Текст книги "Второй шанс Виктории (СИ)"

Автор книги: Наталья Смеречинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 28

Мы подошли к двери кабинета, и я, чувствуя, как тревога медленно сжимает сердце, глубоко вздохнула. Генри рядом был тих и сосредоточен, словно перед битвой, но его присутствие придавало мне спокойствие.

Он открыл дверь, и мы вошли в кабинет. За столом сидел маркиз Грейвс – коренастый, с пышными седыми бакенбардами. Он больше походил на уютного дядюшку, чем на государственную фигуру, наделённую властными полномочиями. На первый взгляд его лицо показалось добродушным, даже чуть смешным, но это абсолютно ничего не значило.

На службу короне не берут просто так.

– Ах, мисс Эшвуд, – начал он с вежливой улыбкой, чуть приподнимаясь с кресла, чтобы поприветствовать нас. – Благодарю вас за то, что согласились на встречу, несмотря на обстоятельства. Позвольте выразить сожаление по поводу всех пережитых вами трудностей.

Я кивнула, стараясь скрыть нервозность, которая росла внутри, но присутствие Генри придавало уверенности. Я присела в кресло, а герцог расположился за моей спиной.

– Лэнгтон? – на лице маркиза Грейвса появилось искреннее недоумение.

– Я останусь, Чарльз, – ни на секунду не спасовал Генри.

– Я понимаю, Генри, – кивнул маркиз, но продолжил настаивать. – Но я должен поговорить с мисс Эшвуд либо в присутствии её опекунов и родственников, либо наедине. Таков протокол.

– Тогда впиши меня в этот чёртов протокол, Чарльз, – пожал плечами герцог. – В качестве жениха.

Сердце пропустило удар, и я с удивлением обернулась к нему. Я не хочу обманываться, но это...

– Бывшего, Генри, – продолжил настаивать Грейвс, не желая уступать. – Все знают, что ваша помолвка с мисс Эшвуд была… хм.

– Впиши меня в протокол как жениха, – голос Генри стал ещё более жёстким, и он наконец-то посмотрел мне в глаза.

Спокойно, уверенно, однозначно...

– Ну, если ты настаиваешь, друг мой, – вдруг уступил маркиз, а потом и вовсе хихикнул. – Ха-ха, Летиция будет расстроена. Ты знал, что моя племянница дебютировала в этом сезоне? Сестра очень хотела пригласить тебя на званый ужин к себе в поместье, но теперь, похоже, планы придётся менять. Ха-ха.

А потом сделав небольшую паузу и посмотрев на меня, Чарльз Грейвс, добавил будто бы себе под нос:

– Но судя по всему, это новость не только для Летиции.

Я ощутила, как краска стыда заливает щеки, и отвернулась, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия. Нервозность, отступившая на мгновение, вернулась с новой силой.

О чем он? Что за глупые и жестокие игры со мной и остатками моей репутации?

– Что ж, – с усмешкой произнёс маркиз, уловив мою реакцию, – тогда, пожалуй, приступим.

Он слегка откинулся на спинку кресла и сложил руки на столе, внимательно рассматривая меня и Генри. Я почувствовала себя как под лупой, и это ощущение было далеко не из приятных.

– Мисс Эшвуд, – начал он серьёзно, полностью перейдя на официальный тон, – как вы уже, вероятно, знаете, последние трагические события случившиеся с вами имеет большие последствия для безопасности страны в целом. Я уверен, что лорд Лэнгтон не посвящал вас в детали...

Генри послали многозначительный взгляд " Для тебя будет лучше если это именно так".

–... но в общих чертах вы знаете. Поэтому очень важно, чтобы вы рассказали нам все как есть не посчитав ни одну деталь не достойной внимания. Так как в нашем деле все имеет значение.

Итак, мисс, вы готовы?

– Конечно, я готова ответить на все ваши вопросы, милорд, – тихо сказала я, стараясь удержать голос от дрожи.

