Текст книги "Песнь о Роланде. Коронование Людовика. Нимская телега. Песнь о Сиде. Романсеро"

Автор книги: Автор Неизвестен

Песнь о Сиде [378]378
  В настоящем издании использованы комментарии покойного профессора А. А. Смирнова, написанные им к «Песни о Сиде» в переводе Б. И. Ярхо («Наука», 1959).
  «Песнь о Сиде» дошла до нас в единственной рукописи XIV века, притом крайне неисправной и неполной. Не хватает начала, и дальше есть две большие лакуны. Для восполнения этих пропусков и перестановок стихов издатели пользуются текстами испанских хроник XIII–XIV веков, которые дают прозаический пересказ «Песни о Сиде», настолько подробный, что в иных местах еще легко различить остатки стихов. Эти интерполяции при вышеописанном состоянии рукописи являются совершенно необходимыми, ибо иначе текст во многих местах окажется фрагментарным и непонятным.
  Настоящий перевод сделан по изданию: «Cantar de mio Cid». Texto, gramática y vocabulario рог R. Menéndez Pidal, tt. I–III. Madrid, 1908. Интерполяции из других источников отмечены курсивом, буква «а» после порядкового номера стиха указывает на то, что строка рукописи разделена на два стиха, сдвоенный номер означает, что две строки рукописи сведены в один стих.
  В начале рукописи недостает, по-видимому, пятидесяти строк (иначе говоря, исчез первый лист), где рассказывалось о причинах изгнания Сида, как они изложены в «Хронике двадцати королей». Ниже приводится соответствующий отрывок из «Хроники» (перевод Б. И. Ярхо). Пропуск нескольких стихов (как это явствует из нумерации) сделан Менендесом Пидалем: пропускаются стихи манускрипта, по ошибке переписчика повторяющие предыдущий стих.
  ИЗ «ХРОНИКИ ДВАДЦАТИ КОРОЛЕЙ»
  Послал король дон Альфонс Руй Диаса, моего Сида, за ежегодною данью, причитавшейся с царей Кордовы и Севильи. Альмутамид, царь севильский, и Альмудафар, царь гранадский, в ту пору сильно враждовали и ненавидели друг друга смертельно. И были тогда с Альмудафаром, царем гранадским, те вельможи, что ему помогали: граф дон Гарсия Ордоньес и Фортун Санчес, зять дона Гарсии, короля наваррского, и Лопе Санчес, брат его, и дон Диего Перес, один из знатнейших во всей Кастилии. И все эти вельможи со своими дружинами помогали Альмудафару и напали на Альмутамида, царя севильского.
  Когда Руй Диас Сид узнал, что готовится такой поход против севильского царя, вассала и данника его сеньора, короля дона Альфонса, он принял это во зло, и было ему очень досадно. И разослал всем просительные письма, чтобы они не выступали против севильского царя и не разоряли его земли во имя долга, связывавшего их с королем доном Альфонсом, ибо если они поступят иначе, то не преминет король дон Альфонс помочь своему вассалу, потому что тот его данник. Царь гранадский и вельможи ни во что не поставили письма Сида и все вместе напали весьма отважно и разорили всю землю царя севильского вплоть до замка Кабры.
  Увидев это, Руй Диас Сид собрал, сколько мог, войска из христиан и мавров и двинулся против гранадского царя, чтобы вытеснить его из земли царя севильского. Гранадский же царь и бывшие с ним вельможи, узнав, что Сид идет на них таким походом, послали ему сказать, что из-за него не вздумают покинуть эту землю. Услыхав такие слова, Руй Диас Сид рассудил, что нехорошо будет, если он на них не нападет; и нагрянул он на них и сразился с ними в открытом поле, и длилась их битва от третьего часа до полудня, и великое было умерщвление мавров и христиан в войске царя гранадского, и победил их Сид и принудил бежать с поля. И полонил Сид в этой битве графа Гарсию Ордоньеса и вырвал у него клок из бороды, и (захватил) также Лопе Санчеса, и Диего Переса, и других рыцарей многих, и прочего люда без счета. И держал их Сид в плену три дня, а затем всех отпустил. Когда же он их захватил, то приказал своим собрать все добро, оставшееся на поле битвы. Затем вернулся Сид со всей дружиной и со всем богатством к Альмутамиду, царю севильскому, и отдал ему и всем его маврам то, что они признали своим, и даже из прочего столько, сколько они пожелали взять. И с тех пор прозвали мавры и христиане этого Руй Диаса де Бивар Сидом Кампеадором, что значит Ратоборец.
  Тогда Альмутамид дал ему много добрых даров и те дани, за которыми он приехал; затем подтвердили они мирный договор между королем доном Альфонсом и этим Альмутамидом, и возвратился Сид со всею данью к королю дону Альфонсу, своему сеньору. Король принял его хорошо и был им очень доволен, и нравилось ему то, что Сид там сделал. Поэтому стали ему очень завидовать и строить против него козни и поссорили его с королем.
  После того как Сид прибыл к королю дону Альфонсу, собрал король огромное войско для похода в мавританские земли… И Сид захотел пойти с ним, но очень тяжко заболел и не смог пойти, и тогда оставил его король сторожить землю. И король дон Альфонс вошел в мавританские земли, и разорил много земель, и учинил им большое зло. Но пока король проходил по Андалузии, делая там все, что ему хотелось, с другой стороны собрались большие силы мавров, и вступили в его землю, и обложили замок Гормас, и штурмовали его с великим упорством, и творили много зла по всей той земле. Между тем Сид уже выздоравливал и когда услыхал о том, что творили мавры в Сант-Эстеванской земле, собрал, сколько мог, народу, и напал на мавританскую землю, и устроил набег, и разорил всю Толедскую землю, и полонил мавров и мавританок семь тысяч. Затем возвратился Сид в Кастилию с богатством и почетом и большой поживой.
  Когда же узнал о том король дон Альфонс, то огорчился всем сердцем. Видя это, бывшие при нем вельможи из великой своей зависти к Сиду наговорили о нем королю много худого, стараясь поссорить его с королем, и твердили: «Государь! Руй Диас Сид нарушил мир, заключенный и утвержденный между вами и маврами, и сделал он так не для чего другого, а лишь для того, чтобы убили и вас и нас». Король же, будучи весьма сердит и разгневан на Сида, тотчас им поверил, ибо таил на него обиду за ту клятву, которую тот взял с него по случаю смерти его брата, короля дона Санчо… И немедля послал он Сиду грамоту, повелевая ему покинуть пределы королевства.


[Закрыть]

Перевод со староиспанского Ю. Корнеева

1

Созвал он родню и вассалов и объявил, что король повелел ему покинуть Кастилию, что на это дано всего девять дней и он хочет знать, кто пойдет с ним, а кто нет.

 
«Да воздаст господь идущим со мною,
А на тех, кто останется, я не злоблюсь».
Тут родич его Альвар Фаньес [379]379
  Родич его Альвар Фаньес —Имя это впервые упоминается в грамоте, устанавливающей брачный дар Сида (1074 г.). Согласно «Песни о Сиде», дочери Сида – двоюродные сестры Альвара Фаньеса. Исторический Альвар Фаньес был видным кастильским военачальником. В 1085–1086 гг. король Альфонс VI послал его в Валенсию с ответственным поручением. В 1097 г. он участвовал в походе Альфонса против Сарагосы. В 1099 г. был разбит альморавидами *при Куэнке. С 1109 г., в правление доньи Урраки, – губернатор Толедо. В 1110 г. отражает осаду альморавидов. В 1114 г. погиб под Сеговией, защищая права королевы против арагонцев. В «Песни о Сиде» он все время состоит при дяде, что противоречит истории; его участие в завоевании Валенсии тоже апокрифично: в 1095 г. он был при дворе Альфонса VI. Понятно, что он перешел в народную поэзию как посредник между Сидом и Альфонсом, так как действительно пользовался доверием этого короля.
  * Альморавиды– мусульманская секта, отличавшаяся чистотой нравов и религиозным фанатизмом; возникла за Атласскими горами. Начало ей положил около 1039 г. проповедник Абдалах ибн Ясин. К 1042 г. он уже обратил всю Сахару, а в 1055 г. начал поход на Магриб (Передняя Африка). В 1061 г. он передал звание вождя Юсуфу ибн Тешуфину, который распространил власть альморавидов на Испанию. Около 1120 г. там же, за Атласом, возникло новое движение – альмохадов, которые оспаривали власть альморавидов и к 1146 г. окончательно взяли верх над ними.


[Закрыть]молвил:
«За вами пойдем мы куда угодно,
Покуда живы, в беде вас не бросим,
Для вас коней до смерти загоним,
Последним поделимся с вами охотно,
Не изменим вовек своему сеньору».
Дона Альвара все одобрили хором,
Всем отвечает мой Сид поклоном.
Держит на Бургос он путь-дорогу.
Бивар, его замок, пуст остается.
Заплакал мой Сид [380]380
  Заплакал мой Сид… —Подлинное имя Сида было Родриго Диас, в сокращении – Руй Диас. Что касается прозвища «Сид», то это слово арабского происхождения, означающее «господин».


[Закрыть]и громко и горько,
Назад обернулся, на замок смотрит:
Распахнуты двери, настежь ворота;
На нашестах [381]381
  Нашесты —употреблялись для развешивания платья, а также для домашней живности, в том числе и для охотничьих птиц.


[Закрыть]ни шуб [382]382
  Шубы —Мужская одежда состояла из рубашки и штанов; поверх рубашки надевался род камзола (brial) с узкими рукавами, доходившего до пят. Покороче его был кафтан, или шубейка (pel, pellizon), с меховой оторочкой и широкими рукавами (при горностаевой отделке все это одеяние иногда называлось «горностаем»). Поверх шубейки носили широкий плащ, застегнутый пряжкой.


[Закрыть], ни одежды добротной,
⁵Ни линялых со́колов [383]383
  Линялых соколов —См. прим. к «Песни о Роланде», ст. 31.


[Закрыть]нету больше.
Тяжко мой Сид вздыхает от скорби,
Молвит мой Сид разумное слово:
«Царь наш небесный с ангельским сонмом,
Вот что терпеть от врагов я должен!»
 

