Текст книги "Араш - Мастер Храма Бога Хаоса (СИ)"

Автор книги: Наталья Тудаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Тишина после обвала была оглушительной. Воздух в пещере стал спертым, наполненным известковой пылью. Снаружи доносились приглушенные удары и голоса – они пытались разобрать завал. У нас было время. Но не бесконечное.

Я подошла к груде камней, перекрывшей вход. Плотно. Очень плотно. Пробиться снаружи будет сложно, но не невозможно для мага с командой землекопов. Пробиться изнутри... в одиночку, без инструментов, было бы самоубийством.

Заперты,– констатировал Моргус, постукивая клювом по камню.Как птенцы в гнезде, когда приходит змея.

– Не совсем, – ответила я, отряхивая пыль с плеч. – У птенцов нет библиотеки и артефакта инопланетной цивилизации. Начнем с главного – проверим запасы.

Воды оставалось на два дня, если экономить. Еды – кусок вяленого мяса антилопы. Положение было хуже, чем я думала.

Моргус, чувствуя мое беспокойство, беспокойно захлопал крыльями.

Я могу улететь. Найти еду. Принести.

Я посмотрела на узкую щель у самого потолка, в которую едва проникал свет. Он мог пролезть. Но риск был огромным.

– Нет. Там маг. Он почует тебя и сбросит с неба заклинанием. Мы вдвоем в этой западне. И вместе будем искать выход.

Я подошла к черному диску. Он молчал. Прикосновение не вызывало видений – лишь слабый, едва уловимый отклик моей метки. Моих сил не хватало для полноценного общения. Нужно было искать ответы иначе.

Я вернулась к стенам. Теперь я искала не абстрактные символы гармонии, а конкретные указания. Карты. Схемы. Упоминания других выходов, потайных ходов. Любую надежду.

Часы сливались в сутки. Я спала урывками, просыпаясь от каждого громкого удара снаружи. Они работали методично, не спеша. Осада была вопросом времени.

На второй день заточения я нашла нечто интересное. В дальнем углу пещеры, за скелетом грифонихи, был высечен не узор, а рельеф. Изображение самой горы Черный Пик в разрезе. И внутри нее... не одна пещера. Целая сеть ходов, напоминающая пчелиные соты. И один из ходов вел вниз, глубоко под гору, к подземной реке, обозначенной волнистой линией.

Вода. Спасение.

Но как до нее добраться? Вход в эту сеть должен был быть где-то здесь.

Я обыскала весь зал, каждый сантиметр стен и пола. Ничего. Ни скрытых дверей, ни люков. Отчаяние снова начало подкрадываться, холодное и липкое.

В отчаянии я снова подошла к скелету грифонихи. Я положила руку на ее череп, не ожидая видений, просто ища утешения.

...вспышка. Не образ, а знание, влитое прямо в разум. Карта пещеры с горящей точкой – там, где лежал скелет. Ощущение нажатия, поворота...

Видение исчезло, но знание осталось. Механизм. Здесь, под костями.

Я осторожно, с почтением, отодвинула костяные останки в сторону. Под ними был не просто каменный пол. Круглая каменная плита с едва заметным швом. В центре – углубление в форме... не ключа. Лапы. Лапы грифона.

Я посмотрела на Моргуса. Он понял без слов. Он подошел и осторожно поставил свою мощную, покрытую чешуей лапу в углубление. Он нажал.

Раздался тихий скрежет. Плита повернулась на несколько градусов и опустилась вниз, открывая темный, уходящий вниз проход. Пахнущий сыростью и... водой.

Я не могла сдержать смех, гортанный и нервный. Выход. Он был здесь все это время. Защищенный не магией, а простым, гениальным механизмом, требующим присутствия грифона.

Умная мать,– мысленно констатировал Моргус с одобрением.Хорошая тайна.

– Очень хорошая, – согласилась я, зажигая импровизированный факел из обрывков плаща и смолистых веточек. – Идем. У нас есть река.

Я бросила последний взгляд на пещеру, на стены, на диск. Я не прощалась. Я знала, что вернусь. Но сейчас нужно было выжить.

Спуск был крутым и опасным. Лестницы не было – лишь естественная расщелина в скале, по которой приходилось карабкаться. Воздух становился все более влажным и прохладным. А потом я услышала это. Сначала – шепот. Потом – настоящий гул. Вода.

Мы вышли в огромный подземный грот. Посередине него, сверкая в свете факела, струилась подземная река, широкая и быстрая. Берега были усыпаны гладкой галькой. Это было спасение. Вода означала жизнь. А река... река могла куда-то вести.

