Текст книги "Я - твое наказание (СИ)"
Автор книги: Наталья Юнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 6
Чувство неловкости зашкаливает до предела. И вроде бы понимаю, что сбегать это совсем уж по-детски, но ничего не могу с собой поделать.
– Я ему помогу, – бурчу себе под нос, намыливаясь за Вадимом. Благо успеваю войти за ним перед самым закрытием двери.
– Я не собираюсь расчехлять свой прибор. Тебе здесь ловить нечего.
– Нужен мне твой прибор как собаке пятая нога, – подталкиваю его к раковине. – Мне просто неловко оставаться с ними наедине, – и вот ведь парадокс. Не вру. Цепляюсь за бородатого как за последнюю соломинку. – А там еще и сестрица эта будет, задницей чувствую, что она меня невзлюбит. Не хочу там быть без тебя.
– Надо было брать с собой Руслана. С ним тебе было бы комфортно, да?
– Ну можно было и с ним, но раз ты здесь, ты тоже сойдешь. Хочешь, помогу тебе отмыть голову от птичьей какашки?
– Для начала хочу, чтобы ты пальцы и ногти привела в порядок.
– А они в порядке. Это такая маска для рук из свекольного сока и моркови.
– Шикарная маска.
– Дай я тебе все-таки помогу.
Достаю влажную салфетку и тянусь к нему на носочках. Так хочется спросить за что он накормил брата снегом, но вместо этого ляпаю первую пришедшую на ум мысль.
– А может, просто выстрижем этот кусик?
– Ну да, это же моя мечта – ходить лишайным.
– Ну, может быть, сейчас так модно.
– Вперед и с песней. Тебе пойдет. И не забудь рядом с лишайными пятнами сделать пряди голубых и розовых волос. Чтобы уж наверняка всех покорить.
– Обязательно сделаю. Что-нибудь еще?
– Еще можешь сбрить брови, сейчас, говорят, тоже так модно.
– О, этого не знала. Спасибо за совет. Как раз на днях встречаюсь со стилистом. Все, теперь ты чистый. И скоро будешь еще богаче.
– А то. Моя будущая супруга то еще богатство. Пойдем, трусиха.
Хотелось бы возразить, вот только по факту нечего. Трусиха. В момент, когда Вадим берет мою ладонь в свою, испытываю самое что ни на есть облегчение.
Все оказывается не так плохо, как могло показаться. Или сестрица притворяется доброжелательной, как это и положено у богатых выпендрежников. Вот только любопытства своего не скрывает. Настолько пристально меня рассматривает, что становится неловко. На ее фоне, чувствую себя букашкой. Хотя, по сути, так и есть. Она красива, это бесспорно. Но даже если бы она имела половину своей красоты, у нее есть то, чего я не получу ни в красивой одежде, ни с идеальным макияжем и ногтями – уверенность в себе. Я бы, назови меня родители порошковым именем Ариэль, вообще бы в школе не появлялась, учитывая, как все любят издеваться. Этой, кажется, хоть бы хны. Да что уж там, я бы и не догадалась сократить свое имя до Эли.
– Почему ты ничего не ешь? – неожиданно спрашивает она, вырывая меня из раздумий.
– Нет аппетита, – уж лучше это ляпнуть, чем признаться в том, что я никогда не пользовалась столовым ножом. Так и вижу, как провожу ножом по тарелке и у меня вылетает кусок мяса.
– Или ты такая же писькатарианка, как и Эля? – мне это не послышалось? Писька что? И ведь не переспросишь, что это. Черт, да я и не запомнила имя ее парня. Хотя, никакой он не парень. Взрослая особь, явно за тридцать.
– Во-первых, пескетарианка. Это человек, воздерживающийся от мяса, но употребляющий морепродукты, – ну спасибо за пояснения.
– Ну, я бы так не сказал. Это человек на словах, воздерживающийся от мяса, но употребляющий по ночам целую куру. Причем без столовых приборов. Или человек, поедающий двойную порцию шашлыка за раз. Или…
– Заткнись и кушай. Кушай, кушай, – ну давай, твой выход, Вадим Викторович. Чего сидим и не исправляем мою сестричку?
