в селе Карине, который, возможно, будет скучать и искать ее, снова всхлипнула. Да и к лекарю она привыкла. С тоской обернулась к селу.

– Ну нет, – твердо и быстро отреагировала Лияна и крепко взяла Тайю за руку. – Сейчас мы вернемся в лес. Снимем все эти дурацкие ленты и платья…

– Не хочу, – прошептала девушка.

– И будем снова веселиться, – продолжила Лияна, не обратив внимания на протест. – Довольно глупостей, поиграла и хватит. Как только он узнает, кто ты такая – в жизни больше не отыщешь. Сам сбежит на край света, вот посмотришь!

«Карин не такой», – хотелось ответить подругам.

«А какой?» – спросил кто-то внутри. – « Не он ли уже сбежал? Один поцелуй – и он понял, что с тобой не все ладно. Ему проще не связываться, чем потом разгребать».

«Он спас», – возразила Тайя. – « От того рыжего».

«Чтобы потом обругать»? – серьезно спросил голос.

«Это ревность»!

«Это примитивное соперничество», – ядовито шепнул бес противоречия. И рассмеялся.

– Да заткнись уже! – выкрикнула Тайя. И ударила по ветке так, что Лияна закачалась, вцепилась в нее двумя руками, а все иголки взлетели вверх, чтобы следом засыпать ошеломленно открывшую рот Ясинку.

* * *

– Нет ее в селе, – Бел уже устал ходить за Карином по гостям и твердить одно и то же, попутно извиняясь перед хозяевами. – Если ты в третий раз зайдешь к Радко, Тайя там не появится. Как и у Яроя, да у всех остальных тоже.

Пока каждый пересказывал соседям все новые подробности о мавках, прошедших ночью, Карин искал Тайю. Ругал себя последними словами, корил, но исправить ничего не мог: не у кого стало просить прощения.

– Забрали ее, – вздохнул один из стариков, когда лекарь с учеником постучали в следующую дверь. – Мертвые, видимо, за ней приходили – только вашей больной и нет. А так никого не тронули…

Карину уже стало трудно сдерживаться от притворного сочувствия, ведь он прекрасно видел вчера, какова ему цена. Поднял голову вверх, к безоблачному небу. Мимо, ухмыляясь, прохромал Волот, и при его виде возникло примитивное желание сбросить напряжение, разбив его довольную физиономию.

«Я становлюсь дикарем», – невесть откуда повылазившие наклонности решить все силой разочаровали бы отца. – « Из-за женщины».

Карин остановился посреди улицы, прокрутил возникшую мысль еще раз. Потом еще. Отца. Он знал, что его поведение разочаровало бы отца.