Текст книги "Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)"

Автор книги: Наталья Юнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 10

Оказывается, все, что я считала ранее ступором – фигня, по сравнению с тем, что я испытываю сейчас. Держу на руках кота и слова вымолвить не могу, а ведь Потапов сейчас выйдет в трусах…

– Может, ты уже впустишь нас? – мама просто отодвигает меня в сторону и проходит вперед, а следом за ней и папа.

– Я просто не ожидала вас увидеть, тем более без предупреждения. Я сейчас приду, мне очень надо. Опускаю кота на пол и не успеваю даже разогнуться, как слышу голос Потапова.

– Алинчик, душа моя, встречай своего хоботенка.

Я сижу на корточках не в силах разогнуться с выпученными глазами и открытым ртом. Но тут надо сказать, я такая не одна, нас как минимум трое, кот вроде тоже немного ошалел. Потапов же стоит руки в бок, мол вот он я, ваш красавЕц. Хотя, надо признать, Саша видимо тоже чуток в ступоре, но в отличие от меня вида не подает. Быстро собирается с духом и, ничуть не стесняясь, подходит к родителям и протягивает руку.

– Мама, папа, добро пожаловать в нашу скромную обитель.

– Вы кто?! – ошалело спрашивает мама.

– Александр, лучше просто Саша. Ваш будущий зять.

– Алина! – мама поворачивается ко мне. – Ты мне что-нибудь объяснишь?

– А что здесь объяснять? – вновь вещает Потапов. – Мы с вашей дочерью встречаемся, в декабре у нас свадьба. Алина вам просто не рассказывала, потому что боится сглаза. А чего вы так пристально смотрите на мои трусы?

– А это трусы? Я оцениваю масштабы! – восклицает мама.

– Чего? Катастрофы или счастья, – усмехается Саша.

– Это нужно спросить у Алины. А вы мне так рады?

– В смысле?

– В прямом. Хоботок что-то смотрит на меня.

– Эээ… нет. У моего хобота несколько другие вкусовые пристрастия. Это просто ненужный кусочек ткани, который случайно смотрит вверх. Видите, пим пим, – Потапов поднимает и опускает кончик хобота. – Ну да ладно. Видимо, костюмированная вечеринка отменяется.

– А у вас вечеринка?! – не перестает удивляться мама.

– Да. У нас с Алишкой слоновья вечеринка, недалеко отсюда, в клубе, мы как раз собирались на нее.

– А клуб как называется? Зооизвращенцы?!

– Хобот и его аналоги.

– Ясно, не даром мне сегодня крысы снились. Петя, что ты стоишь как вкопанный, ни слова вымолвить не можешь?! Принеси мне хотя бы корвалол.

– Мария Александровна, – в очередной раз вмешивается Потапов. – Лучше не стоит его принимать, в нем содержится фенобарбитал, который, как известно, вызывает нехилое привыкание и к тому же с алкоголем его смешивать нельзя, а мы же сейчас по любому будем пить за встречу.

– Вы что врач или может быть химик?

– Нет уж, чур меня. Просто у бабушки в туалете лежит аннотация к корвалолу, ну и сами знаете, сидя в этом месте, сложно что-либо не прочитать.

– Маш, давай присядем, – наконец вмешивается папа, берет маму за руку и сажает на диван, но видимо мама еще не получила свою порцию «кайфа», обнаружив под собой розовые труселя.

– Алина, а это что?! – мама хватается за грудь.

– А это Алинин наряд, я же говорил, мы собирались на слоновью вечеринку. Вот для меня красный хобот, а для нее розовый, потеплее, чтобы ничего себе не застудила, – и вновь мой медвежий спаситель находит, что сказать.

– А мне кажется, эти трусы вам больше подходят, чем Алине. Зачем ей хобот? -мама не перестает докапываться до Потапова.

