Текст книги "Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)"

Автор книги: Наталья Юнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 14

Ровно месяц я напоминаю себе барышню из романтических книжек, то есть счастливую дуру. Летаю, порхаю, ну и все то, что делают влюбленные особи. Вот уж не подумала бы, что меня так приложит. Мы живем с Потаповым на два дома. Сколько бы он ни пыжился, переезжать я пока к нему не намерена, все же какая-то часть мозга у меня еще функционирует. Да и какой нормальный человек через полтора месяца переезжает к другому? В общем, точно не я.

Все наши скандалы касались именно моего переезда. Не было ни дня, чтобы Саша об этом не говорил, в итоге все заканчивалось ссорами, а дальше постелью. Точнее постелью редко, как-то получилось, что мы оказались любителями ковров, диванов, комодов, кухонных тумб и прочего. Вот сегодняшнее утро началось, например, с душа, ой, как было хорошо, никогда бы не подумала, что эта медведина меня подсадит на секс. И вообще, как-то все хорошо, прям аж бесит. Ну и как любая истинная женщина я жду подвоха, правда не знаю пока откуда, от своей дурной сущности или от Потаповской.

– Алин, ты скоро?

– Сейчас. А какой тебе нравится больше? Черный или красный купальник?

– Оба хороши, я хочу приехать пораньше, пока не набежала куча народа. Сумеешь это сделать?

– Саша, ты помнишь кто я?

– Алина Терентьева, гинекологичка, макраместка-экстрасенсорша, что-то забыл?

– Да, очень важную вещь.

– Не припоминаю.

– Я женщина, Потапов. Поэтому я априори должна долго собираться и выносить тебе мозг. Я разве это так часто делаю? Дай хоть сегодня, а? Так какой купальник?

– Красный.

– Значит черный, в нем я стройнее. Спасибо. Пять минут, и я вся твоя.

Кстати, о стройности, я реально поправилась, слава Богу этого не видит мама. Жизнь с Потаповым меня расслабила донельзя. Вечерний жор и телевизор до добра не доведут, но Саша и вида не подает, что что-то не так. Ну ничего, с понедельника на диету, а сейчас в аквапарк. Иногда мне кажется, что мы живем вместе целую вечность, а не какой-то там месяц. Удивительно, но мне с ним просто, не надо притворяться тем, кем не являешься, он знает какая я своеобразная дура и, кажется, его вполне это устраивает.

В последние две недели у нас появилось хобби – рассматривать и критиковать людей. И вот сейчас мы просто в рассаднике тех самых. Потапов донельзя хорош в своих плавках, без единого кусочка жира, ну и я еще тоже ничего, и купальник правильно подобрала, вроде как прикрыла живот кусочком ткани посередине, а моя славная талия прекрасно выделяется, да, она еще осталась, слава Богу. Мы резвимся как дети, я даже попу ободрала на одной из горок, но в какой-то момент я устала от водных игр и пошла в джакузи, моя любимая подружка, в виде Потаповского тела, конечно же, последовал за мной.

Усевшись удобно в пузырящейся купели, я стала с интересом рассматривать окружающих. Смотря на это безобразие, я поняла, что я еще очень даже ничего, все-таки аквапарк здорово повышает самооценку, когда перед тобой ходит истинная туша в двести килограмм. Ну хоть бы купальник слитный надела, красавишна, блин. А рядом с ней, ну кто бы сомневался, парень с весом в семьдесят килограмм, еще и обхаживает ее так, словно она нежный трепетный цветок. Кошмар, чтобы до соцветия добраться, нужно сто слоев снять.

– Как думаешь, почему они вместе? – не выдерживаю я и задаю сей вопрос Саше.

– Она его приворожила, либо богатая дочка, хотя, судя по плавательным костюмам все-таки приворожила. Давай, Алишик, открой свой третий глаз и скажи почему.

– Из-за такой картины он испугался и не работает. Ну ладно, как он ее оприходует?

– Вероятно сзади, – и тут меня накрыло, этот гаденыш чаще всего оприходует меня сзади!