Я подбежала к воде и зачерпнула пригоршню. Чистая, ледяная. Я пила, не обращая внимания на холод, чувствуя, как жизнь возвращается в мое тело.

Именно тогда я заметил нечто странное. На противоположном берегу реки, там, где должен был быть каменный тупик, зиял еще один проход. Искусственный. Обрамленный каменными блоками с теми же знакомыми серебристыми узорами.

Это была не просто пещера. Это был комплекс. И библиотека с грифонихой была лишь его преддверием.

Сзади, сверху, донесся громкий раскат, а затем triumphant крик. Они пробились. Они в пещере.

У меня не было времени на раздумья. Я потушила факел, погрузив грот во тьму, которую нарушал лишь слабый свет мха на стенах.

– В воду, малой, – прошептала я Моргусу. – Тише, чем тень.

Мы вошли в ледяную воду. Течение было сильным, но не смертельным. Я, держась за гриву Моргуса, позволила ему буксировать меня к тому загадочному проходу на другом берегу.

Выбравшись на противоположную сторону, я обернулась. В грот через проход, который мы покинули, уже проникал свет факелов. Голоса стали громче.

– Никого! – прокричал кто-то. – Но здесь есть еще один ход!

Маг, должно быть, вошел последним. Его голос прозвучал властно и раздраженно:

– Ищите! Она не могла испариться!

Я не стала ждать, пока они найдут способ перебраться через реку. Я нырнула в новый проход, ведя Моргуса за собой.

Это был не грубый туннель. Это был коридор. Стены были гладкими, отполированными, и на них горели те же серебристые узоры, что и в библиотеке, но здесь они светили ровно и постоянно, освещая путь.

Коридор вел вниз. Глубже и глубже. Воздух менялся. Запах сырости и камня сменился на... другой. Сухой, прохладный, с легкими нотами озона и чего-то цветочного, неуловимого.

Я шла, чувствуя, как сердце бьется в унисон с тихим гулом, исходящим от стен. Это место было другим. Более древним. Более... священным.

Коридор закончился, открывшись в новое помещение. Я замерла на пороге, не веря своим глазам.

Это был не склеп и не кладовая. Это был зал Совета. Или храм.

Круглое помещение с куполообразным потолком, испещренным мерцающими, как настоящие звезды, кристаллами. В центре стоял круглый каменный стол, вокруг – несколько таких же каменных сидений. И на каждом сидении... сидел скелет.

Не грифонихи. Существ, похожих на ту женщину из видения. Высоких, изящных. Их кости тоже были темными, с серебристыми прожилками. Они сидели в вечном молчании, склонив головы, их пустые глазницы были обращены к центру зала, где на полу был выложен огромный, сложнейший серебристый узор – цветок, идентичный моему, но в полный рост.

Я вошла внутрь, и воздух содрогнулся. Свет от узоров на стенах вспыхнул ярче. Казалось, сама комната... проснулась.

Скелеты не шевельнулись. Но в воздухе повисло многоголосое эхо, тихий, едва уловимый шепот, сложенный из голосов, умолкших тысячелетия назад.

Один голос, чуть яснее других, прошелестел прямо в моем сознании, без гнева, без укора, с бесконечной усталостью:

«Мы ждали. Последняя из крови Мэриэль. Пришло время узнать свою судьбу.»

Глава 22

«Пришло время узнать свою судьбу».

Эти слова повисли в зале, словно высеченные из самого воздуха. Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя на круг молчаливых скелетов. Они не были жуткими. Они были... величественными. Как заснувшие на своем посту стражи.

Моргус прижался ко мне, его тело напряглось, но он не рычал. Он чувствовал то же, что и я – не угрозу, а невыразимую древность и грусть.

Они... спят?– его мысленный вопрос прозвучал почти благоговейно.

– Нет, малой, – прошептала я. – Они ждали.

Шепот в моем сознании снова зазвучал, на этот раз яснее. Он исходил не от одного, а от всех скелетов сразу, сливаясь в единый хор.

«Ты пришла по следам крови. По зову якоря в своей плоти. Ты видела падение. Слышала предостережение. Теперь увидишь правду.»

Воздух в центре зала, над огромным цветком, задрожал и сгустился. Из ничего начало складываться изображение. Не видение, как раньше, а нечто более реальное, объемное. Голограмма.

Я увидела мир. Не фрагмент, а целую планету. Мэриэль. Он был прекрасен. Не кристаллические леса, а бескрайние сады из растений, переливающихся всеми цветами радуги. Города, похожие на выращенные, а не построенные, органично вплетенные в ландшафт. Существа, похожие на тех, что сидели передо мной, с серебристыми узорами на коже, двигались неторопливо, их лица были спокойны. И над всем этим – тихая, почти неслышная музыка. Песнь самого мира.

