Текст книги "Я - твое наказание (СИ)"

Автор книги: Наталья Юнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Ну и чем я, собственно, отличаюсь от эмоциональной малолетки, неспособной контролировать свой язык? Не с того начал. Совсем не с того. Отодвигаю для себя стул и сажусь рядом с Настей напротив прилипалы.

– Шутка. Как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон.

Никогда не мог даже представить, как сложно подать кому-то руку. На хрена я это делаю, сам не понимаю. Ожидаемо, опешивший Артем и не думает подавать мне ее в ответ. Ну и хрен с тобой.

– Ну и правильно, чего зря микробами делиться.

Все, на что меня хватает – это достать из кармана, найденное в машине, приглашение с открытой датой и с идиотской улыбкой подать его Горскому.

– Ты уже пригласила нашего общего знакомого на нашу свадьбу? – перевожу взгляд на Настю.

Только сейчас понимаю, что в ней изменилось. Я правда не хотел, чтобы ей что-то сделали с волосами. В одном она не соврала, длину и правду не тронули. А вот цвет да. И мне бы хотелось сказать, что ей в очередной все испортили, но даже задиристая часть меня посапывает в стороне.

Я не знаток моды и в общем-то не в курсе, что сейчас в тренде. Но ей однозначно к лицу каштановый цвет с белыми прядями от середины волос. К ее карим глазам подходит идеально.

Наверное, я бы и дальше на нее пялился, если бы Настя не наступила мне на ногу. А вот оно преимущество – отсутствие шпилек. Не так уж и плохо иметь сапоги на низком каблуке.

– Не понял, – наконец подает голос охреневший от приглашения Горский.

– Да, там не указана дата. Мы все никак не могли с ней определиться. То из-за кого-то Настю избивают двое мужиков, то она заболевает и оказывается в реанимации. А вот сейчас все утряслось, и мы определились. Пятнадцатое декабря, да, Настя? – намеренно поддеваю локон ее волос и накручиваю на палец. Ну только вякни что-нибудь обратное. Придушу. Ей-Богу придушу.

– Да, – отличные новости, сегодня меня не посадят. Отпускаю ее волосы и перевожу взгляд на Горского, не сводящего взгляд с Насти.

– Не кажется, что вся эта херотень затянулась?! Это ты так тупо мне мстишь?! Совсем ебнулась?

– Иди в машину, – вкладываю Насте в руку ключи. – В машину, Настя, – вновь повторяю, когда она и не думает вставать с места, переводя взгляд с Горского на меня – Иди в машину, – по слогам повторяю, неотрывно на нее смотря.

Когда она встает со стула, я испытываю ни с чем несравнимое облегчение.

– Ты свой шанс благополучно прошляпил. Так что мой тебе совет, Артем. Отвали от Насти. Это уже не твоя история. Живи дальше по указке отца и женись уже на младшей Вольской. Ну или кого там тебе подберут еще. А про Настю забудь.

– Ты кто, блядь, такой, чтобы мне указывать? Думаешь, вовремя подсуетился и будешь здесь качать права? Одно мое слово Насте, что я женюсь на ней, и ты будешь послан на хер уже завтра. Теперь я могу себе это позволить.

– Поздно, Артемка. Слишком поздно. Настя без пяти минут моя жена. Еще раз узнаю, что ты ей пишешь или всеми правдами и неправдами склоняешь к встрече, я начну играть по грязному и подниму дело трехгодичной давности, которое замяли. Ну ты сам знаешь, в чем ты напортачил. Ты меня понял?

– Пошел на хуй.

– Ну и славно, – перевожу взгляд на подошедшую официантку. Учитывая, что готовые пирожные с чаем принесли только сейчас, значит, недолго он Насте в уши заливал. – Пришлю тебе кусок торта со свадьбы, а то ты на нее не попадешь, учитывая, что это старое приглашение. Приятного аппетита.

Встаю из-за стола и забираю Настино пальто. Но не успеваю сделать и шага, как получаю весьма неожиданный, болезненный удар в левый бок. Этого мне еще не хватает.

Почему-то я был уверен, что на этом обиженка прекратит махать руками. Но нет. Я толком не успеваю даже распрямиться, как получаю очередной удар. И ведь хотел же по-хорошему.

