Текст книги "Мама, я – Игрок! (СИ)"

Автор книги: Ник Вотчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Системный Археолог. Мама, я – Игрок!

Глава 1

– Колян, там тебе очередную партию студентиков прислали, – радостным тоном проинформировал меня мой коллега – Олег.

– С чего это сразу мне? Я в прошлом месяце с ними возился. Твоя очередь, – тут же открестился я от такого «щастья».

Меньше всего мне сейчас хотелось отрываться от старинного текста, который нам, в числе прочих экспонатов, завезли в музей, чуть больше, чем на два с половиной месяца. Регалии Российского государства, церемониальные и богослужебные облачения, предметы церковного убранства, памятники иконописи и бесценные артефакты XVI-XVIII веков заинтересовали меня не так сильно, как единственная книга и десяток писем.

Нет, конечно, как и большинству людей, мне было любопытно поразглядывать все эти предметы, выполненные из золота и серебра, украшенные драгоценными камнями, несущие в себе частичку нашей истории. Но как же грустно становится от осознания того, что я в жизни не смогу позволить себе ничего подобного. А раз так, то зачем травить душу?

А вот книги – это совсем другое. Мало кто в наше время может прочитать что-то на церконославянском языке. Ещё меньше могут осознать всю глубину вложенного смысла.

Я вот мог. Но, вместо того, чтобы сидеть и заниматься тем, к чему я готовился в университете почти десять лет, пройдя через все эти бакалавриаты, магистратуры и аспирантуры, меня отправляют развлекать очередных первокурсников. И ведь самое паршивое, что их сюда загнали насильно. В рамках, так сказать, повышения качества усвоения материала. Добровольно-принудительное просвещение, от которого почти нет толку. Сомневаюсь, что кто-то из них, после окончания обучения, пойдет работать в архив или музей.

– Алёна Павловна сказала, чтобы именно ты провёл им экскурсию, – с довольной улыбкой произнёс Олег. – Так что не отвертишься.

– Уродство, – пробормотал я, снимая перчатки. – Ничего не трогай. Я сейчас быстренько с ними пробегусь по выставке и вернусь.

– Ну-ну, – ехидно усмехнулся мой коллега. – Я бы на это не рассчитывал. С ними там препод ихний пришёл. Так что «быстренько», – он попытался изобразить мой тон, – не получится.

– Их, – на автомате поправил я Олега, на что тот привычно отмахнулся.

Упомянутая Олегом Алёна Павловна когда-то давным давно была аспиранткой Игната Марковича. А он, в свою очередь, был моим научным руководителем, председателем диссертационного совета и, по совместительству, уродом, который обрубил мне путь к получению кандидатской степени. Настоящий учёный, видите ли, должен быть посерьёзнее. А всякие шуточки – это показатель незрелости. Нормальная причина, да?

Самое бесявое заключалось в том, что эта Алёна Павловна, была начальником департамента выставочной и экскурсионной деятельности и моим непосредственным руководителем. А ещё она до сих пор питала какие-то тёплые чувства к Игнату Марковичу, из-за чего постоянно мне пакостила. По-мелкому, конечно, так как метила на пост первого заместителя директора музея и не хотела слишком уж сильно себя дискредитировать. Но пакостила. Как сейчас, например. Знала же, чем я был занят, но всё равно направила именно меня, а не кого-то другого.

Как и предсказал Олег, по-быстрому провести экскурсию студентикам не получилось. Уж очень они попались любознательные в этот раз. Словно действительно сами решили пойти учиться на историков и филологов, а не родители их отправили, чтобы они получили хоть какое-то высшее образование и диплом.

Сгорая от нетерпения, я вернулся в свой кабинет и тут же направился к столу, где лежал листок, который мне с трудом удалось получить для изучения. Как бы там ни было, но я не оставлял надежд когда-нибудь закончить начатое и получить свою заслуженную, на мой взгляд, ученую степень.