«Так было. Мы жили в симбиозе со всем сущим. Наша сила была в созвучии. Мы не правили – мы слушали и направляли. Мы были голосом планеты.»

Затем изображение сменилось. В небесах Мэриэля появились черные точки. Корабли. Угловатые, чуждые, бездушные. Корабли иномирцев.

«Они пришли под маской дружбы. Они восхищались нашей «музыкой». Просили научить их. Мы были наивны.»

Я увидела, как корабли выпускают не лучи, а странные, пульсирующие сферы. Они не взрывались. Они... гасили. Цвета мира поблекли. Растения завяли. Музыка стихла, сменившись оглушительной тишиной. Существа Мэриэля падали на колени, хватая себя за горло, будто их лишали воздуха. Они не умирали. Они... пустели.

«Они не уничтожали нас. Они выкачивали нашу сущность. Нашу способность резонировать с жизнью. Они превращали ее в топливо для своих машин. В оружие. Они создавали гибридов – существ, лишенных воли, способных лишь подчиняться их командам и воспроизводить искаженное подобие нашей силы.»

Голограмма показала лаборатории, где существ Мэриэля, еще живых, подключали к жутким аппаратам. Я увидела, как из них вытягивают серебристый свет, а их узоры тускнеют и чернеют. Я увидела первых гибридов – существ с пустыми глазами и искаженными, болезненными версиями наших узоров.

Меня стошнило. Я рухнула на колени, меня вырвало на каменный пол. Это было не завоевание. Это был промышленный забой души.

«Мы пытались сопротивляться. Но наша сила не была создана для войны. Наша песнь могла исцелять, а не убивать. Они же использовали выкачанную у нас сущность, чтобы создавать вирусы, разлагающие волю, и ментальное оружие, разрывающее разум.»

Изображение снова сменилось. Бегство. Горстка выживших, среди них – женщина из моего видения, с ребенком на руках. Они прорывались к странному устройству – огромному артефакту, похожему на тот самый диск, но в масштабе целого здания.

«Мы не могли спасти всех. Мы могли лишь спасти семя. Генетический код. Чистую искру Мэриэль, не тронутую скверной. Мы отправили его через разлом, в случайную точку мультивселенной, в надежде, что однажды оно прорастет.»

Женщина, моя... мать?.. отдавала ребенка грифонихе. Та самая грифониха, чей скелет лежал наверху. Затем она поворачивалась к артефакту, и ее тело начинало светиться, растворяться, питая энергией прыжок.

«Оставшиеся... мы остались, чтобы замести следы. Чтобы дать семени время уйти. Мы перенаправили остатки нашей коллективной силы, чтобы скрыть его путь. И когда последняя капля силы покинула нас... мы остались здесь. Как предупреждение. Как свидетельство.»

Голограмма погасла. В зале снова было тихо. Только мое прерывистое дыхание нарушало покой.

Я сидела на полу, обливаясь слезами, не стыдясь их. Теперь я все понимала. Моя невосприимчивость к ядам, к температуре... это были не просто побочные эффекты. Это была часть природы Мэриэль – устойчивость к внешним воздействиям, необходимая для тонкого резонанса с миром. Моя мимикрия – эхо способности адаптироваться, вписываться в любое окружение. А моя метка... она была не просто знаком. Она была приемником. Антенной, настроенной на частоту жизни.

И иномирцы... они не просто охотились за мной. Они охотились за последним чистым источником силы, которую они так и не смогли до конца покорить. Они хотели либо уничтожить его, либо... ассимилировать. Сделать меня еще одним гибридом, еще одним орудием в их коллекции.

Я подняла голову и посмотрела на скелеты.

– Что... что мне делать? – мой голос прозвучал хрипло и беспомощно. – Я одна. Я не могу... я не воин.

Хор голосов ответил, и в нем впервые прозвучала не усталость, а нечто похожее на нежность.

«Ты не должна быть воином. Ты должна быть садовником. Твоя сила проснется не для битвы, а для роста. Твое второе совершеннолетие... оно откроет тебе истинный путь. А пока... учись. Чувствуй. Помни. Твоя песнь – это не оружие. Это противовес их бездушному шуму. Ты – надежда на то, что однажды музыка Мэриэля снова зазвучит в вселенной.»

Один из голосов, самый древний, отделился от хора:

«Беги, дитя пепла и звезд. Беги и живи. Расти. Найди место, где твой цветок сможет распуститься без страха. Этот храм дал тебе последнее, что мог – знание. Используй его.»

