Текст книги "Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)"
Автор книги: Наталья Юнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 27
– Тебе точно не больно? Вытираю свою пострадавшую девчонку махровым полотенцем.
– Саш, не будь нытиком, это всего лишь аллергия. Это пройдет, просто чешется по ночам, а ночью моя рука мне не владыка.
– Хочешь я прикую тебя наручниками к кровати?
– У этой кровати нет нужного изголовья.
– Кстати, о кровати, – беру на руки Алину и несу в спальню. – Мы через неделю переезжаем загород. На то, чтобы перевезти свою одежду и прочую фигню времени тебе хватит. Завтра мы выплачиваем до конца твою ипотеку и закрываем этот вопрос. И чтобы ты не говорила и как бы не возникала, будет так.
– Вообще-то я не против, – скептически смотрю на Алину и не верю своим ушам. – Что ты на меня так смотришь?
– Странно, что ты не вопишь.
– Говорят, мужчина должен решать все проблемы, вот и решай. Я тебе доверяю, Саша. Оплачивай мою ипотеку, перевози мою тушу загород, только работать я останусь там же.
– И ездить с водителем.
– Договорились.
– С тобой точно ничего не сделали там?
– Точно. Просто чего тянуть? Я в том подвале пробыла всего несколько часов и если с твоим кокосником я еще справилась, то вот с теми мордоворотами уже бы нет. Я когда их увидела, поняла, что это конец, реальный хреновый конец, и уж точно не надеялась, что появишься ты. А ты появился, как в кино, в последний момент. Потапов, ты мой герой.
– Ой, тебе точно по голове чем-то ударили.
– Дурак, – Алина встает с кровати и забирается мне на колени. – Саш, а что будет с кокосником? Ты только, пожалуйста, не убивай его.
– Я не собираюсь его убивать. Зачем мне об него руки марать? Тебе может сложно в это поверить, но я не занимаюсь мокрухой. Еще давно дал себе установку, пускать в ход силу только тогда, когда стоит выбор между жизнью и смертью. Рокотову хватило пары ударов в морду, зачем мне его добивать? Он же слабак по сути. Мало того, умом не блещет.
– И что с ним будет?
– Этим уже занимаются менты. Но вероятно срок, и немаленький.
– Так, наверное, даже лучше.
– Да ладно?
– Да, – Алина зарывается в мои волосы и впивается в губы. – А ты меня совсем не хочешь? Очень страшная, да?
– Конечно, нет, я тебя просто попой к верху уложу, попа не в сыпи, я проверил.
– Хорошо, Потапов, укладывай.
***
Полтора месяца относительного спокойствия и обычного счастья. Терентьева даже утихомирила свой пыл, хотя язык по-прежнему в ходу. Только иногда всплывали воспоминания, как малинку похитил этот ушлепок и все ради сраных клубов, вот нет у некоторых людей никаких ценностей, только бы денег грести, еще и на наркоте зарабатывая. Как же он меня тогда взбесил, я даже не успел поначалу особо испугаться за Алину, сразу связался с Озеровым, а он по своим связям нашел, куда спрятали мою болтушку. Но вот, когда ехал в клуб, тогда пришло осознание того, что убить-то ее – не убьют. А вот попортить ей психику или еще хуже изнасиловать – могут, ведь я замечал, как кокосник на нее смотрит.
Тут меня передернуло, но была надежда на то, что Алинкин язык без костей сделает свое дело и не даст к ней прикоснуться. Какого было мое облегчение, когда я увидел этого урода не с Алиной, и с каким удовольствием зарядил ему пару раз. А Терентьева не подвела, вопила, как тысяча рябчиков, когда я к ней ворвался. Моя девочка.