– Так ты поэтому имеешь меня сзади?!

– Что подставляешь, то и трахаю.

– Ты свинья! Значит я жирная. Понятно…

– Разубеждать тебя ни в чем не буду, если баба придумала, то вскрывать ей череп бесполезно, ибо дурная мысль пробралась уже глубже. Но для протокола все равно скажу, что ты стройна, прекрасна и все такое.

– Ты все равно будешь сегодня спать вот с этой жирной мадам, обо мне на сегодня забудь.

– Ну хорошо, что на сегодня. Мне в принципе хватит и утреннего секса.

– Ладно, я тебя прощаю, но с завтрашнего дня мы на диете. Оба, если ты не понял. Ты же не возражаешь?

– Каждый мужик, уважающий свою женщину, хоть один раз в жизни обязан сесть с ней на диету. Так что, я не против.

– Вот и отлично. Смотри, какой ужасный мужик, у него волос на груди больше, чем у меня на голове. Не понимаю, почему не побриться? Они же наверняка секутся, терпеть не могу сеченые кончики, да и сток, наверное, в ванной забивается.

– Знаешь, когда-нибудь за твой язык какой-нибудь волосатый мужик может тебя задушить своими несовершенными сечеными грудными волосами, и меня не будет рядом.

– Ну и ладно, главное, чтобы не лобковыми, а ты найдешь утешение в объятьях этой жирной мадам.

– Все-таки я тебе отрежу твой язык, так будет спокойнее.

– Только сначала я хочу похудеть, потом немножко пожрать, и только потом можно меня убивать.

– Договорились.

***

Вот уже неделю продолжаются худшие дни в моей жизни, нет я вовсе не злая, я просто мегера. Все, о чем я думаю, это о еде. Ложусь в кровать и вижу гамбургеры, чипсы, пиццу, пирожные, жареное мясо и прочее. В реале мечтаю хотя бы о маленькой булочке, да что там, о куске свежего белого хлеба. Какая к черту любовь, секс и прочее, когда в голове только мысли о еде. Кому нужна идеальная фигура, когда жизнь становится говном во всех смыслах этого слова. Честно, держусь из последних сил, но чувствую, что скоро сорвусь. Саша же и вида не подает, что что-то не так. Исправно ест вместе со мной брокколи на пару, вонючую и полезную рыбу все на том же пару и кучу зелени.

Еще пару дней, и я реально позеленею от злости и неважно, что я типа правильно ем по пять раз в день, да лучше голодать, чем пихать в себя это. Потапов, видимо, чуя мое настроение, задабривает меня ежедневно ромашками, малиной и прочей ерундой, и ведь не сказать же, что я не люблю ромашки, обидится же. От невеселых дум меня отвлекает мой белый мишка.

Венечка стал моим самым настоящим сынулей, нет, Сашу он тоже любит, но мамка для него я. А вот Грызлик выбрал Сашу, спит это куриное чудо на Потапове, и судя по постоянному жамканью его стального пресса и волосатых ног, Сашу он принял за папку. Сегодня мы ночуем у меня и мой белый мишка, похоже чувствуя мое не лучшее состояние, решил задобрить меня своими слезливыми глазками, положив морду на мое колено. Надеюсь, в скором времени похудевшее колено, хотя колено у меня и так нормальное, и даже живот уже стал уменьшаться. Наверное, это неправильно возить туда-сюда бедных животных, но я еще не готова перебраться к Саше.

– Что, малыш, кушать хочешь? Я тоже. Ладно, сынуля, тебе не для кого худеть.

Достаю с полки банку консервы для своего мишки, открываю и выкладываю в миску. Черт, даже собака ест каре ягненка с печенью и овощами в сливочном соусе, почему я должна давиться стручковой фасолью? Жизнь – боль. Боже, видать я и вправду чокнулась, подношу миску к носу и вдыхаю аромат. Это реально безумно вкусно пахнет, в голове пронеслась мысль, а не попробовать ли каре ягненка, может, просто лизнуть?

– Что ты делаешь? – позади меня раздается голос Потапова.

