Текст книги "Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)"

Автор книги: Наталья Юнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

БОНУС

Кусок бекона тупо застревает в горле, когда я ощущаю, как на меня смотрит любимая теща. А уж, когда я отрезаю кусок от сосиски и подношу его ко рту, стерва не выдерживает.

– Саша, а ты знаешь, сколько холестерина в желтке, беконе и сосисках? Ты хочешь оставить мою дочь вдовой?

– Вам на радость? Нет уж, и не надейтесь. Ешьте овсянку и не болтайте, а то еще ненароком подавитесь.

– Саша, – тут же получаю тычок в плечо от Алины. – Мам, не приставай. Сами разберемся, что поесть.

– Да просто Мария, как вас забыл по батюшке, тоже хочет навернуть бекона с сосисками, но приходится мучиться овсянкой на воде. Зависть – разрушающее чувство, дорогая теща. Поешьте от души не только на праздник.

– Да ты весь в бляшках поди. Куда тебе бекон?

– В рот. А вам надо его закрыть и есть молча.

Еще несколько минут я терплю эту наглую бабку за столом. Демонстративно отправляю в рот пирог с абрикосом и на этом моменте она выдерживает и встает из-за стола.

– А еще спрашиваешь в кого Сережа. Да в тебя. Тоже не фильтрует речь рядом с мамой. Нельзя просто промолчать? – высказывает с недовольством Алина.

– Можно, но не нужно. Мой дом – мои правила. Если ей не нравится, пусть чешет в свою квартиру. На черта она здесь ошивается?

– Она плохо себя чувствует.

– Алин, она симулирует.

– Нет. Она аггравирует.

– Чего?

– Преувеличивает имеющиеся симптомы.

– Не вижу разницы. Она вполне себе живая бабка.

– Саш, ну она старенькая. Ей надо уступить.

– Я тоже уже старый и что?

– Все, не буянь. А бекона правда много. Зачем тебе был пятый ломтик?

– Потому что кто-то мне талдычил, что четыре – число смерти. От того и пять.

– Можно было остановиться на трех.

– Можно было, но я хочу пять. Жить как твоя мать до ста лет на овсянке я не собираюсь. Живем один раз. Сколько положено, столько и будет.

– А не ты ли говорил, что хочешь дождаться внуков?

– Дождешься тут, бляха муха. И до моих ста лет не разродятся. Ну ладно Алиска, куда в ее годы рожать? Даня тоже еще куда ни шло, но старший-то откуда такой взялся? Говорил я тебе, не надо было называть ребенка Сергей. Вот концовочка-то его и вышла соответствующая.

– Господи, Саша. Сколько раз тебе сказать, что Сережа натурал?

– Да хоть двести. Пока не увижу рядом с ним хоть какую-нибудь девушку, не поверю.

– Слушай, когда мы с тобой встретились, мне было больше, чем Сереже. Тебе и подавно. У него еще есть как минимум год для того, чтобы сравняться со мной. Чего ты переживаешь?

– Да действительно, чего мне переживать, когда ни у одного из троих детей не устроена личная жизнь.

– Это проблема большинства родителей. Смысл на этом зацикливаться?

– Большинства? Да что-то твой дружочек Стрельников уже имеет трех внуков и еще один на подходе.

– Ну так там дочери рожают. Но, если тебе станет легче, напророчу: мне кажется, скоро мы станем бабушкой и дедушкой.

– Даня?

– Не думаю. Он только трахает все, что движется. Слава Богу, с умом. Внучку или внука нам подарит Алиса.

– Ты белены объелась? Она вообще-то девочка.

– Хоть она и молчит, но думаю, уже нет.

– Кто?

– Саш, ну ты слепой, что ли? Кто недавно вернулся?

Епрст, только не поваренок…

– Только не говори, что это потаскун Стрельников.

– Говорю.

– Только этого не хватало. Неужели нормального парня не могла найти?!

– А Дима очень даже нормальный. Из бабников, кстати, выходят лучшие мужья. И я даже очень рада, что наши семьи породнятся.

– Надеюсь, что тебе померещилось.

