Текст книги "Второй шанс Виктории (СИ)"

Автор книги: Наталья Смеречинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

С замиранием сердца я решительно шла через сад, чувствуя, как предательски стучит в висках. Решение искать Генри казалось мне безумным и опрометчивым, но в то же время, оно теперь было единственным верным. Ответы я могла найти только у него, и было слишком поздно отступать.

Остался вопрос как пробраться в его поместье? Я криво улыбнулась самой себе – конечно, это не так просто, как сбежать от Марджи и Молли.

Даже если бы меня узнали и признали соседкой никто из слуг не пустил бы меня так просто. Оставалось надеяться на удачу и… калитку. Мне казалось, что я видела ее. Где-то на границе садов существовала заросшая и так удачно всеми забытая дверь.

Я внимательно осматривалась, пока не заметила её – едва различимую в тени деревьев. Маленькая, почти сливающаяся с кустами, старая калитка стояла как остаток былых времён. Вздохнув с облегчением, я подошла к ней. Однако, как только попыталась её открыть, поняла, что мои надежды оказались преждевременными: она не поддавалась. Заржавевшие петли заскрежетали, и в тишине сада этот звук показался мне оглушительным.

– Только не сейчас, – прошептала я и, оглянувшись на окна своего коттеджа, настойчиво потянула калитку ещё раз. Едва ли Маргарет одобрила бы моё нынешнее положение, но меня это уже мало волновало. Я толкала, наседая на дверце всем телом, стараясь быть максимально тихой, но с каждым рывком всё больше боялась, что кто-то увидит меня с окна.

Наконец, ржавый замок со скрипом поддался, и калитка чуть приоткрылась, образовав небольшое свободное пространство и тем самым позволив мне проскользнуть в сад герцога. Я пролезла, зацепив платье за шершавые доски, и, почувствовав резкую боль, поняла, что успела ободрать ладонь.

Но если это будет самая "страшная" из моих потерь, то я не жалею.

Остановившись, быстро оглядела себя: небольшая разорванная часть подола и свежие царапины на руках – это были незначительные жертвы на пути к моим ответам.

Оказавшись в саду герцога, я почувствовала, как сердце заколотилось ещё быстрее.

Сад герцога поражал своей изысканностью и безукоризненной ухоженностью: гладкие клумбы редких цветов, тщательно подстриженные кусты и серебристые дорожки из мелкой гальки. Очевидно, герцог Пемброк не жалел средств, чтобы окружить себя роскошью, о чём свидетельствовал не только сам сад, но и каждое его растение, каждый цветок, взлелеянный с заботой и мастерством. Арендовать такое чудо было удовольствие не из дешевых.

Пройдя чуть дальше, я остановилась, поражённая видом поместья: величественное и внушительное, оно возвышалось над садом, отражая амбиции и статус хозяина. Сдержанный каменный фасад, обрамлённый резными элементами, придавал особый шарм. Несмотря на мою решимость, при виде этого дома меня на миг охватило смущение.

На мгновение во мне мелькнуло сомнение, но я тут же прогнала его прочь. Я пришла за ответами. И я должна как минимум попытаться их получить.

Обходя дом с тыльной стороны, я обратила внимание на пару карет, выстроившихся в ряд у служебного входа. Очевидно, у герцога гости, и, судя по громкому смеху и звучащим из окон голосам, визит был весьма оживлённым. Меня вновь пронзило сомнение. Захочет ли герцог оставить гостей и поговорить со мной? Не знаю...

Но я уже была здесь и знала, что упустить момент нельзя. Направившись к главному входу, я решительно потянула за звонок. Через минуту дверь открыл лакей, взглянув на меня с удивлением.

– Чем могу помочь, мисс? – спросил он с вежливой сдержанностью, его взгляд выражал лёгкое недоумение, явно не ожидая еще одну гостью на сегодня.

– Добрый день, – начала я с ноткой официальности, чтобы звучать увереннее. – Я, мисс Виктория Эшвуд – соседка герцога Пемброка и хотела бы на минуту увидеть его светлость.