– Я не пескетарианка, я ем все, что не приколочено, – и сейчас бы поела, будь одна. И навернула смачные ребрышки, вместе с куриной голенью с аппетитной корочкой. Надо же, кожу не снимают. Все как я люблю. – Вадим, – перевожу на него взгляд. – А ты не хочешь провести лекцию о том, что слово «кушать» применимо только к детям и считается дурным тоном? – не знаю, как из меня это вырывается. Но да, обида за то, что только я являюсь предметов его исправлений, неимоверно раздражает.
– Ой, не надо. Я в курсе, как от этого слова пригорает у Сереженьки. Я специально при любом случае говорю ему «кушать». Ну, чтобы побесить, – был бы у меня в руке напиток, я бы, несомненно, поперхнулась. Смелое заявление.
– О, да вы однозначно сестры, – усмехаясь произносит Даровский, беря пару смачных ребрышек.
Вот только отправляет он их на тарелку не себе, а мне. Следом идут куриные ножки. И как это понимать? Наклонившись ко мне, шепчет на ухо:
– Согласно этикету, ребра, крылья и голень разрешается есть руками.
И словно маленькому ребенку подкладывает мне салфетки. Ну что ж, пять баллов вам за внимательность, Вадим Викторович. Интересно, а тот факт, что я влюблена в него тоже так же заметен? Позорище.
– Так когда свадьба?
– В январе, – не задумываясь бросает Вадим.
– Ни в коем случае, – тут же возмущенно произносит Эля. – Согласно приметам, брак в январе закончится ранней потерей одного из супругов.
– Ну что ж поделать, раз такова судьба, – улыбнувшись произносит Вадим. Это что за намеки такие?
– Скорее всего, потеря мужа, – тут же добавляет моя сестрица. – Если не верите, прочтите. Короче, надо свадьбу в декабре.
– Мы не успеем, – озадаченно произносит ее мать.
– Все успеем. Обещаю. Я займусь организацией свадьбы, – Боже, сколько восхищения от чужой свадьбы. – Две недели нам будет за глаза и за уши. Ты какое хочешь платье? С пышной юбкой? – киваю. – Мне кажется, тебе пойдет такое. И непременно с покрытыми руками. Тогда семейная жизнь будет длинной. Вадим, ты как?
– Ты главное шляпу ей не надень, а то это к разводам.
– О, да ты тоже в теме. И никакого жемчуга. Это к слезам. Кстати, кольца обручальные вы уже купили?
– Нет. Но я куплю их сам.
– Почему?
– Потому что я хочу это сделать сам.
– Какая прелесть, когда жених заинтересован в свадьбе, да, Сережа?
– О, да.
Кажется, он в своей свадьбе точно не заинтересован и даже это не скрывает.
Еще недавно я была уверена, что остаться за столом с двумя женщинами, которые должны меня ненавидеть, худший кошмар. Но никто из них не думает меня унижать. Они все в свадьбе.
– Это слишком, Эля. Все хорошие места уже забронированы. Мы не найдем подходящего.
– Ой, мам. Давай ты будешь думать о своем растущем животе, а не о свадебных хлопотах. У меня есть две брони на пятнадцатое и двадцать седьмое декабря в лучший ресторан. Пятнадцатое отдаю Насте.
– Зачем тебе две брони?
– Потому что я не смогла определиться с числом, мамочка.
– Так у вас тоже планируется свадьба? – ошарашенно произношу я.
– У нас да. Но Сережа пока об этом не в курсе. Думаю, дать ему пожить до августа холостым, если не станет к концу декабря заведующим. А если станет, увы и ах, двадцать седьмого будет еще одна свадьба.
Да уж. Мне бы хоть кусок от ее самоуверенности.
– Я сделаю из тебя конфету, – неожиданно произносит Эля, перед тем, как мы собираемся домой.