– Хотите я эти померяю? Так, для сравнения? Ладно, ладно, я шучу. Все, выдохните, а мы пока с Алиной переоденемся. Расслабляйтесь, Мария Александровна и вы, Петр, тоже. Душа моя, пойдем в комнату, – уже обращается ко мне.

Я подхожу к Потапову, тот со все силой хватает меня за руку.

– Будь добра, солнышко, прикрой мой зад, он все-таки реально голый, нитка между ягодиц не считается, – шепчет мне на ухо Потапов.

– А как? На мне только халат и развратное белье.

– Блин, я думал ты реально умнее.

– Я просто в тяжелых жизненных ситуациях теряюсь.

– Ладно, бестолочь.

Потапов начинает пятиться задом с уверенной улыбкой на лице, а я иду вслед за ним. Наконец, мы попадаем в спальню, и я закрываю дверь.

– Ну, спасибо, солнышко, удружила, – с сарказмом отмечает он.

– Саша, прости, я не специально, клянусь, я не знала, что они приедут!

– Еще б ты знала. А чего ты молчала?! Где твой обычный словесный понос? Вот сегодня он как раз был бы кстати!

– Видимо сегодня мою роль примерил ты.

– Похоже с кем поведешься, от того и наберешься! Мужик в стрингах, кому скажи – не поверят.

– А тебе очень идет, повернись попой я ее не рассмотрела.

– Молчать! Так потом рассмотришь, что надоест. Я вообще удивлен спокойствию твоего отца. Я бы давно уже такого пидара за шкирку вытолкнул, а он спокоен. Кто вообще способен носить ЭТО?

– Ты и гомосексуалисты. Ой прости, кажется, словесный понос вернулся. А вообще папа всегда очень спокойный, мне кажется, ты даже понравился ему.

– Все, заткнись и тоже переодевайся.

– Да, ты прав.

Потапов снимает с себя стринги и тянется за своим бельем, а я рассматриваю его попу. Хороший добротный орех, так бы и съела, люблю орехи, особенно грецкие.

– Нравится?

– Очень. Попа, что надо, даже сейчас хочется пощупать.

– А хобот, видимо, все-таки не очень.

– Не, все реально супер. Я тогда не очень разглядела, наверное, была в шоке. Признаюсь, Потапов, ты шикарен.

– Да что ты? Что ж ты мне хобот тогда подарила не по размеру, кончик-то висит, а точнее стоит на твою маму.

– Ой, скажешь тоже, это же трусы для прикола, на кого вообще этот кончик налезет, он же узкий, только если на макаронину.

– Все, одевайся и не беси меня еще больше.

Потапов отворачивается и молча натягивает боксеры и джинсы, следом идет белая футболка. Эх, хорош, зараза, даже стринги его не портят.

– Мне, конечно, льстит, что ты на меня пялишься, но нас в гостиной ждут твои родители, давай переодевайся и туфли эти сними.

Скидываю с себя халат и надеваю простое летнее платье по колено. Желтый мне определенно к лицу. Убираю волосы и закалываю заколками.

– Так, стоп, распусти обратно. У меня стресс, мне нужно расслабиться и мне плевать, что можно получить твой трахобазар.

– Трихобезоар.

– Заткнись и шуруй в гостиную.

– Ладно. Саш, а откуда ты знаешь, как зовут моих родителей?

– Информацию о тебе читал, как же еще. Вот только отчество твоего отца так и не могу вспомнить.

– Алексеевич.

– Хорошо, давай сюда руку.

Саша берет меня за руку, и мы направляемся в гостиную. Мама с папой, надо сказать, немного освоились, раз сидят на диване и попивают коньяк.

– А вы что без нас начали? – возмущенно спрашивает Потапов.

– А мы немножко, вместо корвалола. Ой, Александр, а без хобота вам лучше.

– Это вы зря, Мария Александровна, хобот всегда при мне, иначе я был бы уже просто Александрой.

– Да, наверное. Александра, Александра, этот город – наш с тобою. Стали мы его судьбоююю….

