Текст книги "Второй шанс Виктории (СИ)"

Автор книги: Наталья Смеречинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30

Больше мы с Генри на эту тему не говорили. К моему величайшему облегчению. Более того, нас ждало очень много насущных проблем.

Так как лихорадка пошла на спад, а на третий день и вовсе прекратилась, то это значило только одно. Нам нужно отправляться в Лондон.

Но герцог настоял на том, чтобы дать моему измученному телу ещё немного отдыха, несмотря на недовольство маркиза, и покинули мы гостеприимнные стены Эшвуд-Корта только на седьмой день после трагической смерти Молли.

Я ехала в комфортабельной карете в сопровождении Дороти, но совсем не обращала внимания на дорогу.

Мысли мои блуждали далеко, заставляя то нервно закусывать губу, то судорожно комкать юбку платья.

Арчибальд! Как брат встретит меня? Да ещё и в сопровождении герцога Пембрука, моего бывшего жениха(что бы там не утверждал Генри, а статус свой он официально не поменял) и маркиза Грейвса, королевского дознавателя высшего ранга.

Угрозы Арчибальда упечь меня в Бедлам были совсем не пустыми и я очень страшилась того приёма, что меня ожидал.

Так что к концу поездки я накрутила себя до такой степени, что по бледности могла соперничать с мертвецом.

Когда мы въехали в Лондон, я ощутила, как тяжесть тревоги усиливается с каждым поворотом колёс. Карета двигалась плавно, но моё сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Но утешить меня было некому.

В отличии от Молли Дороти относилась к своей работе вполне философски и не спешила спасать госпожу, мирно проспав три четверти всего пути.

Но я бы и не приняла от нее помощь. Молли была другой. И Молли оказалась шпионкой!

Тот тяжелый моральный момент когда ты не можешь сделать из человека монстра, но и сто процентного ангела из него не выйдет.

Карета вдруг резко остановилась, вырывая меня из пучины мыслей. Дороти встрепенулась, сонно протёрла глаза и выглянула в окно.

– Мы приехали, мисс, – сообщила она сладко зевая и совсем не беспокоясь о каких-либо манерах. "Святая простота" – отстраненно подумала я, внутренее сжимаясь и понимая, что тот миг, которого страшилась – настал.

Мы стояли рядом с небольшм по меркам аристократии серым трехэтажным домом, расположеным в элитном районе Лондона.

Местом постоянного обитания(в последнее время) большей части небольшого семества графов Эшвудов.

Я глубоко вздохнула, ожидая, что двери кареты откроются заставляя меня покинуть блаженный полумрак и так и случилось.

Они действительно распахнулись, но вместо лакея на подножке стоял Генри.

Одного взгляда на меня ему хватило, чтобы все понять. И решительно протянуть руку.

– Пойдемте, мисс Эшвуд, – сказал он всего три слова, но в них прозвучало столько обещания, натиска и уверенности, что я послушалась.

Я вложила свою дрожащую руку в его, ощущая тепло его пальцев, контрастирующее с моей холодной ладонью. Это прикосновение будто передавало частицу той уверенности, которой он так легко делился. Генри помог мне спуститься с подножки, и я сделала первый шаг навстречу своему страху.

Но вместо того, чтобы отпустить как положено и сделать шаг в сторону, герцог еще крепче сжал мою руку и повел за собой вперед.

" Я возьму на себя весь удар" – говорила его напряженная спина и крепко сведенные лопатки – " Ты под моей защитой".

И это было... вопиюще! Посреди белого дня, в Лондоне, лорд берет незамужнюю леди таким немыслемым, почти интимным жестом за руку.

Но я плевать хотела на все условности. Генри почувствовал и дал мне то, в чем я нуждалась больше всего. Свою поддержку и свою защиту.

Я могу быть слабой. Я не одна. И в этом бою с Арчибальдом у меня есть могущественный и сильный союзник.