2

 
¹⁰Всадники шпорят, поводья ослабив.
Ворона в Биваре взлетела справа,
А прибыли в Бургос – слева взлетает. [384]384
  Ворона в Биваре взлетела справа, // А прибыли в Бургос – слева взлетает– Сид здесь гадает по полету птиц, – обычай, сохранившийся еще со времен римского язычества. Полет птицы слева – дурной знак. То, что исторический Сид верил в это гадание, подтверждается ругательным письмом графа Беренгария к Сиду: «…Видим также и знаем, что горы, и во́роны, и воро́ны, и копчики, и орлы, и все прочие виды пернатых – твои боги, ибо больше веришь ты в их пророчества, нежели в господа».


[Закрыть]
Мой Сид распрямился, повел плечами:
«Вот, Альвар Фаньес, мы и в изгнанье,
Но с честью в Кастилью вернемся обратно». [385]385
  Но с честью в Кастилью вернемся обратно.– Вставка, необходимая здесь по смыслу, заимствована из «Первой Генеральной хроники».


[Закрыть]
 

3

 
¹⁵Вступает в Бургос мой Сид Руй Диас,
С ним шестьдесят человек дружины.
^16-аВстречать и мужчины и женщины вышли.
Весь людный город у окон теснится.
Бургосцы плачут в большом унынье.
Каждый твердит, взирая на Сида:
²⁰«Честно́й он вассал, да сеньором обижен».
 

4

 
Дать ему кров им в охоту, но страшно:
Король дон Альфонс [386]386
  Король дон Альфонс.– Альфонс VI, сын Фернандо (Фердинанда), леонский король с 1065 г. В битве при Гольпохере был разбит братом Санчо и изгнан из королевства. До смерти брата находит прибежище у Мамуна, царя толедского. По смерти Санчо воцарился над Леоном, Кастилией и Галисией (1072–1109), объединив снова все земли своего отца. Царствование его – сплошной ряд войн, большей частью успешных. Центральным моментом этих войн является взятие Толедо в 1085 г. Его дальнейшее победоносное продвижение в Андалузию было остановлено альморавидами, нанесшими ему три тяжелых поражения (Саграхас – 1086 г., Хаэн – 1102 г., Уклес – 1108 г.). В последней битве погиб его единственный сын (от мавританки Саиды) Санчо. После смерти Альфонса VI (1109) владения его отошли к дочери, донье Урраке.


[Закрыть]на него серчает.
В Бургос указ накануне прислал он,
Строгий-престрогий, за крепкой печатью.
²⁵Сиду он кров давать запрещает,
А буде кто даст, пусть знает заране —
Утратит именье и оба глаза, [387]387
  Утратит именье и оба глаза – Эти кары являлись мерою исключительной строгости. Ослепление применялось лишь к самым тяжким уголовным преступникам, а имущество изгоняемых далеко не всегда подвергалось конфискации.


[Закрыть]
Лишится души и жизни на плахе.
В большой печали все христиане,
³⁰От Сида прячутся – что ему скажешь?
Выбрал мой Сид пристанище на ночь,
Поравнялся с домом, а вход-то заперт.
Решили соседи, боясь государя:
Не впустят Сида – пусть двери ломает.
³⁵На улице подняли шум биварцы,
А в доме тихо – молчит хозяин.
Лошадь мой Сид к воротам направил,
Выпростал ногу, в створку ударил,
Но та устояла – засов не поддался.
⁴⁰Вышла тут девочка, год ей десятый.
«О Сид, в час добрый надевший шпагу!
Король запретил нам своим указом,
Строгим-престрогим, за крепкой печатью,
Давать вам приют под кровлею нашей,
⁴⁵Не то мы дома́ и добро утратим,
А к ним в придачу и оба глаза.
От нашей беды вам легче не станет.
Да будут вам бог и святые охраной!»
Так девочка молвит и прочь убегает.
⁵⁰Видит мой Сид: король беспощаден.
Поехал он через Бургос обратно,
До церкви святой Марии добрался,
Колени склонил, помолился жарко,
Кончил молитву и снова на конь.
⁵⁵За Арлансоном, город оставив,
У самых ворот стал станом на камнях,
Шатер раскинул и спрыгнул наземь.
Мой Сид – в час добрый надел он шпагу! —
Стал станом на камнях, раз крова лишают.
⁶⁰Вокруг он видит верных вассалов,
Но словно в горах разбит его лагерь:
Путь ему в Бургос на рынок заказан,
Не купит он там ни на грош припасов —
Не смеют с ним торговать горожане.
 

5

 
⁶⁵Мартин Антолинес [388]388
  Мартин Антолинес– неизвестная личность. «Частная хроника Сида» (гл. 90) превращает его в «племянника героя, сына его брата Фернандо Диаса», что совсем нелепо, так как, по законам испанской патронимики, называться Антолинесом мог бы только сын Антолина.


[Закрыть], бургосец смелый,
Прислал тут биварцам вина и хлеба.
Не покупною – своею снедью
Он с преизбытком всех обеспечил.
Рад Кампеадор такому известью,
^69-аИ все его люди рады душевно.
⁷⁰Мартин Антолинес им так ответил:
«Мой Сид, в час добрый вы шпагу надели!
Проспим здесь ночь и уйдем на рассвете.
За службу вам поплачусь я, конечно, —
Пойду в опалу, под гнев королевский.
⁷⁵Но если мы будем живы и целы,
В свой час дон Альфонс гнев на милость сменит,
А нет – так к чему мне мое именье?»
 

6

 
Рек Сид, рожденный на свет в час добрый:
«Мартин Антолинес, копейщик ловкий,
⁸⁰Коль не погибну, вам плату удвою.
Но я серебро и золото роздал.
Видите: мы без поклажи уходим.
А я кормить дружинников должен.
Ловчить не хотел бы, да, видно, придется.
⁸⁵Коль вы согласны, лари мы сколотим,
Для весу песком их оба наполним,
Обтянем кожей, запрем надежно.
 

7

 
Запоры злачены, кожа с тисненьем.
К Рахилю с Иудой скачите скорее:
⁹⁰Я, мол, в опале, нет в Бургос мне въезда,
А лари не свезти – тяжелы непомерно.
Пусть ночью в залог их возьмут евреи,
Чтоб не могли христиане проведать.
Видят творец и сонмы блаженных:
⁹⁵Лишь по нужде к обману прибег я».
 

8

 
Мартин Антолинес не мешкал нимало,
Помчался в Бургос, приехал в замок,
К Рахилю с Иудой [389]389
  К Рахилю с Иудой.– Певец принял еврейское женское имя Рахиль за мужское. Второе имя читается всеми издателями «Песни о Сиде» как Видас, потому что такое имя (готского происхождения) действительно существовало в средневековой Испании, и начертание в рукописи ближе всего к такому произношению. Однако при тогдашнем начертании букв между VI и IV почти никакого различия не было, и IVDAS (распространеннейшее еврейское имя) могло быть ошибочно прочитано как VIDAS. То, что евреи живут за оградою замка, дело вполне возможное. Городские управления предпочитали отводить евреям место для жительства поближе к укреплениям. Овьедское постановление от 1274 г. гласит: «Так как евреи рассеялись по городу и селятся врозь, отчего происходит вред для города по разным причинам, которые мы не желаем объявлять, приказываем, чтобы впредь евреи и еврейки жили в Подзамке (socastiello), от ворот Замка до новых ворот Подзамка, все вместе, и за воротами, если пожелают». Таким образом, устанавливалось огражденное гетто. В частности, в Бургосе евреи, видимо, были связаны с замком; когда в 1126 г. этот замок перешел в руки арагонцев, евреи вместе с кастильцами штурмовали замок и вернули его Кастилии («Хроника Альфонса VII», гл. III).


[Закрыть]в дверь постучался.
 

9

 
¹⁰⁰Сидели в лавке Иуда с Рахилем,
Считали вдвоем барыши да прибыль.
Мартин Антолинес молвит им тихо:
«Рахиль с Иудой, друзья дорогие,
По тайному делу сюда я прибыл».
¹⁰⁵В лавке все трое тотчас закрылись.
«Рахиль с Иудой, клянитесь десницей,
Нас ни христианам, ни маврам не выдать,
И станете вы богаты отныне.
Поехал за данью мой Сид Руй Диас,
¹¹⁰Взял много добра, богатства большие,
Ни с кем не стал добычей делиться. [390]390
  Ни с кем не стал добычей делиться– Это обвинение встречается только здесь. Латинское прозаическое жизнеописание Сида – «История Родерика» и латинская «Кантилена о Родерике» его не знают, а хроники следуют за «Историей». Не исключена, однако, возможность, что это и было одним из обвинений, возведенных на Сида его врагами. Согласно «Песни», обвинение ложное, ибо Сид уходит из Бивара бедным.


[Закрыть]
За это враги его очернили.
Набил два ларя он золотом чистым,
Но у дона Альфонса попал в немилость.
¹¹⁵Вотчину, замок, дома́ он покинул,
Лари ж не берет – огласки боится,
Их на сохран отдать вам решился
В залог под ссуду с лихвой обычной.
Примите лари, у себя храните,
¹²⁰Но верой и правдой оба клянитесь,
Что год не заглянете в них под крышку».
Сказали торговцы, умом раскинув:
«Искать барыша все равно должны мы,
А нам известно, как Сид разжился:
¹²⁵Взял он у мавров немало добычи.
В пути при деньгах спокойно не спится.
Два эти ларя на сохран мы примем,
Припрячем их так, чтоб огласки не вышло.
Но сколько Сид призанять замыслил,
¹³⁰Какой мы за год получим прибыток?»
Разумно ответил Мартин Антолинес:
«Мой Сид у вас не запросит лишку,
Только б залог надежно хранился.
Люд неимущий валит к нам в дружину.
¹³⁵Шесть сотен марок нам необходимы».
Рахиль с Иудой сказали: «Дадим их».
«Но Сиду некогда – вечер близко.
Марки сейчас отсчитать потрудитесь».
Торговцы молвили: «Так не годится.
¹⁴⁰Нет ссуды, покамест залог не принят».
Сказал дон Мартин: «Ну, вот и отлично.
Со мною к Сиду поедем быстро.
Мы вам, как пристало, поможем посильно
Лари к себе увезти в жилище
¹⁴⁵От христиан и от мавров скрытно».
Торговцы в ответ: «Тогда сговорились.
Отдайте лари и деньги берите».
Мартин Антолинес в дорогу пустился.
Рахиль с Иудой вслед поспешили.
¹⁵⁰Не по мосту – вброд они едут рысью,
Чтоб в Бургосе их никто не увидел.
Сидит в шатре мой Сид досточтимый.
Входят торговцы, к руке склонились.
Кампеадор [391]391
  Кампеадор– прозвище Сида, первоначально означавшее «боец», «ратоборец», но уже в XIV в. утратившее свой общий смысл и ставшее как бы вторым именем Сида.