– Сколько фантик не меняй, содержимое останется прежним.
– Это если содержимое плохое. А у тебя с ним все в порядке. Я подъеду за тобой завтра часам к одиннадцати. Для начала обновим твой обычный гардероб, а потом…
– Не надо. Мы с тобой чужие друг другу люди. Тебе не нужно делать вид, что я тебе нравлюсь. Я сама разберусь со своим гардеробом. И не только с ним.
– Это неправильная тактика, Настя.
– Ты о чем?
– Мужика надо держать в тонусе и бесить – это факт. Но бесить его нужно красивой одеждой, макияжем, длинными распущенными волосами. Коротким платьем, например, или отсутствующим лифчиком, чтобы не расслаблялся. Но никак не твоей одеждой. Без обид. Я сначала хотела спросить тебя, какого хрена ты согласилась на замужество, если могла просто получить деньги от папы. А теперь даже спрашивать не буду. Ты в него влюбилась, – да чтоб вас всех. – Не понимаю как, но всякое в жизни бывает. Мой выбор тому пример. Даже не знаю, кто из них хуже. В общем, не тупи. Жди, завтра приеду. И это…выпрями спину.
Глава 7
Руки вроде бы мои, по крайней мере, я их чувствую, но поверить в то, что они принадлежат мне, трудно. Удивительно, как из почти коротких ногтей может получиться такая красота.
– А как это зовется? В смысле, как называется такой маникюр, – тут же исправляю себя я.
– Френч. Как ты можешь этого не знать?
– Не интересовалась, – пожимаю плечами, смотря на то, как Эля наносит на мою ногу какую-то массу.
Я так поглощена рассматриванием сделанных несколько часов назад маникюра и педикюра, что пропускаю момент, когда Эля начинает что-то вытворять с моими ногами. И только когда после ее вопроса: «Готова?», она лишает меня возможности дышать, отрывая белую хрень с моей ноги, я забываю о своих ногтях.
– Ну ты и сука! – вскакиваю с дивана как ошпаренная. – Знала ведь, что ты не можешь нормально отнестись к нагулянной дочке своего отца. Не бывает такого, чтобы и мать, и дочь вдруг хорошо отнеслись к такой как я. Больше недели притворялась хорошей, чтобы сделать со мной это?! Так надо было сразу!
– Нашего папы, это во-первых. Во-вторых, это всего лишь восковая эпиляция. В-третьих, я не могла сделать ее неделю назад. Мало ли волосы отрастут раньше положенного. Брить ноги каждый день ты не будешь, лазерную эпиляцию мы пока не можем тебе сделать, поэтому это самый подходящий на данном этапе способ, чтобы иметь гладкие ноги на свадьбе. Я не буду проводить время с тем, кого терпеть не могу, даже по большой нужде. А нужды у меня нет. Хотя, надо признать, я и вправду временами сука. Но уж точно не по отношению к тебе.
Вот же блинский блин! Сейчас, когда боль в ноге немного утихла, я понимаю, что переборщила. Я ведь видела в кино, что эту дрянную эпиляцию так и проводят. Просто… просто не ожидала подвоха на фоне эйфории, после сделанных в салоне ногтей.
– Извини. Вырвалось чо-то. Больно просто.
– Красота, как известно, требует жертв. Надо закончить начатое.
– Может, не надо?
– Надо, – подталкивает внаглую на диван. Очередное нанесение воска и искры из глаз. – Кстати, в трусах надо тоже навести красоту. У тебя там как?
– Тепло. Как и должно быть в трусах, – огрызаюсь в ответ на очередную экзекуцию.
– А по степени шерстистости?
– Еще и степени есть?!
– Ладно, давай так. Что там у тебя? Ежик как ногах? Или, может быть, нетронутый померанец?
– Это намек, что в моем возрасте быть девственницей приравняется уже к померанцам и пора в могилку? Мне всего двадцать один, – и что я такого сказала, что надо ржать аки лошадь?
