Текст книги "Я - твое наказание (СИ)"
Автор книги: Наталья Юнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 4
Кажется, наступает такое время, когда находиться в ахере – это мое привычное состояние. Вот только с каждым разом ахер все больше и больше. Предел этому вообще есть?
Перевожу взгляд с удаляющейся Насти на дверь спальни Руслана. Маленькая сучка. Ну не может она не понимать, что заявляться на ночь глядя к парню, у которого в голове превалирует секс, чревато быть насаженной на его член. Или действительно настолько наивная дура?
Ну да, настолько «наивная», что идет к нему в непривычной для себя шелковой пижаме. Где она вообще ее взяла, учитывая, что, по моим данным, Настя не выбиралась за пределы дома, чтобы обновить свой гардероб? А впрочем, о чем я? У нее же физиологические, мать их, потребности. Чего б не прийти в комнату к своему ровеснику. Одно радует: нелюбовь Руслана к розовому цвету. Сто процентов ее новый цвет волос его не вставил.
Забыв о вежливости, открываю дверь без стука. Испытываю что-то сродни облегчения, понимая, что Руслан одет. Но ровно до тех пор, пока не вспоминаю, что выпало из Настиной руки.
– И куда делись твои манеры? А если бы я был не одет?
– Ничего страшного. Я бы как-нибудь пережил вид твоей писюльки.
– Точно писюлька? Линейка на столе. Померяемся?
– Я прошел то время, когда линейка помогала мне самоутвердиться. Что у тебя делала Настя?
– Ой, чего мы там только не делали. Трах…тили время на разговоры. Она мне делала мин…естроне. В смысле рассказывала рецептик супчика минестроне. А потом я ей кун…сткамеру. В смысле пообещал посетить кунсткамеру. Вместе.
– Ты не забыл, что на твои провокации у меня иммунитет?
– У меня для тебя хреновые новости, Вадя. У тебя начался иммунодефицит на мои провокации из-за того, что твоя иммунная система не может защитить твой организм ввиду повышенного интереса и желания, по твоей версии, к малограмотной деревенщине. Который ты старательно пытаешься в себе подавить путем самовнушения, что все это ненужная тебе кака. Проблема в том, что это не кака. И не Титикака, ибо твои загоны помасштабнее озерца. И даже не тити. Кстати, последние я скоро узрю у Настеньки.
Пожалуй, желание ему вмазать еще никогда не было столь сильным.
– Ты чего добиваешься?
– А ты?
– Ты думаешь, что я шутил, когда сказал ее не трогать? Лишишься всего, я тебе это гарантирую.
– Ну, не трону ее я, так тронет другой. Я в курсе, что ты запретил ей иметь какие-либо отношения на стороне из-за ее неосторожности. Что, кстати, попахивает пиздежом. Ни себе ни людям, да, Вадя? Несправедливо как-то, когда у самого член отполирован. Ты уж определяйся с выбором. Лучше я буду шпилить свою невестку, чем какой-то парень, в которого она влюблена, – и тут меня осеняет.
– Она попросила тебя дать ей презерватив?
– Ммм…а ты откуда в курсе про гондон?
– Встретил ее в коридоре.
– Встретил или следил? А, впрочем, неважно. Да, она попросила меня дать ей гондошу. Молодец, заботится о половом здоровье. А вообще, расслабь булки. Пока она ко мне пришла исключительно для важных дел. Хочет позаниматься со мной английским для того, чтобы потом нанять репетитора, чтобы не ударить перед ним лицом в грязь. Ну и так, попросила меня кое о чем невинном, как мужчину. Пока невинном. Но я буду с тобой откровенен. Если она нужна тебе исключительно как фиктивная жена, и Настя в итоге сама захочет со мной, кто я такой, чтобы ее этого лишать?
– Ты действительно хочешь со мной поссориться?
