Текст книги "Второй шанс Виктории (СИ)"

Автор книги: Наталья Смеречинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

С помщью Маргарет я быстро встала на ноги. Подруга приложила максимум усилий, чтобы сделать мое пребывание в Бате более или менее сносным. Мы много читали, сплетничали, музицировали.

Леди Эшвуд была невероятно талантлива в игре на скрипке. Как оказалось мои пальци тоже кое-что помнять и я с удовольствием практиковалась на скромненьком фортепиано, которое Маргарет не поленилась арендовать и доставить в наш скромный котедж.

Который кстати теперь не напоминал мрачную обитель, а наполнился смехом и звуками музыки.

Единственное, что удручало меня, это невозможность выйти в сад. Марджи была категорически против ссылаясь на строгие запреты доктора Хартли. Хотя, еще несколько месяцев тому его инструкции были противоположны.

– Ты пережила тяжкую болезнь и сейчас очень большой риск еще раз простыть на ветру. Поэтому, милая, умоляю, – она проникновенно заглядывала мне в глаза – Оставайся в доме.

Впрочем, пойти на такую небольшую уступку беременной подруге было легко. Ведь Маргарет делала все, чтобы я не смогла заскучать. Даже пригласила фокусника через три дня после того, как горячка оставила меня.

Но все эти развлечения не могли по настоящему отвлечь меня, от мрачной угрозы и тайны, что скрывалась в моем прошлом.

Я попыталась незаметно разузнать у Молли, что ей известно о странных событиях, окружавших нас в последнее время. Слухи и тени, казалось, сгустились вокруг, и я надеялась, что преданная служанка могла пролить хотя бы немного света на мои догадки.

– Молли, – начала я как можно более небрежно, перелистывая страницу книги, – Когда мы ехали в купальни, до моей болезни, мне показалось, что на улице я увидела знакомого человека. Высокий и крепкий, с тёмными волосами и резкими чертами лица. Лет тридцати, в темно-сером пиджаке. Не припомнишь, у нас не была такого слуги? Или возможно он был посыльным и приходил в наш лондонский дом?

Молли, стоявшая рядом с небольшим подносом, как-то странно напряглась, но тут же вернула себе обычный вид, и я уловила лёгкое мерцание беспокойства в её глазах.

– Нет, мисс Виктория, я никого такого не встречала, – сказала она, немного поджимая губы, словно подбирая слова с особенной осторожностью. – Я бы точно запомнила, если бы видела подобного человека.

Её ответ был вполне естественным, и всё же что-то в её выражении лица показалось мне подозрительным. Её взгляд был направлен куда-то в сторону, избегая моего взгляда. Я знала Молли достаточно хорошо, чтобы почувствовать, когда она не договаривает что-то важное.

– Ты уверена, что не видела его, Молли? – я попыталась уловить её взгляд, но она сосредоточенно занялась поправкой покрывала на моей кровати, аккуратно поправляя уголки.

– Уверена, мисс, – ответила она чуть громче, чем нужно, и я уловила лёгкое напряжение в её голосе. – Наверное, вам просто показалось. Может, после болезни остались воспоминания, – она чуть поспешила с ответом и снова занялась какой-то мелочью, что лишь усиливало моё подозрение.

Она его знает! Точно знает этого мужчину, который напал на меня и требовал передать послание дружкам!

Это понимание заставило меня похолодеть. Ведь если Молли как – то с этим завязана, то я не могу доверять ей отныне, как доверяла до этого.

О, Боже! Эта женщина была ко мне ближе всех! В болезни, в изгнании, в...

Так, успокойся, Виктория, не накручивай себя. Возможно все не так как ты себе представляла.

– Я отлучусь на кухню, мисс – прервала мои размышления Молли указывая на пустой поднос – Возможно вам принести еще чашечку чая?

– Не стоит – ответила я – Но возможно я бы сьела яблучного пирога.

– Конечно, мисс, – с заметной теплотой отозвалась Молли, и на её лице появилось выражение тихого удовлетворения, почти материнского. Она всегда радовалась, когда у меня появлялся аппетит, как если бы заботилась обо мне всю жизнь.