А сейчас, наверное, я виноват сам, если бы настоял, она бы никуда не пошла. И вот теперь я пожинаю плоды собственной глупости. Нет, я правда ей доверяю, но, сука, как же тяжко осознавать, что она вот уже три часа сидит со своим бывшим ушлепком. И плевать, что они никогда не встречались как пара, все равно это дико злит и гложет. Все, что надо я о нем узнал, да что там, даже больше, чем надо и реально ничего плохого не нашел. Вот только был один нюанс. Наш дружочек Артемка был донельзя хорош. На таких мужиков бабы липнут на раз-два. Сам себе не могу объяснить, чего боюсь, только вот факт, чего-то, да боюсь. Я даже в клубе так не волновался, через считанные минуты знал, что, где и как. Там надо было только быстро среагировать, что собственно я и сделал. А здесь сам не знаю чего мне ждать, и хуже всего, что от меня здесь ничего не зависит.
На часах одиннадцать вечера и это ой, как меня не радует, не хочу ей названивать и ссориться, она сама должна приехать, без моих напоминаний, вот только сказать самому себе проще, чем сделать. Измеряю шагами гостиную и тихо бешусь. Только один Венц на меня смотрит снисходительно, мол сядь хозяин, придет твоя балаболка в целости и сохранности.
Наконец-то, пока еще Терентьева, шлет мне смс, что отправляется в путь. Это я и так знаю, бестолочь. После Рокотова эта особа никуда одна не выходит, как и сейчас мой водитель, а по совместительству Алинкин надзиратель, мне все это заранее и сообщил. Договариваюсь с собственным Я не злиться и вести себя нормально, но как только Алина заходит в дом, остатки разума машут мне ручкой. Терентьева сто процентов пьяна. Вот же маленькая сучка, при мне ни разу не напивалась, а тут…
– Сашуня, – скидывает с себя сапоги, шубу и с улыбкой до ушей идет в мою сторону. – Привет, ты меня ждал?
– Разве мы договаривались о том, что ты будешь пить?
– Прости, как-то само получилось, но я немного. Наверное… Просто не пила давно, только не злись, пожалуйста. Я честно-честно не делала ничего плохого, клянусь своей жизнью.
– Что ты несешь?!
– Ну, я же вижу, ты злишься, но у меня не было ничего с Артемом, мы только болтали и все, он, конечно, думал, что между нами будет секс, но потом я все рассказала о тебе и…
– И?
– И он все понял, кстати, он сам, кажется, в кого-то влюблен, так что не думай, он во мне не видит женщину, а я в нем мужчину. У меня же есть только ты, Сашуня. Знаешь, я тебе этого никогда не говорила, но мне так повезло с тобой. Наверное, все женщины надеются встретить, если уж не хорошего мужика, то хотя бы нормального, а я правда не надеялась. Вот нисколечко! Честно. А тут ты появился. Я как тебя увидела на той дороге, чуть со страха в штаны не наделала, а потом как-то комфортно, что ли, стало, несмотря на твой внушительный и грозный вид. Я тебя даже не боялась, а, наверное, надо было? – это прям не речь, а услада для моих ушей, может и надо ей иногда напиваться.
– Может и надо было бояться, но уже поздно об этом думать.
– В общем, Потапов, мне кроме тебя никто не нужен. Ты сделал из меня рохлю и… женщину.
– Женщина, пойдем спать. Мои претензии ты выслушаешь завтра, когда протрезвеешь.
– Нет, говори сейчас! – топая босой ногой, кричит Алина. – Что не так? Я тебе тут, можно сказать, душу вывернула, а ты… ты гад, Саша, – беру Алину за руку и веду в спальню. – Ну, скажи, что не так!
– Уложу в кровать и скажу.
Снимаю с нее одежду и веду в душ. Через несколько минут Алина выходит в какой-то развратной ночнушке.
– Нравится? Это я для тебя купила.
– Если честно в обычной сорочке тебе лучше. Давай в кровать.
– А поговорить?
– Залезай и поговорим.
– Но ты злишься я же чувствую! Что я сделала не так?
– Зачем ты пила? А если ты беременна, мы же вчера не предохранялись!