– У меня хорошее зрение. Кстати, тебе что-нибудь хорошее снилось? Сегодня ночь была особая. Говорят, сны сбываются.

– Ну, спасибо. Мне приснился кошмар: Сережа женился.

– И что кошмарного? Ты же об этом мечтаешь.

– Я хочу увидеть рядом с ним девушку. И желательно, чтобы женился он на ней, пусть даже на страшненькой, а не на мужике, как в моем сне.

– Господи, Саша, бедняжка мой. Ты поэтому был такой потный, когда проснулся? Забудь эту каку. Фу, фу. Да и сколько раз тебе говорить, что наш сын не по мальчикам? Он одинаково не любит оба пола.

– Вот утешила, так утешила. Где мы так опростоволосились?

– Нигде. Просто он карьерист. Смирись. Пока не станет хотя бы заведующим, ни о каком браке точно речи не пойдет. Ну ладно, а хорошее-то что-нибудь приснилось?

– Да. Теща умерла, – с удовольствием произношу я, отпивая кофе.

– Прекрати.

– Не собираюсь. Эта карга меня бесит. Ты в туалет после нее заходила? Она не смывает за собой из-за экономии. Ночью зашел на кухню, а она сидит за столом и попивает воду.

– Ну а здесь-то, что не так?

– Света при этом не было. Я как включил, так чуть не обделался от страха. Экономит, но при этом пьет по пять литров воды. Ничего не хочешь мне сказать?

– А не надо жрать по ночам, Саша, тогда и не обделаешься.

– Ты меня вообще слышишь? Я попить хотел, а не жрать.

– Ага-угу. Я не могу ее выгнать, пока она болеет.

– Господи, где она болеет? Вообще знаешь что, столько жить неприлично, тебе не кажется? С меня уже самого порох сыпется, а с нее все никак. В твоем роду были долгожители?

– Нет. На маме началось.

– Хорошо бы на тебе продолжилось.

– Ммм… это так мило.

– Ты хотела сказать, я милый?

– Ага, – переводит взгляд на салфетку с таблетками. – Ах ты, паскуда такая.

– Что опять?

– Ты опять не выпил ночные таблетки, вот что!

– Забыл.

– А на кухню пожрать ночью сходить не забыл.

– Я пить шел.

– Быстро принимай сейчас.

– Они же ночные. Да и какая уже разница? У меня нормальный холестерин, сахар и давление.

– Это потому что я даю тебе таблетки. Вот как можно оставить тебя одного хотя бы на день?

– А зачем меня оставлять хоть на день?

– Мама попросила съездить с ней в санаторий. Она боится одна.

– И все-таки сны сбываются.

– Причем тут сон?

– При том, что сегодня я случайно столкну ее с лестницы.

– Прекрати.

– Не прекращу. Или я еду с тобой в санаторий или ты никуда не едешь.

– Вы опять будете ругаться.

– Я сказал. Это не обсуждается. И номера отдельные.

– Ладно.

***

Единственное с чем нам повезло: так это с погодой. Сентябрь выдался аномально теплым. На этом плюсы заканчиваются. Там, где эти двое вместе – покоя нет. Если не сцепятся – это будет невероятной удачей. Хотя, вероятнее всего, Потапов просто утопит мою мать в бассейне. Так и вижу, как он хочет опустить ее голову под воду. Скорее всего, его останавливает только наличие свидетелей в бассейне и инструктор.

Наконец, занятие заканчивается, и мы выбираемся из бассейна.

– Мария, под вами песок уже сыпется. Вам бы, голубушка, дома сидеть. Желательно, в своей квартире. А не на процедуры ходить.

– Не переживай, раньше тебя не умру.

– Типун вам на язык. Нет, десять типунов.

Начинается, блин!

– А вы знаете, что типун – это небольшой бугорок на кончике языка у птиц, который помогает им склевывать пищу. Разрастание такого бугорка может быть признаком болезни, – с умным видом произношу я, помогая маме надевать халат.

– Ой, Алина, ты как что-нибудь ляпнешь, – ворчливо произносит мама.

– Лучше ляпать мне, чем вам собачиться.

– Да просто не надо было брать его в санаторий с нами. Что у нас там дальше, в час дня ароматерапия?

