Текст книги "Второй шанс Виктории (СИ)"

Автор книги: Наталья Смеречинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Служанка нехотя послушалась и они обе ушли, задернув за собой полупрозрачные занавести.

Благодать!

Я вздохнула, чувствуя, как полное расслабление мягко охватывает всё тело, окутывая меня теплом и покоем. Вода, напоенная свежими ароматами, приятно согревала кожу, создавая ощущение, будто все тревоги и мысли растворялись в её ласковом тепле. Молли и Карен ушли, оставив меня наедине с мягким плеском воды и легким ароматом лаванды, унося в состояние полудремы, где реальность смешивалась с лёгкими, туманными образами воспоминаний.

Закрыв глаза, я почти ощущала, как время теряет всякий смысл, оставляя меня в тишине и покое, редком для меня в последнее время.

Глава 15

Я расслабленно лежала на подушке, сосредоточившись на своём дыхании. Вокруг плескалась вода, и мне было на удивление спокойно и приятно. Полупрозрачные занавески слегка шевелились, будто бы от небольшого сквозняка, и я слегка приоткрыла глаза, так как действительно потянуло холодом.

Вдруг за ними мелькнула какая-то бесшумная тень.

– Молли? – спросила я, всё ещё пребывая в беспечной неге. – Карен?

Ответа не последовало, а тень исчезла. Тревога начала пробираться в моё сердце, и я приподнялась, чтобы увидеть того, кто находился со мной в купальнях в такой час.

Нет, это не может быть посторонний посетитель. Ведь купальни же закрыты, и мистер Армстронг гарантировал, что здесь никого не будет, кроме персонала. Да! Точно! Возможно, это кто-то ещё из прислуги, а я развожу панику.

Убедив себя таким образом, я переспросила:

– Кто здесь?

Ответа не последовало, и тогда я решилась:

– Молли!!!

Крик вышел неестественно громким для моих слабых лёгких. Но ответ на него был совсем не тем, который я ожидала.

Холодный металл коснулся моей шеи, и хриплый сорванный голос проговорил мне в затылок:

– Не стоит кричать, мисс. Они вам не помогут!

Мурашки ужаса побежали по моей спине, и я застыла, как каменная статуя от взгляда Горгоны. Кто это? Как он здесь оказался? Чего он хочет и что сделает со мной?

– Я был слишком терпелив всё это время, – произнёс незнакомец, его рука легла на мою шею сзади, не крепко, но ощутимо, надавив. – Но мне нужны деньги, и я не собираюсь ждать дольше. Ты и твои дружки задолжали мне. Передай...

Договорить он не успел: его резко оттащили прочь, и нож, мелькнув в его руке, едва задел моё горло, оставив тонкую, но ощутимую царапину.

Я ощутила лёгкий укол боли, но не придала этому значения – всё моё внимание было сосредоточено на преступнике и моём неожиданном спасителе.

Мужчину оторвали от меня с такой силой, что он едва удержался на ногах, выронив нож, который с глухим звоном упал на каменный пол.

Оружие оказалось недалеко от меня, и, пока две тени сплелись в яростной борьбе, я стояла в нерешительности. Одна фигура была массивной и агрессивной, другая – быстрой и точной; каждый удар и блок выглядели как отточенные движения в странном танце, сопровождаемом лишь глухими звуками и стуком по каменному полу.

Я не могла различить, кто из них кто, так как в купальне царил полумрак, и всё, что я видела, – смутные очертания. Но что-то я могла сделать точно – позвать на помощь.

Подобрав мокрые юбки рубашки, я выбралась из бассейна, схватила валявшийся на полу нож и выставила его вперёд. Но это было не всё.

Набрав полные лёгкие воздуха и, несмотря на усиливающееся жжение в горле, я закричала, стараясь взять максимально высокие ноты.

Услышав этот громкий, почти оглушающий крик, оба противника на мгновение застыли. Но тот, что был выше и проворнее, воспользовался секундной паузой. Резким движением он всадил кулак в живот другому и, вырвавшись из его хватки, устремился к выходу, не бросив даже прощального взгляда.

Я стояла, едва переводя дыхание, наблюдая за тем, как темная фигура исчезла в тени коридора, оставляя меня наедине с не менее таинственным спасителем. Теперь, когда свет фонарей проник в купальню, я различила его лицо – прямые черты, сжатую линию губ и серьёзный взгляд, сосредоточенный на том месте, где только что стоял нападавший. Сердце моё на мгновение замерло, когда я поняла, кто передо мной.