Вот только когда подошёл к столу, то меня сперва захлестнула волна непонимания, а потом и паники. Часть бесценной реликвии, в сторону которой я и дышать лишний раз боялся, боясь ей как-нибудь повредить, была чем-то залита. Судя по лёгкому запаху, это был кофе. Но как? Откуда? Кто это сделал?

Я разрывался между тем, чтобы попытаться привести бумагу в порядок или бежать за помощью. В конечном счёте, победило желание спасти документ. Дрожащими от волнения руками я натянул перчатки и предельно аккуратно поднял в воздух листок.

Словно дожидаясь именно этого момента, со стороны двери раздались быстрые шаги, и в мой кабинет зашла «пресловутая» Алёна Павловна, которая сходу начала меня отчитывать:

– Николай, я вроде бы ясно дала Вам понять, что выносить из хранилища документы строжайше запрещено! Тем более, что Вы… – тут она прервалась, так как с листочка, который я держал в руках, на стол упала капля. – Ты что наделал, рукожопый имбецил? – стоило ей осознать, ЧТО именно она увидела, как весь налёт интеллигентности слетел с неё в мгновение ока. – Ты что, испортил экспонат? С Кремлёвского музея?

– Это не я, – поспешил оправдаться я. – Я только что вернулся с экскурсии для студентов, а тут это…

– Какая ещё экскурсия? – взбеленилась она, переходя даже не на крик, а на ор. – Её Олег должен был провести, а не ты!

– Но он мне сказал, что Вы сказали…

– Замолчи! Ты вообще понимаешь, что теперь будет? Не только с тобой, тупоголовым бараном, которому я десятки раз говорила, чтобы ты не смел ничего выносить из хранилища, а со всеми нами?

– Да говорю же, что это не я сделал! – закричал в ответ я. – Я минуту назад сюда зашёл, а документ мокрый. Кто-то пролил на него кофе!

– Ещё и кофе? Не просто воду?

– Судя по запаху, – я поднёс листок к лицу и втянул воздух. – Ещё и с молоком и сахаром.

– Тебе конец, Николай! – она аж побелела, когда я произнёс столь ненавистное ей слово, как «сахар». – Ты у меня под суд пойдёшь, за порчу исторического наследия! Отдай сюда!

Она подошла, схватилась за низ листочка и потянула его на себя.

Тупая истеричка! Да кто же так обращается с настолько старыми документами!

Я не успел среагировать на столь резкие телодвижения с её стороны. Да и она, взвинченная до крайней степени, зачем-то потянула бумагу на себя. В результате, размокшая бумага, которая и до этого держалась на честном слове, не выдержала её напора и, конечно же, порвалась. Прямо по границе сухого и мокрого.

– Что Вы наделали? – закричал я ей прямо в лицо. – Зачем было хватать?

– Я…я, – неуверенно начала она, но тут же переключилась на привычную стратегию, а именно – обвинять других, даже если сам не прав. – Это всё из-за тебя! Ты должен был отпустить, а ты вцепился, как клещ! Паразит! Вредитель!

– Но потянули именно Вы! – не сдавался я, понимая, что, стоит мне отступить, как она выставит крайним именно меня.

Нет, я более, чем уверен, что всё так и будет, но сдаваться, даже не попробовав отбиться? Ну уж нет. И так постоянно иду всем навстречу, вечно страдаю из-за боязни и нежелания обидеть других. Чем сейчас не идеальный случай поменять свою модель поведения, из-за которой я в итоге и оказался в этой ситуации.

На крик этой бешеной грымзы сбежались сотрудники. Всего несколько людей, так как был разгар рабочего дня, но среди них оказалось сразу два начальника департаментов: одна из научно-фондовой и реставрационной деятельности, а вторая из выставочной и экскурсионной деятельности. Обе женщины, так как из мужиков тут, считай, никто и не работает. Та, что отвечает за выставки и экскурсии ещё и подружка Алёны Павловны, а вот вторая тоже метила на пост первого заместителя, что давало мне хоть какой-то шанс выйти если и не сухим из сложившейся ситуации, то хотя бы не насквозь мокрым.

