Текст книги "Солнце на красном (СИ)"

Автор книги: Неждана Дорн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 37

Когда я, наконец, добираюсь до нашего флаера, мои спутники увлечённо копируют с экранов интов тану какую-то информацию. Даже Дейн, совершенно разбитый в последнее время, выглядит на удивление бодро.

– Мы получили такие ответы на наши вопросы, о которых и мечтать не могли, отправляясь сюда! – произносит он, заметив меня.

– А вы в курсе, что тут всё записывается, и наши разговоры тоже? – спрашиваю я.

– Нам уже объяснили, – отвечает Райн.

– И как вы на это смотрите?

Он пожимает плечами, а Дейн говорит:

– Это даже удобно! В любой момент можно зайти в информаторий и уточнить детали интересующей беседы. Хочу скопировать эту программу!

– Неужто собрался ввести такое на Заре? – не веря своим ушам, удивляюсь я.

– Да нет, на Заре у нас и без этого всё неплохо устроилось, я даже не ожидал. А вот на Старом Айрине…

Я холодею.

– Не бойся! Только после того, как там рухнет диктатура тен Меро и закончится война!

– Ты… понимаешь вообще, что это – как оружие? Способное напрочь уничтожить свободу, если попадёт не в те руки? Здешние тану таким образом отслеживают ложь, но ведь систему можно настроить на что угодно! Например, на выявление политической неблагонадёжности!

– Было дело, на Старом Айрине кое-кто украл деньги, выделенные на ремонт одной космической станции и сфальсифицировал отчёты, – начинает рассказывать Дейн. – Произошла разгерметизация, погибли больше двух десятков человек. Случившееся повесили на какого-то техника, который после этого якобы покончил с собой. Понятное дело, чтобы не смог рассказать, как всё было на самом деле, и дать компромат, который мог использоваться в конкурентной борьбе между высокопоставленными казнокрадами. Этого можно было бы избежать!

– Если у людей совсем нет совести, никакая программа не поможет! – не соглашаюсь я.

– Но Изгоям ведь помогла! Можно хотя бы попытаться!

– Тану сами так решили! А если насаждать это сверху… Да и мало их тут, а как это будет работать на планете с населением в миллиарды, никто не знает. Ладно, хватит спорить! Мне только что сообщили, что во Вселенной, помимо людей, имеются другие разумные существа! Они называются деморфами и обитают в другом измерении!

– Что? – выпаливают одновременно Дейн и Райн, подняв на меня буквально округлившиеся от изумления глаза.

– Ну и странное же тут место, – замечает Райн. – Никогда в жизни столько не удивлялся!

* * *

Дар пристально смотрит на сидящего напротив него Тео.

– Значит, ты полагаешь, что наступает время исполнения Пророчеств?

– Именно так! – подтверждает тот.

– Но которое из них…

– Может, стоит спросить у самих арья?

– Давай пока подождём! Не знаю, как они воспримут всё это.

* * *

Мы замечаем идущего к нашему флаеру Мэта и открываем дверь.

– Пришел пригласить вас переселиться в жилые комнаты! – говорит он.

– Мы подумаем, – отвечаю я.

– Тео совершенно очарован тобой! – тану взглядывает на меня с довольно ехидной улыбкой.

– Он просто не общался раньше с людьми со Светлого Айрина! – заверяю его я.

– Тут ты права. Он говорит, вы совсем другие. Совершенно не такие, как те, чьё солнце на синем.

Когда Мэт уходит, мы совещаемся и решаем принять приглашение тану. Я надеюсь, может, Дейну станет полегче, если мы будем жить в отдельных комнатах, да ещё и с окнами, выходящими в оранжерею.

Но, к сожалению, мои надежды не оправдываются. Наутро Дейн пугает меня своим видом. Измученный бессонной ночью, он выглядит больным, его лицо словно осунулось, а под глазами залегли тени.

– Что с тобой творится? – спрашиваю я.

– Тяжело здесь, – отвечает он. – Не ожидал от себя такой реакции. Сам не понимаю, что происходит.

– Ничего, скоро уже обратно! Осталось дождаться Совета Общин, и сразу домой, – пробую утешить его я.

По дороге к Тео вызываю Эю по инту, что она мне дала. Меня весьма заинтриговали загадочные деморфы, и я хочу выяснить её отношение к этому.

– Я сама, к счастью, не сталкивалась, – отвечает девушка, – но, говорят, их полно везде, где есть люди. Деморфы – что-то вроде энергетических паразитов!

