Текст книги "Солнце на красном (СИ)"

Автор книги: Неждана Дорн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 40

– В прошлый раз мы остановились на том, как ещё в утробе матери закладывается ограниченность, покорность и управляемость человека, – начинает Тео. – Дальше следует рождение… У тану, да и у других народов Оданы, издревле существовал ритуал встречи только что пришедшего в мир.

Почти сразу после рождения, как только мать овладеет собой и младенец немного освоится в новой для себя среде, к ним ненадолго входят самые близкие люди. Они здороваются с ребенком, радуются его приходу в этот мир, желают ему всяких благ. Мать тоже не остаётся без внимания – все пришедшие склоняют перед ней голову и поздравляют, отец ребёнка целует её и радуется вместе с ней.

Роды всегда были праздником, таинством, обрядом поклонения самой жизни. Ведь каждое рождение окрыляет надеждой, что рождённый изменит этот мир к лучшему. Откроет ещё непознанные законы природы или изобретёт технологии, что позволят нам покорить до сих пор неподвластные, а порой и разрушительные, стихии.

Сотворит красоту, от созерцания которой люди будут замирать в восхищении и устремляться мыслью к высокому и светлому. Или просто принесёт в наш мир ещё больше любви и добра. Не случайно мать с младенцем всегда была одним из главных образов в нашем искусстве.

Но пришло время, когда это изменилось. И вот тут я уверен, что без деморфов не обошлось. Слишком нечеловеческим духом веет от этих перемен. Трепетное благоговение перед чудом рождения новой жизни, восхищение трудом и жертвой матери, преодолевшей так много на этом пути – всё было перечёркнуто и сведено к голому физиологическому акту.

Мать и младенца вырвали из семьи и поместили в чужие стены, отдав во власть равнодушных, а порой и жестоких чиновников от медицины. Растоптать достоинство женщины, дать понять, что ты ничего не решаешь, от тебя ничего не зависит, и даже власть над твоим телом не в твоих руках – весьма эффективная технология подавления, подрывающая уверенность в себе, как в матери.

Так начинается путь разобщения в семье, дистанцирования от собственного ребёнка. Женщина перестаёт опираться на свою природную материнскую интуицию, и с лёгкостью отдаёт своё дитя в распоряжение разнообразных специалистов, даже не подозревая об их истинных целях и планах.

Люди утратили понимание, что роды – особый процесс, идущий сразу на нескольких уровнях – телесном, энергетическом, духовном. Если вмешаться в него с помощью медикаментов или иных технологий, если стимулировать их, не дожидаясь естественного начала, последствия не заставят себя ждать. Родившемуся таким образом человеку будет сложнее обрести уверенность в себе, преодолевать трудности и принимать решения. Он вырастет склонным к пассивности и безответственности, неспособным ставить себе цели и достигать их.

К тому же роды во многом определяют жизнь не только ребёнка, но и его матери. В это время женщину можно убить словом. В буквальном смысле убить – разрушить психику, или даже тело. Запустить развитие психоза либо тяжёлого заболевания. Для этого достаточно оскорбить, запугать, или обвинить мать в том, что она наносит вред собственному ребёнку.

Древние не зря говорили, что рожающей женщине нужно служить, как богине! Издавна велась особая традиция повитух, владеющих не только медицинскими навыками, но и своеобразной техникой духовной безопасности. Они хранили знание, как не навредить, но, напротив, помочь женщине, подобно распускающемуся цветку, раскрыть в родах свою женскую сущность и самой родиться как матери.

Я вспоминаю рождение моих детей и ужасаюсь, представив себе, что кто-то чужой вломился бы ко мне в дом и стал указывать, как мне рожать. Или, ещё того хуже, заставил бы меня покинуть моё уютное и безопасное гнёздышко и отправиться в некое учреждение, выставив там на всеобщее обозрение интимные телесные подробности. Да от одного этого запросто могут возникнуть проблемы со здоровьем!

А ещё я недоумеваю, как могло случиться, что народ с такой высокой культурой, так глубоко чувствующий человеческую природу, имеющий столь возвышенное понятие о смысле жизни, докатился до тоталитарной нейрокибернетической диктатуры, полностью лишившись свободы воли.

Словно прочитав мои мысли, Тео продолжает:

– Переформатировать Иттан в систему из управляющего ядра и аморфной, разрозненной массы, беспрекословно выполняющей любые приказы, было нелёгкой задачей. Все началось с разрушения семьи. О том, как это происходило, можно рассказывать много и долго.

