Текст книги "Солнце на красном (СИ)"
Автор книги: Неждана Дорн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 25
Мне везёт застать Дина дома. Увидев меня, он просто остолбенел.
– Нам надо поговорить!
– О чем? – недоумевает он.
– Пойдём куда-нибудь, где нам никто не помешает!
Как ни странно, Дин подчиняется моей просьбе и ведёт меня в сад, в увитый зеленью шатёр. Мы усаживаемся на покрытый мягкими подушками садовый диванчик.
– Ну? Что тебе надо? – спрашивает он.
– Я сожалею, что всё так вышло. Но я не могла иначе! Потому что… Нет, лучше сам посмотри! Я задам точку входа.
На лице Дина читается крайнее изумление. Тем не менее он придвигается ко мне и входит в телепатический контакт.
Кажется, это длится недолго.
– Откуда это у тебя? – слышу я.
– Это было на Старом Айрине. Они хотели, чтобы я стала лояльной.
Он взглядывает на меня беспомощно и дико и произносит каким-то странным голосом:
– Пожалуйста, уходи!
Похоже, я опять всё испортила. Или нет?
Неумолимое время стремительно несётся вперёд. Райн, Дейн и я приступаем к углублённому изучению техники перемещения в неисследованные звёздные системы. И, конечно же, мы должны в совершенстве освоить новый флаер, на котором планируем проделать последнюю четверть пути до Иттана.
Так безопаснее, ведь крошечный флаер очень сложно обнаружить, в отличие от звездолётов. Из-за колоссальных размеров и массы те даже не совершают посадку на поверхность планет, а чаще всего пристыковываются к орбитальным станциям.
Я ещё раньше успела немного полетать на таком флаере. На вид он почти не отличается от обычного. Разве что из-за необходимости разместить оборудование для межзвёздных прыжков внутреннее пространство поменьше.
Наверное, в ближайшем будущем его ещё усовершенствуют, начнётся массовое производство, и в конце концов эта модель постепенно заменит часть обычных флаеров, ещё больше расширив нашу свободу передвижения.
Ведь для полётов к ближайшим светилам звездолёты больше не понадобятся. Они останутся только для дальних расстояний, потому что очень некомфортно лететь месяцами в крохотном замкнутом пространстве без возможности поспать на нормальной кровати в жилой комнате, заняться спортом, искупаться в бассейне или погулять по оранжерее.
Хотя, может, кто-нибудь всё-таки найдёт решение проблемы, над которой бьются столь многие – как совершать мгновенные перемещения не только между соседними звёздными системами, но преодолевать пространство, оставляя позади сразу несколько светил.
Дейн теперь часто бывает у нас. Он много общается с Таром, изучая язык тану. Иногда он даже остаётся ночевать в нашем доме, и мы допоздна сидим в беседке.
Порой я задаю ему весьма неудобные вопросы. Я уже давно задумываюсь о том, как происходит переход общества на новую, более высокую ступень развития. Я видела своими глазами, как отдельные люди, попав в более совершенный мир, довольно быстро меняются под влиянием нового окружения и вскоре их уже не отличить от остальных. Но что будет происходить с обществом в целом?
Я понимаю, что история Светлого Айрина – абсолютно не подходящий для такого анализа пример. Ведь наш мир – результат отбора людей, обладающих определёнными качествами. Закалённые гонениями, вынужденные надеяться только на Бога, себя и братьев по вере, привыкшие отстаивать свои интересы в упорном и последовательном противостоянии с государством, арья-христиане изначально были готовы к самоуправлению и принятию полной ответственности за свою жизнь.
Я спрашиваю Дейна:
– Были ли у вас на Заре какие-нибудь неприятные эксцессы, когда выходцы со Старого Айрина адаптировались к жизни без денег, иерархии, контролирующих органов и прочих атрибутов государства?
