Текст книги "Араш - Мастер Храма Бога Хаоса (СИ)"

Автор книги: Наталья Тудаль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 39

Застава «Последний Приют» встретила меня волной зноя и густым запахом жареного мяса, специй и пыли. После стерильной чистоты Долины эта насыщенная, почти осязаемая жизнь била в нос, кружа голову.

Я оставила Моргуса в скрытой расщелине неподалеку.

«Если я не вернусь к рассвету...»

«Я разнесу эту конуру в щепки»,– мысль его была обжигающе яростной. Спорить было бессмысленно.

Перед входом в таверну я надела амулет-личину. Магия артефакта сработала мгновенно – легкое покалывание по коже, и мое лицо скрылось под маской безличных, смутных черт, которые взгляд цеплял, но сразу же забывал. Никаких узоров, ничего примечательного. Просто еще один путник.

Внутри царили духота и полумрак. И в самом дальнем углу, за столом под коптящей лампой, сидел он. Корвин. Казалось, время не властно над этим старым отступником. Та же сгорбленная спина, то же лицо, напоминающее высохшую грушу, и те же глаза, видевшие за долгую жизнь слишком многое. Он был погружен в шахматную партию с самим собой.

Я подошла и молча положила на край стола небольшой сверток – дорогой умбарский табак, купленный в Нордхейме за последние монеты.

Он медленно поднял на меня взгляд, затем на сверток. Один глаз прищурился.

– Ко мне редко заходят с подарками, незнакомка. Обычно – с проблемами.

– Проблема всего одна, – сказала я, садясь напротив и намеренно огрубив голос. – Мне нужна информация. И полное забвение этого разговора.

– Забвение – мой второй конек, после шахмат, – хрипло усмехнулся он, развязывая сверток и с наслаждением вдыхая аромат. – Спрашивай. Но учти, за некоторые ответы цена выше.

– Храм Бога Хаоса. Что происходит в его стенах?

Корвин принялся набивать свою изогнутую трубку, движения его были меланхолично неторопливы.

– Дни спокойствия для Храма миновали. После исчезновения Верды и ее ученицы... – он бросил на меня быстрый, испытующий взгляд, – Мастер Пак едва не лишился разума от ярости. Обыскали каждую песчинку в Пустошах. Потом будто утихомирились. Но ненадолго.

Он чиркнул огнивом, затянулся, выпустив клуб дыма.

– В Храме появились новые игроки. Тайная служба Императора. – Он произнес это почти беззвучно, и слова повисли в воздухе, тяжелые, как свинец. – Они всегда были тенью за троном, но теперь вышли из нее. Их интересует все: ученики, мастера, старые записи. И им, судя по всему, покровительствует сам Пак.

Ледяная рука сжала мое сердце. Игра шла на уровне, которого я даже не предполагала.

– Амон и Дорин, – продолжил Корвин, – оказались в самой гуще этого вихря. По слухам, им удалось спасти жизнь одной важной персоне – Умбарской принцессе. За это им даровали милость, но... – он усмехнулся, – милость Императора – обоюдоострое оружие. Принцеску в срочном порядке переправили в столицу. Готовиться к свадьбе. А наши герои получили почетную ссылку – наблюдать за порядком в Храме, пока там хозяйничают императорские шакалы.

Принцесса... Свадьба... В голове что-то щелкнуло, но мысль ускользнула, не успев оформиться.

– И последнее, – я понизила голос до шепота. – Архивы Храма. Как туда попасть, минуя главный вход и глаза страж... и императорских соглядатаев?

Корвин замер с трубкой на полпути ко рту. Его старые глаза впились в мое скрытое лицо.

– Самоубийство, девочка, – наконец выдохнул он. – Чистейшей воды. Архивы – под запретом даже для многих мастеров. Охрана, чары... и теперь еще эти тени Императора. Любое вторжение... – он провел пальцем по горлу.

– И все же, – не отступала я.

Он тяжело вздохнул, снова затянулся, изучая меня сквозь дымовую завесу.