Свет в зале начал меркнуть. Узоры на стенах тускнели. Энергия, питавшая это место тысячелетия, иссягала, выполнив свою последнюю миссию.

Я встала на ноги, вытирая слезы. Отчаяние сменилось чем-то другим. Тяжелым, как свинец, но твердым. Как камень этого храма. Это была не ярость. Это была решимость.

Я повернулась к Моргусу.

– Пора идти, малой. У нас есть долгий путь.

Он кивнул своей птичьей головой.

Куда?

Я посмотрела на темнеющий проход, ведущий дальше, вглубь горы. Река должна была куда-то вытекать.

– Туда, где нас не найдут. Пока мы не будем готовы.

Я сделала последний поклон молчаливым стражам в каменных креслах. Они подарили мне не бремя, а цель. Не проклятие, а наследие.

Мы с Моргусом двинулись в темноту, оставив позади храм вечного молчания и его последнее послание. Впереди был неизвестный путь. Но теперь у меня был компас. Им была правда, выжженная в моей душе

Глава 23

Туннель за храмом был иным. Он не был высечен вручную – это было естественное русло подземной реки, лишь кое-где подправленное и укрепленное теми же гладкими каменными блоками. Влажный, прохладный воздух бил в лицо, а гул воды заглушал все другие звуки. Идеальная маскировка.

Мы шли вдоль берега, где это было возможно, или плыли, цепляясь за выступы, там, где туннель сужался. Светящийся мох на стенах был нашим единственным проводником, его призрачное сияние отражалось в черной воде. Я потеряла счет времени. Может, час, может, несколько. Голод и усталость стали моими постоянными спутниками, но теперь они отступили на второй план перед лицом нового знания. Оно горело во мне, как раскаленный уголь, согревая изнутри.

Араш... вода поет,– мысль Моргуса пробилась сквозь гул реки.Грустную песню. О камнях и темноте.

Я прислушалась. Не ушами, а тем новым чувством, что начало просыпаться после визита в храм. И он был прав. Вода несла в себе эхо долгого пути в подземелье, шорох песка, смытого тысячелетия назад, тихую жалобу на вечную тьму. Это было не четкое послание, а скорее... эмоциональный фон. Но его уже можно было услышать.

– Все поет, малой, – ответила я, перебираясь через очередной валун. – Просто нужно научиться слушать.

Внезапно течение усилилось. Воздух загудел громче, и впереди появился свет. Не призрачное свечение мха, а яркий, белый, почти слепящий свет дня.

Мы вышли из туннеля, и меня отбросило назад мощным порывом ветра. Я оказалась на узком каменном уступе. Прямо передо мной с оглушительным ревом низвергался водопад, срываясь с высоты в десятки метров в огромное бирюзовое озеро, окруженное со всех сторон отвесными скалами. Мы были где-то в самом сердце горного хребта, отделявшего Пустоши Кхарна от внешнего мира.

Солнце стояло в зените, и его лучи, преломляясь в брызгах воды, создавали радуги. После долгой тьмы подземелья это зрелище было одновременно ослепительным и пугающим.

Красиво,– констатировал Моргус, расправляя крылья, чтобы высушить их на солнце.Громко, но красиво.

Я осмотрелась. Уступ, на котором мы стояли, был частью системы горных террас, ведущих вниз, к озеру. Здесь была жизнь – цепкие кустарники, цепляющиеся за скалы, и какие-то горные цветы. И что самое главное – никто не мог подойти к этому месту незамеченным. Это была идеальная естественная крепость.

Но как отсюда выбраться? Спуск по почти отвесным скалам был возможен, но крайне опасен. А водопад... он был слишком мощен.

Пока я размышляла, мой взгляд упал на противоположную сторону ущелья. И там, среди скал, я увидела нечто, заставившее мое сердце заколотиться. Не природное образование. Постройку. Небольшое, каменное здание, почти полностью вросшее в скалу. Его крыша была покрыта мхом, а стены – теми самыми серебристыми узорами, что и в пещере и в храме.

Еще одно убежище Мэриэль? Или... нечто иное?

– Смотри, – указала я Моргусу.

Он насторожился.

Пахнет... тишиной. Старой. Никто не живет.

Нужно было проверить. Спуск занял у нас несколько часов. Цепляясь за выступы и корни растений, мы медленно спускались к озеру, а затем обошли его по берегу. Вода была ледяной и кристально чистой. Рыба, заметившая нас, тут же уплывала прочь – ее испуг отдавался во мне легкой рябью, словно я и вправду касалась поверхности воды.