[Закрыть]им молвит с улыбкой:
¹⁵⁵«Рахиль с Иудой, меня вы забыли!
Хоть я королем на чужбину изгнан,
А все же вам дам на себе нажиться.
Не будете знать нужды до кончины».
Торговцы руки целуют Сиду.
¹⁶⁰Мартин Антолинес договор пишет:
Лари, что они в залог получили,
Год сохранять им в запертом виде,
В чем верой и правдой они поклялися;
А вскроют – ославит их Сид за лживость,
¹⁶⁵Полушки – и той в кошель им не кинет.
«Грузите заклад, – дон Мартин воскликнул. —
Рахиль с Иудой, клятву блюдите.
Я с вами еду: мне марки отсыпьте,
Чтоб до петухов мог Сид удалиться».
¹⁷⁰Грузят торговцы лари с благостыней,
Хотя поднимают их через силу.
Думают оба в веселье великом:
«Богаты мы до скончанья жизни».
 

10

 
Сиду к руке Рахиль припадает.
¹⁷⁵«Мой Сид, в час добрый надели вы шпагу!
Уходите вы из Кастильи в изгнанье.
Большой вам добычи, большой удачи!
Кафтан привезти сарацинский, алый, —
Целую вам руки! – прошу мне в подарок».
¹⁸⁰Рек Кампеадор: «Привезти обещаю,
Иль цену его я к долгу прибавлю».
Держат торговцы путь восвояси. [392]392
  Держат торговцы свой путь восвояси… – Менендес Пидаль интерполирует три стиха, хотя текст хроники дает два коротких предложения, возникших, возможно, из двух стихов.


[Закрыть]
Мартин Антолинес за ними скачет
Прямо к их дому в бургосском замке.
Кладут они одеяло на пол,
Белую простынь поверх бросают.
Отсыпали триста серебряных марок.
¹⁸⁵Дон Мартин не вешает – только считает.
Другие триста золотом взял он,
Пять нагрузил щитоносцев деньгами;
Сделав все это, сказал на прощанье:
«Рахиль с Иудой, лари вы забрали,
¹⁹⁰Так хоть на чулки посреднику дайте». [393]393
  Так хоть на чулки посреднику дайте– И просьба Антолинеса дать ему на «чулки» (то есть на чай), и самая уплата этого куртажа опущены хрониками.


[Закрыть]
 

11

 
Рахиль с Иудой друг другу шепчут:
«Он нам помог, наградим его щедро. —
Мартин Антолинес, бургосец смелый,
Вот вам в подарок за ваше усердье
¹⁹⁵На чулки, и шубу, и плащ отменный
Три десятка марок полного веса.
Не в долг их даем – заслужил посредник.
Лишь будьте порукой в прочности сделки».
Взял дон Мартин с благодарностью деньги,
²⁰⁰Простился с купцами, отбыл немедля,
Вброд Арлансон пересек и едет
К тому, кем шпага в час добрый надета.
Объятья раскрыв, мой Сид его встретил:
«Вы здесь, дон Мартин, вассал мой примерный?
²⁰⁵Бог да поможет мне с вами расчесться».
«Я, Кампеадор, все, что нужно, сделал.
Вам дали шестьсот, мне – тридцать евреи.
Снимайте шатер, и в путь без задержки,
Чтоб быть с петухами в Сан-Педро в Карденье.
²¹⁰Вы свидитесь там с супругой своею,
Побудете с ней, и уйдем за рубеж мы».
 

12

 
Свернули шатер, чуть он речь закончил.
Пустился мой Сид с дружиной в дорогу.
²¹⁵На церковь святой Марии он смотрит,
Лоб себе крестит правой рукою.
«Славься здесь, на земле, и на небе, боже!
Приснодева Мария, будь мне опорой!
Из Кастильи изгнан я доном Альфонсом.
²²⁰Не знаю, вернусь ли живым и здоровым.
Преславная, будь мне в изгнанье оплотом,
Спасеньем в несчастьях и днем и ночью!
Коль ты мне даруешь удачу в походе,
Пожертвую я на алтарь твой премного,
²²⁵Велю отслужить тебе месс десять сотен».
 

13

 
Скачет воитель, душой он тверд.
Отпустил узду, не жалеет шпор.
^228-аСказал дон Мартин: «Я съезжу домой,
Увижусь с женою, наставлю ее,
Как жить ей отныне с детьми одной.
²³⁰Пусть всего лишусь, лить не стану слез.
До восхода вас нагоню я вновь».
 

14

 
Вернулся он в Бургос, а Сид де Бивар
К Сан-Педро в Карденье гонит коня.
На радость ему, с ним вассалы мчат.
²³⁵Запел петух, заалела заря,
Когда в монастырь мой Сид прискакал.
Аббат дон Санчо, служитель Христа,
К заутрене затемно братью созвал.
С доньей Хименой пять знатных дам
²⁴⁰Молят творца и святого Петра:
«Сида сгубить, вседержитель, не дай!»
 

15

 
Сид кличет братью, стучится в ворота.
Как рад дон Санчо, аббат достойный!
Огонь и свечи во двор выносят,
²⁴⁵Кампеадора встречают с почетом.
Молвит дон Санчо: «Мой Сид, слава богу!
Уж раз вы здесь, останьтесь со мною».
Ответил мой Сид, в час добрый рожденный:
^248-а«Я вам, дон аббат, благодарен очень,
Но лишь запасусь для дружины едою.
²⁵⁰Идем мы в изгнанье. Вот марок полсотни.
Коль буду жив, эту плату удвою.
Обитель я не введу в расходы.
За донью Химену [394]394
  ХименаДиас – дочь графа Астурийского, Диего Родригеса, и инфанты Леонской Химены, двоюродная сестра Альфонса VI. В 1074 г. вышла замуж за Сида. Согласно «Истории Родерика», в 1089 г. была заключена в темницу своим кузеном Альфонсом VI, но вскоре выпущена, после чего последовала в изгнание за мужем. Это расходится с показанием «Песни о Сиде», где Химена выезжает в земли мавров уже после взятия Валенсии (1094 г.). После смерти Сида Химена правила Валенсией с 1099 г. до ее отвоевания маврами в 1102 г., затем жила в Кастилии. После 1113 г. следы ее теряются. В вопросе о детях Химены и Сида «Песнь» также расходится с «Историей Родерика», которая говорит: «Король Альдефонс… дал ему в жены племянницу свою госпожу Эхимену, дочь Дидака, Овьедского графа, от которой родились у него (Сида) сыновья и дочери». Исторически известен только один из этих сыновей – Диего Родригес, павший в битве при Консуэгре в 1097 г., двадцати двух лет от роду. Однако были и другие сыновья. В 1101 г. Химена составила дарственную в пользу валенсийского собора «с согласия сыновей и дочерей, а также добрых моих вассалов».


[Закрыть]примите сотню.
Дать кров ей с дамами на год извольте
²⁵⁵И двум моим малолетним дочкам:
Я вам их, дон Санчо, вверяю тоже.
Обо всех них, аббат, пекитесь как должно.
Коль будет нехватка в деньгах иль прочем,
Им все предоставьте и верьте слову:
²⁶⁰За марку – четыре верну я вскоре».
Аббат согласился с большой охотой.
Тут с дочками донья Химена подходит.
Ведут их дамы к Кампеадору.
Супругу она обнимает ноги,
²⁶⁵Целует руки, рыдает горько:
«Мой Сид, надевший шпагу в час добрый,
Изгнали вас из-за подлых доносов».
 

16

 
«Пожалейте нас, Сид, бородою славный [395]395
  Бородою славный —ибо никто еще не осмеливался оскорбить Сида, коснувшись его бороды рукой (см. ст. 3285).


[Закрыть]!
С двумя дочерьми я здесь перед вами.
^269-аОни еще дети – годов им мало.
²⁷⁰Рядом со мной мои верные дамы.
Я вижу: уходите вы в изгнанье.
Разлука с вами меня ожидает.
Наставьте же нас, Приснодевы ради!»
Бородою славный горько заплакал,
²⁷⁵Обеих дочек принял в объятья,
К сердцу прижал – любил он их страстно.
Вздыхая, молвит он со слезами:
«Донья Химена, жена дорогая,
Как душу свою, вас люблю я, знайте,
²⁸⁰Но нынче разлука нас ожидает:
Мне уходить, вам здесь оставаться.
Дай мне господь и дева святая
^282-аДочерей обвенчать своими руками.
Коль жив я буду и ждет нас удача,
Еще послужу вам, супруга честна́я!»
 

17

 
²⁸⁵Всласть потчуют Сида в монастыре.
Звон колокольный летит окрест.
По всей Кастилье разносится весть:
«В изгнанье уходит Сид за рубеж».
Бросают рыцари дом и надел:
²⁹⁰К Арлансонскому мосту всего за день
Их сто пятнадцать явилось уже.
«Где Кампеадор?» – вопрошают все.
Мартин Антолинес ведет их скорей
К тому, кто в час добрый рожден на свет.
 