– Ты как ляпнешь, так хоть падай. Померанец – это померанский шпиц. Собачка такая волосатая и жуть какая пушистая. Ты не говорила, что ты девственница.
– Может, табличку еще нацепить, чтобы наверняка все узнали?
– Можно вполне обойтись без нее. Ну, если комплексуешь по этому поводу, то перед тобой человек, распрощавшийся с ней в двадцать два. Не парься.
Вот теперь ржу я, да так, что очередная боль от сорванной полоски не такая уж и сильная. И тут меня осеняет. Она не шутит.
– Как такое возможно с твоей внешностью?
– А с твоей? Ты же не дура, прекрасно знаешь, что все у тебя с ней в порядке. Значит, дело в другом. Кстати, мужики, кроме твоего заебыша жениха, не замечают красоту маникюра и нарисованных бровей. Они замечают только брежневские брови или полное отсутствие последних, ну и конечно грязные ногти. Плохо, что ты достанешься Вадиму.
– Почему?
– А потому что он не заслуживает снимать сливки. Молока было бы достаточно в виде твоего молоденького возраста.
– Не будет он ничего снимать.
– Ну да, ну да. Так что там с померанцем?
– Не он.
– А кто?
– Да какая разница?
– Большая. Как и с комплектами белья, которые мы тебе купили вчера и сегодня. Их нужно носить, а не держать в шкафу. Вот как только придешь домой, надень какой-нибудь на себя и накинь шелковый халатик. Тебе должно хватить нескольких минут, чтобы почувствовать себя по-другому. Сейчас ты скажешь, что их никто не видит, но это неправда. Их видишь ты. Зная, что на тебе красивое белье, ты чувствуешь себя уверенно. Можно уже и не краситься с твоим-то лицом. Кстати, своими преимуществами надо пользоваться, а не прятать их.
– Ты сейчас о чем?
– О том, что у тебя на голове. Зачем тебе длинные волосы, если ты убираешь их? Мужики вообще падки на распущенные красивые волосы.
– Мне не нужно повышенное внимание.
– Это все чушь. Нам всем нужно мужское и не только внимание. Это дает то, чего у тебя, между прочим, по твоим же словам, нет. Уверенность, Настя. Когда тебе вслед смотрят бабы с завистливыми взглядами, а мужики капают слюной, это автоматом повышает самооценку, настроение и уверенность в себе.
– Это автоматом повышает людскую ненависть.
– Если тебя ненавидят – это положительный результат. Ненависть на пустом месте не возникает. Значит, тебе завидуют. Куда хуже – отсутствие интереса в целом. Завтра в салоне тебе чуть обновят цвет волос и будешь ходить с распущенными. Поняла?
– Попробую. Но не всегда.
– Тебе сто процентов подойдут чуть подкрученные волосы. Не тетки с ненатуральными локонами, а аля натурель. Я покажу, как их делать. И не вздумай делать что-то руками без перчаток! Как дела с хождением на каблуках?
– Изыди.
* * *
Только такая дура как я может заявиться в новеньком пальто и чистых сапожках в пристройку к живности. Чувствую себя странно. Может, у меня проблемы с головой, но ощущение, что моя живность меня не только не узнает, но и осуждает. И козы смотрят как-то подозрительно. Может, дело в доильном аппарате?
– Вот как только закончу с этими походами по магазинам и салонам, я к вам ко всем вернусь. Честно-честно.
Но больше всего меня пугает Степа. Чувство такое, что он хочет на меня напасть. Еще не хватало стать его врагом. Тяну к нему руку, тот, к счастью, не отстраняется.
– Ты не обижайся на меня, пожалуйста, Степушка. Я скоро буду дома чаще.
Чувствую себя преступницей, тихонько ступающей по начищенному полу. Осматриваюсь по сторонам в надежде никого не увидеть. Хотя здесь я лукавлю. Одна часть меня горит от желания его увидеть. Другая строго-настрого запрещает высовываться и утверждает игнорировать его. Что я и делаю с успехом нескончаемые семь дней.