Лакей помедлил, затем посмотрел на меня с лёгким неодобрением, но всё же отвечал любезно:

– Прошу прощения, но его светлость просил не беспокоить его сегодня. У него важные гости.

Да, я выглядела чертовски странно и неуместно здесь. Молодая леди, без сопровождения требует встречи с мужчиной. Что там говорила Маргарет? Ползут слухи? О, завтра они заполонят Бат со скоросью лавины, но меня уже здесь не будет так что...

– Понимаю, – ответила я, не намереваясь сдаваться. – В таком случае, может быть, вы могли бы передать ему сейчас, что я пришла? Это важно.

Но на этот раз он ответил ещё более решительно, как бы ставя точку в разговоре:

– Прошу прощения, мисс, но герцог выразил пожелание не беспокоить его ни при каких обстоятельствах.

В этот момент я услышала из дома весёлый женский смех которому вторил до боли знакомый мужской голос. Я содрогнулась и поежилась.

Боевой настрой утих и желание видится с Генри окончательно пропало.

И правда, я что действительно решила, что герцог оставит такую приятную компанию и побежит на встречу мне? Женщине которую он презирает и ненавидит?

То что он пытался встретится со мной еще ничего не значит. Возможно у него такое развлечение на досуге – делать жизнь Виктории Эшвуд невыносимой. Поэтому...

– Ну что ж, – я натянула на лицо вежливую улыбку, борясь с разочарованием, – тогда просто передайте его светлости, когда он освободится, что я заходила. Это всё, чего я прошу.

Слуга сдержанно кивнул, и я, медленно оборачиваясь, направилась прочь, не чувствуя под собой ног.

Из-за двери продолжили доносится звонкие голоса, женский смех, лёгкие, весёлые фразы – компании было явно очень весело. Я сжала руки в кулаки, чувствуя горечь, которой сама не хотела признавать.

По крайней мере я могу написать ему письмо и решив все загадки раз и навсегда забыть, что Генри Ленгтон вообще когда либо существовал.

Назад я шла, держа гордо поднятую голову, но чувствуя, как холодок разочарования пронизывает меня. Сколько надежд я вложила в эту дерзкую вылазку, уверенная, что встреча с Генри поможет мне найти ответы. Но всё, что я получила взамен, – это ощущение, что шагнула за грань приличий, но так и не приблизившись к разгадке ни на йоту.

Лишь понеся потери физические и репутационные.

Впереди показалась старая калитка и я на этот раз уже более уверенно и осторожно протиснулась через узкий проход. Мне повезло – в этот раз всё прошло без новых царапин и разрывов на платье, и я выбралась обратно в свой сад, не привлекая внимания ни одной живой души. Затворив калитку я попыталась вернуть дверцу в исходное положение и обернулась к дому.

В коттедже было тихо, словно дом погрузился в ночное безмятежное забытье.

Глубоко вздохнув и мысленно попросив Бога о помощи я проскользнула в двери черного хода.

В коридороах было темно, но память меня не подвела на этот раз и я смогла передвигать по дому наощупь.

Судя по всему мои молитвы были услышаны и я не встретила никого на своем пути. Хотя тот спонтанный отьезд, что запланировала Маргарет должен был вызвать настоящую панику у малочисленной прислуги, но мельтешащих служанок и лакеев к моему большому удивлению не наблюдалось.

Вернувшись в свою комнату, я села на стул у окна, обдумывая, что же делать дальше. Как только дело дойдёт до вечернего туалета, Молли, конечно, заметит следы моего приключения. Но немного поразмыслив я решила, что не обязана перед ней отчитываться. На крайний случай я всегда могу сказать, что мне стало душно и захотелось прогуляться по саду.

Решительно отогнав тревожные мысли, я услышала мягкие шаги в коридоре, и вскоре в комнату вошла Молли. Она лишь мельком взглянула на меня, на порванный подол, ободранные ладони, но промолчала, как будто ничего не заметила. Лишь коротко кивнула и подошла к комоду, извлекая из него мою ночную сорочку и аккуратно раскладывая её на постели.

