Текст книги "Солнце на красном (СИ)"

Автор книги: Неждана Дорн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Кстати говоря, Тар даже к христианству относится весьма позитивно. Тут, наверное, сыграло свою роль их учение о молодости Вселенной и творении миров разумными существами. От этого легче прийти к идее Бога-Творца, нежели когда тебя с детства учат верить в самовозникновение и миллиарды лет развития Вселенной, а также самозарождение жизни и теорию эволюции.

Тану и креститься готов, и выполнять все христианские обряды. Правда, живого отклика в его душе я всё же не заметила. Поэтому и не стала форсировать его присоединение к Церкви.

Меня беспокоит только одно – у Тара совершенно нет тяги ни к учёбе, ни к искусствам, ни даже к спорту или путешествиям. В свободное время он просто валяется на траве в саду или смотрит фильмы. И очень радуется такой жизни. Постоянно благодарит меня, что я позвала его жить у нас.

Правда, со временем кое-какие сдвиги всё же намечаются. Однажды тану говорит мне:

– В инфосфере люди задают много разных вопросов, и на большинство из них я не могу ответить! Я просто не знаю этого! Мне становится стыдно! Я жалею, что мало учился и читал!

Я успокаиваю его, что ни один человек даже у нас в принципе не может знать ответ на любой вопрос. А самое главное, здесь и сейчас всё в его руках – перед ним открыты любые возможности в плане образования, было бы только желание.

Желание вроде появляется, но с самоорганизацией и планированием дела у Тара обстоят совсем печально. В родном мире вся его жизнь даже в мелочах регламентировалась извне.

Тем не менее, потихоньку и с переменным успехом он принимается систематизировать и пополнять свои знания, чтобы они соответствовали хотя бы нашему общему образованию. А ещё он наконец-то начинает читать книги!

Да и с пилотированием флаера надо решать – я хочу поскорее дотянуть тану до базового уровня. Ведь не дело же всё время искать и просить кого-то взять тебя с собой, когда нужно или хочется куда-то слетать.

Тея уже не раз приглашала меня в гости, и в один из свободных дней я отправляюсь к ней вместе с Таром. Правда, особой радости от встречи со своим соотечественником Пином он почему-то не испытывает.

Все вместе мы идём гулять по городу. Доходим до набережной залива, потом сворачиваем в небольшой сквер и решаем отдохнуть. Мы с Теей усаживаемся на скамейку и заводим разговор о наших детях. Тар и Пин устраиваются прямо на газоне неподалёку.

Вдруг они вскакивают на ноги и до нас доносится, что они явно общаются друг с другом на повышенных тонах. Мы прислушиваемся.

– Раз сомневаешься, значит, ты – враг! – чеканит Пин.

– Да ты сам подумай! – убеждает его Тар.

– Не собираюсь я думать! Я тебя даже слушать не хочу!

Тар пытается сказать что-то ещё, но Пин набрасывается на него с кулаками.

– Безмозглый кретин! – ругается Тар, едва увернувшись от удара.

– Предатель! Выродок Изгоев! – в неистовой злобе кричит Пин.

Тану сцепляются и катаются по траве, яростно колошматя друг друга. Мы с Теей кричим, чтобы они прекратили, но они совершенно не реагируют. Наконец, проходившие мимо мужчины растаскивают их в разные стороны.

Наскоро попрощавшись с Теей, я увожу Тара к близлежащей стоянке флаеров.

Дома я даю ему биогель, чтобы он обработал ссадины, оставшиеся после драки, и спрошиваю:

– Почему Пин назвал тебя выродком изгоев?

Тану отвечает не сразу:

– Мои родители – Изгои. Это значит, что они… не принадлежали к огой. Были врагами Иттана. Меня спасли… ну то есть забрали от них, когда мне было 4 или 5 лет, не знаю точно.

– А что с ними стало? – спрашиваю я.

– Не знаю.

То ли конфликт с Пином, то ли наш разговор производит на Тара удручающее впечатление. Таким подавленным я его ещё не видела. Остаток дня он сидит в своей комнате.

Лишь вечером тану приходит на кухню и, не говоря ни слова, садится за стол напротив меня. Какое-то время он просто сидит и молчит, а потом произносит:

– Пин прав! Я действительно предатель. Мне нравится ваша планета! И люди, и то, как вы живёте. Я знаю, что это неправильно. Но ничего не могу с собой поделать!

