Текст книги "Песнь о Роланде. Коронование Людовика. Нимская телега. Песнь о Сиде. Романсеро"

Автор книги: Автор Неизвестен

СXXХ

 
Спросил Роланд: «Чем так вы недовольны?»
А тот ответил: «Вы всему виною.
Быть смелым мало – быть разумным должно,
¹⁷²⁵И лучше меру знать, чем сумасбродить.
Французов погубила ваша гордость.
Мы королю уж не послужим больше.
Подай вы зов, поспел бы он на помощь
И не избегли б нехристи разгрома,
¹⁷³⁰Король Марсилий – плена или гроба.
Нам ваша дерзость жизни будет стоить,
Теперь вы Карлу больше не помощник.
Вовек он не найдет слуги такого.
Вы здесь умрете, Франции на горе,
¹⁷³⁵И наша дружба кончится сегодня:
До вечера мы дух испустим оба».
Аой!
 

СXXXI

 
Архиепископ спор услышал их,
Златые шпоры в скакуна вонзил,
Подъехал и с упреком говорит:
¹⁷⁴⁰«Роланд и Оливье, друзья мои,
Пусть вас господь от ссоры сохранит!
Никто уже не может нас спасти,
Но все‑таки должны вы затрубить.
Услышит Карл, неверным отомстит,
¹⁷⁴⁵Французы маврам не дадут уйти.
Сойдут они со скакунов своих,
Увидят нас, изрубленных в куски,
Оплачут нашу смерть от всей души,
Нас приторочат к мулам на вьюки
¹⁷⁵⁰И прах наш отвезут в монастыри,
Чтоб нас не съели свиньи или псы».
Роланд в ответ: «Умней не рассудить».
Аой!
 

СXXXII

 
Свой Олифан Роланд руками стиснул,
Поднес ко рту и затрубил с усильем.
¹⁷⁵⁵Высоки горы, звонок воздух чистый.
Протяжный звук разнесся миль на тридцать.
Французы слышат, слышит Карл Великий.
Он молвит: «Наши с маврами схватились».
Но уверяет Ганелон в противном:
¹⁷⁶⁰«Не будь то вы, я речь назвал бы лживой».
Аой!
 

СXXXIII

 
В свой Олифан трубит Роланд с трудом.
Превозмогает он тоску и боль.
Стекает с губ его густая кровь,
С натуги лопнул у него висок.
¹⁷⁶⁵Разнесся зов на много миль кругом.
Услышали его в ущельях гор
И Карл, и все французы, и Немон.
«Я слышу Олифан, – сказал король. —
А раз Роланд трубит, там грянул бой».
¹⁷⁷⁰«Какой там бой! – ответил Ганелон. —
Вы – человек и старый и седой,
А, как ребенок, говорите вздор.
Все знают, что Роланд ваш – сумасброд.
Как только спесь ему прощает бог!
¹⁷⁷⁵Вас не спросясь, он взял когда‑то Нопль [108]108
  Нопль– Взятие Роландом Нопля (см. ст. 198) было, видимо, предметом особой песни. Подробно описана эта экспедиция как пример дерзкого самоуправства Роланда во франко‑итальянской поэме Николая Падуанского «Вступление в Испанию» (XIII в.).


[Закрыть].
Сразились с ним арабы у ворот.
Он изрубил их всех до одного
И вымыть луг водой велел потом,
Чтоб не узнали вы о битве той.
¹⁷⁸⁰Теперь, наверно, зайца гонит он
Иль пэров потешает похвальбой.
Помериться с ним не дерзнет никто.
Вперед! Зачем задерживать бойцов?
До Франции идти им далеко».
Аой!
 

CXXXIV

 
¹⁷⁸⁵Уста покрыты у Роланда кровью,
Висок с натуги непомерной лопнул.
Трубит он в Олифан с тоской и болью.
Карл и французы слушают в тревоге.
«Как долог зов!» – король Немону молвит.
¹⁷⁹⁰А тот в ответ: «Беда стряслась с бароном.
Я вам клянусь, дерутся там жестоко.
Изменник тот, кто задержать вас хочет.
Доспех наденьте, клич свой ратный бросьте,
Ведите нас племяннику на помощь.
¹⁷⁹⁵Вы слышали, как он о ней вас просит».
 

CXXXV

 
Король велел трубить во все рога.
Рать спешилась, в доспехи облеклась.
Все при кольчугах, шишаках, мечах,
Булатных копьях, расписных щитах.
¹⁸⁰⁰Значок копейный бел, иль желт, иль ал.
На скакунов опять садится рать.
Бароны шпорят, по ущельям мчат,
У каждого одно лишь на устах:
«Когда б в живых Роланда нам застать,
¹⁸⁰⁵Узнал бы враг, как мощен наш удар».
Увы, на помощь не поспеет Карл.
 

CXXXVI

 
Садится солнце, но горит светло.
Блестит в лучах оружие бойцов,
Пылает и слепит глаза огонь —
¹⁸¹⁰Так много там сверкает шишаков,
Цветных значков и расписных щитов.
Мчит император, ярым гневом полн,
Французы скачут в горести большой.
Скорбят они, сдержать не могут слез,
¹⁸¹⁵Боятся, что унес Роланда бой.
Взять Ганелона приказал король.
Велел, чтобы стерег его Бегон,
Начальник всех придворных поваров:
«Глаз не спускай с него: изменник он.
¹⁸²⁰Арабам предан им племянник мой».
Отвел на кухню Ганелона тот.
До сотни поваров туда сошлось.
Рвет каждый графу бороду рукой,
Четырежды бьет кулаком в лицо,
¹⁸²⁵Злодея лупит палкой иль кнутом.
За шею был прикован Ганелон,
На цепь посажен, как медведь лесной,
На клячу взгроможден и сдан в обоз,
Где до суда так и везли его.
Аой!
 

СXXXVII

 
¹⁸³⁰Высоки горы, мрачен склон и крут,
Ущельями потоки вниз бегут.
Со всех сторон несутся звуки труб:
Ответ французы Олифану шлют.
Мчит император, гневен и угрюм,
¹⁸³⁵От горя у баронов рвется грудь,
Ручьями слезы по лицу текут.
Все молятся всевышнему творцу,
Чтоб охранил Роланда он в бою,
Пока они на помощь не придут.
¹⁸⁴⁰Увы, молитвой не поможешь тут.
Им не поспеть на выручку к нему.
Аой!
 

СXXXVIII

 
В великом гневе мчится император,
Поверх кольчуги – борода седая [109]109
  Борода, выпущенная наружу, означала гордый вызов врагу (см. ст. 3122–3124 и 3520).


[Закрыть].
Коней бароны шпорят, понукают,
¹⁸⁴⁵Рыдают от печали и досады,
Что рядом не сражаются с Роландом,
Который бой дает испанским маврам;
Конец его бойцам, коль графа ранят.
Увы, всего их шестьдесят осталось.
¹⁸⁵⁰Но мир не видел воинов, им равных.
Аой!
 

СXXXIX

 
Взглянул на склоны мрачные Роланд.
Везде французы мертвые лежат.
По‑рыцарски их всех оплакал граф:
«Да упокоит бог, бароны, вас,
¹⁸⁵⁵Да впустит ваши души в светлый рай
И даст возлечь вам на святых цветах [110]110
  Святые цветы(образ, восходящий к античному представлению о «Елисейских полях» или «Элизиуме») – луг блаженных, та часть рая (см. прим. к ст. 1134), пребывание в которой доставляет душам усопших наивысшее блаженство.


[Закрыть].
Мир доблестней вассалов не видал.
Служили вы мне долгие года,
Со мною покорили много стран.
¹⁸⁶⁰Вас вырастил, себе на горе, Карл.
Французский край, прекрасная страна,
Ты тяжкую утрату понесла!
Бароны, ваша смерть – моя вина:
Ведь я не уберег вас и не спас.
¹⁸⁶⁵Пускай господь за муки вам воздаст.
Брат Оливье, я с вами – до конца:
Коль не убьют, умру с тоски по вам.
Мой побратим, нам снова в бой пора».
 

СХL

 
Опять Роланд по полю боя мчит,
¹⁸⁷⁰Как истинный вассал, мечом разит:
Фальдрона из Пюи перерубил —
И двадцать с лишним нехристей убил,
Никто еще так яростно не мстил.
Быстрее, чем олень от псов бежит,
¹⁸⁷⁵Арабы рассыпаются пред ним.
«Вот истинный барон! – Турпен кричит. —
Быть рыцарю и следует таким.
Кто взял оружье и в седле сидит,
¹⁸⁸⁰Тот должен быть и смел, и полон сил.
Тот и гроша не стоит, кто труслив.
Пускай себе идет в монастыри,
Замаливает там грехи других».
Роланд в ответ: «Вперед! Смелей руби!»
Вновь мавров бить французы принялись,
¹⁸⁸⁵Но падает немало их самих.
 

СХLI

 
Кого в бою не плен, а гибель ждет,
Тот даром жизнь свою не отдает.
Французы бьются яростнее львов.
Вот мчит Марсилий, как лихой барон.
¹⁸⁹⁰Под ним скакун по имени Ганьон [111]111
  Ганьон– букв.: «рычащий пес».


[Закрыть],
Он на Бевона [112]112
  Бевон– неизвестен.


[Закрыть] устремил его.
Бевон держал, как лен, Дижон и Бон [113]113
  Дижон– главный город Бургундии.
  Бон– город в Бургундии.


[Закрыть].
Мавр щит и бронь пробил ему копьем,
Француза вышиб из седла легко.
¹⁸⁹⁵Убиты им Иворий и Ивон [114]114
  Иворий и Ивон– согласно франко‑итальянской поэме «Взятие Пампелуны», сыновья герцога Немона.


[Закрыть],
Жерар из Руссильона им пронзен.
По счастью, был Роланд недалеко.
Он молвил: «Да сразит тебя господь!
Ты, сарацин, убил моих бойцов,
¹⁹⁰⁰Но без расплаты с поля не уйдешь.
Знакомство ты сведешь с моим мечом».
Ударил граф, как истинный барон, —
Простился с кистью правою король.
На Журфалея грянул граф потом,
¹⁹⁰⁵Марсилиеву сыну череп снес.
Взывают мавры: «Магомет, наш бог,
Отмсти же Карлу за твоих сынов!
Злодеев сущих здесь оставил он —
Умрут, но не отступят ни за что».
¹⁹¹⁰Вопит вся рать: «Бежим отсюда прочь!»
Ушло арабов с поля тысяч сто,
Как ни зови, назад их не вернешь.
Аой!
 

СХLII

 
Король бежал, но мало пользы в этом:
Здесь альгалиф, Марсильев дядя‑нехристь.
¹⁹¹⁵Гармалью, Карфаген, Альфрер [115]115
  Как видно, владения альгалифа находятся в Африке: Гармалья– может быть, область племени гамара, жившего в XI в. в нынешнем Марокко; Карфаген– римская провинция на месте нынешнего Туниса; Альфрер– некоторыми толкуется как область племени бени‑ифрен, в Х в. занявшего Кайруан (в Тунисе).


[Закрыть] он держит,
Проклятой Эфиопией владеет.
Ведет он племя черное в сражень —
Широконосых, большеухих негров.
Их будет там полсотни тысяч целых.
¹⁹²⁰На бой они летят в великом гневе,
Бросают клич язычников победный.
Воскликнул граф Роланд: «Бароны, верьте,
Здесь мученический конец мы встретим.
Трус – тот, кто жизнь уступит за бесценок.
¹⁹²⁵В бой, рыцари! Мечом разите метко,
Не на живот, а на смерть с мавром бейтесь,
Чтоб милой Франции не обесчестить.
Сеньер наш Карл придет на это место —
Увидит, что побита тьма неверных,
¹⁹³⁰А наших трупов раз в пятнадцать меньше,
Благословит за это нас посмертно».
Аой!
 

СХLIII

 
Граф на безбожных негров посмотрел
И видит, что они чернил черней.
Лишь цвет зубов у басурманов бел.
¹⁹³⁵Роланд сказал: «Бароны, верьте мне,
Мы все до одного поляжем здесь.
Французы, бейте нехристей смелей».
«Трус, кто отстанет!» – молвил Оливье
И ринулся врагам наперерез.
 

CXLIV

 
¹⁹⁴⁰Арабы видят, что французов – горсть,
Твердят друг другу в радости большой:
«Не прав пред нашим богом их король».
Мчит альгалифа в битву рыжий конь,
Златою шпорой колет мавр его.
¹⁹⁴⁵Он в спину Оливье разит копьем.
Кольчугу графа взрезало оно,
Навылет через грудь его прошло.
Смеется альгалиф: «Удар хорош!
Напрасно Карл оставил вас меж гор:
¹⁹⁵⁰Он этим лишь нанес себе урон.
Тебя убив, я отомстил за все».
 

CXLV

 
Увидел Оливье – подходит смерть.
Сжал он свой вороненый Альтеклер,
Ударил мавра им по голове.
¹⁹⁵⁵Шлем драгоценный лопнул на враге,
До челюстей рассек араба меч.
Граф альгалифа на землю поверг
И молвил: «Будь ты проклят, подлый лжец!
Что Карл разбит – не скажешь ты вовек
¹⁹⁶⁰И перед дамой иль женой своей
Не станешь хвастать у себя в стране,
Что повредить нам хоть на грош сумел —
Мне иль другим, кто бился с вами здесь».
И Оливье позвал: «Роланд, ко мне!»
Аой!
 

СХLVI

 
¹⁹⁶⁵Увидел Оливье, что смерть пришла,
Спешит неверным отомстить сполна.
В ряды арабов он коня вогнал,
Щиты и копья рубит пополам,
Пронзает руки, груди и бока.
¹⁹⁷⁰Взглянуть бы вам, как крошит он врага,
Как валит мертвеца на мертвеца,
Сказали б вы: «Отважней нет бойца!»
Граф громко возглашает: «Монжуа!» —
Тот клич, с которым в битву мчится Карл.
¹⁹⁷⁵Зовет Роланда он: «Ко мне, собрат!
Побудьте подле друга в смертный час.
Расстаться суждено сегодня нам».
Аой!
 

СХLVII

 
Роланд бросает взгляд на побратима.
Тот бледен и уже синеет ликом.
¹⁹⁸⁰Из ран на теле кровь ручьем струится,
Всю мураву вокруг она смочила.
Граф молвит: «Как помочь, о вседержитель?
Собрат, отвага ваша вас сгубила.
Таких, как вы, не будет больше в мире.
¹⁹⁸⁵Ах, край французский, милая отчизна,
Тебя утрата горькая постигнет.
Потерпит наш король ущерб великий».
И чувств от горя граф в седле лишился.
Аой!
 

СХLVIII

 
Когда бы вам их видеть привелось!
¹⁹⁹⁰Один – чуть жив, лишился чувств – другой.
Граф Оливье ослаб, теряет кровь.
Так стало у него в глазах темно,
Что он узнать не может никого.
К нему подъехал побратим его,
¹⁹⁹⁵А он по голове Роланда бьет,
Шлем золотой рассек на нем мечом,
Но сталь, по счастью, не задела лоб.
Роланда вмиг удар в себя привел,
Спросил у побратима кротко он:
²⁰⁰⁰«Намеренно ль вы подняли клинок?
Ведь я Роланд, что к вам любовью полн.
За что же вы мне платите враждой?»
А тот в ответ: «Не видит вас мой взор,
Хоть я и слышу звуки ваших слов.
²⁰⁰⁵Прошу простить, коль рану вам нанес».
Роланд к нему: «Я цел, свидетель бог,
И вас простить я перед ним готов».
Они друг другу отдали поклон,
Любовно распростились пред концом.
 

СХLIX

 
²⁰¹⁰Увидел Оливье, что смерть подходит.
Запали у него глаза глубоко,
Слух отказал ему и зренье тоже.
Сошел со скакуна и наземь лег он,
В грехах, свершенных им, признался богу.
²⁰¹⁵Вот руки он сложил и к небу поднял,
Впустить его в ворота рая просит,
За милый край родной, за Карла молит
И за Роланда, друга дорогого.
Остановилось сердце в нем, он дрогнул
²⁰²⁰И на траве во весь свой рост простерся.
Скончался граф и богу душу отдал.
Его собрат над ним рыдает горько.
Еще никто так не терзался скорбью.
 