– Ты поэтому злишься? Вот дурачок. Я же правда немного пила, просто меня конкретно развезло, и я не беременна, Саша. Я просто больше не пью свои таблетки, но вчера можно было без всего. Мы начнем делать малыша не раньше, чем через месяц. Кстати, через недельку тебе придется натянуть на хобот резиновую штучку. И давай без этих: я аккуратно и бла бла.
– А без этого никак?
– Конечно, как. Половое воздержание.
– Посмотрим. Ты что-то еще мне хотела сказать или мне кажется?
– Хотела. Я тебя очень, очень люблю, Потапов.
– Ладно, ты прощена. Так уж и быть, я тебя тоже.
– Я тебе за такое признание сейчас хобот оторву.
– И останешься без детей и члена. Спи.
– Только, пожалуйста, не храпи так сильно, как вчера.
– Если ты не будешь делать пху-пху-пху, я тоже не буду храпеть.
– Тогда до встречи, храпун.
***
– Алина, живо втяни в себя живот. Посмотри, как выпирает, ты невеста или бегемот?
– У меня месячные, мама, я не смогу его убрать.
– Мама дорогая, ну кто же планирует свадьбу в месячные? С ума сойти, дырявая голова.
– Оно само как-то, от нервов.
– Неважно. Хотя бы втяни его, когда будут фотографировать. Ужас какой, бедный Саша.
– Мама, хватит. Этот живот видишь только ты! Можешь хотя бы в день свадьбы меня не донимать?!
– Прости, я просто хочу, чтобы ты была самой красивой.
– Достаточно того, что я буду счастливой! Как же ты меня достала, слов не найти.
– Все, прости, больше не буду.
Поправляю прическу, а сама думаю только о том, как мне хочется придушить собственную маму. Ладно, спокойно, Алина, тебе нельзя нервничать. Представляю, что бы было, если бы моя мать узнала, что я уже беременна. Это был бы полный крах, она бы точно поселилась в нашем доме и указывала, что делать. А так, фигушки, мамуля, скажу, когда рожу, надеюсь, она меня простит. Хотя она всегда найдет повод для обиды.
– Пойдем. Нас машины уже ждут.
Свадьба у нас получилось не многолюдной, но масштабной. Из родственников только мои родители и несколько нахлебников, которых я знать не знаю, но с мамой лучше не спорить, так проще. Сашина бабушка наотрез отказалась ехать, не смогла бросить свое большое хозяйство. И я понимаю бабульку, я бы тоже не поехала. Из друзей пришел только Сережа, парочка знакомых с работы и семейство Озеровых. Артем же мило отказался, сославшись на важные дела. Хотя, думаю проблема в том, что после того, как он заявился не совсем трезвый на мое тридцатитрехлетие, он просто побаивается грозного Потапова. Ну и ладно, меньше народа, больше кислорода.
Саша постарался на славу, выездная регистрация подальше от городской суеты, катание на санях, запряжённых лошадьми, салют в нашу честь. Даже мама не смогла ни к чему придраться, ну кроме меня, конечно. Хотя мой Потапов и ее старался приструнить, он вообще буквально сдувал с меня пылинки.
– Алинка-малинка, еще раз выйдешь на улицу без шубки, я тебя придушу.
– Нерационально, Потапов. Ты обо мне заботишься, а потом придушишь? – Саша накидывает на меня свадебную шубку.
– Госпожа Потапова, не зли меня.
– Ладно, но здесь тепло, к тому же закаливание полезно для организма, я же на минуточку.
– Иди сюда, – он обнимает меня сзади и прижимает к себе. – Ты такая красивая. Я раньше так мечтал повалить тебя в снег в свадебном платье и…
– И? Давай сбежим от этой маленькой компании, и ты повалишь меня в снег и не только.
– С ума сошла? Ты же беременная! – поворачиваюсь к Саше и удивленно на него смотрю.
– Откуда ты знаешь?!
– Тест видел.
– Ты еще по мусорным бакам лазишь?
– Только по одной мусорной корзине, и она наша.
– Вообще-то, я просила тебя попридержать свой хобот.