– Если бы я этого хотел, я бы начал развращать ее в твое отсутствие, а так уступаю право старшему. Главное, чтобы старший сам решил, что ему надо. Дай угадаю. Ты сейчас скажешь, что завтра я перееду в родительскую квартиру? Да и пожалуйста. Наконец-то будет простор. Буду там с Настей активно дружить, в гости ее звать. И английский изучать. Ну и не только. Там хоть нет камер. Что-то еще хочешь спросить? Если нет, тогда спокойной ночи.
Каким-то чудом мне хватает выдержи не хлопнуть дверью. Английский она с ним будет изучать. Ты русский сначала выучи, бестолочь.
Мне бы уйти в свою комнату, выбросить все из головы напрочь, а еще лучше поехать к Вере, где однозначно забудусь, но вместо этого я иду к Насте. Вот тут мне бы стоило постучать. Но где-то мои уроки вежливости закончились. На мое везение, в спальне Насти нет. Из ванной доносится звук воды из крана. Ну и отлично. Иначе голову бы свернул. Хватаю телефон с прикроватной тумбы и выхожу из комнаты.
Провожу пальцем по экрану и облом. Когда успела поставить пароль?!
Не мешкая набираю Рому.
– Я готовлюсь ко сну. Не говори, что мне нужно куда-то подрываться.
– Нужно. Прямо сейчас заберешь Настин телефон и поставишь на нем маячок.
– Может, еще и прослушку? – не скрывая сарказма в голосе выдает Рома.
– Я подумаю. Это не все. Я хочу, чтобы завтра в доме были везде камеры.
– Тебе не хватает тех, что есть?
– Не хватает. В биллиардной, около бассейна. В комнате на цокольном этаже, где Настя будет выращивать свою хрень. Короче, везде кроме спален и уборных. Только так, чтобы их не было видно. Непременно в отсутствие Руслана.
– Это все?
Так и хочется сказать про камеры в комнате Насти и Руслана. Но я же не настолько конченый. Наверное. Точнее пока еще не настолько конченый.
* * *
Не знаю, кого больше из троих хочу придушить. Двулапого или двоих двуногих, разрешающих, да что там, играющих с гусем в гостиной. Какого черта я это позволяю, наблюдая уже второй раз эту картину? Со злостью захлопываю крышку ноутбука и принимаюсь за работу.
Только я где угодно, кроме этой самой работы. Ловлю себя на мысли, что стал задерживаться в офисе намного больше. И ладно бы реально занимался делом, так хрен там. Кажется, я стал понимать дебилов, подсматривающих в бинокль за соседями.
Это затягивает. Что-то вроде просмотра сериала. Уже знаешь в какое время Настя пойдет в комнату Руслана с папкой в руках. К моему облегчению, реально заниматься английским. В какое время она будет готовить какую-нибудь пренепременно жирную еду, ароматный запах которой разносится по всему дому на долгие часы. Который, увы, даже к моему приходу не выветривается, вызывая желание это все съесть. Но я держусь. Приготовленная ею еда ассоциируется с ней. Вкусно. Наверное. Но нельзя. Не для меня.
Я знаю о ее распорядке все. И в целом ее можно похвалить за загруженность. И, несмотря на знания, я зачем-то уже шестой день подряд просматриваю камеры.
Перевожу взгляд на часы. В конце концов, это мой дом. Во сколько хочу, во столько и возвращаюсь.
Сегодня что-то новенькое. Меня встречает запах не жареного картофеля и каких-нибудь котлет, а сладкой выпечки. И не только. Гусь тут как тут. По взгляду вижу, что пернатая падлюка хочет напасть.
– Если увижу твое дерьмо в доме, ты сегодня же окажешься на ужине, фаршированный яблоками. Усек?
– Вадя, ты ли это? Тебя подменили? Что это за выражения? Вместо дерьма должны быть фекалии, вместо усек – понял. Это так Степан на тебя неблагоприятно влияет? – и все-таки когда-нибудь прибью гаденыша.
– Сейчас же убери гуся на законное место.
Так и хочется спросить, почему я рожей не удался и впал в немилость этой падлюки, но вместо этого направляюсь к источнику запаха.
