Текст книги "Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)"

Автор книги: Наталья Юнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Ты чего здесь делаешь, я тебя ищу везде. Думал ты все-таки провалилась в туалетную дырку.

– Почти. Просто дышу свежим воздухом, душно что-то стало дома.

– Надышалась?

– Немножко не хватило надышаться.

– Слушай, чего-то здесь канализацией воняет.

– Ага. Я видела только что, как соседи какие-то ведра выносили, оттуда, наверное.

– Наверное. Пойдем спать.

– Пойдем, – Саша берет меня за руку и ведет в сторону дома.

Мысленно договариваюсь со своим животом и пятой точкой о полной ночной тишине. И на удивление мои неотъемлемые части решили сжалиться надо мной и все-таки дать мне возможность дожить до свадьбы без каких– либо звуков. Да будет так.

ГЛАВА 25

Приключения в деревне, или как мне хочется скорее помыться, завершились на пятый день. Всем грязным семейством мы отправились на пару дней к родителям. Я бы остановилась на одном дне, Потапов же настоял на двух. Еще двадцать минут Саша выбирал цветы в магазине, а я покупала торт. Никогда не думала, что буду так рада увидеть нашу пятиэтажку. И плевать, что там снаружи все обшарпанное, главное, что в квартире есть унитаз. Ой, как я скучала по фаянсовому другу… Первым из машины, как всегда выбегает белый мишка, который, как ни странно, вчера снова стал белым, после активного двухчасового намыливания.

На лавке, как всегда сидят две старушенции. Судя по затишью, радар они настроили, как только на горизонте появился наш джип.

– Алиночка, снова родителей навестить приехала? Умница какая. Ой, какая красивая собачка, а что это у тебя в руках?

– Котик. Красивый, правда? Мне кажется, на вас очень похож, – в той же манере, как и старушка, отвечаю я.

– Я бы так не сказала. А вы у нас кто, молодой человек? – бабка кивает в сторону Потапова.

– Муж, – сам вещает Потапов. – Вы нас извините, но мы с дороги устали, мы пойдем, а вы и без нас перемоете нам косточки. Веня, пойдем!

Саша берет меня под локоть и сам ведет в подъезд. Дверь нам открывает растрёпанная мама.

– Ой, а я думала, вы приедете позже. У нас трубу прорвало, – ну твою дивизию, плакало мое мытье. – Вы проходите. Саша, вам очень идет загар.

– Спасибо, Мария Александровна, деревенский загар самое то. Это вам, – Потапов протягивает маме цветы.

– Какая интересная композиция, Саша, вы меня удивляете. Ну проходите, папа пока на работе. Подождите, а это что?

– Кот. Собака, Мария Александровна. Более того, на ближайшие две недели Венц и Грызлик ваши. Кто как не любимые родственники приютят наших животных, да, Алинка?

– Да. Готовься, мама, сначала на животных, потом уже внуков нянчить будешь, – правда, с Потаповым мы не договаривались насчет животных, но так даже лучше.

– Ну если так, то я согласна, – мама уходит в сторону кухни, как ни странно, зовя с собой Венца.

– Ты же понимаешь, что я не дам ей нянчить наших детей?

– Но когда-то же их придется ей показать.

– Конечно, придется, на их восемнадцатилетие. Здесь шумоизоляция плохая? – внезапно переводит тему он.

– А что?

– В душ хочу. С тобой, тугодумка.

– Ну, во-первых, Сашуня, стены здесь на букву «Г», а во-вторых, трубу прорвало, душ нам пока не светит, даже по отдельности.

– А мы из ковшика.

– Ковшик и секс вообще не совместимы.

– Согласен.

К вечеру пришел папа и обстановка немного разрядилась. Как ни старался Потапов, мама все равно была чем-то недовольна, я так подозреваю вынужденным соседством с животными. Правда, Венька ей все же понравился, а вот с Грызликом отношения не сложились еще в прошлый раз. Пока мы с мамой готовили ужин, папа уединился с Сашей, разговаривали они долго, не знаю о чем, но вышли вполне дружелюбными.

– Мария Александровна, давайте я вам вина еще налью, чего вы такая недовольная?

– Мне не поможет вино. Ваш кот, он… Он напал на мои ноги.

– Прямо-таки напал?

– Да!