Это выражение заставило меня вздрогнуть. Нет, не может быть! Ты слишком сильно погрузилась в мир своих фантазий, Виктория! Это не приключенческий роман, это жизнь! И это же Молли!

Твои подозрения беспочвенны!

Вот так уговаривала я себя, но червячок сомнения все же грыз меня. Особенно когда за служанкой закрылась дверь.

Оставшись наедине со своими мыслями, я пыталась справиться с нарастающим беспокойством. Нет, я не позволю себя накручивать. Нужно пойти и поговорить с ней открыто, а после признаться во всем Маргарет. Возможно мы найдем ответы вместе?

Марджи всегда отличалась здравым смыслом и спокойствием, и я знала, что она не станет поддаваться панике, как это иногда случается со мной.

Не утерпев гнета все более нарастающей тревоги я накинула на плечи шаль и направилась к кухне, где, как я полагала, Молли должна была ожидать заказаный мною пирог. Котедж был не настолько огромен, чтобы в нем заплутать, но достаточно большим, чтобы жители не беспокоили друг друга и могли спокойно сосуществовать.

Мой путь пролегал на первый этаж, мимо гостинной по узкому коридору, который упирался прямо в деревянные двери кухни.

Я чесно направлялась туда, пока вдруг услышала напряженные голоса с гостинной.

У нас гости? Неожиданно. Но почему меня никто не предупредил?

Судя по всему за дверями была Маргарет и...

– А я настаиваю, леди Эшвуд, – голос звучал холодно и настойчиво, с той особой интонацией, которую сложно было спутать. У меня перехватило дыхание. Этот голос невозможно было забыть – Генри Лэнгтон, герцог Пемброк.

Что он делает в нашем доме? Чего опять хочет этот невозможный мужчина?

Внутри меня поднялась волна возмущения и тревоги. Почему меня никто не предупредили? Я прижалась к стене у двери, стараясь не издать ни звука, и прислушалась.

– Герцог, – раздался ответ Маргарет, её голос был ровным и сдержанным. – Я уже объяснила, что ваша просьба невозможна. Виктория только недавно оправилась от лихорадки и всё ещё слишком слаба. Я не могу позволить, чтобы вы её беспокоили.

На мгновение повисла тишина, и я услышала, как Генри прошёлся по комнате, его шаги звучали глухо и размеренно.

– Значит, вы будете преградой между мной и мисс Эшвуд? – в его голосе звучала ледяная насмешка. – Вы считаете, что она настолько беспомощна, что не может сама решить, желает ли меня видеть?

Маргарет выдержала паузу, и в тишине её ответ прозвучал как предупреждение:

– Виктория, уже дала вам понять в прошлый раз, что не заинтересована в вашей особе, лорд Пемброк. Я думала, что ваш отказ свидетельство того, что вы приняли волю Виктории и те обстоятельства. Я искренее не понимаю зачем вам ворошить прошлое и навязывать свое нежелательное присутствие?

В прошлый раз? Мою волю? О, этот разговор пожалуй стоит услышать не взирая на мораль и те заповеди, которым учит нас священник.

Пусть простит меня, Бог, но я желаю услышать ответ герцога.

– Моя воля здесь совершенно ни при чём, леди Эшвуд, – Маргарет явно разозлила его своей речью, но это проявилось лишь в том, что голос его стал на несколько градусов холоднее.

Как ему удается играть так виртуозно роль ледышки, когда он... Нет, Викки, мы не будем вспоминать позора в купальнях. Это нужно забыть, искоренить из своего разума навечно!

– Но вы, должно быть, забыли, что, когда я что-то решаю, то привожу это к концу. А я желаю выяснить с мисс Эшвуд кое какие моменты и поверьте, мне для этого не нужно ваше благословение. Я говорю с вами только из уважения к Арчибальду и нашей старой дружбе.

– Герцог, вы позволяете себе слишком многое, – её голос был холоден, но ровен, как у натянутой струны. – Я думаю, вам пора покинуть наш дом и оставить Викторию в покое. Если вам дороги последние крупицы приличия, что за вами ещё числятся, вам стоит немедленно уйти. Тем более что моя невестка сейчас спит после дозы лекарства прописаного доктором.