– Ладно, – буркнул он. – Есть старый служебный тоннель. Заброшен, вход завален. – Он нацарапал что-то углем на клочке пергамента. – Вот. Но помни: даже если пройдешь, внутри тебя ждут Пак, Амон, Дорин и вся императорская свора. Это ловушка.

– Я знаю, – я взяла пергамент и встала.

– Эй, – окликнул он меня. Я обернулась. Он смотрел на меня с неожиданной, суровой серьезностью. – Удачи. Миру сейчас нужны те, у кого хватает духу идти против течения. Каковы бы ни были их причины.

Я кивнула и вышла на ослепительное солнце, сжимая в руке пергамент. Путь в логово был у меня в руках. Но осознание того, что в Храме теперь хозяйничала тайная служба Императора, меняло все. Я шла не просто за знаниями. Я шла в самое сердце бури.

Глава 40

Путь к заброшенному тоннелю занял остаток дня и всю ночь. Я шла краем Пустоши, используя для укрытия редкие скальные выступы и высохшие русла. Песок, насквозь пропитанный солнцем, теперь отдавал ночной холод, и я благодарила свою невосприимчивость к температурам – иначе бы я замерзла насмерть.

Вход, как и предупреждал Корвин, был основательно завален. Лишь внимательно сверившись с его картой, я нашла едва заметную щель между двумя массивными валунами, скрытую осыпавшимся песчаником. Потребовался час, чтобы расчистить проход, достаточно широкий, чтобы протиснуться.

Внутри пахло пылью, вековой затхлостью и... озоном. Слабый, но отчетливый запах магии. Тоннель был низким и узким, вырубленным в скальной породе. Стены местами обвалились, пол был усыпан щебнем. Я двигалась медленно, на ощупь, боясь создать лишний шум. Воздух вибрировал от едва слышного гула – работа мощных охранных чар, доносящихся из глубины.

Я шла несколько часов, ориентируясь по слабому энергетическому импульсу, исходящему от сердца Храма. И наконец, впереди показался слабый свет и конец тоннеля. Он упирался в решетку, за которой виднелось подсобное помещение – груды старых свитков, сломанная мебель.

Я уже было собралась проскользнуть внутрь, как вдруг почувствовала нечто, от чего кровь застыла в жилах. Холодную, безжизненную пустоту. Ту самую, что исходила от иномирцев. Но здесь, в сердце Храма Хаоса?

Я прильнула к решетке, стараясь дышать тише. В подсобку вошли двое. Один – человек в одеждах мастера Храма, с фиолетовыми узорами на руках. Его лицо было бледным и напряженным. Второй... Второй был облачен в странный, облегающий комбинезон с капюшоном, скрывавшим лицо. Но от него исходила та самая, знакомая до тошноты, стерильная пустота. Иномирец. Он говорил на ломаном языке Арона, его голос был лишен интонаций, как у механизма.

«...образцы... нестабильны... требуются свежие данные...» – долетели до меня обрывки фраз.

Мастер-легат кивал, его пальцы нервно теребили край плаща.

«У нас нет доступа к тем архивам. Они под личной охраной Пака и... новых гостей Императора. Слишком много глаз.»

«Ваша задача – обеспечить доступ. Мы выполнили свою часть. Технология подавления... работает. Без нас ваш Храм падет перед Белой Чумой.»

«Я понимаю, но...»

«Нет «но». Следующая фаза начинается. Найдите способ. Или контракт будет расторгнут.»

Иномирец развернулся и вышел через противоположную дверь. Легат остался стоять, сжав кулаки. Он провел рукой по лицу, и в его глазах читался не просто страх, а настоящий ужас.

Предательство. Здесь, в самом сердце. Мастер Храма, один из высших, сотрудничал с иномирцами. Они называли это «контрактом». Они предоставляли Храму технологии против «Белой Чумы» – против самих себя? Это было безумием! Или... хитро спланированной игрой?

Я отпрянула от решетки, прислонившись к холодной стене тоннеля. Мир перевернулся с ног на голову. Враги оказались союзниками? Нет, не союзниками. Партнерами по несчастью? Или Храм стал пешкой в чужой игре?