Если первые три дня я кивала ему, опуская взгляд в пол или сухо здоровалась тихим «привет», то последующую неделю я встаю либо очень рано и тупо сматываюсь из дома на такси, либо встаю так поздно, что Вадим уже на работе. Какая-то часть меня ликовала, когда пару дней назад я чувствовала позади себя его шаги, быстро поднялась в свою комнату и закрылась в ванной. Слышать стук в дверь и не открывать – это какое-то необъяснимое наслаждение. Как и получать смс «Как дела?» и отвечать идиотским «норм».
Захожу в свою спальню и ставлю очередные пакеты на пол. Если подумать сколько денег потрачено за эти дни, мне становится не по себе. Больные люди, ей-Богу. Да на это жить можно года три. И это только одежда, белье и свадебное платье. Даже знать не хочу, сколько стоит сама свадьба, поди хватит на всю оставшуюся жизнь.
Скидываю с себя одежду и захожу в душевую. Усмехаюсь в голос, проводя ладонями по ногам. Больше никогда и ни за что. Но с одним я согласна: недопомеранец все равно должен помереть. Еще разочек нужно потерпеть экзекуцию, в дальнейшем только лазер.
Никогда не была послушной девочкой, всегда хотелось пойти наперекор, но сейчас хочется поступить, как сказала Эля. Что я и делаю, доставая один из выстиранных комплектов белья. Черный с кружевными ставками. Не вульгарный. Однозначно подчеркивающий мои выгодные стороны. Осанка машинально выпрямляется, стоит только взглянуть на себя в зеркало. И да, с распущенными волосами я чувствую себя совершенно по-другому. А ведь на мне нет салонной укладки или макияжа. Пожалуй, я и правда красивая.
– Замечательно. Только не хватает каблуков. А в целом можно прям сейчас начать грешить до свадьбы, – вздрагиваю от внезапно прозвучавшего позади голоса.
Бред какой-то! Я точно закрывала дверь! Но это не галлюцинация. Он стоит, прислонившись плечом к шкафу.
Делаю шаг по направлению к кровати, дабы схватить лежащий на ней халат, но как-только я протягиваю к нему руку, Вадим выхватывает его.
– Не заебало-то бегать от меня?
Глава 8
Сколько должно стукнуть лет, чтобы это действо происходило менее тошно, чем есть? Хотя, кого я обманываю? Нисколько. Все равно всегда на душе будет паршиво.
– Почему не сказал, что придешь?
– Сам не планировал. Вышло спонтанно.
– Ты и не планировал? – усмехаясь произносит Вера, потянув меня за руку.
И тут же практичная сторона меня не дремлет. А может, не надо? Вот она женщина, которая знает обо мне если не все, то многое. С ней не нужно казаться лучше, чем есть. Удобство, как ни крути, важная вещь. Вера не малолетка, которую надо подстраивать под себя.
Нет, тут и без наличия моей малолетки понятно, что надо. Пошло встречаться с женщиной, которая не только по уши во мне, но и спит, и видит меня в качестве мужа и отца своих детей, но с моей стороны-то этого быть не может. Надо было это заканчивать еще тогда, когда Вера из самоуверенной целеустремленной особы превратилась во влюбленную. В ее годы встретить нормального мужика, способного дать ей все, что хочется, еще легко.
– Ну чего ты стоишь? Давай раздевайся. Есть хочешь? – киваю, обводя взглядом гостиную совмещенную с кухней.
В принципе эта однушка по размерам стандартной двушки, не такая уж и плохая компенсация за проведенное время.
И все же Вера из области фантастики. Меня не ожидала, но выглядит как с иголочки. Идеально выпрямленные черные волосы. Волосок к волоску, черный шелковый халат в пол и идеальный некричащий макияж.
Так и хочется сказать «ты когда-нибудь расслабляешься, когда одна дома?». Ну походи ты в футболке и трусах, с пучком на голове. Полежи на диване и поешь как нормальные девки шоколад с чипсами и запей их газировкой, пока никто не видит. Пожри ты уже нормально, прости Господи.