– Думаю, вы немного утрируете. Грызлик, вероятно, принял ваши ноги за мой шерстяной плед. Он часто приходит по вечерам и начинает с ним играться, видимо ваши ноги и принял за шерсть.

– Вы намекаете на то, что у меня волосатые ноги?! – гневно шипит мама.

– Господь с вами, я ваших голых ног не видел, просто, возможно, он принял ваш пушок за шерсть.

– А давайте я принесу шерсть, тьфу торт! – неудачно вмешалась я.

– А давайте, – поддержал меня папа.

Пока шла за тортом, молилась, чтобы не было драки. Но как ни странно, когда вернулась, за столом была дружелюбная атмосфера.

***

Ковшик, блин. Какое-то невезение, ей Богу. Скорее бы на настоящий отдых, уж там-то должно быть все в норме. Залезаю в ванную и начинаю разводить воду, пипец, блин, двадцать первый век.

– Алина, – стук в дверь. – Открой. Мне срочно надо.

– Потапов, туалет слева.

– А мне ковшик нужен на минуту. Давай открывай, – нехотя вылезаю из ванны и открываю дверь.

– Ты уже голенькая, отлично.

– Ты чего?

– Чего-чего, сексом будем заниматься.

– Даже не думай, подождешь пару дней.

– А мне приперло сейчас, давай живо в ванну.

– У меня еще от сена все болит.

– А мы стоя, Алинка сенофилка, – Потапов снимает с себя одежду в считанные секунды. – Давай живее, а то маман может проснуться, хотя я ей в чай подлил отвар из еловых шишек.

– Саша!

– Алина! Убери на хрен этот ковшик и тазик. Не ванна, а корыто какое-то.

– Я вообще-то мыться собралась, а не трахаться.

– Я тебя предупреждал?

– Да, господин.

– Рановато для ролевых игр.

– А я представила, как буду омывать тебя из ковшика после плотских утех.

– О, Боги, закрой рот.

Саша сам закрывает мне рот поцелуем и прижимает к холодному кафелю. На секунду отрывается, поднимает меня, и я обхватываю своего медведя ногами.

– Алина, вы там вдвоем?

– Вот же неугомонная женщина, – шепотом произносит Потапов. – Да, мы тут вдвоем, Мария Александровна.

– А что вы делаете? – у бедного Потапова уже, кажется, вены вылезли от злости.

– Ванну моем, она у вас грязная оказалась.

– Я вчера мыла, чистая была.

– Плохо моете, мама.

– Не забудьте экономить воду. Выключили, намылили ванну, включили. Ладно, давайте быстрее, мне кое-что обсудить с вами нужно.

– Вот же ж, все испортила! Не так уж она и внуков хочет, – Саша ставит меня на пол.

– А мы прям внуков собрались ей делать?

– Ну пока не внуков, надо, чтобы у тебя там было все готово к детям. Сначала к члену нужно привыкать.

– Потапов, ты знаешь размер младенца? Так вот, не льсти себе, к ребенку он готовит меня, тогда у тебя вместо члена должен быть реальный хобот.

– Знаешь, ты любого мужика от секса отвадишь.

– Что-то незаметно, твой хобот в меня тычет.

– Не льсти себе, это он на ковшик с водой встал. А теперь закрой рот и давай мыться с помощью этого прекрасного ковшика.

Помылись без происшествий, разве что заплескали всю ванную. Мама нам постелила в гостиной на диване, и принялась читать нотацию про свадьбу. Наверное, в этот момент мы с Потаповым мыслили одинаково, нам скорее хотелось отсюда свалить. Да, грубо, но в какой-то момент надо признаться самой себе, что родственники – это хорошо, но вдали от них лучше. Смотрю на бедного Веньку и уже становится жаль белого мишку. Хотя, с другой стороны, мама хоть и своеобразная мадам, но животных не обидит, так или иначе примет. После часовой маминой нотации мы все же легли спать, хотя Потаповские флюиды злости не давали мне сомкнуть глаз.

Следующий день прошел быстро и все же, оставив своих четвероногих детей, вечером мы отправились с Сашей домой, а через два дня начался наш персональный рай.