– Что случилось, Алёна Павловна, из-за чего крики на весь музей? – спросила Ольга Анатольевна из научно-фондового и реставрационного департамента.

Та уже было открыла рот, чтобы вылить на меня очередной ушат помоев и обвинений, но я оказался быстрее.

– Кто-то пролил кофе на экспонат, который я взял для изучения. Я собирался попробовать привести его в порядок, когда прибежала Алёна Павловна, наорала на меня, зачем-то схватилась за лист и потянула на себя. Я не успел отпустить, так как не ожидал такого злостного нарушения правил поведения с древними документами, из-за чего бумага порвалась.

В качестве демонстрации, я поднял повыше оставшуюся у меня в руках часть, заодно продемонстрировав, что нахожусь в перчатках. Как я и рассчитывал, Ольга Анатольевна тут же перевела взгляд на руки Алёны Павловны, которая от волнения слишком сильно сжала размокшую бумагу, дёрнула рукой и ещё больше порвала экспонат. И вот у неё на руках перчаток как раз таки не было, что являлось грубейшим нарушением при работе с экспонатами. Тем более бумажными.

– Алёна Павловна? – вопросительным тоном произнесла Ольга Анатольевна, глаза которой на секунду блеснули торжеством, но лицо при этом оставалось спокойным.

– Всё было не так! – возмутилась она. – Это Николай дёрнул лист. Это он пролил на него кофе.

– Зачем Вы вообще схватились за экспонат, ведь на Вас, насколько мы можем видеть, нет перчаток? – задала ожидаемый вопрос Ольга Анатольевна.

– И кофе пролил не я! – я поспешил вставить свои пять копеек. – Я вообще кофе не пью! И плюс, тут нет ни кружек, ни стаканчиков из под кофе! И вообще, я могу дыхнуть, чтобы подтвердить, что не пил!

Последняя фраза прозвучала как-то двусмысленно, но мне сейчас было не до этого. Главное, что я при свидетелях указал на те моменты, которые, как мне кажется, должны склонить чашу весов справедливости в мою сторону, как бы пафосно это ни звучало.

– Я просто не хотела, чтобы он сделал ещё хуже, – тем временем попыталась оправдаться Алёна Павловна, бросив на меня полный злобы взгляд.

– Думаю, что о произошедшем надо уведомить Андрея Александровича. И сделать это надо прямо сейчас. Николай, приберитесь тут, пока мы сходим к директору. Алёна Павловна, думаю, это стоит оставить здесь, – Ольга Анатольевна кивнула на остатки листа в руках грымзы. – Может быть у нас ещё получится что-нибудь исправить. Николай, посмотрите, пока мы будем думать, что нам делать со всем этим.

Дамы ушли, а я остался в одиночестве, размышляя о том, что будет дальше. Путные мысли в голову не шли, так что я занялся тем, что попробовал восстановить документ. Но, уже через полчаса я понял всю бесплодность попыток. Эта психованная дура привела оторванный кусок в полную негодность. А ведь дай она мне им заняться сразу же, то его ещё можно было бы спасти.

Примерно через два часа ко мне пришла целая делегация во главе с директором. Выглядел он весь взволнованным и сходу отчитал меня за то, что я испортил документ. Я, конечно же, попытался оправдаться, но он отмахнулся от моих слов, подошёл к столу, покачал головой и вперил в меня строгий взгляд.

– Как же так, Николай! – он промокнул платком потный лоб. – Это же грубое нарушение всех мыслимых норм! Единственное, что я могу сделать для вас, это позволить написать заявление по собственному, а не уволить по статье.

– Вы меня увольняете? – неверящим тоном произнёс я. – Даже с учётом того, что в произошедшем нет моей вины?

– Но это ведь ты, Коля, вынес документ из хранилища и принёс его в свой кабинет, – Андрей Александрович ткнул в мою сторону пальцем.