Несмотря на то, что я не дрался двадцать лет, память услужливо подкидывает почему-то незабытые приемы. И надо бы остановиться друг друга бестолково мутузить, но оба входим в раж. Кто первый, сука, начинает, тот больше получает.

И только долбаное дежавю приводит меня в чувство. Усмехаюсь в голос, когда понимаю, что этот сученыш выводит меня точно так же, как когда-то подначивающий меня Олег. И пусть тогда было не озвучено, но дрался я вовсе не из-за того, чтобы доказать, что мне не слабо. Мы оба знали почему. И сейчас знаю. Ну вот на хрена мне это все? Нормально жилось! Спокойно, твою мать.

– Угомонился? – оба еле-еле дышим, но у меня открывается второе дыхание ввиду того, что смазливый находится у меня в руках.

– Иди на хрен.

– Ладно, так уж и быть, целый торт тебе пришлю.

– Сука.

Поднимаюсь с пола, оттряхиваю пальто и только сейчас осознаю, что я не в какой-нибудь подворотне. Мы в солидном, мать его, кафе, на глазах у людей. Не хватает еще, чтобы это кто-то снимал и выложил в сеть. Угораздило же вляпаться в соплячку с именем Настя.

Поднимаю ее пальто с пола и выхожу на улицу. И все-таки я ее придушу. Стоит раздетая и ругается с водителем эвакуатора. И ладно бы только ругалась. Она хватает его за руку, не давая сесть внутрь.

– Настя, – одергиваю ее за руку. – Надевай. И отойди, я сам разберусь.

Благо имеется наличка, благодаря которой мне удается получить машину обратно.

Так и осталась стоять, не надев пальто. Бестолочь. Открываю дверь и чуть ли не вталкиваю Настю на переднее сиденье.

– Утоли мое любопытство. Если бы я сейчас не пришел, ты бы начала с ним драться?

– Если бы ты не пришел, ничего бы этого не было! И кто бы говорил. Ты что подрался с Артемом?

– Поплачь еще.

– Ты совсем идиот?

– А ты?! Я тебе четко сказал не делай глупости и что ты делаешь в ответ? На хрена ты к нему пошла?!

– Это не твое дело!

– Мое. Это мое дело, Настя. О чем ты с ним говорила?

– Ни о чем. Говорил он, ясно! Он, а не я.

– Ну и что, успел тебе лапши на уши навешать?

– Он мне ее не вешал.

– Ну да, ну да.

– Как ты узнал, где я?

– Добрые люди подсказали, – не раздумывая бросаю я, отъезжая с места.

– Какие еще добрые люди?

– Помнишь такую Александру из санатория. Вон она мне позвонила и сказала, что видит тебя в компании какого-то парня, – кажется, еще никогда я так складно не врал. – Думаю, как не заехать к своей будущей супруге, находясь километре отсюда.

– Сашенька, значит, сказала?

– Она самая. Вот теперь понимаешь, зачем я когда-то говорил тебе об осторожности?

– Засунь себе в задницу свою осторожность. Пусть твоя Сашенька за собой следит! Теперь из-за тебя Артем сейчас меня ненавидит!

– Тоже мне проблема. Позвони ему, раздвинь ноги и быстро забудет про свои обиды.

– Я тебя ненавижу.

– Тем хуже для тебя. Это слишком сильное чувство, Настенька. Так что осторожнее.

– И ты тоже. Ты только что проехал на красный, ненормальный.

Уже боюсь представить, чем закончится сегодняшний день. Кажется, уже было все, что только возможно. Осталось только кого-нибудь грохнуть или попасть к ментам.

– Не волнуйся, Настенька, деньги решают все.

– Не все, судя по тому, что тебя они не сделали счастливым.

– Заткнись.

– Сам заткнись.

Мне бы реально заткнуться и остыть, а не получается.

– Почему вы женщины такие тупые? Почему не видите дальше своего носа, выбирая того, кого по всем параметрам надо обходить стороной?!

– Я тоже задаю себе этот вопрос. Как я могла влюбиться в мудака. Ответа нет. Видимо, много грешила в прошлой жизни. Теперь расхлебываю.

– Идиотка.

– Это ты тупоголовый идиот с претензией на умного.

– Рот закрой.

– Сам закрой!

Когда? Когда, сука, моя жизнь превратилась вот в это? И ведь понимаю, что собственное поведение хуже, чем Настино. Ей можно тупить и совершать любую дичь, ибо возраст позволяет. Но я-то куда?