– Зачем? Все ладненько получилось, чего тебе не нравится? У нас там уже маленький Потапов живет. Классно же. Я все посчитал, в августе сына родим, это ж так здорово, тепло будет и хорошо.
– Рожу тебе дочку на месяц раньше.
– Сына и в августе, вот увидишь.
– Ты сумасшедший, Потапов.
– Ты забыла, мы в одной психушке сидели?
– Ну да, точно.
***
Медовый месяц мы провели с Сашей на райских Мальдивах. Без происшествий, в полной гармонии и без единой ссоры. Несмотря на все мои трудности, беременность протекала без особых проблем. Как и сказал Саша, сделали мы сына. Всю беременность Потапов остается идеальным мужем, надеюсь, после родов ничего не изменится. Терпеть мои закидоны – дорогого стоит, но мой медведь держится весьма крепко. И чем ближе время родов, тем более дёрганной я становлюсь.
– Саш, что ты делаешь?
– Не пугайся. Просто разговариваю с нашим сыном.
– Это очень мило, но я хочу спать.
– Спи, я же шепотом.
– Но ты гладишь мой живот, меня это несколько будит.
– Прости. Но когда появится еще такой шанс? Скоро мы родим, и ребенок больше не будет таким спокойным, будет орать по ночам, донимать нас коликами в животе, потом будут резаться зубки, потом еще всякая фигня. Я уже почти прочитал всю книгу про мелких. Даже там пишут, что это лучшее время для супругов. Ребенок как бы есть, но он еще ничего не требует.
– Я бы так не сказала, вот сейчас твой сын видимо пукнул во мне и требует выпустить это наружу. И вот если бы ты спал, я бы это сделала с легкостью, но ты решил гладить мой живот. Твой сын тебе не благодарен. Он просто требует, чтобы ты лег спать и не мешал его матери.
– Ты что серьезно? Я читал, что они только писают в животе. А если так, то не терпи.
– Саша, это была шутка. Ребенок не делает это в животе, он терпит целых девять долгих месяцев, а потом оторвется за все неиспользованное время.
– Алинка, чего ты такая противная?
– Саш, ну не обижайся. Я правда спать хочу.
– Ладно, ты только не терпи, если сама хочешь.
– Потапов, я сказала это, чтобы ты от меня просто отстал. И не бойся, я терпеть не буду. Что мы блин вообще обсуждаем?
– Жизненно-необходимые нужды. Все, больше не буду мешать.
– Ты не обижаешься?
– Не обижаюсь, спи, малыш.
– Не обижайся, я тебя люблю.
– И я тебя, – целует меня в губы и отворачивается на бок.
Десять минут, двадцать минут, час… и все, сна ни в одном глазу, ну вот же Потапов! Ладно бы просто заснул, так нет же, перевернулся на спину и храпит так, как будто передо мной лежит рота жирных солдат. Легонько касаюсь Сашиного плеча, но бесперспективно. Мой муж спит сном храпящего младенца. Изо всех сил стараюсь заснуть, но ничего не получается. Снова тычу Потапова в плечо, только уже более весомо, но снова никакой реакции. Не выдерживаю и бью кулаком в многострадальную руку, но ее перехватывает Потаповская ладонь.
– Если бы ты не была глубоко беременная, я бы поставил тебя в коленно-локтевую позу и так бы отхлестал, что кое-что болело бы.
– Ну прости. Ты очень сильно храпел, а меня это бесит. И к тому же…
– Что?
– Я хочу выбрать имя для нашего сына, – Саша тут же приподнимается, садится на кровать и включает ночник.
– Давай, это даже интересно. Мне нравится Григорий.
– Ты в своем уме? Это Гриша вообще-то.
– И что?
– Ничего, это просто не обсуждается, давай дальше.
– Тарас?
– По жопе хлясь.
– Павел?
– Пашка-какашка.
– Коля?
– Обосрался в поле.
– Борис?
– В попе кипарис. А вообще Боря – помоги-ка лучше Коле.