– Но испортил то его не я! – возразил я в ответ.

– Мне об этом уже рассказали, и только поэтому я и даю тебе возможность уйти самому.

Я посмотрел на остальных «членов» делегации и понял, что для меня наступил новый этап жизни. Оставаться здесь, даже если что-то изменится, я не собирался. Потому что ни от кого из своих уже бывших коллег я не увидел хоть какой-нибудь поддержки или сочувствия. Только осуждение, злость и какую-то снисходительность. Видимо, все они переживали, что из-за произошедшего их лишат премии.

Единственный человек, со стороны которого я не увидел откровенного негатива, была Ольга Анатольевна. Возможно, она даже была мне с какой-то стороны благодарна. Ведь, благодаря всему этому, её шансы обскакать Алёну Павловну сильно возросли.

Гадюшник. Да и пошли они все.

– Мне нужны гарантии, что меня никоим образом не будут преследовать за порчу экспоната, Андрей Александрович. А то Алёна Павловна уже успела пригрозить мне чуть ли не уголовной статьёй. Со своей стороны, я дам точно такие же гарантии, что произошедшее здесь не попадёт в газеты и интернет паблики.

После моих слов директор сначал поморщился, но потом выдавил из себя улыбку.

– Я знал, что ты разумный молодой человек. Пойдём, оформим всё прямо сейчас. Не будем затягивать.

Спустя час или около того, я уже стоял на крыльце нашего Краеведческого музея. Безработный и пылающий злостью на произошедшую несправедливость. И ведь Андрей Александрович отверг все мои предложения и предположения по поводу поисков настоящего виновника. Видимо, переживал, как бы дело не дошло до полиции и не получило широкую огласку.

С другой стороны, как он будет выкручиваться перед Кремлёвскими музеями, была уже не моя проблема. Не знаю, имеет ли какую-нибудь юридическую силу та бумажка, которую он мне в итоге выдал, где было написано, что музей не имеет ко мне никаких претензий, со всеми возможными проставленными подписями и печатями, но это было лучше, чем ничего.

Я, к слову, написал нечто подобное, только там уже речь шла о моих обязательствах не рассказывать о произошедшем никому и никуда. Да я, в принципе, изначально не собирался этого делать. Как говорится, не трогай говоно, вонять меньше будет.

Размышляя о том, что мне делать дальше и где искать работу, я спустился со ступеней и вышел на набережную. Несмотря на то что время клонилось к вечеру, народу здесь было не сказать, что много. Я шёл, глядя на неспешное течение Миасса, ощущая, как постепенно разжимается тугой комок, который всё это время был у меня в груди.

Из этого медитативного состояния меня вывел испуганный женский крик:

– Маша, осторожно!

Я обернулся в ту сторону, откуда кричали, и замер с приоткрытым ртом. В паре метров от меня, в воздухе висело непонятное марево. А женщина кричала девочке, катящейся на самокате прямо в это… нечто. Глаза девочки были круглыми от страха, она визжала, но остановиться не могла. А может просто запаниковала и затупила.

Не знаю, что на меня нашло, но я бросился ей наперерез, чтобы оттолкнуть в сторону. И у меня это даже частично получилось. Частично, потому что девочку-то я оттолкнул, но только запнулся и влетел в портал вместо неё.

Почему портал? А чем ещё это могло быть, раз я оказался в совершенно другом месте, да ещё и совершенно один? Плюс, перед глазами появилось сообщение, что я зашёл в Разлом Испытания, и что выход откроется только после его прохождения… или в случае моей смерти.

Глава 2

Первым делом, я огляделся по сторонам, в поисках опасности. Убедившись, что вокруг нет ничего опасного для моего здоровья и жизни, я сосредоточился на полупрозрачных надписях, которые висели у меня перед глазами.

Если верить тексту, а не верить ему в сложившихся обстоятельствах было как минимум неразумно, то я находился в «Разломе Испытания (Индивидуальный): Руины Каменного Шёпота, уровень сложности: E». Сразу же возникло множество вопросов, но задать их было некому. Надпись провисела ещё некоторое время, после чего пропала, свернувшись куда-то в верхний правый угол.