В её спокойствии было что-то необычное, какое-то молчаливое понимание, как если бы Молли заранее знала всё, что со мной произошло. Она лишь протянула мне влажное полотенце, и я осторожно протёрла ладони, чувствуя лёгкое жжение от мелких царапин. Служанка внимательно наблюдала, но, как и прежде, не произнесла ни слова.

– Молли, – вдруг сорвалось у меня, но она лишь чуть подняла глаза и вопросительно взглянула на меня.

– Всё в порядке, мисс? – ровно спросила она, словно не догадывалась о моих мыслях.

– Да, – сказала я, и Молли вернулась к своему молчаливому ритуалу, помогая мне подготовиться ко сну с почти материнской заботой.

Когда она закончила, я позволила себе короткий вздох облегчения, наблюдая, как служанка молча вышла из комнаты, оставив меня в одиночестве с моими мыслями.

На самом деле врать ей мне жутко не хотелось, несмотря на то, что и горничная не была со мной на все сто процентов откровенна.

Но я не позволю себе выносить какие-либо суждения до тех пор пока не узнаю всей правды. Ведь так можно оттолкнуть от себя дорогих людей, несправедливо их обвинив. Пример Арчибальда был слишком ярким в моей памяти и поэтому в кровать я ложилась с твердым решением.

Я разберусь со всем и уже имею представление как. Не даром я писатель!

Глава 20

И все же где-то в глубине сердца я надеялась, что герцог появится на пороге нашего котеджа до моего отезда и нам удасться поговорить.

Но день началася, прошел в суете сборов и уже уверенно клонился к завершению, а Генри Пемброк даже и не думал откликнуться на мою просьбу.

Такое пренебрежение задевало, но и радовало одновременно. Герцог меня напрягал, волновал и смущал.

Его поведение вызывало вест спектр эмоций, но никогда не оставлял равнодушным. Поэтому для сохранения спокойствия мне лучше его было не видеть.

Но что если от его знания завист моя жизнь? Царапина на шее заживала быстро, а вот память о ней не желала покидать мою голову.

Кто был этот человек? И кто еще может охотится на меня? Эти вопросы заставляли меня постоянно испуганно озираться по сторонам и думать, где может таится опасность.

А что если за мной придут сюда? А если найдут в Эшвуд – Корте? В поместье не проникнуть, но мы с Молли ходим на прогулки. Кто помешает расправится с неугодной мисс где нибудь на деревенской дороге списав все потом на разбой?

Где-то в глубине души всё это тревожило меня гораздо больше, чем я позволяла себе осознать. Мысли об опасности, что могла поджидать на каждом шагу, заставляли сердце биться быстрее, а на лице удерживать натянутую маску спокойствия.

Прощаясь с Баттом, я не могла избавиться от гнетущих мыслей. Поэтому желание обеспечить собственную безопасность превышало нежелание видеть Генри.

И все же герцог не явлся, а момент отезда настал.

Утром Маргарет встретила меня в определенно хорошем настроении. Глядя на нее свежую и выспавшуюся я подумала, что она наверняка не мучилась сомнениями всю ночь в отличие от меня.

– Ты прекрасно выглядишь дорогая – сообщила она усаживаясь рядом и ставя маленький, модный саквояж на сидение кареты между нами – У тебя улучшился цвет лица.

Я лишь скептически подняла бровь не найдя, что ответить на такую плохо скрываемую лесть.

После такой болезни и тревожным мыслей я врядли напоминаю цветущую розу.

– Ну по крайней мере лучше, чем неделю назад – исправилась она, прекрасно понимая мой скепсис.

Не улыбнуть было невозможно. Все таки Маргарет обладала тонким чувством юмора, хоть и не часто его показывала. Все таки приличной даме из высшего общества не пристало быть слишком начитанной и ироничной, но рядом со мной Марджи могла показать настоящую себя.

Подруга ответила на мою улыбку и в этот момент карета двинулась унося нас из опостылевшего Бата.

Наш путь снова пролегал через центр курортного города и на этот раз я позволила себе с любопытством его рассматривать переодически перебрасываясь словами с Молли и Марджи.