– В целом всё прошло более-менее нормально. Всё-таки те, кто вместе со мной покинул Старый Айрин, сильно отличались от большинства. Они ненавидели ложь и бюрократию, искали справедливости. Более того, были готовы сами бороться за неё, даже рискуя жизнью. Среди нас не было безответственных паразитов. Да и мало нас пока, всего-то около 20 тысяч на целую планету. Это вместе с теми, кто пришёл со Светлого Айрина. Тех было совсем немного, но они внесли весомый вклад. Очень помогли с переходом к новому образу жизни. Для наших непривычно было, что абсолютно всё приходится делать самим, ведь за деньги никого не наймёшь.
– И что, совсем никаких происшествий не было?
– Ну, как сказать… Были конфликты, даже доходило до телесных повреждений.
– И что вы делали в таких случаях?
– Иногда собирали суд кланов, порой близким удавалось привести оппонентов в чувство. В конечном итоге всё заканчивалось примирением. Правда, пару раз случалось, что пострадавший наотрез отказывался простить обидчика. Тогда инициатор конфликта переселялся с семьёй в другое полушарие Зари. Были серьёзные ссоры между супругами, и даже два развода. В одном случае женщина вообще вернулась на Старый Айрин. Ещё подростки хулиганили, но там всё просто – отработали причинённый ущерб в своё свободное время.
– И это всё?
Дейн медлит с ответом. Видно, что ему не хочется об этом говорить. Наконец, он все же решается:
– Один раз произошло умышленное убийство.
– Ничего себе! – изумляюсь я.
– Мы решили это не выносить. Я даже не хочу называть его клан. Стыдно, что среди нас оказался такой.
– А как это случилось?
– Он преднамеренно устроил аварию на одной из тех гигантских насосных станций, что перекачивают воду из-под земли в специально проложенные русла. Ты наверняка видела подобные на Мирне и представляешь, какие там масштабы.
– Зачем?
– Влюбился в девушку, а она предпочла другого. Он решил организовать сопернику несчастный случай, в результате тот погиб вместе со своим коллегой.
– И что сделали с убийцей?
– Доставили в пустынное место и выкинули из шлюза флаера с небольшим запасом кислорода, ну, чтобы было время подумать.
– Сурово…
– А что ещё с ним было делать? Так решил его клан, жители его поселка, коллектив, где он трудился. Они ещё меня пытались к этому привлечь, чтоб я утвердил результат их голосования.
– И что ты им сказал?
– Пусть решают сами! Я привел их на Зарю не для того, чтобы быть над ними диктатором.
Я задумываюсь и представляю себе, каково было бы жить или работать рядом с таким вот… Да и у нас в старые времена поступали так же. Может, именно поэтому на Светлом Айрине уже больше ста лет не происходят подобные вещи.
– Люди должны сами отвечать за себя! – добавляет Дейн. – А не ждать, что кто-то решит за них. В противном случае они роют себе яму, рискуя своим будущим, если после меня на моём месте окажется недостойный.
Брат говорит абсолютно правильные слова, но ведь это может работать только в обществе, где большинство – порядочные и мыслящие люди.
– Скажи, Дейн, вот Старый Айрин… Ты знаешь, что там творится и какие люди там живут. Как ты думаешь, возможно ли им построить у себя нормальную жизнь, такую, как у нас? Чтобы не было преступлений, всей этой омерзительной безнравственности? Чтобы никто не лгал и не унижал друг друга?
Дейн долго думает, но в конце концов отвечает:
– Не знаю!
– Вот и я тоже. Так сложно всё.
– Может, не сразу, постепенно, – добавляет он. – Если создать условия, которые не будут благоприятствовать проявлению у людей отрицательных качеств. Но, с другой стороны, если кто-то сверху будет навязывать обществу перемены, это не даст результатов. Пока люди не перестанут быть стадом, которое пастухи у власти гонят в нужном им направлении, ничего не изменится. Придёт новый пастух, и они тут же оставят всё, чему их учили прежние.