Это была полнейшая чушь, я уже дня два как не принимаю снотворного прописаного доктором Хартли, но логику слов Марджи я прекрасно уловила.

Стоит ли появится в гостинной и выяснить чего хочет герцог? Или уйти в комнату и постараться жить так будто его не существует на этой земле?

– Ладно, – вдруг согласился он, хотя ответ был очевиден. Или он надеялся подняться в спальну дамы и разбудить ее хорошенько стряхнув за плечи? Я лишь покачал головой, представив эту картину, как герцог трясет меня, как грушу, а я сплю убаюканная снотворным.

Но это фантазия писателя мне взыграла. В настоящем никому и в голову не пришло бы такое позорное поведение. Все же времена Байрона остались далеко позади.

– Передайте тогда ей письмо от меня и скажите, что я настаиваю на встрече!

Генри знал, как придавать словам опасный оттенок. «Настаиваю» – одно это слово звучало так, будто оно выбивалось в камне, и уж никак не подлежало оспариванию. В глазах его, должно быть, застыл тот самый холод, что заставлял Марджи нервничать, но не отступать.

– Письмо будет передано, – спокойно ответила Маргарет, её голос обнажил ледяную решимость. – Но я уверена, что Виктория не желает встречаться с вами. Все, что между вами было – или, вернее, чего не было, – следует оставить в прошлом.

Ох, письмо это намного лучше! Выдохла я и оторвалась от стены. Если Маргарет принесет доставит мне его встреча с Генри будет не обьязательна и я смогу проста написать ему ответ. Вежливый, холодный, светский... И просто литературно послать его к черту!

Поспешив в свою комнату, я позволила себе расслабиться и облегчённо вздохнуть. Если Генри оставил всего лишь письмо, это было намного легче вынести. Ответ будет моим личным щитом, выстроенным из вежливых, холодных слов, чтобы он понял, что нашему общению – конец. Я почти уже видела, как тонко подбираю каждую строчку, сдерживая его натиск лишь силой своего языка и пера.

С этими мыслями я едва заметила, как вошла Молли, в руках у неё был поднос с дымящимся чаем и свежим яблочным пирогом. Она установила угощение на стол и заботливо поправила салфетки, краем глаза следя за мной.

– Всё в порядке, мисс? – её голос обыденно-нейтрально.

– Да, всё прекрасно, Молли, благодарю, – ответила я, но мысли уже увлекли меня далеко за пределы этого дома.

Молли, словно поняв мою рассеянность, кивнула и удалилась, а я принялась ждать Маргарет. Она должна вот-вот прийти и рассказать, что Генри оставил письмо, просто письмо – и тогда моя взволнованность утихнет, как отлегшее от сердца беспокойство.

И мои надежды были вознаграждены.

Скоро на пороге появилась Маргарет. Она выглядела совершенно спокойно, и ни малейшего признака присутствия посторонних на её лице не было. Я с нетерпением впилась взглядом в ее лицо.

Ну давай, расскажи мне все. Я же сгораю от любопытства и тревоги.

Улыбнувшись мне, она присела напротив, взяла чайную чашку, будто готовясь к обычной беседе.

– Какой чудестный день, Викки – жизнерадостно сообщила Марджи, будто это не она только что выдержала схватку с настоящим хищником из высшего света. – Я вот думаю, может, нам уже стоит покинуть Бат? Ты ведь понимаешь, здешний климат далеко не так благоприятен, как мы рассчитывали. Твоё состояние после лихорадки только доказывает это. Мы могли бы поехать в другое место, там и воздух свежий, и людей поменьше.

Я растерялась. Это предложение о поездке казалось неожиданным, неуместным и даже странным. Ни слова о герцоге Пемброке и его настойчивом желании меня увидеть? Ни слова о письме? Кстати, где же оно?

– Я не знаю, Марджи – неуверенно ответила ей не представляя как могу намекнуть на послание так, чтобы не обличить себя – Я начинаю привыкать к этому дому и он мне очень нравится.

Маргарет спокойно отставила чашку, её взгляд был мягким, но настойчивым, словно в этом разговоре скрывался смысл, который мне ещё предстояло осознать.