Она беседовала со мной о погоде и различных светских новостях, словно наши тревоги остались далеко позади, а впереди был только приятный визит домой.

Я пыталась сосредоточиться на её словах, но мысли постоянно возвращались к вопросам, что так долго и настойчиво мучали меня.

Но не успела я погрузиться в свои размышлени, как карета внезапно остановилась, и мы услышали приглушённые голоса снаружи. Кучер пробормотал что-то и спустился вниз, обменявшись парой фраз с незнакомым голосом. Мы с Маргарет переглянулись.

Вскоре один из мужчин постучал по дверце и открыв ее, сняв шляпу, склонился в вежливом поклоне.

– Прошу прощения, леди, – голос его был исполнен почтения, – но нам придётся немного задержаться. Идёт извлечение тела из реки. Пожалуйста, оставайтесь в карете и не выглядывайте.

Маргарет инстинктивно побледнела и прижала руку к груди.

– Извините, это займёт всего несколько минут, – добавил он и снова склонил голову, отступив к стороне.

Но прежде чем я смогла унять своё любопытство, взгляд сам скользнул к окну. И как только я увидела бледное, безжизненное синее лицо, мокрые волосы и знакомый темно-серый костюм, во мне всё похолодело. я не могла утверждать на все сто процентов, но кажется это был он. Тот самый преступник, что напал на меня в купальнях.

Руки задрожали, и дыхание перехватило.

– Господи... – прошептала я, откидываясь назад, и повернулась к Маргарет, чтобы предостеречь её от этого ужасающего зрелища, но было слишком поздно. Она уже увидела и, вскинув руку ко лбу, беззвучно упала на сиденье, потеряв сознание. Её саквояж соскользнул на пол, и содержимое рассыпалось вокруг нас.

Я бросилась к ней попутно цепляя взглядом несколько писем, вывалившихся из саквояжа. На верхнем конверте я заметила незнакомое имя – мистеру Джеймсу Муру. Очевидно, написанное рукой самой Маргарет.

Но это промелькнуло и исчезло из моего сознания, поскольку все мое внимание было сосредоточено на подруге.

– Не стойте столбом и принесите воды – крикнула я лакею и кучеру, что уже маячили за спиной полицейского с любопыством заглядывая в карету – Леди Эшвуд, дурно!

– Еще раз простите, леди, – снова извинился побледневший мужчина и тут же ретировался обратно к коллегам, что явно предпочитал иметь дело с трупами чем с обмороками благородных женщин.

Маргарет начала приходить в себя, слабо постанывая.

– Пожалуйста, попроси их нас пропустить, Морган, – сказала я кучеру, принимая у него воду и, намочив платок, приложила его к побелевшему лбу подруги. – Леди Эшвуд плохо, и я не думаю, что они будут настолько жестокосердны, чтобы держать нас здесь.

– Слушаюсь, мисс Эшвуд, – согласился со мной кучер и направился к группе мужчин, окруживших тело моего обидчика. Чем дольше я об этом думала, тем вероятнее это казалось. Но, похоже, там уже пришли к подобным выводам: подвинув останки утопленника, мужчины махнули рукой, чтобы мы проезжали.

Я старалась сосредоточиться на помощи Маргарет, которая уже потихоньку приходила в себя, но всё же не удержалась и одним глазом посмотрела на мостовую, когда мы проезжали мимо.

Наверное, это зрелище я не забуду никогда.

Опухшее, посиневшее тело ещё долго будет являться мне в ночных кошмарах. Но, помимо страха, отвращения и неприятия, появилось ещё кое-что. Понимание… Этот мужчина умер не своей смертью.

Его лицо было разбито, и, похоже, перед смертью его достаточно сильно мучили.

О, Боже, даже не хочу сейчас думать, во что я ввязалась год назад!

– Викки, – стон Маргарет заставил меня содрогнуться и вернуться к реальности. – Викки, мы всё ещё там. Рядом с этим… О, Боже!

Подруга всхлипнула, и, пытаясь её утешить, я крепко обняла её.

– Нет, Марджи, – проговорила я, укачивая её как маленькую, – мы уже проехали! Забудь! Постарайся не думать о том, что увидела.