Мне было нужно попасть в архивы сию же минуту. Если даже мастера были готовы на сделку с дьяволом, чтобы получить оружие, то тайны, скрытые там, должны были быть ужасающими.

Дождавшись, когда легат уйдет, я проскользнула в подсобку. Дверь, через которую ушел иномирец, вела в узкий, тускло освещенный коридор. Я знала, что архивы находятся на уровень выше. Мне нужен был другой путь.

Я вспомнила уроки маскировки. Вентиляционные шахты. В старых постройках Храма они были достаточно широкими. Отыскав за грудами хлама решетку, я осторожно сняла ее и втянулась внутрь.

Двигаться пришлось ползком. Пыль щекотала нос, металл скрипел подо мной. Но через несколько минут я достигла другой решетки. За ней был полумрак и тишина, нарушаемая лишь мерным гулом чар.

Архивы Храма Бога Хаоса.

Помещение было огромным, уходящим ввысь многоярусными галереями, заставленными стеллажами со свитками, фолиантами и кристаллами-хранителями информации. В воздухе витал запах старого пергамента, воска и сгустившейся, древней магии.

И он был не один.

В центре зала, у массивного каменного стола, стояли две фигуры. Одна – высокая и худая, с острыми чертами лица и холодными, изучающими глазами. Амон. Вторая – более коренастая, с напряженными плечами и мрачным выражением лица. Дорин.

Они не заметили меня. Они были поглощены жарким, почти беззвучным спором.

«...абсурд, Дорин, – голос Амона был ровным, но в нем чувствовалось лезвие стали. – Ты видел отчеты. Их технологии – единственное, что сдерживает Чуму. Да, цена высока. Но цена бездействия – уничтожение всего Арона.»

«Цена? – прошипел Дорин, его алые узоры вспыхнули ярче. – Ты называешь ценой предательство? Сделку с теми, кто охотится на наших же людей? На нее, Амон! Они охотятся на Араш!»

Мое сердце пропустило удар.

«Араш – аномалия, – холодно отрезал Амон. – Переменная, которую нельзя просчитать. Ее сила... она не от мира сего. Возможно, она и есть та самая угроза.»

«Ты слышишь себя?! – Дорин с силой ударил кулаком по столу. – Ты готов отдать свою... отдать ее им в обмен на сомнительную защиту?»

«Я готов сделать все, что потребуется для выживания нашей цивилизации, – Амон скрестил руки на груди. – Даже если это значит пожертвовать одной жизнью. Даже если эта жизнь... – он запнулся, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то неуловимое, – имеет для меня значение.»

Они стояли, смотря друг на друга – яростный воин и холодный логик. И оба, по-своему, были готовы принести меня в жертву.

Я отползла от решетки, сердце бешено колотилось. Я слышала слишком много. Предательство мастеров. Сговор с иномирцами. И спор двух людей, от которых, как я думала, могла ждать если не помощи, то хотя бы понимания.

Теперь я была абсолютно одна.

Мне нужно было найти конкретные архивы. Все, что связано с Мэриэлем, разломами и... «аномалиями». И сделать это нужно было быстро, пока меня не обнаружили.

Прижавшись спиной к холодному металлу вентиляции, я закрыла глаза и прислушалась к другому гулу – тихому, едва уловимому. К гулу самой информации. К памяти Храма. И в этом хаосе знаний я попыталась найти ту самую, нужную мне, ноту. Ноту погибшего мира. Ноту моей матери.

Глава 41

Прижавшись спиной к леденящему металлу вентиляционной шахты, я позволила себе закрыть глаза ровно на три секунды. Ровно столько, чтобы внутренне исказитьсь в сардонической гримасе. Ну конечно. Идеальное стечение обстоятельств. Я, как крыса, ползу по вентиляции в самое сердце крепости, где двое мужчин, оказавшихся братьями – какой сюрприз! – решают мою судьбу. Один готов принести меня в жертву на алтарь холодной логики, а второй – на алтарь собственной, несколько запоздалой, совести. Прямо как в тех дурацких балладах, которые Тетушка Ю иногда напевала на кухне. Только пахнет тут не романтикой, а пылью, озоном и предательством.

