Текст книги "Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)"
Автор книги: Наталья Юнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 6
– Саша, стоп. Я сказала ко мне и без тебя. А ты куда меня везешь?
– Ко мне и со мной. Прости, я частенько путаюсь в этих предлогах. Это же предлоги ко мне, к тебе?
– Это не смешно.
– Не бойся, я пока приставать не буду, недельку подожду для приличия, а там уже все части тела в ход пущу.
– Ты мне колбасой своей сегодня уже светил, какие приличия?
– Не называй его колбасой.
– Хорошо. Буду называть его Сашкин клад.
– Клад, блин, ищут, а там искать ничего не надо. Опять намеки на размеры?!
– Прекрасные у тебя размеры, чего ты пристал?
– Через неделю все прочувствуешь. Размеры, технику и прочее.
– Обязательно. А теперь сворачивай обратно. Я домой хочу.
– Я тебя отвезу домой, только сначала познакомлю со своей квартирой. Ну, чтобы ты быстрее привыкала к мысли, что мы вместе.
– Саш, ты серьезно или реально больной?
– Мы вроде договорились, что в одной психушке сидели, но сейчас у нас ремиссия.
– Значит серьезно.
– Да.
Вообще, смотря на этого мужчину, складывается впечатление, что он пуленепробиваемый и самое удивительное, что мне не хочется с ним спорить. Несмотря на его габариты, мне абсолютно не страшно. А может и зря. Время покажет. Мы подъезжаем к девятиэтажке, Саша останавливает машину.
– Алин, мы только поднимемся, выпьем чай или что-нибудь такое, посидим полчаса, и я тебе клянусь, что отвезу тебя домой.
– Хорошо, – без какого-либо сопротивления выхожу из машины. – Веди.
Он обходит машину, берет меня за руку и ведет в сторону подъезда. Поднимаемся на лифте на пятый этаж. Улыбаюсь происходящему абсурду. Забавно, я иду в гости к мужчине. Кому скажи, не поверит. Саша открывает дверь и пропускает меня вперед. Он не успевает включить свет, как на меня что-то набрасывается.
– Венцеслав, фу, – Потапов включает свет, и я понимаю, что что-то белое и пушистое – это собака. – Прости, он еще плохо воспитан.
Мгновение и Саша убирает от меня блондинистого мини мишку. Тот, правда, все равно пытается на меня запрыгнуть и полизать.
– Какой хорошенький. Это самоед?
– Да. Щенок еще, поэтому тупенький. Ковер пришлось из-за этой морды убрать. Сколько бы пеленок не положил, все равно на него ссыт. Венцеслав, фу!
– Ты что поклонник «Дом 2»?!
– Чего?
– Венцеслав – это знаменитое имя оттуда.
– Ты мне брось это.
– Что?
– Узнаю, что смотришь такую фигню, глаз на жопу натяну.
– Во-первых, я это не смотрю, достаточно увидеть рекламу, а во-вторых, не борзей.
– Ладно. Пойдем проведу экскурсию.
Скидываю с себя обувь, и Потапов снова берет меня за руку. Мы проходим в гостиную. Надо сказать, гостиная такая же огромная, как и хозяин. Но если хозяин привлекательный, то вот комната совершенно не в моем вкусе. Темно-бежевые обои, диван, кресла, журнальный столик все коричневого цвета. И вот уж чего не ожидала, так это камин и коврик в виде… медвежьей шкуры.
– Ты же сказал, что ковры убрал из-за собаки.
– В своей спальне убрал. А здесь оставил. Мне нравится эта шкурка. Я проверял, Венц его не обоссал. Хочешь посидим на нем?
– Нет, спасибо.
– Правильно. На нем мы будем лежать после секса.
– Да уж. Самоуверенности тебе не занимать.
– Пойдем дальше покажу, – словно малый ребенок, Саша вновь берет меня за руку и ведет в спальню. Тут уже дела обстоят лучше. Кровать, как и предполагалось, огромных размеров, но вот цвет обоев уже не давит на глаза. Тут хотя бы все светлое, но определенно не хватает какой-то оживленности и уюта.
– Ну как тебе? Хочешь сменим цвет покрывала? Можно рюшек всяких бабских добавить. Что вы там обычно любите?
– Мне не нравится ни твоя гостиная, ни спальня. Правда, спальня получше, но все равно что-то не так.