– Знаешь что, Алина-пингвина, ложись спать.
– Это что, снова намек на то, что я толстая?
– Нет, Алина-свинина. Это просто рифма.
– Спокойной ночи, Сашка-пердуняшка. И, кстати, нашего сына будут звать Сережа.
– Стоило ли спрашивать.
– Ну я же должна была сделать вид, что это наше общее решение.
– Действительно.
***
Ровно через месяц случилось то, чего я очень боялся и ждал одновременно – родился наш Сережка. Жутко боялся за свою балаболку, но все прошло идеально, что даже меня удивило. Сколько Алинка ныла по поводу того, что врачи самые плохие пациентки и рожать ей будет тяжело, не передать словами. Но к счастью, ничего из словесного поноса бывшей Терентьевой не сбылось. На самих родах я не присутствовал, Алина строго запретила.
Смотрю на своего сына и не верю, что наконец-то я отец. Слово-то какое громкое, а приятно как, словами не передать. Не знаю на кого он похож, наверное, пока просто на себя, но, надеюсь, потом будет на меня. Следующая будет дочка, вот малая будет похожа на Алинку.
– Спасибо за сына, Алинка-малинка. Следующая дочка?
– Конечно, и родишь ее ты.
– Какая ж ты поганка все-таки.
– Вот именно, куда нам дочка? В меня же пойдет.
– Возможно. Но дочку я все равно хочу через пару лет.
– Может быть.
Беру сына из люльки и несу к нам на кровать. Щекастику всего десять дней, он получился очень спокойным ребенком, иногда меня это даже пугает и удивляет одновременно.
– В кого он такой спокойный?
– В меня. В детстве я была очень спокойной.
– Да не дай Боже, я лучше сразу отрежу ему язык.
– Ты даже не сможешь высунуть ему язык. Детям вообще очень сложно открыть рот, сначала надо…
– Молчать! Лучше покорми Сережку.
– Он не хочет есть.
– Откуда ты знаешь?
– Ребенок молчит. Точнее спал и молчал. Зачем ты вообще достал его из кроватки?!
– Хочу, чтобы ты его покормила. Мне так нравится твоя новая грудь. Скорее бы ее пожамкать, она же не уменьшится потом?
– Нет. Только обвиснет через несколько лет.
– Все-таки я тебе отрежу язык.
– Ты только обещаешь, Потапов.
– Все, я несу нож.
– Лучше секатор.
– Договорились.
ЭПИЛОГ
Смотрю на свои руки и понимаю, что надо скорее брать отпуск. Просто отсидеться дома, отмокнуть, сходить в СПА и что-нибудь еще, чтобы ручки стали аки попа младенца. Кстати, о младенцах, ставлю чашку на стол и иду проверять очередную будущую маму. Все это отработано уже миллионы раз, но, когда на пороге клиники появляется кто-то из знакомых, все происходит не совсем в обычном режиме. А если эта самая знакомая еще и дочка твоего босса и по совместительству друга, то жизнь играет новыми красками, тут нужно держать ухо востро.
– Стоять, – эх, не успела ретироваться от беспокойного папаши. – Как она? – всегда умиляли мужики, которые пекутся о своих девочках, будь то жена или дочка.
– Как и другая вагина в твоем доме.
– В смысле?
– В смысле, очередная беременная в твоей семье. Но ты не беспокойся, по моим расчетам, папой ты станешь раньше, чем дедушкой.
– Убью!
– Я надеюсь, это ты говоришь не о дочке, а о своем будущем зяте. Теперь слушай внимательно и огорчай будущего папашу. Беременность нам удалось сохранить, но процент выкидыша очень велик. Поэтому покой ближайшие семь месяцев. Передай, что дружок твоего зятя тоже отдыхает, в штанах или в руке это он сам решит где, но точно не в твоей дочке. Сереж, не расстраивайся, все с ней будет хорошо, но при условии, что вести себя будет, как надо.
– Ну какие дети, она сама еще ребенок!