Глава 26
Я всегда стараюсь быть дома, когда мой сын Марк прилетает из лицея. В это тревожное и полное неопределённости время всем хочется быть рядом со своими близкими. Кто знает, что принесёт нам завтра?
Мы с сыном любим гулять в лесу, что начинается сразу за посёлком. Мы идём по тропинке, проложенной вдоль ручья. Я думаю о том, что совсем скоро надолго расстанусь с родной планетой, и не смогу ни пройтись по траве, ни прикоснуться к живому прекрасному дереву, ни сорвать с него сочный плод.
Марк рассказывает о недавнем погружении, где они отрабатывали действия в невесомости.
– Я не подозревал, что это окажется настолько трудно! И даже довольно-таки противно себя чувствуешь.
Невесомость… Услышав это слово, я как будто вновь ощущаю тот сокрушительный удар, от которого содрогнулся корпус звездолёта, так что я не смогла удержаться на ногах.
Погас свет, но тут же загорелась неяркая аварийная подсветка. А потом исчезла искусственная гравитация. Я прекрасно знала, что обеспечивающие её установки очень надёжны. И если наступила невесомость, значит, всё очень, очень скверно.
Я двигалась, отталкиваясь от стен, пока не добралась до повреждённых помещений. С трудом протиснувшись сквозь деформированный проем, я наткнулась на тело моей лучшей подруги Энни. Лопнувший скафандр, кровь… И невесомость.
То ли от неожиданности и шока, то ли оттого, что меня крепко приложило о стену, я словно впала в ступор и застыла, не в силах пошевелиться. Я быстро овладела собой, но было уже поздно. Совсем скоро я буду завидовать Энни и проклинать себя за те мгновения замешательства.
Всё-таки телепатия – коварная штука. Она способна извлекать на поверхность вещи, что казались надёжно погребёнными в глубинах сознания. Увы, общение с Дином Лори не прошло даром. Что ж, за нарушение этики телепата всегда приходится платить.
– Мама, да ты совсем не слушаешь меня! – обиженно произносит Марк.
– Прости! Сама не понимаю, как так вышло. Я просто задумалась.
– Об Иттане?
– Не совсем…
– Ты боишься, что со мной случится что-то плохое?
– Нет! С какой стати с тобой должно что-то случиться? – отвечаю не столько ему, сколько себе. Не хватало ещё переносить свои страхи на близких, отравляя им жизнь.
– Ты не переживай! Этот флаер, на котором вы полетите – великолепная вещь! Он очень надёжный, и им легко управлять. Нея даже разрешала мне самому выполнять межзвёздные прыжки. Больше всего на свете я бы хотел отправиться с вами! А ведь ты могла бы это организовать! Ты меня знаешь – я быстро учусь. Освоил бы всё необходимое в кратчайший срок!
– Ты об отце подумал? – с возмущением отвечаю я. – Он и так редко бывает дома. Прилетит – а там нет никого. Ему очень тяжело. Я надеюсь, что ты станешь поддерживать его. И лицей всё-таки надо закончить!
– Да, конечно… – смущается Марк.
Тар ведёт себя странно в последнее время. Когда я прилетаю домой, он старается не попадаться мне на глаза.
Я долго не понимала, отчего он такой. Всё оказалось просто – он не хочет возвращаться в Иттан.
Мы надеялись, что он полетит с нами и поможет наладить отношения со своими соплеменниками. Тем более, он и родился среди этих самых Изгоев. Но нет… Когда я вызываю его на откровенный разговор, он начинает юлить, и в конце концов говорит, что не может лететь с нами.
– Но почему? – спрашиваю я.
Тар смотрит на меня жалко и даже испуганно, и пытается что-то ответить. Я понимаю, что надеяться на него не стоит. Полетим одни.