– Очень хорошо, – кивнул Грейвс, слегка смягчившись. – Я хотел бы знать, знали ли вы о любых… необычных связях, которые могла поддерживать ваша служанка. Были ли замечены подозрительные письма или встречи? Возможно, на вашей памяти остались случаи, когда её поведение казалось вам странным?

В памяти всплыли образы: улыбка Молли, её заботливые руки, с каким-то особым трепетом поправляющие мои подушки, её почти материнское отношение. Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь понять, был ли хоть намёк на тайны, скрытые за этими добрыми глазами.

– Я… ничего не замечала, – честно призналась я, чувствуя себя в этот момент ужасно беспомощной. – Молли всегда была преданной, заботливой. Она… была другом, не просто служанкой.

Маркиз задумчиво нахмурился, словно пытаясь проникнуть взглядом в самую суть моих слов.

– Мисс Эшвуд, – осторожно произнёс Грейвс – А есть ли что-то, что вы помните, но что раньше не казалось важным? Любая деталь, даже самая незначительная?

Смутившись под пристальными взглядами обоих мужчин, я старалась вспомнить всё, что знала о Молли, но образы ускользали, не складываясь в чёткую картину.

Наконец-то я разочаровано выдохла:

– К сожалению нет. Молли всегда была рядом и не давала ни малейшего намека сомневаться в ее чесности. Она исполняла свои обязаности идеально.

– Мисс Эшвуд, – маркиз мягко улыбнулся своей добродушной улыбкой, но почему то в этот момент наполнил питбуля готового вцепится в горло жертвы – Вы же понимаете, что шпионской деятельности вашей служанки есть прямые доказательства. Более того, женщина сдававшая комнату Эдгару Стюарту узнала вашу служанку по словестному описанию. Она приходила к нему не единожды. Поэтому нам сейчас очень важно понять, насколько вы...

– Чарльз! – прерупреждающий тон Генри напоминал рычание льва защищающего свою добычу и как ни странно королевский дознаватель отступил.

– Прошу прощения, мисс Эшвуд. Я человек старый и иногда забываюсь – он склонил голову, как бы извиняясь.

– Я очень хочу вам помочь – искренне сказала я, бросив благодарный взгляд через плечо – Но я и правда мало что знаю о Молли. Как вам уже известно, я провела целый год парализованная и когда пришла в себя, оказалось, что память моя была утрачена частично. Я помню лишь ту Молли, что ухаживала за мной и заботилась в непростой для меня период. Ничего другого я о ней сказать не могу. Хотя, возможно, Маргарет, то есть леди Эшвуд, сможет помочь. Она знает лучше, когда и как в доме появилась прислуга.

– Мы обьязательно поговорим с графиней – заверил меня Грейвс – Но и вас я бы попросил быть более откровенной. Поверьте, все что будет вами сказано здесь, не выйдет за стены этой комнаты. Ну кроме высочайшего....

Он вытянул палец вверх, указывая кому именно благородный лорд будет отчитываться.

Я глубоко вдохнула, стараясь собрать остатки смелости и унять лёгкую дрожь, которая предательски выдавала мои нервы. Разговор принимал такой оборот, что молчать дальше было бессмысленно, и, хоть мне было неприятно вновь возвращаться к этим воспоминаниям, я решила всё же сказать то, что могла.

– Возможно, есть одна вещь… хотя это больше похоже на смутные образы, чем на чёткое воспоминание, – начала я, не глядя на них, чтобы не видеть их выражений. – Полагаю, это случилось в тот день когда я пропала, но... Я ни в чем не уверенна.

– Продолжайте, мисс Эшвуд, не бойтесь – подбодрил меня маркиз, когда я запнулась– Любая информация сейчас очень важна.

– Ох... милорд. Это всего лишь смутнные туманные образы. Будто бы я лежу на полу, в карете. За окном трущебы Уайтчепела, но что я там делаю? Почему и куда еду? Этого я вспомнить не могу. А еще...