Отлично, Араш. Просто прекрасно. Ты в логове волка, где один волк договаривается с охотниками, а двое других спорят, съесть тебя с кровью или предварительно замариновать.

Я глубоко, беззвучно вдохнула, заставив дрожь в пальцах утихнуть. Паника – роскошь, которую я не могла себе позволить. Мне нужны были факты. А они лежали здесь, в этом зале, пропахшем вековыми знаниями и свежим лицемерием.

Через решетку я могла разглядеть их во всех подробностях.Доринстоял, широко расставив ноги, будто готовясь принять удар. Его светлые, почти белые волосы, коротко остриженные, отливали в тусклом свете архива. Широкие плечи были напряжены под простой темной тканью его мундира легата. А его глаза… эти странные, желтые, как у хищной птицы, глаза горели сейчас чистым, несдержанным гневом. Он всегда был таким – прямым, как удар меча. Легко читаемым. И сейчас он читался как открытый свиток: ярость, разочарование и та самая упрямая преданность, которая в итоге всегда приносила ему одни проблемы.

А вотАмон… С ним все было сложнее. Он был чуть выше брата, но более сухощавый. Его одежда – темно-серые, безупречно сидящие одеяния Мастера Безмолвного Камня – не имела ни единого лишнего сгиба. Его лицо, с тонкими, почти изящными чертами, оставалось спокойным маской. Таким я его и помнила – всегда вежливым, всегда внимательным, его голубые глаза (на пару тонов светлее моих) изучали мир с холодным любопытством энтомолога, рассматривающего редкого жука. Со мной он был показательно корректен. С Дорином – всегда отпускал отточенные, язвительные комментарии, которые больно ранили именно потому, что попадали в самую суть. Родные братья. И, судя по всему, давнишняя вражда о том, кого отправили в элитную школу, а кого готовили к унылой судьбе наследника, никуда не делась. Только теперь их спор вышел далеко за рамки семейных дрязг.

– ...абсурд, Дорин, – голос Амона был ровным, будто он обсуждал погоду. – Ты видел отчеты. Их технологии – единственное, что сдерживает Чуму. Да, цена высова. Но цена бездействия – уничтожение всего Арона.

– Цена? – Дорин с силой ударил кулаком по столу, и древний камень жалобно звякнул. – Ты называешь ценой предательство? Сделку с теми, кто охотится на наших же людей? Нанее, Амон! Они охотятся на Араш!

Вот черт. Сердце екнуло и замерло. Приятно, конечно, что кто-то вспомнил о моем существовании без упоминания слова «аномалия». Но сейчас его рыцарский пыл был мне так же полезен, как зонтик в ураган.

– Араш – аномалия, – холодно, словно скальпелем, отсек Амон. – Переменная, которую нельзя просчитать. Ее сила... она не от мира сего. Возможно, она и есть та самая угроза, которую мы пытаемся сдержать.

– Ты слышишь себя?! – Дорин сделал шаг вперед, и его мощный корпус казался сейчас настоящей стеной. – Ты готов отдать свою... отдатьееим в обмен на сомнительную защиту?

– Я готов сделать все, что потребуется для выживания нашей цивилизации, – Амон скрестил руки на груди, и этот жест был таким же безупречным и неестественным, как и все в нем. – Даже если это значит пожертвовать одной жизнью. Даже если эта жизнь... – он сделал крошечную, почти незаметную паузу, и его взгляд на мгновение уперся в свиток на столе, – имеет для меня определенное... академическое значение.

Академическое значение.Вот уж спасибо. Прямо польстил. Чувствуй себя теперь особой ценной бабочкой в коллекции. Так и вижу себя пришпиленной булавкой с бирочкой «Экземпляр №1: Непросчитанная угроза».

Мне было противно слушать это. Противно и страшно. Но отступать было некуда. Пока эти два Кассандры пророчествовали друг другу о конце света, мне нужно было работать.