Лучше бы на пути был сплошной зеленый. Красный снова дает повод перевести на нее взгляд. Готовилась, мелкая зараза.

Только сейчас понимаю, что на моей памяти это первое надетое платье, после переезда в город. Несмотря на обилие купленной, благодаря сестрице, одежды, судя по камерам, носила она только пиджаки и джинсы. А сейчас вдруг платье. Ну почему же вдруг, очень даже не вдруг, учитывая с кем пошла встречаться.

А ведь когда она напилась, я тоже забирал ее в платье, едва прикрывающее задницу. Сейчас же, несмотря на длину, оно не выглядит вульгарно. Но паршиво от того, для кого платья надевались уже дважды.

Чулки или колготки? Вот в чем вопрос. Если первое, то все. Сегодня же поедет к папаше. Похер на этот никому ненужный бизнес. И тут же усмехаюсь в голос.

Кого я обманываю? На бизнес может и похер, но не поедет. Не дам. Даже если чулки, не отпущу.

Головой я и вправду где-то тронулся. Не раздумывая, задираю ее платье.

– Ты долбанулся?!

Полученный хлесткий удар по руке кажется легким укусом комара, по сравнению с недавней дракой. Ну что ж, не все потеряно. Никогда не думал, что буду так рад капроновым колготкам.

– Есть немного. После того, как с тобой связался.

Не знаю, каким чудом оставшийся путь мне хватает терпения довести Настю до дома молча и без взаимных упреков.

Если останусь сегодня с ней в одном доме, это может реально закончиться плохо. Не готова она к кардинальным переменам с моей стороны. Куда уж там, когда Артемка в голове?

Смотрю на мелькающие за окном огни и четко понимаю, что эта сопливая девчонка, незаметно пробравшаяся в мою жизнь, абсолютно во всем права.

Сам не понимаю, как оказываюсь на пороге квартиры, которую не собирался посещать ни при каких условиях. Но оказываюсь. Надо спустить пар. Очень надо.

– Нагулялся?

Глава 12

Кажется, я погорячился. Селить сюда Руслана было так себе идеей. От такой пропитой красавицы, я сам малость захмелел. Женщина, если ее так можно назвать, на вид лет сорока, а может и меньше, прикрывает то один, то другой глаз, пытаясь сфокусировать взгляд на моем лице.

– Вы обознались.

Снимать здесь обувь как минимум смешно. Ни одна стиральная машинка не отстирает носки, после такого пола. Обхожу дурно пахнущую алкашку и вдруг понимаю, что самому хочется напиться.

Прохожу по коридору, озираясь по сторонам. Запах перегара, курева и какой-то приторной сладкой вони. В принципе это неудивительно, учитывая, что это коммуналка с соседями алкашками. А вот то, что из комнаты Руслана выходит девчонка, одетая отнюдь не дешево и совершенно точно не являющаяся проституткой, крайне удивительно. Как он это, черт возьми, делает?

Захожу в комнату, напоминающую спичечный коробок и тут же натыкаюсь взглядом на самодовольную, улыбающуюся морду. Гаденыш ни капли не удивлен моему приходу. Лежит, развалившись на диване, подложив под голову руки, и ржет.

– Кто на тебя напал? Стая бездомных собак?

– Кошка. Дикая. Точнее котенок. От них всегда много хлопот.

– Котенка, я так понимаю, зовут Настя? Не дала, да, Вадя?

А ведь я пришел сюда, чтобы в очередной раз выместить на нем зло, показав его место. Только вместо этого понимаю, что уже завтра верну гаденыша в дом.

– Почему не снял нормальную квартиру, а остался здесь?

– Ты мне карты заблокировал. Или память отшибло?

– У тебя есть наличка. Лапшу на уши мне не вешай.

– Ну, окей. Раскусил. Но зачем мне тратить бабло, если я знал, что ты ко мне припрешься и вернешь обратно? Правда, я ставил на более больший срок.

– Ты редкостный сученыш.

– Которого ты почему-то никак не можешь отправить в свободное плавание. Хотя прекрасно знаешь, что я не закончу как Аня. Язык отсохнет сказать, что просто безумно любишь меня, да, Вадя?

– С безумно ты погорячился.

– Слушай, а ты вообще кому-нибудь когда-нибудь говорил «люблю»?