Тар поднимает на меня взгляд, полный отчаяния. Я даже не представляю, что ему на это сказать.

И тогда он начинает плакать. Срывающимся голосом, всхлипывая и размазывая по лицу слезы, он произносит:

– Я предал свой огой! Рассказал врагам про Иттан!

Мне становится его жаль и я пытаюсь его успокоить:

– Тар, поверь, никакой ты не предатель! Ведь мы не получили от тебя информации ни о вашем оружии, ни об организации защиты Иттана! И ты имеешь полное право хранить секреты своего огой! Ты сам решаешь, что говорить, а что нет!

– Я… решаю? Сам решаю? – удивлённо произносит Тар.

– Ну да, ты сам решаешь!

– Но это же… Я же не могу решать, я только выполняю!

На моих глазах рушится его прежняя картина мира и выстраивается новая.

* * *

Я давно собиралась слетать на Мирну, в гости к Лие и Теду, и вот, наконец, у меня получается выкроить для этого время. Я беру с собой и Тара.

Каждый раз, когда бываю на Мирне, я пару раз облетаю всю планету, чтобы полюбоваться её медленным, но верным превращением в пригодную для жизни людей. На широкой зелёной ленте, протянувшейся вдоль экватора, блестят целые гроздья куполов жилых посёлков, а на ночной стороне светятся их огни. В атмосфере появляется всё больше облаков, уменьшаются полярные шапки, а будущие моря и океаны, напротив, расширяют свои владения.

– Скажи, Тар, Иттан тоже занимается терраформированием планет? – спрашиваю я.

– Зачем? У нас есть своя планета! Наши враги, киру, пытались сделать подобное с одной из планет нашей системы. Им пришлось переселиться туда после того, как Иттан нанес Кирону сокрушительное поражение. Они тоже строили купола и даже установили на орбите систему зеркал, чтобы поднять температуру и увеличить поток света.

– Они достигли большего, чем мы?

– Нет! Если бы киру смогли там закрепиться и усилиться, они напали бы на Иттан! Те, Которые Велят, не могли этого позволить! Тану построили много кораблей и полетели туда, чтобы защитить Иттан от агрессии!

– И как, получилось?

Киру были сильны, и пришлось долго воевать. Но Иттан оказался сильнее! Сначала мы разбили их в космосе, потом на орбите Кирона. Мы разрушили их купола. Они больше не угрожают Иттану!

– Тану убили всех киру?

– Если бы Иттан не победил, киру убили бы всех тану!

Что же там было на самом деле? – гадаю я.

Глава 13

Мы приземляемся в посёлке Лии и Теда, Лучезарном и сразу идём к ним в дом.

– Смотрю, у вас тут ещё уютнее стало, чем в мой прошлый визит! – восхищаюсь я.

– Ну, что ты, – не соглашается она, – нам есть куда расти! Один из недостатков – слишком маленькие участки. Приходится делать вегетарии снаружи куполов. Но даже несмотря на подогрев почвы и систему полива, там пока не получается выращивать все, что хотелось бы. Улучшение климата – слишком долгий процесс. Хотя у нас уже по всей экваториальной зоне раскиданы поля с холодостойкими злаками и рядом с ними построены пищевые фабрики. Наши сыновья как раз занимаются этим, если интересно взглянуть, они всё покажут и расскажут!

Мы едим вкуснейший обед и мирно беседуем, как в старые добрые времена. Я даже играю на синторе.

– Пойдёмте прогуляемся за куполом, – предлагает Лия. – Заодно наберём ягод на десерт, тут поблизости целые заросли!

За пределами купола простираются зелёные луга с большими куртинами ягодных кустарников, а кое-где даже виднеются рощицы молодых деревьев.

– Смотрите! – говорит вдруг Лия и снимает кислородную маску. – Ощущение – как будто ты высоко в горах! Долго так не пробудешь, кислорода всё-таки мало. Да и атмосферное давление низковато. Вне купола даже чай нормально не заварить, потому что вода закипает при более низкой температуре!

– И всё-таки это уже большой прогресс! – замечаю я. – Ведь ещё совсем недавно это было невозможно!

