Текст книги "Араш - Мастер Храма Бога Хаоса (СИ)"

Автор книги: Наталья Тудаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7

Идея провести вечер в обществе крыс, воришек и торговцев смертью показалась мне куда более привлекательной, чем очередной ужин под аккомпанемент вздохов Ланиссы и яростного хрусталя Дориана, раздавливающего виноград в кулаке от избытка чувств. По крайней мере, с первыми можно было договориться. Их цена была известна, и они не притворялись благодетелями.

Амон, как и обещал, обеспечил «щит». В виде себя. Он стоял рядом, закутавшись в простой, темный плащ, скрывавший его синее одеяние и фиолетовые узоры. Его лицо было непроницаемо, но я чувствовала, как его внимание сканирует каждую тень, каждый звук в этом зловонном переулке на задворках Энкора. «Рынок Шепотов» был не местом, а явлением. Он возникал на ночь в разных точках города, как плесень на старой стене. Сегодня это была заброшенная скотобойня. Запах крови давно впитался в камни, смешавшись с ароматами дешевого зелий и человеческого пота.

– Нервы в порядке? – его голос прозвучал тихо, без единой нотки насмешки. Просто констатация. Он был со мной показательно добр, как хирург перед сложной операцией.

– О, я в восторге, – проворчала я, поправляя свой собственный плащ. Под ним моя серая роба с ее бесценными карманами была готова ко всему. «Тихий Шёпот» и «Отзвук» мирно дремали у бедер, но я знала – они проснутся в мгновение ока. – Люблю места, где атмосфера. Особенно когда она состоит на равных из вони и предательства.

Мы вошли внутрь. Помещение было освещено чадящими факелами, бросавшими пляшущие тени на толпу оборванцев, перевертышей с волчьими и шакальими головами, и пару легатов с потухшими, серыми узорами – отщепенцев, променявших службу Империи на вольную жизнь в грязи. В воздухе висел гул приглушенных переговоров. Здесь не кричали. Здесь шептались.

Наш контакт сидел в дальнем углу на ящике из-под соленой рыбы. Человек в капюшоне, скрывавшем лицо. Перед ним на разостланной тряпице лежали безделушки – якобы древние амулеты, но я с первого взгляда определила подделку. Это была просто визитная карточка.

Я подошла, Амон остался в паре шагов, слившись со стеной.

– Слышала, ты ищешь покупателей на истории, – начала я, опускаясь на корточки напротив него. Мой голос был низким и ровным. – У меня есть монеты. И интерес к одному конкретному цветку. Недавно завезенному в цитадель.

Капюшон слегка приподнялся. Пара острых, как буравчики, глаз оценила меня.

– Цветы – опасный товар, – просипел он. – Могут уколоть.

– Я в перчатках, – ухмыльнулась я. – И у меня есть средство от сорняков. Мне нужен садовник. Тот, кто его посадил.

Он покачал головой.

– Садовники не любят свет. Но... я слышал шепот. Говорят, за цветком стоит человек со шрамом. На левой руке. В виде змеи. И что этот человек часто бывает в порту. Общается с людьми Пуджи.

Шрам-змея. Пуджи. Это было что-то. Не все, но направление.

– Цена? – спросила я.

Он назвал сумму. Я достала кошелек и отсчитала ровно половину.

– Остальное – когда найду садовника. И если он окажется тем, кого ищу.

Он кивнул, быстро забрал монеты, и его фигура растворилась в тени, как будто ее и не было.

Я встала и кивнула Амону. Мы вышли на улицу, и ночной воздух показался на удивление чистым после вони скотобойни.

– Шрам в виде змеи, – проговорила я, когда мы отошли на безопасное расстояние. – И Пуджи. Это связывает нападение на улице с покушением в цитадели. Работает одна сеть.

– Эффективно, – заметил Амон. Его похвала звучала как отчет о результатах испытаний. – Вы установили контакт и получили конкретную зацепку без лишнего шума. В отличие от некоторых... массовых чисток.

Он, конечно, имел в виду Дориана. Всегда имел в виду Дориана.

– Может, он просто предпочитает прямой подход, – сказала я, больше из чувства противоречия. – Иногда таран полезнее отмычки.