– У вас, дорогая теща, да, а у нас с Алиной другие планы.

– Какие еще планы? – действительно, какие?

– Тут прекрасный лес. Мы пойдём собирать грибы.

– Какие еще грибы? Где вы их жарить собрались?

– Конечно же, мухоморы. Для вас. Жарить их не надо, сделаем из них настойку. Очень полезная.

– Алина! Тебе вообще не стыдно? Он открыто говорит, что хочет меня отравить, а ты стоишь и молчишь?

– Почему отравить? Настойка из мухоморов – это очень полезная штука. Дело в дозировке. В них знаешь сколько всего содержится. Например, мускарин, мускаруфин. И внутрь можно принимать, и втирать, например, в больные суставы.

– Я иду в лес с вами.

– Мария, как вас там по батюшке, у вас больная спина и ноги. Вам лес противопоказан.

– Алина? – мама переводит на меня взгляд.

– Да, мам, мы одни соберем грибы и вернемся после обеда. Если не хочешь, то не ходи без нас на процедуры. Но пообедать спускайся. Все, мамочка, грибы сами себя не соберут.

Хватаю Сашу за руку и чуть ли не подплясывая веду в номер.

– И куда мы на самом деле направимся? Отлежимся здесь?

– В лес, – как ни в чем не бывало бросает Потапов. – Устроим себе пикничок. Я все уже прикупил.

– Типа романтика по-стариковски? А шампанское будет?

– Ну какое шампанское? Чтобы меня от него пучило, а ты мучилась отрыжкой?

– Вот умеешь ты всю романтику испортить.

– Это ты зря. Тут реально набор романтичный. И внутри тебя ждет кольцо.

– Серьезно?

– А то.

Саша достает большую корзину, открывает ее и демонстрирует мне две бутылки вина, упаковку пармезана, мясную нарезку, кольцо колбасы и багет.

– Да ты реально романтик. Только сладенького не хватает.

– Обижаешь. Это все в пакете вместе с пледом.

– Стоп. А где обещанное кольцо?

– И ты говоришь, что у тебя хорошее зрение, когда не видишь кольцо домашней подкопчённой колбасы?

– Вот знаешь, наши сыновья все же похожи на тебя.

– Ну, разве что только красотой.

– Не только. Хитрожопость у вас общая.

– Так себе комплимент. Собирайся, женщина.

Поиск подходящего места затянулся на целый час. В нашем возрасте столько ходить по лесу – чревато наутро больными ногами и поясницей. Однако, упертому Потапову это не объяснить.

– Кажется, мы тут не одни, – указываю взглядом на палатку, рядом с которой стоит мангал.

– Конечно, не только я хитрожопый и выбираю хорошее место. Еще немного пройдемся и там такой вид откроется на озеро, охренеешь.

– А вот у них шампанское, между прочим.

– Зато нас не будет пучить. За мной.

– А знаешь, что я сейчас вспомнила?

– Знаю. Чур в этот раз, если увидим собаку, на дерево не залезай. Я тебя уже поймать не смогу, спина не та.

– А ты думаешь, я на него залезу? Ха.

– Зная твою любовь к деревьям, думаю, что сможешь, Алинка-дендрофилка.

– Нет, дорогой. Увы, не смогу. Долго мы еще будем идти? Я устала.

– Еще немного.

К счастью, не соврал. Пару минут и перед нами открывается прекрасное место. И все-таки я испытываю стойкое ощущение дежавю, когда Саша подводит меня к краю, где перед нами открывается красивый вид на озеро.

– Лепота. Можем даже искупаться, – предлагаю я.

– Можно даже голышом.

– Давай не будем пугать нашими голыми телами птиц.

– А давай будем. Сначала искупаемся голышом, а потом вино с колбасой.

– Ну давай.

– Извините, а вы не могли бы раздеться в другом месте.

Я могла бы подумать, что у меня слуховая галлюцинация, но, чтобы нам обоим показалось – нет. Синхронно переводим взгляд назад. А затем выше. На дереве, причем на приличной высоте, находится… девушка. Почти голая. Как когда-то я, в трусах и без лифчика. Чувство дежавю еще никогда не было настолько ярким.