– Помнишь те водоросли, что вы с Неей нашли в пещере на новой планете? С помощью селекции создали ещё более интенсивно вырабатывающие кислород формы и заселили ими пресные водоёмы!

– Я читала об этом в инфосфере.

– А я как раз занималась этим в лаборатории!

– Смотрю, ты нашла себя в новой профессии!

– Да, но мы с Тедом решили вернуться к прежней. Опять станем пилотами флаера. Кое-какие навыки мы, конечно, подрастеряли, но ничего, восстановим!

– Ты точно этого хочешь? – спрашиваю я.

– Я хочу, чтобы моим детям не пришлось…

– А что они сами думают насчёт этого?

– Не надо, Тэми!

Весь обратный полет Тар пребывает в задумчивости и отвечает на мои попытки завязать разговор односложно и невпопад, пока я, наконец, не оставляю его в покое.

В один из дней тану подходит ко мне и заводит совершенно пустой разговор. Мне кажется, он просто бродит вокруг да около, не решаясь спросить о чём-то важном. Тогда я прошу сказать прямо, что его беспокоит.

– Пин рассказал мне, что ему угрожали в вашей службе безопасности!

– Не представляю, как такое может быть! – удивляюсь я. – Ведь у нас уже давно никого не наказывают, даже если человек совершил какой-то проступок. И чем же ему угрожали?

– Сказали, что его могут убить!

Не верю своим ушам:

– Ну-ка, расскажи подробнее!

– Пин говорит, что к нему прицепились из-за какой-то мелочи!

– Надеюсь, он не собирался устроить диверсию? – усмехаюсь я.

– Что ты! Мы просто техники, и не имеем ни малейшего понятия о таких вещах!

Он явно воспринял мою шутку всерьёз. Но я знаю совершенно точно: эти тану вполне безобидны. Без приказа от своих правителей они о таком и не задумаются. Они даже в своей повседневной жизни испытывают сложности с принятием решений, а проявлять инициативу в принципе не способны.

– Просто Пин… – задумывается Тар. – Как бы это объяснить, у вас тут совсем не так, как у нас… В общем, он любит близкие отношения с женщинами! У вас это делают только с одним человеком. А у нас – с кем хотят!

Я вспоминаю, как Тея ещё на звездолёте жаловалась, что у Пина грязные мысли. Мне очень не хочется во всём этом копаться. Я знаю, что у людей, стоящих на более низкой ступени нравственного развития, в этой сфере действительно хватает грязи.

Ещё в лицее, когда мы знакомились с информацией о жизни на Старом Айрине, упоминалось про такое. Я даже прочитала тогда кое-что из старых книг, и ужаснулась тому, как люди мучились, запутавшись во всех этих грехах. А уж на Старом Айрине мне и самой пришлось столкнуться.

– Так вот, – продолжает Тар, – в службе безопасности Пину сказали, что здесь такие отношения происходят только в семье между мужем и женой. А если он попробует предложить их какой-нибудь женщине, она его сначала не поймёт, потом оскорбится и возмутится! Если же он попробует её заставить, то его скорее всего просто убьют! Либо сама эта женщина, либо тот, кто придёт ей на помощь. Это правда?

– Раньше за насилие действительно убивали. По крайней мере среди аристократов. Но это было, когда мы ещё жили на другой планете. На Светлом Айрине такого вообще не бывает!

– Странно, что здесь ничего не нарушают, ведь у вас никто не следит за порядком!

– Как видишь, мы вполне обходимся без надсмотрщиков! – отвечаю я. – А что касается Пина, он должен расти и развиваться! Нравственно и интеллектуально! Когда он станет таким, как мы, сможет завязать здоровые отношения и создать семью с какой-нибудь девушкой!

– Вряд ли у него это получится, – вздыхает Тар.

– Ну, знаешь, люди иногда очень сильно меняются, – возражаю я.

– Пин не хочет даже думать об этом!

– Скажи, Тар, а у тебя остался кто-нибудь в Иттане?

– Нет. У нас ведь нет постоянных пар, как здесь. Да и женщины меня не особо любили. Мне было скучно с ними, а им со мной. Мне всегда хотелось чего-то большего, чем это мимолётное удовольствие. Сам не знаю, чего. Я пытался разговаривать с ними об этом, а они считали меня занудой.

– Разве в Иттане никогда не было того, что мы называем семьёй?