CL

 
Увидел граф Роланд, что друг убит,
²⁰²⁵Что головой к востоку он лежит,
Стал сокрушаться горестно над ним:
«Ты храбростью своей себя сгубил.
Ты был мне братом много лет и зим,
Друг другу не чинили мы обид.
²⁰³⁰Коль дух ты испустил – и мне не жить».
Так граф промолвил и без чувств поник
На скакуне, чье имя Вельянтиф.
Но в стремена он ноги пропустил
И потому с коня не рухнул вниз.
Аой!
 

CLI

 
²⁰³⁵Едва Роланд в сознание пришел,
Оправился и сил набрался вновь,
Как он увидел, что проигран бой:
Все войско христиан костьми легло,
Жив лишь Турпен и с ним Готье де л'Он.
²⁰⁴⁰Готье сошел к своим в долину с гор.
Он пораженье нехристям нанес,
Но потерял и всех своих бойцов.
Вернуться одному ему пришлось.
Зовет Роланда на подмогу он:
²⁰⁴⁵«О, где ты, граф, отважный мой сеньер?
С тобою не боюсь я никого.
Я – тот, кем Маэльгю был покорен,
Готье, чьим дядей был седой Дроон [116]116
   ^2047–2048Маэльгю(местность) и Дроон(лицо) – неизвестны.


[Закрыть].
По доблести я – сотоварищ твой.
²⁰⁵⁰Пробит мой щит, изломано копье,
Изрублена в куски мечами бронь,
И тело пронзено мое насквозь,
Но я арабам отплатил с лихвой».
Услышал граф – Готье зовет его,
²⁰⁵⁵Дал шпоры, поспешил Готье помочь.
 

CLII

 
Вскипел Роланд от гнева и тоски,
В ряды врубился, стал врага косить,
Поверг на землю двадцать сарацин,
Шесть их – Готье и пять – Турпен убил.
²⁰⁶⁰Все войско нечестивое вопит:
«Друзья, уйти злодеям не дадим!
Позор тому, кто убоится их,
Бесчестие тому, кто их щадит!»
Со всех сторон несутся гам и крик,
²⁰⁶⁵Кольцом обстали рыцарей враги.
Аой!
 

CLIII

 
Отважен и бесстрашен граф Роланд,
Готье де л'Он – боец ему под стать,
Архиепископ – опытен и храбр.
Прикрыть в бою собрата каждый рад.
²⁰⁷⁰Втроем они врубились в строй врага.
Сошла арабов тысяча с седла,
А сорок тысяч на конях сидят:
Боятся, видно, бой французам дать
И не подходят на длину меча,
²⁰⁷⁵Лишь копья мечут в них издалека.
Готье убили с первого броска,
Затем был ранен в голову прелат.
Проломлен щит его, пробит шишак,
Рассечена броня и пронзена,
²⁰⁸⁰Четыре пики разом в ней торчат.
Убили под Турпеном скакуна.
Увы, архиепископ наземь пал!
Аой!
 

CLIV

 
Турпен увидел – тяжко ранен он:
Четыре пики вонзены в него,
²⁰⁸⁵Но тут же встал, как истинный барон,
Взглянул вокруг, к Роланду подошел
И молвил: «Я еще не побежден.
Живым не сдастся в плен вассал честной».
Взял он Альмас, меч вороненый свой,
²⁰⁹⁰И тысячу ударов им нанес.
Воочью видел после наш король —
Четыреста арабов там легло:
Кто тяжко ранен, кто пронзен насквозь,
А кто и распростился с головой.
²⁰⁹⁵Так молвит жеста, пишет муж святой,
Барон Эгидий, зревший этот бой.
Хранится в Лане летопись его [117]117
  ^2095–2097Буквальный перевод: «Так гласит жеста, и тот, кто был на поле, – доблестный муж святой Эгидий, ради которого господь творит чудеса и (который) составил хартию в Ланском монастыре».
  Святой Эгидий жил в Аквитании в VIII в. Но его житие, составленное в IX в., приводит его в связь с Карлом Великим; отсюда – удивительный анахронизм, делающий Эгидия очевидцем Ронсевальской битвы. Этот момент следует учесть при оценке ссылок певца на свидетельство «Деяний франков» (см. прим. к ст. 1443).


[Закрыть],
И лишь невежда не слыхал о том.
 

CLV

 
Безжалостно Роланд разит врага,
²¹⁰⁰Но он в поту, в жару и жив едва.
От боли у него темно в глазах:
Трубя, виски с натуги он порвал.
Он хочет знать, вернется ль Карл назад,
Трубит из сил последних в Олифан.
²¹⁰⁵Король услышал, скакуна сдержал
И говорит: «В горах беда стряслась.
Племянник мой покинет нынче нас.
Трубит он слабо, – значит, смерть пришла.
Коней пришпорьте, чтоб не опоздать.
²¹¹⁰Пусть затрубят все наши трубы враз».
Труб у французов тысяч шестьдесят,
Им вторит дол, и отзвук шлет гора.
Смолкает смех у мавров на устах.
«Подходит Карл!» – язычники вопят.
Аой!
 

CLVI

 
²¹¹⁵Язычники вопят: «Король подходит!
Иль не слыхать вам труб французских голос?
Беда нам будет, если Карл вернется.
Покуда жив Роланд, войну не кончить,
Он всех нас из Испании прогонит».
²¹²⁰И вот на графа мчатся в шлемах добрых
Четыре сотни сарацин отборных.
Их натиск рьян, удары их жестоки.
Роланда ждет нелегкая работа.
Аой!
 

CLVII

 
Увидел граф, что враг к нему спешит,
²¹²⁵Стал снова лют, опять набрался сил.
Не сдастся он – не взять его живым.
На Вельянтифе резвом граф сидит,
Коня златою шпорой горячит.
Врывается он в гущу сарацин,
²¹³⁰Турпен‑архиепископ рядом с ним.
Кричат они друг другу: «Бей, руби!
Уже слыхать французский рог вдали.
Подходит Карл, наш мощный властелин».
 

CLVIII

 
Не жаловал и не терпел Роланд
²¹³⁵Ни труса, ни лжеца, ни гордеца,
Ни рыцаря, коль он плохой вассал.
«Сеньер, – отцу Турпену молвил граф, —
Хоть пеши вы, а я не сбит с седла,
Мы с вами вместе будем до конца,
²¹⁴⁰Разделим скорбь и радость пополам.
Я ни на что не променяю вас.
Запомнят сарацины навсегда,
Как бьет Альмас и рубит Дюрандаль!»
Турпен в ответ: «Тому, кто дрогнул, – срам!
²¹⁴⁵Вернется Карл и отомстит за нас».
 

CLIX

 
Вопят враги: «Будь проклят этот день!
На горе нам мы родились на свет.
Лишились мы сеньеров наших здесь.
Могучий Карл сюда спешит уже.
²¹⁵⁰Рев труб французских слышен вдалеке.
Клич «Монжуа!» летит ему вослед.
В бесстрашии Роланду равных нет,
С ним ни один не сладит человек.
Метай в него копье – и прочь скорей!»
²¹⁵⁵Град пик и дротов в графа полетел.
Пустили мавры рой пернатых стрел.
Щит рыцаря пронизан ими весь.
Пробит и рассечен на нем доспех.
Хоть сам Роланд ни разу не задет,
²¹⁶⁰Но Вельянтиф поранен в тридцать мест,
На землю он упал и околел.
Язычники бегут что силы есть.
Остался граф Роланд один и пеш.
Аой!
 

CLX

 
Полны арабы гнева и стыда.
²¹⁶⁵Бегут они в Испанию назад,
Не может их преследовать Роланд:
Конь Вельянтиф под ним в сраженье пал.
Отныне пешим должен биться граф.
Турпену помощь он спешит подать!
²¹⁷⁰Шлем золотой он развязал сперва,
Затем кольчугу расстегнул и снял,
Разрезал на куски его кафтан
И раны накрепко перевязал.
Потом к своей груди его прижал,
²¹⁷⁵Отнес туда, где гуще мурава,
Стал перед ним смиренно речь держать.
«Сеньер, дозвольте мне покинуть вас.
Собратья наши мертвыми лежат,
Но бросить их не к чести было б нам.
²¹⁸⁰Пойду я мертвых по полю искать.
У ваших ног на луг сложу их в ряд».
Турпен в ответ: «Несите их сюда.
Господь велик, оставил поле враг!»
 

CLXI

 
Роланд обходит груды мертвецов.
²¹⁸⁵Осматривает дол и горный склон.
Отысканы им Беранже, Атон,
Затем Жерен, Жерье, собрат его,
Спесивец Ансеис и дук Самсон,
Жерар из Руссильона, пэр седой.
²¹⁹⁰Унес он их останки чередом,
К Турпену с ними возвратился вновь,
У ног его сложил тела бойцов.
Не мог сдержать архиепископ слез,
Благословил соратников рукой
²¹⁹⁵И молвил: «Вас сгубил злосчастный бой.
Да упокоит ваши души бог
В раю небесном меж святых цветов.
И я умру – уже недолог срок.
Мне Карла увидать не суждено».
 

CLXII

 
²²⁰⁰Вновь по полю Роланд побрел один,
Увидел: побратим его лежит.
Он поднял Оливье, прижал к груди,
Отнес к Турпену, наземь опустил.
С другими рядом положил на щит.
²²⁰⁵Прелат крестом всех пэров осенил.
А граф Роланд еще сильней скорбит.
Он молвит: «Оливье, мой побратим,
Тебя маркграф Ренье на свет родил,
Был он долин Рунерских [118]118
  Рунерские долины– неизвестны.


[Закрыть] властелин.
²²¹⁰Щит расколоть, копье переломить,
Спесивцу дать урок и страх внушить,
Наставить тех, кто честен и не лжив,
Злодея покарать и поразить
Не мог никто на свете так, как ты».
 

CLXIII

 
²²¹⁵Увидел граф, что пэров больше нет,
Что умер друг любимый Оливье,
Скорбит и льет он слезы из очей,
Весь побледнел, меняется в лице.
Потом от скорби ослабел вконец,
²²²⁰Без памяти простерся на земле.
«Беда! Умрет барон», – сказал Турпен.
 

CLXIV

 
Турпен увидел – чувств лишился граф.
Ни разу так прелат не горевал.
Рукою он нащупал Олифан.
²²²⁵Со склона ключ сбегает в Ронсеваль.
Решил Турпен напиться графу дать.
Встает он, чтоб добраться до ключа.
Но стоит каждый шаг ему труда:
Немало крови потерял прелат.
²²³⁰Шатаясь, он прошел один арпан [119]119
  Арпан– старофранцузская земельная мера (0, 3‑0, 5 га). В разговорном языке слово «arpent» употребляется, кроме того, как синоним значительной, но неопределенной меры длины (ср. русское выражение «коломенская верста»).


[Закрыть],
Сознание утратил и упал,
В мучениях предсмертных ждет конца.
 

CLXV

 
Меж тем Роланд пришел в сознанье вновь,
Встал на ноги, но скорбь томит его.
²²³⁵На горы и на дол он бросил взор.
Спят на траве все пэры вечным сном,
А подле них лежит Турпен‑барон,
Архиепископ и слуга Христов.
Покаялся в грехах свершенных он
²²⁴⁰И обе руки к небесам простер,
Моля, чтоб в рай впустил его господь…
Почил Турпен [120]120
  Почил Турпен– Из этих слов должна явствовать апокрифичность «Хроники Лже‑Турпена», в которой рассказ ведется от лица Турпена как свидетеля Ронсевальской битвы. Но певец вовсе и не заинтересован в том, чтобы отстаивать подлинность рассказа Турпена. Напротив, в половине случаев, когда он ссылается на «Деяния франков» (см. прим. к ст. 1443), он это делает, полемизируя против версии «Хроники Лже‑Турпена».


[Закрыть], кого любил король.
Служил он Карлу словом и мечом,
Разить неверных был всегда готов.
²²⁴⁵Да ниспошлет ему прощенье бог!
Аой!
 

CLXVI

 
Увидел граф – Турпен повержен наземь,
Из тела внутренности выпадают,
Сочится мозг, течет на лоб из раны,
А на груди, промеж ключиц прелата,
²²⁵⁰Белеют руки, сложены крест‑накрест.
Блюдя родной обычай, граф восплакал:
«О рыцарь славный и рожденьем знатный,
Да смилуется царь небес над вами.
Вам со времен апостолов нет равных
²²⁵⁵В служенье нашей вере христианской,
В умении заблудшего наставить.
Пусть вашу душу бог от мук избавит,
Пред нею распахнет ворота рая».
 

CLXVII

 
Почуял граф, что смерть его близка,
²²⁶⁰Что мозг ушами начал вытекать.
За пэров молит бога он сперва,
А после, Гавриила за себя.
Чтоб не покрыл его посмертно срам,
Схватил он Олифан и Дюрандаль
²²⁶⁵И углубился в землю басурман
Намного дальше, чем летит стрела.
Два дерева там вниз глядят с холма,
Четыре глыбы мраморных лежат.
Граф на траву, недвижимый, упал,
²²⁷⁰Лишился чувств, встречает смертный час.
 

CLXVIII

 
Хребет высок, и высоки деревья.
Четыре глыбы мраморные блещут.
Граф на траве простерся без движенья.
Давно следит за ним один неверный.
²²⁷⁵Прикинулся он мертвым, лег на землю,
Испачкал кровью и лицо и тело.
К Роланду он кидается поспешно.
Смел этот нехристь и могуч сложеньем,
Объят смертельной злобою и спесью.
²²⁸⁰Он молвит, тронув графские доспехи:
«Племянник Карла побежден в сраженье.
Сей меч со мной в Аравию уедет».
Роланд открыл глаза при этой речи.
 

CLXIX

 
Почуял граф, что нет при нем меча,
²²⁸⁵Открыл глаза, арабу так сказал:
«Сдается мне, что родом ты не наш».
Взял он свой неразлучный Олифан,
Ударил мавра в золотой шишак,
Пробил и шлем и голову врага,
²²⁹⁰На землю вышиб из орбит глаза,
Труп нехристя свалил к своим ногам
И молвил: «Ты рехнулся, подлый мавр!
Тебе ли руку на Роланда класть?
У всех ты прослывешь за дурака.
²²⁹⁵Жаль, расколол свой рог я об тебя,
С него отбил все злато и хрусталь».
 

CLXX

 
Почуял граф, что смерть его настигла,
Встал на ноги, собрал остаток силы,
Идет, хотя в лице и ни кровинки.
²³⁰⁰Пред темной глыбой он остановился,
По ней ударил десять раз сердито.
О камень меч звенит, но не щербится.
Граф молвит: «Богоматерь, помоги мне,
Пора нам, Дюрандаль, с тобой проститься.
²³⁰⁵Мне больше ты уже не пригодишься.
С тобой мы многих недругов побили,
С тобой большие земли покорили.
Там Карл седобородый правит ныне.
Владеть тобой не должен враг трусливый:
²³¹⁰Носил тебя вассал неустрашимый,
Такого край наш больше не увидит».
 

CLXXI

 
Бьет граф теперь мечом по глыбе красной.
Сталь не щербится – лишь звенит о камень.
Он видит, что с клинком ему не сладить,
²³¹⁵И начинает тихо сокрушаться:
«Мой светлый Дюрандаль, мой меч булатный,
Как ты на солнце блещешь и сверкаешь!
Ты в Морианском доле дан был Карлу —
Тебя вручил ему господний ангел,
²³²⁰Чтоб ты достался лучшему вассалу,
И Карл меня тобою препоясал.
С тобой я покорил Анжу с Бретанью,
С тобою Мэн и Пуату я занял;
С тобой громил я вольный край нормандский;
²³²⁵С тобой смирил Прованс, и Аквитанью,
И всю Романью, и страну ломбардцев;
С тобою бил фламандцев и баварцев;
С тобой ходил к полякам и болгарам;
С тобой Царьград принудил Карлу сдаться;
²³³⁰С тобой привел к повиновенью саксов,
Ирландцев, и валлийцев, и шотландцев,
И данниками Карла сделал англов [121]121
  ^2322–2332Перечень Роландовых завоеваний говорит о плохом знании певцом истории Франции. Анжу, Пуату, Мэн, Прованс, Аквитания я Фландрия – наследственные владения Карла Великого, Ломбардия (бывшее королевство лангобардов) была завоевана им в 771 г. Бавария была окончательно покорена в 814 г. Нормандии как особого государства совсем не было: норманны заняли названную их именем часть северное Франции только в 912 г., то есть через сто лет после смерти Карла Великого. Интересно, что из всех названных земель лишь Нормандия снабжена почетным эпитетом «вольная»; очевидно, внимание к Нормандии объясняется местным патриотизмом певца (язык Оксфордской редакции близок к англонормандскому наречию). Бретани Карл не смог покорить, хотя успешно воевал с нею. Романьюон не захватил сам, а закрепил за папой. Саксов Карл действительно покорил после многочисленных войн. Покорение Венгрии, Полыпи (?), Болгарии, Англии, Шотландии, Уэльса, Ирландии и Константинополя – чистейшая фантазия.