– Мама!

– Ой, простите, я же не одна. Люблю попеть в одиночестве. Ну хорошо. Присаживайтесь, расскажите нам с папой о вас. Конечно, у нас получилось странное знакомство, но Петя говорит, что сейчас такое в норме. Вы уже вместе живете?

– Нет, пока набегами, но скоро Алина переезжает ко мне, а эту квартиру мы будем сдавать, – кошусь злобно на Потапова, но молчу.

– Понятно. Все это очень странно, конечно. А чем вы занимаетесь, Саша? – наконец подключается к разговору папа.

– Бизнесом. Владею клубами.

– Надеюсь, клуб не тот, в который вы сегодня собирались? – поддевает мама.

– Нет, Мария Александровна, туда мы только по праздникам ходим. Любим животный мир.

– Кстати, да. Алина, что это за животное на нас смотрит? – недовольно спрашивает мама.

– Это котик, ты же хотела, чтобы я завела кота и мужа, вот смотри, все сбылось.

– А получила хобот и вот эту страшилу.

– Мама, он очень милый и добрый котик, внешность, конечно, специфическая, но это сфинкс, по-другому они не выглядят, – ой, надеюсь, что он и вправду окажется хорошим котиком, иначе Потапову конец.

– Почему он так странно на меня смотрит? У него глаз косит?

– Он вами любуется, Мария Александровна.

– И как его зовут?

– Грызлик, – не унимается Потапов.

– Грызлик? Почему такое странное имя?

– А он грызет непонравившихся ему людей.

– Это такой намек?

– Нет, ни в коем случае. Просто он действительно их грызет. Мы взяли его из приюта, а туда его возвращали именно по этой причине. Хозяева такие попадались, вот он их и грыз.

– Понятно.

И тут мама замолчала, а я поняла две простые вещи: во-первых, сегодня полный и безоговорочный бенефис Потапова, ну и, пожалуй, стоит признать главную вещь – я в него влюбилась…

ГЛАВА 11

Я, конечно, знал, что просто не будет, но светить яйцами, хоботом и голой жопой при незнакомых людях точно не планировал. А уж перед родителями Алины и подавно. Я пока не раскусил моих будущих родственников, но маман меня определенно напрягает, косится на меня только так, словно на мне снова хобот, только уже на лице. Сразу понятно – баба дотошная и, судя по отсутствию словесного поноса у Алины, та ее знатно достала. Но во всем этом есть определенно большой плюс, на который я никак не надеялся – моя макраместка пала.

Не знаю от чего, то ли от хобота, то ли от ягодиц, но теперь знаю точно – не соскочит. То, что раньше для нее было непонятной игрой, сейчас заиграло по-другому. Пятой точкой чувствую – неравнодушна. Наконец-то! Бабы как бабы, а эта не от мира сего. Смотрю на будущую тещу, у которой, кстати, залип укроп на верхней губе, и не верю, что Алина будет такой. Нет, фигня это про дочерей и мам. Алинка хоть и стервозина, но при определенном подходе станет лапой, а эта нет. Сразу видно, кто в доме хозяин и у кого яйца, и это явно не Петр. Интересно, какой был родной отец у Алины, на мать она совсем не похожа, по крайней мере внешностью точно. Маман блондинистая мадам, и насколько я понимаю натуральная, блекловатая у нее внешность, а вот Алинка, что надо. Волосы, как я люблю – длинные, каштановые, без этих новомодных попугайских прядей. Как там в песне: и губки бантиком, и бровки домиком, правда она не сонный гномик. Хотя нет, гномик. Усмехаюсь сам себе.

– Александр, что вас так насмешило?

– Вам показалось, Мария Александровна. У вас, кстати, укроп на губе, – будущая теща тушуется, устремляет взгляд в тарелку и вытирает рот салфеткой.

– Извините, нехорошо получилось.

– Да что вы, главное не в зубах застряло, да, Алин?