Я с сомнением потерла подбородок, а потом и гарячий лоб, но все же решила быть до конца откровенной.

– Со мной ехал кто-то еще. Кто-то скрывался в тени.

– Женщина или мужчина? – казалось мои слова привели его в восторг.

– Я не знаю – зябко пожала плечами, ощущая, как этот разговор ложится тяжелым грузом на меня – Я больше ничего не помню и вообще не уверенна в этих воспоминаниях.

– Как интересно – казалось Грейвс был ни капельки не растроен таким расскладом – Очень интресно. Вы все еще не знаете где пропадали три дня в прошлом году, мисс Эшвуд?

Я снова залилась краской и помотала головой. Хотя я и не помню это время, но само упоминание о нем меня всегда жутко смущало. Что произошло? Почему? И как?

Будто поняв, насколько я чувствую себя не в своей тарелке Генри спокойно положил руку на подлокотник кресла так, чтобы его пальцы едва касались моей ладони. Это лёгкое прикосновение, почти незаметное, дало мне поддержку в которой я так сильно нуждалась.

– Нет – я помотала головой – Это все еще тайна для меня и родных.

– А что насчет писем? Дневников? – продолжил напирать маркиз – Поймите, мисс Эшвуд, все это очень подозрительно и было бы наивно полагать, что ваше исчезновение и болезнь не связаны с нашим делом. Вокруг вас творятся странные вещи и все указывает на то, что вы невольно или нет, замешаны во всем этом.

– Вы забываетесь, Чарльз – второй раз за сегодня Генри вступился за меня – Мисс Эшвуд не имеет к этому никакого отношения и стала невинной жертвой обстоятельств.

– Я не спорю, Генри, – согласился маркиз, но не отступил – Но и ты пойми меня. Я должен проверить все версии и собрать максимум улик. Дело не шуточное. Ее величество дали однозначные распоряжения. То же самое с парламентов. Не мне тебе рассказывать – ты сам там был.

– И все же я настаиваю на невинновности моей невесты – герцог Пемброк, жутко не любил когда ему возражали – И попросил бы тебя, Чарльз...

– Я никогда не проверяла свою комнату, – вдруг вырвалось у меня, понимая, что, возможно, упустила что-то важное. – Там, в Лондоне. Может быть, там есть что-то, что поможет вам в расследовании.

Лорды тут же прекратили спорить и с удивлением посмотрели на меня. Маркиз Грейвс приподнял бровь, его взгляд вспыхнул интересом.

– Когда я уезжала... Хмм, когда меня отправили в Эшвуд-Корт поправлять здоровье я была парализована и абсолютно не могла двигаться. Поэтому понятия не имею, что осталось там, в моей комнате. И, герцог Пемброк,..

Я обернулась к Генри специально используя официальное обращение, поскольку герцог и так себе слишком многое позволил сегодня.

–...мне кажется, вы помните те драгоценности, что мы видели на портрете. Возможно, они тоже находятся в моей комнате в Лондоне. Если так, это может быть важной уликой.

Генри очень внимательно посмотрел на меня и мне показалось, что на секунду на его лице промелькнула какая-то тень беспокойства, но он быстро скрыл её за привычной маской невозмутимости. Грейвс, напротив, заинтересованно прищурился.

– Драгоценности? – переспросил он, наклоняясь чуть вперёд. – И о каких именно украшениях идёт речь, мисс Эшвуд?

– Я расскажу вам позже, Чарльз, – перебил его Генри, резким тоном давая понять, что не желает обсуждать это в данный момент. – Это требует отдельного разговора.

Маркиз бросил на герцога долгий, пристальный взгляд, но затем неохотно откинулся на спинку кресла, как бы принимая его ответ.

– Хорошо, Генри, но я жду объяснений, – сказал он, скрестив руки на груди.

Генри перевёл взгляд на меня, и его лицо вновь стало серьёзным.