– Ладно, со временем исправим, но только не все. У меня должен быть авторитет.
– Обязательно. Вот только не пойму, ты придуриваешься или нет?
– Нет. Я вполне серьезен, хоть это и может показаться странным. Я когда тебя увидел на дороге, подумал, что очередная швабра. А вот после твоего бреда в машине, понял, что мне нравится вся чушь, произнесенная тобой. Ну а после кокоса, я просто обязан на тебе жениться. И вообще, ты мне просто понравилась. Мне тридцать семь лет, пусть поздно, но вот и до меня дошло. Тебе, кстати, тоже уже пора. Тридцать два уже не двадцать, знаешь ли. Так что даю неделю поломаться, а потом уже все серьезно. Год для себя поживем, а потом сына родишь. Тебе как гинекологине не надо объяснять, что уже давно пора.
– Гинекологине?
– Ну гинекологичке. Ладно, гинекологу. Так пойдет?
– Поедет. Только давай ты свои матримониальные планы оставишь при себе.
– Я даже не буду спрашивать, что это. Пойдем на кухню. Я тебе зеленый чай сделаю. Как раз расслабишься и заснешь сном младенца.
– Это ошибочное мнение. Зеленый чай содержит большое количество кофеина, так что от него ты не уснешь, это, во-первых. Во-вторых…
– Закрой рот. Будешь много нудить, закрою тебя, к чертовой матери, в спальне, – Потапов в очередной раз хватает меня за руку и ведет в сторону кухни. – Тренажерку и гостевые комнаты показывать не буду. Тебе все равно не угодишь.
– Мудрое решение.
Мы проходим на кухню, Саша сразу сажает меня за барную стойку. Вот кухня мне сразу нравится, большая, уютная и светлая, пока ее рассматриваю, он ставит чайник и открывает холодильник.
– Может, чего поесть хочешь? У меня манго есть. И кокос, кстати. Хотя они оба застревают в зубах.
– Если нарезать манго маленькими ломтиками ничего не застревает. Я сладенького хочу перед диетой. Тортика никакого нет?
– Запеканка творожная, будешь?
– Фу, терпеть не могу. Тогда давай что-нибудь солененькое.
– Железная женская логика.
– Ну да, а точнее ее полное отсутствие.
– Голубцы, селедка под шубой? – неожиданно предлагает мне он.
– С ума сойти. Ты что, это сам готовил?
– Нет, конечно. Женщина одна мне готовит три раза в неделю. Не ревнуй, ей лет семьдесят. Она так подрабатывает.
– Мне пока рано ревновать. Давай селедку.
Как все это можно охарактеризовать? Правильно – дурдом. Я сижу на кухне почти у незнакомого мужчины и ем селедку под шубой. Докатилась. Шаверма, а потом селедка. Супер. Кажется, меня скоро пронесет, ну хоть схудну немножко. Главное до дома успеть.
– Зачем тебе диета?
– Чтобы пузо убрать.
– У тебя нет никакого пуза.
– Скоро будет.
– Достаточно просто упражнений, а не сидеть на кефире и воде. Вы же так бабы любите. Никакого ума.
– Ага. Вот завтра и запишусь на фитнес. Не бойся, на воде сидеть не буду. Не смогу. А сладенькое все-таки что-нибудь есть?
– Варенье малиновое подойдет?
– Малиновое варенье. Ты прикалываешься, что ли? Это еще хуже кокоса. Ладно, давай чашечку кофе с сахаром.
Саша сыплет в чашки растворимый кофе, добавляет сахар и заливает кипятком.
– Пойдем в гостиную, – прихватывает чашки с кофе и несет в гостиную. Ставит на журнальный столик и долго на меня смотрит.
– Что?
– Ничего. Мне тебя жутко захотелось трахнуть тебя на этом ковре. Скорее бы неделя прошла.
– Медвежачий коврик и вправду милый, но я не собираюсь на нем заниматься сексом. Ни сейчас, ни через неделю. И вообще не наглей.
– Ладно. Обещал не трогать неделю, значит не буду. Только давай сядем на него и кофе выпьем. Я камин включу.
– За окном двадцать три градуса. Какой нафиг камин?
– Да, ты права. Тогда просто посидим. Не отказывайся, пожалуйста.
– Ты сейчас такой душка, что не откажусь.