И ведь забавная штука. Если смотреть специально, то ничего конкретного было не видно. Так, словно что-то слегка мешается. Но стоило мне расфокусировать взгляд, как возникли какие-то иконки. Мысленным усилием я «нажал» на одну из них, и передо мной открылся интерфейс и список характеристик:

Николай (Уровень 1)

Сила (СИЛ): 4

Ловкость (ЛВК): 3

Телосложение (ТЛС): 3

Интеллект (ИНТ): 8

Мудрость (МДР): 7

Харизма (ХАР): 6

Удача (УД): 6

Воля (ВЛ) (Уникальная характеристика): 6

Не успел я осмыслить все эти цифры, как почти весь обзор заслонила красная надпись:

Вам предлагается обязательное задание от Системы (отказаться нельзя). Цель: выжить и найти ключ к выходу из Разлома.

Награда – получение подходящего класса.

Штраф – смерть.

– Штраф – смерть? – я судорожно сглотнул. – А если бы сюда попал тот ребёнок?

Надпись пропала сразу же после прочтения. Недолго думая, я «свернул окно» со своими характеристиками и настороженно огляделся вокруг. Слова про смерть взбодрили лучше ведра ледяной воды. Ведь, если речь идёт о смерти, то это значит, что где-то рядом кроется опасность. Ведь так?

Я стоял в просторном, полуразрушенном зале. Каменные плиты пола поросли странным синеватым мхом, свет исходил от светящихся камней, натыканных в хаотичном порядке на стенах. Из-за этого местами было светло, а местами темно настолько, что ничего не было видно. И из-за этого мне казалось, что оттуда за мной кто-то наблюдает. Со стен свисали древние гобелены, истлевшие до состояния половых тряпок, добавляя мрачности царившей здесь атмосфере. Но заинтересовали меня не они.

Всюду – на стенах, колоннах, даже на полу – были высечены сложные символы и надписи. Они не были похожи ни на одну письменность, которую я знал. Кириллица, глаголица, руны, клинопись – всё мимо. Но что-то в их геометрии, в переплетении линий заставляло мой мозг, десятилетиями тренированный на древних языках типа готского, зудеть от напряжения. Тот самый зуд, из-за которого я и выбрал свою профессию. Предвкушение чего-то нового, при изучении старого, забытого или вообще неизведанного.

Активирован навык «Лингвистический Анализ». (Потенциальный Ранг B (мифический). Текущей Ранг F.

Я вздрогнул, когда перед глазами опять внезапно появилась полупрозрачная надпись. Навык? Это же хорошо?

Интерфейс моргнул и пропал, а символы, которые я до этого разглядывал, словно зашевелились. Нет, они не изменились физически. Но мой взгляд стал выхватывать закономерности, а сам я начал понимать смысл написанного. Не всё, конечно же, отдельные куски, но даже так, это было просто невероятно!

В одном месте – указание направления. В другом куске, что-то наподобие предупреждения. Так я и переходил от одной надписи к другой, забыв обо всём на свете, с головой отдавшись азарту исследования. Большая часть слов была непонятна, сколько бы долго я её не разглядывал, но часть фраз переводилась словно сама собой. Так я и двигался, пока не дошёл до массивной каменной плиты в центре зала.

Насколько я понял, она выступала тут в качестве чего-то, что я смог перевести как «дверь» или «проход». И на этой плите красовалась самая сложная и длинная комбинация символов.

– Это не просто надпись, – прошептал я себе под нос, потирая руки от нетерпения. – Это очень сильно похоже на некую разновидность инструкции. Или может быть пароль? Наставление? Совет? Предупреждение?