Я отвернулась от решетки, закрыла глаза и прислушалась к другому гулу – к самому архиву. К шепоту тысяч свитков, к мерцанию кристаллов памяти. Я искала ту самую, знакомую ноту. Ту, что я чувствовала в Долине Безмолвного Ветра. Ноту Мэриэля.

И я нашла ее. Слабую, как эхо, но отчетливую. Она шла с верхнего яруса, из самого темного угла.

Прокравшись дальше по шахте, я нашла выход как раз над нужным местом. Осторожно сняв решетку – спасибо неизвестному мастеру, что не поскупился на смазку полвека назад – я бесшумно соскользнула вниз, в узкий проход между стеллажами.

И тут же замерла. В двух шагах от меня, спиной ко мне, стояла массивная фигура в знакомой форме Храма Хаоса.Юджин. Даже не видя его лица, я узнала бы его по могучей, как у быка, спине и характерной стойке. Его крылья, сложенные за спиной, слегка шевелились, выдавая напряжение. Он смотрел куда-то вглубь зала, и его тигриная голова была слегка наклонена, уши насторожены. Прямолинейный, честный Юджин. Силач, презирающий интриги. Что он тут делал? Охранял? Или, как и я, что-то искал?

Я присела в тени, сливаясь с тенями, как учили. Дышала медленно и бесшумно. Мое темное, практичное одеяние – штаны, туника, длинный плащ с десятком потайных карманов, где хранилось все необходимое, от игл с сонным зельем до крошек ядовитого «Безмолвного Взгляда» – было идеальной маскировкой. Волосы, темная волна ниже плеч, были туго стянуты назад. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы выдать движение.

Юджин что-то пробормотал себе под нос, раздраженный рык прорвался сквозь сжатые челюсти. «...ненавижу эту возню...» – донеслось до меня. Потом он тяжело повернулся и зашагал прочь, его мощные шаги гулко отдавались в каменных плитах.

Я выждала, пока звук его шагов не затих, и ринулась к тому месту, откуда исходил зов. На самой верхней полке, в пыльном углу, лежала небольшая шкатулка из темного дерева. Не свиток, не кристалл. Шкатулка. И от нее исходил тот самый, слабый, но чистый звук. Песнь Мэриэля.

Я протянула руку, и в этот момент из-за поворота стеллажей вышел он.

Мастер Пак.

Он был высоким и сухопарым, человеком неопределенного возраста. Его лицо было маской абсолютного спокойствия, а глаза... его глаза были похожи на два кусочка обсидиана – темные, гладкие и непроницаемые. В его безупречных серых одеждах не было ни единого лишнего сгиба, ни пылинки. Он преследовал только свои цели. И сейчас его цель, судя по всему, была я.

– Любопытство – опасная черта для орудия, – произнес он. Его голос был тихим, ровным, без единой нотки упрека или удивления. Он просто констатировал факт. – Особенно для того, что считалось утерянным.

Я не ответила. Мое тело автоматически приняло расслабленную, но готовую к взрыву стойку. Все мои чувства обострились до предела. Я знала, что против Пака грубая сила – проигрышный вариант. Он был мастером шпионских игр, манипулятором, который мог убить взглядом или нажатием пальца на нужную точку. Прямой бой с ним был равносилен самоубийству.

– Ты слышала разговор, – это был не вопрос. – Неразумно. Теперь ты стала проблемой, которую нужно решить. Окончательно.

Его рука медленно двинулась к складкам его плаща. Я знала, что у него там спрятано не меньше смертоносных сюрпризов, чем у меня.

И в этот момент раздался оглушительный рев.

Юджинвернулся. Он стоял в проходе, его тигриная морша была искажена яростью.

– Пак! Что это значит? Ты сказал, мы ищем шпионов Безмолвного Камня! А это... это Араш!

Великолепно. Прямолинейный Юджин, ненавидящий интриги, только что ворвался в самую их гущу. И своим воплем он привлек внимание всех остальных.

Из-за стеллажей появилисьАмониДорин. Выражение их лиц было красноречивее любых слов. Амон с холодным интересом, Дорин – с шоком и яростью, направленной теперь, кажется, на всех сразу.