Только сейчас понимаю, что меня бесит ее идеальность. Меня! Меня, вашу мать, бесит ее идеальность. Ну точно надо к мозгоправам.
Когда на столе появляется тарелка со спаржей и запечённый лосось, мне впервые хочется шибануть содержимое тарелки вместе с ней о стену. И вроде бы все как надо, но разбить ее хочется.
– Вина?
– Я за рулем.
– Ты не останешься?
– Нет. Я забыл помыть руки, сейчас вернусь.
– Нет.
– Что нет?
– Нет, нет и еще раз нет! Я видела в кармане твоего пальто коробочку с кулоном. Не надо откупаться передо мной брюликами! Я не хочу расставаться. Мне наплевать на твой брак, меня все устраивает.
Из положительных моментов – Вера по-прежнему умна и чувствует все, что надо. Из плохих, найденный, так называемый, брюлик, вовсе не для Веры. Хреновая ситуация.
– Стой. Это не для меня, да? Ну да, какой мне кулон в форме сердечка. Я же так, для секса.
Ну, с кулоном я правда переборщил. Пошел за помолвочным кольцом, а в итоге наплевал на него и самым настоящим образом залип на кулоне с сердцем. Реально странный выбор. Но почему-то мне показалось, что он будет смотреться очень гармонично на Насте, нежели какое-нибудь громоздкое помолвочное кольцо на ее тонких пальцах. Да и на черта помолвочное, когда до обручального рукой подать?
– Вер, давай не будем. Я эту квартиру тебе выкуплю. А бриллианты сама себе купишь какие хочешь.
– А я от тебя хочу. И не в качестве бонуса при расставании.
– Ты взрослая девочка, давай расстанемся на нормальной ноте.
– Нет! Зачем нам что-то менять? Меня не смущает факт наличия у тебя жены.
– Точно не смущает?
– Точно. Если бы ты ее любил, то да, смущал бы. А так, мне плевать на нее. Ты же ее не любишь?
– Ну давай предположим, что люблю. Тогда все?
– Ты врешь. Ты на это не способен.
– А я думал, ты меня хорошо изучила.
– Да, хорошо! Поэтому с уверенностью могу сказать, что эта малолетка такого как ты не вывезет в постели.
– Звучит так, как будто я извращенец и любитель БДСМ.
– Да, извращенец, любитель потрахать мозг. Такого как ты только я и вытерплю. Думаешь, я настолько слепая, что не понимаю, что она тебя не удовлетворяет? Удовлетворяла бы, так ты бы не приезжал ко мне и не срывал на мне злость, трахая до изнеможения.
– Извини. Я думал, тебе нравится. Но ты права, Настя меня не удовлетворяет. У нас секс будет только после свадьбы.
– Ты сейчас шутишь?
– Нет. Она строгих правил, – говорю, а сам смеюсь. Ну ведь это реально Настины слова, сказанные Горскому. Конечно, маловероятно, что после этого этот хлыщ не затащил ее в койку, учитывая совместную ночёвку в одном доме, но, тем не менее, мурыжила она его точно. – Вер, – беру ее за руку. – Прости. Я знаю, что ты меня сейчас ненавидишь, но потом спасибо скажешь, когда встретишь достойного мужика и создашь с ним семью. Я не твоя история. Просто этап, который был нужен и тебе, и мне.
– У меня послезавтра командировка на десять дней. Ты за это время поймешь, что тебе нужно. Не руби с плеча.
– Вер…
– Если ты мне сейчас не пообещаешь подумать, я сегодня же покончу с собой! Клянусь, – начинается, твою мать.
– Это ты зря, – встаю из-за стола и не мешкая иду к выходу.
– Вадим! Ну прости, глупость сморозила.
Отлично. Сначала запугивания, теперь ненужные обнимания и слезы.
– Все? Отпустило?
– Ну, просто подумай в мое отсутствие. Хорошо?