На кухонной стойке стоит большой торт, который Настя усердно обмазывает растопленным шоколадом с помощью кухонного шпателя. Залипательная картинка. Сейчас даже ее волосы, убранные в высокий хвост, не вызывают отторжения. Розовый и вправду почти смылся. Но вернуть ее прежний цвет волос пока не удалось.
Меня она в упор не замечает. В какой-то момент замирает, не отрывая взгляда от торта.
– О чем грезишь?
Вздрагивает, поднимая на меня взгляд.
– Я не грезю. Я думаю, – усмехаюсь в голос, кажется, впервые не желая исправлять ее речь.
– О чем?
– Украшать ли торт клубникой.
– Украшать. По какому поводу торт?
– Ну сам же сказал, что мы идем в гости. Не с пустыми же руками.
– Я уже купил подарок. Не стоило заморачиваться.
– А я не заморачивалась. Мне нравится делать что-то руками.
И она-таки делает. Проходится указательным пальцем по кастрюле с растопленным шоколадом и принимается облизывать его. С любой другой я бы точно сказал для чего это делается. Вот только с Настей я ничего не понимаю. В один момент у меня стойкое ощущение, что она на таком же крючке как я, несмотря на влюбленность в Горского. В другой, что я для нее не более, чем пустое место.
– Степа убран, киношка готова, – ну уж нет. Надо однозначно убирать отсюда Руслана. Перевожу на него взгляд. – Будешь с нами смотреть?
– Буду.
* * *
Надо было сразу догадаться, что кино от младшенького будет с подвохом. Ну, не с таким же. Настя, сидящая между нами двумя, кажется, снова приобрела розовый окрас. Только не волос. Ее лицо пылает. Я тоже малость в напряге. И только Руслану все нипочем. Не удивлюсь, если он сейчас снимет штаны и начнёт дрочить. Сука. Убью.
– Как вам кино, ребятушки?
– Мне кажется, эта сцена лишняя, – не своим голосом произносит Настя.
– Почему? – не унимается Руслан.
– Потому что герои грязные. Не подмылись и совокупляются. Фу.
– Согласен. Еще и зубы не почистили.
– Это ж надо быть такими долбанутыми. Совет вам да любовь, ребятушки. А по мне, все органично. Я пошел решать остро вставший вопрос, чего и вам советую.
Сейчас остро не хватает гуся, чтобы переманил на себя Настино внимание. Она как будто специально косится на мой пах, прикрытый диванной подушкой. Поучиться бы тебе, дорогуша, скромности у отмороженной Настеньки из «Морозко».
Да ну на хрен это все. Резко встаю с дивана и направляюсь к выходу.
– Ты куда?
– На работу.
* * *
12:37
«Я заеду за тобой к трем часам. Будь готова к этому времени. Домой заходить не буду. Ты получила коробку с платьем?»
12:38
«Получила».
Так и вижу продолжение сообщения. «Но не надену». Хотя нет, конечно же, не так. «Но не одену». Но продолжения, я, увы, не получаю ни в каком виде.
Ну должна же она понимать чисто по-девичьи, что там будет ее сестра и надо выглядеть достойно. В конце концов, женщины наряжаются не только для мужчин, а в первую очередь, чтобы позлить других женщин. Это же святое. Но что-то мне подсказывает, что это не про Настю.
Очередная установка, данная себе глубоким вечером, не смотреть камеры, снова летит к чертям собачьим. Это что-то сродни зависимости, когда говоришь всем, что это последняя рюмка, а в реале очередная. И ведь правда не хочу смотреть камеры, но рука как-то сама тянется к ноутбуку.
Не знаю, что именно я хочу увидеть. Может одетую в платье Настю. Или суетящуюся по дому в чулках. Но одно я знаю точно. Видеть ее у бассейна с Русланом я точно не желаю. Решила искупаться, когда я должен к ней подъехать через час?