Начну с того, что Основатели разрешили детоубийство во чреве матери, что запустило своего рода цепную реакцию разрушительных процессов. Вкупе с пропагандой разврата, высмеиванием верности и целомудрия, это быстро привело к практически полному исчезновению единобрачия и вообще супружества.

А ещё к расшатыванию психики. Представь себе ребёнка, развивающегося в утробе, что совсем недавно стала эшафотом, где совершилась жестокая казнь его брата или сестры. И когда он родится, повсюду сталкивается с убийцами. Мать, отец-соучастник… Возможно, тётя или бабушка. Вполне вероятно, воспитательница или учительница.

Те, кто непосредственно осуществляет детоубийства по заказу обезумевших женщин, заслуживают отдельного разговора. Само это действо – своего рода тёмный ритуал, восходящий к древним культам жертвоприношений Разбудившим Смерть. Те, кто делает это, становятся повязанными кровью.

Там, на Островах, мне довелось общаться с одной женщиной. Она своими руками лишила жизни несколько сотен младенцев. Часть из них даже могли бы выжить, случись им родиться на той стадии развития, когда они были убиты. От её энергетики чувствующий такие вещи человек запросто может потерять сознание.

Такие, как она, несут в себе зло и распространяют эту чёрную ауру на всё, с чем соприкасаются. Они даже мир воспринимают не так, как обычные люди. Прости, мне не хотелось бы в это углубляться.

Самое страшное, что медики, которые должны помогать женщинам в родах, вынуждены совершать детоубийства. Это неотъемлемая часть обучения их профессии.

Впрочем, сейчас это перестало твориться в таких масштабах. После того, как люди получили Око, их нездоровые инстинкты сдерживаются и в целом поведение направляется в более разумное русло.

– Это правда, что Те, Которые Велят, продлевают себе жизнь с помощью клеток и тканей, полученных от убитых таким образом младенцев? – спрашиваю я.

Тео опускает взгляд.

– Для этого используются разные технологии. В том числе и такие.

Я почти физически ощущаю вдруг, как ему сейчас тяжело, и какие титанические усилия он прилагает, рассказывая мне об этом.

– Давай продолжим наш разговор в другой раз! – предлагаю я.

Глава 41

Усаживаюсь рядом со спящим Дейном и принимаюсь копировать из информатория наши разговоры с Тео. Дома переведу и выложу в инфосферу. Люди должны знать такие вещи!

Сон определённо пошёл Дейну на пользу. Он выглядит отдохнувшим и спокойным.

– Мне стыдно, что так получилось, – произносит он. – Я сам не понимаю, что со мной происходит! Неужели схожу с ума?

– Раз задаёшь такие вопросы, значит, всё у тебя в порядке! – отвечаю я.

Дейн пытается улыбнуться, но получается у него неважно. Он поднимается и садится рядом со мной.

– Есть предположение, – аккуратно начинаю я, – то, что с тобой творится, может быть связано с деморфами! Я уже рассказывала тебе про Тео, который может их видеть. Как ты думаешь, по какой причине они сторонятся меня и Райна, но скапливаются вокруг тебя?

– Даже не представляю… – отзывается Дейн. – Хотя… – задумывается он. – Нет, я не хочу об этом говорить!

Я решаюсь спросить напрямую:

– Ты общаешься с Богом в молитвах?

– Когда-то давно пробовал, но у меня ничего не вышло. Да и причём тут это? Изгои вообще не имеют ни малейшего понятия о христианстве, но деморфы их почему-то не трогают!

– Тео рассказывал…

– Может, это всё выдумки! Людям легче поверить в совершенно фантастическую, сказочную историю, чем смириться с неизбежностью и непознаваемостью некоторых вещей.

Он замолкает ненадолго и добавляет:

– Думаешь, я не пытался понять? Я постоянно размышлял о христианстве и задавал вопросы очень многим. Но так и не смог определиться. Что мне делать, скажи?

– Не знаю. Мне кажется, никто, кроме тебя самого, не в силах это разрешить. Может, надо просто очень сильно захотеть, или что-то ещё. Бог – Он такой непредсказуемый, таинственный. Абсолютная свобода. Что хочет, то и делает. Тут никаких алгоритмов или рецептов с гарантированным результатом быть не может. Да и потом, каждая человеческая душа – целая уникальная Вселенная. Что поможет одному, для другого, сам понимаешь…

– Хорошо, я подумаю обо всём этом! Только не сейчас. Я, наверное, всё-таки ещё посплю. Голова совершенно не соображает.