18

 
²⁹⁵Когда мой Сид де Бивар узнал,
Что идет все на лад и растет его рать,
Навстречу прибывшим погнал он коня,
Улыбкой приветил их издалека.
^298-аК его рукам все спешат припасть.
Сердечно он молвит такие слова:
³⁰⁰«Царя небес я молю, чтоб для вас,
Кто дом покинул ради меня,
До смерти я сделал хоть каплю добра,
За ваши потери вдвойне вам воздал».
Рад он, что рать у него возросла,
³⁰⁵Каждый вассал его этому рад.
Шесть дней он провел в монастырских стенах,
Еще осталось ему три дня:
Король приказал не спускать с него глаз
И, коль не минует он в срок рубежа,
³¹⁰Любой ценою его задержать.
Вот день померк и спустилась мгла.
Всех своих рыцарей Сид созвал.
«Вассалы, скажу не в обиду вам:
Вас не обделю я, хоть беден сейчас.
³¹⁵Вы ж, как пристало, ведите себя:
С зарей, чуть заслышите крик петуха,
Коней принимайтесь немедля седлать.
Вот грянут к заутрене колокола,
В честь троицы мессу отслужит аббат,
³²⁰Ее отстоим – и в дорогу пора:
Срок близок, а ехать далеко нам».
Исполнила точно дружина приказ —
Чуть начал редеть на востоке мрак,
До петухов седлать принялась.
³²⁵В Сан-Педро к заутрене громко звонят,
В храм донья Химена с мужем пришла.
К алтарным ступеням припала она,
Всем сердцем молит благого творца,
Чтоб Сида в опасностях он охранял:
³³⁰«Славен повсюду будь, отче наш,
Создавший и сушу, и твердь, и моря!
Зажжены тобой солнце, звезды, луна.
Приснодева Мария тебя родила
В Вифлееме, когда пожелал ты сам.
³³⁵Тебе пастухами хвала воздана.
Принесли тебе из арабских стран
Мельхиор, Валтасар и Гаспар [396]396
  Мельхиор, Валтасар и Гаспар —апокрифические имена евангельских волхвов, пришедших поклониться младенцу Иисусу. Происхождение этих имен неизвестно. Впервые они встречаются в VII–VIII вв. в форме: «Мелихиор, Батисарея и Гатаспа». С XII в. широко распространены в церковной литературе.


[Закрыть], три волхва,
Ладан, и смирну, и золото в дар.
Ионе ты не дал погибнуть в волнах,
³⁴⁰Извлек Даниила из львиного рва.
Спасен тобой в Риме святой Себастьян.
С Сусанны навет пред судом ты снял.
Тридцать два года ты пробыл меж нас.
Памятны всем твои чудеса:
³⁴⁵Как камень стал хлебом, вином – вода;
Как Лазарь воспрял от смертного сна.
На горе Кальварийской принял ты казнь,
На Голгофе евреями был распят,
Меж двух разбойников там умирал:
³⁵⁰Одного ждал ад, а другого – рай.
Ты чудеса творил и с креста:
Лонгин душой в слепоте пребывал,
Тебя прободал острием копья,
С древка на руки кровь полилась;
³⁵⁵Поднял он их, коснулся чела,
Осмотрелся вокруг, обрел глаза,
В тебя уверовал, спас себя.
Восстал ты из гроба, спустился в ад, —
Воля твоя была такова! —
³⁶⁰Праведных вывел, ворота взломав.
Владыка владык и отец ты наш,
С мольбою к тебе обращаюсь я,
Пусть и апостол молит тебя —
Кампеадору погибнуть не дай,
³⁶⁵Чтоб свидеться нам довелось опять». [397]397
  ^330–365 Молитва Химены.– Манера вставлять молитвы в героический эпос перешла из французских поэм. В «Песни о Роланде» (ст. 3100) есть молитвы, весьма сходные с этой по выражениям:
Защитою нам будь, Спаситель наш!Всеправедный наш бог, Ионе встарьВ китовом чреве не дал ты пропасть;От гибели ты Ниневию спас;Ты Даниила вызволил из рва…  и т. д.
  Или еще (ст. 2384):
Царю небес, от века чуждый лжи,Кто Лазаря из мертвых воскресил,Кем был от львов избавлен Даниил…

[Закрыть]
Помолилась – и мессе конец настал.
Опустела церковь – всем в путь пора.
Мой Сид супругу к сердцу прижал,
Стала она ему руки лобзать,
³⁷⁰Не знает, что делать, от слез чуть жива.
А Сид мой с дочек не сводит глаз.
«Да хранит вас бог, бережет ваша мать.
Кто знает, свидимся ль мы еще раз».
Стонет Химена: его отпускать
³⁷⁵Ей горше, чем сдернуть ноготь с перста.
Сиду с дружиной пора выступать,
А он на родных устремляет взгляд.
Альвар Фаньес Минайя его унял:
«Мой Сид – в добрый час вас мать родила! —
³⁸⁰Сберитесь с силами, мешкать нельзя.
В свой срок весельем станет тоска —
Наставит нас тот, кто нам душу дал».
Все дону Санчо снова твердят,
Чтоб донью Химену он опекал,
³⁸⁵И дочек ее, и верных ей дам.
Получит за это он щедрый дар.
Минайя молвит: «Отец аббат,
Коль кто-нибудь явится к нам сюда,
Скажите, чтоб шел по нашим следам
³⁹⁰Искать нас в селах иль в диких горах».
Пускают коней дружинники вскачь —
Пора им покинуть родимый край.
В Эспинас-де-Кан стал Сид на привал.
³⁹⁵Рать его за ночь еще возросла.
³⁹⁴Пустился в дорогу он снова с утра,
³⁹⁶Путь держит в изгнанье, в чужие края.
Слева остался град Сант-Эстеван.
³⁹⁹Отряд в Альковьехе достиг рубежа,
⁴⁰⁰Миновал дорогу Кинейскую вскачь
И Дуэро у Навас-де-Палос вплавь,
А в Фигеруэле заночевал.
Отовсюду народ подходит туда.
 

19

 
Отужинал Сид, прилег отдохнуть,
⁴⁰⁵И чуть первым сном он сладко уснул,
Гавриил-архангел [398]398
  Гавриил-архангел.– В ст. 406–409 речь идет о том, что Гавриил является Сиду в сновидении. Эпизод этот, составляющий единственный сверхъестественный мотив во всей «Песни о Сиде», следует рассматривать как наносный, он заимствован из «Песни о Роланде», где Гавриил постоянно служит посредником между героями и богом: дважды приносит он вести с неба, дважды является Карлу в видении, он же уносит душу Роланда в рай (см. «Песнь о Роланде», ст. 2395).


[Закрыть]предстал ему:
«О Кампеадор, отправляйтесь в путь.
Доли славней не дано никому —
Пока вы живы, удачи вас ждут».
⁴¹⁰Сид перекрестился – проснулся он вдруг.
 

20

 
Сид перекрестился, бога восславил:
Доволен он сном, что видел недавно.
Утром, чуть свет, отправился дальше —
До срока ему только день остался.
⁴¹⁵В Сьерре-де-Мьедос разбил он лагерь.
³⁹⁸Слева – Атьенса и башни мавров.
 

21

 
Солнце еще светило с небес,
А Сид дружину созвал уже.
Не считая пехоты, а также вождей, [399]399
  Не считая пехоты, а также вождей.– В оригинале: «omnes valientes» – «мужественные люди»; очевидно, имеются в виду главные бойцы, которые являются начальниками, вроде Альвара Фаньеса и т. п. Отсюда – наш перевод.


[Закрыть]
Триста копий в ней и значки на всех.
 

22

 
⁴²⁰«Покормите коней, да хранит вас бог!
Кто голоден – ешь, а кто нет – в седло!
Мы к утру уйдем из пустынных гор,
Покинем землю, где правит Альфонс.
Кто будет искать нас, найдет легко». [400]400
  Эта фраза вряд ли угроза по отношению к дону Альфонсу; вернее, ее следует понимать как ожидание пополнения сил разными искателями приключении и легкой наживы.


[Закрыть]
⁴²⁵С рассветом мой Сид за хребет ушел.
По склону дружина берет в галоп.
Мой Сид де Бивар меж крутых высот
Велел отдохнуть и коням дать корм:
В седле нам, молвил, сидеть всю ночь.
⁴³⁰Всяк добрый вассал рад речи такой:
Сеньора слушаться – долг его.
Поднял дружину мой Сид с темнотой —
Пусть по пути их не видит никто.
С седла не слезал он всю ночь напролет.
⁴³⁵Стоит на Энаресе град Кастехон.
С дружиной в засаду мой Сид там залег.
 

23

 
Мой Сид в засаде до света пробыл.
Тут Альвар Фаньес совет ему подал:
«Мой Сид, что шпагу надели в час добрый,
⁴⁴⁰С собой прихватите всадников сотню:
Когда овладеете вы Кастехоном,
Оттуда, сеньор, нас с тылу прикройте.
А две другие пошлите со мною.
Даст бог, изрядно мы разживемся».
Сказал мой Сид: «Вот разумное слово.
Возьмите, Минайя, две сотни копий.
Два Альвара – Альварес и Сальвадорес
^443-аИ Галинд Гарсиас, копейщик ловкий,
Отправятся с вами, Минайя, все трое.
⁴⁴⁵Нападайте дерзко, грабьте проворно,
За Итой и Гвадалахарой всю область
^446-аВплоть до Алкалы разорите с ходу.
Не брезгуйте там ни добром, ни казною,
Ничего не бросайте – мавров не бойтесь,
А с тылу вас моя сотня прикроет.
⁴⁵⁰Я здесь удержусь, не сдам Кастехона.
Коль дело для вас обернется плохо,
Меня известите – приду на помощь.
Услышит о нас вся Испания вскоре».
Отобрали тех, кто пойдет походом,
⁴⁵⁵И тех, кто с Сидом в тылу остается.
Тут мрак поредел, засияло солнце.
Какой, о господи, день погожий!
Встают в Кастехоне люди с зарею,
Открыли ворота, за стены выходят,
⁴⁶⁰В сады и поля спешат на работу.
С ворот распахнутых сняты запоры.
Осталось на улицах мало народу.
Люд кастехонский разбрелся поодаль.
Мой Сид из засады дружину выводит,
^464-аС ней к Кастехону скачет галопом,
⁴⁶⁵Всех мавританок и мавров ловит,
Ловит их скот, что вокруг пасется.
Мой Сид дон Родриго подъехал к воротам.
Стража завидела Кампеадора
И в страхе бежала, их не захлопнув.
⁴⁷⁰Мой Сид Руй Диас вступает в город.
Шпагу высоко вздымает рукою,
Пятнадцати маврам голову сносит,
Берет серебра и золота много.
Сто его конных добычу привозят,
⁴⁷⁵Все отдают своему сеньору.
А двести три в набег отряженных [401]401
  А двести три в набег отряженных… – «Три» – это Альвар Альварес, Альвар Сальвадорес и Галинд Гарсиас (ст. 443—443-а); сам Альвар Фаньес не сосчитан (см. ст. 418).