Мне становится очень обидно. Да и он чувствует себя весьма некомфортно и избегает встречаться со мной взглядом. В оставшееся до нашего вылета время мы почти не видимся.
Наступает день отправления. С сыном я прощаюсь дома, после чего он сразу улетает в лицей. Кейн доставляет меня на орбитальную станцию на своём флаере.
Мы ещё никогда не расставались с ним так надолго. Мы говорим друг другу много нежных и воодушевляющих слов, вот только прибегнуть к телепатии у нас не выходит. В сознании у каждого имеется то, что мы не хотим открывать друг другу, особенно сейчас.
Звездолёт отделяется от орбитальной станции. В душе у меня царит полное смятение.
* * *
Тар
Ругаю себя последними словами. Что за помрачение нашло на меня? Я изнемогаю от чувства вины и презрения к самому себе.
Я трус и подлец! И нечего обманывать себя, это так и есть! – твержу я себе.
Мне кажется, даже стены дома, где меня приняли с такой любовью и заботой, обличают мой грех. Не нахожу себе места от душевной тоски.
Как мне теперь жить с этим? – постоянно думаю я.
Наконец, пишу на листе бумаги «Простите меня за всё!» и кладу его на кухонный стол. Навожу идеальный порядок в доме и в саду, собираю в рюкзак кое-что из своих вещей, аккуратно закрываю за собой калитку и иду, куда глаза глядят, перед этим сняв с себя инт.
* * *
Лела
Ощущаю вызов. Надо же, это Марк Наро, сын Тэми!
– Тар не у тебя случайно?
– Нет, – отвечаю я. – Он давно уже не появлялся, и даже не отвечал на мои вызовы и сообщения. Похоже, он совсем забросил рисование. Да и вообще в последнее время был какой-то странный.
Услышав об оставленной тану записке, я начинаю беспокоиться.
– Что это на него нашло вдруг? – недоумеваю я.
– Моя мама надеялась, что он отправится с ними в Иттан, а он не захотел, – отвечает Марк. – Ты только не говори никому об этом!
Не верю своим ушам.
– В Иттан⁈ Но что он смог бы там сделать? Он же такой… Запутавшийся и растерянный, ищет и всё никак не может найти себя и свой путь в этом мире. Я пыталась помочь, но ведь выбирать всё равно ему.
Глава 27
Тар
Лела… Думать об этом невыносимо. Я останавливаюсь и сбрасываю с себя рюкзак. Усаживаюсь прямо на траву и застываю в безысходном отчаянии. Солнце уже касается горизонта, и здесь, в поросшей лесом ложбине между холмами, становится сумрачно.
Я безумец, – корю себя я. – Она такая чистая и светлая, а я…
Теперь я понимаю, почему у арья один супруг на всю жизнь.
* * *
Тэми
Чем больше мы удаляемся от Светлого Айрина, тем лучше у меня получается отвлечься от печальных мыслей и сосредоточиться на том, что нам предстоит сделать. Этому в немалой степени способствует Дейн.
Он умеет находить нужные слова. Он играет мне на синторе и рассказывает совершенно захватывающие истории из своей жизни. Он – как самый настоящий родной брат.
Мы совершенствуемся в языке тану, стараясь общаться на нём как можно больше времени.
Наш путь в Иттан пролегает рядом с маршрутом последней экспедиции, иногда пересекаясь и даже совпадая с ним, иногда немного отклоняясь. Настаёт день, когда мы переходим в наш флаер. Я поднимаю его из шлюза звездолёта и направляю в исходную точку прыжка к незнакомому светилу.
Такого не делал ещё никто и никогда. Нам предстоит провести почти два месяца в крохотной скорлупке, ощущая себя затерянными в безбрежном океане чужого и враждебного космоса.
Совсем скоро мы хорошенько прочувствовали это. Впереди ждёт очередная неисследованная звёздная система. По предварительной оценке, она состоит из двух звёзд, вращающихся совсем близко друг к другу вокруг общего центра масс, и окружающего их скопления пыли и газа, возможно скрывающего в себе планеты.