До меня не сразу доходит, что она поднимает свою пижамную майку, стоящему напротив нее Руслану. Провожу руками по лицу, дабы убедиться, что мне это не кажется. Определенно не кажется. Несмотря на то, что я вижу картинку со спины Насти, я в состоянии понять, что она демонстрирует ему грудь. Серьёзно, твою мать?! Очень даже серьезно, как и то, что он тянет к ней руку.
Глава 5
Ненавижу. Чтоб у него все отсохло внизу! И никогда. Никогда не встало! Обвожу взглядом кухню и, кажется, впервые за последние три часа, осознаю, что переборщила. Надо было остановиться на трех кочанах капусты. Или хотя бы не резать столько свеклы. Теперь же с этим надо что-то делать, а я еле стою на ногах. И, кажется, уже не чувствую рук.
Смываю ладони от свекольного сока и только сейчас понимаю, что средний и указательный пальцы на обеих руках стерты в хлам. Ну, замечательно потерла морковь. Вся еда будет с моими биологическими жидкостями. Капуста и свекла со слезами, а морковь с кровью. Что может быть вкуснее?
Усмехаюсь в голос, а затем снова накрывает. Ну почему? Почему у меня все через одно место? Как от этого всего избавиться? Да хоть бы просто собрать вещи и уйти отсюда? Слабачка. Никчемная слабачка! Пожалуй, себя я ненавижу больше, чем его.
А всего-то нужно просто уйти. Или для разнообразия ответить Артему. И вернуть все, что было. Я ведь была влюблена в него. И, в отличие от старого бородатого козла, он меня намеренно не унижал. Артем не в ответе за действия своей паскудной невесты. Тем более уже бывшей невесты.
Да, надо собраться с духом и послать Вадима. Завтра же соберу вещи и уйду отсюда. Перевожу взгляд на часы и снова начинаю истерически хохотать. Уже час ночи. Стало быть, сегодня. Не смогу. Ну не смогу и все тут.
Боженька, вылечи меня, ну, пожалуйста. Ну какого черта это все происходит со мной? Нет ни одной причины, из-за которой можно влюбиться в этого мужика. Душнила с короной на голове, не принимающий меня за женщину. Еще и бородатый. И старый. Ну почти старый. Ладно, с последним я лукавлю. Не такой уж он и старый. Просто… просто Мудаковский он, а не Даровский.
– И чо ревем? – тебя мне еще тут не хватает. Изыди вместе с братцем.
– Лук резала.
– А где лук?
– Выбросила. Он оказался невкусным.
– Молодец. Ты стала убедительнее врать. Это что за капустная фабрика ночью?
– Меня это успокаивает. Хорошо помогает от бессонницы.
– Не, лапуль. От бессонницы помогает другой способ, на который я ставил. Сексом зовется. Но, я так понимаю, не срослось. Дай угадаю. Ты пошла мыться, а он пошел чистить зубы. Пока ты оттиралась мочалкой, Вадя заснул, да? – убью. Причём обоих!
– Нет.
– У него не встал, поэтому ты тут все нашинковала?
– А не пошел бы ты отсюда?
– Куда?
– Туда, куда и твой братец.
– В жопу, что ли?
– На работу.
– Погодь. Он что ушел на работу? – ну и кто меня тянул за язык. – Ну, слушай, справедливости ради, этот долбоеб туда реально мог пойти. Не переживай. Это лучше, чем не встал. Когда войдешь в мир большого секса, поймешь. Ладно, ладно, не раздувай ноздри. Споки ноки, – хватает бутылку воды со стола и выходит из кухни, оставляя меня в еще большем раздрае.
А вдруг он и вправду пошел на работу? Ну да, конечно. Трудится не покладая рук. Козел!
Ополаскиваю лицо холодной водой, дабы привести себя в чувства и принимаюсь за работу, ибо капуста сама себя не посолит.
Несмотря на усталость, сна нет ни в одном глазу. Удается заснуть только под утро всего на час.
* * *
Разбитое корыто, с мешками под глазами. И цвет волос дебильный. Слава Богу помогает отвлечься очередная работа в виде дойки коз и кормления кур.