– Э-э-э, девушка, может, вам помощь нужна? – первым не выдерживает Потапов.

– Нет, спасибо. Я надеюсь, я ее и так скоро получу.

– Вы боитесь слезть с дерева? – осторожно интересуюсь, уже зная ответ.

– Очень.

– А помощи вы какой ждете?

– Жду пока придет мой мч с лестницей.

– МЧС ждете? – скептически интересуется Саша.

– Мч, глухня, – толкаю его в бок.

– Это что еще такое?

– Молодой человек.

– Господи, понапридумывают названий.

– Ой, молчи. Девушка, – вновь перевожу взгляд на дерево. – А где он лестницу возьмет?

– Я послала его в ближайший дом на горе. Он скоро должен вернуться.

– И как давно вы на дереве?

– Кажется, пару суток. А на деле минут пятнадцать. Но все гуд. Люблю смотреть на всех свысока. В смысле, деревья люблю.

– Девушка, – не унимаюсь я. – А вы уверены, что ваш парень вас не кинул?

– Нет. Он, конечно, та еще скотина, но не полный мудак. Он вернется. Не волнуйтесь. Идите куда-нибудь правее или левее. Но не голышом. О, а вот и он.

Не знаю, кто больше обалдел «та еще скотина, но не полный мудак» или мы с Сашей. Но, судя по тому, что у нашего сына глазные яблоки хотят вылезти из орбиты, все же он больше.

– Вы что тут делаете? – первый не выдерживает Сережа.

– И тебе привет, сыночка. А мы в санаторий приехали. Вот по лесу гуляем, вино будем сейчас пить.

– Матерь Божья, не гей! – чуть ли не хлопая в ладоши, радостно произносит Потапов.

– Саша! – в очередной раз толкаю его в бок.

– Капец, – синхронно переводим взгляд на дерево. – Где, блин, лестница?

– Дом закрыт. Стало быть, хрен, а не лестница. Давай отцепляйся от дерева и прыгай. Я тебя поймаю.

– Нет! Не могу! – чуть ли не плача произносит девчонка, кажется, еще крепче вжимаясь в дерево.

– Эля, мать твою. Прыгай! Сказал, поймаю, значит, поймаю. Не бойся.

– Ты так же говорил про насекомых, когда ставил палатку. А в итоге у меня кто-то оказался в трусах. Ты так же говорил, что здесь нет людей, а я полуголая перед твоими родителями. Я тебя убью.

– Ты сначала с дерева слезь. Прыгай!

– Девушка, сто лет назад я была в таком же, как вы положении. Примерно на такой же высоте без лифчика и в рваных трусах, когда убегала от собаки. У вас хоть трусы без дырок. Не переживайте. Вы главное прыгайте не как я в позе звезды. А то спину Сереже повредите. А мы отвернемся и смотреть не будем. Все нормально.

– Да прям щас я отвернусь, – возмущенно произносит Саша. – Ну уж нет, я ему не доверяю. Специально возьмёт сейчас и не поймает ее, чтобы нас не знакомить.

– Дурдом! – зло бросает Сережа. – Мама, хоть ты отверни его.

– Все, все, не переживай. Саша, – хватаю за руку Потапова и притягиваю его к себе.

У меня обзор отличный, в отличие от Саши, который теперь повернут к дереву спиной. Судя по тому, как собралась прыгать девчонка, навредить она хочет не только Сережиной спине, но и голове.

– В коре дерева живет, так называемый, короед-волосевик. Он поедает не только кору, но и волосы. Въедается в волосяные луковицы, – вот же звездобол. – Если не прыгнешь в ближайшее время, со временем останешься лысой.

Раз, два, три, четыре… на пять девчонка прыгает аккурат как я тридцать один год назад. К счастью, все целы. И о чудо, наш сын догадывается снять с себя футболку и передать девушке.

– Теперь можешь повернуться, – разрешаю Саше, когда девчонка оказывается одетой.

– Ну что ж, теперь за знакомство можно и шампанского. И похрен на газы! – радостно произносит Потапов, потирая руки.

Конец