[Закрыть]
С Минайей округу грабят жестоко,
^477-аВплоть до Алкалы его знамя проносят,
Скачут обратно с поживой несчетной,
Гвадалахару обходят сторонкой,
⁴⁸⁰Вверх по Энаресу с криками гонят
Коров и баранов стадо большое,
^481-аВезут одежду и утварь с собою.
Знамя Минайи вьется высоко.
Не смеет никто им ударить вдогонку.
Спешит дружина с добычей огромной
⁴⁸⁵В град Кастехон, где Сида находит.
Из замка, который им занят прочно,
Навстречу Минайе коня он шпорит,
В объятья его принимает тотчас:
«Ко мне, Альвар Фаньес, копейщик ловкий!
⁴⁹⁰Везде и во всем вы моя опора.
Пусть вашу добычу с нашею сложат.
Вы пятую часть из нее возьмете».
 

24

 
«Я вам премного, мой Сид, благодарен,
Но пятую часть, ту, что вы мне дали,
⁴⁹⁵Альфонс Кастильский пусть получает.
Ее не возьму я: в расчете мы с вами.
Да слышит мою вседержитель клятву:
Пока я могу конем своим править
И в чистом поле с маврами драться,
⁵⁰⁰Пока я владею копьем и шпагой
И вниз по локтям моим кровь стекает,
При вас обещаю, Руй Диас славный,
Не брать ни полушки из пятой части.
Мне можете что-нибудь дать в подарок,
⁵⁰⁵А что останется – будет ваше». [402]402
  ^504–505«Первая Генеральная хроника» (гл. 853) дает такое толкование словам Минайи: «Очень благодарил Альвар Фаньес Сида за то, что тот ему предлагал; но сделал это Альвар Фаньес для того, чтобы Сид делился с ним в других случаях».


[Закрыть]
 

25

 
Сложили тут всю добычу вместе.
Мой Сид, в час добрый шпагу надевший,
Смекнул, что король созовет ополченье,
Пойдет на изгнанников он непременно. [403]403
  ^508–509Буквальный перевод: «Что к королю Альфонсу придет его дружина», что он причинит ему зло со всею его (или своею?) дружиной – masnadas. Благодаря обилию личных местоимений текст становится настолько непонятным, что эта непонятность, по-видимому, вызвала путаницу даже в «Первой Генеральной хронике» (гл. 853): «И Сид тоже, увидев, как ему повезло с самого начала, набрался по этой причине большой смелости в своих делах и послал сказать королю дону Альфонсу, что раз он его таким образом изгнал из страны, то и он сослужит ему плохую службу с тою дружиной, которую он ведет с собой». А затем, в гл. 854, «Хроника» парафразирует речь Сида (см. ст. 530–531 и 538), из которой явствует, что Сид боится короля. Это противоречие можно устранить только таким истолкованием ст. 508–509: «Король соберет дружину и нападет на людей Сида».


[Закрыть]
⁵¹⁰Добычу делить отдал Сид повеленье.
Ведут на пергаменте счет казначеи,
Каждому платят честно и щедро
В серебряных марках полного веса:
Всадникам – сотню, полсотни – пешим.
⁵¹⁵Сид пятую часть получил по разделу.
Ее не продашь, не раздаришь немедля,
А пленники войску в походе помеха.
Сид в Кастехоне, и в Ите соседней,
И в Гвадалахаре дал знать повсеместно:
⁵²⁰Кто купит добычу – не будет в ущербе.
В три тысячи марок поставили пленных.
Доволен мой Сид был такой оценкой.
На третий же день он выручил деньги.
Но тут увидел мой Сид с сожаленьем —
⁵²⁵Нельзя оставаться им в замке этом:
Хоть он и крепок, воды в нем нету.
«Король нас осадит с дружиной своею —
Он грамоту дал мирным маврам [404]404
  Мирные мавры– заключившие договор с Кастилией и откупившиеся от нападений. По-видимому, Сид нападает на данников своего короля.


[Закрыть]здешним.
Расстаться нам с Кастехоном время».
 

26

 
⁵³⁰«Не в обиду, вассалы, скажу я вам:
В Кастехоне нам оставаться нельзя —
Королевская рать здесь настигнет нас.
Но не след и замок пустым оставлять.
Поселим сто мавров с женами там —
⁵³⁵Пускай добром поминают меня.
Я с каждым из вас расчелся сполна.
Мы снова в поход выступаем с утра.
Король – мой сеньор: с ним грех враждовать».
Одобряют вассалы его слова,
⁵⁴⁰Увозят из замка немало добра,
Мавританки и мавры их благодарят.
Вверх по Энаресу движется рать,
Чрез Алькарри́ю летит по холмам,
Пещеры Анкиты минует вскачь.
⁵⁴⁵У Тарансского поля течет река.
Дружина вброд ее перешла,
За А́рисой ставит у Се́тины стан.
Сид много добра по дороге взял.
Что́ он замыслил – не вызнает враг.
⁵⁵⁰Утром он выступил в путь опять,
Из Аламы в теснину сошел на рысях,
Повел чрез Бовьерку за Теку отряд,
Выше Алько́сера лагерем стал
На крутом холме, что высок, как гора.
⁵⁵⁵Жажда здесь не грозит – Халон в двух шагах.
Взять хочет Алькосер мой Сид де Бивар.
 

27

 
Занял он холм, укрепился быстро,
К воде и в горы заставы выслал.
Мой Сид – в час добрый на свет он родился! —
⁵⁶⁰Вокруг холма и у брода вырыть
Глубокий ров приказал дружине,
Чтобы врасплох ее не застигли,
Чтоб знали все, кто здесь стан раскинул.
 

28

 
По всей округе известно стало,
⁵⁶⁵Что Кампеадор на холме окопался,
Христиан покинул, осел среди мавров.
За город выйти боится каждый.
Ликует мой Сид и его вассалы:
Спешат к нему алькосерцы с данью.
 

29

 
⁵⁷⁰Алькосерцы дань приносят поспешно,
И жители Теки, и мавры Террера.
Лишь калатаюдцам не по сердцу это.
Пятнадцать недель там мой Сид промешкал —
Алькосер ему не сдается, как прежде.
⁵⁷⁵Мой Сид схитрил: снял лагерь немедля,
Лишь ставку не трогать дал повеленье,
Стяг поднял и вниз по Халону поехал.
Люди его – при шпагах, в доспехах:
Хитростью замок взять Сид намерен,
⁵⁸⁰Радует мавров его отступленье:
«Мало у Сида припасов и хлеба.
Лагерь он снял – лишь ставка на месте.
Как зверь от облавы, пустился он в бегство.
Ударим вдогонку, обоз отрежем,
⁵⁸⁵Иначе его перехватят террерцы,
^585-аИз добычи нам ничего не отделят.
За дань в сраженье получим вдвойне мы».
Мой Сид обернулся, погоню заметил,
Как зверь от облавы, бежит все быстрее,
Мчит вдоль Халона вниз по теченью.
⁵⁹⁰Вопят алькосерцы: «Мы одолели!»
И стар и млад выходят за стены.
Одна у них мысль – как пограбить успешней.
Настежь ворота, охраны там нету.
Сид глянул назад и смекнул мгновенно:
⁵⁹⁵Отъехали мавры от замка далече.
Стяг повернул он, пошел в нападенье.
«Рыцари, в бой! Без пощады бейте!
Пошлет нам добычу отец наш небесный».
Сшиблись враги средь равнины окрестной.
⁶⁰⁰Боже, какое кипит сраженье!
С Минайей мой Сид нападает первым.
Правят конями они умело,
Путь отрезают к замку неверным.
Сидовы люди рубят их метко:
⁶⁰⁵Триста убили за краткое время.
Скачут и те, что в засаде сидели,
С криком несутся к воротам тесным,
Со шпагами в них становятся цепью.
Тут все остальные туда подоспели.
⁶¹⁰Взял Сид Алькосер таким манером.
 

30

 
Педро Бермудес [405]405
  Педро(или Пер, Перо) Бермудес– согласно «Песни о Сиде», племянник и знаменосец Сида. Родство это исторически не установлено. В одной кастильской дарственной 1069 г. встречается подпись: «Дон Педро Бермудес, вельможа». Возможно, что это другой Педро Бермудес. Еще раз имя это встречается в документах в 1085 г., но уже без добавления слова «вельможа». В поэме (ст. 3302) встречается игра слов: «Vermudos – mudo» («немой»), а в «Рифмованной хронике» эта шутка Кампеадора перешла в прозвище: «Сын его брата, по прозванью Перо Молчун». Хроники пытаются подвести под тот же каламбур реальную базу, утверждая, будто Педро Бермудес гнусавил и язык у него заплетался.


[Закрыть]внес знамя в город,
Поднял на башне самой высокой.
Молвит мой Сид, рожденный в час добрый:
«Слава создателю с ангельским сонмом!
⁶¹⁵Коням и людям здесь будет удобней».
 

31

 
«Внемлите, Минайя, внемлите, вассалы.
Немало добра в этом замке мы взяли.
Остались в живых лишь немногие мавры.
Не можем мы здесь никому продать их.
⁶²⁰А коль обезглавим – не станем богаче.
Поселим их в замке, раз нам он достался.
Пускай они будут челядью нашей».
 