– Таран ломает дверь, но не находит спрятанные за ней бумаги, – парировал Амон. Его голос стал жестче. – Мой брат всегда верил, что все проблемы решаются силой. Его отправили в элитную школу, потому что наш отец видел в нем идеального солдата. Послушного, яростного, не задающего лишних вопросов. – Он остановился и посмотрел на меня, и в его обычно холодных глазах горел странный огонь. – Меня же готовили быть главой Дома. Тот, кто правит, должен видеть связи, мотивы, последствия. Но я... я хотел не править скучными торгашами и интриганами. Я хотел мастерства. Настоящей силы, отточенной до совершенства. Я сбежал, чтобы поступить в Храм Безмолвного Камня. Чтобы доказать, что я достоин большего, чем просто рождение. А он... он получил все, что я отверг, и считает это привилегией.

В его словах не было злобы. Была горечь. И понимание пропасти между ними. Он презирал Дориана не за силу, а за то, что тот доволен своей ролью винтика в машине, которую Амон считал недостойной себя.

Мы шли молча. Я думала о его словах. О двух братьях, один из которых бежал от судьбы правителя, а другой – смирился с судьбой орудия. А я... я бежала от обеих этих судеб.

Внезапно Амон положил руку мне на плечо, резко останавливая меня. Я уже чувствовала сама – впереди, в переулке, замерли три фигуры. Перевертыши. С волчьими головами и голыми, покрытыми шрамами торсами. В их лапах поблескивали зазубренные клинки.

– Кошелек, оружие, и вы уходите целыми, – прорычал один из них.

Я вздохнула. Вечер действительно не задался.

– У меня есть встречное предложение, – сказала я, делая шаг вперед. – Вы убираетесь восвояси, а я не сломаю вам лапы.

Они зарычали и ринулись в атаку. Я не стала обнажать клинки. Это было бы слишком честью для них. Первый замахнулся – я уклонилась, поймала его руку, провернула и нажала пальцем точно на нервный узел у локтя. Его лапа повисла, как плеть, а сам он с визгом рухнул на колени. Второй попытался ударить сбоку – я присела, и его удар пришелся по спине его товарища, который как раз поднимался. Третий замер в нерешительности. Этого было достаточно. Я подошла и легонько, кончиками пальцев, ударила его в основание шеи. Он закашлялся, хватая ртом воздух, и осел на землю.

Все это заняло меньше десяти секунд. Я стояла, слегка запыхавшись, над тремя хныкающими телами.

– Импрессивно, – раздался голос Амона. Он не двинулся с места во время всей стычки. – Без летальной силы. Эффективно и... милосердно.

– Смерть – это навсегда, – пожала я плечами, отряхивая руки. – А сломанные кости и унижение – отличный урок. И, в отличие от трупа, они еще могут пригодиться в качестве источника информации.

Я наклонилась над тем, кого ударила в шею.

– Кто вас прислал? Быстро.

– Никто... сами... – прохрипел он.

Я вздохнула и нажала на другой нервный узел, на сей раз на его ребрах. Он завизжал.

– Ладно! Ладно! Нам заплатили... следить за всеми, кто выходит с «Рынка» и идет к цитаделе! Дали описание... девушки в темном плаще и высокого мужчины!

Амон нахмурился.

– Кто?

– Не знаю! Человек в капюшоне! Дал задание, деньги вперед!

Я отпустила его. Он рухнул на мостовую, хватая ртом воздух.

– Значит, наш «садовник» уже знает, что его ищут, – заключила я, глядя на Амона. – И он делает ответный ход.

– Игра усложняется, – согласился он. На его лице не было страха, лишь холодный, острый интерес. – Но теперь мы знаем, что идем правильным путем.

Мы пошли дальше, к цитадели, оставив троих наемников остывать на камнях. У меня в голове уже складывался план. Порт. Шрам-змея. Пуджи. И кто-то, кто следил за нами. Это была уже не просто охрана невесты. Это была охота. И впервые за долгое время я чувствовала себя не дичью, а охотником.

И мой серебристый цветок на боку, кажется, пульсировал в такт этому новому, опасному ритму.

Глава 8

Порт Энкора встретил нас криками чаек, скрипом канатов и терпким запахом морской соли, гниющей древесины и чужих земель. После удушающей атмосферы цитадели и зловония «Рынка Шепотов» этот ветер свободы казался почти оскорбительным. Я стояла на краю причала, вглядываясь в лес мачт, и чувствовала, как Моргус где-то высоко в небе разделяет мое возбуждение. Его зоркие глаза были моими вторыми глазами, а его нетерпеливое:«Много двуногих. Пахнет рыбой и... железом»– накладывалось на мое собственное восприятие.