Я стояла, зажатая между стеллажом с заветной шкатулкой и четырьмя могущественными легатами, каждый из которых видел во мне что-то свое: угрозу, инструмент, проблему или... не знаю, что именно видел Дорин. Но я знала одно: я не позволю им решать мою судьбу.

Я посмотрела прямо на Пака, и на мои губы легла тонкая улыбка.

– Проблему, мастер Пак? – сказала я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно. – Мне кажется, проблемы только начинаются.»

Глава 42

Тишина в архиве стала густой, как смола. Она длилась всего несколько секунд, но ощущалась вечностью. Я стояла, зажатая между деревянным стеллажом и четырьмя легатами, чьи взгляды ощущались на коже почти физически. Прямо сейчас мой мозг анализировал варианты с холодной, почти машинной скоростью.

Пак:самый опасный. Готов убить здесь и сейчас.Амон:непредсказуем. Видит в ситуации интересный эксперимент.Дорин:взрывной, но его ярость направлена не на меня.Юджин:честный солдат, запутавшийся в чужих интригах.

Сценарий «убежать» отпадал сразу. Сценарий «сражаться» – чистое самоубийство. Оставался сценарий «говорить». И внезапная хаотичная переменная в лице Юджина давала мне крошечный шанс.

Именно Пак нарушил молчание. Его обсидиановый взгляд скользнул с меня на Юджина, и в его абсолютном спокойствии появилась трещинка – тончайшая нить раздражения.

– Мастер Юджин, ваша прямота иногда граничит с глупостью, – его голос по-прежнему был ровным, но в нем появилась стальная хватка. – Эта... особа... является дезертиром и носителем нестабильной, чужеродной силы. Ее присутствие здесь лишь подтверждает, что она – угроза.

– Угроза? – Дорин шагнул вперед, вставая почти плечом к плечу со мной, словно выстраивая невидимый барьер между мной и Паком. Его желтые глаза пылали. – Угроза сбежала из Храма, а теперь вернулась, чтобы в одиночку штурмовать тщательно охраняемые архивы? Или, может, ее что-то привело сюда? Что-то, о чем мы не знаем?

Амон, все это время молча наблюдавший, скрестил руки на груди. Его взгляд скользил по мне, по Дорину, по Пакю, словно он собирал пазл.

– Вторжение на охраняемый объект – достаточное основание для задержания и допроса, – произнес он, и его слова повисли в воздухе, не поддерживая ни одну из сторон, но и не отвергая их. – Вне зависимости от мотивов. Однако, присутствие Мастера Пака здесь, в столь поздний час, также вызывает вопросы. Вы что-то искали, Мастер?

Игра пошла. Амон, как и предполагалось, ввел в уравнение новую переменную – самого Пака. Гениальный ход. Он не защищал меня. Он просто указывал на то, что в этой комнате нет невинных.

Пак не дрогнул.

– Я охраняю интересы Храма, Мастер Амон. В отличие от некоторых, – он бросил взгляд на Дорина, – я не позволяю личным чувствам затмевать долг.

– Личным? – Дорин засмеялся, коротко и ядовито. – Речь идет о сделке с теми, кто на нас охотится! Я слышал ваш разговор! Вы договариваетесь с иномирцами!

Юджин, стоявший до этого в ступоре, резко повернул свою тигриную голову к Пакю.

– Что? Это правда, Пак?

Вот он. Переломный момент. Прямолинейный Юджин, для которого понятия «враг» и «союзник» были черно-белыми, не мог переварить такого.

Лицо Пака оставалось каменным, но я увидела, как напряглись мышцы вокруг его рта. Он не ожидал, что его подслушают, и уж точно не ожидал, что об этом заявят публично.

– Речь идет о временном тактическом союзе против общей угрозы, – произнес он, и в его голосе впервые прозвучали нотки оправдания. – Технологии, которые они предлагают...