32

 
В Алькосере Сид остался с добычей.
Шатер свой с холма привезти велит он.
⁶²⁵Террер на него и Тека сердиты,
И Калатаюд в немалой обиде.
Мавры снеслись с королем Валенсийским:
Мол, некий Руй Диас, прозванный Сидом,
Дона Альфонса прогневав, был изгнан.
⁶³⁰Он под Алькосер пришел с дружиной
И захватил его, хитрость измыслив.
«Терреру и Теке на помощь придите,
Иль Калатаюда с ними лишитесь.
Страну, что Халоном с Халокой омыта,
⁶³⁵И все королевство у вас отнимут».
Король Тамин, вняв гонцам, взъярился:
«Служат мне три короля сарацинских.
Двух я пошлю против Сида нынче ж.
Три тысячи мавров отправлю с ними.
⁶⁴⁰Помогут им те, что живут по границе.
Пусть Сида пленят и везут в столицу:
Кто в край мой вторгся, тот платит жизнью».
Три тысячи мавров движутся рысью,
В Сегорбе ночь провели до денницы,
⁶⁴⁵С зарею опять в дорогу пустились,
Вечером лагерь в Сельфе разбили.
Гонцов они к маврам шлют пограничным,
Чтоб те на подмогу к ним поспешили.
Войско, с рассветом Сельфу покинув,
⁶⁵⁰Шло целый день – ни одной передышки,
В Калатаюде остановилось.
Разослан приказ по округе обширной,
Чтоб отовсюду люди сходились
К тем двум королям – к Гальве с Фарисом [406]406
  Фарис– Так же, как Гальве и предполагаемый его сеньор Тамин, историей не засвидетельствован. Как имя нарицательное по-арабски «фарис» значит «всадник». В «Первой Генеральной хронике» (гл. 848) сказано: «Немного времени спустя сразился Сид Руй Диас в Мединасели с мавром по имени Фарис, который был отличным витязем, и победил его Сид и убил его». Но это произошло в 1066 г., за четверть века до событий, описываемых в «Песни о Сиде».


[Закрыть]
⁶⁵⁵Осадою брать в Алькосере Сида.
 

33

 
Шатры вкруг Алькосера всюду белеют.
К маврам валом валят подкрепленья.
На подступах к городу их разъезды
И ночью и днем объезжают местность.
⁶⁶⁰Зорка их стража, силы безмерны.
Уж Сиду доступ к воде отрезан.
Дать его люди готовы сраженье,
Да настрого он запретил им это.
Держат в осаде их три недели.
 

34

 
⁶⁶⁵Третья неделя к концу идет.
Созвал мой Сид на совет бойцов:
«Нет хлеба, воды – доступ к ней прегражден.
Ночью нам уйти не дадут ни за что,
А биться опасно – противник силен.
⁶⁷⁰Скажите, как дать нам ему отпор».
Тут молвил Минайя, вассал удалой:
«Кто из Кастильи сюда пришел,
Тот силой у мавров пусть хлеб берет.
Нас в замке шестьсот, каждый в бой готов.
⁶⁷⁵Врагов убояться не дай нам бог!
Ударим на них мы завтра с зарей».
Рек Сид: «Минайя, совет ваш хорош.
Немало дела вас утром ждет».
Всех мавров из замка повыгнали вон,
⁶⁸⁰Чтоб замыслов Сида не вызнал никто.
Снаряжался он весь день и всю ночь.
Вот настал рассвет, заалел восток.
Мой Сид с дружиной в доспехах давно.
Такую речь он к вассалам ведет:
⁶⁸⁵«Как выйдем из замка, все дружно за мной.
Лишь двум часовым стоять у ворот.
С честью умрем, коль не сломим врагов;
Будем богаты, коль верх возьмем.
Пусть Педро Бермудес мой стяг несет,
⁶⁹⁰Хранит его, как вассал честно́й,
Но без приказа с ним в бой нейдет».
Целует Бермудес руку его.
На вылазку Сид дружину повел.
Вражьи дозоры идут наутек.
⁶⁹⁵Мавры вопят, снаряжаются в бой.
Землю потряс барабанов гром.
Сколько у мавров в лагере войск!
Стяги двух королей [407]407
  Стяги двух королей– два главные стяга. Главный стяг – это прежде всего знамя главнокомандующего; но, кроме того, у начальников отдельных отрядов, у крупных вассалов были свои знамена; таково, например, знамя Альвара Фаньеса в ст. 482.


[Закрыть]видны далеко,
А прочих знамен никто не сочтет.
⁷⁰⁰Вот двинулись мавры, полк за полком,
Чтоб Сида с вассалами взять в полон.
«Смирно стоять! Не рушить рядов!
Вплоть до приказа – ни шагу вперед!»
Сдержать Бермудес свой нрав не мог,
⁷⁰⁵Стяг поднял, пускает коня в галоп.
«Мой Сид де Бивар, да хранит вас господь!
Со стягом я врежусь во вражий строй.
Пусть наши потрудятся мне помочь».
«Стойте!» – мой Сид закричал вдогон.
⁷¹⁰«Поздно!» – ответил Бермудес лихой,
Сквозь вражьи ряды пошел напролом.
Мавры берут знаменосца в кольцо,
Тщатся доспех прорубить на нем.
«На помощь!» – взывает Кампеадор.
 

35

 
⁷¹⁵Прикрылись вассалы щитами стальными,
Длинные копья вниз опустили,
К седельной луке головой склонились,
Без дрожи и страха вступают в битву.
Рожденный в час добрый громко воскликнул:
⁷²⁰«Бог да хранит вас! Смелее рубите!
Рыцари, с вами ваш Сид Руй Диас».
Мавров вкруг Педро смяли кастильцы.
Копий у них со значками триста.
Много врагов сразила дружина,
⁷²⁵Назад повернула – столько ж убила.
 

36

 
Видели б вы, как там копьями колют,
Как щиты на куски разбивают с ходу,
Как с маху рубят прочные брони,
Как значки на копьях алеют от крови,
⁷³⁰Как мчатся без всадников резвые кони!
Кличу «Аллах!» клич «Сант-Яго!» вторит.
Бой тем жесточе, чем длится дольше.
^732-аУж пало мавров тринадцать сотен.
 

37

 
Лихо бился, в седле золоченом сидя,
Мой Сид Руй Диас, славный воитель,
⁷³⁵Альвар Фаньес Минайя, сеньор Сориты,
Бургосец смелый Мартин Антолинес,
Воспитанник Сида Муньо Густиос [408]408
  Муньо Густиос– вассал Сида. Братья Химены, астурийский граф Родриго Диас и Фернандо, в 1083 г. подарили монастырю св. Викентия землю, «приобретенную от сестры нашей Ауровиты Диас и полученную ею по брачному контракту от супруга ее, Муньо Густиоса». Этот же Муньо Густиос в 1113 г. скрепил купчую Химены. Итак, Муньо Густиос был свойственником Сида.


[Закрыть],
Мартин Муньос, Монтемайора властитель, [409]409
  Мартин Муньос, Монтемайора властитель– Город Монтемайор находится в Португалии, и действительно в 1080 г. некий Мартин Муньос был альгвасилом при Сиснанде ибн Дауде, мосарабском вожде, которого Фернандо I сделал графом всей Португалии. Мартин Муньос был женат на дочери Сиснанда и после его смерти стал графом Коимбры; по-видимому, был с этого поста смещен графом Раймундом, королевским зятем. В 1094 г. Мартин Муньос занимал место губернатора. Менендес Пидаль предполагает, что в этом году он отъехал к Сиду, будучи обижен на Раймунда и на короля. Действительно, имя его затем исчезает, и лишь в 1110 г. он появляется вновь в качестве ярого противника вдовы графа Раймунда, доньи Урраки, и сторонника арагонского короля Альфонса Воителя. В этом же году кастильцы берут его в плен. Несомненно, «Песнь о Сиде» имеет в виду это самое лицо; но несомненно также, что этот Мартин Муньос не мог быть при Сиде неотлучно во время его изгнания ни в 1081, ни в 1089 г.


[Закрыть]
Два Альвара, два бойца знаменитых —
⁷⁴⁰Сальвадорес и А́льварес [410]410
  Альвар Сальвадорес– знатный кастилец, младший брат графа Гонсало Сальвадореса; жил при дворе Фернандо I, Санчо II и Альфонса VI. Подписал среди прочих свидетелей брачный контракт Сида. Его участие в походе на Валенсию вполне возможно.


[Закрыть]неустрашимый,
Храбрец арагонский Галинд Гарсиас
И Фелес Муньос [411]411
  Фелес Муньос– племянник Сида, упоминаемый только в «Песни» и в «Хронике двадцати королей». Остальные хроники заменяют его столь же неизвестным Ордоньо.


[Закрыть], племянник Сида.
Под Сидовым стягом шли они в битву.
 

38

 
Убили коня под Минайей арабы,
⁷⁴⁵Спешат на помощь ему христиане.
Копье он сломал, обнажает шпагу,
Хоть пешим остался, разит отважно.
Видит мой Сид, что пеш Альвар Фаньес
И альгвасил на коне с ним рядом.
⁷⁵⁰Правой рукой он шпагу вздымает,
Врага пополам рассекает с маху,
Его скакуна подгоняет к Минайе:
«Минайя, рука моя правая, на конь!»
Сегодня, Минайя, вам дела хватит:
⁷⁵⁵Еще не устали мавры сражаться».
Со шпагой в руке Альвар Фаньес скачет,
Лихо разит лиходеев-мавров —
Кого ни настигнет, всех убивает.
Мой Сид – в час добрый надел он шпагу! —
⁷⁶⁰Короля Фариса ударил три раза:
Два раза – мимо, третий – удачно.
Окрасился в кровь королевский панцирь.
Коня повернул король восвояси —
Сломлен неверный могучим ударом.
 

39

 
⁷⁶⁵Антолинес Гальве удар нанес,
Карбункулы выбил из шлема его,
До темени сталь прорубил насквозь.
Король продолжать не осмелился бой.
Фарису и Гальве разгром учинен.
⁷⁷⁰Послал христианам победу господь.
В ужасе мавры бегут со всех ног,
А Сидовы люди скачут вдогон.
Укрылся в Террере Фарис – король,
А Гальве там не открыли ворот.
⁷⁷⁵В Калатаюд удирает он,
За ним по пятам мчит Кампеадор,
Гонит его до стены городской.
 