***

Ровно девять дней мы деградируем, точнее отдыхаем в своем маленьком раю. Каждый день проходит в одном и том же режиме: наедаемся как свиньи, греем свои бока на солнышке и купаемся в море. Вот из него мы вообще, кажется, не выходим. Ах да, забыла, каждодневный трехразовый трахомарафон, иначе это назвать не получается. Иногда мне казалось, что Потапов реально уже кого-то там делает, только загвоздка в том, что мы оба знали, что я еще на таблетках. Ну и ладно, хочется человеку посекситься на жизнь вперед, да и пожалуйста. Удивительно, но с Сашей мы не сорились совсем, мне порой хотелось, да повода не было. Через несколько часов у нас самолет и от этого грустно, начнутся трудовые будни, а к хорошей беззаботной жизни привыкаешь очень быстро.

– Алин, тебе что принести? Виноград будешь?

– Все что угодно, только не виноград. Давай что-нибудь экзотическое, что мы не пробовали.

– Окей.

Знала бы я тогда, что этот экзотический фрукт сначала угробит меня, а потом спасет…

Черт, вроде бизнес-класс, а немытых храпунов хватает и тут. Неужели не помыться, когда у тебя есть деньги на билет в бизнес– класс? Вот Потапову хоть бы хны, он и так себе сладко спит, а мне воняет и все тут! Терпеть не могу посещать туалет в самолетах, ну тут сам Бог велел освежиться. Прохожу мимо храпуна– вонючки и направляюсь в туалет. Благо, дверь оказалась открытой, ибо у меня с этим проблемы, так и не научилась понимать эту картинку, как открывать дверь. Сделала свои мокрые дела и решила-таки освежиться.

Чертов кран, как и дверь, видимо, сделаны в одной стране, никак не захотел мне поддаваться, кое-как все же включила, сама не поняла как. Стою, красавишна, обмываю лицо и шею водой. А вообще-то я и вправду стала красивой, и загар мне к лицу, и лицо стало выразительнее. Красота, одним словом. Вот только в раковине оказалось не совсем красота. Воды набралось уже полраковины и сволочь сливается по ходу мелкой струйкой, выключаю кран, а никак! Я его и так и этак, а вот фигушки. Начала уже конкретно паниковать, когда случайно оторвала верх крана.

– Твою мать!

Черт, в таких ситуациях я становлюсь реально дурой, и никакая извилина не работает. Кое-как вставляю штуку от крана обратно и в панике пытаюсь открыть дверь. И как в худшем кино, у меня это не получается. Что я там говорила, красивой я стала? Сейчас я вряд ли на нее похожа. Глаза на выкате, морда красная, черт, я еще и в замкнутом малюсеньком помещении.

Это что получается, сейчас меня здесь затопит, а потом и самолет? Нет, вода течет медленно, еще даже не вытекает из раковины, лететь нам еще три часа, она просто не успеет так быстро набежать. Но вот на первую полосу в новостях я попаду точно. Так и вижу эти интернетовские заголовки «Женщина, застрявшая в туалете, затопила туалет самолета. К сожалению, от испытываемого позора ее не удалось спасти. У скончавшейся остался белый пес, голый кот и медведь».

Когда я уже мысленно представила эту картину, кран выключился. Сам, сука! Ой, какое я испытала облегчение, это даже лучше, чем феерия звуков на даче. Как камень с души упал, ей Богу. Когда поток паники прошел, я все же собрала волю в кулак и попыталась открыть дверь, как нарисовано на картинке. И кто-то все-таки на верху мне помог, ибо дверь мне-таки поддалась. Кажется, такой счастливой из туалета я не выходила никогда. Плюхаюсь на сиденье рядом с Потаповым. Смотрю на своего медведя и понимаю, что далеко мне от него отходить нельзя. С появлением Саши в моей жизни появилось то самое, женское счастье, но и проблемной я стала донельзя.

***

Прошло всего пять дней после отпуска, а Алину как подменили. Иногда мне хотелось ее придушить, но проблема в том, что дома ее почти не было. Появлялась моя невестушка ближе к вечеру. Конечно, можно было подумать, что у дендрофилки кто-то появился, но дело в том, что она действительно была только на работе. Мой охранник бдил ее по часам. А больше всего меня бесило то, что как только она появлялась дома, эта маленькая сучка меня тупо избегала. Кажется, у меня начался нервный тик. Девять вечера, моя красавица вышла из ванной и начинается мазать свое лицо какой-то хренью. А закуталась опять, блин, как будто в Антарктиду собралась. Какая-то уродская бабкина пижама, даже Венц на нее подозрительно косится.