Сердце забилось чаще. Не от страха (хотя его тоже было предостаточно), а от азарта. Проклятая любознательность, из-за которой я и загубил карьеру, снова поднимала голову. Я могу контролировать себя практически всегда и во всём, кроме таких вот моментов. Если мне становилось что-то по-настоящему интересно, то я шёл вперёд, невзирая на преграды. Даже если этими преградами были люди и хорошее отношение с ними.

Я подошёл к плите, забыв на секунду о возможных монстрах и ловушках. Всё, о чём я мог думать в этот момент, это то, что я, наконец-то, столкнулся с поистине чужой письменностью. И что, возможно, я один из немногих, если не единственный, у кого появилась возможность стать первым, кто сможет изучить её и предоставить результаты исследования научному сообществу.

Символы переливались в восприятии активированного навыка. Я видел их как будто «слоями». Верхний слой – декоративная вязь, прославляющая древних каменотёсов, создавших этот проход или дверь. Средний – указания по работе скрывающегося внутри механизма. Что, как и в какой последовательности надо делать, чтобы всё прошло как надо. И нижний, самый тонкий, едва заметный, указывал на то, что…

– Да ну ладно! – не удержался и воскликнул я.

Нижний слой оказался повреждён. Трещина рассекла несколько ключевых символов, исказив их значение. Система, через мой навык, который уже воспринимался как нечто естественное и всегда бывшее со мной, услужливо предложила варианты трактовки:

«Сила камня пробудится…»

Что-то непонятное, про «достойного» и куча непонятных символов.

«…и поглотит незваного»(это была основная версия, если судить по контексту).

Такой себе вырисовывался смысл. Не в мою пользу, если взять за основу, что «незваный» – это я.

Но рядом, из-за скола, проступал альтернативный фрагмент, который можно было перевести как: «…и усыпит того, кто стоит на страже».

Интересно. «Поглотит незваного» – звучало как классическая ловушка. А « усыпит»? Может, это способ её отключить? Или это про того, кто может находиться с другой стороны?

Мой взгляд упал на боковые панели с подвижными блоками-символами. Я прикоснулся к одному из них рукой и без особого труда сдвинул его в сторону.

В голове тут же возникла аналогия с пазлом. Если я всё правильно понял, то двигая незакреплённые части можно было изменить исходный код команды. Логика подсказывала, что нужно выставить символы так, чтобы получилась команда «усыпить стражника», а не « активировать пожирающую бездну».

Я глубоко вздохнул и принялся мысленно сопоставлять фрагменты. Вот символ «покоя», вот «каменного слуги», вот « прекращения». Аккуратно, Николай. Ты не в музее, тут ошибаться чревато. Одним выговором не отделаешься.

Я сдвинул очередной символ, и тут сзади раздался скрежет. Медленный, тяжёлый, как будто два валуна терлись друг о друга.

Я моментально обернулся и обомлел. Из тени одной из колонн выползало… нечто. Двухметровый гуманоид, собранный из булыжников, скреплённых сияющей энергией. В глазницах – тусклые красные огоньки. «руки» –массивные и длинные, почти достающие до пола. Тело крупное, больше моего раза в четыре. Ноги, хоть тут мне повезло, массивные и короткие.

Каменный голем. Уровень 5.

Услужливо подсказала Система, стоило мне только на него взглянуть. Для меня – практически стопроцентная смерть. Сомневаюсь, что я смогу что-то сделать этой каменной дуре. Да даже будь у меня какая-нибудь кувалда, я бы не рискнул на него с ней бросаться.

– Охренеть, – выдохнул я. – Это, по всей видимости, и есть тот самый стражник. И, «усыпить» – это про него.

Голем издал низкий рокот и сделал шаг в мою сторону. Плиты пола затрещали, а в ноги ударило небольшой волной вибраций.

Паника сжала горло. Бежать? Но куда? Ни одного выхода, кроме лежащей под ногами плиты, я не видел. Драться? Ха-ха. Очень смешно.