[Закрыть];
С тобою вместе покорил все страны,
Где ныне Карл седобородый правит.
²³³⁵С тобой расстаться больно мне и жалко [122]122
  Судьба Дюрандаля остается неясной. Ответ дает «Карламагнуссага», черпающая, вероятно, из какого‑нибудь французского источника. Карл посылает сначала одного, затем пять славнейших рыцарей, чтобы они взяли из рук мертвого Роланда и принесли меч ему. Они тянут меч, но рука Роланда не разжимается. Тогда Карл молится, и меч сам выпадает из руки. Карл снимает с меча рукоять ради заключенных в ней святых мощей, а клинок бросает в воду, «ибо он знал, что никто не достоин носить его после Роланда».


[Закрыть].
Умру, но не отдам тебя арабам.
Спаси нас, боже, от такого срама!»
 

CLXXII

 
Бьет граф Роланд теперь по глыбе серой.
Немало от нее кусков отсек он;
²³⁴⁰Сталь не щербится – лишь звенит, как прежде,
Меч, невредим, отскакивает кверху.
Граф видит – все усилья бесполезны
И тихо восклицает в сокрушенье:
«О Дюрандаль булатный, меч мой светлый,
²³⁴⁵В чью рукоять святыни встарь я вделал:
В ней кровь Василья, зуб Петра нетленный,
Власы Дениса, божья человека,
Обрывок риз Марии‑приснодевы.
Да не послужит сталь твоя неверным.
²³⁵⁰Пусть лишь христианин тобой владеет,
Пусть трус тебя вовеки не наденет!
С тобой я покорил большие земли.
Наш Карл пышнобородый – их владетель.
Он ими правит с пользою и честью».
 

CLXXIII

 
²³⁵⁵Почуял граф – приходит смерть ему.
Холодный пот струится по челу.
Идет он под тенистую сосну,
Ложится на зеленую траву,
Свой меч и рог кладет себе на грудь.
²³⁶⁰К Испании лицо он повернул,
Чтоб было видно Карлу‑королю,
Когда он с войском снова будет тут,
Что граф погиб, но победил в бою.
В грехах Роланд покаялся творцу,
²³⁶⁵Ему в залог перчатку протянул.
Аой!
 

CLXXIV

 
Почуял граф, что кончен век его.
К Испании он обратил лицо,
Ударил в грудь себя одной рукой:
«Да ниспошлет прощение мне бог,
²³⁷⁰Мне, кто грешил и в малом и в большом
Со дня, когда я был на свет рожден,
По этот, для меня последний, бой».
Граф правую перчатку ввысь вознес [123]123
  Граф правую перчатку ввысь вознес– Залог явки на службу или к месту поединка, который Роланд вручает богу, как своему небесному сеньеру.


[Закрыть],
Шлет ангелов за ним с небес господь.
Аой!
 

CLXXV

 
²³⁷⁵Граф под сосною на холме лежит.
К Испании лицо он обратил,
Стал вспоминать о подвигах своих,
О землях, что когда‑то покорил,
О милой Франции и о родных,
²³⁸⁰О Карле, ибо тот его вскормил.
Он плачет – слезы удержать нет сил,
Но помнит о спасении души,
Вновь просит отпустить ему грехи:
«Царю небес, от века чуждый лжи,
²³⁸⁵Кто Лазаря из мертвых воскресил [124]124
  Эпизод из Евангелия от Иоанна, XI, 43–44.


[Закрыть],
Кем был от львов избавлен Даниил [125]125
  Эпизод из Библии, Книга Пророка Даниила, VI, 22.


[Закрыть],
Помилуй мою душу и спаси,
Прости мне прегрешения мои».
Он правую перчатку поднял ввысь.
²³⁹⁰Приял ее архангел Гавриил.
Граф головою на плечо поник
И, руки на груди сложив, почил.
К нему слетели с неба херувим,
И на водах спаситель Михаил,
²³⁹⁵И Гавриил‑архангел в помощь им.
В рай душу графа понесли они.
 

CLXXVI

 
Роланд скончался, он в раю теперь.
Карл в Ронсеваль вернулся наконец.
Там ни тропинки, ни местечка нет,
²⁴⁰⁰Где б не лежал убитый на земле
Французский иль языческий боец.
«Где ты, племянник? – молвит Карл в тоске. —
Где вы, архиепископ, Оливье,
Жерен и побратим его Жерье?
²⁴⁰⁵Где вы, Атон и смелый Беранже,
Иворий и Ивон, что милы мне?
Где ты, гасконский рыцарь Анжелье?
Где дук Самсон и Ансеис‑гордец?
Старик Жерар из Руссильона где? [126]126
  ^2402–2409Перечисление двенадцати пэров. Ср. ст. 792–800. Турпен в их число не входит.


[Закрыть]
²⁴¹⁰Где пэры, коих я оставил здесь?»
Увы! Ни звука королю в ответ.
Карл восклицает: «Всеблагой творец,
Зачем я не был с ними в этот день!»
Рвет бороду, сдержать не может гнев.
²⁴¹⁵Рыдает он, и с ним бароны все.
Без чувств там двадцать тысяч человек.
Седой Немон скорбит всего сильней.
 

CLXXVII

 
Нет рыцаря и нет барона там,
Чтоб в грудь себя не бил и не рыдал.
²⁴²⁰Горюют все о братьях и сынах,
О родичах, сеньерах и друзьях.
Без чувств от горя многие лежат.
Один Немон переборол печаль
И говорит, как истинный вассал:
²⁴²⁵«Вон там, в двух лье, не более, от нас,
Дорогу тучей пыль заволокла.
То восвояси нехристи спешат.
Вдогон поскачем, отомстим врагам».
Король в ответ: «Злодеи быстро мчат.
²⁴³⁰Создатель, помоги их покарать.
Цвет Франции погиб – то их вина».
Отона с Жебоэном он призвал,
Милона и Тибо им в помощь дал:
«Останьтесь дол и горы охранять
²⁴³⁵И тех, кто здесь сподобился конца,
Чтоб их ни лев, ни волк не растерзал,
Чтоб мертвецов никто не обобрал,
Чтоб не коснулась их ничья рука,
Пока не возвратимся мы назад».
²⁴⁴⁰Ответили бароны на приказ:
«Исполним все, сеньер и государь».
Им тысячу бойцов оставил Карл.
Аой!
 

CLXXVIII

 
Карл приказал полкам трубить поход.
В погоню он свои войска повел.
²⁴⁴⁵Арабы убегают от него,
Торопятся французы им вдогон.
Но видит Карл – темнеет небосвод.
На луг зеленый он с коня сошел,
Пал на траву лицом, мольбу вознес,
²⁴⁵⁰Чтоб солнце в небе задержал господь,
День удлинил и отодвинул ночь.
И вот услышал ангела король —
Тот ангел говорил с ним не впервой:
«Скачи, король, – продлится свет дневной.
²⁴⁵⁵Цвет Франции погиб – то видит бог.
Злодеям ныне ты воздашь за все».
Карл ободрился, вновь вскочил в седло.
Аой!
 

CLXXIX

 
Бог ради Карла чудо совершил
И солнце в небесах остановил [127]127
  ^2450–2459Повторение чуда, совершенного богом для Иисуса Навина (Библия, Книга Иисуса Навина, X, 2).


[Закрыть].
²⁴⁶⁰Французы гонят вражие полки.
Карл в Вальтенебре [128]128
  Вальтенебра– местность, не поддающаяся отождествлению.


[Закрыть] нехристей настиг
И к Сарагосе сарацин теснит.
Его бароны бьют и рубят их,
Им отрезают к бегству все пути.
²⁴⁶⁵Арабы видят: Эбро [129]129
  Эбро– река в северной Испании.


[Закрыть] впереди.
Быстрей и глубже не найти реки,
И нет на ней ни судна, ни ладьи.
Воззвали к Тервагану беглецы,
Попрыгали в поток, но не спаслись:
²⁴⁷⁰Доспехи увлекли на дно одних —
Те утонули раньше остальных;
Других сперва снесло теченьем вниз;
Кто разом захлебнулся – тот счастлив.
Простились с жизнью в муках все враги.
²⁴⁷⁵Скорбят французы: «Граф Роланд погиб!»
Аой!
 

CLXXX

 
Увидел Карл, что истребил врага:
Кто от воды погиб, кто от меча.
Несметная добыча им взята.
Сошел король прославленный с седла,
²⁴⁸⁰На землю пал и восхвалил творца.
Когда он встал, уже погас закат.
Карл молвил: «Здесь мы сделаем привал.
Вернуться в Ронсеваль мешает мрак.
Да и коням не худо отдых дать.
²⁴⁸⁵Их разнуздать и расседлать пора.
Пускай всю ночь пасутся на лугах».
Французы говорят: «Король наш прав».
Аой!
 

CLXXXI

 
Остановился наш король на отдых.
Разбили стан французы в чистом поле,
²⁴⁹⁰Со скакунов усталых сняли седла,
Уздечки золотые сняли тоже —
Пускай идут пастись на луг зеленый,
Коль не нашлось для них иного корма.
Уснули прямо на земле бароны,
²⁴⁹⁵Забыли даже выставить дозорных.
 

CLXXXII

 
Вот на лугу лег император спать.
Его копье большое – в головах.
В доспехах он остался до утра.
Броня на нем, блестяща и бела,
²⁵⁰⁰Сверкает золотой его шишак,
Меч Жуайёз [130]130
  Жуайёз– букв.: «радостный» (см. прим. к ст. 1180).


[Закрыть] свисает вдоль бедра, —
Он за день цвет меняет тридцать раз.
Кто не слыхал про острие копья,
Пронзившее распятого Христа?
²⁵⁰⁵Теперь тем острием владеет Карл.
Его он вправил в рукоять меча.
В честь столь большой святыни свой булат
Он Жуайёзом – «Радостным» – назвал [131]131
  ^2503–2508Во время Первого крестового похода было найдено предполагаемое «чудотворное» копье, которым был якобы прободен Христос, распятый на кресте. Тотчас же весь лагерь крестоносцев разделился на две партии – верящих в подлинность копья (южнофранцузская партия) и скептиков (нормандцы). Певец откликается здесь на этот спор, высказываясь за первых.


[Закрыть].
Тот меч французам памятен всегда:
²⁵¹⁰Недаром клич их бранный – «Монжуа!» [132]132
  Несмотря на тождество корня обоих слов, произойти одно из них от другого никак не могло (см. прим. к ст. 1180 и 2501).


[Закрыть],
Недаром их никто не побеждал.
 

CLXXXIII

 
Сияет месяц, и прозрачна ночь.
Горюет о племяннике король,
И графа Оливье жалеет он,
²⁵¹⁵И пэров, и других своих бойцов,
Чьи трупы полнят ронсевальский дол.
Рыдает он, сдержать не может слез,
И молится, чтоб их простил господь.
Но утомил тяжелый день его.
²⁵²⁰Он обессилел и впадает в сон.
Лежат французы на поле пластом.
Свалились даже скакуны их с ног:
Траву жуют, а встать не могут вновь.
Да, тот учен, кто выучен бедой!
 

CLXXXIV

 
²⁵²⁵Уснул король – смертельно он устал.
Но Гавриила бог к нему послал,
Чтоб тот его оберегал от зла.
Архангел встал у Карла в головах
И в вещем сне явил его очам
²⁵³⁰Бой, что должны французы будут дать,
А это – грозный и тревожный знак.
Взор император поднял к небесам:
Лютуют там морозы, ветры, град,
Свирепствуют там бури и гроза.
²⁵³⁵Там молнии огнем слепят глаза
И прыщут на французские войска.
Сжигает пламя древки пик дотла,
Шипы златые плавит на щитах,
Копье ломает у бойца в руках,
²⁵⁴⁰Коробит сталь брони и шишака.
С французами стряслась к тому ж беда:
Кидаются на них медведь и барс,
Шлет змей, драконов, василисков ад,
И тридцать тысяч хищных грифов мчат —
²⁵⁴⁵Хотят баронов Карла растерзать.
Карл слышит крик: «На помощь, государь!»
Скорбит король: ему вассалов жаль.
На выручку он силится бежать,
Но видит пред собой большого льва.
²⁵⁵⁰Из леса зверь выходит, зол и яр,
На короля бросается, рыча.
С чудовищем вступает в битву Карл.
Не знает он, чем кончится борьба,
Но крепко спит, открыть не может глаз [133]133
  ^2529–2554Толкование первого вещего сна Карла не вызывает сомнений.


[Закрыть].
 

CLXXXV

 
²⁵⁵⁵Карл новый сон узрел за первым вслед.
Он в Ахене своем, пред ним медведь:
На цепь двойную им посажен зверь,
А тридцать подбегают от Арденн
И говорят на языке людей:
²⁵⁶⁰«Снимите, государь, с медведя цепь.
Не по закону взят он вами в плен.
Мы родича не отдадим на смерть».
Но из дворца проворный пес приспел,
Схватился с самым сильным из зверей
²⁵⁶⁵И покатился с ним по мураве.
Жестокий бой меж ними закипел,
Но Карл не знает, кто одержит верх.
Все это ангел дал ему узреть,
Но спит король – проснуться мочи нет [134]134
  ^2555–2569Толкование второго вещего сна (более туманного): на защиту первого медведя (Ганелона) встают тридцать его родичей, из них самый сильный (ст. 2564) – Пинабель, но против них выступает проворный пес (Тьерри), и между ним и медведем завязывается схватка с неясным исходом (ср. ст. 718–735).


[Закрыть].
 

CLXXXVI

 
²⁵⁷⁰Марсилий возвратился в Сарагосу.
В тени оливы с лошади сошел он,
Свой меч, шишак и панцирь слугам отдал,
Обезображен, на траве простерся.
Лишился правой он руки по локоть,
²⁵⁷⁵Лежит без чувств, теряет крови много.
Вопит его супруга Брамимонда,
Над ним рыдает и от скорби стонет.
Вопят с ней двадцать тысяч царедворцев,
Клянут владыку Франции жестоко.
²⁵⁸⁰Стоял там Аполлен, их идол, в гроте.
Они к нему бегут, его поносят:
«За что ты, злобный бог, нас опозорил
И короля на поруганье бросил?
Ты верных слуг вознаграждаешь плохо».
²⁵⁸⁵Они сорвали с идола корону,
Потом его подвесили к колонне,
Потом свалили и топтали долго,
Пока он не распался на кусочки.
Карбункул с Тервагана ими сорван,
²⁵⁹⁰А Магомет повален в ров глубокий.
Его там псы грызут и свиньи гложут.
 

CLXXXVII

 
Король Марсилий вновь пришел в сознанье.
Снести себя велит он слугам в спальню,
Где свод и стены роспись украшает.
²⁵⁹⁵Его супруга Брамимонда плачет,
Рвет волосы, зовет себя несчастной,
В отчаянии громко восклицает:
«О Сарагоса, стольный град арабов,
Твой славный властелин тобой утрачен!
²⁶⁰⁰Изменники и трусы боги наши:
Покинут ими он на поле брани.
Спасти нас лишь эмир [135]135
  Эмир– Балиган.


[Закрыть] отныне властен.
Позор ему, коль он за нас не встанет,
Не сломит этих христиан бесстрашных.
²⁶⁰⁵Пышнобородый Карл, их император,
Всегда был сумасброден и отважен:
От битвы сроду он не уклонялся.
Жаль, что убить его – не в силах наших».
 

CLXXXVIII

 
Великий император и король [136]136
  Здесь начинается «эпизод с Балиганом» – особая часть поэмы, добавленная к ней во время Первого крестового похода, на рубеже XI–XII вв.