– Мисс Эшвуд, я считаю, что сейчас вам не следует никуда ехать. После всего, что вы пережили, необходимо восстановить силы. К тому же в Лондоне могут быть опасности, о которых мы даже не подозреваем.

– Нет, – я чуть выпрямилась, стараясь выглядеть увереннее. – Я думаю, что должна поехать. Это мой шанс разобраться во всём, вернуть контроль над своей жизнью и, возможно, покончить с этим навсегда.

Генри нахмурился, а Грейвс одобрительно кивнул, будто моё заявление укрепило его мнение обо мне.

– Мисс Эшвуд права, Генри, – сказал маркиз, вставая из кресла. – Чем дольше мы медлим, тем больше шансов потерять следы. Если мисс решительно настроена отправиться в Лондон, я готов организовать сопровождение.

Генри поднялся с кресла, его фигура напряглась, как перед броском.

– Если моя невеста и поедет, то только со мной, – заявил он твёрдо. – Я сам позабочусь о её безопасности.

Середце царапнуло это "моя невеста", но я заставила его угомонится и искривить уголок губ в едва заметной ироничной улыбке. Вот об этом нам точно стоит поговорить с его сиятельством, но точно не сейчас. А судя по тому, что я чувствую себя все хуже, то и не сегодня.

– Прекрасно, – ответил Грейвс, его голос был почти насмешливым. – Тогда этот вопрос решён. Мисс Эшвуд, я ценю вашу смелость и уверенность. Уверен, ваш вклад будет бесценен.

Я кивнула, чувствуя, как от его слов вопреки физической немощи во мне загорается огонёк решимости. Генри бросил на меня короткий взгляд – суровый, но с едва заметной искрой в глазах.

– Мы отправимся тогда, когда мисс Эшвуд посетит врач и даст мне гарантии, что она может путешествовать без вреда для здоровья – скомандовал он, игнорируя мое погрустневшее лицо. С этим конечно, было плохо. Я и раньше не отличалась особой крепостью, а смерть Молли вообще выбила меня из колеи. Но теперь у меня появилась чёткая цель и надежда, что те, кто причастен ко всем недавним трагедиям в моей жизни, понесут заслуженное наказание.

– Тогда я займусь этим лично и прикажу привезти хорошего врача – а вот маркиз наооборот вдохновился – Уверен, с вашей поддержкой, Лэнгтон, мисс Эшвуд будет в полной безопасности.

Разговор был окончен. Я чувствовала себя одновременно измотанной и полной решимости. Теперь оставалось только дождаться визита доктора и дня отъезда, чтобы узнать правду о своём прошлом.

Глава 29

Но все планы пришлось отложить.

– Леди не может никуда ехать – вынес свой вердикт врач, приглашенный по особому распоряжению маркиза Грейвса в тот же день – У нее лихорадка в последствии нервного срыва. Ей нужно отдохнуть и дождаться, когда жар спадет прежде чем отправляться в путь.

– И сколько на это может понадобится времени? – нетерпеливо и немного раздраженно спросил королевский дознаватель.

– Одному Господу Богу известно, милорд – пожал плечами врач, собирая свой черный чемодан – Я сделаю все, что смогу, но все остальное зависит от Провидения и крепости организма леди.

Ответ ему не понравился, но поделать ничего Чарльз Грейвс не мог. А вот Генри кажется обрадывался.

– Отдыхайте столько, сколько потребуется, мисс Эшвуд. – сообщил он мне.

– Я хотела бы поговорить с вами – решила я уточнить еще одну важную для себя тему и глазами даю понять герцогу, что просто так плыть по течению не собираюсь и ему придется обьясниться, а не ставить меня перед фактом. " Я тут подумал и решил, что отныне буду называть вас своей невестой".

– Как только вам станет легче я к вашим услугам, мисс Эшвуд – кивнул мне герцог давая понять, что не боится предстоящего разговора и на тысячу процентов уверен, что быдет так как он скажет.