– Технологии? – перебил я, решив, что пришло время вступить в игру. Все и так знали, что я все слышала. – Вы говорите о технологиях, которые подавляют магию? Тех самых, что они использовали, чтобы охотиться на нас с Вердой? Тех самых, что они, вероятно, используют прямо сейчас, чтобы найти и «обезвредить» таких аномалий, как я? Вы не заключаете союз, Мастер Пак. Вы даете им инструмент, чтобы вырезать тех, кто не вписывается в их стерильную картину мира. В том числе, возможно, и вас самих, когда вы станете не нужны.

Я говорила тихо, но каждое слово падало в гробовой тишине архива. Я видела, как Юджин смотрит на Пакю с нарастающим недоверием. Видела, как Амон впервые за вечер выглядел по-настоящему заинтересованным, его аналитический ум взвешивал мою версию.

– Она лжет, – холодно сказал Пак, но почва уже уходила у него из-под ног. Его авторитет дал трещину.

– А почему бы не проверить? – Дорин ухватился за возможность. – Давайте отведем ее к Совету. Пусть она все расскажет. И пусть Мастер Пак объяснит, что это за «тактический союз».

– Нет, – ответил за него Амон. Все взгляды снова устремились на него. – Совет сейчас... не объективен. Слишком много влияния у тайной службы Императора. Любое заявление будет использовано против нас. Против Храма.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде читалась сложная смесь – досада, любопытство и нежелательное уважение к тому, как я вскрыла болевую точку.

– Есть иной путь. Официально ее здесь не было. Мы ничего не видели. Мастер Пак продолжает свою... дипломатическую миссию. – Он сделал ударение на слове, заставив Пакя чуть скрипнуть зубами. – А мы... мы занимаемся своими делами.

Это была временная победа. Амон предлагал патовую ситуацию. Никто никого не арестовывает, никто никого не обвиняет. Все сохраняют лицо и возможность для маневра.

Пак понял это. Его взгляд, полный немой ненависти, скользнул по мне, по Дорину, по Амону.

– Как скажете, Мастер Амон, – он произнес это с ледяной вежливостью. – Но учтите. Последствия этого бездействия лягут на вашу совесть.

Он развернулся и бесшумно растворился в темноте между стеллажами.

Юджин, все еще выглядевший ошарашенным, тяжело вздохнул.

– Я... я пойду. Мне нужно... подумать. – И он ушел, его мощные плечи были ссутулены под тяжестью неприятных открытий.

Мы остались втроем. Я, Дорин и Амон.

Дорин выдохнул, и все напряжение словно вышло из него.

– Араш... – он протянул ко мне руку, но я отступила на шаг.

– Не сейчас, Дорин, – сказала я мягко, но твердо. Мое сердце все еще колотилось, адреналин медленно отступал, оставляя после себя пустоту и острую необходимость действовать. – Спасибо. Но это ничего не меняет.

Я повернулась к Амону.

– Ваш «иной путь» дает мне фору. Я это ценю. Но мне нужно кое-что отсюда.

Я потянулась к полке и взяла ту самую, темную деревянную шкатулку. Она была теплой на ощупь и тихо пела в моей руке.

Амон наблюдал за мной, его голубые глаза сузились.

– И что же это?

– Страховка, – честно ответила я, опуская шкатулку в один из потайных карманов плаща. – На случай, если ваш «тактический союз» с иномирцами окажется для Храма фатальным.

Я метнула взгляд на Дорина – он смотрел на меня с немым вопросом и обидой, – затем на Амона, и повернулась, чтобы уйти.

– Араш, – снова позвал Дорин. В его голосе слышалась боль. – Куда ты?

Я обернулась на прощание, и на моем лице, я знала, была та самая, чуть отстраненная улыбка, что всегда сводила его с ума.

– Туда, где песня поют громче, чем шепчут интриги. Не провожай.

И прежде чем кто-либо из них успел что-то сказать или сделать, я шагнула в тень между стеллажами и растворилась в ней, используя все свои знания маскировки, чтобы бесшумно уйти тем же путем, что и пришла. У меня была шкатулка. У меня была информация. И у меня теперь было еще больше врагов. Но я была жива и свободна. А в моем мире это уже было большой победой.