– Ну не скажи. Присядь, не ходи такой дерганный к ней, она и так переживает. Зато прикинь, сколько у тебя в семье будет детей. А вдруг дочка и внучка, а?
– Это ты сейчас намекнула на то, что и там, и там будут девки?
– Нет, просто предположила. Это же так здорово, будешь в гареме.
– На кой хрен мне этот гарем? С девчонками одни проблемы, ты посмотри на них. Я поседел раньше времени только из-за них. Хоть тебе повезло, одни пацаны.
– Повезло? Я вообще-то согласилась на третью беременность только, чтобы родить дочку.
– На кой тебе вообще эта беременность в сорок три?
– Просто по Фэн-Шую цифра четыре – число смерти, а нас четверо, поэтому мне нужен пятый член семьи и, конечно же, я хочу дочку.
– Ты чокнутая.
– Кто бы говорил. Сам-то зачем жену обрюхатил в сорок четыре?
– Мне можно, я мужик, тем более у меня были на то свои причины.
– Какие, позволь узнать?
– Кое-кому приспичило сдавать на права.
– И?
– И я не хочу становиться вдовцом. Пока будет беременной, забудет о правах, после рождения ребенка еще забудет на пару лет, ну а там что-нибудь придумаю.
– И ты меня называешь чокнутой?! Ты обрюхатил жену, чтобы она не сдавала на права! Стрельников, ты придурок.
– Это рациональное и взвешенное решение, к тому же, я не против еще одного ребенка, мальчика, конечно. Вот этого женского добра мне и так хватает. И ты иди помолись, чтобы снова мальчик.
– Нет. Я хочу дочку и точка. У меня даже животные мужского пола, надоело. В этот раз специально пол не узнаю, хочу иметь надежду.
– Ты меня, конечно, извини, но тебе лучше остаться единственной женщиной в своей семье. Просто без обид, девочка у вас общая будет… как бы сказать… огромной.
– В смысле?
– В прямом. Пацаны у тебя в Потапова – огромные, у них плечи больше, чем у качка подростка. Вот и представь какая родится девочка?
– Огромная кобыла?
– Вот именно.
– Какой же ты гад, Стрельников! Всю малину мне испортил. Дочь кобыла…
– Ну ладно, не нервничай, тебе нельзя. Ты когда в декрет, кстати?
– Еще не скоро. Через четыре месяца. Кстати, я скоро в отпуск на две недели. Мне надо, организм очень требует море.
– Ну раз требует – шуруй.
– Пойдем к будущей маме. Только, пожалуйста, закрой рот и сделай добродушный вид.
– Я постараюсь.
***
Выхожу на улицу и сажусь в машину. Последний месяц с работы меня забирает исключительно Потапов, чему я несказанно рада. Мой большой, нет, огромный муж, по-прежнему контролирует все в моей жизни, кстати, если уж быть честной, о третьей беременности больше всего мечтал именно он. Ну мечтает он, конечно, не о самой беременности, а о дочке. Черт, как вспомню так вздрогну – дочь кобыла…
– Стой, давай заедем в детский мир, – Потапов останавливается, но косится на меня недружелюбно.
– Зачем, это плохая примета. Не буду я ничего раньше времени покупать.
– Потапов, это не для нашего будущего ребенка.
– А для кого? В гости я тоже не пойду, задрали уже все.
– Ты помнишь, что будет через две недели?
– Будем купаться в чистейшей морской водичке и загорать на солнышке.
– А с кем будут Сережа с Даней?
– С твоими родителями. Точнее с твоей мамой. Твою мать… Бедные мои дети.
– И?
– Конечно, пошли покупать подарки, надо же как-то подсластить их десятидневное существование в аду.
– Не преувеличивай. Она не так уж и плоха.
– В прошлый раз Данька отходил от нее месяц.
– Зато сейчас она может начать подготавливать его к школе, и нам будет легче.
– Твоя правда.