– Определенно. Если застрянет в зубах, мама, то это хуже. И зубочисткой не всегда получается достать. А потом ковыряешь, ковыряешь, травмируешь десны, а там и хроническое воспаление, отсюда и пародонтальный карман. А так как зубочистка нестерильна, то в этом кармане нередко возникает пародонтальный абсцесс, ну и гнойная полость, вскрытие, дренирование и так далее. В общем, определенно лучше укроп на губе, чем в зубах.

– Наконец-то, моя Алина вернулась. Чмокни папочку, – и тут Алина сама тянется ко мне. Чудеса, ей Богу, но видимо рано порадовался.

– Я тебе хобот оторву, не переигрывай, – шепчет мне на ухо.

– Еда, кстати, невкусная, сразу видно не домашняя. Без души, – по-прежнему не унимается будущая теща.

– Не придирайтесь, Мария Александровна. Все очень вкусно, вам просто укроп поперек горла встал.

– Скажите, Саша, а вы всегда такой?

– Нет. Обычно я гораздо хуже.

– Надеюсь шутите. Ну, расскажите что-нибудь о себе, Саша. Кто ваши родители, они с вами живут? Может, пока мы здесь, познакомите?

– Со знакомством вряд ли, думаю вам пока рановато отправляться в мир иной. Мои родители умерли, из родных осталась только бабушка.

– Простите, не подумала. Ну хорошо, Саша, вы владеете клубами, а образование у вас есть? Какие-то увлечения, может быть?

– Кое-как закончил школу, потом армия и зарабатывание денег. Никаких институтов и прочего. А из увлечений только макраме.

– Макраме?! – удивленно спрашивает маман.

– Да. Мы с Алиной прямо втянулись. Ходим специально на кружок, кстати, розовые трусы мы сплели вместе, но по большей части Алина, она уже почти спец. Хотите мы вам что-нибудь сплетем?

– Нет, спасибо. Очень странно. Алина даже пуговицу не может нормально пришить, а тут макраме.

– Ну, пуговицы и шитье это другое. А мы плетем. Каждый вечер за чашечкой кофе плетем и плетем.

– Алина, что я еще о тебе не знаю? Или это шутки? – возмущается мама.

– Никаких шуток, мама, да, мы любим макраме.

Моя макраместка с радостью мне поддакивает. Ну, прям идиллия. Маман еще что-то вещает, в беседу даже включается отец, а мне становится скучно. Разогнать бы всех по домам, выкинуть на хрен эту посуду со стола и разложить бы тут Алинку. Трусы-то я напялил, а из-за родственничков секса не видать. Моя будущая теща продолжает болтать, а я тоже даром времени не теряю. Пододвигаюсь ближе к моей птичке-обломинго и наглым образом задираю ее, и без того короткое, платьице. Веду рукой по внутренней стороне бедра, Алина вопросительно на меня смотрит, но не отстраняется. Легонько выписываю узоры на нежной коже и как только касаюсь резинки трусиков, моя макраместка тут же вздрагивает, дергает ногой и встает из-за стола.

– Давайте я поставлю чайник, – Алина не спрашивает, а скорее констатирует.

Начинает суетиться и собирает посуду со стола, а я только этому рад, хочу скорее завершить этот вечер. Не привык я к этим посиделкам, вот совсем не привык.

***

Девять вечера… Прекрасный день, ничего не скажешь. Я с чистой совестью наконец-то собираюсь домой. Одно меня несомненно радует, Алина не хочет моего ухода, так и жмется ко мне. Ладно, потерпим несколько дней.

– Потапов не уходи, а?

– А что так, уже без меня не можешь? Ты ж моя макраместка, ну потерпи.

– Мама с меня сейчас не слезет.

– Так иди и защищай честь моей задницы и хобота.

– После таких трусов, это нереально.

– Саша, вы уже уходите? – и вновь маман.

– Да, мама. Можно вас так называть?