– Понимаю, дорогая, – ответила она. – Но всё же буду настаивать. Дело не только в твоём здоровье, но и в ряде других причин.

О, вот это уже интересно! Я более внимательно взглянула на подругу.

– Дело в том, что в Бате сейчас слишком много представителей высшего общества, с которыми тебе не стоит встречаться.

Неужели она сейчас признается и расскажет мне о Генри?

Маргарет чуть склонила голову, внимательно всматриваясь в моё лицо, словно ожидая моего решения или, может быть, реакции.

– Да, Викки, в городе немало людей, с которыми тебе лучше бы не пересекаться, – продолжила она ровным, тёплым голосом, будто беседовала о погоде. – Слухи быстро распространяются, и, боюсь, последние события могут вызвать нежелательные разговоры. Я думала, что смогу оградить тебя от них, но, увы, мои возможности не безграничны.

Моё сердце учащённо забилось. Последние события… Конечно, она говорит о нашем недавнем столкновении с Генри. Только ли о нём? Может быть, подруга знает больше, чем я думала?

– Марджи, – я посмотрела ей в глаза, надеясь найти ответы. – Если ты что-то знаешь, я буду благодарна, если ты скажешь это открыто. Мы обе знаем, что слухи редко бывают беспочвенными.

– Ах, Виктория, будь я уверена в своих словах, я бы непременно всё тебе рассказала, – её голос был полон мягкой искренности, но в её взгляде было что-то неуловимое, что заставило меня насторожиться. – Просто подумай, моя дорогая: слишком многие знают о событиях твоего прошлого, и любой неверный шаг, случайная встреча – всё это может обернуться во вред. Особенно сейчас, когда у нас такое нежелательное соседство.

Я перевела взгляд на залитые светом окна, будто пыталась разглядеть поместье, в котором мог бы скрываться герцог Пемброк. Чувство непонимания и лёгкой обиды наполнило меня. Почему все эти намёки и игра словами, когда перед близкими и родными можно просто раскрыться?

– Марджи, – наконец решилась я, понимая, что не смогу дальше делать вид, будто ничего не произошло, – я долго молчала и не спрашивала тебя, боясь ворошить эту тему. Но сейчас… мне нужна твоя помощь, милая. Только ты можешь рассказать мне, как я оказалась в таком положении. Что было в прошлом, Марджи?

Глава 18

Маргарет выдержала паузу, прежде чем заговорить; её взгляд смягчился, но в глазах мелькнуло что-то тревожное, едва уловимое. Она не сводила с меня пристального взгляда, словно решала, как много сказать и стоит ли вообще открывать те страницы прошлого, которые давно погребены под пылью времени.

– Хорошо, Виктория, – наконец проговорила она, будто соглашаясь с каким-то собственным доводом. – Я расскажу тебе то, что знаю. Но обещай мне, что будешь сдержанна и не позволишь этим старым ранам вновь разворошить твоё сердце.

Я кивнула, боясь хотя бы звуком спугнуть такой долгожданный момент откровенности.

– Что ты сама помнишь об этом, дорогая? – переспросила Маргарет.

– Ничего, – я решила отплатить откровенностью за откровенность. – Абсолютное белое пятно. Я даже не помнила, как выглядит Генри Лэнгтон, пока не увидела портрет.

– Хм... – проговорила Маргарет задумчиво и замолчала на минуту, будто бы сортировала в голове, что стоит мне рассказывать, а что нет.

– Твоя помолвка с герцогом Лэнгтоном… – продолжила она, замявшись, будто выбирая слова, – была разорвана под воздействием неизвестных обществу обстоятельств. Конечно, многие догадывались, что здесь скрыта некая грязная история, но никто на самом деле не знает правды, Викки. Никто, кроме тебя.

Маргарет тихо вздохнула, её пальцы нервно сжали край пледа на коленях.