– Но это было так ужасно, Викки, – Маргарет всё никак не могла прийти в себя и ещё глубже зарылась в мои объятия, как маленькая девочка. – Это тело и… Оооо. Мой саквояж!

– Все хорошо, Маргарет, – успокоила я подругу тут же поняв о чем она – Он у Молли. Все в порядке.

Это тут же успокоило подругу и она без сил откинулась на спинку кареты. Но не прошло и минуты, как с ее побелевших губ сорвался хриплый смех.

– Ох, Викки, – она все еще смеялась, но это выглядело так, будто ей было совсем не весело – А ведь это я должна была ухаживать за тобой и поддерживать, но не наоборот.

Я сжала её руку ещё крепче, надеясь, что эта поддержка хоть немного утешит её.

– Может, мы просто обе умеем заботиться друг о друге, – мягко сказала я. – И потом, быть сильной не значит никогда не показывать слабость.

Она кивнула, но в её взгляде было что-то странное, словно её мысли были далеко, за пределами нашей кареты, в прошлом, покрытом пылью тайн, о которых она так и не решилась мне рассказать.

Маргарет на мгновение закрыла глаза, а потом снова открыла их и выпрямилась, уже собравшись с силами.

– Ты права, Виктория, – тихо проговорила она. – Мне стоит научиться быть сильнее ради тебя и… ради всех, кто от меня зависит.

Её рука опустилась на живот и я понимающе кивнула. Это правда, нам всем стоит быть сильнее ради собственного будущего.

Я ободряюще потрепала ее по плечу и почувствовала, как напряжение медленно спадает, словно после грозы, оставляя в воздухе тихое, слегка тревожное спокойствие. Мы снова погрузились в тишину, нарушаемую лишь стуком колёс и тихим поскрипыванием кожаных сидений.

Маргарет, казалось, была в своих мыслях, её взгляд устремился куда-то за пределы кареты, туда, где простирались поля и леса, за которыми скоро будет виднеться наш дом. Её рука так и оставалась на животе, и я понимала, как глубоко в ней укоренилось желание защитить этого ещё не родившегося ребёнка, её собственную частичку, будущее её семьи.

Мне хотелось задать вопросы – те, что беспокоили меня, но вряд ли бы кто-то из присутсвующих знал ответы на них. Поэтому, я как и остальные просто погрузилась в собственные думы, стараясь не вспоминать только что увиденное.

Так мы и провели несколько дней пути. Развлекая себя всеми возможными средствами и стараясь не затрагивать никаких серйозных тем.

Когда карета, наконец, достигла Эшвуд-Корта, мы уже порядком устали и измучились, но как оказалось самое тяжолое было впереди.

Глава 21

По суетливому и испуганному лицу слуг я поняла, что что-то не так.

– Его светлость здесь, – шепнул лакей, помогая мне выбраться из кареты.

Я бросила встревоженный взгляд на Маргарет, а та ответила мне испуганным. Брат здесь?! Что же будет?!

– Где его светлость сейчас находится? – спросила я, сглотнув твёрдый комок в горле.

Но слуга не успел мне ответить. Как гром среди ясного неба, с порога прозвучало жёсткое:

– Маргарет!!!!

Голос, резкий и властный, ударил по ушам, заставив нас обеих вздрогнуть. Маргарет, бледная как полотно, судорожно сжала мою руку в поисках поддержки, её взгляд замер на фигуре высокого мужчины, возвышающейся в начале лестницы, ведущей к парадному входу.

Арчибальд, герцог Эшвуд, держал в руках трость и смотрел на нас с таким выражением, что кровь в моих жилах словно застыла. Гнев, клокочущий в его глазах, был как холодное лезвие. Он пристально смотрел на Маргарет, будто бы обещая все кары этого мира. Инстинктивно я выступила вперёд, но скрыть подругу от гнева брата я была не в силах.

– Что… это значит, Маргарет? – Его голос, хоть и сдержанный, был полон опасной холодной ярости.