– Алин, может, ты снимешь это уродство, и мы наконец займемся сексом?

– Мне нравится эта пижама и я не в настроении, прости.

– А когда будешь в настроении?

– Саш, отстань, а? Я много работаю и хочу спать, – закутанное чудо ложится в кровать и выключает ночник.

– Ты серьезно?

– Да. И, кстати, убери своего охранника, мне это надоело. Я не всемирная личность, чтобы меня охранять. Без шуток, чтобы завтра его не было. Спокойной ночи.

Как там говорят, надо дышать глубже? Окей, буду дышать. Не хочешь охрану, ну и пошла ты в… Антарктиду.

Утро следующего дня не заладилось с самого начала. Сначала поставщики, а потом снова Алина, а точнее ее отсутствие. Отпустил, блин, охрану. Наконец, на девятый звонок кое-кто соизволил ответить.

– Ты где, мать твою?

– Привет, Сашок. С женщинами надо быть терпеливее. Я пока не могу сказать где твоя лапочка, но с тобой мы встретимся через полчасика у меня в клубе.

– Сука.

– Я или она? Хотя, это риторический вопрос, можешь не отвечать. И да, приходи один.

ГЛАВА 26

Сижу за решеткой в темнице сырой… Ладно, ну не совсем решетка, да и не темница, так, малюсенькая комната с одним диваном и маленьким столиком. Про окошко забыла. Оно тут тоже имеется, такое же как в подвалах – малюсенькое, но вот тут как раз есть мини-решетка. На диван сесть не могу, ибо от него воняет, наверняка, и клопы завелись. На столик тоже присесть не могу, там пепел и окурки. Вот и хожу туда-сюда уже, наверное, как часа три. А еще меня дико волнует вопрос туалета, ну как бы я из тех девочек, которые так или иначе ходят в туалет, и вот теми самыми бабочками я не умею испражняться. А тут даже ведро не поставили. Уроды, ну ничего, нагажу вам на диван.

Вышла называется подышать свежим воздухом. Кой черт меня вообще дернул это сделать, ведь не курю же, чего на работе не сиделось? Ладно, это риторический вопрос, уже есть то, что есть. Я, конечно, та еще дура, но не на столько, чтобы не понять реальную ситуацию. Свистнули меня, по всей видимости, Потаповские недруги, и это очень нехорошо. И судя по кровавым подтекам на обшарпанных обоях, я реально попала. А хуже всего, если я здесь помру, Саша даже не узнает, где валяется мое расчёсанное донельзя тело.

А все этот экзотический, мать его, фрукт. Зачем я вообще его съела? Тоже риторический вопрос, Потапов здесь не виноват, в конце концов, я могла сожрать что угодно и меня высыпало бы не меньшей аллергией. Хотя, тут я вру. Такую аллергию еще нужно попытаться заработать, что, впрочем, у меня с успехом и получилось.

Измеряя шагами все ту же комнату, я вдруг отчетливо поняла: все реально хреново. Потапов на меня обижен, я бы вообще на его месте меня убила, с какой стати ему меня искать, если последние пять дней я не обращаю на него внимания? Я даже боюсь представить, что мог подумать Саша о моем пятидневном закутанном теле…

– Тебе не надоело ходить туда-сюда? Какая ты неугомонная баба все-таки, – как и предполагалось, в комнату, если ее так можно назвать, вошел кокосник.

– А куда мне еще деться, здесь выбор не велик.

– Для разнообразия присядь на диван.

– Он у вас воняет.

– Я сказал села на диван, живо, – наверное, я бы послала его лесом, если бы это был тот самый, как бы милый кокосник, но видимо он снял свою кокосную шкурку и предстал во всей красе. Присаживаюсь на вонючку и жду. – Если честно, всегда мечтал трахнуть бабу в белом халатике.

– Я могу подсказать адрес, где продаются такие халаты. У меня даже есть скидка, и не какой-то там один процент, а все десять.

– Если честно, я в сомнениях, ты точно ничего не нюхаешь?

– Только если нюхательные соли.

– Ясно. В принципе, мне плевать, что у тебя там в башке. Мордашка симпатичная, тело, судя по всему, тоже хорошенькое, – а это вы зря, батенька, про мое тело. – Да и всегда мечтал трахнуть реальную врачиху, а не подставную шлюху. А уж как будет приятно поиметь Потаповскую врачиху. Через часик Сашок сделает все, о чем мы с ним договорились, нам ведь хватит столько времени? Будешь хорошей девочкой, я Потапову ничего не расскажу, останешься в его глазах чистой лапочкой.