Дейн уходит в свою комнату, а меня навещает Эя и приносит целую кучу сладостей. Я завариваю чай из привезённых с Айрина трав, и мы прекрасно проводим время, беседуя об искусстве. Если бы я только знала…

Как только Эя уходит, я решаю заглянуть к Дейну. Его комната пуста. Я пытаюсь связаться с ним по инту, но он, видимо, ушёл куда-то далеко. Тогда я пробую вызвать его через инт тану, и опять безуспешно. Он находится вне зоны связи. Мне становится страшно.

Может, он в нашем флаере? – решаю я и бросаюсь к шлюзу.

Мне навстречу попадается Мэт и я спрашиваю, не встречал ли тот Дейна.

– Так он же улетел! – отвечает тану. – Я только что выпускал из шлюза ваш флаер.

– Как улетел? – я не верю своим ушам.

– Тебе что, никто не сказал? – удивляется Мэт.

– О чём?

– Ну, о том, что ему надо куда-то слетать!

– Впервые об этом слышу!

– Значит, Райн должен знать!

Тану уходит, а я вызываю Райна. Он тоже оказывается совершенно не в курсе.

Мы в полной растерянности. Такого никто не ожидал.

* * *

Светлый Айрин

Мари Эрн

Я работаю с документами. Запланировав это на сегодня, решаю остаться дома. Устраиваюсь в беседке посреди любимого сада, окружающего наш маленький домик на окраине столицы. Я переселилась сюда вместе с детьми и свекровью на время отсутствия Дейна.

Но ни чарующая красота и аромат растущих вокруг цветов и фруктов, ни журчание ручья, ни мелодичные трели птиц в кронах деревьев не могут подавить странного ощущения дискомфорта, что всё чаще находит на меня в последнее время.

Они должны уже быть там, – размышляю я. – Как мучительна эта неизвестность! Легче самой действовать и рисковать, чем вот так ждать…

И тут я замечаю спешащую к беседке Фиони. Та почти бежит, и на её лице читается крайнее беспокойство.

Я вскакиваю на ноги и шагаю ей навстречу:

– Что случилось?

– Дейн! С ним что-то неладное происходит! Надо молиться!

* * *

Система Иттана

Тэми Норн

Вызываю Тео. Узнав о случившемся, он прибегает, бросив все свои дела.

– Можно было бы попробовать его догнать, – говорит он на языке арья. – У Общин есть своя система наблюдения, возможно даже узнать, куда он направился.

– Ты поможешь? – с надеждой спрашиваю я.

– Я, наверное, мог бы. Вот только… – запинается тану. – Если он всё-таки потерял рассудок, он может и не захотеть возвращаться. А вооружение на вашем флаере… Оно ведь имеется, не так ли?

Мы с Райном, словно сговорившись, изображаем жест согласия.

– На чём мы полетим? – спрашиваю я.

Тео разворачивает экран и открывает изображение.

– Это лучшее из того, что у нас здесь есть!

То, что я вижу, заставляет меня содрогнуться. Это точно такой же флаер, какие мы во множестве уничтожали у зеленовато-голубой ледяной планеты, прорываясь сквозь строй напавших на нас кораблей Иттана.

Мне чудится, будто я слышу насмешливый голос:

– Забавно, правда? Оказаться на месте тех, кого самолично отправила в ад! Будет очень весело, если тен Заро добьется того, чего он однажды так страстно желал! Помнишь вашу стычку в кольцах Марину? Человеческие желания вообще имеют свойство сбываться! Только не тогда, когда хочется! Получается очень смешно!

Господи! – мысленно взываю я.

– Что вы молчите? – спрашивает Тео.

– Если он выстрелит и попадёт, никаких шансов, – отвечает Райн.

– Скверно, очень скверно, – бормочет тану. – Но если он окажется там, где не надо, будет ещё хуже…

Он задумывается. Но вдруг взглядывает на нас решительно и даже насмешливо:

– В конце концов, я никогда не был одержим идеей бессмертия своего физического тела! Ну, увижу пораньше, что там, только и всего! Ая, может, меня ждёт… – он вздыхает. – А ты, Тэми? Тебя это не смущает?

– Он же мой брат!

– Понятно… Но у нас есть ещё одна проблема. Я не могу единолично распоряжаться флаером! Они здесь буквально на вес золота. Тем более, риск очень высок. Такого рода вещи обычно решаются общим голосованием. Но время! И я не уверен, что решение будет в нашу пользу.

У меня темнеет в глазах.

– Остаётся шанс, что Дар, наш Согласующий, возьмёт на себя ответственность и разрешит, – словно размышляя вслух, произносит Тео. – В принципе, он имеет такое право в экстренных ситуациях. Вот только, если мы не вернёмся, ему не поздоровится… Надо спешить! Идём!