– Когда-то давно было. А потом Те, Которые Велят, разрешили тану быть свободными. Они научили, как избегать зачатия детей и освободили людей от каких-либо обязательств друг перед другом.

– А как же вы тогда размножаетесь? – удивляюсь я.

– Те, Которые Велят, решают, сколько людей нужно огой. Подходящие для этого женщины их рожают и выращивают несколько месяцев. За это они получают баллы на счёт, так же, как за работу. Потом они отдают детей огой. Специалисты-воспитатели правильно заботятся о них.

Я даже не знаю, что и сказать на это. Просто не могу представить, что такое вообще возможно.

* * *

Я ощущаю вызов. Это Тея:

– Тэми, помоги мне! Я просто не знаю, что теперь делать!

– Что случилось?

– Этот Пин… Зайди в инфосферу!

Я захожу и опешиваю. В актуальных новостях бушует настоящий шквал возмущения.

Глава 14

Пин прогуливался по набережной, когда кто-то из местных детей, совсем малыш, еще толком не умеющий плавать, свалился в воду. Но вместо того, чтобы немедленно ему помочь, тану спокойно смотрел, как тот борется с волнами, то погружаясь, то всплывая. К счастью, другие прохожие всё-таки успели вытащить уже почти захлебнувшегося ребёнка.

Я просматриваю выложенную видеозапись. Возмущенные люди обступили Пина. Один из мужчин схватил его за грудки и хорошенько встряхнул:

– Ты что творишь, нелюдь?

Насмерть перепуганный тану лепетал:

– Но я ничего… Я же совсем ничего!

Я бросаюсь к Тару.

– У нас в таком случае полагается известить через Око специальную службу! – объясняет он.

– Даже в столь экстренной ситуации?

– Но ведь тот, кто лезет не в своё дело, может навредить! Видишь что-то неправильное – вызови специалиста! Нас всегда так учили! И вообще, если сделать что-то самовольно, за это накажут! Спишут баллы со счёта, а то и чего похуже.

– А если бы ты оказался на месте Пина, что бы ты сделал?

– Ну, я бы его всё-таки вытащил! Он маленький, слабый, мог утонуть! А я научился плавать. И ты мне всё время говоришь, что у вас люди живут не так, как в Иттане, у вас можно самим всё решать и делать, что хочешь!

– Разреши мне заглянуть в твоё сознание! – прошу я. – Тея попросила меня о помощи. Но я должна быть уверена, что отстаиваю правду и не совершаю ошибку!

– Хорошо, я понимаю, – соглашается Тар.

Я убеждаюсь в том, что он был честным со мной, и несусь со всех ног к ближайшей стоянке флаеров.

Тея, обычно такая спокойная и излучающая уверенность, выглядит совершенно растерянной.

– Я больше не могу! – жалуется она. – У меня просто руки опускаются. Объясняешь ему, объясняешь, и всё без толку! Пускай с ним служба безопасности разбирается! Или на острове святого Лейра, где лечат сумасшедших. Вот там ему самое место!

Пин в своей комнате. Он дрожит от страха, и с трудом отвечает на мои вопросы, все время повторяя:

– Я не знал! Я не хотел!

Вхожу в его сознание. Я не обнаруживаю ни злых намерений, ни наслаждения видом тонувшего малыша. Только равнодушие и полное отсутствие каких-либо эмоций. И это, пожалуй, даже страшнее, чем если бы он испытывал злорадство, наблюдая гибель ребёнка врагов.

Я открываю дискуссию в инфосфере и вступаю в неё под статусом учителя. Кратко обрисовываю мрачные реалии Иттана, и объясняю, что Пин – всего лишь жертва того жуткого общественного уклада, в котором вырос.

Тем не менее мне становится ясно, что на данный момент тану не способен к самостоятельной жизни в нашем мире. Остров святого Лейра, пожалуй, будет для него неплохим вариантом. Его жизнь останется такой же комфортной, а вероятность новых конфликтов сведется к нулю.

Возвращаюсь домой и прошу Тара написать в инфосфере своё мнение по поводу инцидента с его соотечественником. Я радуюсь, насколько он более адекватен, и начинаю размышлять, почему.

У меня зарождается одно смутное подозрение. Я вызываю Геду Марн и договариваюсь о встрече.