Генри Лэнгтон, герцог Пемброк, стоял в нескольких шагах, его грудь тяжело вздымалась от напряжения, но взгляд его был полон тревоги и какого – то непонятного чувства.

– Мисс Эшвуд, вы в порядке? – хрипло спросил меня бывший жених, а потом сделал шаг поближе.

– Я… да… нет… – промямлила, понимая, что начинает накатывать истерика, что и так порядком поддзадержалась – Не знаю...

С этими словами я пошатнулась и герцог тут же бросился ухватив меня за руки.

Его руки уверенно обхватили мои плечи, словно удерживая от полного падения в бездну растерянности.

– Вы ранены, Виктория? – его голос прозвучал глухо, но в нём улавливалось беспокойство, которое казалось таким непривычным слышать в голосе Генри Лэнгтона.

– Н-нет… кажется, – прошептала я, невольно вздрагивая, ощутив, как лёгкий укол от ранки на горле отдаётся не столько болью, сколько странным волнением. – Он… он просто испугал меня.

Генри пристально взглянул на тонкую царапину, оставленную ножом. Его пальцы на мгновение скользнули ближе, почти коснувшись моего подбородка, словно он собирался проверить, серьёзна ли эта царапина. Я почувствовала, как кровь слегка приливает к щекам, и замерла, как кролик перед удавом.

Всё это было очень странно и волнующе одновременно.

Но в следующее мгновение его глаза снова наполнились морозным холодом, и, отстранившись, он протянул мне белоснежный платок, что чудом не пострадал в драке.

– Вам стоит более тщательно выбирать любовников, мисс Эшвуд. В следующий раз вас может не оказаться кому спасать от «настоящей» любви.

– Что?! – от его слов моя челюсть буквально отвисла, а встряска была такой силы, что пелена слабости моментально спала с моих глаз. – Любовника?!

– Именно, – хмыкнул герцог, добавляя в свой тон уже привычную нотку брезгливости и презрения. – Очень удобно уезжать с мужчиной под покровом ночи, прикрываясь процедурами в закрытых купальнях. Но, как видите, в том образе жизни, что присущ вам, мисс Эшвуд, есть свои риски. Мужчина может оказаться...

Его мерзкую речь прервал громкий хлопок. Только по жжению ладони я осознала, что только что влепила герцогу Пемброку звонкую пощёчину.

– Да как вы смеете?! – у меня просто не было слов.

– Смею?! – он снова подступился ко мне и ухватил за руку, только на этот раз его хватка не поддерживала, а причиняла боль. Он подтянул меня к себе максимально близко, почти прижав к своей груди. – Мне есть что рассказать про тебя, Викки, но я был терпелив до этого момента. И если ты хочешь сохранить хотя бы ошмётки своей погубленной репутации, не смей вести себя так, будто ты ангел, спустившийся с небес. Мы оба знаем, кто такая мисс Виктория Эшвуд.

Правда? Оба знаем? Сомневаюсь! А еще сомневаюсь, что я способна на такие поступки. Пусть я не помню всего о своем прошлом, но я ЗНАЮ себя. И я не способна на такие низкие поступки.

Но что-то доказывать герцогу я не буду. Мои глаза наполнились слезами обиды, но вместо того чтобы заплакать я.... Рассмеялась ему прямо в лицо.

– Какая речь! Браво! – он даже отшатнулся от меня, но руку так и не отпустил – Какое презрение! Какое искренее возмущение! Только что вы здесь делаете, герцог Пемброк? Следите за падшей женщиной которая вам неприятна? Подглядываете как мальчишка через забор? И это мне должно быть стыдно? Мне плевать на репутацию и ваше мнение, Генри. Я хочу чтобы вы лишь оставили меня в покое.

Я раскусила его, торжествующе подумалось мне, но реакция герцога на обличение была непредсказуемой. Его лицо искривила гримаса и мне показалось, что он вот вот меня ударит, но в следующий момент Генри произнес:

– Ведьма! Ненавижу тебя! – и с этими словами впился в мои губы горячим поцелуем.

От потрясения я сначала не оказала сопротивления, позволяя герцогу самозабвенно терзать мои губы. Но как только первый шок прошёл, в ход пошли и руки, и даже ноги.