– После вашего вонючего дивана, я вряд ли буду чистой. Ну да ладно, можно сначала немного поговорить?

– Я не люблю болтливых женщин.

– Ну мало ли чего вы не любите. Просто пару вопросов, а что для вас должен сделать Саша?

– Отдать два клуба, которые и так должны принадлежать мне.

– То есть, это все из-за клубов?

– Это все из-за денег, дорогая моя. Клубы приносят доход, а клуб в хорошем месте приносит большой доход. А вот твой дорогой Саша занял то, что ему не должно принадлежать. Ладно, мне надоело это, давай раздевайся.

– Нет.

– Ну нет, так нет. Я сам, так даже лучше.

Мерзкий кокосник тянет ко мне свои руки и начинает расстегивать пуговицы халата. В любом другом случае я бы попыталась что-то сделать, но тут сам Бог велел не сопротивляться, а расслабиться и показать свое «красивое тело». Вот кокосник дошел до последней пуговицы и сдирает с меня халат, но тут же отскакивает в сторону.

– Матерь Божья, что это?!!

– Сифилис.

– Что?!

– Вторичный сифилис. Характеризуется появлением сыпных элементов, появление которых связано с гематомной диссеминацией трипонемы паллидум в различные части тела.

– Ты что, мать твою, больная?!

– Да. Я же сказала сифилис. Вторичный.

– Заткнись. Что ты мне тут втираешь, какой к черту сифилис?

– Вторичный! Ты глухой, что ли?

– И как же ты им заразилась?

– От пациентки. Нет, нет, я с ней не спала, всего лишь стандартный осмотр, видимо, перчатка порвалась как-то. Я даже от Потапова скрываю свое тело, я не вру, реально можешь загуглить про сифилис. Кстати, сыпь заразна, между прочим. А она у меня не только на животе и груди, но и в важном стратегическом месте.

– Вот же сука! Ну ничего, я для тебя сейчас подберу двух ушлепков, один поимеет в задницу, второй в рот.

– На попе у меня тоже сыпь, даже с расчесами, а во рту гнойный пародонтит.

– Ты точно больная, у тебя мозг поражен.

– Нет. Кора головного мозга поражается при третичном сифилисе, а у меня вторичный, так что с головой еще все в порядке.

– Ты ненормальная на всю голову, мне даже уже жаль Потапова.

Себя пожалей, хотелось крикнуть кокоснику, но язык я все же попридержала. Дверь закрыли на ключ, и я вновь осталась одна. Быстро застегнула халат, но с дивана все же не встала. Шутки шутками, а ведь он может кого-то привести, и никакая сыпь никого не остановит, к тому же моя пятая точка чиста как попа младенца. Это что же получается, с чего начали, тем и закончим? Ладно, кота я все-таки завела, мужа почти, но детей-то нет и заявление против вскрытия моего трупа Потапов уничтожил. Пипец, мало того, что меня вскроют, так еще и похоронят с такой сыпью. И Потапову так и не сказала нормальное люблю, все какие-то шутки гребаные. Дура!

Через несколько минут дверь снова открывается и кокосник реально приглашает двух громил с открытыми ртами. Да уж, этим дебилам все будет нипочем, какая тут к черту сыпь и сифилис, они слова-то такого не знают.

‍– Можете делать с ней что хотите, но оставить живой. Мой вам совет, ее особо лучше не раздевать. У вас на все полчаса.

Дверь снова закрывается, а я прикрываю глаза, зажимаю уши руками и начинаю со всей дури, нет, не орать, пищать. Сама уже ничего не чувствую и не слышу от собственной сирены в ушах. Долго не подходят, хоть одно радует. Вот кто-то уже хватает меня за руки и пытается отцепить ладони. Не знаю откуда у меня берутся силы, но держусь я из последних сил, глаза не открываю, иначе от страха сразу умру, правда вою уже не так, еще чуть-чуть и голос совсем сядет. А потом мне кто-то ударяет по носу. И тут я мгновенно открываю глаза.

– Ну наконец-то, давай уже приходи в себя, Алинка крикофилка.