Амон стоял рядом, облаченный в маскировку простого торгового клерка – темный, немаркий камзол и плащ. Его фиолетовые узоры были тщательно скрыты, но я видела, как его взгляд, холодный и методичный, сканирует доки, сортируя людей по категориям: грузчики, моряки, таможенники, контрабандисты.

– Ищем человека со шрамом в виде змеи на левой руке, – пробормотал он, больше для себя, чем для меня. – Среди сотен портовых рабочих. Это все равно что искать одну отравленную иглу в стоге сена, который к тому же постоянно движется.

– Не будь так пессимистичен, – я потянула носом воздух. – Иглы обычно пахнут иначе, чем сено. Просто нужно знать, что именно ищешь. Пуджи не любят тяжелый труд. Они предпочитают стоять в тени и считать чужие монеты. Ищем тех, кто слишком чист для дока, но при этом слишком бдителен для простого зеваки.

Мы разделились, договорившись встретиться у склада №7 через час. Я двинулась вдоль причалов, изображая из себя курьера, разыскивающего свой корабль. Мои чувства, обостренные годами тренировок, улавливали обрывки разговоров, взгляды, задержанные на мне чуть дольше положенного, нервные жесты. Большинство было невинно. Но одно пятно напряжения привлекло мое внимание.

У одного из складов, откуда пахло не рыбой, а дорогими умбарскими пряностями, стояли трое. Двое – типичные грузчики, потные и усталые. А третий... одетый слишком хорошо для дока, в камзоле из тонкой кожи, нервно теребил рукав своей рубашки, как бы поправляя его. И на его левом запястье, когда рукав на мгновение сполз, я увидела темную, извилистую линию. Змею.

«Нашла иглу, Амон», – мысленно доложила я, но, конечно, он меня не услышал. Я замедлила шаг, давая Моргусу время занять позицию для наблюдения.

В этот момент из двери склада вышел Дориан.

Великие Боги Хаоса, ну конечно. Он был в своих сияющих доспехах, его алая Личина горела как маяк, призывающий всех врагов Империи обратить на него внимание. Он что-то грозно выспрашивал у грузчиков, тыча пальцем в какие-то накладные. Его метод, как всегда, был тонок как удар тараном.

Человек со шрамом замер, его лицо вытянулось от страха. Он бросил взгляд на своих подручных и сделал шаг назад, к темноте склада. Это было все, что мне было нужно.

Я ускорила шаг, обходя Дориана широкой дугой, и бесшумно юркнула в темный проход между складами, чтобы перехватить беглеца, с другой стороны. Я слышала за спиной возмущенный возглас Дориана, но не обернулась.

Человек со шрамом выскочил с заднего хода и почти столкнулся со мной грудью. Его глаза расширились от ужаса.

– Куда так спешно, дружище? – спросила я, блокируя ему путь. – Уронил что-то?

Он попытался оттолкнуть меня, но я поймала его руку со змеей, провернула и прижала его самого к стене. Он был хилым, не бойцом.

– Не... не трогай меня! У меня есть защита! – захрипел он.

– Сомневаюсь, что твои друзья-грузчики спасут тебя от Мастера Храма Хаоса, – тихо прошипела я ему в ухо. – И от того рыцаря в сияющих доспехах, которого ты только что видел. Говори. Кто тебе платит? Кто заказал цветы для цитадели?

Он затрясся.

– Я не знаю имени! Клянусь! Мне оставляли сообщения... деньги в условленном месте... Я всего лишь передавал заказы!

– Кому? – я усилила давление.

– Одному из стражников цитадели! Рыжему, с шрамом над бровью! Он... он должен был подменить яд на безвредный порошок! Это была просто... демонстрация! Проверка бдительности!

Ложь. Сладкая, липкая ложь, пахнущая страхом. Но в ней была и крупица правды. Проверка.

Внезапно он судорожно рванулся, и из его рукава выпал маленький стеклянный шарик. Он разбился о камни, и облако едкого розового дыма окутало нас.

Я отшатнулась, отпустив его, но не от дыма – я была невосприимчива к большинству ядов. От звука. От низкого, пронзительного визга, который исходил из дыма. Сигнал.

Из-за угла вышли двое новых людей. Не грузчики. Не наемники. Их лица были скрыты капюшонами, а в руках они сжимали устройства иномирцев – те самые, что испускали белые лучи.

Белая Чума. Здесь.

Я метнулась в сторону, как учили, уходя с линии атаки. Ослепительная белая полоса прочертила стену за моей спиной, оставив после себя дымящуюся борозду. Мое сердце заколотилось. Это была уже не игра в шпионов. Это была охота.