Но Генри казалось этого не замечал. Он решил наказать меня этой пародией на ласку и только крепче сжимал в обьятиях.

Никакой привязаности, никакого желания. Лишь борьба двух ненавидящих друг друга сторон, которые нашли еще один способ противостоять.

я не знаю во что бы еще это вылилось, если бы не мистер Армстронг.

– Мисс Эшвуд! – послышался его встревоженый голос – Где вы?

Генри тут же отпрянул от меня наконец – то выпуская из рук.

Мгновение мы смотрели друг на друга тяжело дыша, а в его взгляде нарастала обычная холодная отстранённость. Но я уже ни капельки ему не верила прочувствовав на себе, что скрывается за этой внешней холодностью.

Затем, не сказав ни слова, он развернулся и, едва слышно шагнув, исчез в сумраке коридора, оставив меня в глухом молчании разбираться с мистером Армстронгом самой.

Я всё ещё приходила в себя, сердце продолжало биться где-то в горле, когда в дверях появился помощник управляющего.

– Мисс Эшвуд, – мужчина тут же деликатно отвернулся смущенно крякнув при этом – Я слышал крики... Простите за вторжение, но я обязан был убедиться, что с вами всё в порядке.

Я торопливо обернулась, накидывая полотенце на плечи и поправляя сбившуюся одежду. Конечно, это далеко не так как должна выглядеть истиная леди, но кому сейчас какое дело до моей репутации и морального облика.

Все, включая Генри Лэнгтона, считают меня падшей женщиной так что я могу еще потерять? Кроме упрямой веры в собственную невиновность.

– Всё хорошо, мистер Армстронг. Кажется, просто… порезалась о край ванны. – Это прозвучало, возможно, не слишком убедительно, но я внезапно почувствовала, что не хочу никому рассказывать о произошедшем.

Щеки еще полали огнем после произошедшего, а руки мелко подрагивали.

– Ох, мисс! – вскликнул мистер Армстронг в даную минуту переживая больше о репутации купален чем о моем благополучии – Вам срочно нужно оказать помощь. Но где ваша служанка и Карен? почему они оставили вас одну?

Хороший вопрос! Я очень надеюсь, что тот бандит не причинил вреда Молли и Карен. Тем более, если судить по его словам, часть ответственности за их судьбу будет лежать на мне. Так как приходили судя по всему за мной.

– Я не знаю, мистер Армстронг. Они ушли за какими то средствами, но их до сих пор нет – ответила ему произнося горячие молитвы про себя, чтобы с девушками было все хорошо.

– Хмм... Я пойду и поищу их, мисс. А вас попрошу вернуться в ванную иначе вы простудитесь и вместо благотворного эффекта мы лишь усугубим проблемы вашего здоровья.

Остаться здесь? Одной? Еще раз? Ну уж нет! Крупная дрожь пробила меня от одной мысли, что бандит или герцог не ушли, а где то прячуться поджидая удобного момента.

– Я не хочу оставаться одной – слишком взволновано для такого дела ответила я – Пожалуйста, мистер Армстронг, я хочу пойти с вами.

– Это невозможно, мисс! – в голосе помощника смешалось удивление, недоумение и паника – Вы не можете разгуливать по купальням в мокром и неподобающем виде. Я не силен в помощи дамам с их туалетами. Тем более, что натолкнулся на непонимание миссис Армстронг в подобном случае. Поэтому, пожалуйста, возвращайтесь в басейн и ждите вашу служанку там.

И даже не выслушав моего ответа, мистер Армстронг рвану к двери ведущей к хозяйственным комнатам, так будто опасался, что я побегу за ним с требованиями меня переодеть.

Спорить с мистером Армстронгом в такой ситуации бесполезно. Его приверженность к правилам и долгу оказывалась, пожалуй, прочнее каменных стен купален. Прижав полотенце к груди, я послушно вернулась к бассейну, решив, что пусть лучше я пережду здесь, чем буду дрожать, слоняясь по коридорам.

Тёплая вода обволокла меня, и с удивлением я поняла, насколько успела продрогнуть. Меня уже откровенно потряхивало. Шок и холод болезненно выходили из моего слабого тела, напоминая, что любое потрасение для меня совсем не бесплатное. Жаль только, что я не могу этого контролировать в своей жизни.