– Нюхаю Венькину еду, мне кажется, она с каким-то неприятным душком.

– Душок говоришь?

– Ага.

– Да брось. Там нормальный срок годности.

– Ну ладно, кушай, Венька.

– А у нас что на ужин? – интересуется Потапов.

– Салат из стручковой фасоли и перца.

– Жаль, что не каре ягненка. Ну давай, наложи мне эту вкусняшку.

– Положи.

– Нет, дорогая, ЭТО именно наложи.

– Ладно, не расстраивайся, еще отварная грудка.

– О! Ну это все меняет, жизнь однозначно налаживается.

«Вкусно» поужинав, мы с Потаповым, как прожившие всю жизнь вместе дед с бабкой, сели на диван и стали смотреть какую-то мелодраму. Я реально прослезилась, то ли от того, что герои расстались на пять лет, то ли от того, что героиня смачно ела бутерброд с колбасой. Надо признать, я стала какой-то слезливой истеричкой, а Потапов кремень, хотя, я бы сказала, сухарь. Ни одной эмоции на лице.

Мы лежим в кровати, а мне так и хочется задеть этого пуленепробиваемого медведя, уж слишком он спокоен, сидя на диете.

– Тебе не понравился сегодняшний фильм? Как можно было не расчувствоваться? Какой-то ты сухарь.

– Какой?

– Сухарь говорю, слышишь плохо, что ли?

– Есть немного. Давно в ушах не ковырялся.

– Непорядок. Завтра я этим займусь. Обожаю ковыряться палочками в ушах. И все же, почему ты такой черствый?

– Сухари не могут быть мягкими, сама же сказала – сухарь. Скажи спасибо, что без плесени.

– Как же мне порой хочется тебя ударить, Потапов. Сил нет! Все, отвернись от меня. Спокойной ночи, сухарь.

– Спокойной ночи, батон.

– Батон?!

– Ну, я черствый сухарь, ты мягкий батон. Что тебя не устраивает?

– То, что я батон! Ну, назвал бы меня хотя бы багет. Багет длинный, стройный с аппетитной хрустящей корочкой.

– Ты есть, что ли, хочешь?

– Спокойной ночи!

– Ладно, чиабата пойдет?

– Ты совсем дурак, что ли?

– Что тебя опять не устраивает, там аппетитная корочка и вкусный мякиш внутри.

– То, что чиабата большая! Это снова намек, что я жирная? Я и так уже скинула килограмм и двести сорок четыре грамма!

– Иди пописай и будут все полтора килограмма. Алин, давай баиньки, у меня завтра много дел.

– Спи!

Через пять минут моего активного переворачивания на кровати, Саша поворачивается в мою сторону и притягивает меня к себе.

– Цыпленочек мой, давай спать. Хочешь я буду называть тебя булочкой? Только не говори, что это что-то плохое. Все любят булочки.

– Ладно. Только не булочка со сливками.

– Договорились. Спи.

Потапов целует меня в макушку, и я засыпаю под тихий кошачий храп.

***

Десятый день диеты. Признаюсь, стало полегче. Уже не хочется просто так набрасываться на людей, исключительно за малейшие проступки. А вообще мир с диетой просто померк, даже работа меня уже не спасала. Решила свинтить с работы на целый час пораньше. Единственное, что меня радует, хоть порой и бесит, так это Саша. Вот и сейчас я еду к Потапову, так сказать, сделать сюрприз. Ловлю такси и еду в клуб. Меня встречают уже знакомые лица, никак не проверяют, а просто пропускают внутрь. Подхожу к Сашиному кабинету и тихо открываю дверь. Потапов сидит за столом, а рядом с ним, в притык к нему, стоит худая высокая девка, ладно бы просто стояла, так нет же, поглаживает его плечо!

– Привет, Сашуня…

ГЛАВА 15

– Привет.

Рыжая стерва чуть отходит от Потапова и забирает какие-то документы, Саша же встает из-за стола и идет ко мне.