Но позвонить в двери мы не успели. Они сами распахнулис ьперед нашим носом и отуда вывалился лавей с огромной коробкой в руках.

– Осторожно, милейший, – Генри выкинул трость вперед и уперся в ею в коробку.

Лакей выглянул из-за загораживающего обзор картона и тут расспался в извинениях.

– Простите ваше сиятельство, мисс Эшвуд, я вот тут... – описать действие ему двумя словами не удалось и он повел плечами. Мол, сами видите.

– Господа куда то собрались? – правильно оценил вид коробки и суету за спиной у лакея, что так и не супел закрыть дверь и за ту минуту, что мы стояли на крыльце мимо проема двари успело пробежать пара-тройка слуг с ношами разной степени тяжести.

– Да, ваше сиятельство, – отрапортовал лакей, радый тому, что не придется долго обьяснятся – Их светлости собираются в путешествие.

– Вот как – губы Генри искривились в многообещающей улыбке и он бросил взгляд на меня – Но в любом случае у меня к графу Эшвуду важное дело. Оставь пока свою коробку и проводи нас в гостинную, а потом доложи его светлости. И поживее, милейший, не видишь мисс Эшвуд продрогла.

Меня и правда потряхивало, но к погоде это не имело никакого отношения.

Лакей поспешно оставил коробку на полу у стены, протирая ладонью вспотевший лоб, и жестом пригласил нас войти. Его суета только усилила ощущение напряжения, которое и без того было слишком явным.

Генри слегка пропустил меня вперед, наконец-то освободив мою руку, но та уверенность и тепло, что он подарил мне до этого осталась со мной придавая мужества.

Мы вошли в дом, где привычный мне интерьер показался каким-то чужим. Холл, всегда такой строгий и безукоризненно убранный, сейчас походил на раскладочный склад: коробки, чемоданы, и свёрнутые ковры громоздились на полу, словно дом готовился к отъезду вместе с его обитателями.

– Здесь всё пахнет хаосом, – произнёс Генри с лёгкой ноткой сарказма, его тон был предельно вежливым, но в голосе звучал едва уловимый намек на подозрение.

Я не успела ответить, потому что в этот момент появился ещё один слуга, и, видимо, младший, судя по его запыхавшемуся виду и мятым воротникам.

– Его светлость примет вас в библиотеке, ваше сиятельство. Мисс Эшвуд, вас граф попросил подождать в гостинной– объявил он, нервно взглянув на меня, словно не был уверен, что я действительно здесь.

Даже не в своей комнате, а в гостинной. Как будто я действительно была совершенно чужой и нежеланной странницей случайно забредшей в богатый дом.

Горько и обидно, в который раз. Мне указали на мое место.

Но Генри так просто не собирался это оставлять.

– Не слишком задерживайтесь, Виктория, – громко произнес он смотря мне прямо в глаза – Думаю через час мы покинем это гостиприимное место и поедем к моей двоюродной тетушке, леди Виллоуби. Вы обещали погостить у нее, надеюсь вы помните?

Ничего подобного я не помнила и просто уверенна, что не обещала, но подыграв Генри смирно кивнулаи вопросительно взглянула на герцога.

"Что происходит?" – говорил мой вгзгляд.

" Я тебя здесь не оставлю" – отвечали его глаза.

Ну что ж.... Наверное, меня такой ответ вполне устроит.

Слуга пошёл впереди, то и дело оборачиваясь, будто опасался, что мы исчезнем.

Гостиная встретила нас тишиной и почти заброшенной пустотой. Мебель, накрытая чехлами, придавала комнате ещё большую мрачность. Генри подвёл меня к дивану и помог устроится на него.

– Не волнуйтесь я быстро, мисс Эшвуд – сказал он, и в его голосе вновь прозвучала мягкая, но не терпящая возражений нотка.

Я кивнула и только сейчас обратила внимание. А где Грейвс? Он же ехал с нами!