Я снова в платье и это чертовски неудобно садиться и пить кофе. Но все же обижать Сашу мне почему-то не хочется. Я сижу полубоком, облокотившись одной рукой на ковер, в другой держу чашку. И в который раз замечаю, что Потапов очень симпатичный мужчина. Есть в нем что-то такое, что цепляет, хотя до стандартов красоты ему далеко.
– А почему все же клубы?
– Так карты легли. Я когда с армии пришел, ни кола, ни двора. Одна бабушка осталась в полуразваленном доме. Я и так, и сяк, а в нашей деревне хрен что заработаешь. Поехал в город, но так особо ничего и не добился. Образования нет – попросту вали отсюда, мальчик. Полгода скитался туда-сюда, пока не встретил нужного дядю. Несколько лет на него батрачил, потом, как первые большие деньги появились, сразу подумал о своем деле. Тогда клубы только так строились, вот и я решил не отставать. И пошло. Даже не так. Поехало, причем очень быстро. Ну а автосалон так, отдушина. Мне почему-то там нравится.
– Понятно. Ты сказал одна бабушка осталась. Это ты от нее тогда ехал?
– Да. Не хочет никак переезжать. Я ее по-всякому упрашиваю, но никак. Упрямая. Еле-еле уговорил хоть немного дом отремонтировать. Гонит всех мастеров, как только видит. Ей уже семьдесят восемь лет, а она по-прежнему на огороде целый день, еще и продает свой урожай. Как приезжаю, так все мои деньги лежат в полке. Вот как, по-твоему, ее заставить жить хоть последние годы нормально?
– Наверное, уже никак. Они так устроены. А почему самоед? – Венц кладет свою милую медвежью мордашку мне на ногу.
– Я его не выбирал. Для меня собака весьма болезненная тема. Мне ее друзья подарили чуть меньше месяца назад. Не могу же я ее вернуть. Пока вся эта дребедень с прививками и прочим, я не могу ее выгуливать, а он ссыт, сученыш, куда не просят. Хоть всю квартиру пеленками обложи.
– Ясно. Ничего, скоро подрастет, и снова вернешь ковер в спальню. Да, малыш? И никакой он не Венцеслав. Ужасное имя, а он красавчик.
– Весь в хозяина. Но так было написано в документах. А тебе какое имя нравится?
– Любое, но только не это. Хотя, если его называть Венечка или Венька, то так очень даже ничего.
– Я подумаю, – Саша забирает у меня пустую чашку и ставит на пол. Кидает собаке игрушку, а сам валит меня на ковер.
– Саша!
– Я ж ничего такого, просто позажимать и поцеловать.
– Я селедку ела.
– А я лук в шаверме. И ты, кстати, тоже. Все путем, – и смех, и грех. Он наклоняется ко мне и тянется к губам. Как только прикасается, я перемещаю руку на ковер и тут же отталкиваю Потапова от себя.
– Ну я же почти без рук, что не так?
– С прискорбием сообщаю, что я с рукой.
– В смысле?
– В прямом. У тебя медвежачий коврик немного мокроват, и моя рука тоже. Нюхать тебе ее не предлагаю. А вот в ванную меня веди.
– Вот же гаденыш, убью! – Потапов вскакивает с пола, хватает газету и начинает замахиваться на собаку.
– Саша, успокойся. Он не понимает за что ты его ругаешь. Это же случилось не сейчас. Отведи меня просто в ванную, пожалуйста.
– Прости. Может, ты и права.
Потапов провожает меня в ванную, и я мою руки. Забавный получается день. И со смешанными чувствами для себя, осознаю, что мне начинает нравиться этот самый настоящий медведь.
– Саш, все-таки отвези меня, пожалуйста, домой.
– Хорошо. Только не обижайся, если что не так.
– Прекрати.
– Что?
– Быть милым.
– Да это я так, специально, чтобы в постель тебя затащить.
– А, ну тогда понятно.
– На самом деле я пошутил. Если бы захотел, я бы тебя в первый день в машине разложил.
– Ясно. Отвези меня уже домой.
Едем молча домой, я изредка поглядываю на Потапова.
– Можешь смотреть сколько хочешь. Я не из стеснительных. Завтра я заеду за тобой после работы. Можешь пока обдумать наши планы на вечер, – констатирует он.
– Не наглей.
– Я уже вряд ли изменюсь, смирись, – машина останавливается, Потапов смотрит на меня в упор. – До завтра.