– Тихо, дыши глубже, а то я чувствую сейчас у тебя прорвется третий глаз, – Потапов берет меня за руку и сажает на диван.

– Что это за шмара, трущая твое плечо?

– Это Милена. Мой новый помощник. Лешу я уволил.

– Милена говоришь, то-то я думаю завоняло.

– В смысле?

– Во всех. Никогда не понимала, как можно назвать дочь таким именем. А знаешь, что означает мелена в медицине?

– Нет.

– Мелена – это дегтеобразный черный стул со зловонным запахом. Представляешь, всего одна буква, а смысл не теряется, потому что произносим мы оба слова одинаково.

– Твою мать, ну что ты за человек такой?!

– Не увиливай, Саша. Мы это никогда не обсуждали, но я не потерплю посторонних женщин. В жизни всякое может случиться, нашел другую – скажи, а мозги мне пудрить не надо. Это не значит, что я тебе пожелаю счастья и все в этом духе, но спокойно отпущу в свободное плаванье.

– Прямо-таки спокойно?

– Конечно, я мысленно пожелаю, чтобы у тебя член отсох, и баба твоя новая пожирнела и пострашнела. Я не из этих малахольных дур, которые желают своим бывшим счастья, богатства и прочего, но я отпущу, Саша. Как-то я жила столько лет без отношений и дальше проживу, а вот этих потираний об плечо и чем вы там еще терлись не знаю, терпеть не собираюсь.

– Хорошо, я тебя понял, а теперь послушай меня. Я знаком с Миленой около двадцати лет, точнее мы учились в одной школе. Она жена моего друга, который умер два года назад. У нас с ней никогда ничего не было и не будет, я всего лишь ей помогаю. Опережая твой следующий вопрос, я знаю женщин достаточно, чтобы сказать, кто и чего ждет. Тебе может сложно в это поверить, но она не пытается залезть ко мне в койку, на диван, на стол и куда ты еще там себе придумала.

– Как-то все слишком сахарно получается, жена друга, муж умер, ну прям какая-то мелодрама на одном из центральных каналов, аж тошно.

– Бывает. Обещаю, больше она не будет трогать мои плечи, другого она вообще ничего и не трогала.

– Потапов, ты гад! Ты даже не дал мне выплеснуть на тебя весь гнев.

– Ну, можешь просто меня побить, я разрешаю, только не в морду.

– Гаденыш. Ладно, я тебя прощаю. А ты скоро закончишь?

– Вообще нет. Ты слишком рано пришла.

– Ладно, побуду здесь просто так. Поцелуй меня, Потапов, – Саша наклоняется ко мне, укладывает на диван и начинает целовать. Хорошо… вот только что-то не так. Когда понимаю, что именно не так, со всей силы отталкиваю этого паршивца от себя.

– Ты чего?!

– Ты козел! Просто урод! От тебя пахнет, вот что!

– Я не целовался с Миленой и в мелену тоже не вступал, да что с тобой не так?

– Лучше бы ты в мелену вступил, гад! Ты ел сосиски, вот что! Еще скажи, что нет, убью на месте! Скотина, я даже могу назвать марку этих сосисок.

– Да, ел. Теперь ты довольна?

Я не знаю, что на меня нашло, просто схватила диванную подушку и начала бить ею Потапова со всей силы, как будто отбивала мясо. Хреначила по всем возможным частям тела до тех пор, пока Саша просто не забрал орудие моего убийства. Усадил меня к себе на колени и смеется.

– Тебе смешно? Я умираю десять дней, а ты врешь и жрешь?

– А что ты хотела? Алина, я мужик, мне недостаточно твоей капусты и фасоли.

– Вчера была грудка!

– Которую я терпеть не могу, и ты об этом знаешь.

– Но ты же сам сказал, что любой мужик просто обязан хоть раз в жизни сесть на диету со своей женщиной?

– Я и сел, разве нет? Мне просто хватило трех дней, чтобы сделать для себя выводы, что ж я дебил, что ли, чтобы дальше себя мучать?

– Три дня… То есть, ты целую неделю жрешь, что хочешь и вешаешь мне лапшу на уши?