«Амон! У меня иномирцы! У склада с пряностями!» – мысленно крикнула я, зная, что это бесполезно.

Я обнажила «Тихий Шёпот». Клинок запел в моей руке, коротко и яростно. Я не могла позволить им стрелять – риск для окружающих был слишком велик. Я рванулась вперед, в зону ближнего боя, где их технологическое превосходство означало меньше.

Один из них развернул свой излучатель, но я была уже слишком близко. «Тихий Шёпот» описал дугу и выбил устройство из его рук. Второй иномирец попытался прицелиться, но вдруг замер, его тело сковали невидимые путы. Он упал на колени, словно марионетка с перерезанными нитями.

Из тени вышел Амон. Его лицо было бледным и сосредоточенным, а пальцы складывали сложную руну. Его магия не была разрушительной. Она была сковывающей, удушающей.

– Беглец? – бросил он, его голос был напряжен.

– Слинял, как крыса, – ответила я, приставляя нож к горлу обезоруженного иномирца. – Но мы поймали двух куда более интересных птиц. И они, я уверена, захотят поговорить.

Где-то вдали послышались крики Дориана и звон доспехов. Наш «рыцарь в сияющих доспехах» наконец-то подоспел. Как всегда, к шапочному разбору.

Я посмотрела на Амона. Он смотрел на меня. В его глазах не было страха. Не было даже удивления. Было холодное, безжалостное понимание. Игра изменилась. Заговор против невесты был лишь ширмой. Настоящая битва была с теми, кто пришел из-за пределов этого мира. И мы с ним, похоже, оказались на передовой.

А где-то там, в пустыне Генэ, ждал ключ. Ключ, который, возможно, мог открыть не только сундук с сокровищами, но и дверь в другую реальность. И эта мысль становилась все менее безумной и все более... привлекательной

Глава 9

Допрос пленных иномирцев оказался делом безнадежным. К тому времени, как Дориан, громыхая доспехами, ворвался в переулок, оба лежали бездыханными. Не самоубийство – их костюмы сработали на какую-то химическую или энергетическую инъекцию при попытке пленения. От них остались лишь обугленные устройства да едкий запах озона и сожженной плоти.

Дориан был вне себя. Его ярость, на этот раз, имела вескую причину.

– Вы! – он повернулся ко мне, его желтые глаза пылали. – Вы знали! Вы вышли на след и не сказали мне! Вы позволили им ускользнуть!

– Они не ускользнули, – холодно парировала я, протирая плащом лезвие «Тихого Шёпота». – Они мертвы. А твой громкий подход, Дориан, спугнул мелкую рыбешку, которая могла бы привести нас к большему улову. Человек со шрамом скрылся, пока ты красовался перед складом.

– Я выполнял свой долг! Проверял доки на предмет контрабанды! А вы... вы играете в свои грязные игры, Араш! Как всегда!

Амон, до этого молча наблюдавший, сделал шаг вперед. Его лицо было маской учтивой язвительности.

– Брат, твой долг едва не стоил нам единственного следа, ведущего к настоящим заговорщикам. Пока ты переворачивал бочки с сельдью, мы нашли иглу. И едва не поймали руку, что ее держит. В следующий раз, прежде чем применять свой... прямой подход, подумай, не рубишь ли ты сук, на котором сидишь.

Дориан сжал кулаки, его алая личина вспыхнула так ярко, что на мгновение осветила его искаженное злобой лицо.

– Не учи меня, беглый предатель! Ты здесь лишь по моей милости и милости наших родителей!

Амон лишь улыбнулся, тонко и холодно.

– О, я здесь исключительно благодаря своим заслугам. В отличие от некоторых, кто занимает место по праву рождения.

Я видела, как дергается мышца на щеке у Дориана. Еще секунда – и он бросится на брата. Этого было нельзя допустить.

– Хватит! – мой голос прозвучал резко, как удар хлыста. Оба обернулись ко мне. – Ваше братское соперничество может подождать. Иномирцы здесь. В Энкоре. И они явно не за тем, чтобы полюбоваться на архитектуру. Они провели разведку на улице, попытались отравить невесту и теперь устроили засаду на нас. Они знают о нас все. А мы все еще гадаем, кто их местный пособник.

Мой прагматизм остудил их пыл. Дориан с силой выдохнул, отступив на шаг. Амон сохранил свою ядовитую улыбку, но в его глазах читалось удовлетворение – я сделала его работу, укротив горячего братца.