– Это как?

– Считается, что они питаются энергией от человеческих эмоций, причём от самых негативных и примитивных. Любят, когда люди, например, ругаются.

– А то, что они открыли тану секрет энергии гравитации?

– Ну, не знаю. Возможно, это легенда. А возможно, и правда. Если они из другого измерения, там это может быть само собой разумеющимся, а не столь неочевидным и сложным, как у нас.

– Они опасны для людей?

– Как сказать… Обычно нет, мало кто их вообще может ощущать. Да я, если честно, не очень-то верю рассказам о них. Думаю, там полно выдумки, преувеличений и откровенно болезненных фантазий. Надо просто жить по-человечески, не совершать аморальных поступков, тогда и с головой будет в порядке, и не понадобится объяснять свои проблемы воздействием каких-то деморфов!

Интересно, есть ли они у нас? – задумываюсь я. В старых мифах и легендах арья фигурировало множество различных духов, населявших как природу, так и поселения людей. Что это было? Попытка невежественного разума объяснить непонятные явления? Или же во Вселенной действительно имеются нечеловеческие формы разумной жизни? Ведь даже христианство признаёт их наличие в виде созданных Творцом духовных сущностей, часть которых уклонилась во зло.

Тео сияет, увидев меня:

– Теперь твоя очередь рассказывать!

– О чём? – спрашиваю я.

– О Светлом Айрине!

– Спрашивай!

– Нет, лучше выбери сама то, что считаешь самым важным!

Я рассказываю ему, как мы живём, и даже немного из истории. Тану задаёт мне несколько вопросов, и после этого я тоже решаю удовлетворить своё любопытство:

– В прошлый раз мы слегка коснулись методов, что используются Теми, Которые Велят для подавления и контроля своих подданных. Мне бы хотелось услышать об этом во всех подробностях!

Тео прикрывает глаза и вздыхает.

– Зачем тебе это знание?

– Я хочу понять, что произошло в Иттане, и что происходит сейчас на Старом Айрине! И можно ли это как-то изменить?

Глава 38

Тану долго молчит, уставившись куда-то за моей спиной, потом, наконец, говорит:

– С начала бытия мира люди знали, что должны умножаться числом и наполнять расширяющуюся, как бы распростирающуюся во всех направлениях от Импульса Творения Вселенную. Сперва им нужно было научиться возделывать, хранить и украшать ту планету, на которую их род был изведен с Матери Миров. Затем надлежало покинуть эту колыбель и двинуться дальше, к новым звёздам и новым обителям, возрастая и совершенствуясь духовно на этом пути. Жизнь и созидание, любовь и красота – именно эти ценности должны были определять и оправдывать наше существование. Вместо этого люди стали делать иной выбор. Смерть, разрушение, ненависть… Уже на Матери Миров дети Первосозданных начали убивать друг друга.

– Мать Миров, это…

– Прародина человечества! – заканчивает Тео. – Первая сотворённая планета – обитель для живого.

– Мы называем её Эридой.

– Мы все потомки Первосозданных. Так вот, люди отвергли свое предназначение. Вместо жизни выбрали смерть. Свернули на гибельный путь конкуренции и войны со своими братьями. Началась борьба за власть, в которой чаще побеждали даже не самые сильные, а самые подлые.

В своих ближних они видели врагов, желающих встать на их место. Объятые страхом потерять власть, обличаемые совестью за свои преступления на пути к ней, они придумали страшное, но эффективное решение – обеспечить своё превосходство не за счёт собственного возрастания и совершенствования, а за счёт унижения и подавления других, создания препятствий их духовному росту и умственному развитию.

То силой, то хитростью, они стали отбирать у своих братьев производимые теми ресурсы, оставляя лишь минимум для физического выживания. Отсутствие у людей свободного времени для отдыха, размышлений и учёбы, неполноценное питание, тормозящее активность мозга, неуверенность в будущем, ограничение доступа к образованию и вообще информации – всё это наряду с прямым насилием сформировало надёжную систему порабощения.

Совсем скоро несправедливо возвысившиеся принялись обвешивать себя драгоценными камнями и металлами, стали жить во дворцах, в то время как всё большее число подвластных им голодали и ютились в утлых лачугах. Со временем властители окружили себя жрецами и стражниками, которые обеспечили ещё более прочное закабаление подданных в духовном и физическом плане.