– Да, Катьке. Перед тем, как ее сбила электричка.

– Деревенская кошка не в счет.

– Очень даже в счет. Утоли мое любопытство, как ты это делаешь?

– Ты о чем?

– Умудряешься водить в эту халупу девчонку, привыкшую как минимум к нормальным условиям.

– А я затмю любую халупу. Или затмею?

– А хрен знает как правильно.

– Ты щас серьёзно?

– Вполне.

– Ну давай, колись, что реально случилось?

– Лучше тебе этого не знать. Как ты развел ее на то, чтобы она показала тебе грудь? Только честно.

– Слушай, в этот раз я буду отбиваться. Да и снега нет, чтобы смягчить удары. У тебя и так морда не первой свежести, а у тебя свадьба на носу. Может, не будем об этом?

– Говори.

– Погодь пару минут.

И действительно возвращается быстро с бутылкой водки и замороженным окорочком.

– Ко лбу приложи, у тебя там шишка. Давай поиграем в доктора и пациента. Это, Вадя, в рот. Стаканы чистые, не ссы.

Видимо, башку мне все же отбили, раз я не раздумывая беру стакан с неизвестной водкой и выпиваю залпом. На удивление, мягко пошла.

– Плохи дела, раз ты не проверил, что за водка.

– Похрен.

– Ладно, давай поиграем в угадайку. Кто губу разбил?

– Настя. Не разбила, а укусила.

Нет, ну знал же, что говорить что-то этому наглецу полный идиотизм. Ржет, падлюка, так, что стены трясутся. И подливает гаденыш мне водку, сам же не пьет.

И вроде абсолютно трезвый, но начинаю чесать языком, выкладывая абсолютно все. Сам не понял, как за время моего монолога умудрился выжрать большую половину водки. И это без закуски.

– Не пойму, а в чем в общем-то проблема?

– Даже не знаю. Может, в том, что она влюблена в смазливого? – не скрывая сарказма выдаю я, отпивая очередной раз водку. – Или в том, что встречается с ним тайком, а я как последний ушлепок срываюсь с места и, не контролируя себя, вступаю в драку? Или в том, что поставил за ней слежку. А! Или, может быть, в том, что пробираюсь к ней в комнату без спроса? Что дальше? Прикую к кровати и изнасилую?

– Наручниками к изголовью кровати – отличная идея. Только в твоем случае пока язык и пальцы.

– В смысле в моем случае?

– Ну тебе пока рано член доставать, мало ли откусит. Вон с губой не пожалела. Да ладно, я шучу. Это все проблемы?

– Она… маленькая для меня.

– Да, грудь у нее небольшая, но это не проблема. Не пупырышки, есть что пощупать.

А вот тут уже играет вступивший алкоголь. Не задумываясь замахиваюсь кулаком в морду Руслана, на что он оказывается расторопнее меня.

– Так, ладно, пощажу тебя. Не видел я ее сиськи, угомонись. Не видел. У нас был договор, что она мне их покажет в ответ на кое-что. Когда подошел срок, я специально привел ее к басику и повернул так, чтобы ты по новым установленным камерам не узрел то, что я. А я видел поросячьи сиськи. Реально семь поросячьих сосков. Она вышила их специально, чтобы щелкнуть меня по носу. И руки я к ней тоже протянул специально, чтобы уж наверняка тебя добить. И-таки добил.

В любом другом случае, я бы сказал, что это редкостный звездеж, но понимаю, что Руслан не стал бы плести такую историю. С одной стороны, чувствую неимоверное облегчение, с другой, хочется прибить гаденыша за то, что намеренно играет на моих нервах.

– Не знаю, что там с этим Артемом. Ты мне все карты спутал. То ли ты видишь то, что хочешь, то ли Настя и вправду что-то к нему чувствует. А может, это тупо жалость или желание расставить точки. В любом случае, это не отменяет того факта, что она с какого-то хера решила выйти за тебя замуж, хотя могла просто взять деньги у папаши. Ну сам подумай, на черта ей это?

– Она благодарна мне за то, что помог тогда. Без лишней скромности, если бы не я, она бы уже червей кормила. И она это понимает. А девчонка она совестливая, будет держать обещание. Плюс явное желание проучить Горского. А что как не свадьба с другим выведет из себя?

– Ой, иди на хер.

– Злишься, потому что в моих словах есть правда?