[Закрыть]
²⁶¹⁰Семь долгих лет в Испании провел,
В ней взял все города, все замки снес,
Марсилия поверг в испуг большой.
Войны еще не минул первый год,
Как в Вавилон [137]137
  Вавилон– Под этим названием разумеется не древний Вавилон (в Месопотамии), а Каир (Новый Вавилон) в Египте, резиденция султанов из династии Фатимидов (с 972 г.).


[Закрыть] Марсилий шлет послов.
²⁶¹⁵Там был эмиром Балиган седой.
Вергилия с Гомером старше он [138]138
  Баснословная старость Балигана означает не его дряхлость, а почтенность. Стих любопытен и как свидетельство некоторой книжной учености жонглера, знакомого с именами античных поэтов.


[Закрыть].
Писал король, чтоб спас эмир его,
А если тот на помощь не придет,
Он отречется от своих богов,
²⁶²⁰И перейдет в святой Христов закон,
И с Карлом дело кончит мировой.
Войска эмир собрать не сразу смог, —
Ведь сорок стран он держит под рукой.
Он долго снаряжал могучий флот —
²⁶²⁵Галер и барж огромное число.
Александрия [139]139
  Александрия– Владения Балигана находились в Египте.


[Закрыть] – порт его морской.
Там выждал он прибытья всех судов.
Лишь в мае, первой летнею порой,
Он отплыл во главе своих полков.
 

CLXXXIX

 
²⁶³⁰Языческие полчища несметны.
Гребут они, по ветру парус держат.
На мачтах и на самых верхних реях
Карбункулы и фонари алеют [140]140
  В средние века было распространено мнение, что драгоценные камни по ночам светятся. См., например, сербский эпос.


[Закрыть],
Залито море их слепящим светом,
²⁶³⁵И в полночь вид его великолепен.
Вот впереди встает испанский берег.
От судовых огней он весь зарделся.
К Марсилию о том пришло известье.
Аой!
 

CXC

 
Флот Балигана не встает на отдых,
²⁶⁴⁰Из моря входит разом в пресноводье,
Минует и Марбризу и Марброзу [141]141
  Марбриза и Марброза(парные имена) – неизвестны.


[Закрыть],
По Эбро вверх плывет без остановки.
Карбункулам и фонарям нет счета.
Озарена слепящим светом полночь.
²⁶⁴⁵К утру суда достигли Сарагосы.
Аой!
 

CXCI

 
Сияет день, и солнце взор слепит.
На берег сходит Балиган с ладьи.
Направо от него – Эспанели.
Семнадцать королей идут за ним,
²⁶⁵⁰А герцогов и графов счесть нет сил.
Под лавром, на густой траве, в тени
Ковер парчовый, цветом бел, лежит.
Слоновой кости трон на нем стоит.
Воссел на трон языческий эмир.
²⁶⁵⁵Вкруг трона встать велит он остальным.
Все слушают, а он им говорит:
«Вот что скажу я, ленники мои!
Отныне Карл, французов властелин,
Куска не съест, коль мы не разрешим.
²⁶⁶⁰Испанию войной он разорил.
Во Францию ему приду я мстить.
Не дам ему вздохнуть, покуда жив.
Коль не захочет сдаться, он погиб».
И снял перчатку с правой он руки.
 

CXCII

 
²⁶⁶⁵Эмир сказал – и слово сдержит он:
За все блага, что создал в мире бог,
На Ахен не отменит он поход.
Соратники одобрили его.
К себе двоих баронов он зовет:
²⁶⁷⁰Один был Кларифан, Кларьен [142]142
  Кларифан и Кларьен– парные имена, очевидно, вымышленные.


[Закрыть]– другой.
«На свет родил вас Мальтрайен‑король.
Он встарь бывал не раз моим послом.
Скачите в Сарагосу во всю мочь,
Марсилию скажите: прибыл флот,
²⁶⁷⁵С французами схватиться я готов,
Коль с ними встречусь, будет бой жесток.
Я дам мою перчатку вам с собой,
Ему наденьте на руку ее [143]143
  Горькая насмешка: у Марсилия правой кисти уже нет. Впрочем, может быть, это традиционное выражение, не имеющее реального смысла.


[Закрыть],
Вручите жезл вот этот золотой.
²⁶⁸⁰Пусть утвердиться он в правах придет,
И на французов гряну я войной.
Коль Карл передо мною не падет,
Коль не отринет он Христов закон,
Корону я с него сшибу мечом».
²⁶⁸⁵Арабы молвят: «Мудр у нас сеньер».
 

CXCIII

 
«Бароны, в путь! – воскликнул Балиган. —
Жезл и перчатку я вручаю вам» [144]144
  При дворе Балигана господствуют те же рыцарские обычаи, что и у французов.


[Закрыть].
Послы в ответ: «Мы едем, государь».
Они поспешно в Сарагосу мчат,
²⁶⁹⁰Минуют десять врат и три моста,
По улицам летят меж горожан,
Но в верхний город въехали едва,
Как слышат стон и вопли у дворца.
Там собралась язычников толпа,
²⁶⁹⁵Рыдают все, клянут богов, кричат:
«Да сгинут Магомет, и Терваган,
И Аполлен, что погубили нас.
Куда деваться нам, куда бежать?
Постигли нас беда и вечный срам.
²⁷⁰⁰Наш властелин Марсилий жив едва:
Кисть правую отсек ему Роланд.
Пал белокурый Журфалей вчера.
Испанская земля в руках врага».
Послушали послы, сошли с седла.
 

CXCIV

 
²⁷⁰⁵С коней послы в тени оливы сходят
Двум слугам‑маврам отдают поводья.
Один берет рукой за плащ другого.
Идут они по лестнице дворцовой,
Вступают в спальню короля, под своды
²⁷¹⁰Дурной привет учтиво произносят [145]145
  Дурной привет учтиво произносят– Послы приветствуют Марсилия и Брамимонду во имя языческих богов, поэтому их привет «дурной», хотя он и учтив.


[Закрыть]:
«Пусть Магомет всесильный, в чьей мы в
И Терваган, и Аполлен наш грозный
От бед избавят короля с женою».
«вздор вы сказали, – молвит Брамимонда. —
²⁷¹⁵Изменники и трусы наши боги [146]146
  ^2714–2715Брамимонда в душе уже христианка.


[Закрыть]:
Нам в Ронсевале не пришли на помощь,
В бою не защитили наше войско,
Не сохранили моего сеньера —
Проститься с правой кистью был он должен.
²⁷²⁰Отрублена она Роландом гордым.
Весь край испанский Карл захватит скоро.
Что делать мне, несчастной и бездольной?
Как жаль, что не убита до сих пор я!»
Аой!
 

CXCV

 
«Уймитесь, госпожа! – сказал Кларьен. —
²⁷²⁵От Балигана принесли мы весть.
Он с войском к вам на выручку приспел.
Шлет королю перчатку он и жезл.
Поднялся флот его по Эбро вверх.
У нас четыре тысячи галер,
²⁷³⁰А барж, ладей, фелюг – не перечесть.
Эмир наш и могуществен и смел.
Отыщет Карла он в его земле,
Убьет или принудит сдаться в плен».
Так Брамимонда говорит в ответ:
²⁷³⁵«Французов может он найти и здесь.
Они воюют против нас семь лет.
Их император – доблестный боец.
Его не испугает даже смерть.
Пред ним дитя любой из королей.
²⁷⁴⁰С ним ни один не сладит человек».
 

CXCVI

 
Марсилий молвил: «Помолчи, жена,
Ко мне им подобает речь держать.
Вы видите, послы, я жду конца.
Мне некому владенья завещать —
²⁷⁴⁵Имел я сына, но вчера он пал.
Пусть мой сеньер эмир придет сюда.
Я признаю, что я его вассал.
Коль хочет, пусть возьмет себе мой край,
Но только от врага избавит нас.
²⁷⁵⁰Я дам ему совет, как воевать
Так, чтоб за месяц был разгромлен Карл.
А вот ключи от Сарагосы вам,
Чтобы во всем мне верил Балиган».
Послы в ответ: «Вы мудры, государь».
Аой!
 

CXCVII

 
²⁷⁵⁵Послам Марсилий молвил: «Император
Разбил моих людей, страну разграбил,
Взял и разрушил города и замки.
Теперь он с войском стал у Эбро станом.
Семь миль отсюда до него, не дальше.
²⁷⁶⁰Пускай эмир спешит туда с полками
И нанесет там пораженье Карлу».
Дал он ключи от города посланцам.
Отвесили они поклон прощальный,
Расстались с ним, помчались в путь обратный.
 

CXCVIII

 
²⁷⁶⁵Послы вскочили на коней своих,
В тревоге к Балигану понеслись,
Приехали туда, где ждал эмир,
От Сарагосы подали ключи.
«Что вы видали? – он послов спросил. —
²⁷⁷⁰Что ж короля ко мне не привезли?»
Кларьен в ответ: «Он при смерти лежит.
Вчера французы по ущельям шли —
Во Францию вел император их.
Он арьергард надежный отрядил:
²⁷⁷⁵Там граф Роланд, его племянник, был,
И все двенадцать пэров вместе с ним,
И двадцать тысяч рыцарей лихих.
Король Марсилий с ними в бой вступил.
Он и Роланд в сражении сошлись.
²⁷⁸⁰Роландов меч Марсилия настиг
И правой кисти короля лишил.
Граф и его наследника убил,
И рать арабов стер с лица земли.
Марсилий бегством должен был спастись.
²⁷⁸⁵Карл к Эбро по его следам спешит.
Король велел о помощи просить.
Испанию он вам отдать сулит».
Задумался эмир, челом поник,
Чуть не лишился разума с тоски.
Аой!
 

CXCIX

 
²⁷⁹⁰Сказал Кларьен эмиру: «Государь,
Был в Ронсевале сильный бой вчера.
Погибли у французов граф Роланд,
Двенадцать пэров, коих любит Карл,
И вся двадцатитысячная рать.
²⁷⁹⁵Король лишился правой кисти там.
Карл вышел к Эбро по его следам.
У мавров нет ни одного бойца:
Кто уцелел в бою, погиб в волнах.
Французы у реки разбили стан.
²⁸⁰⁰Теперь рукой подать от них до нас,
И вам легко закрыть им путь назад».
Сверкнул глазами грозно Балиган,
Возликовал, услышав речь посла,
С престола поднялся и приказал:
²⁸⁰⁵«Бароны, пусть покинет рать суда.
Все на коней! Довольно медлить вам!
Коль не успеет старый Карл бежать,
Ему я отомщу за короля —
За кисть его он голову отдаст».
 

CC

 
²⁸¹⁰С судов арабы на берег сошли,
Седлают мулов и коней своих
И скачут в путь – что ж больше делать им.
Эмир в поход дружины проводил
И другу Жемальфену говорит:
²⁸¹⁵«Ты под начал возьмешь мои полки».
Сам Балиган от войск отдельно мчит.
Летят четыре герцога за ним.
Вот в Сарагосу прибыли они.
К крыльцу подъехал, слез с коня эмир,
²⁸²⁰Ему четыре графа помогли.
К нему сбегает Брамимонда вниз,
На мраморных ступенях голосит:
«Увы мне, повелитель мой погиб!» —
И падает пред Балиганом ниц.
²⁸²⁵Эмир ей помогает встать с земли,
Идет наверх и вместе с ней скорбит.
Аой!
 

CCI

 
Король увидел – входит Балиган,
Двум слугам‑сарацинам приказал:
«Приподнимите вы меня слегка».
²⁸³⁰Он в левом кулаке перчатку сжал
И молвил так: «Сеньер и государь,
Владения мои, и весь мой край,
И Сарагосу я вручаю вам.
Я и себя и рать сгубил вчера».
²⁸³⁵Эмир ему ответил: «Мне вас жаль,
Но медлить тут я не могу никак, —
Ведь Карл уйдет, меня не станет ждать.
Перчатку ж вашу я приму от вас».
Покой эмир покинул весь в слезах,
Аой!
²⁸⁴⁰По лестнице спустился до крыльца,
Сел на коня, догнал свои войска,
Вперед помчался, во главе их встал,
Бросает то и дело клич полкам:
«Вперед! Французы не уйдут от нас!»
Аой!
 

CCII

 
²⁸⁴⁵Чуть день взошел и небо озарилось,
Проснулся Карл, французов повелитель,
И Гавриил, сон короля хранивший,
Благословил его своей десницей.
Доспехи снял с себя король великий,
²⁸⁵⁰Бароны вслед за ним разоружились,
И поскакало войско торопливо
По тропам и дорогам в путь неблизкий,
Взглянуть на тех, кто пали и погибли
В день злополучной ронсевальской битвы.
Аой!
 

CCIII

 
²⁸⁵⁵Карл прискакал обратно в Ронсеваль,
При виде мертвых горько зарыдал,
Французам молвил: «Не спешите так.
Я впереди теперь поеду сам.
Племянника хочу я отыскать.
²⁸⁶⁰Раз в Ахене я новый год встречал.
Не мало собралось баронов там,
И каждый похвалялся тем, что храбр.
А мой племянник граф Роланд сказал,
Что, коль придется на чужбине пасть,
²⁸⁶⁵Он будет впереди своих лежать,
Спиной к отчизне и лицом к врагам,
Как победитель даже в смертный час».
Отстала свита на бросок копья.
На холм искать Роланда едет Карл.
 

CCIV

 
²⁸⁷⁰Карл стал искать Роланда на холме.
Там у травы не зелен – красен цвет:
Алеет кровь французская на ней.
Заплакал Карл – не плакать мочи нет,
Три глыбы он меж двух дерев узрел,
²⁸⁷⁵На них увидел Дюрандаля след,
Близ них нашел племянника в траве.
Как мог король всем сердцем не скорбеть!
Он спешился там, где лежал мертвец,
Покойника прижал к груди своей
²⁸⁸⁰И с ним без чувств простерся на земле.
 

CCV

 
Король пришел в сознание опять.
Немон и Аселен, гасконский граф,
Брат Жоффруа Тьерри и Жоффруа
Снести его под сень сосны спешат.
²⁸⁸⁵Увидел Карл – лежит пред ним Роланд,
Оплакивать племянника он стал:
«Пусть, друг Роланд, господь простит тебя!
Тебе не будет равных никогда
В искусстве бой вести и побеждать.
²⁸⁹⁰Кто отстоит честь Карла от врага?»
И вновь король без чувств и сил упал.
Аой!
 

CCVI

 
Король наш Карл пришел в сознанье вновь.
Бароны держат на руках его.
Племянника он видит пред собой.
²⁸⁹⁵Тот с виду цел, но побелел лицом,
Глаза его потухли, мутен взор.
Стал наш король тужить над мертвецом:
«Да впустит в рай тебя, Роланд, господь,
Тебе даст место средь святых цветов.
²⁹⁰⁰Себе на горе ты сюда пришел.
Мне о тебе теперь скорбеть по гроб.
Лишусь я славы и утрачу мощь.
Кто отстоит честь Карла от врагов?
Мой лучший друг расстался здесь со мной:
²⁹⁰⁵Нет средь моей родни таких бойцов».
Рвет волосы в отчаянье король.
Стотысячная рать скорбит кругом,
Не в силах слезы удержать никто.
Аой!
 

CCVII

 
«О друг Роланд, когда я в Лане [147]147
  Ланпри последних Каролингах (в конце IX – начале Х в.) был столицей западной франкской державы наряду с Ахеном, еще не утратившим своего значения (см., например, ст. 2917).


[Закрыть] буду,
²⁹¹⁰Когда опять увижу край французский,
Из многих стран пришельцы соберутся
И спросят, почему ты не вернулся,
А я скажу: «В Испании он умер».
Мне королевством будет править трудно,
²⁹¹⁵Скорбь о тебе всю кровь мою иссушит».
 

CCVIII

 
«Роланд, мой друг, цвет молодости смелой!
Когда я буду в ахенской капелле,
Придет туда народ послушать вести,
И горестно я объявлю пришельцам:
²⁹²⁰«Погиб Роланд, стяжавший мне победы.»
Мы в страхе саксов больше не удержим,
Пойдут теперь на нас болгары, венгры,
Восстанут Рим, Апулия, Палермо,
И Калиферн [148]148
  Калиферн– видимо, какая‑то область в Азии, недалеко от Алеппо.