Я знаю, тебя больше интересует, как обстоит дело сейчас. Всё начинается ещё до рождения. Все будущие матери в Иттане проходят одну процедуру, которая считается медицинской, хотя не даёт ничего в плане сохранения здоровья. С её помощью получают изображение плода и его внутренних органов.

Но разглагольствования о том, как важно вовремя выявить проблемы у младенца во чреве – пустая демагогия, ведь Исполнителям недоступны технологии, способные их излечить. Более того, это даже наносит вред, так как в процессе визуализации используются ультразвуковые волны.

– Ультразвук? – изумляюсь я. – Но ведь эти колебания нарушают тонкие волновые структуры живой материи и вызывают мутации! У нас его используют только на роботизированных производственных линиях.

– Абсолютно верно! – соглашается Тео. – Помимо этого ультразвук действует и на молекулярном, и на клеточном уровне. Меняет микроэлементный состав крови, нарушает работу иммунитета. Но главное не это. Ты должна знать о таком физическом явлении, как кавитация. Ультразвуковые колебания создают в жидкостях области пониженного и повышенного давления, образуя пузырьки газа, которые то растут, то схлопываются. Ткани испытывают гидравлический удар, лопаются оболочки клеток и разрушаются внутриклеточные структуры. Так вот, излучателем этих волн целенаправленно воздействуют на зоны мозга плода, отвечающие за развитие когнитивных и волевых качеств.

Мыслящими и целеустремлёнными труднее управлять. Да и в целом считается, что огой ни к чему слишком много умных и хорошо образованных людей. Впрочем, требуемого результата удаётся достичь далеко не всегда. К тому же мозг младенца очень пластичен и способен к восстановлению.

Но помимо ультразвука используются и другие вещи. Известно, что на формирование пола влияет не только полученный при оплодотворении набор хромосом, но и некоторые факторы окружающей среды. На ранних этапах эмбрионального развития все человеческие организмы одинаковы, половые различия возникают не сразу. Этот процесс может быть нарушен введением извне некоторых гормонов. Многие из них проходят через плацентарный барьер и влияют на плод.

Поэтому все будущие матери получают во время беременности специальные препараты, якобы способствующие её сохранению. Это мотивируется плохой экологией Оданы, ухудшением здоровья населения после многочисленных войн, в которых использовалось различное оружие массового поражения. Да, всё перечисленное имеет место, но оно не настолько критично.

В результате приёма медикаментов в крови матери постоянно поддерживается повышенный уровень женских половых гормонов. Попадая через плаценту в кровоток плода, они способствуют феминизации младенцев мужского пола. Не полной, но таковая и не требуется, достаточно слегка ослабить и расшатать половую систему. Да, на этом пути имеются некоторые издержки, например, в виде роста количества половых извращений, но в целом метод весьма эффективен в плане стабилизации общества.

– Каким образом? – недоумеваю я.

– Женщины более покорны и исполнительны. А мужской природе в большей степени свойственны вещи, которые перестали быть нужными переформатированному Иттану, и, более того, стали для него опасными. Целеустремлённость, стремление к независимости и опоре на собственные силы, способность действовать жёстко и проявлять агрессию при наличие угрозы, потребность вступать в прочные отношения с женщиной и заботиться о ней, давая ей возможность посвятить себя материнству. Отцовство, наконец, обеспечивающее передачу потомкам своей культуры, ценностей и навыков.

Для должностей, требующих умения мыслить и проявлять инициативу, с лихвой хватает тех немногих, кто сохранил эти качества вопреки всему. Человек ведь создан с большим запасом прочности, и всегда находятся те, кто проскакивает через все фильтры, призванные предотвратить появление неугодных властителям людей. Такие выявляются ещё в детстве и ставятся на контроль.

В дальнейшем они становятся Трансляторами или занимают иные ответственные посты. Общество стабильности и устойчивого развития выстраивается по аналогии с колониями общественных насекомых, где почти все функции выполняются самками, а самцы выращиваются лишь в минимальном количестве, необходимом для продолжения рода.

Тео рассказывает всё это с явной неохотой, и я нисколько не удивляюсь, когда он останавливается и произносит:

– Прости, Тэми, я слишком устал от этого разговора! Давай в другой раз!

– Хорошо, – соглашаюсь я, но не могу удержаться, чтобы не спросить ещё об одной крайне интересующей меня вещи:

– А эти деморфы, они что, прямо везде? Много их вообще?

– Много. Очень. Вон один сейчас у двери в мою комнату!

Я смотрю туда, но ничего не вижу.