– Почему лапшу? Я дал тебе ту иллюзию, которую ты хотела видеть. Знаешь, как поступают умные дети со своими родителями? Я тебе расскажу: неважно в каком возрасте, они не говорят той правды, которая расстроит их родителей, начиная со скрывания двоек в дневнике, заканчивая утаиванием проблем во взрослой жизни. Точно так же и я, да, я хотел тебя поддержать, если бы я ел при тебе сосиски, тебе бы стало легче? Можешь не отвечать, я знаю ответ. Вместе всегда все проще делать, отговори я тебя от диеты, ты бы только взбрыкнула и еще больше нагадила не только себе, но и мне. Ну прости, что ты учуяла венские сосиски, в моих планах ты не должна была прийти и увидеть меня жрущим нормальный ужин. До конца твоей экзекуции я собирался исправно есть твою бурду. А теперь нет смысла притворяться. И на будущее, диета – это лишь пример. Не надо говорить всю правду, нужно все фильтровать, не всегда нужна чистая правда, лучше просто промолчать.

– Не умничай, Потапов.

– Ну, ты что, плакать собралась?

– Мне можно, я вообще-то сосиски не ем.

Мне бы хотелось наорать и снова побить Потапова, вот только здравая половина меня понимает, что он прав. Саша начинает щекотать меня как ребенка, вызывая во мне неконтролируемый смех. Резко прекращает, поднимается на ноги и тянет меня за собой. Подводит меня к зеркалу и стягивает с меня футболку.

– Стоп, Саша. Я не хочу заниматься сексом у зеркала, это какое-то извращенное самолюбование трясущимися телами.

– Во-первых, сейчас время ужина, а не секса, во-вторых, я тебя не за этим сюда привел. Посмотри в зеркало.

– У тебя там пару пятен от пальцев, а так особо ничего не вижу.

– А если серьезно? Посмотри внимательно, зачем тебе худеть? Хочешь держать форму, пойдем в фитнес вместе?

– Спасибо за повышение моей самооценки, но я хочу продержаться три недели, а когда мы поедем на море хочу быть самой красивой.

Стук в дверь не дает Саше ничего ответить. Я быстро натягиваю на себя футболку и сажусь обратно на диван. Потапов открывает дверь и к нам входит парень с подносом в руках.

– Ваш ужин, десерт попозже принести?

– Сегодня без десерта, – парень выходит, а Потапов начинает смеяться. – Ну, прости.

– И что у нас там?

– Жареный картофель, запеченное мясо под сливочно-сырным соусом и салат с языком.

– Вот ты скотенок.

– Это что-то новенькое.

– Я хотела сказать солнышко, а потом котенок и получился скотенок. Вот…

– Алин, давай я покормлю нас обоих.

– Нет, Потапов, ты ешь, а я потерплю, осталось-то всего одиннадцать дней.

– Ладно. Тогда можно я куплю продукты и положу их в холодильник? Задрало уже по углам прятаться.

– Можно, скотеночек, можно.

***

Два часа ночи. Потапов чинно похрапывает рядом, а у меня в голове продукты, которые он купил. Ладно, я только понюхаю, совсем чуть-чуть. Встаю с кровати и тихо направляюсь к холодильнику. Открываю заветную дверцу и хватаю первый попавшийся пакет с сосисками. Мать моя женщина, надкусываю сосиску, и понимаю, что жизнь прекрасна. Упоенная вкусом сосиски не замечаю, как на кухне включается свет.

– Что ты делаешь, солнышко?

– Воды решила попить, что-то фасоль была соленая.

– А что ты бормочешь? Алишик, да глотай уже сосиску.

Потапов распахивает холодильник и берет оттуда все вредно-вкусное.

– Давай я накормлю тебя уже от души. А по вечерам будем ходить в фитнес или в бассейн, куда ты хочешь?

– На диван и с чипсами, а если нет, тогда уж лучше в бассейн.

– Договорились. Ну налетай, птичка моя.