– Ну, если только иногда. Алина, а ты зачем босоножки надеваешь?

– Я с Сашей ненадолго, он меня в зоомагазин свозит. Грызлику нужно купить лоток и наполнитель. Он же у Саши жил, и все там осталось.

– Ясно. Давай только быстро, нам еще надо поговорить. До свидания, Саша.

– До свидания, мама.

Моей будущей теще это определённо не нравится, признаюсь, мне тоже, у меня есть только одна мама, но позлить эту мадам хочется. Беру за руку Алину, и мы идем вниз.

– Мне кажется, мы с тобой заврались.

– Заметь, начала это ты, Машуня макраместка, ну а дальше пошло-поехало. И вообще, зачем ты пошла со мной?

– Может, мама заснет к моему приходу, а завтра уже на работу и к тому же, коту реально надо купить лоток.

– Вот это ты зря. Не стоило оставлять твою маму с грызликом, это, конечно, не питбуль, но и твоя мама не болонка.

– Прекрати. Неужели ты правду говорил про кота?

– Нет, конечно. Но то, что его реально возвращали два раза – это факт. Так что предупреждаю, будь поласковее с ним.

Мы заезжаем в магазин и покупаем коту все необходимое. На все уходит не больше получаса. Сидим в машине у ее подъезда, моя «Машка» реально трусит и не хочет идти домой.

– Алин, чего ты боишься?

– Ничего. Просто не хочу домой. А ты вообще тоже тугодум, мог бы отвезти меня к себе или хотя бы в машине полапать. Что, увидел мою маму и дал задний ход?

– Полегче, солнышко. Я тут сдерживаюсь еле-еле, в джентльмена пытаюсь играть, а ты ноешь?

– Нет, Потапов. Засунь своего джентльмена туда, где была нитка от стрингов, а мне верни обычного медведя!

– Когда уедут твои родители, тогда я обязательно к тебе пристану, можешь даже отпуск взять, затрахаю до смерти.

– Никакого до смерти, осенью премьеры всех сериалов и отпуск у меня в конце лета.

– Хорошо, только не ной. Это мне можно нюни пускать, у меня секса не было полтора месяца.

– Ой, какая трагедия, у меня его больше года не было и что?

– Ммм… так может у тебя там все заросло?

– Ага. Перфоратором если что пробьёшь.

– Нет, я лучше хоботом.

– Договорились, хоботенок. Ладно, пойду уже.

– Иди, – сама тянется ко мне и быстро целует в губы.

– До завтра.

***

– Мама, прежде, чем ты что-то скажешь, скажу я. Мне абсолютно все равно, что тебе не понравились его трусы, хобот, отсутствие образования, владение клубом и так далее и тому подобное. Мне тридцать два года, и я сама решаю с кем мне встречаться, а с кем нет.

– Присядь. Так, стоп, не садись в грязном.

– Мама, это мой дом.

– Прости, забываю. Так вот. Я не говорила, что он мне не понравился. Признаться, честно, я шокирована, но в приятную сторону. Вот уж никогда бы не подумала, что такой особенно болтливой девочке как ты, попадется такой же мужчина. Знаешь, доча, это большая редкость встретить такого же ненормального человека.

– Ты только что назвала меня ненормальной? Я не ослышалась?

– Прости, я имела в виду особенной. Так что я рада за тебя. Нужно всегда держаться за свою пару. Конечно, мне не понравились его трусы, хотя я уверена, что это твоих рук дело, но даже, если он их носит иногда, то это его дело, в конце концов, у нас у всех есть неидеальное белье. Вот у меня есть не очень красивые трусы, Петя называет их парашютами.

– Мама, зачем мне эта информация?

– Да, я немного не в ту сторону ушла. В общем, я совсем не против ваших отношений, наоборот. Как говорится: каждой твари по паре. Вот только кот ужасный, этого трусами не прикрыть. Как ты вообще решила его завести?