– Какие они? – спрашиваю я.

– Это сложно объяснить, у нас нет таких слов, точнее, понятий.

– Эя сказала, что они питаются нашими эмоциями!

– Не уверен. Конечно, некоторые вещи в нас могут их притягивать. Но это всё слишком неопределённо. Да, чаще они лезут к тому, кто дал им повод, я уже говорил. Но иногда они совсем не трогают человека, который весьма усердно делает то, что должно было бы их привлечь. Как будто что-то им мешает. Какой-то неучтённый фактор. Мы вообще слишком мало знаем о них.

– До разговора с тобой я даже не подозревала об их существовании!

– Это счастье на самом деле! Я всё время завидую тем, кто не может их видеть.

Он замолкает, задумчиво глядя перед собой, а потом вдруг оживляется и произносит:

– Присмотри за своим братом! Вокруг него так и вьются деморфы! Я не понимаю, с чем это связано. Ты и твой товарищ Райн почему-то их не интересуете, а вот Дейн… Это даже странно, ведь явно видно, что человек он мыслящий, одарённый, и не гнилой в нравственном отношении.

– Да! Он очень талантливый и вообще просто замечательный! – соглашаюсь я. – Но ему тяжело здесь. Может, как раз из-за деморфов?

– Вполне возможно. Они точно не питают к нам дружеских чувств. В лучшем случае, держат нейтралитет.

Глава 39

Сказать ему, или лучше не надо? – размышляю я, простившись с Тео.

Я думаю об этом весь вечер, то склоняясь к тому, чтобы открыть Дейну вероятную причину его страданий, то, напротив, опасаясь сделать этим ещё хуже. В итоге я ложусь спать, так ничего и не решив.

Просыпаюсь оттого, что кто-то трясёт меня за плечо. Это оказывается Дейн. Он весь дрожит, и я даже не сразу понимаю, что он пытается мне сказать.

Я включаю тусклый светильник рядом с кроватью и жутко пугаюсь. Дейн сам на себя не похож. Наверное, так выглядел бы человек, за которым гнались чудовища. Он держит бластер. Я беру его за руку и аккуратно разжимаю пальцы. К счастью, он не сопротивляется мне.

– Забери себе! Я боюсь… – сбивчиво произносит он.

– Что случилось? – спрашиваю, наконец, я.

– Мне страшно. Как будто сейчас произойдёт что-то непредставимо ужасное. Это я во всем виноват!

– В чём виноват? – не понимаю я.

– Я проклят!

Услышав его ответ, я ещё больше пугаюсь.

– Глупость какая! С чего вдруг тебе такое в голову пришло?

– Я точно знаю! – упрямо возражает Дейн. – Я и раньше это знал, только не хотел верить.

Бессмысленно с ним сейчас спорить, – думаю я.

– Ты просто устал! Тебе надо поспать! Сам ведь жаловался, что плохо спишь!

– Да, наверное, – растерянно отзывается он.

– Ложись на мою кровать, я погружу тебя в сон!

– Только не вздумай никуда заглядывать! – просит он.

Я ничего не отвечаю, и он повышает голос:

– Не трогай моё сознание! Не смей! Я тебе этого не прощу!

– Ты что? Как я могу против твоей воли? – возмущаюсь я.

После того, как Дейн засыпает, я решаю наведаться в его комнату. Мне тотчас становится зябко и как-то неуютно.

Что происходит? – недоумеваю я. – Неужели всё-таки деморфы? Поговорить с Тео? Но он сам толком не знает.

Лютый страх начинает просачиваться в моё сознание. Если Дейн потеряет рассудок…

Тогда я делаю то, что привыкла делать в последнее время, едва меня начинают атаковать разрушительные мысли и чувства – обращаюсь к Богу.

Падаю на колени и принимаюсь молиться о моём брате. Я теряю счёт времени и не замечаю ничего вокруг. Когда прихожу в себя, страх куда-то испаряется.

Обычная комната, – думаю я, – с чего это вдруг мне показалось, будто здесь что-то не так? Может, оттого, что Дейн поднял меня среди ночи и я ещё толком не проснулась?

Ещё совсем раннее утро, но я всё же решаюсь разбудить Райна.

– Ты заметил, что в последнее время творится с Дейном?

– Да, он тяжело переносит здешнюю обстановку. Плохо спит, устаёт.

– Нет, это не усталость! Скажи, ты сам в последнее время и даже перед отлётом из дома не замечал за собой ничего странного? Словно кто-то пытается деморализовать тебя, напугать, вызвать чувство вины?