Подняв удивленные глаза попыталась спросить:

– А где....

Но Генри тут же покачал головой давая понять, что не время и не место. Хмм, я не была глупой, что бы обо мне не думал мой брат. Говорить про Грейвса в этом доме не стоит и это делало мои догадки еще мрачнее.

Арчибальд! Как же ты мог?!

– Пройдемте сюда, ваше сиятельство, – максимально любезно напомнил о своем присутствии лакей, что и так уже порядком нервничал. Похоже брат дал ему очень четкие инструкции, что герцог очень самовольно нарушал проводив меня до гостинной.

– Я скоро вернусь – еще раз напомнил герцог и последовал за слугой, оставив меня в гостиной. Его уверенность будто окружала меня защитным коконом, но, как только он исчез за дверью, эта защита начала стремительно угасать. Я чувствовала себя неуютно в этой комнате с её накрытой мебелью и зашторенными окнами. Казалось, что дом выдыхается, словно уже прощается с обитателями.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я поднялась с дивана и прошлась по комнате, изучая её так, словно никогда не была здесь раньше. Моё внимание привлекли разложенные на столике газеты. Несколько выпусков с крупными заголовками, громкими и напыщенными, как только могут быть лондонские новости.

Проведя пальцем по одному заголовку я уже размышляла стоит ли почитать, чтобы отвлечься, как в гостинную ворвалась Маргарет. Да-да, вы не ослышались! Леди Эшвуд именно ворвалась!

Не вплыла, как обычно, не зашла, а именно ворвалась

– Виктория! – воскликнула она, и в её голосе звучала такая неподдельная радость, что я сразу отложила газету. Подруга подбежала ко мне, её голубые глаза блестели, а лицо озаряла искренняя улыбка.

Я встала, и она крепко обняла меня, так тепло и по-домашнему, что на глаза навернулись слёзы.

– Как я рада видеть тебя, милая! – проговорила она, слегка отстранившись и держа мои руки в своих. – Ты даже не представляешь, как мы все волновались за тебя! Я уж думала, что никогда больше тебя не увижу. Была мысль сбежать за тобой в Эшвуд – Корт, но Арчибальд запретил

– Маргарет... – выдохнула я, не зная, что сказать. Её радость была таккой искренней и подействовала на меня, как глоток чистого воздуха на фоне общей мрачной атмосферы дома.

– Я тоже очень рада тебя выдеть, милая, но я совершенно ненадолго. Герцог сейчас договорит с Арчибальдом и мне снова придется уехать. Так что у меня к тебе будет просьба...

– С герцогом? – воскликнула Маргарет, вдруг испуганно отшатнувшись – С каким герцогом, Викки?

– С Пемброком, Марджи – против моей воли, краска сама набежала на щеки. И хотя я не сделала ничего плохого под ее внимательным и ставшим серйозным взглядом я ощущала себя виноватой. Будто сделала, что то плохое – Генри привез меня сюда.

– Генри? – протянула подруга и даже немного отступила – Значит он снова Генри? Но как, Викки?

– Это долго рассказывать и возможно в ближайшем будущем я тебе об этом напишу, дорогая, подробно напишу. У меня к тебе два вопроса. Первый, вы куда-то уезжаете?

– Да – вздохнула Маргарет. Плечи ее немного опустились и, казалось, что она погрузилась в какие-то свои думы – Аричальд желает попутешествовать и сменить климат. Говорит это будет полезно и для меня и для будущего ребенка. Но откровенно говоря, я понятия не имею куда мы едем. Да мне собственно все равно.

Это было видно. Леди Эшвуд явно смирилась со своей судьбой и тираном мужем. Я поджала губы и подошла к ней поближе снова заключив в обьятия.

– Я не буду ничего обещать, Марджи, – сказала ей ощущая как меня слабо стискивают в ответ – Но возможно твоя жизнь очен скоро изменится в позитивную сторону.