[Закрыть], и африканцы‑негры.
²⁹²⁵День каждый будет приносить мне беды.
За кем пойдут мои полки в сраженье,
Коль нет того, кто шел пред ними первым?
О Франция, как ты осиротела!
Так горько мне, что рад я был бы смерти».
²⁹³⁰Рвет бороду король, скорбит безмерно,
Рвет волосы седые в сокрушенье.
Стотысячная рать с ним плачет вместе.
 

CCIX

 
«Увы, ты жизни, друг Роланд, лишился.
Пусть рай отверзнет пред тобой Спаситель.
²⁹³⁵Для Франции позор твоя кончина.
Я так скорблю, что не в охоту жить мне.
Мои бойцы из‑за меня погибли.
Царю небесный, сын святой Марии,
Пусть не вступлю я вновь в ущелье Сизы;
²⁹⁴⁰Пусть раньше плоть мою мой дух покинет,
Чтоб с душами их воссоединиться;
Пусть здесь меня схоронят рядом с ними».
Рвет бороду седую Карл Великий,
И говорит Немон: «Скорбит властитель».
Аой!
 

CCX

 
²⁹⁴⁵Анжуец Жоффруа сказал: «Сеньер,
Умерить постарайтесь вашу скорбь.
Пусть сыщут христиан меж мертвецов,
Всех наших, кто арабами сражен,
И приготовят погребальный ров».
²⁹⁵⁰Король ответил: «Затрубите в рог».
Аой!
 

CCXI

 
В рог Жоффруа Анжуйский затрубил.
По слову Карла спешились полки,
Средь мертвецов нашли друзей своих,
Тела в могилу общую снесли.
²⁹⁵⁵Немало с войском шло духовных лиц —
Епископов, аббатов и других.
Они, свершив заупокойный чин,
Усопшим отпустили все грехи,
И обкурили фимиамом их,
²⁹⁶⁰И с превеликой честью погребли.
Что делать – их с собой не увезти.
Аой!
 

CCXII

 
Лишь трех бойцов земле не предал Карл:
То были Оливье, Турпен, Роланд.
Им грудь рассечь велел он пополам,
²⁹⁶⁵Извлечь и в шелк закутать их сердца,
Зашить в оленью кожу их тела,
Везти домой в трех мраморных гробах.
Но до того, как положить туда,
Обмыть настоем перца и вина.
²⁹⁷⁰Тибо и Жебоэна кликнул Карл,
Милона и Отона подозвал:
«Везите мертвецов на трех возах,
Ковром восточным их накрыв сперва».
Аой!
 

CCXIII

 
Путь к Франции направил Карл Великий,
²⁹⁷⁵Как вдруг разъезд языческий увидел.
Вот два гонца от мавров отделились,
Приносят Карлу вызов от эмира:
«Вам не уйти от нас, король спесивый!
Наш Балиган повсюду вас настигнет.
²⁹⁸⁰С несметным войском он сюда явился.
Посмотрим, впрямь ли вы неустрашимы».
Аой!
 

CCXIII

 
Король рукой за бороду схватился,
Припомнил всех, кто пали и погибли,
Окинул войско взором горделивыми
²⁹⁸⁵И громким, звучным голосом воскликнул:
«В седло, бароны! Приготовьтесь к битве!»
Аой!
 

CCXIV

 
Карл первым стал изготовляться к бою,
Шлем завязал, надел свой панцирь добрый
И бедра препоясал Жуайёзом,
²⁹⁹⁰Мечом, блестящим, словно в полдень солнце.
На шею он повесил щит геронский [149]149
  Геронский– из города Хероны (Героны) в Каталонии.


[Закрыть],
Схватил копье, потряс его рукою,
Сел на коня лихого Тансандора [150]150
  Тансандор(«Резвый») – имя коня Карла Великого.


[Закрыть],
Что добыл он у брода под Марсоной,
²⁹⁹⁵Где им убит был Мальпален Нарбоннский [151]151
  ^2994–2995Намек на какое‑то сказание, до нас не дошедшее, но, очевидно, известное слушателям.
  Мальпален Нарбоннский– неизвестен.


[Закрыть].
Он отпустил узду, пришпорил лошадь,
Мчит сквозь тридцатитысячное войско,
Взывает: «С нами бог и Петр‑апостол!» [152]152
  Карл, как римский император, уповает в бою на помощь апостола Петра, патрона Рима.


[Закрыть]
Аой!
 

CCXV

 
Сто тысяч человек по знаку Карла
³⁰⁰⁰Сошли с коней, доспехи надевают.
Как хороши бойцы в наряде бранном,
Как остро их оружье, кони статны,
Как ловко вновь они в седло садятся!
Ответят на удар они ударом.
³⁰⁰⁵Значок с копья до шишака свисает.
Отрадно Карлу видеть их отвагу.
Он молвит Жозерану [153]153
  Жозеран– неизвестен.


[Закрыть]из Прованса,
Немону и Ансельму [154]154
  Ансельм– неизвестен.


[Закрыть], графу Майнца:
«Могу ль не верить я в таких вассалов.
³⁰¹⁰Тот глуп, кто с ними убоится мавров.
Коль нехристи сойтись посмеют с нами,
За смерть Роланда мне они заплатят».
Немон ответил: «Дай нам бог удачи!»
Аой!
 

CCXVI

 
Рабеля с Гинеманом [155]155
  Рабель, Гинеман– неизвестны.


[Закрыть] Карл призвал
³⁰¹⁵И молвил: «Тем вы станете для нас,
Чем были Оливье и граф Роланд.
Я меч и Олифан вручаю вам.
Полк головной возьмите под начал.
Я первыми пошлю вас на врага,
³⁰²⁰Пятнадцать тысяч юношей вам дам,
Да столько же прикроют с тылу вас.
Ведут их Жебоэн и с ним Лоран».
И вот уже Немон и Жозеран
Построили два первые полка.
³⁰²⁵Коль ныне грянет бой, он будет яр.
Аой!
 

CCXVII

 
В передних двух полках – одни французы.
За ними третий выстроился тут же.
Он весь составлен из баварцев дюжих [156]156
  ^3027–3028Баварцы и алеманы входили в состав имперского войска Карла Великого, но не могли быть в составе войска французских королей позднейших веков. Очевидно, мы имеем здесь архаическую черту.


[Закрыть].
Их ровным счетом двадцать тысяч будет.
³⁰³⁰В бою они не дрогнут и не струсят.
Так милы сердцу Карла эти люди,
Что лишь французов больше их он любит.
Их вождь – Ожье Датчанин, граф могучий.
Бойцы такие поля не уступят.
Аой!
 

CCXVIII

 
³⁰³⁵Уже готовы три полка к сраженью.
Немон четвертый выстроил поспешно
Из воинов могучих и отменных,
Живущих в дальних алеманских землях.
Их двадцать тысяч в том полку, не меньше.
³⁰⁴⁰Доспехи их надежны, кони резвы.
Они умрут, а верх в бою одержат.
Ведет их в бой Эрман, Фракийский герцог [157]157
  Эрман, фракийский герцог– «Фракия» вызывает недоумение всех комментаторов.


[Закрыть].
Погибнет он скорей, чем оробеет.
Аой!
 

CCXIX

 
Немон и Жозеран Прованский с ним
³⁰⁴⁵Бойцов нормандских в пятый полк свели.
В нем двадцать тысяч воинов лихих.
Прочны их брони, резвы скакуны,
Их можно перебить – нельзя пленить,
Никто не равен в ратном поле им,
³⁰⁵⁰Идут с Ришаром Старым [158]158
  Ришар Старый– См. прим. к ст. 171.


[Закрыть] в бой они.
Копьем отважно будет он разить.
Аой!
 

CCXX

 
Бретонцы составляют полк шестой.
Их ровно тридцать тысяч набралось.
Мчат на конях они во весь опор,
³⁰⁵⁵По‑рыцарски вздымают вверх копье.
Велел Одон [159]159
  Одон– неизвестен.


[Закрыть], бретонцев тех сеньер,
Чтоб под начал их взяли Невелон [160]160
  Невелон– неизвестен.


[Закрыть],
Тибо из Реймса и маркграф Отон [161]161
  Отон– неизвестен.


[Закрыть].
Он молвил им: «Мой полк ведите в бой!»
Аой!
 

CCXXI

 
³⁰⁶⁰Уж шесть полков у Карла вышло в поле.
Седьмой – Немон, баварский герцог, строит,
Из Пуату с Овернью в нем бароны,
Всего их наберется тысяч сорок.
Надежны их доспехи, резвы кони.
³⁰⁶⁵Стоит тот полк от остальных поодаль.
Король бойцов благословил рукою,
Их Жозерану и Годсельму [162]162
  Годсельм– неизвестен.


[Закрыть] отдал.
Аой!
 

CCXXII

 
В восьмой по счету полк Немон зачислил
Фламандские и фризские дружины.
³⁰⁷⁰Бойцов в восьмом полку за сорок тысяч,
В бою они всегда неустрашимы.
Король сказал: «Побьем врага с такими».
Тот полк Рембо с Амоном Галисийским [163]163
  Рембо, Амон Галисийский– неизвестны.


[Закрыть]
На сарацин бесстрашно нынче двинут.
Аой!
 

CCXXIII

 
³⁰⁷⁵Отряд девятый Жозеран с Немоном
Составили из воинов отборных,
Из лотарингцев и бургундцев рослых,
Людей в нем тысяч пятьдесят и боле.
Подвязаны их шлемы, блещут брони,
³⁰⁸⁰Сверкают острия коротких копий.
Коль с поля враг не убежит без боя,
Они ему дадут отпор жестокий.
Тьерри, Аргонский герцог [164]164
  Тьерри, герцог Аргонский – неизвестен. Аргона, кстати, не была герцогством. Это ленное владение, входившее в состав графства Шампанского.


[Закрыть], их предводит.
Аой!
 

CCXXIV

 
Составлен из французов полк десятый,
³⁰⁸⁵А в нем сто тысяч доблестных вассалов.
Крепки их руки и горда осанка.
Сед головой и бородою каждый.
На всех двойные панцири иль латы,
При каждом меч французский иль испанский,
³⁰⁹⁰При каждом крепкий щит с особым знаком.
Вот «Монжуа!» – их ратный клич раздался.
Ведут их на арабов император
И Жоффруа Анжуйский с орифламмой [165]165
  Жоффруа Анжуйский с орифламмой– О наследственном закреплении за графами Анжуйскими должности королевского знаменосца см. выше, прим. к ст. 106. Орифламма – первоначально знамя Римской империи (в христианскою эпоху) или города Рима. Оно было послано Карлу Великому папою Львом III. На мозаиках IX в. в церкви св. Иоанна на Латеране (в Риме) изображены два момента: 1) Карл Великий принимает из рук апостола Петра зеленое знамя города Рима или римских пап; 2) Христос вручает Карлу Великому алое знамя империи с крестом на древке.
  Если название «орифламма» происходит от лат. «aurea flamma» – «золотое пламя», то имеется в виду алое знамя империи Капетинги стали называть свое знамя (стяг святого Дениса) орифламмою, возводя его к знамени Карла Великого. Ст. 3094 показывает, что певец знал о римском происхождении орифламмы, хотя на деле она была в 1096 г. вручена брату французского короля, который был сделан знаменосцем христианских войнах с исламом, и лишь в XI в. была утверждена Капетингами как французское государственное знамя.


[Закрыть].
То – стяг Петра: он прежде «Римским» звался,
³⁰⁹⁵А ныне «Монжуа» ему названье.
Аой!
 

CCXXV

 
Король наш Карл сошел на луг с седла,
На мураву лицом к востоку пал,
Глаза возвел с надеждой к небесам,
Смиренно молит господа Христа:
³¹⁰⁰«Защитою нам будь, Спаситель наш!
Всеправедный наш бог, Ионе встарь
В китовом чреве не дал ты пропасть; [166]166
  ^3101–3102Библия, Книга Пророка Ионы, II, 11.


[Закрыть]
От гибели ты Ниневию спас; [167]167
  Библия, Книга Пророка Ионы, III, 1‑9, где Иона в Ниневии (Ассирия) убеждает царя покаяться в грехах.


[Закрыть]
Ты Даниила вызволил из рва,
³¹⁰⁵Где пищей львам пророк был должен стать [168]168
  ^3104–3105 Даниил– См. прим. к ст. 2386.


[Закрыть].
Трех отроков [169]169
  Три отрока– Библия, Книга Пророка Даниила, III: по приказанию царя Навуходоносора были брошены в раскаленную печь три отрока за отказ поклоняться золотому тельцу, но не погибли в ней. Подобное восхваление чудес, сотворенных богом в давние времена, было в ходу в средневековой эпической поэзии.


[Закрыть] исторг ты из огня.
Простри же ныне надо мною длань.
Будь милостив ко мне и в этот раз,
За смерть Роланда дай отмстить врагам».
³¹¹⁰Молитву сотворил король и встал.
Грудь осенил он знаменьем креста,
Сел на коня, вдел ноги в стремена.
Держали их Немон и Жозеран.
Копье схватил и щит привесил Карл.
³¹¹⁵Как он могуч, и строен, и удал,
Осанист телом и красив с лица!
Никто его не выбьет из седла.
В тылу и впереди трубят рога.
Но вот покрыл все звуки Олифан,
³¹²⁰И о Роланде зарыдала рать.
 

CCXXVI

 
На бой наш император гордо скачет.
Он бороду поверх брони спускает.
Весь полк в сто тысяч так же поступает.
Теперь узнать француза можно сразу.
³¹²⁵Минует рать холмы, минует скалы,
Мчит по долинам и ущельям мрачным,
На склон из гор безлюдных вылетает,
И вот она опять в стране испанской,
И вот привалом на равнине стала.
³¹³⁰Меж тем разъезд вернулся в стан арабский.
Идет один сириец к Балигану:
«Сеньер, узрели мы спесивца Карла.
Могучи и верны его вассалы.
Вам битва предстоит, вооружайтесь!»
³¹³⁵Эмир ответил: «Вижу – ты отважен.
Трубите, чтобы рать о бое знала».
 

CCXXVII

 
Стан барабанной дробью оглашен.
Рогов и труб несется звонкий зов.
Рать спешилась и снарядилась в бой,
³¹⁴⁰И сам эмир не отстает от войск.
Он в золоченый панцирь грудь облек,
Надел шишак с насечкой золотой,
На левый бок привесил свой клинок.
Эмир ему названье изобрел:
³¹⁴⁵Про Жуайёз, меч Карла, слышал он
И потому Пресьозом [170]170
  Пресьоз– букв.: «драгоценный», название меча Балигана. Отсутствует в Оксфордской и восстановлено по другим рукописям.


[Закрыть] меч нарек.
Таков же бранный клич его бойцов,
Когда они врагу дают отпор.
Эмир надел на шею щит большой.
³¹⁵⁰Из золота навершье у него,
Ремень прострочен шелковой тесьмой.
Берет эмир Мальте́, свое копье.
Не древко у того копья – ослоп,
А наконечник мул свезет с трудом.
³¹⁵⁵Садится ловко Балиган в седло.
Марколь Заморский [171]171
  Марколь Заморский– имя, которое, быть может, восходит к имени Маркольф, слуга Соломона в восточных апокрифах (см. сказания о Китоврасе).


[Закрыть] стремя подает.
Меж пят эмира – футов пять с лихвой.
Он в бедрах узок, а в плечах широк,
В груди могуч, на диво весь сложен.
³¹⁶⁰Взор у него и ясен и остер.
Он волосом курчав и горд лицом,
Бел головой, как яблоня весной.
Известен он отвагой боевой.
Верь он в Христа, вот был бы славный вождь!
³¹⁶⁵Коня он шпорит так, что брызжет кровь,
Одним прыжком перелетает ров,
Хоть футов пятьдесят и будет в нем.
Арабы молвят: «Вот боец лихой!
Французам до такого далеко.
³¹⁷⁰Кто б ни схватился с ним, он верх возьмет.
Безумен Карл, что с поля не ушел».
Аой!
 

CCXXVIII

 
Эмир на вид был доблестный боец.
Он бородою яблони белей,
Меж мавров славен мудростью своей,
³¹⁷⁵На поле битвы горделив и смел.
А сын его Мальприм [172]172
  Мальприм(так в Оксфордской; в других рукописях – Мальпрамис) – сын Балигана, образец рыцаря в западноевропейском духе.