Маргарет попыталась отстраниться, отступить, но мои пальцы крепко держали её, поддерживая, даже когда сердце моё сжалось от тревоги. Мне хотелось защитить её от его присутствия, но в этот момент я почувствовала себя ничтожно маленькой перед его высокомерием и немыслимой силой его личности.

– Арчибальд, позволь мне объяснить, – прошептала Маргарет, её голос дрожал, но она старалась выглядеть уверенной. – Я… мы уезжали ненадолго, я думала, что немного свежего воздуха поможет Виктории…

– Ты думала? – Герцог сделал шаг вперёд, и мне показалось, что воздух между нами стал тяжёлым, словно гроза накрыла нас своим чёрным крылом. – Ты, похоже, забыла, Маргарет, что обещала мне и в чём клялась. Собирайся!!! Мы уезжаем в Лондон!!

Последняя фраза прозвучала как приговор.

Маргарет, разжав руки, нервно опустила глаза, и я почувствовала, как в груди нарастает волна протеста. Как он смеет?! Как может??!!!

– Арчибальд – ты чудовище! – мои слова сорвались внезапно с губ, но я ни капельки не пожалела.

– Что?!!! – Казалось, он только сейчас заметил жалкую букашку – меня. – Что ты сказала, Виктория?

Мой голос дрожал, но не от страха – от гнева, который пылал внутри меня с неистовой силой.

– Я сказала, что ты чудовище, Арчибальд, – повторила я твёрдо, чувствуя, как пальцы Маргарет сжались на моей руке. – Как ты смеешь так обращаться с собственной женой?! Она заслуживает уважения, а не… – Я сделала паузу, осознавая, что вокруг столпились слуги, и я не могу унизить Маргарет ещё больше, признав, что муж избивает её, – …не приказов, как какой-то слуга. Она ждёт ребёнка, и вместо того, чтобы заботиться о ней, ты угрожаешь, командуешь, причиняешь боль…

В глазах Арчибальда мелькнуло что-то тёмное, но я не отступила. Он задержал взгляд на мне, будто оценивая, насколько далеко я готова зайти.

– Мисс Эшвуд, – его голос был леденящим. – Неужели вы считаете, что понимаете, что для неё лучше? Или что знаете, как мне вести себя с моей собственной женой? – Он шагнул ближе, и я ощутила нарастающее напряжение.

– Да, считаю, – я выпрямилась, почувствовав в себе решимость, которой не знала. – Потому что она дорога мне, Арчибальд. Если ты равнодушен к ней, то есть другие люди, готовые отстаивать её интересы.

На мгновение тишина повисла между нами, и его глаза полыхнули. Он прищурился, резко выбросив руку и схватив меня за плечо, он приказал:

– Пять минут, Маргарет. Пять минут, чтобы собраться, или я увезу тебя в этом же платье.

С этими словами он потащил меня в дом.

– Викки! – Маргарет в отчаянии бросилась к нам, но короткий приказ Арчибальда своему камердинеру:

– Помоги леди Эшвуд собраться! – И подруга уже бьётся в деликатном, но железном захвате слуги, что удерживает её за локоть.

– Пошли!

Меня снова тащат в дом и абсолютно не обращая внимание на ущерб волокут по лестнице.

Я сопротивлялась но для здорового, сильного мужчины, каким был Арчибальд, все мои попытки напоминали метание комара.

Поэтому без особых усилий брат втащил меня по лестнице и затолкал в мою собственную комнату.

– Я тебе предупреждал, Викки, – толкнув меня в кресло Арчибальд навис надо мной как мрачная тень – я говорил тебе, чтобы ты держалась как можно дальше от Маргарет и меня. Неужели мне и правда надо отправить тебя в Бедлам, чтобы до тебя наконец-то дошло?

Я метнула в него полный презрения взгляд, ощущая, как во мне вскипает ярость. Возможно разумнее было бы помолчать.... О, он и правда перешёл все границы.

– Если кто и нуждается в Бедламе, Арчибальд, – прошипела я, выпрямившись в кресле, – то это, скорее, ты.