Да, если Арчи займется корона, то у нас всех изменится жизнь. Но есть надежда, что хотя бы беременную леди Эшвуд не тронут и она сможет вздохнуть без давящей длани мужа. Которому будет не до того.

Боже, Арчи, тебя же могут повесить!!!!

– Ты думаешь? – мне заглянули в глаза с надеждой, а потом убежденно кивнули – Ты права, Викки, впереди только лучшее. А какой у тебя второй вопрос?

Я встрепенулась и отпустила подругу отойдя поближе к столику с газетами.

– Марджи, ты не помнишь? У меня была золотая брошь в виде трех переплетенных цветков с изумрудами внутри. Я никак не могу найти ее у себя в шкатулке.

И затаила дыхание ожидая ответа. Мои вещи должны были разбирать после отезда и такие драгоценности точно бы отдали хозяйке дома. Складка появилась между бровями Маргарет, будто она пыталась что-то вспомнить.

– Ты имеешь виду ту брошь, что я подарила тебе в честь твоей помолкви?

Переспросила она, полностью выбивая меня с колеи. Так ее подарила Маргарет? А что насчет браслета?

Но успросить и про него я не успела, так как в доме прогримел громкий выстрел.

Глава 31

Мы с Маргарет переглянулись, и, не сговариваясь, бросились к двери. Платье стесняло движения, ноги едва не путались в складках юбки, но я упрямо бежала вперёд, даже не оглядываясь, следует ли за мной Маргарет. Всё моё сознание сосредоточилось на одном: что-то случилось. И это «что-то» исходило из библиотеки, где оставались Генри и Арчибальд.

Но стоило только ступить за порог, как нас оглушил царящий вокруг хаос. По дому носились какие-то люди, кто-то дрался на верху лестницы, две служанки зажавшись в угол с ужасом смотрели на это все и плакали.

– Викки, назад! – вдруг решительно скомандовала Маргарет, хватая меня за юбку, с силой втаскивая в гостинную и крепко захлопывая двери за нами.

– Боже, Марджи, что происходит? – спросила я отбегая подальше.

– Не знаю, Викки, – Маргарет суетливо шарит по карманам платья не сводя глаз с двери – Но нам нужно бежать отсюда! Срочно! Где же эти ключи?

– Что ты ищешь? – спрашиваю ее расстеряно. Кругом творится такое, а она будто застыла.

– Ключи – отвечает мне – Из гостинной есть один секретный ход... Сейчас! Мы выберемся, а там нам уже есть кому помочь.

– О чем ты, Маргарет? – уточняю, теперь уже более уверенным голосом – Кто нам поможет?

Она наконец-то оторвалась от своего занятия и распрямилась взглянув мне в глаза. Между бровей ее залегла складка, будто она мучительно решала стоит ли мне говорить что-то или нет.

– Послушай, Викки, – наконецто решилась подруга, но сказать ничего так и не успела.

В дверь громко ударилось, что – то тяжелое, а потом они широко распахнулись.

Облегчению и счастью моему не было предела. На пороге стоял герцог Пемброк, живой и невредимый, без единой царапинки. Правда выглядел Генри напряженным, сосредоточенным и встревоженным.

За его спиной было трое незнакомых мне мужчин, которые удерживали все еще слабо сопротивляющегося лакея. Того самого, что провожал нас к гостинной.

Но все их внимание, помимо короткого взгляда брошенного на меня Генри, сосредоточилось на... Маргарет.

– Добрый вечер, леди Эшвуд, – нехорошо так улыбаясь сказал один из неизвестных.

Ответ Маргарет был ожидаем и непредсказуем одновременно.

– Ненавижу!!! – прошипела она и вскинула ту самую руку, которой искала что-то в кармане платья.

Пистолет! Там был пистолет и направила она его на Генри.

– Как же я тебя ненавижу! – снова повторила она и нажала на курок.