Рассказываю ей о своём общении с тану и о разнице между ними. Геда задумывается, а потом говорит:

– Тэми, одна из моих научных работ касалась истории педагогики. Собирая для неё материал, я наткнулась на один интересный источник. Речь в нем шла о времени после Объединения арья, но до эпохи покорения космоса.

Тогда было описано некое расстройство, встречавшееся у людей, которые сразу после рождения потеряли родителей. Если они не попадали в семью, а воспитывались в сиротском учреждении, то вырастали морально дефективными, особенно в плане отсутствия эмпатии. Они оказывались совершенно неспособными сопереживать и сочувствовать. А еще сексуально распущенными, словно стремились совокуплением с постоянно меняющимися партнерами восполнить страшный недостаток телесного контакта в младенчестве.

Ты знаешь, что в науке о возрастных изменениях существует понятие сенситивного периода – времени, когда должен формироваться какой-либо навык или качество. Если это по каким-то причинам не происходит, наверстать упущенное будет очень сложно, а зачастую и вовсе невозможно.

Например, если ребёнок был изолирован от общения с другими людьми в период формирования речи, а это до 5–6 лет – он не заговорит нормально уже никогда!

То же самое актуально и для других социальных навыков, в том числе эмпатии, или привязанности к близким! – объясняет Геда.

– То есть Пин, получается, безнадежен? – ужасаюсь я.

– Возможно, что и так. Боюсь, Те, Которые Велят сознательно пользуются этим. Ведь при воспитании вне семьи люди чувствуют себя не детьми своих родителей, а детьми государства, становясь удобным материалом для реализации любых, самых безумных и бесчеловечных, планов. А неудовлетворённая потребность в любви близких трансформируется в фанатичное обожание своих правителей!

– То есть все эти идеи из старой фантастики об общественном воспитании маленьких детей, об интернатах чуть ли не с годовалого возраста…

– Абсолютно антинаучны и аморальны! – заканчивает Геда. – Недаром основной постулат системы воспитания Светлого Айрина то, что родная семья – самое безопасное и комфортное место для ребёнка!

Иду домой и размышляю о том, что рассказала мне Геда Марн. Получается, неадекватное поведение Пина – типичное и страшное последствие общественного воспитания в совершенно неподходящем для этого возрасте.

Я вспоминаю одну из лекций в академии, где рассказывалось о становлении нашей системы воспитания и образования. Там упоминалось и о том, как сразу после переселения арья-христиан на Светлый Айрин в условиях крайнего недостатка людей и ресурсов выдвигались предложения собирать детей в интернаты. Чтобы родители могли, не отвлекаясь на них, спокойно заниматься трудом, так необходимым для выживания нашего мира.

Тогда возвысила свой голос Церковь. По её инициативе на всепланетное обсуждение и голосование был вынесен фундаментальный вопрос. Что мы поставим во главу угла? Материальную выгоду и экономическую эффективность?

Или всё же человека, которому, по слову Божию, не хорошо быть одному, но надлежит соединяться в честном супружестве, рождать детей и наставлять их к созидательной и добродетельной жизни? Христианский мир, превозносящий семью, как малую церковь, сделал правильный выбор.

Впрочем, в пользу этого выбора нашлись и более прагматичные, сугубо материалистические, аргументы. Уже тогда те, кто выстраивал сеть защиты Светлого Айрина, настаивали на максимальной децентрализации и автономности и говорили о недопустимости концентрации в одном месте большого количества маленьких детей. Угроза вторжений, от которых мы не могли тогда защититься полностью, также поспособствовала пребыванию детей именно в семье.

И даже в самые трудные времена люди у нас беспрепятственно освобождались от работы, не теряя при этом доступа к ресурсам, ради воспитания и образования детей либо ухода за немощными близкими. Ведь тогда ещё не изобрели регенератор. Понятное дело, при возможности совмещать эти дела с работой все так и поступали, потому что были непосредственно заинтересованы в выживании и процветании своей новой родины.

Думается, тут сыграл свою роль жёсткий отбор людей по морали – ведь на Светлый Айрин переселились те, кто принадлежал к гонимой на тот момент Церкви. И так как пребывать в ней было тогда крайне опасно и невыгодно, это надёжно отсекало всех любящих богатство и власть, а также паразитов и беспринципных прожигателей жизни, стремящихся к низкопробным удовольствиям и развлечениям.