В это самое скопление мы и попадаем сразу после выхода из прыжка. К счастью, Дейн, управляющий флаером, немедленно активирует защитное поле, и мы несёмся сквозь туманные потоки, озаряемые его сиянием.
Как далеко простираются эти облака? Что, если они выходят за пределы области, в которой энергии гравитационного поля хватает для работы двигателя флаера? Тогда мы будем лететь до тех пор, пока не истощится защитная сфера. И какое-то время после, пока беспрестанные удары мелких частиц не приведут к фатальным повреждениям корпуса.
Дейн аккуратно корректирует курс, так, что флаер мчится почти перпендикулярно плоскости вращения материи вокруг светил. Мы не сводим глаз с индикатора гравитационного поля. К счастью, мы успеваем выбраться в чистое пространство до того, как оно достигает критически низкого уровня.
Теперь флаер скользит над пеленой мутного хаоса. Нам предстоит обогнуть центр системы.
Как описать открывшуюся нам картину, подавляющую и потрясающую своей нечеловеческой грандиозностью?
Две звезды располагаются совсем близко друг к другу, соприкасаясь своими оболочками. Добела раскалённая сфера одной из них с огромной скоростью вращается вокруг другой, обрамлённой ареолом золотого сияния, и втягивает в себя потоки извергающегося из неё вещества. Огромные протуберанцы – выбросы плазмы поднимаются над её поверхностью, возмущая и заставляя непрестанно меняться перетекающие друг в друга образования из клубящихся вокруг пыли и газа.
Настроив экран, я не в силах отвести взгляд от этого несказанного зрелища, замирая от ужаса и восторга перед титанической мощью и ошеломляюще величественной красотой, превосходящей всё виденное мною прежде.
Смена Дейна подходит к концу, и на его место перебирается Райн. Для меня же настаёт время сна.
Уже засыпая, я не могу не задать себе вопрос: всегда ли космос был враждебен человеку? Или все эти смертоносные излучения, температуры, ядовитые атмосферы множества небесных тел, опасности гравитационных полей и туманностей – всего лишь последствие грехопадения, нарушение созданной Творцом гармонии? Каким же тогда было изначальное творение?
* * *
Лела
Уже давно от Тара нет никаких известий. В инфосфере он тоже не появляется. Обеспокоенные этим, мы с Марком решаем посоветоваться со спасателями.
Я вызываю дежурного по нашему региону и рассказываю о происшедшем. Он перенаправляет меня в сеть по поиску пропавших, с представителем которой мы открываем виртуальную встречу.
– Я думаю, он просто расстроился из-за того, что побоялся лететь к своим соотечественникам, – рассказывает Марк. – Ещё, наверное, ощущал себя виноватым. Многие отправляются путешествовать в одиночестве, чтобы осмыслить какие-то сложные вопросы, разобраться в своих чувствах, справиться с неприятными переживаниями.
Спасатель задаёт несколько уточняющих вопросов, и принимается объяснять:
– Вообще все случаи пропажи людей можно разделить на три группы. Первая, самая многочисленная – это те, кто ушёл из дома вследствие каких-то душевных потрясений. Обиды на близких, чувство вины, либо просто какие-то духовные искания. Они почти всегда сами возвращаются через некоторое время.
Вторая группа пропавших, уже намного меньше – те, кто стал жертвами несчастных случаев. Утонули, упали с высоты, заблудились в малонаселённых местах, потеряв инт.
Ну и третья. Это, к счастью, единичные прецеденты, зато самые загадочные – люди просто беспричинно и бесследно исчезли. Порой чуть ли не на глазах у близких. Отвернулся – а человека уже нет. И поиски абсолютно безрезультатны.
– А Тар? – взволнованно спрашивает Лела.