– Твоя одержимость контролем и садистские замашки, – продолжала я, не сдерживая презрения, – перешли всякие границы, Арчибальд. Ты думаешь, что весь мир вращается вокруг тебя и твоих “правил”, но это не даёт тебе права ломать жизни других.

Его лицо исказилось в гневной усмешке, взгляд сверлил меня, как остриё кинжала. Казалось, он готов был бросить мне в ответ что-то ещё более язвительное, но вместо этого сделал шаг назад, словно принимая мою ярость за слабость.

– Достаточно, Виктория, – холодно произнёс он, откидываясь в своём высокомерии. – Ты не знаешь, с чем играешь. Ты считаешь себя судьёй моих поступков? Ты понятия не имеешь, что мною движет! Но я не буду оправдываться и скажу лишь одно: Тебе лучше следить за собственными, прежде чем ты нарушишь последние границы терпения, которые я готов тебе предоставить. Последний шанс, Виктория! Больше я тебе уже не дам!

Это были последние слова, которых я удостоилась. Отвернувшись, будто ему было противно на меня даже смотреть, он пошел к двери.

– Почему ты меня так ненавидишь?! – предчувствуя, что это наша последняя встреча, я решила отложить в сторону какие-либо опасения и действовать напрямую – Что я лично тебе сделала, Арчи? Что случилось год назад?

Арчибальд остановился у самой двери, его рука замерла на ручке, и на мгновение мне показалось, что он собирается уйти, не удостоив меня ответом. Но затем он медленно обернулся, его взгляд был тяжёлым, затянутым какой-то тенью, которую я никогда прежде не замечала. Он выглядел, будто в одну минуту постарел на двадцать лет.

– Возможно то что ты не помнишь, Викки, – начал он неожиданно спокойно – И ест ьвеличайшее благо для тебя и других. Оставь прошлое, не вороши его, ты не знаешь с чем можешь столкнуться. Послушай меня и живи в Эшвуд – Корте тихой, спокойной жизнью. Это все, что я могу тебе предложить.

Что за загадки? Почему он так говорит? Арчибальд знает, точно знает все!

– Нет! Подожди! – взвизгунала я пытаясь его остановить и добиться ответа, но брат уже нырнула за двери и крепко затворил их на ключ.

– Арчибальд! Не смей! Не смей уходить без ответов!

Я заколотила в двери, но он если и слышал. даже не подумал возвращаться. Слезы набежали мне на глаза.

Мои мысли заполнили его последние слова: «Не всегда стоит пытаться узнать правду, Виктория…» Эти слова грызли меня изнутри. Как можно просто жить дальше, словно ничего не произошло? Как можно не пытаться понять, что скрывается за этими тайнами, когда каждая частица моего существа жаждет знать, что случилось год назад?

Но стучать было бесполезно и я развернулась, вглядываясь в пустую комнату, где каждый предмет казался мне теперь каким-то чужим, как и вся моя жизнь в этом доме. Внутри всё сжалось от понимания, что я не выживу если не распутаю весь клубок. Арчибальд хотел, чтобы я замолчала, чтобы я оставила прошлое в прошлом, как и он. Но разве мне дадут?! Тот мужчина из Бата... Он искал меня, а потом его убили. Все это намного серйознее чем потеря репутации и положения в обществе.

– Ей, кто нибудь! – кинулась я снова к двери и заколотила.

Я должна обьяснить Арчи, что он не сможет упрятать меня просто так. Что уже началась охота и только правда о тех днях может помочь избавится от опасности.

– Кто нибудь!!! – надежда была, что все же кто-то из слуг сжалится и если не откроет то как минимум передаст послание брату.

– Мисс Эшвуд? – к своему счастью я услышала с той стороны перепуганный голос Молли.

– Ооо, Молли – обрадовалась я и прижала лицо к двери будто бы это помогло служанке лучше меня слышать.

– Беги к лорду Эшвуду и скажи, что мне срочно нужно рассказать ему кое-что. Это очень важно, Молли! Беги и передай!

– Не могу – с той стороны послышался тихий шмыг служанки – Лорд Эшвуд забрал леди Эшвуд и они уехали в Лондон.