Глава 42

Мы с Райном следуем за Тео. Ни разу в жизни я не молилась так, как тогда, под дверью Согласующего.

Вскоре она открывается.

– Разрешил… – вполголоса произносит Тео.

* * *

Дейн тен Заро

Сознание возвращается какими-то проблесками. Помню, как встал с постели, охваченный неодолимым желанием куда-то бежать. Потом темнота. Я ощущаю себя в скафандре в пилотском кресле флаера, который только что покинул шлюз.

Где я? – искренне недоумеваю я. – Ах да, я же должен лететь!

И тут я слышу голос. Он возникает из ниоткуда, но странным образом звучит внутри. Настойчиво прорывается в сознание, одновременно пугая и завораживая своей чуждой, какой-то нечеловеческой интонацией:

– Нельзя лететь туда сразу! Там не станут разбираться, просто уничтожат, стоит приблизиться к Одане на определённое расстояние. Какое? Можно выяснить, но это неважно. Здесь есть наши. Я тебя направлю, куда нужно!

Невидимый некто не даёт собраться с мыслями. Навевает желание раствориться в туманном мороке и покориться убаюкивающему ритму то повышающегося, то понижающегося тона.

Пробую стряхнуть эту обволакивающую пелену.

– Бог, если Ты всё-таки есть… – начинаю я.

Губы не слушаются, язык заплетается. В голове вспыхивает:

– Не туда! Ты неправильно думаешь! Я не могу воздействовать на обруч управления! Только посредством твоего мозга! Открой мне своё сознание!

Где-то я это уже слышал. Где и когда? Что происходит? Почему память словно затянута туманом?

– Не думай ни о чём! Просто доверься мне! Я тот, кто по-настоящему ценит тебя! Только я знаю, чего ты на самом деле стоишь!

Жгучая обида заволакивает сознание. Передо мной встаёт вдруг картина, которую я не раз рисовал в своём воображении: Старый Айрин, столица Велия. Площадь перед зданием Сената. И я, Дейн тен Заро, олицетворяющий собой могущество всего народа арья.

– Я не желал ничего для себя… Я хотел прославить имя тен Заро! Прославить Айрин! Не Старый и не Новый! Преодолеть разделение! Восстановить Империю! Солнце арья должно воссиять от края и до края Вселенной! А они так ничего и не поняли! У них на уме лишь деньги и зоологические удовольствия! Трусливые сластолюбцы, неспособные мечтать о высоком…

– Да! Я приведу тебя туда, можешь не сомневаться!

Внутри меня прорезается вдруг ещё один голос. Совсем другой. Тихий, но твёрдый. Он безжалостно обличает:

– Глупо лгать самому себе! Разве ты не готов был убивать? Не собирался выстроить свою систему принуждения и контроля? Разве ты не желал славы, поклонения, всеобщего признания?

– Я знаю, что ты этого достоин! – упорно стоит на своём первый. – Больше, чем кто бы то ни было! От тебя требуется совсем немного – просто открой мне своё сознание!

– Нет! Нельзя! Я не могу! – кажется, я выкрикиваю это вслух.

Голова становится совсем тяжёлой.

– Господи, помоги! Дай только вспомнить! – чуть слышно шепчу я.

Куда я лечу вообще? – эта мысль настойчиво вторгается в сознание, оттеснив на периферию всё остальное.

Я схожу с ума! – осеняет вдруг меня. – Надо срочно посадить флаер, хоть куда!

Цепляюсь за это намерение и заставляю себя сосредоточиться на управлении. Вывожу на экран данные об окружающих небесных телах. Наметив подходящий астероид, отправляю инту соответствующую команду.

Флаер касается серого каменистого грунта небольшой равнины между хаотично разбросанными скальными выступами и замирает.

Голова опять вспыхивает болью. Проклятый голос пронзительно верещит, словно ввинчиваясь в мозг:

– Что ты делаешь! Ты опять всё испортишь! Открой мне своё сознание!

И тут я, наконец, вспоминаю, где и когда слышал эту фразу.

Неудавшийся переворот. Смерть тех, кому доверял, как самому себе. Арест. Я был уверен, что со мной поступят по древним неписаным законам, обязывающим дать возможность побеждённому достойно выйти из игры. Закроют в комнате, где я найду оружие и сам поставлю точку, не уронив чести.

Но нет. Меня решили сломать. Превратить в безвольное ничтожество. Это всё тен Меро. Они давно уже не стесняются в средствах.