– Я проверил, в реестр несчастных случаев он пока не попал. Оставленная записка и предшествующая его уходу ситуация даёт основания полагать, что мы имеем дело с первым вариантом. Скорее всего, бродит где-то, размышляет.
– И что теперь делать? – спрашивает Марк.
– Разместите обращение в актуальных новостях континента, с его фотографией и призывом ко всем, кто его встретит, попросить срочно связаться с близкими, как я понимаю, с вами!
Глава 28
Тар
Я даже не представляю, куда вообще держу путь. Просто просыпаюсь рано утром, наскоро завтракаю и шагаю вперёд до самого вечера. Изредка ненадолго останавливаюсь, чтобы отдохнуть, поесть, или искупаться, если по пути попадается подходящий водоём.
Я сторонюсь людей, и лишь дважды заглянул в неприметные ангары на окраинах каких-то посёлков. Прошёлся вдоль длинных рядов полок с вещами и продуктами и взял себе кое-что из бытовых принадлежностей и не требующей приготовления еды в дополнение к той, что в изобилии произрастает в лесосадах, окружающих все населённые пункты.
Иногда ко мне подходят и спрашивают, не нужна ли помощь. Наверное, я выгляжу слишком растерянным. Меня даже зовут в гости, но я отвечаю, что не заблудился, а просто путешествую и хочу пребывать в одиночестве и созерцании природы, после чего ко мне тут же перестают проявлять интерес.
Ненавязчивое дружелюбие, тепло и радушие Светлого Айрина, так щедро изливаемые на меня, чужеземца вражеской расы, ещё больше тревожат мою измученную душу. Я всё чаще падаю ниц и со слезами обращаюсь к Богу.
Что мне делать? – в отчаяньи взываю я. Прошу от всего сердца изгладить мой грех и сохранить Тэми, её спутников и весь Светлый Айрин. А ещё я горячо молюсь о своём родном, безнадёжно запутавшемся в безысходности зла мире.
* * *
Тэми
Прыжок в систему Иттана выпадает в мою смену. Дейн спит, а Райн сидит рядом и не сводит глаз с экрана. Мы устремляемся к поясу астероидов, активировав все имеющиеся системы защиты от обнаружения. Мы знаем от Тара, что у Иттана есть станции на спутниках планет – газовых гигантов, поэтому держимся от них подальше.
Дейну достаётся самое трудное – облёт астероидов в поисках Изгоев. Он сажает флаер на первом подходящем небесном теле, мы выходим через шлюз и устанавливаем оборудование для поиска следов обитаемых баз. Закрепляя инфракрасный сканер, твержу про себя слова молитвы.
Хочется надеяться, что мы обнаружим Изгоев достаточно быстро и не успеем привлечь к себе недоброжелательное внимание. Впрочем, исходя из того, что я узнала от Тара, риск не такой уж и большой. С системами наблюдения за космосом дело у них обстоит неважно.
Правда, в случае, если предположение о контакте Иттана со Старым Айрином окажется верным, наши враги могли передать тану соответствующие технологии. Поэтому мы стараемся соблюдать максимальную осторожность, действуя так же, как при полётах в систему Старого Айрина.
Я даже успеваю немного поспать, но тут, наконец, приборы показывают признаки работы энергетических установок. Мы локализуем место, и приступаем к более тщательному осмотру.
Вскоре удаётся обнаружить видимые свидетельства обитаемости астероида, указывающие на огромное нагромождение скал. Опустившись почти к поверхности, мы замечаем скрытые среди них явно металлические конструкции и даже замаскированные во впадинах иллюминаторы.
Скорее всего нас тоже обнаружили, и наверняка внимательно следят, а может, и вовсе держат на прицеле. Стараемся не думать об этом.