– Не знаю, что там с правдой. Но если бы все было так складно, как ты говоришь, она бы после просмотра подкинутого мной фильма, когда ты уперся на ночь глядя типа на работу, а в реале потрахивать Верочку, поскакала бы к этому Артему, а не пошла на кухню стругать тонну капусты, представляя на ее месте тебя.

– Она реально полночи строгала капусту? – усмехаюсь в голос, отпивая очередной глоток водки.

– Реально.

– А я ведь правда тогда поехал в офис.

– Не, ну ты редкостный долбоеб, Вадя. У тебя девка самый сок, а ты работу работать. Лечиться тебе надо, батенька. И менять тактику поведения. Хорош уже во всем приебываться к Насте.

– Сестрица стервозина прекрасно поработала над ее образом. Так что к внешности не придерешься.

– Ну, у тебя есть раздолье с ее речью. Хотя, ладно, на тебе еще подарок на свадьбу: Настя не гэкает. Она делает это специально при тебе, чтобы выводить тебя из себя, – пытаюсь проанализировать услышанное, но думается с трудом. Ну и на черта она это делает?! – И зря ты про маленькую. Она в свои двадцать с копейкой такая же зануда, как ты в тридцать восемь. Так что, каждой занудной тваре по паре. Еще водочки?

– Если обещаешь, что доживу до свадьбы, то давай.

* * *

Когда я последний раз был паинькой целых семь дней подряд? Никогда. На каком-то интуитивном уровне чувствую, что Настя только и ждет, когда я сорвусь, чтобы соскочить. Хрен тебе, деточка.

Если не сегодня, то в ближайшие дни станет самой что ни на есть настоящей женой. Перевожу взгляд в зеркало. Ну что ж, губа зажила, можно получать следующий укус.

– Да, красивый, красивый.

– Будь добр. Вечером исчезни из дома куда-нибудь.

– Ты расчлененку планируешь или оприходовать жену? – пропускаю мимо ушей очередную провокацию Руслана.

– Ты живность покормил?

– Покормил и подоил. Соскучился по сисечкам. Кстати, я приготовил вам подарок своими руками.

– Не пугай меня.

И без того поводов для ранней седины прибавляется с каждой минутой все больше и больше. Если честно, спустя полтора часа, я был уверен на сто процентов, что Настя меня бортанула.

Уже переглядываются все, кому не лень. И ведь знал же, что нельзя потакать ее желанию ночевать не дома, и все равно повелся.

Не припомню, когда испытывал такое облегчение. Разве что, когда удалось выбраться из гроба.

И хотелось бы придраться к свадебному платью или банту на голове, но смотрится в нем Настя идеально. Этакая миниатюрная, несмотря на пышность юбки, кукла. Нет, не так. Скорее, принцесска. Сейчас в ней идеально все.

– Где потерялась?

– Передумала выходить замуж и ушла из дома.

– И почему вдруг оказалась здесь?

– Попросила Боженьку дать какой-нибудь знак, если надо выйти замуж.

– Ну и?

– Поскользнулась на собачьей какашке и упала, разбив коленку. И вот я здесь, – и вот хрен поймешь, врет или шутит.

– Это, видимо, к деньгам.

– Ага. Кстати, про них. Все, что заработается нами, будет лежать в общей кучке, у меня.

– Не припомню, чтобы я такое обещал.

– Ну, я не могу представить, как можно жить в браке и не ложить деньги в одну кучу.

– Мне тоже сложно представить, как можно ложить деньги в одну кучу, учитывая, что их туда нужно класть. Ладно, малыш, хорош придуриваться. Нас уже и так заждались.

Не знаю как я себе представлял день собственной свадьбы, но одно знаю наверняка, я не ожидал увидеть такой подарок от родного брата. Одно радует: издалека не всем видно, как выглядит этот «каравай».

– С каких пор на каравае изображают женские половые органы? – не сдерживаюсь в ответ на Настин смех при виде этого безобразия.

– Ну, это типа была розочка. В общем, хотел приготовить охуенный каравай, а получился…пиздатый. Жрите, дети мои. Кто больше откусит, тот и будет рулить.

Глава 13

Учитывая, что я сутки не ела, откушу как минимум половину. Пусть знает, кто в доме хозяйка. Только хочу наклониться, чтобы откусить кусок, как Вадим наклоняется к моему уху и шепчет:

– Даже не вздумай, малыш, – серьезно? Да меня это еще больше подначит. Дурак.