– Хорошо. Только ты не строй ненужных надежд, – отлепляю от себя ее руки. – Вер, закажи ты себе какой-нибудь вредной еды, расслабься, а? Обещаешь? – кивает, неотрывно смотря на выпирающую из кармана коробочку с кулоном.
* * *
А ведь я и правда в какой-то степени извращенец. И дело даже не в просмотре камер. Я целенаправленно жду, когда она вернется. И ладно бы просто караулил. Хрен там. Я жду момент, когда она снова захлопнет передо мной дверь, чтобы явиться в ее комнату тогда, когда она этого не будет ждать. Надо было еще вчера попробовать открыть замок. Но в этом есть свои плюсы, ибо ожидание подогревает интерес.
Кручу в руке ключи от машины, неотрывно следя за стрелкой часов. Ну где ж ты ходишь на этот раз? Свел на свою голову с сестрицей. Что можно было ожидать от этой наглой сучки? Даже не хочу представлять, чему она может научить Настю. Конфету она из нее сделает, ну-ну. Вот только они разные бывают. Ириски мне не по зубам.
Когда хлопает дверь ее спальни, на моем лице блуждает идиотская улыбка. Сам не понимаю, на черта мне пробираться в ее комнату. Ее кличу малолеткой, а сам вернулся в детский сад. Причем явно не в старшую группу. Определенно младшая. Идиотизм заключается в том, что я осознаю, это все это ненормально, но все равно желание превалирует над здравым смыслом.
Дождавшись, пока Настя наверняка отправится в ванную, я направляюсь к ее спальне. Пару движений и замок поддается.
Кто бы мог подумать, что очередные пакеты из бутиков меня не порадуют. И нет, дело не в жадности. Проблема в том, что это все должно демонстрироваться мне, а вот ни хрена.
Когда на кровати вибрирует ее мобильник, я даю себе четкую установку не трогать его. И даже когда он вибрирует второй раз. Но на третий взгляд сам падает на экран.
«Ничего не отвечай. Я буду ждать все равно»
Вот сука прилипчивый. И адрес, и время не забыл. Еще и с русским проблема. Слова переставь, дебил.
– Я все равно буду ждать.
Оглядываюсь по сторонам. Кто тут из нас еще и дебил. Смахиваю все сообщения. Нет, в этот раз удалять их не вариант. Понимая, что способен на какую-нибудь дичь, выхожу от греха подальше из Настиной комнаты.
Ну да, выпить стакан виски, самый лучший способ справиться с дичью. Сейчас жалею, что отправил Руслана к черту на кулички. Поговорить с этим звездоболом куда лучше, чем пить одному. Под градусом он бы точно раскололся, как он развел Настю на обнаженку.
Ладно, алкоголь не вариант. Одного стакана достаточно, чтобы не натворить какую-нибудь хрень. Я ей никто, чтобы предъявлять претензии и что-то с нее требовать. Да и нечего по факту. Даже в собственной голове мои претензии звучат тупо. Почему ты не демонстрируешь мне свои покупки? Так и вижу, как она крутит пальцем у виска. Строго-настрого запрещаю себе заходить в ее комнату. А что касается ненаглядного прилипалы, если она все же решится, завтра ее просто не выпустят из дома.
Вот только стоило дойти до двери Настиной спальни, как все мои установки летят к чертям собачим. Моя рука мне не владыка. Сам не понимаю, как оказываюсь внутри и мне не прилетают истеричные вскрики «выйди вон отсюда, я не одета». Но, спустя несколько секунд, до меня доходит почему Настя никак не реагирует на мое присутствие. Она не замечает меня из-за того, что увлечена разглядыванием в зеркале собственного отражения, находясь в нижнем белье.
И все же чему-то дельному сестрица точно поспособствовала. Несмотря на то, что белье вовсе не целомудренное и грудь в черном кружеве немного просвечивает, выглядит в нем Настя не как распутная девка. Напротив. Фантазия так и разгулялась, представляя в красках, как все выглядит без тонкой ткани.