Оставалось одно – надеяться, что я не ошибся в своих предположениях и правильно перевёл символы. Я снова склонился над плитой с символами. Голем всё так же не торопясь двигался в мою сторону, сжав свои каменные кулачища. Перед глазами сразу же возникла картинка, от которой меня бросило в жар. Как эти самые кулачища поднимаются в воздух, а потом опускаются на мою тушку, оставляя после себя дурно пахнущую лепёшку.

Мои руки дрожали от страха, когда я стал в панике переставлять блоки на боковой панели, пытаясь собрать заветную фразу «усыпить стражника». Мозг работал на пределе, выжимая из «Лингвистического Анализа» все соки, переводя интуитивные догадки в понимание.

– Символ покоя… сюда. Символ прекращения функции, если я правильно понял смысл, рядышком. Символ сущности-стража… Блин, а где он?

Голем был уже метрах в пяти. Я в отчаянии схватил два похожих символа, означавших «сущность» и «внешний/незваный», и вставил их в паз, потому что символ «стража» я просто не нашёл! Получилась какая-то ерунда, что-то вроде: «Усыпить… внешнюю сущность?».

А ведь механизм мог счесть за «незваную/внешнюю сущность» кого угодно. И меня, и голема.

– Да пошло оно всё! – крикнул я и, недолго думая, вдавил центральный рунический штырь, выступающий из плиты.

Где-то в глубине под плитой раздался глухой щелчок. Символы на плите вспыхнули жёлтым светом.

Голем, уже занёсший руку для удара, замер, когда я отпрыгнул в сторону, и шагнул на плиту. Красные огоньки в его глазницах полыхнули, словно предлагая мне не дёргаться и покорно принять свою судьбу.

– Пошёл ты! – выкрикнул я и швырнул в него попавшийся под руку камень.

От удара камня о камень раздался глухой стук. Мой снаряд отлетел в сторону, не причинив этой махине никакого вреда. Голем же сделал ещё один шаг в мою сторону.

И тут из потолка прямо над ним, со свистом, сорвалась здоровенная каменная глыба. Судя по всему, та самая ловушка, призванная «поглотить незваного», которую я, по всей видимости, случайно активировал.

БУМ!

Глыба приземлилась голему прямо на голову и плечо. Удар был такой силы, что каменного стражника бросило вперёд, и мне пришлось в срочном порядке отбегать в сторону, чтобы меня случайно не зашибло.

Ловушка сработала. И мне сильно повезло, что сработала она не на мне, а на големе. В противном случае, от меня бы только мокрое место осталось.

Пыль осела медленно и нехотя, забивая нос и заставляя слезиться глаза. Я стоял, прислонившись к холодной колонне, и тупо смотрел на груду камней, которая ещё секунду назад была грозным каменным големом уровня 5. Сверху на этой куче лежала та самая глыба– «поглотительница незваных/внешних», теперь больше похожая на памятник моей везучести.

– Ну… – начал я, и мой голос прозвучал странно гулко в наступившей тишине. – Можно сказать, что всё так и задумывалось, да.

Внутри всё дрожало от выброса адреналина. Коленки предательски подрагивали. Я сделал шаг от стены и осел на пол. Ноги были ватными и отказывались меня держать. Ладно хоть штаны были сухими.

Получен опыт. Убийство Каменного Стража (уровень 5). Опыт увеличен из-за разницы в уровнях и уникальных обстоятельств.

Уровень повышен! Текущий уровень: 2. Доступно очко характеристик.

Получено Достижение: «Нестандартное Мышление (Уровень 1)». Вы победили существо, значительно превосходящее вас по силе, с помощью окружающей среды. +5 к репутации. +1 к Удаче (постоянно).

Предупреждение: Манипуляции с базовыми скриптами реальности без должного уровня навыка «Лингвистический Анализ» или «??????» могут привести к непредсказуемым последствиям.

– Серьёзно? – пробормотал я, читая последнее сообщение. – А заранее об этом нельзя было предупредить? Да и плевать! Не буду же я героически биться кулаками о камень, как положено настоящему… кем я там, собственно, должен стать?