Глава 15

Тар осваивает управление флаером слишком медленно, и мне приходится самой доставлять его в столицу на очередную проверку в службе безопасности.

Я предполагаю, что это продлится недолго, и захожу в здание вместе с ним, заранее договорившись о встрече с одной своей знакомой. Закончив разговор, я заглядываю за Таром.

Я не знаю, освободился он или нет, и стучу в дверь кабинета. Так как никто не отзывается, я открываю её и слышу вдруг сбивающийся от волнения голос тану:

– Я знаю, что у вас свободный мир! И если я не согласен давать информацию о своей родине, никто не может меня заставить! И ваша этика телепата запрещает вторгаться в чужое сознание без разрешения!

Вместо сотрудника, обычно проверявшего тану – другой человек, которого я не знаю. Он схватил Тара за плечи и притиснул вплотную к стене.

– Что здесь происходит? – возмущённо спрашиваю я.

Незнакомец устремляет на меня абсолютно спокойный и уверенный взгляд и произносит:

– Кто ты такая, чтобы вмешиваться?

– Тар – мой гость! Я помогаю ему адаптироваться к жизни в нашем мире и не позволю обращаться с ним подобным образом!

– Да что ты? – ухмыляется он в ответ.

– Оставь его в покое! – требую я. – Начнём с того, что он ничего не знает, кроме своих энергетических установок! Но главное не это. Ты не смеешь нарушать принцип свободы воли!

– Ты не имеешь никакого права мне указывать!

– Имею! Потому что Светлый Айрин – мой родной мир, и заботиться о нем – мой долг!

– Вот как? Потворствовать врагу – так выглядит твоя забота о родном мире?

– Даже к врагу подобает относиться по-человечески!

– Я смотрю, ты витаешь в каких-то идеалистических фантазиях! Сними розовые очки и опустись на грешную землю! Нам угрожает серьёзная опасность! Чтобы противостоять ей, все средства хороши! Уйди и позволь решать тем, кто способен действовать жёстко и бескомпромиссно!

– Я никогда не претендовала на то, чтобы принимать важные решения! Я всего лишь пилот флаера, но я не могу позволить, чтобы ты сквернил наш мир насилием над чужим сознанием! Вспомни нашу историю! Даже когда Светлый Айрин стоял на краю гибели, мы ни разу не опустились до применения грязных и аморальных технологий!

– Мы дорого заплатили за это!

– Кому ты хочешь уподобиться? Нашим врагам? Да, они никогда не стеснялись в средствах. И что? Помогло им их психотронное оружие? Или наложения, напрочь отключающие чувство страха? Они, наверное, смеялись над нашей принципиальностью, отправляя пассажирские звездолеты на свою вторую планету Вельдин безо всякого сопровождения. Но посмотри, что с ними происходит теперь? Мы давно забыли о вражеских вторжениях. А Старый Айрин медленно, но верно приходит в упадок!

Моего оппонента зовут Дин Лори. Мало того, что он – сотрудник службы безопасности, так ещё и совсем недавно присоединился к сети защиты от агрессии Иттана.

Наш ожесточённый спор привлекает внимание. Вскоре мы стоим перед координатором сети службы безопасности. Каждому из нас приходится изложить под видеозапись свою позицию.

Когда мы возвращаемся домой, Тар говорит:

– Я не знал, что ты такая!

– Какая?

– У тебя глаза стали… как будто ледяные! Ни за что на свете не хотел бы сделаться твоим врагом!

Я ничего не отвечаю, а тану добавляет:

– Я теперь понял, кто такой друг! Это тот, кто ради тебя готов пойти на неприятности!

Через пару дней, попытавшись перекинуть Тару мыслеобраз, я натыкаюсь на защитный барьер в его сознании. Он стал таким же, как мы!

* * *

На мой инт приходит вызов. Это координатор сети службы безопасности. И то, что я от него слышу, меня нисколько не радует.

– Так как даже в наших рядах нашлись поддерживающие его, придётся вынести ваше противостояние на всепланетное обсуждение!

– О, Боже… – ужасаюсь я. – А нельзя как-нибудь…

– Нельзя, Тэми! Ты ведь сама понимаешь, что в данном случае недопустимо заметать мусор под ковёр, это может очень дорого обойтись!