– Ваша помолвка не была чем-то неожиданным для обеих семей, так как Генри Лэнгтон начал ухаживать за тобой довольно-таки давно. Но после дебюта стало понятно, что… хм, у будущего герцога к тебе есть чувства. Ты тоже была очень рада и делилась со мной письмами, полными восторга, но потом тон их постепенно начал меняться. Я не знаю, что происходило дальше в твоей душе, так как была сосредоточена на своей собственной свадьбе с Арчибальдом и медовом месяце. Поэтому, когда мы встретились лично, я была поражена переменами в тебе. Ты стала более мрачной, чем-то встревоженной и ни в какую не желала говорить о женихе. Меня это удивило, так как обычно ты охотно делилась всем, что происходило в твоей жизни. А теперь ты была другой, Виктория. Казалось, что что-то угасло в тебе, как будто свет, что обычно сиял в твоих глазах, потускнел.

Её слова звенели искренней заботой и тревогой за меня.

– А потом в один вечер ты пропала, – новость грянула как гром среди ясного неба. – Ты просто исчезла из своей комнаты, и никто не мог сказать, куда ты делась. Арчибальд бросился на поиски, но никаких следов не нашёл. Когда пошли вторые сутки, ему пришлось обратиться к Генри в последней надежде, что ты у него. Но герцог отреагировал очень жёстко. Между ними произошёл тяжёлый разговор. Я понятия не имею, о чём именно, но догадываюсь, что герцог высказался о тебе очень нелицеприятно. Арчибальд вернулся тогда окончательно раздавленным и прекратил поиски.

Маргарет замолчала, позволяя словам зависнуть в воздухе. В комнате повисло гнетущее молчание, как будто каждое её слово, впитавшись в стены, наполнило комнату тенью, что нельзя было развеять.

– А потом мы нашли тебя на пороге дома. Без сознания, абсолютно неподвижную. Ты выглядела так, будто только что вышла из собственной гостинной. Одетая, надушенная и без каких либо повреждений, но и без каких либо подсказок где ты могла быть все это время. Мы надеялись поговорить с тобой, когда ты придешь в себя, но.... Ты очнулась совершенно парализованой, не в состоянии произнести хоть слово. В это время уже кое-какие слухи просочились по Лондону, но окончательным ударом было разорвание помолвки герцогом.

Вздохнув, Маргарет протянула руку и сжала в привычном жесте поддержки мою.

– Это все что мне известно, Викки. Конечно мой муж и твой брат, знает больше. Но как по мне – что бы не случилось и какие бы ни были причины твоей пропажи, я считаю, что он был слишком жесток с тобой. Оба они были слишком жестоки с тобой. Но я всегда буду на твоей стороне. Всегда рядом, Викки.

– Спасибо, Марджи, – последние слова растрогали меня до глубины души. Тем более, что Маргарет уже не раз и не два доказала, что это не просто слова.

И хоть ответов её рассказ много не дал(как раз наоборот – запутал), но он ещё раз поселил в моем сердце уверенность, что Марджи это единственный человек во всем мире на которого я могу положиться и которому могу доверять.

Я потянулась к ней и подруга тут же заключила меня в обьятия.

– Я всегда с тобой, милая– прошептала она крепче сжимая меня – И не дам никому нанести тебе вред.

О это я уже поняла. Хрупкая, беременная леди Эшвуд готова противостоять даже могущественному перу Англии лишь бы отстоять покой и честь подруги.

Но все же с некоторыми вещами мне придётся столкнуться лично.

– Мне нужно поговорить с братом, – решительно сказала я мягко разрывая обьятия– Нужно наконец-то выяснить что со мной тогда произошло.

– Нет! – реакция Маргарет была чересчур эмоциональной– Только не с ним, умоляю!

– Марджи? – сказать, что я была удивлена такой реакции, это ничего не сказать.

Она тут же исправилась, но паника все равно поступала сквозь её маску

– Прошу тебя, Викки, только не с Арчибальдом. Я боюсь он...

Она запнулась и взгляд её мимолетно опустился на запястья спрятанные под длинным манжетом.

Я тоже посмотрела туда и выдохла с гневом. Какое же он все таки чудовище! И пожалуй она права. Арчибальд мне ничего не скажет, а значит остаётся только один выход..

– Хорошо, Маргарет– соглилась я, чтобы успокоить ее. Она и так многое пережила и вытерпела в последнее время, поэтому мне наконец-то стоит позаботиться о подруге. Или хотя бы перестать добавлять ей тревог – Как скажешь. Я не буду просить Арчибальда об разговоре. Но пообещай мне, что если тебе что-то станет известно ты сразу же мне сообщишь.