[Закрыть] – второй отец,
Во всем блюдет он славных предков честь.
Отцу он молвит: «Скачем в бой скорей,
Чтоб Карл уйти обратно не успел».
³¹⁸⁰Ответил Балиган: «Нет, он храбрец,
О нем не зря сложили столько жест.
Но с ним Роланда больше нет теперь,
И он над нами взять не сможет верх».
Аой!
 

CCXXIX

 
«Любезный сын Мальприм, – эмир сказал, —
³¹⁸⁵Вчера погибли славный граф Роланд,
И Оливье, что именит и храбр,
И пэры, коих Карл любил всегда,
И с ними в двадцать тысяч копий рать,
За тех, кто жив, перчатки я не дам.
³¹⁹⁰Сомненья нет, вернулся Карл назад.
Сириец из разъезда мне сказал,
Что рать разбил на десять полчищ Карл.
Мчат впереди два смелые бойца.
Трубят они в трубу и в Олифан,
³¹⁹⁵Ведут пятнадцать тысяч христиан,
Из юношей составлен тот отряд.
Детьми своими Карл их любит звать.
Разить они жестоко будут нас».
³²⁰⁰Мальприм ему: «Дозволь мне бой начать».
 

CCXXX

 
«Любезный сын Мальприм, – эмир в ответ, —
Я так и поступлю, как ты хотел.
Иди и христиан нещадно бей.
Пойдут с тобою перс, король Торле,
³²⁰⁵И Дапамор, князь лютичских земель [173]173
  Дапамор, князь лютичских земель– неизвестен. Лютичи – славянское племя, жившее между Одером, Балтийским морем и Эльбой (Померания). Карл Великий несколько раз воевал с ними. В X–XI вв. германские феодалы упорно стремились обратить лютичей в христианство, но лишь в XII в. это им удалось.


[Закрыть].
Знай, если ты собьешь с французов спесь,
В лен дам тебе я часть страны моей —
От Кайруана и по Маракеш [174]174
  От Кайруана и по Маракеш– Кайруан – город в Тунисе, место паломничества мусульман. Маракеш – город в Марокко.


[Закрыть]».
Мальприм сказал: «Благодарю, отец».
³²¹⁰И принял во владение удел.
Король Флори [175]175
  Флори– неизвестен. Вся история с передачей земли не совсем понятна. Дальше наряду с подлинными именами народов перечисляется ряд фантастических племен, которыми певец в стиле всего эпизода с Балиганом, видимо, старается изумить слушателей.


[Закрыть] в то время им владел.
Увы, Мальприму не пришлось вовек
Тот лен узреть и там на трон воссесть.
 

CCXXXI

 
Эмир спешит объехать ратный строй,
³²¹⁵За ним наследник – ростом он высок.
А перс Торле и лютич Дапамор
Выводят рать из тридцати полков.
Людей в них столько, что и не сочтешь, —
В слабейшем тысяч пятьдесят бойцов.
³²²⁰Полк первый – ботентротцы [176]176
  Ботентротцы– Ботентрот – название горного прохода в Каппадокии, на сухом пути из Малой Азии в Палестину, приобретшего известность в Европе в эпоху крестовых походов (когда возник весь эпизод с Балиганом). Ботентрот рано подвергся смешению с Бутинтро на Эпирском побережье, напротив Корфу. В Бутинтро, согласно апокрифу, был в детстве воспитан Иуда Искариотский, занесенный туда морским течением.


[Закрыть]на подбор.
Набрал эмир мейсинов [177]177
  Мейсины– быть может, полабские славяне, жившие по верховьям Эльбы, или славянское племя мильчан (?).


[Закрыть]во второй:
Люд этот волосат, большеголов,
Щетиной весь, как кабаны, зарос.
Аой!
Нубийцев, русов [178]178
  Русы– В Венецианской рукописи на этом месте стоит «Ros», то есть «Русь» (!).


[Закрыть]в третий полк он свел.
³²²⁵Боруссов [179]179
  Боруссы– прибалтийское племя.


[Закрыть]и славян – в четвертый полк.
Сорабы, сербы [180]180
  Сорабы– вероятно, сербы. Сербы– добавлены, может быть, для аллитерации.


[Закрыть]– пятый полк его.
Берут армян и мавров [181]181
  Армяне и мавры– в их обычном этническом смысле.


[Закрыть]в полк шестой,
Иерихонских жителей [182]182
  Иерихонские жители(?) – Возможно, это лишь библейская формула.


[Закрыть]в седьмой.
Из черных негров [183]183
  Негры– вероятно, в общепринятом смысле.


[Закрыть]состоит восьмой.
³²³⁰Из курдов [184]184
  Курды– в тексте «гросы»; обе попытки истолковать их как курдов и как грузин сомнительны.


[Закрыть]– полк девятый целиком.
В десятом – из Балиды [185]185
  Балида– возможно, город Балис в Сирии (?).


[Закрыть] злой народ.
Аой!
Возвысил голос Балиган седой,
Клянется плотью Магомета он:
«Ума лишился, видно, Карл‑король.
³²³⁵Коль рать его отважится на бой,
Заплатит нам за это он венцом».
 

CCXXXII

 
За десятью полками – новых десять.
Набрали в первый мерзких хананеев [186]186
  Хананеи– семиты, жившие в Малой Азии (известны из Библии).


[Закрыть],
Далекого Валь‑Фонта населенье.
³²⁴⁰В другой свели всех турок, персов – в третий,
В четвертый – орды диких печенегов [187]187
  Печенеги – служили наемниками у византийских императоров, потому стали известны в эпоху крестовых походов.


[Закрыть],
А в пятый – и аваров и сольтернцев [188]188
  Авары– племя, в VI в. заселявшее земли по Дону и Каспийскому морю; в VII в. заняли территорию нынешней Венгрии, опустошая земли соседей, в начале IX в. были разбиты Карлом Великим и оттеснены им за Дунай и Тиссу.
  Сольтернцы– Возможно, что это искажение слова, означающего «саранча» (?).


[Закрыть],
В шестой – армян и угличей [189]189
  Угличи– может быть, славянское племя угличей.


[Закрыть]свирепых.
В седьмом отряде – Самуила племя [190]190
  Самуила племя– Существует два маловероятных толкования: 1) прибалтийское племя, жители Самланда, то есть области вокруг нынешнего Калининграда; 2) болгары, названные так по имени (искаженному) их царя.


[Закрыть],
³²⁴⁵В восьмом с девятым – прусы [191]191
  Прусы (Bruise) – вызвали два толкования: 1) пруссы – прибалтийское племя, населявшее нынешнюю Пруссию; 2) жители Бруссы (в Малой Азии.


[Закрыть]и словенцы,
В десятом – люд из Оксианской степи [192]192
  Оксианская степь– может быть, местности по берегам Амударьи.


[Закрыть],
Проклятый род, что в господа не верит.
Не видел мир отъявленней злодеев.
Их кожа, как железо, отвердела.
³²⁵⁰Им не нужны ни панцири, ни шлемы.
Жестоки и хитры они в сраженье.
Аой!
 

CCXXXIII

 
За десятью полками – десять новых.
Полк первый – исполинские мальпрозцы [193]193
  Мальпрозцы– неизвестны.


[Закрыть],
Второй – из гуннов [194]194
  Гунны– О них, как и о венграх, в это время существовали лишь весьма смутные представления.


[Закрыть], в третьем – венгров толпы.
³²⁵⁵В четвертом – люд Бальдизы отдаленной.
Полк пятый состоит из вальпенозцев,
Шестой – из эглей и бойцов Марозы, [195]195
  ^3255–3257 Бальдиза, вальпенозцы(Валь‑Пеноза – «Долина страданий»), эгли, Мароза– неизвестны.


[Закрыть]
Из ливов полк седьмой и атримонцев, [196]196
  Ливы– Допускают два толкования: 1) ливы – финское племя, жившее в нынешней Латвии (Лифляндии); 2) ляхи, то есть поляки.
  Атримонцы– неизвестное племя.


[Закрыть]
В трех остальных – аргойльцы и кларбонцы [197]197
  Аргойльцы– Допускают два толкования: 1) Древнее население Гаскони; 2) жители города Эргели (в древности – Гераклеи) в Малой Азии.
  Кларбонцы– неизвестны.


[Закрыть]
³²⁶⁰И, наконец, бородачи вальфрондцы,
Народ, который ненавистен богу.
Полков там было тридцать ровным счетом.
Об этом нам «Деянья франков» молвят.
Под звуки труб арабы скачут гордо.
Аой!
 

CCXXXIV

 
³²⁶⁵Могуч эмир и храбростью известен.
Несут пред ним хоругвь с драконом в сечу,
И стяги Тервагана с Магометом,
И Аполленово изображенье.
Вокруг него гарцуют хананеи.
³²⁷⁰Их голоса разносятся далече:
«Кто от богов ждет помощи в сраженье,
Тот помолиться должен им смиренно».
Арабы устремляют взоры в землю,
Склоняют головы в блестящих шлемах.
³²⁷⁵Французы им кричат: «Готовьтесь к смерти.
Сегодня вам не избежать возмездья.
Храни, создатель, Карла от неверных
И ниспошли ему в бою победу».
Аой!
 

CCXXXV

 
Премудр и светел разумом эмир.
³²⁸⁰Он двум вождям и сыну говорит:
«Бароны, ваше место – впереди.
Вы поведете в бой мои полки,
Но я себе оставлю лучших три:
Армян отважных, турок удалых,
³²⁸⁵Мальпрозский полк, где каждый – исполин,
Да оксианский полк добавлю к ним.
Мы Карла и французов разгромим.
Коль с поля он посмеет не уйти,
То головы спесивцу не сносить.
³²⁹⁰Вполне он эту участь заслужил».
Аой!
 

CCXXXVI

 
Войска несметны, и полки прекрасны.
На ровном месте в бой они вступают.
Нет там ни гор, ни леса, ни оврага.
Насквозь друг друга видят обе рати.
³²⁹⁵Эмир кричит: «За мною, род проклятый! [198]198
  Эмир кричит: «За мною, род проклятый!»– Характерная для эпического стиля наивность: Балиган называет своих бойцов обидной кличкой, данной им христианами.


[Закрыть]
Все на коня и битву начинайте».
Несет Амбор из Олоферна [199]199
  Олоферн– Алеппо.


[Закрыть] знамя,
Звучит «Пресьоз!» – военный клич арабов.
Французы отвечают: «Смерть поганым!» —
³³⁰⁰И «Монжуа!» в лицо бросают маврам.
Трубят все трубы в войске христианском,
Но Олифан все звуки заглушает.
Враги вопят: «Отважны люди Карла!
Бой предстоит нам долгий и ужасный».
 

CCXXXVII

 
³³⁰⁵Равнина широка, простор безмерен.
На шлемах золотых горят каменья.
Щиты и брони нестерпимо блещут,
Значки на древках копий гордо реют,
И трубы оглашают всю окрестность,
³³¹⁰Но Олифан всех труб звончей и резче.
К эмиру призывают Канабея —
Он брат его и правит Флоредеей,
До Валь‑Севре [200]200
  ^3312–3313 Флоредея, Валь‑Севре– неизвестны.


[Закрыть] он землями владеет.
На войско Карла брату кажет нехристь:
³³¹⁵«Взгляните, сколько во французах спеси,
Как Карл на нас бросает взоры дерзко!
Ведет он полк бородачей в сраженье.
Их бороды торчат поверх доспехов.
Как свежий снег на льду, их кудри белы
³³²⁰Мечи у них остры, а копья метки.
Жестокая нас ожидает сеча.
Подобной ей не видел мир вовеки» —
От строя дальше Балиган отъехал,
Чем дальше долетит обструганная ветка,
³³²⁵К дружинам обратился с краткой речью:
«Я проложу вам путь – за мной, смелее!»
Затем эмир потряс копейным древком,
На Карла он направил наконечник.
Аой!
 

CCXXXVIII

 
Когда эмира Карл узнал в лицо,
³³³⁰Узрел дракона, ратный стяг его,
И множество языческих полков,
Покрывших всю равнину целиком,
Коль не считать тот луг, где встал король,
Французам крикнул в полный голос он:
³³³⁵«Бароны, нет средь вас плохих бойцов.
Вы все не раз со мной ходили в бой.
Пред вами – враг, чей нрав труслив и подл,
В чьей вере правды нету ни на грош.
Пусть мавров много – что нам до того?
³³⁴⁰Кто смел и в бога верует – за мной.»
Коня он тронул шпорой золотой.
Четыре раза прыгнул Тансандор.
Вся рать сказала: «Вот боец лихой!
Мы не покинем вас в бою, сеньер».
 

CCXXXIX

 
³³⁴⁵Сияет солнце, светел яркий день.
Прекрасны рати, и полков не счесть.
Передние ряды сошлись уже.
Граф Гинеман и рядом граф Рабель
Бросают повод, гонят вскачь коней.
³³⁵⁰Французы дружно мчатся им вослед,
Разят копьем, пускают в дело мечь.
Аой.
 

CCXL

 
Вот граф Рабель, отважный рыцарь, мчит.
Коня златою шпорой горячит.
Торле, король персидский, встречен им.
³³⁵⁵Ни щит, ни панцирь мавра не спасли.
Пронзил его Рабель копьем своим,
С седла в кустарник бездыханным сшиб.
Кричат французы: «Бог нас сохранит!
Прав наш король, и долг велит с ним быть».
Аой!
 

CCXLI

 
³³⁶⁰Князь лютичей схватился с Гинеманом,
Но граф его в щит расписной ударил,
Пронзил и раздробил на князе панцирь,
Вплоть до значка всадил копье в араба.
Хоть плачь, хоть смейся, – мертвым пал он наземь.
³³⁶⁵Французы, видя это, закричали:
«Бароны, в бой! Друзья, не отставайте!
Прав наш король, а нехристи не правы.
Вершит над ними ныне суд создатель».
Аой!
 

CCXLII

 
Вот мчит Мальприм на белом скакуне.
³³⁷⁰В ряды французов с ходу он влетел,
Удары сыплет, бьет что силы есть,
Нагромождает груды мертвых тел.
Эмир в тревоге к войску держит речь:
«Бароны, я вскормил вас с юных лет.
³³⁷⁵Мой сын пробиться к Карлу захотел,
Но он один, а христиан не счесть.
Бойца смелей я не найду вовек.
На выручку, иль ждет его конец!»
Пускают мавры вскачь своих коней.
³³⁸⁰Удар их тяжек, натиск их свиреп.
Столь беспощадный бой кипит везде,
Что не видал еще такого свет.
Аой!
 

CCXLIII

 
Могучи рати, и полки несметны.
Они уже вступили все в сраженье.
³³⁸⁵Язычники упорны и свирепы.
Творец как много сломано доспехов,
Изрублено щитов, копейных древков!
Взглянуть бы вам, как ими дол усеян.
Ковыль на нем с утра был свеж и зелен.
³³⁹⁰[Теперь от крови взмок и побурел он.]
Эмир опять кричит полкам неверных:
«Вперед, рубите христиан смелее!»
Упорна и ожесточенна сеча.
Такой еще не видел мир от века.
³³⁹⁵Одна лишь смерть противников разделит.
Аой!
 

CCXLV

 
Эмир к своим язычникам взывает:
«Разите, чтоб победа нам досталась.
Я дам вам женщин, стройных и прекрасных
Уделы и феоды дам в награду».
³⁴⁰⁰Арабы молвят: «Мы разим отважно».
Ломаются их копья от ударов.
Берутся за мечи сто тысяч мавров.
Сражение и долго и ужасно.
Тем бой знаком, кто видел эту схватку.
Аой!
 

CCXLV

 
³⁴⁰⁵К французам обращает слово Карл:
«Я вас люблю и доверяю вам.
Вы все сражались за меня не раз,
Немало мне завоевали стран.
В награду вам я все готов отдать —
³⁴¹⁰Богатство, земли, самого себя.
Отмстите лишь за родичей сполна,
За всех, кто в Ронсевале пал вчера.
Вы знаете, кто в этой битве прав».
Французы молвят: «Знаем, государь».
³⁴¹⁵Их двадцать тысяч ровным счетом там.
Они клянутся именем Христа,
Что Карлу будут верны до конца.
Летят они с мечами на врага,
Сшибают мавров копьями с седла.
³⁴²⁰Кровопролитна битва и страшна.
Аой!
 