– Возможно. Пока, – открываю дверь и выхожу из машины. Через пару мгновений слышу, как хлопает дверь автомобиля и голос Потапова мне вслед.
– Стой. Машунька, ты про трусы не забыла?
– Не забыла, Мишенька. Уже плету.
– Я буду ждать, – гаденыш подмигивает мне, садится в машину и уезжает.
ГЛАВА 7
Не знаю, что на меня нарыл Потапов, но вряд ли он знает мое истинное рабочее расписание. Вот и сегодня с утра пораньше я поехала записываться на фитнес, а не на работу. Все равно первая запись только на одиннадцать утра. Решила – гулять, так гулять и наняла себе личного тренера. Просмотрела всех кандидатов и остановила свой выбор на симпатичном молодом мужчине. С таким будет стыдно халтурить и жрать по вечерам чипсы. Записалась на четыре раза в неделю по вечерам, так сказать, сразу после работы в бой.
На работу пришла за час до первой записи и стала гуглить мужские плетеные трусы. Поиск макраме мне так ничего и не дал. А вот, когда увидела плетеные красные стринги на завязках, чуть не упала со стула от смеха. Но мне же стало мало, подумаешь, стринги, но вот увидев плетеные труселя, по бокам у которых уши слона и с чехлом для члена в виде хобота, поняла, что вот оно счастье мое, почти макраместкое. Недолго думая, заказала оба варианта.
Весь день проходила на работе со счастливой улыбкой на лице. С работы ушла уже в пять, скинув потенциально возможных незапланированных пациентов на Женю. Потапова не предупредила, почему-то хотелось его позлить и увидеть возможную грань этого мужика. Хотя, если так подумать, предупреждать я его и не обязана.
Подъехала к дому и отправилась в ближайший магазин. Прохожу мимо стеллажей с вкусняшками, стараясь сдержаться и не кинуть в корзинку чипсы и пирожные. Подхожу к зеленым полезняшками и непроизвольно кривлю лицо. Тяну руку к упаковке с брокколи и долго всматриваюсь в упаковку. В мыслях крутится только одно: «За что? За какие грехи я должна это есть…» Скрепя сердцем, кидаю упаковку в корзину и беру еще в придачу стручковую фасоль.
– Еще немного и ты сама станешь зеленой, – позади меня раздается голос Потапова.
– Что ты здесь делаешь?!
– За тобой приехал, что ж еще. На будущее: больше никогда так не делай. Если я сказал, что встречаю тебя после работы, значит ты должна ждать меня там. Понятно?
– Нет. Обычно мне нужно повторять несколько раз, чтобы до меня дошло. На будущее: не указывай мне, Сашенька.
– Ладно, договоримся. Сегодня мы едем знакомиться с твоей квартирой. Хотя большого смысла не вижу, все равно ее скоро продавать.
– В смысле?
– Ну, когда поженимся на кой хрен нам вторая квартира? Можно, конечно, ее сдавать, но сейчас такой быдло народ пошел, что проще деньги на счет положить, а не переживать пока кто-нибудь спалит твою квартиру.
– Дорогой, а тебе реально надо подлечиться. Еще раз говорю – не наглей, а то я могу на самом деле включить режим злой тети.
– А когда у тебя месячные? Не злись, это я так, на будущее, чтобы знать, когда тебя нужно задобрить. Дней за десять, да? Понял, у тебя скоро эти дни, вот ты и злишься. Так какие на хрен брокколи? Давай что-нибудь вкусненькое купим.
– Ты меня уже серьезно пугаешь.
– Не бойся. У тебя еще есть шесть дней до акклиматизации, ну а там секс, а он, знаешь ли, людей сближает.
– Саша…
– Ладно, не злись. Но я тебе как опытный человек говорю, можно есть все, что хочешь, главное почаще тра…
– Траву есть?
– Все, пойдем к тебе. Я голоден и Венц в машине ждет.
– Ты приехал ко мне с собакой?!
– Ну не оставлять же мне его на ночь одного. Я пачку пеленок захватил с собой и кормушку. У тебя, кстати, ковры есть?
– С ума сойти! – моему удивлению нет предела.
– Все, меньше болтай давай. Я тебе такое вкусное блюдо с брокколи сделаю, что забудешь о коврах, собаке и вообще обо всем.