Райн мрачнеет.

– Когда твой муж предложил мне сюда лететь, я естественно, тотчас согласился. Но буквально сразу стало твориться что-то невообразимое. На меня навалилась такая тяжесть, что я едва не отказался. В моей жизни было много всякого разного, но такого страха, как тогда, я, наверное, не испытывал.

– Представь себе, у меня было то же самое! – отзываюсь я.

– Мало того, – продолжает Райн, – в моём сознании стали всплывать вещи, о которых я меньше всего на свете хотел бы вспоминать. Ты ведь знаешь о моем погибшем брате-близнеце. Мы вместе были стажерами на звездолёте.

И ты, конечно же, в курсе событий, предшествовавших уничтожению Сирина. В те времена мы были слабее наших врагов. Просто из-за того, что у нас меньше людей и ресурсов. Они концентрировали силы в одном месте и прорывались к планете. Мы пытались им противостоять. Иногда даже успешно.

Вот и в тот раз часть уничтожили, часть прогнали. Однако наш звездолёт получил повреждения. Я остался целым и невредимым, а моему брату не повезло. Я нашёл его почти сразу, но он все равно умер. Мы с ним были очень близки… с самого рождения. Это было… Думаю, ты понимаешь. Я не смог этого принять. Винил себя, что не помог ему. Думал, мог бы сделать что-то, что дало бы ему возможность дотянуть до регенератора. Тогда ведь их ещё не устанавливали в звездолётах.

Я и роптал, и… В общем, было много всего. Я чудил так, что близкие стали уговаривать меня отправиться на остров Святого Лейра! Потом я прилетел в один монастырь, и был уверен, что там и останусь. К счастью, там нашлись люди, которые мне помогли. Я научился молиться. Может, тебе покажется странным, но, наверное, до всего этого я просто не имел права называть себя христианином.

Потихоньку я пришёл в себя. Понял, что должен жить дальше. За себя… и за него. Долгие годы всё было спокойно. Но теперь… Как будто кто-то нарочно старается ударить по больному месту. Я спасаюсь только тем, что постоянно взываю к Богу.

Я беру его за руку.

– Я понимаю тебя, Райн! У Дейна тоже было в прошлом… всякое разное. Я не вправе рассказывать об этом без его разрешения, но ты наверняка имеешь представление. Кое-что обсуждалось в инфосфере, когда его клан и сторонники переселились к нам со Старого Айрина.

– Получается, и у него есть за что зацепиться этим самым деморфам?

– Получается, – соглашаюсь я. – Но нас-то они почему-то сторонятся, а к нему, наоборот, липнут!

– Ты знаешь Дейна лучше, чем я. Он вообще христианин?

– Как сказать… У него сложно с этим. Разумом он вроде как принимает очень многое в христианстве, и даже иногда пытается молиться. По крайней мере, церковный брак с Мари ему разрешили. Но вот личностного общения с Богом у него всё-таки нет.

– А у тебя? Прости, Тэми, что я вторгаюсь в твоё личное пространство, но мы должны разобраться!

– Я была на Старом Айрине. И там я Его встретила. Странная ситуация на самом деле. Казалось, я родилась в христианском обществе, любила богослужения, праздники и всё такое, знала довольно много о христианстве, нас же всех учат, и дома, и в общине при храме. И тем не менее…

Я ведь могла прожить целую жизнь, внешне всё было бы благополучно и прилично, но личной встречи с Богом так и не случилось бы. Мне становится страшно, когда я думаю об этом.

– Самое страшное, что таких людей немало на Светлом Айрине. Человек считает себя христианином, живёт как все, практически не нарушая нравственных норм, ходит в храм, приступает к таинствам, читает молитвы, а на самом деле… Может, именно поэтому Бог попускает такие вещи, как война?

Я ужасаюсь словам Райна, но возразить мне нечего.

– Думаю, нам надо собираться всем троим каждый день и молиться! Помнишь эти слова: «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них»?

– Да! Давай прямо сейчас попросим Бога о Дейне!

Едва мы заканчиваем молитву, я ощущаю вызов с инта тану. Это Тео.

– Мы так и не завершили нашу беседу, – говорит он.

– Что мне делать? Тео зовет для важного разговора, а я боюсь оставить Дейна одного. Видел бы ты его ночью!

– Иди, я посижу с ним в твоей комнате! – отвечает Райн.