CCXLVI

 
Мчит на коне Мальприм по полю боя,
Ряды французов беспощадно косит.
Немон его окидывает взором,
По‑рыцарски удар ему наносит,
³⁴²⁵Щит сарацина пробивает с ходу,
Копьем ему пронзает панцирь добрый,
Его со скакуна свергает мертвым
Средь семисот языческих баронов.
 

CCXLVII

 
Вот Канабей, эмира младший брат,
³⁴³⁰Коня ударил шпорами в бока,
Свой меч с хрустальной рукоятью сжал.
Шлем на Немоне прорубила сталь,
Разрезала с размаху пополам,
Все пять ремней нашейных порвала.
³⁴³⁵Подшлемник задержать не мог удар.
Клинок рассек его на два куска.
Один из них упал к ногам коня.
Немону ни за что б несдобровать,
Но бог помог – не сброшен он с седла:
³⁴⁴⁰Успел обнять за шею скакуна.
Когда б ударил мавр еще хоть раз,
Дух испустил бы доблестный вассал.
Тут подоспел к нему на помощь Карл.
Аой!
 

CCXLVIII

 
³⁴⁴⁵Смерть герцогу Немону угрожает:
Мавр норовит опять его ударить.
Воскликнул Карл: «Ты будешь, трус, наказан!»—
И на араба ринулся отважно.
Пробил он щит его, к груди прижатый,
Прорезало копье нагрудник вражий.
³⁴⁵⁰Пал наземь всадник, а скакун умчался.
 

CCXLIX

 
Почувствовал король большую скорбь,
Когда увидел, что в крови Немон,
Что на траву бежит она ручьем.
Дал герцогу совет разумный он:
³⁴⁵⁵«Скачите без опаски вслед за мной.
Противник ваш сражен моим копьем.
В злодея крепко я вогнал его».
Немон в ответ: «Сеньер, я видел все.
Коль буду жив, вам отслужу с лихвой».
³⁴⁶⁰Помчались в бой они бок о бок вновь,
Вослед – двадцатитысячный их полк.
Французы рубят и крушат врагов.
Аой!
 

CCL

 
Мчит по полю на скакуне эмир,
Бьет графа Гинемана что есть сил,
³⁴⁶⁵Пронзил копьем прижатый к сердцу щит,
Одним ударом панцирь раскроил,
Отсек все ребра от грудной кости,
С седла христианина мертвым сшиб.
Лорана с Жебоэном он сразил.
³⁴⁷⁰Ришар, сеньер нормандцев, им убит.
Язычники вопят: «Коли, руби!
Пресьоз от христиан нас охранит».
Аой!
 

CCLI

 
Взглянуть бы вам на войско Балигана,
На тех аргойльцев, басков [201]201
  Баски– реальные противники франков в Ронсевальской битве; здесь упоминаются вскользь.


[Закрыть], оксианцев!
³⁴⁷⁵Неотразимы копий их удары,
Но поля наши им не уступают.
На землю трупы валятся все чаще.
До вечера не утихает схватка.
Урон немалый терпят люди Карла.
³⁴⁸⁰Бой кончится – придется им поплакать.
Аой!
 

CCLII

 
Бьют мавры и французы что есть сил,
Их копья разлетаются в куски.
Взглянуть бы вам, как там дробят щиты,
Услышать бы, как сталь о сталь звенит,
³⁴⁸⁵Как в панцири врезаются клинки,
Как наземь тот, кто сбит с коня, летит,
Как издает он перед смертью крик, —
Вам этого до гроба не забыть.
Сраженье все неистовей кипит.
³⁴⁹⁰Вот Аполлена стал эмир молить
И Тервагана, Магомета с ним
«Я вам служил, кумиры ваши чтил.
Из золота я их велю отлить
[Лишь помогите Карла победить».]
³⁴⁹⁵Вдруг Жемальфен эмиру возвестил —
Ему был другом этот сарацин
«Сеньер, для вас день нынче несчастлив:
Пал от руки врага ваш сын Мальприм,
И Канабей, ваш брат, в бою погиб,
³⁵⁰⁰Сразили два христианина их.
Карл, мнится мне, – один из их убийц!
Уж больно у него могучий вид
И бел апрельский цвет его седин».
Шлем наклонил, услышав весть, эмир,
³⁵⁰⁵От горя головой на грудь поник.
Он так скорбит, что свет ему не мил,
Позвать Жангле Заморского велит.
 

CCLIII

 
Воскликнул Балиган, «Ко мне, Жангле!
Вы – мудрый и правдивый человек,
³⁵¹⁰Ценил я неизменно ваш совет.
Скажите мне, кто должен одолеть,
Кто – я иль Карл – в бою одержит верх?»
А тот ответил: «Суждена вам смерть,
Вас боги ваши не спасут уже.
³⁵¹⁵Французы храбры, и король их смел,
Таких бойцов не видел я вовек.
Но все же бросьте клич – пусть бьются все:
Мавр, оксианец, турок, энфр [202]202
  Энфры– неизвестны.


[Закрыть] и перс,
Что б нас ни ждало, медлить смысла нет».
 

CCLIV

 
³⁵²⁰Эмир по латам бороду расправил,
Она белей боярышника в мае.
Что б ни было, он прятаться не станет,
К устам трубу язычник прижимает,
Трубит в нее, чтоб слышали все мавры,
³⁵²⁵Мчит по полю и нехристей скликает,
Заржали и завыли оксианцы,
Залаяли аргойльцы по‑собачьи,
На христиан неистово помчались,
Полки их смяли и ряды прорвали,
³⁵³⁰Семь тысяч их убили басурмане.
 

CCLV

 
Ожье Датчанин сроду не был трусом.
Вовеки мир бойца не видел лучше.
Заметил он, что дрогнули французы,
Велел позвать Тьерри‑аргонца тут же
³⁵³⁵И Жозерана с Жоффруа Анжуйским
И молвил Карлу гордо и разумно:
«Взгляните, как арабы наших рубят.
Пускай венца лишит вас вездесущий,
Коль отомстить у вас не хватит духу».
³⁵⁴⁰Все промолчали: отвечать нет нужды.
Коней бароны шпорят, вскачь несутся,
Язычников нещадно бьют повсюду.
Аой!
 

CCLVI

 
Разят арабов император Карл,
Ожье, Немон, анжуец Жоффруа,
³⁵⁴⁵Что носит императорский штандарт.
Особенно Ожье Датчанин храбр. [203]203
  Многие издатели считают этот стих интерполированным, а следующий затем подвиг приписывают Жоффруа.


[Закрыть]
Коню он шпоры дал, понесся вскачь,
Убил того, кто нес с драконом стяг:
Ожье Амбора вышиб из седла,
³⁵⁵⁰Конем хоругвь эмира растоптал,
Эмир увидел, что дракон упал,
Что знамя Магомета – у врага,
И понял тут язычник Балиган,
Что Карл Великий прав, а он не прав.
³⁵⁵⁵Поприутихла ярость басурман.
Карл вопрошать своих баронов стал:
«Достаточно ли сил еще у вас?»
А те в ответ: «Не тратьте зря слова.
Позор тому, кто не разит сплеча!»
Аой!
 

CCLVII

 
³⁵⁶⁰День миновал, вечерний час подходит,
Но меч враги не вкладывают в ножны.
Отважны те, кто рати свел для боя.
Их ратный клич звучит, как прежде, грозно,
«Пресьоз!» – кричит эмир арабский гордо,
³⁵⁶⁵Карл «Монжуа!» в ответ бросает громко.
По голосу один узнал другого.
Сошлись они на середине поля.
Тот и другой пускают в дело копья,
Врагу удар наносят в щит узорный,
³⁵⁷⁰Его пронзают под навершьем толстым,
Распарывают на кольчугах полы,
Но невредимы остаются оба.
Полопались у них подпруги седел.
С коней бойцы свалились наземь боком,
³⁵⁷⁵Но на ноги вскочили тотчас ловко,
Свои мечи булатные исторгли,
Чтоб снова продолжать единоборство.
Одна лишь смерть конец ему положит.
Аой!
 

CCLVIII

 
Отважен милой Франции властитель,
³⁵⁸⁰ Но даже он не устрашит эмира.
Враги мечи стальные обнажили,
Бьют по щитам друг друга что есть силы,
Навершья, кожа, обручи двойные —
Все порвалось, расселось, расскочилось.
³⁵⁸⁵Теперь бойцы одной броней прикрыты.
Клинки из шлемов высекают искры.
Не прекратится этот поединок,
Пока эмир иль Карл не повинится.
Аой!
 

CCLIX

 
Эмир воскликнул: «Карл, совету внемли:
³⁵⁹⁰В вине покайся и проси прощенья.
Мой сын тобой убит – то мне известно.
Ты беззаконно вторгся в эту землю,
Но коль меня признаешь сюзереном,
Ее получишь в ленное владенье».
³⁵⁹⁵«Мне это не пристало, – Карл ответил. —
С неверным я не примирюсь вовеки.
Но другом буду я тебе до смерти,
Коль ты согласен воспринять крещенье
И перейти в святую нашу веру».
³⁶⁰⁰Эмир ответил; «Речь твоя нелепа».
И вновь мечи о брони зазвенели.
Аой!
 

CCLX

 
Эмир великой силой наделен.
Бьет Карла он по голове мечом.
Шлем разрубил на короле клинок,
³⁶⁰⁵Проходит через волосы его,
Наносит рану шириной в ладонь,
Срывает кожу, оголяет кость.
Шатнулся Карл, чуть не свалился с ног,
Но не дал одолеть его господь.
³⁶¹⁰К нему послал он Гавриила вновь,
И ангел молвил: «Что с тобой, король?»
 

CCLXI

 
Король услышал, что промолвил ангел.
Забыл о смерти он, забыл о страхе.
К нему вернулись разом мощь и память.
³⁶¹⁵Мечом французским он врага ударил,
Пробил шишак, украшенный богато,
Лоб раздробил, разбрызгал мозг араба,
До бороды рассек эмира сталью.
Упал язычник, и его не стало.
³⁶²⁰Клич «Монжуа!» бросает император.
Немон, услышав это, к Карлу скачет
И сесть на Тансандора помогает.
Бегут арабы: так судил создатель.
Услышал он мольбы французов наших.
 

CCLXII

 
³⁶²⁵Бегут арабы: так судил творец.
Карл и бароны мчатся им вослед.
Король кричит: «Вершите суд и месть!
Воздайте за родных и за друзей,
Вы утром их оплакивали смерть».
³⁶³⁰«Да будет так!» – гремят полки в ответ,
Французы мавров бьют что силы есть,
Удастся лишь немногим уцелеть.
 

CCLXIII

 
Зной нестерпим, и пыль столбом клубится.
Французы мчат вдогонку сарацинам,
³⁶³⁵На Сарагосу скачут вслед за ними.
Меж тем на башню Брамимонда вышла,
Стоит она на ней с неверным клиром,
А у него и вид богопротивный,
И сана нет, и темя не побрито.
³⁶⁴⁰Победу Карла королева видит
И восклицает: «Магомет, спаси нас!
О государь пресветлый, мы погибли.
Пал Балиган позорной смертью в битве».
Лицо к стене поворотил Марсилий,
³⁶⁴⁵Заплакал, долу головой склонился
И принял, нераскаянный, кончину,
И завладел его душой нечистый.
Аой!
 

CCLXIV

 
Спасаются арабы, кто как может.
Закончил битву Карл победой полной.
³⁶⁵⁰Повержены ворота Сарагосы.
Французы видят: беззащитен город.
Король в столицу мавров вводит войско.
В ней на привал он станет этой ночью,
Горд и доволен Карл седобородый:
³⁶⁵⁵Ему сдала все башни Брамимонда —
Больших десяток, малых за полсотни.
Победа с тем, над кем десница божья!
 

CCLXV

 
День миновал, и ночь на землю пала.
Луна взошла, и звезды засверкали.
³⁶⁶⁰Взял город Сарагосу император.
Он тысячу баронов посылает —
Пусть синагоги жгут, мечети валят.
Берут они и ломы и кувалды,
Бьют идолов, кумиры сокрушают,
³⁶⁶⁵Чтоб колдовства и духу не осталось [204]204
  Отрицая божественную власть языческих богов, христиане признавали за ними колдовскую силу и способность совершать «ложные чудеса» при помощи чародейства.


[Закрыть].
Ревнует Карл о вере христианской,
Велит он воду освятить прелатам
И мавров окрестить в купелях наспех,
А если кто на это не согласен,
³⁶⁷⁰Тех вешать, жечь и убивать нещадно.
Насильно крещены сто тысяч мавров,
Отсрочку только Брамимонде дали:
Пусть в милый край французский едет с Карлом
И добровольной христианкой станет.
 

CCLXVI

 
³⁶⁷⁵Ночь миновала, ясный день настал [205]205
  Начиная с тирады CCLXVI все рукописи значительно расходятся с Оксфордской и дают усложненную развязку. Главные дополнения ее:
  1. Карл возвращается в Ронсеваль и молится за усопших. Происходят чудеса: небесный свет озаряет долину, ангелы уносят души героев, из могил вырастают зеленые рябины (это последнее чудо есть и в «Хронике Лже‑Турпена»).
  2. Карл строит на поле битвы монастырь.
  3. Карл переходит Пиренеи и отправляет гонцов, чтобы вызвать Жирара Вианского с его племянницей Альдой и свою сестру Гислу, мать Роланда.
  4. Ганелону удается бежать, однако Одон вовремя его настигает. Добрый конь предупреждает Ганелона об опасности. Происходит бой Ганелона с Одоном. Ганелон вскакивает на коня противника и снова убегает. Одон настигает его. Происходит новый бой. Появляются новые рыцари, и Ганелона приводят в лагерь.
  5. Приезжает Альда. От нее скрывают несчастье и даже устраивают в лагере ложное веселье. Наконец, она узнает истину и умирает.
  6. Гондребеф Фризский вызывает Ганелона на поединок, но тот снова убегает, и его опять ловят.
  7. Бой Пинабеля с Тьерри.
  8. Очень развита сцена суда, во время которого бароны предлагают казни одна другой страшнее и, наконец, останавливаются на четвертовании.
  Весь рассказ пересыпан однообразными молитвами и другими длиннотами.


[Закрыть].
Все башни в Сарагосе занял Карл.
Он тысячу бойцов оставил там,
Чтоб город от врага оберегать.
Повел король назад свои войска,
³⁶⁸⁰С собой в дорогу Брамимонду взял:
Добра он ей желает, а не зла.
В обратный путь идет, ликуя, рать.
Нарбона [206]206
  Нарбона– Думают, что здесь имеется в виду не Нарбонн у Средиземного моря, а баскское местечко Арбона близ Биаррица.


[Закрыть] ей ворота отперла.
Вот Карл вступил в Бордо, преславный град.
³⁶⁸⁵Он золотом наполнил Олифан,
Святому Северину даровал [207]207
  Духовенство базилики св. Северина с XI в. хвалилось тем, что в этом храме хранится подлинный Олифан.


[Закрыть] —
Там пилигримы видят этот дар.
Карл переплыл Жиронду на судах,
До Бле [208]208
  Бле– город в Сентонже, близ устья реки Жиронды.


[Закрыть] Роланда он сопровождал.
³⁶⁹⁰И Оливье был отвезен туда
И с ним Турпен, воитель и прелат.
В трех мраморных гробах они лежат.
Святой Роман хранит их бренный прах.
Поручен он господним именам. [209]209
  Поручен он господним именам– Во многих молитвах для вящей их действенности старались называть возможно большее количество имен божества, – прием, восходящий к магии. Одну из таких молитв и прочли над героями.


[Закрыть]
³⁶⁹⁵Помчался Карл по долам, по горам,
До Ахена нигде не отдыхал,
Лишь у дворца сошел со скакуна.
Едва король достиг своих палат,
Судей велел он отовсюду звать.
³⁷⁰⁰Шлют их все области и племена:
Саксонский, фризский, алеманский край,
Нормандия, Бургундия, Бретань,
Мудрейших же – французская страна,
Недолго Ганелону ждать суда.
 