Потапов берет корзину и, кажется, в сотый раз хватает меня за руку. Ведет вперед, по пути останавливается, забывает о моей руке и кидает в корзину сливки, сыр, спагетти, и в довершении какие-то пирожные. Мы подходим к кассе, он молча все оплачивает и так же спокойно вновь берет меня за руку и ведет к машине. Кидает продукты на заднее сиденье и открывает мне переднюю дверь. Подумаешь, что мы в пяти минутах от моего дома. Правда Венцу на это тоже плевать. Собака начинает активно скулить и кое-как забирается ко мне на колени. Каюсь, этот комок не может оставить человека равнодушным, и ко мне вновь возвращается хорошее настроение. Смотрю на довольного Потапова и не понимаю, что не так с этим мужиком. На кой черт я ему сдалась, так и не могу найти ответа.
– Алиночка, много думать вредно.
– Я учту.
***
Саша обходит мою двушку с таким видом, как будто сожрал как минимум килограмма два брокколи без соли и перца.
– Алин, а чего она такая маленькая?
– А зачем мне одной больше?
– Ну, это ни в какие ворота не лезет. Мне не нравится.
– В этом мы схожи. Тебе не нравится мой дом, а мне твой.
– А что-то в этом есть. Продадим твое и мое, и купим новое общее.
– Класс.
– Безусловно. Слушай, ты ковер в спальне пока убери, а то Венц может незаметно нагадить. Ладно, иди пока делай бабские дела, переодевайся, расслабляйся, а я тебе брокколи приготовлю.
Продолжая это безумство, я почему-то действительно иду отдыхать, а точнее принимать душ. Помылась, переоделась и стала валяться с собакой на том самом ковре. По ощущениям сухой, блин, сама себе удивляюсь, что творится в моей жизни и голове.
– Ужин готов и всего полчаса. Учись, женщина, – Саша подает мне руку и тянет на себя. – Халатик для меня надела?
– Для Венца.
– Значит для меня. Так может и волосы распустишь?
– Не надо. А то еще в еду попадут. Читала недавно статью, как мужчина поперхнулся клоком волос.
– И?
– И умер. А даже, если все обойдется, все равно глотать волосы – это небезопасно. Когда их вынимаешь изо рта, их нельзя тянуть, так как они могут поранить слизистую. А если попадают в организм часто и в большом количество, в желудке образуется так называемый трихобезоар, требующий хирургического лечения. И к тому же…
– Молчать! Иногда мне хочется действительно отрезать тебе язык.
– И что мешает? Хотя, ты не сможешь, я быстрее умру от кровотечения, и ты даже не успеешь меня поиметь.
– Пойдем есть.
Потапов даже не берет меня за руку, видимо, и вправду разозлился. Я сажусь за стол и наслаждаюсь видом еды. Надо признать, что мишка он не косолапый, а очень даже кудесник, еще и хитропопый. Ведь действительно использовал брокколи.
– Это спагетти со сливочно-сырным соусом из брокколи. Я условие твое выполнил. Брокколи есть? Есть. Так что ешь и наслаждайся. Чего-то я лопухнулся, у тебя вино есть?
– Есть. Нижняя полка справа, – встаю, беру бокалы и подаю Потапову штопор. Саша открывает вино, разливает по бокалам, и мы садимся за стол.
– За приятный вечер и вкусную еду. И чтобы не подавиться всякими трахобазарами, – поднимает он бокал.
– Трихобезоар. Трихос от греческого – волосы.
– Закрой базар и ешь!
Кому скажи, не поверят. Я молча проглатываю слова Потапова, в другой раз и другому я бы уже как минимум шибанула бы этой бутылкой вина. Блин, что со мной происходит? Из дум меня выводит вовсе не голос Потапова, а собачья морда на собственной коленке.
– Ему спагетти, наверное, нельзя?
– Даже если можно, обойдется. Я его покормил перед выходом.
Будь это мой ребенок, ни фига бы я ему не дала, а вот собачку жалко. Я и вправду ужасный человек, но посмотрев на злобного Потапова все-таки беру парочку спагетти и даю Венцу.
– Саш, прости, правда, очень вкусно, но мне собаку жалко, никогда не умела отказывать животным, наверное, поэтому и не заводила.
– Да ничего страшного, мне не жалко. Если что, обгадит-то он твои полы и ковры.
– Ну и ладно. Мыть-то все равно тебе.