Кажется, еще никогда я так широко не открывала рот. Откусываю смачный кусок, еле прожевывая, к счастью, не сухую булку. Ни за что не поверю, что этот белоручка осмелится сделать такой же укус на людях.

Вадим откусывает небольшой кусок, даже не стараясь отхватить побольше, чем вызывает легкое огорчение. Но когда до меня доходит, что он делает, мое огорчение улетает в неизвестном направлении. Этот гад делает так, что его маленький кусь тянет за собой весь край по окружности.

И он-таки съедает добротную часть каравая, под возгласы аплодирующих людей. И не подавился же от такого количества булки. Так и хочется сказать какую-нибудь обидную гадость про то, что столько жрать углеводов в его возрасте чревато сахарным диабетом, но слова застревают в горле, когда едва проглотив каравай, Вадим наклоняется ко мне и припечатывает мои губы своими. Знает, гад, как заткнуть мне рот.

Редко когда мне удается видеть его веселым. Усмешка, чаще всего с надменностью – да, а вот чтобы так – нет. И это, черт возьми, подкупает. В голову тут же лезут радужные пони, подкидывающие приятные варианты исхода нашего брака. Ну ведь женятся люди просто так, а потом опа и любовь. Окрыленная такими мыслями, как только мы садимся за свой стол, я поднимаю бокал шампанского.

– Давай договоримся, три бокала, не больше, – ну серьезно? Я что какая-то алкоголичка?

– Может, ты мне еще будешь указывать, что есть?

– Ну, раз я глава семьи, да, буду указывать, – самодовольно бросает Вадим, поднося бокал с шампанским к губам. – За счастливый союз.

– Ты хотел сказать, за выгодный брак?

– Я хотел сказать ровно то, что сказал.

И мне бы очень хотелось развить эту тему, но к нашему столику не вовремя подходит какой-то солидный дядька. И как только Вадим отходит в сторону, за наш стол присаживается так и непривычный для меня…черт, даже мыслях не могу произнести это простое слово, «папа». И он не дурак, чувствует, как я напрягаюсь при виде его. Неловкость так и зашкаливает. А ну вернись сюда, Даровский.

– Как-то странно выходит, что моя жена и дочь, с которыми, по сути, ты должна враждовать, тебе ближе, чем я.

– Согласна.

– Я такой страшный, Насть?

– Нет.

– Так почему ты хочешь сигануть куда угодно, когда я хочу с тобой поговорить?

– Не знаю. Может, потому что жду от тебя потенциальной гадости о маме. Например, что она сама к тебе подлезла. Типа местная деревенская шалава.

– Даже если бы это было так, мне бы хватило ума этого не говорить. Врать о том, что я знал хорошо твою мать, будет нечестно с моей стороны. Нет, я ее почти не знал. Но точно в курсе, что такой она не была.

– Никогда не понимала, как можно кого-то не знать, но при этом спать. Точнее…ну ты понял.

– Ты еще маленькая и на удивление наивная. С возрастом поймешь, что секс случается не только по любви. Зачастую он случается, благодаря этому, – поднимает мой бокал с шампанским. Так меня еще и по пьяне зачали. Супер.

– Как вы с ней познакомились?

– Я ушел из дома после очередной ссоры с женой. Точнее мы расстались, когда она сказала, что выбирает свою мамашу, а не меня. Примерно в таком же возрасте как ты, когда, если честно, мозгов мало, а выдержки еще меньше. Это я тебе не для красного словца говорю, а для того, чтобы ты не действовала импульсивно, как некоторые.

– Ушел из дома. И как оказался в деревне?

– Ну мы тогда, мягко говоря, не шиковали. Были вполне себе бедными студентами и жили очень скромно. Поэтому остановиться в деревне не было чем-то зазорным. Особенно, когда нажрешься водки и не понимаешь, как оказался на какой-то станции.

– Там познакомился с мамой?

– Да. Она сама предложила снять часть дома на мои имеющиеся копейки.

– И что, моя бабка не была против?

– Очень даже за, особенно когда я ей предлагал помощь. Хочешь верь, хочешь не верь, но я не думал плохо о твоей маме и не думаю. Если хочешь знать, мне ее жаль. Почему она не связалась со мной, учитывая, что я оставил свой адрес на случай последствий, не знаю. Я ее ничем не обидел. Как мне казалось.