40

 
Коня ретивого шпорит Минайя.
Тридцать четыре убито им мавра.
⁷⁸⁰Острую шпагу в руке он вздымает,
Кровь с его локтя стекает наземь,
Молвит он: «Нынче день был удачен.
Скоро теперь вся Кастилья узнает,
Что в битве мой Сид взял верх над врагами
⁷⁸⁵Мавров в живых почти не осталось.
Вдогон христиане спешат без опаски.
Но вот они возвратились обратно.
На добром коне Сид навстречу скачет —
Борода густая, заломлена шапка,
⁷⁹⁰Стальное наплечье, в деснице шпага.
К вассалам своим он громко взывает:
«Царю небесному, господу слава!
В нелегкой битве мы верх одержали».
Вражеский лагерь грабят испанцы.
⁷⁹⁵Захватили щитов, оружья немало,
Изловили и взяли на поле ратном
^796-аПятьсот и десять коней арабских.
В большом веселии все христиане,
Хоть в битве своих потеряли пятнадцать.
Золота и серебра им досталось
⁸⁰⁰Столько, что все они ныне богаты.
^800-аДоволен каждый такой удачей.
Изгнанных мавров вернули в замок.
Велел мой Сид, чтоб денег им дали.
У Сида с дружиной идет ликованье.
Добычу свою он делит на части,
⁸⁰⁵В пятину себе сто коней оставил.
Боже, как щедр он к своим вассалам!
Ни пеших, ни конных не обделяет.
В час добрый рожденному все благодарны:
Каждый сполна получает плату.
⁸¹⁰«Рука моя правая, Альвар Фаньес,
Из этих богатств, что послал нам создатель,
Все лучшее вы отберите сами.
В Кастилью вас я хочу отправить
С вестью о битве, где верх мы взяли.
⁸¹⁵Я королю, хоть на мне и опала,
Тридцать коней посылаю в подарок.
Отменная сбруя, седло на каждом,
К луке приторочена шпага стальная».
Минайя в ответ: «Все исполню, как надо».
 

41

 
⁸²⁰«Вот вам сапог, деньгами набитый.
Тысячу месс на них закажите
В Бургосе, в церкви девы Марии.
Остаток вручите жене моей милой,
Чтоб с дочерьми за меня молилась.
⁸²⁵Ждет их богатство, коль буду жив я».
 

42

 
Рад Альвар Фаньес такому приказу.
^826-аЛюдей для охраны ему отобрали.
Коней накормили, и стало смеркаться.
Мой Сид Руй Диас совет созывает.
 

43

 
«В Кастилью, Минайя, путь ваш лежит.
⁸³⁰Друзей наших там прошу известить,
Что по воле творца победили мы.
Найдете нас тут на обратном пути,
А нет – расспроси́те, куда мы ушли
От вражьих мечей и копий стальных.
⁸³⁵Здесь нам отовсюду опасность грозит,
Спокойно здесь не дадут нам жить».
 

44

 
С зарей, как решили, Минайя отбыл.
В Алькосере Сид остается с войском.
Но здесь пребывать им опасно очень:
Следят отовсюду за ними в оба
⁸⁴⁰Пограничные мавры и днем и ночью.
С Фарисом, чуть он оправился снова,
Террер и Тека вступили в сговор
И Калатаюд, главный тамошний город, —
Мол, купим Алькосер у Кампеадора.
⁸⁴⁵Его за три тысячи марок он продал.
 

45

 
Продал мой Сид Алькосер арабам,
Не скуп он был дружине на плату:
И конным и пешим роздал немало.
В войске его бедняков не осталось.
⁸⁵⁰Где щедр сеньор, там вассалы богаты.
 

46

 
Замок Алькосер покинул мой Сид.
Рыдают мавры и жены их:
«Пусть наша молитва вослед вам летит.
Премного вами довольны мы».
⁸⁵⁵Алькосер оставил мой Сид позади.
Мавры и жены их плачут навзрыд.
Спускается Сид по Халону вниз,
Свой стяг развернул, перешел на рысь,
Знак добрый увидел в полете птиц,
⁸⁶⁰Рад Калатаюд, и Террер счастли́в,
Один Алькосер [412]412
  Живя в Алькосереи грабя окрестности, Сид и его дружина сравнительно дешево сбывали награбленное на местном рынке. Поэтому города оказывали слабое сопротивление такого рода бандам и охотно платили им небольшую дань в расчете на большую поживу за счет соседей. Так было, как отмечает Менендес Пидаль, и в Валенсии после занятия ее Сидом в 1094 r.


[Закрыть]о Сиде скорбит.
Скачет мой Сид, не медлит в пути.
Над Монте-Реалем он лагерь разбил
На крутом холме, что высок и велик.
⁸⁶⁵Враг не страшен там ни с какой стороны.
Данью Дароку он обложил,
Молину, что дальше на запад лежит,
И с ней Теруэль, что насупротив;
Прибрал и Сельфу к рукам своим.
 

47

 
⁸⁷⁰Милостив к Сиду будь, вседержитель!
Вот Альвар Фаньес в Кастилью прибыл.
Коней королю доставил он тридцать.
Дон Альфонс встречает его с улыбкой:
«Чей это дар, да хранит вас всевышний?»
⁸⁷⁵«Изгнан мой Сид, что в час добрый родился,
Но взял он Алькосер, придумав хитрость. [413]413
  Но взял он Алькосер, придумав хитрость… – Интерполяция продиктована словами «в бою» (ст. 877) и взята из «Первой Генеральной хроники».


[Закрыть]
Сведал о том король Валенсийский,
Сида осадою взять замыслил.
Мой Сид на вылазку войско вывел,
Двух королей разбил сарацинских,
В бою завладел несметной добычей.
Шлет он вам дар, наш сеньор и владыка,
Руки и ноги целует умильно,
⁸⁸⁰Просит, чтоб гнев вы сменили на милость».
Сказал дон Альфонс: «Тороплив он слишком.
Не может вассал, короля прогневивший,
За три недели прощенья добиться.
Но дар я приму, раз у мавров добыт он.
⁸⁸⁵Я даже рад, что Сид так разжился.
Вам же, Минайя, прощаю все вины,
Сполна возвращаю все земли ныне,
Даю беспрепятственный въезд и выезд,
Лишь речь со мной не ведите о Сиде.
 

48

 
⁸⁹⁰И вот что вам сверх того скажу я:
Коль в землях моих смельчаки найдутся,
Что примкнуть пожелают к Сидовым людям,
Я им препятствовать в этом не буду».
Руки ему Минайя целует:
⁸⁹⁵«Спасибо, сеньор, за милость такую,
Залог и предвестье щедрот грядущих.
Даст бог, за нее мы честно отслужим».
Король ответил:« Мешкать не нужно.
Проезд по Кастилье открыт вам всюду.
Не бойтесь, Минайя, к Сиду вернуться».
 

49

 
Мой Сид, в час добрый надевший шпагу,
⁹⁰⁰Стал на холме над Монте-Реалем.
Пока живут христиане и мавры,
«Сидовым» будет тот холм называться.
Мой Сид с него всю окрестность грабит,
По реке Мартину ходит за данью.
⁹⁰⁵В самой Сарагосе о нем узнали.
Обуяли мавров гнев и досада.
Недель он пробыл там ровно пятнадцать,
Когда же устал дожидаться Минайи,
В последнюю ночь не дал спать вассалам,
⁹¹⁰Снялся с холма и свернул свой лагерь,
За Теруэль направился дальше,
В сосновом бору у Тевара стал станом,
Всю местность окрест разорил без пощады,
От Сарагосы потребовал дани.
⁹¹⁵Три полных недели опять миновали,
Из Кастильи Минайя прибыл обратно,
Ведет две сотни конных при шпагах,
А пешим и счету даже не знает.
Мой Сид навстречу Минайе скачет,
⁹²⁰Сердечно его принимает в объятья,
Уста и очи ему лобзает.
Тот Сиду поведал все без утайки.
Кампеадор улыбнулся от счастья:
«Минайя, творцу и угодникам слава!
⁹²⁵Покуда вы живы, удача с нами».
 

50

 
Как рада, о боже, рать Кампеадора,
Что Альвар Фаньес вернулся снова!
От родичей всем привез он поклоны
И от тех бойцов, что остались дома.
 

51

 
⁹³⁰Как радостен Сид, бородою славный!
За тысячу месс заплатил посланец,
От жены и дочек привет доставил.
Боже, как Сид доволен и счастлив!
«Многая лета вам, Альвар Фаньес!
Вовек я не видел посла исправней».
 

52

 
⁹³⁵Рожденный в час добрый нимало не мешкал,
Выбрал две сотни всадников смелых,
Две ночи подряд был с ними в набеге,
Ходил на Альканьис, разграбил местность.
Одел он в траур весь край окрестный,
Назад возвратился на сутки третьи.
 

53

 
О Сиде повсюду известно стало.
⁹⁴⁰В Уэске дрожат и Монсоне мавры,
А вот сарагосцы дань ему платят,
Его нападенья отнюдь не страшатся.
 

54

 
Вернулась в лагерь рать Кампеадора.
Ликует дружина – добыча огромна.
⁹⁴⁵Доволен мой Сид, а Минайя – вдвое.
С улыбкой молвил рожденный в час добрый:
«Скажу вам, вассалы, правдивое слово:
Кто дома сидит, тот много не скопит.
Вскочим в седло мы завтра с зарею,
⁹⁵⁰Покинем лагерь, пойдем походом».
К Алукатской лощине повел он войско,
Прошел Монт-Альбан и Уэску с боем,
Пробыл в пути десять суток ровно.
Молва по окрестностям весть разносит —
⁹⁵⁵Кастильский изгнанник всех грабит жестоко.
 