– Зря ты, Алиночка, пользуешься моей добротой. Она небезгранична.
– Люблю людей доводить, так отсекаются сразу слабаки и ненужные.
Саша ничего не отвечает, а я продолжаю хомячить спагетти и параллельно подкармливать собаку. Мне определенно хорошо, и вино очень кстати, приятно разливается по венам, даря нужное тепло. Потапов давно уже все съел, а сейчас просто тихо наблюдает за мной. Ну и ладно, мне очень даже комфортно. Доев свою порцию, демонстративно вздыхаю.
– Вкусно, но так у меня не только пузо не уйдет, но и двойной подбородок появится.
– Главное не тройной. Пойдем смотреть кино, макраместка.
***
Мы сидим на диване и смотрим какую-то чушь. Когда я вообще смотрела телевизор? Даже не припомню.
– Алин, чо мы всякую фигню смотрим, как старые пердуны, ей Богу. Может, чем-нибудь получше займемся?
– Я не буду с тобой трахаться, кажется, я уже говорила.
– Так, давай договоримся. Это слово могу произносить я. Из твоих уст оно звучит грубо, ты все-таки женщина.
– Как не назови, смысл один. А если ты попробуешь назвать это «заняться любовью», я тебя лично утоплю в моем унитазе. Кстати, об унитазе. Ты здесь ночевать собрался?
– Однозначно.
– Пойдем кое-что покажу, – теперь уже я беру медвежью лапу Потапова и веду к туалету. – Смотри, Саша, и запоминай с первого раза. Открываешь крышку унитаза – писаешь. Пописал – закрываешь крышку. Снова решил помочиться – снова открываешь и закрываешь. Плохо удержал дружка и появились капли – не беда. Берешь влажную салфетку и протираешь, потом сухую салфетку и снова протираешь. Понятно? А, и еще! В раковину не мочиться. Ты не передумал ночевать у меня?
– Нет. Все в норме. Тем более, я буду мочиться у тебя в душе, про него ты не предупреждала. Я, кстати, пошел в душ, – я даже не успеваю ничего ответить, Потапов щелкает меня по носу, отодвигает в сторону и выходит из туалета.
– Один-ноль в твою пользу, козленыш.
Хотела бы сказать пару ласковых, да медвежонок не дурак, дверь в ванную уже закрыта. Прислушиваюсь к звукам, но судя по всему, Саша уже принимает душ. Долго стоять под дверью не хотелось. Пришлось идти и расстилать диван. Застелила новым бельем и даже не пожалела новую подушку, зачем-то начала ее взбивать. Еще немножко я превращусь в добрую и нормальную женщину, надо срочно что-то делать.
– Спасибо, дорогая, за спальное место, но я так-то надеялся на твою кровать.
– Я в детстве тоже много на что надеялась.
Поворачиваюсь к Потапову и чуток замираю. Гаденыш стоит в одних трусах и с полотенцем в руках. На лице улыбка до ушей, еще чуть-чуть и начнет «blend-a-med» рекламировать. Кидает полотенце на кресло и начинает крутиться. Господи, ну и выпендрежник. Хотя, надо признать, показать есть что. Тело у него что надо. Крупный, подкаченный мужик, в самом расцвете сил. Осталось только маслом намазать и фотосессию устраивать.
– Ну как?
– Хорош. Без шуток.
– Хорош и все? Ничего не екает?!
– Если ты о влажных трусиках, бабочках и другой живности в животе, то нет. Кровь от головы не утекла, ноги не подкашиваются, я не парю и чувством эйфории не убита. О, забыла! Сердце не трепещет, пальцы рук и ног не покалывают, и приятного томления внизу живота тоже нет. Что еще забыла?
– Вот ты стерва, а!
– Сашунь, не возбуждайся на ночь. Хочешь я тебе что-нибудь приятное сделаю?
– Поцелуй меня. И не в щеку!
– Хорошо. Только ты присядь, а то ты высокий.
Потапов садится на расстеленный диван, подхожу к нему вплотную, наклоняюсь и целую в лоб.
– Спокойной ночи, сын мой.
– Ты знаешь, что в лоб целуют только покойников? – раздраженно цедит Потапов.
– Не знала, прости. Тогда лови другой поцелуй, – вновь наклоняюсь и целую его в нос. – На сегодня, Сашуня, все. Спокойной ночи.