Мне даже в страшном сне не могло присниться, что я когда-либо буду вовлечена в конфликт такого уровня. Публичность – это то, чего я всегда старалась избегать. А теперь…

Да, подавляющее большинство – на моей стороне. Но имеются и те, кто яростно критикует мою позицию. Мне очень больно читать упрёки, что на моей совести будут многочисленные жертвы, что из-за меня могут погибнуть дети. Да и само осознание того, что я стала невольной причиной раскола в обществе, всех этих жарких споров, сопровождающихся порой весьма эмоциональными выпадами в адрес друг друга, сильно угнетает меня.

* * *

Старый Айрин

Нея просыпается на рассвете. Какое-то время она лежит с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам леса – шуму листвы и пению птиц.

Она поворачивается и протягивает руку, чтобы расстегнуть спальный мешок. Движение отзывается болью – один из брошенных в неё камней всё-таки достиг цели.

Это было первое экопоселение, в котором Нея решилась рассказать людям о Боге. Она уже посетила несколько подобных ему, присматриваясь к здешней жизни и размышляя, как лучше делать то, ради чего вернулась на родную планету.

Она знала, что между поселениями путешествуют странствующие мастера и наставники, преподающие различные ремёсла, искусства и эзотерические учения. Никого не удивит, если она будет делать так же.

Поселение Густолесье встретило её вполне благожелательно. Там даже нашлись те, кто стал её слушать. В тени больших деревьев, растущих вдоль одной из сторон центральной площади, стояли дощатые столы и скамейки, где обычно собирались внимающие прохожим наставникам или желающие посетить их мастер-классы. Те, в свою очередь, получали от поселения еду, ночлег, и прочие необходимые ресурсы по договоренности.

Больше десятка человек расселись вокруг Неи. Она рассказала им то, что собиралась, и стала отвечать на вопросы. Кто-то пытался с ней спорить, кто-то и вовсе отошёл.

Но тут к их собранию приблизилась женщина и начала громко возмущаться:

– Вот из-за таких, как она, в поселения прилетает охрана порядка! Гоните её отсюда!

Слушавшие Нею люди начали переглядываться. Привлечённые шумом, подошли ещё двое мужчин.

– В Ключевом, совсем недавно, прилетели на трёх флаерах! Мало кому удалось спастись. Стреляли даже в детей!

– В Ключевом сами виноваты! Нечего было ставить эти генераторы, их предупреждали!

– А в Зеленогорье? У них ничего такого не было и в помине!

– В инфосети писали, у них там накрыли экстремистское сообщество!

– Слышь, ты, убирайся! – кричит Нее один из вновь подошедших.

– Отстань! Дай послушать!

– Тебе жить надоело?

– А ты, никак, собрался жить вечно?

Начавшая перебранку женщина истерически завизжала:

– Они заберут наших детей и сожгут наши дома! Они всех убьют!

Толпа вокруг продолжала увеличиваться. Ещё одна женщина ткнула пальцем в Нею и заявила:

– Эта красотка-аристократка отделается лёгким испугом, а расхлёбывать нам! И нашим детям!

Гул голосов стал угрожающим. Раздались выкрики:

– Вон отсюда!

– Гнать её в шею!

Кто-то швырнул в Нею обломком деревяшки, а кто-то потянулся и за крупной щебёнкой, которая разделяла элементы орнамента на цветочной клумбе.

Господи, что я сделала не так? – мысленно вопрошала она, убегая из злополучного Густолесья.

Нея вылезает из спального мешка. Утренняя прохлада навевает лёгкий озноб, и она делает несколько энергичных движений, чтобы согреться и взбодриться. Она умывается из наполненной родниковой водой пластиковой бутылки и сворачивает свою постель.

Внезапно её охватывает непередаваемое чувство ликующей радости. Она озадачивается этим, и ей открывается только что произошедшее на Светлом Айрине.

Там, на недоступном большинству людей тонком уровне бытия Нея видит, как задрожала и начала рваться невидимая глазу, но на удивление широко раскинувшаяся паутина тайны беззакония. И как адские твари корчатся в бессильной злобе от крушения своего хитрого плана, и лихорадочно метаются в попытках исправить ситуацию.

Тэми, ты справишься, я знаю! – мысленно произносит она, а потом опускается на колени и начинает молиться.