Маргарет мягко улыбнулась, её взгляд смягчился, как если бы с плеч свалилась тяжёлая ноша. Она снова взяла мою руку, на этот раз с почти материнской теплотой.

– Конечно, Виктория, – её голос был ласковым, но в нём звучала странная нотка облегчения, – ты первая, кому я всё расскажу. Мы ведь одна семья, ты и я.

Она чуть сжала мою руку и отпустила, сдержанно отводя взгляд, словно боялась выдать слишком сильные эмоции. Этот жест показался мне таким трогательным, таким искренним, что моё сердце сжалось. Она и правда стала для меня роднее собственной семьи.

– Викки, и все же я хотела бы, чтобы мы уехали – вернулась она к изначальной теме моего разговора – Теперь ты понимаешь, почему я не хочу, чтобы мы жили рядом с герцогом Пемброком. Он и так уничтожил твою репутацию, а такое соседство породит еще более отвратительные слухи и возродят старые сплетни. Уже говорят....

– Что говорят? – с интересом спросила я, хотя решение уже было принято.

– Виктория, я бы не хотела... – замялась Маргарет – Это мерзко и абсолютная неправда.

– И все же Марджи, я хотела бы знать – настояла я.

– Ох, Викки – леди Эшвуд вздохнула – Говорят, что ты гоняешся за герцогом и поскольку больше не можешь претендовать на место его невесты, то теперь… ты просто претендуешь на место рядом с ним.

Я откинулась на спинку кресла ощущая горечь во рту. Какими несправедливыми и жестокими могут быть люди. Как беспардонно и беспощадно они проходяться по чужим жизням уничтожая их под корень, иногда, только ради праздного любопытства.

– Я поеду домой, Маргарет – дала ей ответ, которого она так ожидала – Когда мы отправляемся?

Маргарет с тихим удовлетворением поднялась, осторожно поправляя складки платья, словно облегчение от моего согласия теперь проявлялось и в её аккуратных движениях.

– После завтра, дорогая, – сдержанно улыбнувшись, повторила она, словно успокаивая и подтверждая мне наше решение. – Я позабочусь о деталях, и у нас будет достаточно времени, чтобы собраться без лишней суеты.

Прекрасно! Значит у меня есть время осуществить задуманное.

– Отдыхай, милая, и ни о чем не переживай – подруга потрепала меня по плечу и вышла из комнаты.

Маргарет ушла спокойная и довольная, оставив меня наедине с мыслями и ощущением решимости, которое я не могла никому продемонстрировать.

Слишком много вопросов и недосказанностей оставалось между строк её заботливых наставлений. Но одно было ясно: у меня действительно есть время, чтобы хотя бы попытаться раскрыть завесу тайн, которые окутывают моё прошлое и нынешние события.

Вздохнув, я встала и подошла к окну. Вечерний Бат утопал в мягком свете фонарей, и, наблюдая за редкими прохожими, я уловила почти детское волнение. Впервые за долгое время я чувствовала, что должна взять ситуацию в свои руки, не полагаясь на чужие уговоры.

Я вернулась к столу и наспех набросала шаль на плечи. Осторожно приоткрыла двери и спустилась вниз стараясь не шуметь.

На мое превеликое счастье никого внизу не было. Миссис где-то запропастилась с утра, а Молли и других служанок скорее всего собрала Маргарет в своей комнате, чтобы раздать задачи на грядущие сборы.

Идеальный момент, чтобы выскользнуть незамеченой из дома. Так я и сделала, вернее планировала сделать.

Проходя мимо гостинной я заметила странный дымок, что неспеша поднимался в дымоход камина.

Ведомая некой интуицией я зашла в комнату и подошла поближе.

В камине, который не растапливали с ранней весны неспеша тлели обрывки когда-то белой бумаги. Все это сейчас превратилось в серый пепел и только краешек конверта говорил, что когда-то это было письмом.

Еще на минуту полюбовавшись на догорающее послание я со вздохом развернулась и направилась к двери.

Похоже, Виктория, полностью и всецело ты можешь доверять исключительно себе.