С удовлетворением отмечаю, что за прошедшее после больницы время, Настя поправилась. Бедра чуть округлились, ну и ее фишка в виде аппетитной задницы осталась при ней.
Еще недавно я бы сказал – коротышка, а сейчас почему-то ее миниатюрный рост меня не напрягает. Но туфли ей несомненно бы пошли.
– Замечательно. Только не хватает каблуков. А в целом можно прям сейчас начать грешить до свадьбы, – не задумываясь произношу я, наблюдая за тем, как растерянно Настя на меня смотрит.
И тут мой взгляд падает на телефон. Вдруг осознаю, что он лежит на другом месте. И пазл складывается за считанные секунды. Теперь не остается сомнений для кого примеряет наряд. Сука.
Как только до меня все доходит, Настя тянется за халатом, лежащем на кровати, но я оказываюсь быстрее.
– Не заебало-то бегать от меня?
Не знаю, кто больше охренел я или Настя. Пожалуй, все же она. Руки так и чешутся совершить какую-нибудь непоправимую дичь.
– Я всего лишь делаю нам обоим приятно – не попадаться друг другу на глаза. Никогда не смей заходить ко мне без разрешения. Выйди отсюда. Сейчас же! – вскрикивает Настя, в очередной раз потянувшись за своим халатом. И снова мимо.
– Отдай!
– Возьми.
Сейчас я поступаю как самый настоящий мудак, демонстрируя ребенку конфету и тут же ее отбираю. Правда, в моем случает халат и ничуть не ребенок, судя по вздымающейся от злости груди. Ну, дорогуша, не только тебе мне мотать нервы.
В какой момент я переборщил, не знаю. Понял, что Настя достигла предела, когда получаю удар стиснутой в кулак ладонью аккурат в грудь. Неплохо для ее веса. Очередной взмах руки, но в этот раз я ее ловлю. И лучше бы пропустил удар. Пожалуй, еще ни разу я не видел такого выражения лица у Насти. Там такая смесь разочарований и вселенской скорби, что мне хочется заржать как лошадь, когда я понимаю причину ее замирания. Сломала ноготь.
– Хороший, кстати, маникюр. Тебе идет.
В принципе, напросился сам. Да нет, себе-то можно не врать. Не напросился, а захотел сам. Ну что ж, оказывается, я и правда извращенец, потому что мне нравится игра под названием «избей Вадима».
И все же в какой-то момент ее взмахи сжатыми в кулаки ладонями начинают утомлять. И как только мой взгляд падает на телефон, на смену моему недавнему веселью приходит злость.
Без особых усилий перехватываю ее ладонь и толкаю спиной на кровать. Я был уверен, что на этом ее бой закончится, но нет. Стоило мне только нависнуть над ней и пригвоздить ее ладони над головой одной рукой, как она начинает еще больше брыкаться. Ну, приплыли. Она хочет мне вдарить, а я… кардинально другие вещи.
– Угомонилась? – еле слышно спрашиваю я, когда Настя, окончательно выдохшись, перестает брыкаться, закрыв глаза.
А грудь так и вздымается, после неравного боя. И волосы, разметавшиеся на подушке, подкидывают такие сценарии, от которых у самой Насти загорелись бы щеки.
Хотел на ней красивое белье? Получай. Хотя сейчас я бы предпочел снять эту мешающую ткань.
Нужно быть либо дурой, либо парализованной, чтобы не понять, что у меня стояк. Да и похрен.
– Посмотри на меня.
– Иди на хрен.
– Ты знаешь какая самая высокая башня в мире? – шепчу ей на ухо. Ожидаемо, что после такого вопроса глаза она все же откроет. – Бурдж-Халифа.
– Ты больной.
– Да, есть такое.
Усмехаюсь в голос и тянусь к ее губам. И здесь тоже ожидаемо. Настя моментально сжимает губы, не желая впускать мой язык в свой рот. Не на того напала, деточка. Как только я обхватываю свободной рукой ее щеки и чуть надавливаю в нужном месте, она приоткрывает губы и все же сдается.