Я мысленно пнул себя. Разговоры с системными уведомлениями – верный признак начинающегося помешательства. Усилием воли я подавил зарождающуюся истерику и заставил себя встать.

Воля + 1.

Перед глазами промелькнула очередная надпись и тут же скрылась.

Приятно. Так, мне же дали очко характеристик… Куда его впихнуть? В Силу, Ловкость, Телосложение… хм, последнее звучит разумно. Хотелось бы повысить свои шансы на выживание. Если и дальше будет нечто подобное.

С другой стороны, голос моего внутреннего учёного (а он у меня был, занудный и скучный) настойчиво твердил мне, что надо повышать Интеллект. Ведь, если разобраться, я выжил только благодаря тому, что смог частично расшифровать надписи. В данный момент, умение получить хоть какую-то информацию было моим единственным козырем! Хотя, можно и Мудрость повысить…

В итоге, после секундной внутренней борьбы, я ткнул в «Интеллект». Он подрос с 8 до 9. Никакого немедленного ощущения вселенского просветления не случилось, лишь лёгкая ясность в голове, будто после крепкого кофе. Того самого, который испортил мне карьеру. Ироничненько.

Разобравшись с характеристиками, я решил сосредоточиться на плите. Голем больше не мешал, но проход-то не открылся. Я осторожно подошёл к каменной массе, стараясь не смотреть на тусклые, потухшие красные огоньки в щелях между булыжниками. Они ещё светились едва-едва, как угольки.

Плита в центре зала теперь выглядела иначе. Символы, которые раньше просто светились, теперь пульсировали ровным, терпеливым синим светом. И они слегка изменились. Тот самый нижний, повреждённый слой, казалось, проявился чётче. Мой «Лингвистический Анализ» (пока что ранг F, но, надеюсь, что скоро у меня получится его повысить) тут же принялся за работу.

Новые символы сложились в более простую, почти примитивную фразу. Что-то вроде: «Сила доказана. Проход предоставляется. Следующее испытание: Знание».

Из-под плиты послышался скрежет, и массивный каменный блок начал опускаться, образуя широкую, тёмную лестницу, уходящую вниз. Оттуда потянуло запахом старого камня, пыли и… чего-то горьковато-терпкого, вроде засохших трав.

Я тяжело вздохнул, глядя в полумрак, освещаемый редкими светящимися камнями. Выбора, по сути, не было. Эта лестница – единственный вариант. Другого выхода здесь не было.

Перед спуском я не удержался и порылся в груде камней, оставшейся от голема. Под одним из осколков что-то слабо блеснуло. Я откинул камень (оказалось, что даже с силой в 4 можно кое-что сделать, если очень захотеть) и вытащил небольшой, неправильной формы кристалл тускло-красного, почти розового цвета.

Получен предмет: Сердце Каменного Стража (фрагмент). Материал низкого качества. Может быть использован в простом крафте или продано Системе за 5 СК.

«СК»? А, «Системные Кредиты». Местная валюта. Если есть деньги, значит, должна быть и торговля. Интересно, а что можно купить на 5 СК? Новый навык? Или может какой-нибудь полезный предмет?

Я сунул кристалл в карман брюк (костюм, хоть и помятый, и пыльный, с честью выдержал свалившиеся на него испытания) и твёрдым шагом направился к лестнице. В голове вертелась одна мысль: «Следующее испытание: Знание». Ну, с этим-то у меня должно быть хоть немного лучше, чем с дракой с каменным големом кулаками. Надеюсь.

На первую ступеньку я шагнул с ощущением, что спускаюсь прямиком в бездну. Но в груди, рядом со страхом, теплился странный, давно забытый, почти потухший уголёк – азарт. Я всё же кое-что смог. Выжил, столкнувшись с таким сильным противником. Да, в большей степени случайно, да, слегка нелепо, но смог!

И стоит признаться хотя бы самому себе, что это было куда интереснее, чем разбираться с кофейными пятнами на архивных документах.