Прогремел выстрел, и пуля просвистела над плечом Генри, врезавшись в стену и, пробив обивку, застряла в крепком дереве.

Герцог бросил благодарный взгляд на тяжело дышащую меня и кинулся к Маргарет, которая истерично завопила, потирая руку с уже бесполезным пистолетом.

Я понимала, к чему всё движется, и, пусть решение нужно было принимать наобум, я сделала правильный выбор.

Пока всё внимание было сосредоточено на Генри и полицейских, я подхватила тяжёлую стопку лондонских газет и быстро скрутила её в плотный жгут.

Ничего другого под рукой не было. Всё ценное и тяжёлое из гостиной было вынесено, а мебель накрыта чехлами, поэтому эта идея была единственной, что пришла мне в голову. И когда Маргарет нацелилась на Генри, я уже знала, что надо делать.

Удар снизу заставил её руку дёрнуться, и пуля пролетела мимо, не задев герцога.

Она проиграла! И она понимала это!

Уже через секунду Маргарет, раненым зверем рыдая, извивалась на полу, тщетно пытаясь вырваться из крепкой хватки шпиков. А я бросилась в крепкие и надёжные объятия человека, который, несмотря ни на какие испытания и противоречия, был мне очень дорог.

– Генри!

Герцог только-только выпрямился, поднимаясь с пола, и тут же пошатнулся от того, что я буквально повисла на его шее.

Но не оттолкнул... Более того, на мгновение заглянув в мои полные тревоги глаза, он крепко-крепко прижал меня к себе, гладя по волосам.

– Всё хорошо, любимая, – шепнул он мне на ухо так, чтобы никто посторонний не услышал. – Со мной всё в порядке.

От его шёпота стало тепло-тепло на сердце, и, хотя я уже натурально готовилась обрушить на него целый поток слёз, всё же был в этом сплошном кошмаре момент для радости.

Наверное, герцог Пемброк всё-таки объявит о скорой свадьбе уже в этом сезоне.

Но сейчас было важно другое.

– Это она, Генри, – сказала я указывая на извивающуюся Маргарет – Все она.

– Я знаю, милая, – кивнул он и внимательно взглянул на меня – Ты вспомнила?

– Нет – покачала я головой и отпустив руку позволила газетам рассыпаться – Вот.

Легкие листки газет разлетелись у наших ног, раскрываясь большими страницами, на которых бросался в глаза громкий заголовок.

" Агент посла Вильгельма Штейнхауэра пойман. Эскваеру Джеймсу Муру грозит повешенье".

– Она писала ему письма – коротко пояснила я и Генри кивнул.

Кто такой Джеймс Мур нужды обьяснять ему не было, как впрочем и всему Лондону.

– Пойдем – жених деликатно отлепил меня от себя и мягко обняв за плечи повел к выходу – Тебе не нужно это видеть, Виктория. Нам нужно уехать из этого дома как можно скорее.

Я была с ним полностью согластна, но Маргарет... Ах Маргарет!

Казалось бы уже выбившаяся из сил леди Эшвуд завопила, стоило только ей увидеть, что Генри уводит меня из комнаты.

– Викккиииии – ее дикое рыдание заставила меня содрогнутся– Неееет, Викки!

– Пойдем! – настоял Генри не давая мне обернуться в Марджи или даже взглянуть на нее – Она не в себе. Чем быстрее мы уйдем, тем быстрее она успокоится и сыщики смогут сделать свою работу.

– Хорошо – я послушалась, но не ради Генри, а ради Маргарет. Видеть ее такой для меня было больно просто на физическом уровне.

Хотя я понятия не имею, что ею руководило, но так же как и в случае с Молли я просто не могу перечеркнуть все то что эта женщина сделала для меня.

– Пемброк!

Из коридора послышался встревоженный окрик, и в дверях появился запыханный маркиз Грейвс, переграждая нам путь.