– Блин, кот! А где он?

– Я закрыла его в ванной.

– Зачем?!

– Он хотел наброситься на мои ноги.

– Все, мама, иди спать. Завтра продолжим.

– Я нам с папой у тебя постелила, а ты поспишь в зале.

– Хорошо.

Иду в ванную с опаской. Кот с виду реально недружелюбный, к тому же, страшный, но Потапов прав. Надо попробовать, бедный котейка уже и так хозяев ни один раз менял. Открываю тихонько дверь и нахожу кота, сидящего в ванной. В прямом смысле слова сидит на попе и вылизывает свой пока еще не хобот, или хобот, поди там разбери в этих складках кожи. Как бы я ни пыталась представить его милым котиком – не получалось. Нехотя беру его на руки и заношу в гостиную на диван, который уже благополучно расстелен мамой. Оставив кота, наполнила ему лоток с наполнителем, миску с водой и насыпала корм. Приняв душ, захожу в комнату и вижу, что Грызлик так и остался на диване, как будто ждал меня, значит уживемся. Так и завалилась спать вместе с котом.

Проснулась рано, с четкой мыслью, что закажу коту какую-нибудь одежку, иначе не смогу смотреть на это голое тело. Кстати, котик вовсе не опасный, проспал со мной тихо и спокойно всю ночь, и даже, когда я подняла свою тушку с дивана, не пошевелился.

Захожу в ванную и глазам своим не верю, у меня на лбу что-то необъятных размеров, и это что-то просто нереально огромный прыщ. Мама дорогая, сто лет их не было. Ну, я была бы не я, если бы не тронула это художество своими клешнями. Посмотрев в результате на свою выдавленную работу, поняла, что все-таки я не дура, а полнейшая идиотка. Теперь это не прыщ, а поле боя.

Полчаса угробила на то, чтобы обработать и загримировать этот ужас, но помогло плохо. К счастью, Потапов написал смс, что сегодня крайне занят, так что не сможет меня завезти, и забрать тоже. Какое же мне пришло облегчение, словами не передать. Вот только к шести часам Саша все же за мной приехал и совсем без предупреждения. Встретил меня на выходе с ромашками в руках.

– Привет. Ромашули для Машули. Прости, за малиной не успел, но я тут подумал, она ведь застревает в зубах, как и кокос, а потом зубочистки, ну и вчерашняя твоя лабуда про параанальный карман, абсцесс и так далее.

– Вообще-то пародонтальный, а то, что ты сказал это совсем другое.

– Мне без разницы. Пойдем в машину.

– А как же моя? – я старательно прикрываю волосами лоб, еще чуть-чуть и Потапов подумает, что я лохматая.

– Как обычно. Пусть стоит. Тебе вообще больше не нужна машина, я сам тебя буду возить почти всегда.

– Не борзей, Потапов, я люблю свою машину.

– Считай, что я тебя услышал. Стоп, а это что? – Саша убирает мои волосы в сторону. – Ну?!

– Прыщ.

– Дорогая моя, вот это прыщ, – Саша опускает майку на плече и тычет в красную точку. – А это портал в другой мир, – усмехается над своей же шуткой.

– Да, у меня дыра во лбу, доволен?

– Да я сразу понял, что у тебя дыра в голове, отсюда трахобазар и прочее. Но как, блин, взрослая баба могла это сделать?

– Эта самая баба давила этот прыщ и представляла, что это ты, такой же гадкий и надоедливый.

– Ладно, пойдем, прыщедавилка, у меня на вечер планы. Маман с собой не берем. Ты быстро переоденешься в какое-нибудь элегантное платье, и мы идем на встречу

– Куда я пойду с таким лбом?

– Видимо, в другой мир.

– Не смешно, Саша, я серьезно.

– Твоя задача сделать так, как я сказал, а остальное за мной.

– Ну а как же…

– Алина, закрой портал.

– Это рот или лоб.

– И то, и другое.