Ну-ну! Мне терять нечего. Репутация разрушена, семья отвернулась, я все еще завишу от Арчибальда финансово, но постепенно небольшой ручеек дохода от моей писательской деятельности становится достаточно существенным, чтобы прожить скромную жизнь снимая котедж где-нибудь в деревне.

А большего мне и не надо. Странно конечно же для девушки из благородного семейства, но... Я чувствовала в себе эту ненормальную независимость и уверенность в своих силах не присущую женщинам моего круга и женщинам Англии вообще.

Как будто эта неприхотливость и способность выживать пришла откуда то... И просто поселилась в моем сердце. Не хочется копаться еще и в этом, но мне кажется, что те дивные сны о далеком будущем имеют к этому самое прямое отношение. В любом случае, если Генри надеется, что я буду просто игрушкой которой поигрались, забросили и вспомнили опять, то он глубоко заблуждается.

Я хочу не просто выгодный брак и положение. Я жду чего-то большего. И если уж прыгать снова в этот омут, то стоит предварительно узнать ради чего.

В голове крутились такие банальные и нереальные слова как "любовь", "верность", "уважение", " страсть", но я решила не увлекаться и для начала послушать версию Лэнгтона.

Зачем он затевает такую игру?

Но ответы я получила раньше чем ожидалось.

День медленно тянулся в бесконечной тишине. Лихорадка то отпускала, то накатывала снова, но лекарство уже начало действовать и интенсивность болезни уже не была такой яростной. Что собственно не повлияло на мою живость. Я все еще была измученной и слабой. В какой-то момент я всё-таки задремала и мне началось чудится всякое.

Беспокойный сон прервало странное ощущение, что в комнате кто-то есть. Я открыла глаза, и слабый свет от свечи на тумбочке осветил фигуру Генри, стоявшего рядом с моей кроватью.

– Генри? – позвала я хрипловатым голосом, не уверенная, действительно ли он здесь или это всё ещё часть моих снов.

Он медленно наклонился, и его взгляд – тёплый, но печальный – встретился с моим.

– Простите, я разбудил вас, – тихо сказал он, без разрешения взяв меня за руку. Его голос был таким мягким, что я даже не сразу поверила, что он мог принадлежать этому мужчине, который обычно был таким твёрдым и решительным.

– Что вы здесь делаете? – спросила я, пытаясь отнять подняться на локтях, но слабость тут же вернула меня обратно на подушку. Не скажу, что мне были неприятны его прикосновения, скорее даже наоборот, но вопиющий конфуз самой ситуации заставлял меня отстраняться и строить стену между нами.

– Я хотел убедиться, что с вами всё в порядке, – признался он, добровольно отпуская мою руку и присаживаясь на стул возле кровати. – Но, похоже, я всё-таки нарушил ваш покой.

– Вы могли бы просто спросить у миссис Дженкинс, – попыталась я пошутить, но мой голос звучал слабее, чем хотелось бы. – Зачем вам приходить лично?

Он ненадолго замолчал, словно подбирая слова.

– Потому что мне нужно было вас видеть, – наконец произнёс он, слегка опустив голову, но не отводя взгляда от моих глаз. – Мне нужно было убедиться, что вы действительно в безопасности. Что вы... справляетесь. И не только... Я побуду немного эгоистом, Виктория. Мне просто нужно побыть с вами рядом и я решил это сделать.

Его слова взволновали меня больше чем его неожиданный визит меня. Что это? К чему ты клонишь? Скажи уже и перестань мучить нас обоих!!!

– Почему?!!! Зачем вам видеть меня и быть рядом?!

Я не была дурочкой, но я хочу, чтобы он это произнес.

Горькая улыбка искривила его рот.