***

Ни на какой фитнес мы с Потаповым так и не пошли, как сказал сам Саша «секс – лучший фитнес». С диеты я, конечно, слезла, нажравшись в хлам ночью, но все равно стараюсь есть нормально, все-таки скоро на море и хочется быть красивой.

Что бы ни говорил Потапов, но зловонная баба по имени Милена меня бесила. Как только я появлялась в клубе она, как специально, попадалась мне на глаза и было стопроцентное ощущение, что эта шмара пытается залезть Потапову в трусы. Ее милые улыбки в мою сторону только подтверждали догадки.

Сегодня пятница, у Саши какая-то важная вечеринка. Я как истинная мадам не захотела оставлять Сашу одного, хотя он и занят весь вечер. Но видимо во мне доминирует ревнивая личность, поэтому я наблюдаю лишь за суетящейся Миленой.

– Привет, девушка, любящая манго, – ко мне подсаживается мужик, предлагавший мне кокс. – Скучаете?

– Нет, наслаждаюсь вечером. А вы здесь какими судьбами, вы разве не конкуренты с Сашей?

– Скажем так, у нас есть общие дела. А как у вас дела с Сашей? Ничего не напрягает в нем?

– А кто вы такой, чтобы мне делиться с вами мнением о моем мужчине?

– Вашем ли?

– Это какой-то намек?

– Нет, что вы, Алина, просто констатация фактов. Вы же все женщины, простите, глуповаты и дальше своего носа не видите. А Потапов может навешать знатной лапши. Вы думаете, что вы у него такая одна? Нет. Саша тот еще ходок, вот сейчас он, например, не с вами, а со своей помощницей.

– Вы думаете, что я побегу проверять ваши слова? Нет. Я доверяю ему, а не вам.

– Доверие – это хорошо. Только вы вряд ли знаете всю его подноготную. Знаете, например, что Саша бывалый зек? Со стажем, так сказать. По глазам вижу – не знаете. Не скрою, у меня есть своя цель. Мне будет очень приятно, если вы щелкните Потапова по носу. Сначала обнаружив его с помощницей, а потом и раскроете его славное прошлое. Ладно, Алиночка, вы девочка взрослая, сами разберетесь.

Этот урод уходит, даже не оборачиваясь, а я сижу, как в воду опущенная. Нет, это все чушь, он просто конкурент, хотя противный голос внутри подсказывает, что это все правда. На эмоциях встаю с дивана и быстрым шагом иду в сторону Сашиного кабинета. По пути встречаю Милену с мерзкой ухмылкой, поправляющую пуговицы на блузке. Замечательно… Стою под дверью, а у самой сердце грохочет так, как будто сейчас вырвется из груди. Распахиваю дверь и замечаю Потапова, застегивающего рубашку.

– О, отлично, что зашла. Я как раз собирался в зал, – подхожу к улыбающемуся Саше и со всей силы даю пощечину.

– Ты просто… ненавижу.

– Ты что белены объелась?!

– Ты давно с ней трахаешься?

– Ты дура, что ли?!

– А ты это не знал? Как давно, Потапов?! А скажи мне еще вот что. Ты собирался мне когда-нибудь рассказать, что ты у нас сидел? Или я ошибаюсь, и ты у нас не бывалый зек?

– А если и сидел, то что? Побежишь мамке плакаться?

– Ты даже ничего не отрицаешь, класс. Если надо, и ей пожалуюсь.

Смотрю на Потапова и вижу тот взгляд, который уже видела, когда впервые в машине спросила: «признавайся, шлепнул кого-нибудь», смотрит так же зло, ощущение, что реально сейчас придушит. Подходит ко мне вплотную, наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание.

– Поздравляю, Терентьева. Ты нашла повод изгадить наши отношения. Я вообще думал, что это будет раньше. Если ты думаешь, что я буду перед тобой оправдываться – ты ошибаешься. А теперь, пошла-ка ты на хрен отсюда.

Саша застегивает рубашку, отворачивается от меня и идет к столу, а я как заведенная кукла разворачиваюсь и иду к выходу. Ну вот теперь все…