55

 
Повсюду о Сиде стало известно.
Граф Барселонский [414]414
  Граф Барселонский– В «Песни о Сиде» так ошибочно назван граф Беренгарий Братоубийца, сын Раймунда Беренгария Старого; сперва Беренгарий правил вместе с братом Раймундом, затем убил его. Беренгарий дважды сражался с Сидом и оба раза был взят в плен (в 1081 и 1090 г.). В 1098 г., обвиненный в братоубийстве, Беренгарий бежал в Палестину. Племянник его Раймунд Беренгарий III женился на дочери Сида.


[Закрыть]тоже проведал,
Что Кампеадор разорил всю местность.
Счел граф для себя обидою это.
 

56

 
⁹⁶⁰Граф молвил, а был он бахвал пустой:
«Обиды мой Сид чинит мне давно.
Оскорбил он меня, – свидетель весь двор! —
Племянника ранил, а пеню не внес.
Грабит он край, охраняемый мной, [415]415
  …край, охраняемый мной… – земли Аль-Хаджиба, союзника барселонского графа, заплатившего Беренгарию за то, чтобы тот освободил его от Сида.


[Закрыть]
⁹⁶⁵Хоть жили с ним в мире мы до сих пор.
Пусть держит ответ за вторженье свое».
Собрал дон Раймунд поспешно бойцов —
Христиан и мавров большое число,
По следам биварца войско повел,
⁹⁷⁰Три дня и две ночи скакал вдогон,
В бору под Товаром настиг его,
Расхрабрился, решил взять Сида живьем.
Мой Сид дон Родриго с добычей большой
По горному склону спускается в дол,
⁹⁷⁵О доне Раймунде там узнает.
К графу гонцов посылает он:
«Пусть граф не считает нас за врагов,
Его я не трону, коль даст нам проход».
Ответил граф: «Не дам ни за что.
⁹⁸⁰Пусть этот бродяга заплатит за все,
Меня обижать заречется вперед».
К Сиду гонец поспешил, как мог.
Увидел тот, кто в час добрый рожден,
Что не уйдет он без боя оттоль.
 

57

 
⁹⁸⁵«Геи, мои рыцари, прячьте добычу,
Доспехи наденьте, оружье возьмите.
Граф дон Раймунд на нас ополчился.
Христиане и мавры в его дружине.
Без боя они не дадут пройти нам;
⁹⁹⁰Нагонят нас, коль не вступим в битву.
Оружье готовьте, коней осмотрите.
В туфлях за нами враги припустились,
Легки у них седла, подпруги жидки;
А мы – в сапогах, на седле галисийском. [416]416
  Седла легкие (coceras) противопоставлены «галисийским», снабженным, вероятно, более высокой лукой и сообщавшим большую устойчивость всаднику.


[Закрыть]
⁹⁹⁵Одна наша сотня управится с ними.
Возьмем на копье их при спуске в долину,
Каждым ударом троих опрокинем.
Раймунд Беренгарий хочет поживы,
Но сам под Теваром всего лишится».
 

58

 
¹⁰⁰⁰Умолк мой Сид, все надели брони,
В седло вскочили, подняли копья,
Видят: французы мчатся по склону.
На самом скате, у края дола,
Дал к бою знак рожденный в час добрый.
¹⁰⁰⁵Приказ исполняет дружина с охотой,
Копьем и мечом орудует ловко,
Недругов колет, сшибает с седел.
Победа досталась Кампеадору.
Пленил он Раймунда, Коладу [417]417
  Колада– меч, будто бы добытый Сидом в бою у графа Раймунда Беренгария и позднее послуживший ему для того, чтобы разрубить пополам царя Букара и добыть второй меч, Тисону (ст. 2426). Название «Колада», по-видимому, означает «литая». Сначала оба меча через посредство дочери Сида Марии Родригес перешли в собственность королей Арагонских. Колада в 1286 г. попала в руки дона Санчо IV Кастильского. В XV в. оба меча оказались в Мадриде. В 1503 г. они описаны в инвентаре сеговийского алькасара. Согласно этому описанию, у Колады перекладина (крест) и набалдашник железные, посеребренные, с узором в шашечку, рукоять деревянная, с белой кожаной обмоткой, клинок с желобами по обе стороны и отмечен на одной стороне четырьмя концентрическими кругами. После 1503 г. Колада нигде больше не появляется. В XVII и XVIII вв. показывали разные мечи, называя их «Коладой», но подлинной Колады уже нет.


[Закрыть]добыл —
¹⁰¹⁰Тысячу марок меч этот стоил.
 

59

 
Взял верх мой Сид, бородою славный.
Пленил и в шатер свой привел он графа, [418]418
  «История Родерика» рисует обращение Сида со своим пленником несколько иначе: «Граф же Беренгарий, видя и сознавая, что господь поразил и сокрушил его и что он предан в руки Родерика, – смиренно умоляя о милосердии, предстал перед Родериком, сидевшим в своей ставке, и многими просьбами просил снисхождения. Родерик же не пожелал принять его благосклонно и не позволил ему сесть рядом с собою в ставке, но повелел своим рыцарям сторожить его вне палатки, однако же заботливо приказал, чтобы ему щедро отпускали пищу». Затем Сид, выздоровев от раны, отпускает графа на волю, определив выкуп его и Гиральда Алемана по 80 000 марок золотом. Остальных, в особенности неимущих (которые хотели заложить детей и родственников), Сид отпускает без выкупа.


[Закрыть]
Оставил там под надежной охраной,
Вышел оттуда в поле обратно.
¹⁰¹⁵Вассалы к нему отовсюду скачут.
Добыча огромна, Сиду на радость.
Отменный ужин ему состряпан,
Но дону Раймунду не по сердцу яства.
Едва поставили их перед графом,
¹⁰²⁰Оттолкнул он пищу, браниться начал:
«Хоть дай мне за это весь край испанский,
Не буду есть, лучше трупом стану,
Раз верх надо мной оборванцы взяли».
 

60

 
Узнайте, что графу мой Сид ответил:
¹⁰²⁵«Откушайте хлеба, вина испейте.
Смиритесь, и я отпущу вас из плена,
Иль нет вам пути в христианскую землю».
 

61

 
«Нет, дон Родриго, ешь сам и ликуй,
А я уж от голода лучше помру».
¹⁰³⁰Два дня не желал он смотреть на еду.
Пока делили, что взято в бою,
Корки сухой не скормили ему.
 

62

 
Мой Сид промолвил: «Поешьте хоть малость,
^1033-аНе то не видать вам земли христианской.
А коль поедите вы, нам на радость,
¹⁰³⁵Я вам и с вами двум вашим идальго
^1035-аСвободу верну и домой вас отправлю».
Обрадовал он этой речью графа.
«Коль сдержите, Сид, свое обещанье,
До смерти я вас восхвалять не устану».
«Так ешьте же, граф, голод свой утоляйте,
¹⁰⁴⁰И я отпущу вас с двумя бойцами. [419]419
  «История» называет четырех главнейших рыцарей, захваченных вместе с графом: «Убив и умертвив огромное и бесчисленное множество их (барселонцев), захватили наконец и самого графа и, пленного, вместо с пятью с лишним тысячами его людей, тоже захваченных, привели к Родерику. Родерик же приказал некоторых из них, а именно дона Бернальда, Гиральда Алемана, Раймунда, Муронова сына, Рикарда, Гвилельмова сына, и нескольких других, и бесчисленных знатнейших людей, содержать вместе с этим графом и охранять неусыпною стражею в особом месте». В «Первой Генеральной хронике» названы другие имена. «Частная хроника Сида» (гл. 106) приписывает пленение графа самому Сиду: «Мой Сид увидел, где граф стоял… и поскакал к нему и так ударил его копьем, что свалил на землю… и тогда граф был взят в плен». Это – плод «героического развития» сказания.


[Закрыть]
А вот из того, что в битве мы взяли,
Я ни полушки отдать вам не вправе:
^1044–1045Тех, кто изгнан со мной, содержать мне надо.
Что взято в бою, то идет им на плату.
Покуда господь не решит иначе,
Так жить и придется нам, людям опальным».
Граф дон Раймунд был рад несказанно,
¹⁰⁵⁰Велел, чтоб воды для рук ему дали.
С двумя идальго, что Сид отпускает,
Взялся за еду, да еще как жадно!
Рожденный в час добрый сидит с ним рядом:
«Коль есть вы не будете, мне на радость,
¹⁰⁵⁵Вовеки нам не придется расстаться».
Граф молвил: «Охотно вам подчиняюсь».
Насытился он и его вассалы.
Мой Сид на них смотрит довольным взглядом —
Проворно орудует граф руками!
¹⁰⁶⁰«Теперь мне, мой Сид, и ехать не страшно.
Коней нам дайте, и мы поскачем.
С тех пор как стал графом, не ел я слаще.
Запомню навек угощенье ваше».
Им дали коней под седлом богатым,
¹⁰⁶⁵Дорогую одежду – шубы с плащами. [420]420
  ^1064–1065Рыцари Сида, очевидно, снимали с пленных все мало-мальски ценное платье; это было обычным явлением в средние века. Например, из Лиутпранда Кремонского («Антоподосис», II) мы узнаем, что даже знатных пленников раздевали до рубашки.


[Закрыть]
Мчит граф, с ним вассалы – слева и справа.
Мой Сид проводил их до входа в лагерь:
«Вот вы, дон Раймунд, и свободны, как раньше.
Спасибо за то, что вы здесь потеряли.
¹⁰⁷⁰А коль захотите со мной расквитаться,
Опять к нам сюда с дружиной нагряньте,
^1072–1073Возьмите мое, иль возьму я ваше».
«Мой Сид, я вас больше трогать не стану.
¹⁰⁷⁵От вас откупился я нынче на год
И с вами впредь не желаю тягаться».
 

63

 
Коня дон Раймунд пускает в галоп,
Но бросает назад украдкою взор —
Вдруг Сид погоню за ним пошлет.
¹⁰⁸⁰Но Сид не поступит так ни за что:
Никогда не грешил вероломством он.
В свой лагерь вернулся Кампеадор.
Довольны и он, и вассалы его.
Большую удачу послал им господь:
¹⁰⁸⁶Добыче они потеряли счет.