Подойдя ближе, я увидела, что здание – это не дом. Это была обсерватория. Куполообразная крыша имела раздвижную секцию, а внутри, под слоем пыли, стояли странные устройства из полированного металла и темного стекла, напоминающие астрономические инструменты, но куда более изящные.

На центральном столе лежал еще один черный диск, идентичный тому, что был в пещере. Рядом с ним – скелет. Всего один. Он сидел в кресле, его голова была запрокинута назад, а пустые глазницы были устремлены в небо, в закрытый купол. В его костлявых пальцах был зажат кристалл, тускло мерцавший тем же серебристым светом.

Я подошла, чувствуя, как мой собственный цветок откликается теплом. Я не стала прикасаться к диску. Вместо этого я положила руку на стол рядом со скелетом.

И снова знание влилось в меня, но на этот раз иного рода. Не история, а... карта. Звездная карта. Я увидела созвездия Аорона, но с пометками, которых не было ни на одной известной мне карте. Я увидела отметки – точки, где ткань реальности была тонка. Разломы. И один из них... был здесь. Не в пещере. Здесь, в этой обсерватории.

Это место было не просто укрытием. Это был порт. Или, скорее, запасной выход.

Скелет в кресле был не стражем. Он был дежурным. Тем, кто остался ждать, наблюдая за звездами в надежде, что однажды кто-то придет. Или... что кто-то уйдет.

Я посмотрела на диск, а затем на кристалл в руке скелета. Кристалл был ключом. Я чувствовала это.

– Простите за беспокойство, – тихо прошептала я, осторожно разжимая костлявые пальцы и забирая кристалл. Он был теплым, словно в нем все еще тлела искра жизни.

Как только кристалл оказался в моей руке, устройства в обсерватории ожили. Тихий гул прошел по стенам. Металлические дуги с линзами повернулись, нацелившись в центр комнаты. Пыль с них осыпалась, открывая сложные гравировки.

Я подошла к центральному диску и вставила кристалл в углубление на его поверхности.

Он вошел идеально.

Воздух в центре обсерватории задрожал и начал светиться. Сначала слабо, потом все ярче. Образовалась серебристая дымка, которая начала закручиваться в спираль, образуя воронку. Портал.

Он был нестабильным, пульсирующий, но он был здесь. Выход. В другой мир. В другую реальность, где, возможно, не было иномирцев. Где я могла бы спрятаться, вырасти, научиться контролировать свою силу без постоянной угрозы.

Араш...– Моргус ткнулся мне в плечо, его мысленный голос был полон тревоги.Это... дыра. В никуда.

– Это не никуда, малой, – сказала я, глядя на мерцающий вихрь. – Это куда-то. Другой дом.

Но какой? Тот, что показали мне в храме, был уничтожен. Что ждало меня по ту сторону? Дружелюбный мир? Или еще один, полный опасностей?

Я стояла на пороге, буквально и фигурально. Позади – преследователи, долг, чужая война. Впереди – неизвестность.

Я посмотрела на кристалл в диске, на скелет в кресле, который так и не дождался своего спасения. Он остался, выполняя долг. А я... я могла бежать.

Или я могла остаться и сражаться. Использовать знание, данное мне, чтобы найти способ противостоять иномирцам здесь, на Аороне.

Портал пульсировал, зовя, обещая свободу от страха.

Я сделала глубокий вдох и вынула кристалл.

Серебристая воронка схлопнулась с тихим вздохом. Воздух снова стал неподвижным.

– Нет, – сказала я тихо, обращаясь к скелету. – Бегство – это не ответ. Это отсрочка. Они найдут меня и там. Потому что я ношу их цель в своей крови.

Я повернулась к Моргусу.

– Мы возвращаемся. Не в пещеру. Мы возвращаемся в мир. Но теперь мы будем играть по нашим правилам.

Он посмотрел на меня своими умными птичьими глазами и медленно кивнул.

Хорошо. Скучно не будет.

Я убрала кристалл в один из своих потайных карманов. Это был не ключ к бегству. Это был козырь. На крайний случай.

Мы вышли из обсерватории в слепящий свет дня. Путь назад предстоял долгий и опасный. Но теперь у меня было нечто большее, чем просто желание выжить. У меня была цель. И я знала, что первым делом мне нужно найти Верду. Старая ведьма знала о мире больше, чем любой Храм. И если кто и мог помочь мне понять, как использовать мою силу, так это она.

Охота продолжалась. Но теперь роли поменялись. Из дичи я превращалась в охотника. Охотника с серебристым цветком на боку и древней песнью в сердце.