Флаер зависает напротив скошенного в виде амфитеатра склона, очень возможно, рукотворного. Наученные нашими тану, мы подаём направленным лучом принятый у них сигнал, приглашающий вступить в переговоры. У них, как впрочем, и у нас, для таких вещей существует своеобразная азбука из комбинаций длинных и коротких звуковых либо световых сигналов, кодирующих буквы.
Мы повторяем его три раза и ждём. Вскоре оборудование, отвечающее за контакт с инфосферой, принимается выдавать на инт странные помехи. Похоже, с нами хотят установить связь.
Сколько же общего в наших технологиях! Очевидно, даже в разных мирах человеческая мысль развивается схожими путями. Немного тонкой настройки, и в наушниках наших шлемов звучит:
– Кто вы?
Райн и Дейн поворачиваются ко мне. Ну да, логично, женщине проще вызвать доверие. Да и язык тану я знаю лучше них.
– От лица народа арья приветствуем свободных тану! Просим разрешения совершить посадку! – медленно и чётко произношу я.
На этот раз молчание длится ещё дольше. Мы застываем в напряжённом ожидании. А потом слышим вопрос, в котором одновременно содержится и ответ. Один из тех, за которыми мы сюда прилетели:
– Ваше солнце на синем или на красном?
– На красном! – отвечаю я и на мгновение отключаю защитное поле, чтобы вместо дрожащего пятна без определённых очертаний и цвета они увидели наш флаер в его настоящем облике.
– Готовьтесь к посадке, сейчас откроем шлюз!
* * *
Тар
Я давно потерял счёт времени и даже не понимаю, где нахожусь. Только меня это совершенно не волнует.
Однажды ночью я долго не могу заснуть. Смотрю на звёзды и думаю об Иттане. В моём сознании начинают вдруг всплывать обрывки смутных, едва уловимых воспоминаний. Голоса, руки… Небо странного цвета с маленьким солнцем. Раньше я всегда избегал касаться этого, словно желая стереть позорное свидетельство собственной неполноценности.
Выродок Изгоев… Сколько я претерпел из-за этого в интернате. И от сверстников, и от воспитателей, когда терял самообладание и бросался с кулаками на тех, кто меня дразнил. А ещё постоянный контроль. Меня всё время вызывали на беседы, заставляли проходить какие-то психологические тесты, перед этим накачивая медикаментами, от которых мутилось в голове.
Когда я достиг возраста обретения Ока, то вздохнул с облегчением от одного того, что меня прекратили донимать проверками, выделяя этим из общей массы. Я старался не думать, что через Око меня могут контролировать в любой момент без необходимости куда-то вызывать.
Мне почему-то вспоминаются слова одного из наставников:
– А ты неплохо соображаешь! Не родился бы среди Изгоев, наверняка прошёл бы отбор в Трансляторы.
Я мог бы своими глазами видеть Тех, Которые Велят. Интересно, какие они на самом деле? Как выглядят, как живут?
Внезапно ловлю себя на мысли, что думаю о них без подобающего восторженного благоговения.
Кто я? – отчаянно вопрошаю я. – Куда я должен прийти? Или вернуться?
Вдруг на меня совершенно отчётливо и ясно накатывает ощущение, будто я перебираю пальцами тонкие листы. Это же книга на бумаге!
В Иттане давно не пользуются такими, даже дети во время учёбы обходятся экранами. Зато на Айрине они очень распространены. Тут вообще любят и ценят множество пережитков прошлого. Сначала я удивлялся этому, потом привык и даже вошёл во вкус.
Вот только та книга была не на Айрине. Я точно помню, как перелистывал страницы и водил пальцем вдоль строк, напечатанных крупным шрифтом. Но как ни стараюсь, не могу воссоздать, что же было там, на тех тонких бумажных листочках.
Надо попросить кого-нибудь с телепатическими способностями, – думаю я. – Может, у них получится разглядеть? Хотя вряд ли, они не знают нашего языка. Вот Тэми могла бы…
Горькое чувство утраты опять подступает ко мне.