К двенадцати часам принимаю очередную попытку вернуть окончательно свой цвет волос. Остервенело намыливаю шампунем волосы и в который раз принимаюсь смывать это безобразие.
Вы посмотрите, какой заботливый. Коробку он прислал с платьем и чулками. И про туфли не забыл. Придурок. Я куда в них пойду по снегу? Или это, чтобы переодеть сапоги в доме? Предусмотрительный какой. В перерывах между тем, как трахать свою Верочку, подумал о том, как меня приодеть.
Как бы мне ни хотелось это признавать, вкус у этого козла есть. Платье очень красивое и не вычурное. Черного цвета, длиной до колена, выгодно подчеркивающее грудь. При условии, что последняя есть. Этот факт меня неимоверно злит. Я не плоская, но и подчеркивать мне нечего. Сукин сын! Ненавижу!
Долго будешь жить, бородатое чмо.
12:37
«Я заеду за тобой к трем часам. Будь готова к этому времени. Домой заходить не буду. Ты получила коробку с платьем?»
Иди в жопу, козел. Вдох. Выдох. Нет, так нельзя. Спокойствие.
12:38
«Получила».
И на этом я, пожалуй, остановлюсь. Хотя рука, так и тянется послать его в задницу.
Платье, как и предполагалось, мне совершенно не идет. Единственное, что смотрится в нем хорошо, это попа. Остальное – мрак. Выгляжу как гном в платье.
– Фу бля. Ты как тетка с рынка. Не твое это, мать, снимай, – поворачиваюсь на голос Руслана.
– Не смей заходить ко мне без разрешения.
– Ой, да ладно, все равно ты мне сиськи должна показать. Не забыла? – забудешь тут. – Кстати, жду тебя у бассейна. С сиськами разумеется.
– Почему у бассейна?
– Потому что мне так захотелось.
Будут тебе сиськи, Руслан, в изобилии. На девять жизней вперед.
За все время нахождения в этом доме, я ни разу не была у бассейна. Офигеть, какие здесь масштабы. Как в кино. Да тут же можно устраивать заплывы! Почему я раньше об этом не подумала?
– Давай сюда, Настасья, – вырывает из раздумий голос Руслана.
– Куда?
– Сюда. И вот так, – ворочает меня словно куклу.
– Почему именно так?
– Так освещение лучше. Давай, – потирает руки.
Боже, сколько радости на лице, от предстоящего просмотра груди. Ну на тебе. Расстегиваю молнию на кофте и откидываю последнюю на пол. Поднимаю майку, с гордостью демонстрируя проделанную работу.
– Это что?
– Сиськи.
– Чьи?
– Свиньи.
– Да ты та еще свинья. А на ужин у нас будет гусь.
– С чего это? Ты сказал, чтобы я подняла майку и продемонстрировала сиськи. Я их, между прочим, семь дней подряд вышивала. Что не так?
– Я даже не знаю, кто из вас более ебанутый. Ты, вышивающая свинячьи сиськи или этот кретин, сбегающий на работу.
Кажется, впервые за последние сутки я хохочу как ненормальная. Особенно забавляет тот факт, что он тянет руки к моему творению и дергает за соски.
– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь…
– Тут четырнадцать сосков. Итого семь парных сисек. За каждую неделю занятий по одной паре. Осталось еще шесть недель, а я тебе бонусом сразу показала семь пар.
– Счастье-то какое. Зато теперь понятно, как ты с такой внешностью до сих пор целка. Когда до секса доходило, ты, наверное, снимала раз трусы, два трусы, три трусы.
– Ты про подштаники забыл.
– Точно. И панталоны.
– Ага.
– Никогда не думал, что это скажу. Однако, бедный Вадик.
– Ага, пожалей на досуге братика, – одергиваю руку Руслана. – Все, хорошего понемножку, – опускаю майку и тянусь за кофтой.
* * *
Несмотря на отвратительную ночь, к трем часам мое лицо приобретает человеческий вид. С одеждой решаю не заморачиваться. С таким морозом не до красоты, поэтому мой выбор падает на колготки, джинсы и свитер.