– Саша?

– Тот самый Потапов. Все, давай ко мне на ручки. Только, пожалуйста, больше так не пищи, договорились? – киваю на Сашин вопрос.

Потапов берет меня на руки и несёт к выходу. Около двери валяются двое громил, рядом еще возятся какие-то мужчины, но это не менты. Точнее, формы на них нет. Я только сейчас осознаю, что меня несет мой Потапов, что никакие громилы ко мне даже не успели притронуться. До сих пор не могу поверить своему счастью: живая и нетронутая ни кем.

– Саш, поставь меня, я сама пойду. Я пока не разучилась это делать.

Только Потапов меня как будто не слышит, несет, как оказалось, по помещению клуба, в сторону выхода. Вот и Сашин джип. Мой медведь открывает дверь и опускает меня на заднее сиденье. Сам же обходит с другой стороны и садится рядом со мной.

– Поехали. Ты как? – обращается ко мне Потапов.

– Нормально, только, кажется, голос охрип.

– Во всем есть положительные стороны, в ближайшее время будешь мало болтать.

– Не смешно, Потапов.

– Знаю, прости. До сих пор в шоке, как человек может так орать, тебе нужно было в оперные певицы подаваться.

– Они там все жирные, это что опять намек, что я толстая?

– Твою мать, ну как ты это делаешь?

– Никак. Давай поговорим дома, тут все-таки человек посторонний.

– А я хочу сейчас. Может, пить хочешь?

– Нет.

– А что хочешь?

– Писать.

– Тогда потерпи немного, хотя если хочешь делай это здесь, в автосалоне все отстирают.

– Дурак! – бью Потапова в бок со всей силы.

– Да я шучу, иди сюда, – он прижимает меня к себе и начинает гладить по голове. – Рокотов или кто-нибудь другой тебе ничего не сделал? – шепчет на ухо.

– Если бы ты не появился, эти амбалы вероятнее всего сделали бы, а так нет. Ты меня спас, Потапов, как в сопливом кино.

– Вот зачем ты добавила эту фразу?

– Я была бы не я, если бы ее не сказала.

– Твоя правда.

– Как ты меня нашел?

– Сначала посмотрели запись с клиники, ну а дальше дело техники и профессионалов.

– Ясно. Я устала и очень хочу в душ, там знаешь какой диван был вонючий.

– Все-таки сиденье придется отмывать в автосалоне.

– Потапов, я тебе сейчас нос откушу. Ты, кстати, зачем мне по носу ударил?

– Ты не приходила в себя, что я еще мог придумать?

– Поцеловать меня.

– Тогда ты бы мне откусила язык.

– Вполне вероятно.

– Приехали, – доносится голос водителя.

Открываем двери и выходим вместе из машины, Потапов берет меня за руку и ведет в сторону подъезда.

***

– Саш, ты куда?

– В душ.

– Я одна хочу.

– Еще чего, давай живо.

– Ну ладно, сам напросился, – Саша быстро раздевается и принимается за мой халат. – Пока ты не снял его полностью, я хочу тебе кое-что сказать. Я тебя люблю, вот без приколов, как есть говорю, – Саша перестает расстегивать халат и скептически на меня смотрит.

– Они что-то сделали тебе?

– Да нет же. Просто я никогда тебе это не говорила нормально. Вот так, как надо.

– Да я и так это знаю, я тебя тоже люблю, хотя я это говорил тебе много раз, но ты почему-то всегда в это время делаешь пху-пху-пху.

– Скажи спасибо, что не хрю-хрю. В общем, ты… я… блин! Я вела себя немножко неадекватно после поездки, потому что после съеденного экзотического фрукта со странным названием, которого я не помню, у меня кое-что случилось.

– Что?

– Небольшая аллергическая реакция.

– И?

– И… я не хотела, чтобы ты видел на мне эту реакцию, поэтому и куталась в этот ужас и не давала себя трогать. Вот, – Потапов тут же распахивает халат.

– Твою мать!

– Я же просила не трогать мою маму.

– Алина, ну как так? Почему мне не сказала?

– Потому что я ужасна! Вот почему.

– Ну ты чего, плакать собралась?

– А что, всем бабам можно, а мне нет?!

– Ну все, пойдем в душ, малыш. А тебе это точно мочить можно?

– Вообще нет, но я немного.

– А может не надо.

– Надо!