– Она в тебя влюбилась?

– Насть, я там жил три дня. Какая влюбленность? Мы с твоей мамой напились и каждый рассказал о своих проблемах, и захотел забыться. Все. Такое бывает.

– И о чем она рассказала? О том, что ее ненавидит и третирует моя бабка?

– Нет.

– О чем?

– А ты точно хочешь об этом знать?

– Так, может, я уже знаю?

– Ну, что-то мне подсказывает, что ваша деревенская шушара выдавала иную информацию.

– Я привыкла, что все, кроме дедушки, говорили о ней плохо. Так, о чем она рассказала?

– Это не тема для обсуждения на твоей свадьбе.

– Ну, нет уж. Говори. В кой-то веки мы общаемся больше минуты не о погоде.

– Насть.

– Говори.

– В семнадцать лет ее изнасиловал какой-то парень. Он был что-то вроде важной шишки в вашей деревне. В итоге ей не поверили, еще и обвинили. Она забеременела и…

– И стала девочкой для битья. А после того, как появился в деревне ты, она стала окончательно местной шлюшкой по версии добрейших соседей, дважды залетевшей. Я думала, ты был там достаточно долго, раз ходили слухи о городском приезжем. А ты и богатым-то не был.

Странное состояние. Я должна чувствовать как минимум грусть о напоминании этой темы, но почему-то испытываю облегчение от того, что он не думал о маме плохо.

– Давай сменим тему. Как ты смотришь на то, чтобы в январе всем вместе слетать на море? Сейчас у Вадима нет времени на свадебное путешествие, но, если хочешь, через дней пять я смогу взять его дела на себя.

– Не надо. Можно и в январе, – кого я обманываю? Никуда я не полечу. Ладно еще на пару дней оставить на Руслана животных, но чтобы надолго – нет.

– У меня к тебе просьба, когда будешь кидать букет невесты, кинь в Элю.

– Так желаешь сплавить ее замуж?

– Нет. Просто хочу видеть лицо ее Сергея, что ему пришел конец.

– А ты очень добрый, – усмехаюсь в голос. – А как же мужская солидарность?

– У меня дочери, какая мужская солидарность?

– Ну, скоро станешь папой сына.

– Вот когда стану, тогда и вспомню про мужскую солидарность. Кстати, о детях. Не мне тебя учить, но не спеши с этим, учитывая, что мир изменился.

– Не буду спешить. Не бойся.

Усмехаюсь в голос, оставшись одна. Какие там дети? Так и помру девственницей.

* * *

Коленка нещадно ноет. Приземлилась я на нее и вправду знатно. Но это, как и напоминание о маме и то, что Вадим откусил пол каравая, ерунда, по сравнению с тем, что я вижу сейчас.

Не надо обладать экстрасенсорными особенностями, чтобы не понять – фигуристая девушка с идеально выпрямленными распущенными волосами в черном платье, направляющаяся к нашему столу, самая что ни на есть любовница Вадима. И то, как он напрягается при виде ее, это только подтверждает.

Это как удар под дых. Такого я даже не могла представить в страшном сне. Спасибо тональному крему, благодаря которому не видно, как я побледнела, при виде ее.

Несмотря на живое исполнение на сцене, все гости перестают обращать внимание на исполнительницу, когда Вадим встает из-за стола, быстро направляясь к темноволосой. Возможно, это самовнушение, но, кажется, все пялятся на меня, насмехаясь над ситуацией.

Больше никогда не буду просить дать мне никакой чертов знак! Уже была бы в деревне, а к вечеру привезли бы всю живность и жила бы в своем мирке, никого не трогая и меня в ответ. А может, и к Артему пришла бы и за него вышла замуж, чтобы этот козел, уже мой муженек, кусал локти со своим профуканным бизнесом.

Тянусь за бутылкой шампанского и наливаю полный бокал. Выпиваю залпом и наливаю еще, и в этот момент ко мне подсаживается Руслан.

– Бум заниматься английским? – не сводя взгляда с парочки дылды и бородатого, интересуюсь у Руслана, вновь отпивая шампанское.

– Прям щас?

– Ну как же, у нас десять дней просадки.

– Наверстаем попозже. Ну и еблан, – мне это не показалось. Перевожу взгляд на Руслана.