А вот кому холод ни по чем, так это Вадиму. Стоит без пальто в привычной для себя белоснежной рубашке и брюках около машины.
– Прекрасно выглядишь, Настенька, – даже не пытается скрыть сарказм в голосе.
– Ты тоже. Как подернутая морозом сыроежка в октябре.
– Благодарю за комплимент.
Только сейчас понимаю, что не так. У него в руках сигарета. И ладно бы просто держал. Так он курит! Это еще что за дела? Только хочу возмутиться, как меня отвлекает водитель, забирающий у меня торт.
Вадим открывает мне дверь и тут же выбрасывает бычок в снег.
– Стоять. Ноги отряхни.
– Что?
– Оттряхни ноги от снега. И только потом залезай в машину.
– Что-нибудь еще?
– Тщательно отряхивай.
И ладно бы шутил, так нет же, пристально смотрит за тем, как я отряхиваю снег.
– Еще, – это что за фигня? Хочется придумать какую-нибудь колкость в ответ на его «еще», но, как назло, ни одной дельной мысли.
– Достаточно, Вадим Викторович?
– Вполне. Подожди меня здесь, я быстро, – захлопывает за мной дверь, как только я усаживаюсь на сиденье.
Мы сидим с водителем в полном молчании несколько минут. Ровно до тех пор, пока из дома не выбегает Руслан без обуви, а вслед за ним Вадим.
Какая-то секунда и он делает ему подсечку. Еще мгновение и он переворачивает его лицом в сугроб. Тычет, тычет и снова тычет, а младший сплевывает снег. Сейчас мне даже жалко этого шута, против воли поедающего снег. Вот только почему у меня ощущение, что ему все равно весело?
– За что его так?
– Двойку получил.
– И часто он так?
– Двойки получает?
– Ага.
– Удивительно, но при своем раздолбайстве он хорошист.
– Может, нужно помочь? Руслан…ест очень много снега.
– Ну он же не желтый. Снег в смысле.
– Ну, да. Не желтый.
И все же в какой-то момент смотреть на это становится невозможно. Только я хочу выйти из машины, как Вадим оставляет Руслана. И как себя после этого вести? Любопытство, черт возьми, гложет. Но я быстро забываю о нем, когда Даровский садится в машину. Неотрывно смотрю на его голову, на которой красуется птичья какашка.
Только хочу сказать ему о подарке от птички, как он тут же меня останавливает жестом руки:
– Я хочу провести поездку молча. Если что-то важное, то говори сейчас и на этом закончим, – ну не важно, так не важно.
Несмотря на то, что поездка проходит в полном молчании, взгляды Вадима похлеще слов. И только сейчас до меня доходит, почему он так смотрит на мои руки. Вынуждена признать, что после свеклы и моркови мои пальцы и вправду выглядят не очень. Ну кто знал, что в таком доме не окажется лимонной кислоты, чтобы оттереть пальцы и ногти. А ведь он сто процентов думает, что я это специально. Почему-то обидно.
– Мой тебе совет: подружись с сестрой. Она хоть и стерва, но сможет тебя научить чему-нибудь важному.
– Например?
– Например, что в современном мире девушки уже не бреются бритвой. Они пользуются лазерной эпиляцией, – козел.
– Непременно учту, когда найду подходящего партнера. Но только после зимы. Волосяной мех не помешает в столь морозную погоду.
Странные ощущения. Не должна посторонняя женщина нормально относиться к побочной дочери своего мужа. Но она действительно снова выглядит добродушной. Даже чересчур. Смогла бы я так? Вряд ли.
– Давайте, проходите. Все уже в сборе. Подожди, Вадим. У тебя что-то на голове. Это…
– Ой, это на него птичка сернула прям у нашего дома. Ну ты сам сказал, не говорить, вот я и не говорила. Не расстраивайся, говорят, это к деньгам, – мне кажется или он меня сейчас придушит? Нет, на людях не будет. Только зачем-то наклоняется ко мне и шепчет на ухо.
– К деньгам, малыш. Ударение на последний слог.