– Вот вы где! – маркиз поправил воротник, пытаясь отдышаться. – Поймали Эдгара Стюарта?

– Он здесь, – Генри кивнул за спину. – Притворялся лакеем.

– И что, Эшвуд это допустил? – возмущению дознавателя не было предела, но, бросив взгляд на меня, он тут же смягчился. – Простите, мисс Эшвуд. Вам лучше покинуть это место как можно скорее. Мы ещё поговорим с вами, но позже.

Я кивнула, понимая, что этого не избежать, но была благодарна такой отсрочке.

Мы с Генри вышли в коридор, и он, так и приобнимая за плечи, повёл к выходу.

– Стой, Генри! – вдруг осенило меня. – А что с Арчибальдом? Где он? Его тоже арестовали? Генри?

Но герцог молчал и с какой-то жалостью смотрел на меня.

– Генри? – повторила я, понимая, что что-то идёт не так.

Лэнгтон задержал шаг, его рука на моём плече ослабла, будто он боролся с самим собой, прежде чем сказать правду. Его взгляд стал тяжёлым, и в нём отразилось не только сострадание, но и решимость.

– Виктория… – начал он, голос его был низким, едва слышным. – Мне очень жаль.

– Что жаль? – настороженно переспросила я, чувствуя, как тревога стягивает грудь. – Генри, что с Арчибальдом? Где он?

Он посмотрел прямо мне в глаза, и я увидела в них то, чего так боялась: тяжесть слов, которые должны были вот-вот прозвучать.

– Арчибальд… Он застрелился, Виктория, – сказал Генри тихо, но твёрдо. – Он не выдержал надвигающегося позора и решил уйти из жизни, прежде чем последствия его решений и действий Маргарет настигнут его.

Я замерла. Словно земля под ногами вдруг разом исчезла, а я осталась в пустоте.

– Нет… – поражённая, прошептала я, хватаясь за плечо Генри, будто это могло удержать меня от падения. – Нет, это не может быть правдой… Он бы так не поступил. Арчибальд… он… он слишком горд.

Генри мягко, но уверенно удерживал меня, не давая сломаться под тяжестью услышанного.

– Он слишком сильно запутался в этой паутине лжи и предательства, Виктория, и понимал, что дороги назад не будет.

Я почувствовала, как слёзы наполняют глаза, но упрямо сдерживала их, стараясь осознать услышанное. Как всё могло зайти так далеко? Брат, несмотря на все свои поступки, был частью моей семьи, моей жизни. Единственной оставшейся частью, а теперь и его не стало.

Генри молчал, позволив мне переварить новость. Его поддержка была безмолвной, но ощутимой. Он не пытался утешить пустыми словами, не уговаривал принять случившееся. Просто был рядом, и этого оказалось достаточно, чтобы я нашла в себе силы сделать следующий шаг.

Я не упала в обморок, и приступа не случилось. Я просто замёрзла изнутри и стала как оловянная кукла.

– Нам нужно идти, – наконец произнесла я, вытирая ладонью влажные от слёз глаза. – Здесь больше нечего делать.

Генри кивнул, и мы продолжили путь к выходу. За дверью этого дома меня никто не ждал, но и внутри у меня больше никого не осталось. Одинокая, опозоренная сестра и невестка немецких шпионов. Возможно, у меня заберут всё, включая Эшвуд-Корт. Возможно, меня даже осудят. У меня не осталось ровным счётом ничего, кроме...

Кроме мужчины, что шёл рядом и тёплыми руками согревал мои плечи, поддерживая.

Мужчины, что не был мне чем-то обязан. Ни муж, ни отец, ни брат и даже официально не жених.

Оставить проблему в моём лице было делом одной минуты. Посадить в карету и, закрыв двери, тотчас забыть, оставляя на растерзание последствиям не моих действий.

И всё же он был рядом, несмотря ни на что.