– Что ты предлагаешь? – сквозь зубы процедил Дориан.

– Мы возвращаемся в цитадель, – сказала я. – И меняем тактику. Охрана не работает, когда враг уже внутри. Нужна... профилактика.

Вернувшись в цитадель, я почувствовала себя в ловушке. Каменные стены, которые должны были защищать, теперь давили. Каждый взгляд стража казался подозрительным. Каждый шепот фрейлин – заговором. Я стояла в своей каморке, глядя на багровый закат за окном, и чувствовала, как время утекает сквозь пальцы, как песок в Пустошах.

Араш... скучно...– в моем сознании заныл Моргус. Он скучал по просторам, по ветру в перьях.Когда уйдем? Когда полетим к блестящим камням?

Скоро, малой. Скоро,– мысленно успокоила я его, сама не веря в свои слова. Сокровища в пустыне, моя свобода, моя независимость – все это отодвигалось на неопределенный срок из-за этой проклятой миссии.

Внезапно дверь бесшумно открылась. В проеме стоял Амон. Он вошел, закрыл за собой дверь и прислонился к ней, скрестив руки.

– Они активизируются, – произнес он без предисловий. – Наша маленькая стычка их спугнула. Теперь они либо уйдут в глубокое подполье, либо нанесут удар быстро и решительно.

– Спасибо, капитан Очевидность, – я повернулась к нему. – Есть идеи, как их опередить?

– Возможно, – он помедлил, его взгляд скользнул по моей фигуре, будто оценивая прочность. – Тот человек со шрамом... он испугался не нас. Он испугался их. Иномирцев. Он – слабое звено. И он где-то здесь, в городе. В панике крысы бегут в свою нору.

– И ты предлагаешь прочесать весь Энкор? – я подняла бровь.

– Нет. Я предлагаю дать ему почувствовать себя в безопасности. Создать иллюзию, что мы отступили. Что сосредоточились на обороне цитадели. – Он сделал паузу. – А в это время... кто-то незаметный сможет продолжить поиски. Кто-то, кого не будут ассоциировать с Храмами.

Он смотрел на меня. Он не произнес это вслух, но предложение висело в воздухе. Он останется, чтобы поддерживать иллюзию и управлять Дорианом. А я... я должна уйти. Использовать свои навыки мимикрии, чтобы раствориться в городе и найти эту крысу.

Это было рискованно. Оставить свой пост. Но это была также и возможность. Возможность не только найти заговорщиков, но и... сделать шаг к своей цели. Порт был рядом. Дороги на юг, к Пустошам Кхарна и пустыне Генэ, начинались здесь.

– У тебя есть план? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально.

– У меня всегда есть план, – он достал из складок своего плаща маленький свиток. – Карта города. Места, где любят прятаться такие, как он. И... кое-что еще. – Он протянул мне маленький камень, тускло мерцавший синим светом. – Камень связи. Очень редкий. Если ты найдешь его... коснись камня и произнеси мое имя. Я услышу. И приду.

Я взяла камень. Он был холодным и гладким. Это был не просто инструмент. Это был знак доверия. Или очередная хитрость в его игре.

– Почему я? – спросила я прямо. – Почему не один из твоих людей из Безмолвного Камня?

– Потому что мои люди... предсказуемы для тех, кто нас изучает, – ответил он. – А ты... нет. Ты дикая карта, Араш. И в этой партии именно дикие карты решают исход.

Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился.

– И, Араш... будь осторожна. Не с заговорщиками. С собой. Не увлекайся поисками настолько, чтобы забыть, зачем ты здесь.

Он вышел, оставив меня наедине с мерцающим камнем и бурлящими мыслями. Он знал. Черт возьми, он знал о моих планах. И он... не препятствовал. Он давал мне спасение – веревку. Вопрос был в том, чтобы я на ней повесилась... или использовала, чтобы выбраться из колодца.

Я разжала пальцы и посмотрела на камень. А потом на карту. А потом – в окно, на багровый горизонт, за которым лежала пустыня.

Возможно, это был мой шанс. Найти заговорщика, сорвать планы иномирцев... и исчезнуть. Взять то, что принадлежало мне по праву, и начать жизнь, свободную от долгов.

Решение созрело во мгновение ока. Быстро, как удар скорпиона.

Я подошла к своему походному мешку и начала готовиться. Не как Мастер Храма, отправляющийся на задание. А как Араш, готовящаяся к собственному, самому важному путешествию.

Игра входила в решающую стадию. И я наконец-то переставала быть пешкой.