Закупились мы на славу. Даже распределили, когда дарить те самые подарки. Если Сережа к визиту бабушки с дедушкой привык, то Данька пока нет. Нет, он у нас не плакса, но все-таки я считаю его еще маленьким. Вот и сейчас зачем-то заранее его подкупаю подарком.
– Класс, мама, спасибо.
– Ты же поделишься с Сережей?
– Поделюсь, – Данька берет новую игрушку и начинает играть.
– Я просил тебя не сюсюкаться с ним? – шепчет мне на ухо Потапов.
– Ну что такого? Скоро он останется со злобной королевой.
На самом деле Потапов лукавит. При мне он, конечно, старается быть строгим отцом и все такое, только вот с Данькой он так же иногда сюсюкается, правда, когда меня нет рядом, но проблема в том, что я в это время рядом, просто подслушиваю и подсматриваю. Нет, наши дети не избалованы, но так уж получилось, что младшенького мне постоянно хочется тискать, может, проблема в том, что ему только пять. Не знаю, но в любом случае годик пожамкать его еще можно.
– Все, Даня, живо чистить зубы и в кровать. Через десять минут проверю, -грозным голосом произносит Потапов.
– Ну, папа, еще рано.
– Остается девять минут, – Данька нехотя уходит, а Саша ведет меня в спальню.
– А зачем ты меня ведешь в спальню?
– Потому что сейчас десять часов, я хочу понежиться в кровати, ну и, конечно, пока позволяет живот…
– Потешить свой хобот?
– Что-то типа того.
– Сашенька, нам еще рано идти в спальню.
– С чего бы это?
– А ты еще зубы не почистил.
– Мне секатор уже нести?
– Сначала возьми меня на ручки, сделай мне массаж, займись со мной сексом, а потом можешь нести секатор.
– Мне потом уже не захочется его нести.
– Вот именно.
– Ладно, на ручки так на ручки.
Мой заботливый муж берет меня на руки, несет наверх в спальню и закрывает дверь. Опускает мое почти изящное тело на кровать и в считанные секунды снимает с себя одежду. Начинает развязывать полы моего халата, а я тут же одергиваю его руку.
– Ты чего?
– А поговорить?
– Давай после.
– Нет, до. У меня серьезный разговор и вообще я очень опечалена, – Потапов тут же напрягается и садится на кровать.
– Что-то с ребенком?
– Да. Точнее нет, в общем… Я тут поговорила со Стрельниковым, и он меня навел на мысль, что нам не нужна дочка.
– В смысле?
– Надо, чтобы снова был мальчик, просто если будет девочка, то она будет похожа на тебя, то есть двухметровая плечистая кобыла.
– Кобыла?!
– Ну сам подумай, мальчики у нас крупные в тебя, а если будет такая дочка? Да ее же засмеют! Кому она такая будет нужна?
– Во-первых, она может пойти в тебя. А даже если в меня, ничего страшного. Подумаешь, большие плечи? Отдадим ее в пловчихи или теннисистки. Станет знаменитой.
– Знаменитой кобылой?
– Знаменитой пловчихой! Убью твоего дружка!
– Ладно, ладно, может, она действительно пойдет в меня, миниатюрная красавица шатенка?
– Конечно, в тебя. Да, моя малышка? – Саша наклоняется и гладит мой пока еще маленький живот.
– Ну, еще же остается шанс, что будет мальчик?
– Нет, у нас будет дочка.
– Ты не можешь знать наверняка, на Даньку ты тоже говорил дочка.
– Поэтому я исправил свою ошибку и узнал наверняка у твоего врача.
– Ну ты и свинья!
– От Алины-свинины и слышу.
– Ну, Саша!
– Смирись, Алинка-малинка, у нас будет лапочка дочка. С маленькими плечами, красивым личиком и покладистым характером.
– Ладно, договорились. Потапов…
– Ммм…
– Ты зубы все-таки не почистил.
– Ну все, я несу секатор.
P.S. Про дочку наших героев будет отдельная история:) А пока повзрослевшую дочу и ее суженого мы можем встретить в романе «Удиви меня».