Никогда прежде я не ощущал такого абсолютного одиночества. Казалось, что все, кого любил, кому верил, погибли, оставили, а то и предали меня. Пару раз ко мне приводили бывших соратников. Сломленные и совершенно не похожие на себя прежних, они уговаривали меня покориться. Я мечтал о смерти, как о самом драгоценном и вожделенном даре.

Я унижен и раздавлен. Даже собственное тело начинает предавать. Остался последний рубеж.

– Открой мне своё сознание! – требует Рон тен Меро.

– Будь человеком, дай умереть… – из последних сил шепчу я.

– Умрешь, когда я позволю! – отвечает тен Меро.

Глаза у него очень странные. Словно изнутри смотрит кто-то другой. Не человек.

Прошлое и настоящее сливаются в одну точку.

Нечеловеческая тварь ждёт. Ждёт моего согласия. Потому что без него она ничего не может.

Но где взять силы не поддаться злой воле? На что опереться? Неужели в мире нет ничего прочного и вечного?

– Господи, дай поверить! – молю я.

Внезапно всё меняется. Как будто кто-то сдёргивает с глаз пелену, и я вижу бытие, как оно есть. Словно вырвавшись из-под власти законов физики, совлёкшись грубой материи падшего Творения, я воспринимаю одновременно множество вещей, далеко отстоящих друг от друга во времени и пространстве.

Терзавшее меня одиночество оказывается иллюзией. Смотрю и вижу, Кто был тогда рядом со мной и брал на себя ту боль, что превосходила мои собственные силы. Смотрю и вижу, как много людей были со мной. И даже те, в ком подозревал врагов, на самом деле сочувствовали мне.

Перед мной разворачивается вся жизнь, и я совершенно отчётливо осознаю, Кто хранил меня едва ли не каждый миг. Мой разум оказывается вдруг распростёртым в нечеловеческую ширь, и я вижу не только свершившееся, но и все варианты несбывшегося. Я обозреваю свой путь, полный развилок, и лечу в бездну отчаяния, понимая, чего оказывался лишён и на что обречён, когда сворачивал не туда. Зачем я противился Ему?

Если бы я только знал! – горько сетую я, но передо мной тотчас встаёт новый вопрос: не знал, или не хотел знать?

Уйти от честного ответа здесь, перед лицом абсолютной правды, невозможно. Я сгораю от стыда за свои падения, за ложь самому себе, за оправдание содеянного мною зла.

Но вот передо мной открываются и другие картины несбывшегося. Я вижу одинокую и грустную Мари, торопящуюся куда-то по чарующей набережной Надежды. Мы так и не слились воедино во взаимном упоении красотой и силой высоких и светлых чувств и мечтаний. Не родились ни тихая мечтательница Анни, ни весёлая бесшабашная Элли, ни такой озорной и упрямый Нэд. Не построен дом на Заре, зримое воплощение любви и заботы родных и близких. Да и вместо прекрасной оживающей Зари лишь мёртвый безымянный каменный шарик бессмысленно бежит по своей орбите вокруг солнца, которое никому не светит.

При мысли о том, что у меня есть Мари, дети, Заря, охватившее было меня отчаяние тотчас улетучивается. Ликующий восторг охватывает всё моё существо. Желаю в этот миг только одного – раствориться в славословии Того, Кто был так незаслуженно щедр и милостив ко мне. Неизъяснимое человеческими словами блаженство переполняет меня, душа трепещет, изливаясь в хвалебной песне:

– Благодарю Тебя за то, что Ты есть! За то, что Ты создал этот мир и меня в нём!

Время и пространство как будто исчезают. При всем желании я не смог бы сейчас ответить, как долго всё это длится, и где я нахожусь – на земле или на небе.

Звонкий девичий голос, донёсшийся с соседнего пилотского кресла, возвращает меня в реальность:

– Включи защиту от обнаружения!

Совершенно машинально делаю это, одновременно оборачиваясь.

Как она здесь оказалась? Она же… Что вообще всё это значит? – недоумеваю я.

– Мы просто пришли помочь своему родственнику! – отвечает голос справа.

Смотрю туда, и застываю, узнавая и не веря своим глазам.

Последним отголоском того самого нечеловеческого восприятия вижу, как мимо пролетает чужой флаер. В одном из его кресел неуклюже обмяк потерявший сознание человек, а двое других на местах пилотов ругают его последними словами:

– Не, ты прикинь, среди ночи поднял, контактёр…! Лети,… туда, не знаю куда! Деморфы,… велели! Ну вот скажи, почему Первый ему так доверяет?

– … его знает, говорят, он и правда несколько раз наводил на верную добычу!