CCLXVII

 
³⁷⁰⁵Карл прибыл из испанского похода,
Вернулся в Ахен, свой престольный город.
По лестнице взошел он в зал дворцовый,
Был дамой Альдой встречен на пороге.
Та молвит: «Где Роланд, отважный воин,
³⁷¹⁰Что клятву дал назвать меня женою?»
Король в унынье и великой скорби
Рвет бороду свою и плачет горько:
«Сестра, меня спросили вы о мертвом.
Я вам воздам заменою достойной:
³⁷¹⁵То – первый мой вассал и сын Людовик,
Наследник всех моих земель и трона».
Она в ответ: «Мне странно это слово.
Да не попустят бог с небесным сонмом,
Чтоб я жила, коль нет Роланда больше».
³⁷²⁰Пред Карлом дама, побледнев, простерлась.
Она мертва – помилуй Альду, боже!
Скорбят о ней французские бароны.
 

CCLXVIII

 
Она скончалась – нет прекрасной Альды,
Но мыслит Карл, что дама – без сознанья.
³⁷²⁵Над нею, сострадая, он заплакал,
Ее приподнял, на ноги поставил.
Она к его плечу челом припала.
Тут Карл увидел, что она скончалась.
За нею четырех графинь прислал он
³⁷³⁰И тело в женский монастырь отправил.
Над нею там всю ночь псалмы читали,
Зарыли гроб у алтаря во храме.
Большую честь воздал ей император.
Аой!
 

CCLXIX

 
В престольный Ахен прибыл вновь король,
³⁷³⁵В оковах там изменник Ганелон
На площади стоит перед дворцом.
К столбу привязан дворней Карла он,
Прикручен крепко за руки ремнем.
Бьют и бичами и дубьем его.
³⁷⁴⁰Не заслужил он участи иной.
Пускай суда предатель в муках ждет.
 

CCLXX

 
Написано в одной старинной жесте,
Что Карл созвал людей из всех уделов,
На суд собрал их в ахенской капелле.
³⁷⁴⁵Сошлись они в господний праздник светлый,
В день божьего барона, в день Сильвестров,
Дабы воздать по совести и чести
Злодею Ганелону за измену. [210]210
  ^3742–3748Сеньер не мог сам судить своего вассала, который подлежал «суду равных» (пэров). Карл мог выступить лишь как обвинитель Ганелона, но не как его судья.
  Сильвестров день– 31 декабря.


[Закрыть]
Карл привести велел его немедля.
Аой!
 

CCLXXI

 
³⁷⁵⁰«Сеньеры и бароны, – молвил Карл. —
Вот Ганелон на суд явился ваш.
Со мною он ходил в испанский край,
Сгубил двадцатитысячную рать.
Из‑за него погибли и Роланд,
³⁷⁵⁵И Оливье, что был учтив и храбр.
Он пэров предал маврам, деньги взял».
Ответил Ганелон: «Не стану лгать,
Лишил меня моих сокровищ граф.
Вот я Роланду смерти и желал.
³⁷⁶⁰Нельзя изменой это называть».
Бароны молвят: «Суд решит, кто прав».
 

CCLXXII

 
Предстал суду и Карлу Ганелон.
Он свеж лицом, на вид и смел и горд.
Вот был бы удалец, будь честен он!
³⁷⁶⁵Бросает на собравшихся он взор,
Стоят с ним тридцать родичей его.
Суду он громко говорит потом:
«Бароны, да хранит вас всех господь!
Ходил я с императором в поход,
³⁷⁷⁰Ему был предан телом и душой.
Но на меня Роланд замыслил зло,
Ко мне жестокой воспылал враждой,
На муки и на казнь меня обрек,
Послал меня к Марсилию послом.
³⁷⁷⁵При всех Роланду вызов брошен мой,
Его и пэров вызвал я на бой.
Всю нашу ссору видел сам король.
Я только мстил, и нет измены в том».
Бароны молвят: «Суд все разберет».
 

CCLXXIII

 
³⁷⁸⁰Увидел Ганелон, что дело плохо.
Зовет он тридцать родственников кровных.
Один из них над всеми верховодит.
То – Пинабель, что из Сорансы [211]211
  Соранса– может быть, Сарранса в Пиренеях.


[Закрыть] родом.
Он на язык остер и ловок в споре,
³⁷⁸⁵А коль дойдет до боя – воин добрый.
Аой!
Граф молвит: «Будьте мне в беде оплотом,
Не дайте кончить жизнь на месте лобном».
А тот ответил: «Ничего не бойтесь.
Кто здесь о казни вымолвит хоть слово,
³⁷⁹⁰С тем тотчас я вступлю в единоборство
И дам отвод оружьем приговору».
Тут ниц пред ним граф Ганелон простерся.
 

CCLXXIV

 
Сошлись на суд бургундцы и баварцы,
Французы, пуатвинцы и нормандцы.
³⁷⁹⁵Есть там саксонцы, есть и алеманы.
Всех судей остальных овернцы мягче —
Жестокий страх им Пинабель внушает.
Все говорят: «Покончим с этой тяжбой.
Оставим суд, пойдем попросим Карла,
³⁸⁰⁰Чтоб Ганелону дал король пощаду,
И тот ему опять слугою станет.
Погиб Роланд и не придет обратно.
Не воскресить его сребром иль златом.
От поединка проку будет мало».
³⁸⁰⁵Так мыслят все, кто там на суд собрался.
Один Тьерри, брат Жоффруа, – иначе.
Аой!
 

CCLXXV

 
Вот судьи к императору пришли
И молвят: «Мы решили вас просить,
Чтоб Ганелона пощадили вы.
³⁸¹⁰Он будет впредь вам ревностно служить.
Он знатен родом – сжальтесь же над ним,
Ведь все равно племянник ваш погиб.
Златой казной его не воскресить».
Король ответил: «Все вы подлецы!»
Аой!
 

CCLXXVI

 
³⁸¹⁵Увидел Карл – оставлен всеми он,
Нахмурил брови и поник челом,
Стал от тоски и горя сам не свой.
Вдруг предстает Тьерри пред королем [212]212
  Певец продолжает возвеличение Анжуйского дома (см. прим. к ст. 106).


[Закрыть].
То Жоффруа Анжуйца брат меньшой.
³⁸²⁰Он строен, худощав и быстроног,
Кудрями черен, смугловат лицом,
А ростом и не мал и не высок.
Учтиво Карлу молвил он: «Сеньер,
Умерить постарайтесь вашу скорбь.
³⁸²⁵Вы знаете: вам предан весь наш род,
И я, как предки, вам служить готов.
Да, отчима Роланд обидеть мог,
Но кто вам служит – нет вины на том,
А Ганелон его на смерть обрек,
³⁸³⁰Нарушил клятву и презрел свой долг.
На рель его! – таков мой приговор.
А труп изрежут пусть в куски потом.
Подлец не стоит участи иной.
А если кто из родичей его
³⁸³⁵Посмеет приговору дать отвод,
Я подтвержу свои слова мечом».
Все молвят: «Рассудил он хорошо».
 

CCLXXVII

 
Вот Пинабель пред королем предстал.
Велик он ростом, быстр, могуч и храбр.
³⁸⁴⁰Его удар смертелен для врага.
Он молвил: «Воля ваша, государь.
Пусть понапрасну судьи не кричат.
Я слышал, что Тьерри изрек сейчас,
И докажу мечом, что он не прав».
³⁸⁴⁵С тем он свою перчатку Карлу дал.
Король спросил: «А кто заложник ваш?»
Тот три десятка родичей призвал.
Король велел под стражей их держать,
Своих взамен представить обещал.
Аой!
 

CCLXXVIII

 
³⁸⁵⁰Тьерри увидел – бой не за горами.
Вручил он Карлу правую перчатку.
Тот взял, своих заложников назначил.
Четыре Карл велел скамьи поставить —
Пусть сядут там противники до схватки.
³⁸⁵⁵Счел суд законным бой единогласно.
Ожье Датчанин споры все уладил.
Бойцы коней и брони просят дать им.
Аой!
 

CCLXXIX

 
Как только бой судом дозволен был,
К обедне в храм отправились враги,
³⁸⁶⁰Покаялись во всех грехах своих
И вклад большой внесли в монастыри.
Вернулись вместе к королю они.
Надели шпоры на ноги бойцы,
В надежные доспехи облеклись,
³⁸⁶⁵Ремнями подвязали шишаки,
На пояса привесили мечи.
Взял каждый свой четырехпольный щит.
Копье в руках у каждого из них,
И слуги скакунов им подвели.
³⁸⁷⁰Вокруг сто тысяч рыцарей скорбит:
Роланд им дорог, жалко им Тьерри.
Ведь знает только бог, кто победит.
 

CCLXXX

 
Под Ахеном обширное есть поле.
Отправились туда враги для боя,
³⁸⁷⁵Могучи и неустрашимы оба.
Их скакуны легки и быстроноги.
Бароны шпорят, отпускают повод,
Друг другу что есть сил удар наносят.
Раздроблены щиты, пробиты брони.
³⁸⁸⁰Подпруги рвутся, и сползают седла.
С коней на землю валятся бароны.
Сто тысяч человек глядят и стонут.
Аой!
 

CCLXXXI

 
Бойцы на землю рухнули с седла,
Но тут же встали на ноги опять.
³⁸⁸⁵Проворен Пинабель, могуч и яр.
Друг к другу поединщики спешат.
Меч с золотым эфесом каждый взял.
Клинки о шлемы крепкие звенят,
Ударом отвечают на удар.
³⁸⁹⁰Скорбят французы, плачет Карл, молясь:
«О господи, дай правде воссиять!»
 

CCLXXXII

 
«Тьерри, сдавайся! – Пинабель кричит. —
И я вассалом сделаюсь твоим,
Отдам тебе владения свои,
³⁸⁹⁵Лишь Ганелона с Карлом помири».
Тьерри в ответ: «Об этом помолчи.
Я был бы низок, если б уступил.
Один господь нас может рассудить».
Аой!
 

CCLXXXIII

 
Тьерри кричит. «Ты, доблестный барон,
³⁹⁰⁰Могуч, сложен на славу и высок.
Известно всем, что ты вассал лихой.
Сдавайся мне, сопротивляться брось,
И короля я помирю с тобой.
А Ганелона не спасет ничто.
³⁹⁰⁵Неслыханную казнь претерпит он».
Ответил Пинабель: «Не дай господь.
За родичей стоять – мой долг прямой.
Вовек не уклонюсь я от него.
Уж лучше гибель, чем такой позор».
³⁹¹⁰И вот удары зазвенели вновь.
По шлему золотому бьет клинок.
Взлетают к небу искры и огонь.
Теперь никто не разведет врагов.
Их поединок только смерть прервет.
Аой!
 

CCLXXXIV

 
³⁹¹⁵Могуч и ловок Пинабель Сорансский.
В шлем провансальский он врага ударил.
От искр на поле запылали травы.
Так метко Пинабель свой меч направил,
Что расколол он на Тьерри забрало.
³⁹²⁰Клинок рассек ему шишак с размаху,
И лоб, и щеку правую поранил,
До живота насквозь прорезал панцирь.
Но спас Тьерри от гибели создатель.
Аой!
 

CCLXXXV

 
Тьерри увидел – ранен он в лицо.
³⁹²⁵Стекает на траву из раны кровь,
По голове врага ударил он
И до забрала шлем рассек на нем.
Из раны наземь вывалился мозг.
Пал Пинабель, издав последний вздох.
³⁹³⁰Закончился ударом этим бой.
Кричат французы: «Суд свершил господь!
Повешены должны быть Ганелон
И тридцать поручителей его».
Аой!
 

CCLXXXVI

 
Бой кончен, поле за Тьерри осталось.
³⁹³⁵Как победитель, он предстал пред Карлом,
И с ним четыре знатные вассала:
Анжуец Жоффруа, Немон Баварский,
Гильом из Бле и граф Ожье Датчанин.
Тьерри в объятья принял император,
³⁹⁴⁰Стер кровь с него плащом на горностаях,
Плащ отшвырнул, в другой облекся сразу,
С Тьерри доспехи осторожно сняли,
На мула он арабского посажен
И в город с ликованием отправлен.
³⁹⁴⁵Вот возвратились все на площадь в Ахен,
А там уже виновных ждет расправа.
 

CCLXXXVII

 
Сзывает Карл баронов на совет:
«Как поступить с задержанными мне?
За родича они пришли радеть.
³⁹⁵⁰В залог их нам оставил Пинабель».
Французы отвечают: «Всех на рель»
Наместнику Бабрюну Карл велел;
«Ступай и всех задержанных повесь,
Клянусь седою бородой моей:
³⁹⁵⁵Коль хоть один сбежит, тебе конец».
«Исполню все», – Бабрюн ему в ответ.
Сто стражей силой тащат их на смерть.
На казнь пошло их тридцать человек.
Предатель губит всех – себя, друзей.
Аой!
 

CCLXXXVIII

 
³⁹⁶⁰Единодушно порешили судьи:
Баварцы, пуатвинцы и бургундцы,
Бретонцы и особенно французы, —
Чтоб Ганелон погиб в жестоких муках.
Вот к четырем коням злодей прикручен.
³⁹⁶⁵Привязан крепко за ноги и руки,
А кони эти дики и могучи.
Четыре стража отпускают узды,
Летят по лугу кони что есть духу,
На все четыре стороны несутся.
³⁹⁷⁰У Ганелона жилы растянулись,
Оторвались конечности от трупа.
Трава от крови покраснела густо.
Он умер смертью пленника и труса.
Изменой да не хвалится преступник.
 

CCLXXXIX

 
³⁹⁷⁵Возмездие свершил король наш славный.
К себе своих прелатов он сзывает —
Французов, алеманов и баварцев.
«С собой привез я полонянку в Ахен.
Ее здесь долго вере поучали.
³⁹⁸⁰Крещение она принять желает,
Чтоб спас ее от вечных мук создатель».
Все молвят: «Восприемниц ей назначьте,
Двух знатных дам и добрых христианок».
У Ахенских ключей народ собрался,
³⁹⁸⁵И в них крестилась королева мавров,
И восприяла имя Юлианы,
И добровольно христианкой стала.
 

CCXC

 
Когда король свой правый суд закончил,
И гнев излил, и сердце успокоил,
³⁹⁹⁰И приняла крещенье Брамимонда,
День миновал и ночь настала снова.
Вот Карл под сводом спальни лег на ложе,
Но Гавриил к нему ниспослан богом:
«Карл, собирай без промедленья войско
³⁹⁹⁵И в Бирскую страну иди походом,
В Энф, город короля Вивьена стольный [213]213
  ^3995–3996 Бирская страна, Энф, Вивьен– отождествлению не поддаются.


[Закрыть].
Языческою ратью он обложен.
Ждут христиане от тебя подмоги».
Но на войну идти король не хочет.
⁴⁰⁰⁰Он молвит: «Боже, сколь мой жребий горек!» —
Рвет бороду седую, плачет скорбно…
Вот жесте и конец. Турольд умолкнул [214]214
  Последняя строка «Песни о Роланде» загадочна, ибо допускает множество толкований ввиду двусмысленности почти каждого ее слова (кроме «ci» – «здесь»).
  Допустимы следующие ее толкования: «Здесь (на этом) кончаются (обрываются, ускользают от нас, иссякают) «деяния» (историческое сочинение, книга, повесть, песнь), которые слагает (сочиняет, перелагает с латинского на французский, перерабатывает) Турольд (или: «потому, что Турольд утомился, выбился из сил, ослабел», – возможен и такой смысл)». Итак, Турольд принимал какое‑то участие в создании, сложении текста «Песни о Роланде», но мы не знаем и, вероятно, никогда не узнаем с полной достоверностью, участвовал ли он в создании канвы «Песни о Роланде», которую затем тот, кого мы называем «певцом», словесно оформил, или же, напротив, этот Турольд был переписчиком, изнемогшим от своего труда, изготовителем жонглерского списка, с помощью которого жонглер подкреплял свою память.
  Исследователи немало потрудились, пытаясь отождествить Турольда с каким‑либо историческим лицом. Выяснилось, что имя Турольд было достаточно распространенным в XI–XII вв. в зоне французского языка, но особенно в районе англонормандского наречия, то есть в державе Плантагенетов, преимущественно в клерикальной среде. Среди всех этих Турольдов были найдены три Турольда, более или менее подходящие к роли нашего Турольда; 1) бенедиктинец из феканского монастыря, который был назначен в 1066 г. аббатом Малмсберийским; 2) капеллан английских королей (ум. в 30‑х годах XII в.); 3) нормандский священник, пришедший из Испании в 1128 г… Учитывая степень распространенности имени Турольд в ту эпоху, пусть читатель судит сам о степени вероятия каждого из этих кандидатов.
  А. Смирнов


[Закрыть].