– Что ты сказал?

– Говорю монблан еблан еб твою ман.

– Это чо? – не сдерживаю смеха. – Новый урок английского?

– Почти. Монблан – это самая высокая точка Альп. Пойдем, что ли, потанцуем?

– Не. Мне куда более нравится наблюдать за гостями. Скажи что-нибудь хорошее.

– Могу спеть. Вот прям песню, просящуюся.

– Давай.

– Сто шагоооов назад, тихо на пальцах, лети мо..

– Стоша говонозад? Хах. Ты про своего братца?

– Ну он тот еще говнозад, но так-то это песня. Сто шагов назад. Мать, ты когда успела опьянеть?

– Ну я же не столько сожрала каравая, как твой брат.

– Ну вот и заканчивай пить.

– Слушай, а кто вот та вот дылда рядом с Вадимом?

– Это…наша двоюродная сестра.

– А как зовут вашу сестру?

– Ой, как ее только не зовут.

– Ну так как? Вика?

– Да. Точно. Вика. Наша двоюродная сестра. У нее проблемы с алкоголем, вот Вадик и хочет сейчас ее угомонить.

– Пиздун.

– Кто?

– Ты.

– Насть, не пугай меня так.

– Чем?

– Матами. Какой кошмар. Так только я могу.

– Я тоже, – как ни в чем не бывало произношу я, смотря на то, как Вадим все же уводит из зала свою любовницу.

А ведь еще недавно я думала, что все может получиться. Как же я хочу вернуть время на этот долбаный конец августа. Надо было еще в лесу выдать ему всю правду, чтобы сразу упер в свой город.

Это я еще не видела его взглядов в сторону ненаглядной Сашеньки, слава Богу, посмевшей явиться не в белом. Ну, как говорится, еще не вечер. Когда любовницу выпроводит, будет пускать слюни на Сашечку.

Только я хочу сделать очередной глоток шампанского, как мой бокал оказывается на столе. И это лапу я узнаю.

– Пойдем потанцуем.

– Мы не разучивали свадебный танец, так что танцевать я его не собираюсь.

– Импровизация наше все.

– Я не хочу танцевать, – грубо бросаю я, не поднимая на Вадима взгляд.

– Я настаиваю.

– Если тебе так хочется танцевать, пригласи свою любовницу. Она точно будет не против, – наконец поднимаю на него взгляд. Ну давай, скажи что-нибудь.

– Она не моя любовница.

– А, ну да, точно. Она ваша двоюродная сестра.

Я бы хотела продолжить и дальше плеваться ядом, но Вадим с силой тянет меня за руку, заставляя встать из-за стола.

– Тебя не смущает, что нет музыки, под которую можно танцевать?

– Сейчас все будет.

Не знаю как он это делает, но стоило нам выйти в центр зала, как заиграла медленная музыка.

– О чем говорили с Русланом?

– Продолжали изучать английский.

– И как успехи?

– Ну, ты как всезнающий человек можешь оценить мое произношение. Зисис сокиабле из вери бэд.

– Это что значит?

– Это общество очень плохое.

– Сокиабле?

– Сокиабле, сокиабле.

– Ты, наверное, имела в виду соушибл. Только это общительный, а не общество.

– Ну, значит, хреново я изучаю английский.

– Или здорово придуриваешься, непонятно зачем.

– Я тоже многого не понимаю в жизни.

– Повторяю последний раз, она не моя любовница, – ну каков же мудак.

– А кто она?

– Она моя бывшая, – ну классно выкрутился. – Прости. Я не мог знать, что она сюда придет. Ее никто сюда не приглашал. Это было некрасиво с моей стороны, но я не в состоянии контролировать все и всех. Насть, давай жить дружно.

– Дружно?

– Я имею в виду…

– Если бы сюда пришел Артем, ты бы тоже предложил вести себя дружно?! – ну, ясное дело, сказать нечего. – Так вот засунь себе в жопу свою дружбу. Я с тобой дружить не намерена, понял?

– Ну наконец-то. Никогда бы ни подумал, что буду рад это слышать.

– Мечтал быть посланным в это место?

– Нет. Просто радостно осознавать, что ты меня ревнуешь.

– Я? Тебя? Да п…

– Не, не, не. Не надо меня дважды посылать в одно и то же место. Это только будет подтверждением моих слов. А это ж типа не про тебя.