– Вы знаете ответ. Я уже говорил его и я думаю, что вы все прекрасно понимаете, Викки. Я в ловушке собственных чувств. Я думал, что ваше предательство навсегда искоренило образ светлой, нежной девушки из моего сердца. Я почти убедил себя в этом и уговорил подобрать новую невесту. Тихую, смирную, пустую, с длинным списком предков способной соперничать породистостью с моей собакой. Но тут вы снова ворвались в мою жизнь и я понял, почему новая кандидатка еще не выбрана и дата свадьбы не назначена. Можно убеждать себя хоть сотню раз, но эту грустную истину никуда не скроешь. Я люблю вас, Виктория. На зло или на добро, но мне кажется я привязан к вам вечно с той самой минуты как впервые увидел вас и с этим не имеет смысла бороться. Так почему бы нам не поженится? Вижу вам не нравится такое мое признание, но это факт. Я всегда знаю чего хочу, всегда руководствовался разумом и железной волей, но только не с вами. Думаете, меня радует эта зависимость? Но и жить без вас я как оказалось не умею и не могу. Я выбрал судьбу, Виктория, в вашем лице и собираюсь за нее бороться. С шпионами, вашим братом, обществом.

Генри чуть кивнул, и между нами снова повисла тишина. Онсмотрел на меня твердо и уверенно, будто бы спрашивая: " И что ты скажешь на это?".

Не скажу что его слова польстили мне, вовсе нет, в какой-то момент даже оскорбили. Но у меня хватило сил и благородства отбросить эмоции, что явно сьедали герцога, а также закрыть на замок свои собственные и взглянуть глубже.

Этот человек действительно любил меня и именно это он и пытался мне сказать вот таким не самым удачным способом.

А еще его властная натура требовала, а не просила, но в глубине души его одолевал страх.

Генри жутко боялся получить отказ и в то же время бросал мне вызов.

Но вопрос сейчас был не в нем и не к нему, а ко мне. Впервые, я могла взглянуть на Генри Лэнгтона ни на как бывшего жениха, ни на неприятного преследователя или ситуативного союзника, нет.

Передо мной был мужчина. Красивый, сильный, знатный и богатый, что предлагал по сути мне руку и сердце.

Мужчина, которого я когда-то любила. И, возможно, всё ещё.... Нет, об этом еще рано говорить.

Теперь я знала слишком много. Знала, как легко и быстро всё может рухнуть. Как тонка грань между любовью и ненавистью, между доверием и предательством. Если я соглашусь, то должна быть уверена. Уверена не в его чувствах – они для меня очевидны, – а в себе. Сумею ли я снова впустить его в своё сердце, снова довериться?

Я тихо вздохнула, собирая силы, чтобы ответить. Генри ждал, его взгляд оставался неизменным – напряжённым, твёрдым, но в нём мерцала искра, почти незаметная, но настоящая. Искра надежды.

– Генри, – наконец произнесла я, моя рука непроизвольно сжала край пледа. – Вы... человек сложный. И мне бы хотелось верить, что вы способны изменить это обстоятельство ради нашего будущего. Но пока... я не знаю.

Он не отвёл взгляда, не выказал ни малейшего разочарования. Лишь чуть склонил голову, будто принимая мои слова как часть неизбежного пути.

– Я не прошу вас ответить сразу, Виктория, – его голос звучал низко, уверенно. – Думайте столько, сколько потребуется. Но знайте, я не отступлюсь. Вы можете отвергнуть меня, но это не изменит того, что я сделаю всё, чтобы защитить вас. Чтобы быть рядом.

Я почувствовала, как моё сердце дрогнуло, но быстро подавила это чувство. Он дал мне время, которое я просила, но оставил после себя клятву, от которой теперь невозможно было уклониться.

Генри поднялся, его фигура казалась ещё более внушительной в приглушённом свете комнаты. Перед уходом он задержался на мгновение, бросив короткий взгляд на меня – такой, в котором читалось больше, чем он мог выразить словами. И затем, не дожидаясь моего ответа, он молча покинул комнату.

Я осталась одна, но уже не могла вернуть себе прежнее спокойствие. Кажется, он снова оставил после себя хаос, который мне предстояло разобрать по кусочкам.