Вскоре послышались лёгкие, но торопливые шаги, и в купальню вбежала Молли, с испугом оглядывая меня.

– Мисс Виктория! – ахнула она, подойдя ближе. – Вы ранены! Ох, что здесь произошло?

– Тише, Молли, ничего страшного. Царапина, только и всего, – я попыталась улыбнуться, но служанка всё равно уже забилась в истерике явно потрясённая видом крови.

– Ох, мисс! Как же так! – несдержано запричитала служанка, обирая у меня платок и акуратно осматривая рану – О, Боже, сколько крови!

– Все в порядке – попыталась я успокоить ее и перевести разговор на другую тему – Где вы пропали? Я думала, вы вернётесь гораздо раньше, – добавила я, наблюдая за её растерянным взглядом.

Молли замялась, опустив глаза:

– Ах, мисс… мы с Карен… нас заперло! Мы собирались вернуться сразу, как только нашли нужные средства, но дверь в кладовую вдруг захлопнулась, и замок заклинило. Карен уверяла, что замок просто старый и изношенный, так что сам по себе мог замкнуться… Но мы так и стучали до тех пор, пока мистер Армстронг не услышал нас и не выпустил.

Она поджала губы, как будто переживала, что её слова покажутся недостаточным объяснением.

– И ты вернулась вовремя, Молли, – я успокаивающе коснулась её руки. – Всё в порядке, правда.

Служанка согласно кивнула, но видно было, что она чувствует себя виноватой.

– Где Карен? – решила уточнить я, чувствуя облегчение что с девушками все в порядке.

– Она получает инструкции от мистера Армстронга – отрапортовала Молли – А я пока помогу вам одется, мисс. Мы и так порядко подзадержались здесь.

Это точно! Я с удовльствием покину это место и предпочла бы сюда больше никогда не возвращаться.

Глава 16

Последующие два дня я горько расплачивалась за пережитый стресс. Меня свалила лихорадка, и я пролежала в каком-то бреду всё это время.

Молли самозабвенно ухаживала за мной, но иногда мне казалось, что я оставалась одна, и тогда дикие, тревожные образы терзали мой измученный разум.

Вот Генри, хохоча, хватает меня за руку и тащит на растерзание хорошо разодетой и напомаженной толпе. Они жаждут моей крови и моего позора.

– Она голая! Голая, смотрите! – тычут они в меня, и я действительно понимаю, что голая и в крови. – Блудница! Проклятая Далила! Шлюха!

Ярится толпа. Образ отпускает только, когда на лоб мне кладут холодный компресс и протирают лицо, но сил, чтобы просто приподнять ресницы, нет.

И тогда я снова проваливаюсь в тревожный сон, где лежу в карете, без движения, как сломанная кукла. Мои глаза широко раскрыты и устремлены в одну точку. Мимо пробегают серые стены домов Лондона, а я лежу, не шевелясь и абсолютно не чувствуя своего тела.

Я знаю, что не одна, догадываюсь, что там, в глубине и сумраке кареты, прячется кто-то ещё, но не могу повернуть голову и увидеть.

– Викки! Викки, милая, как ты? – услышала я знакомый голос Маргарет, полный беспокойства, и с трудом разлепила глаза. Она стояла передо мной, нахмуренная и обеспокоенная, без привычной мягкости на лице.

– О, Боже, Виктория, это совсем не то, что я ожидала увидеть, когда приеду в Бат. Совсем не так выглядят люди, которых отправляют сюда «поправлять здоровье».

– Маргарет, – я расплылась в улыбке, и мои глаза наполнились слезами облегчения.

До этой минуты я и не представляла, насколько потерянной и одинокой чувствовала себя.

– Как же я рада тебя видеть!

– Ох, дорогая! – Маргарет, больше не сдерживаясь, бросилась к моей постели и взяла мою руку в свои ладони, прижав к щеке. – Как же меня убивает твоя болезнь. Я каждый день молюсь Богу, чтобы Он исцелил тебя.

– Спасибо, – прошептала я, и мне стало даже немного совестно. Она так переживает, а я лишь подливаю масло в огонь тем, что так откровенно раскисла. – Не стоит, милая, так волноваться, думай о ребёнке.

– О, ребёнке? – Маргарет будто очнулась от своих мыслей и тут же помрачнела. – Да, о ребёнке.

Пробормотала она и опустила мою руку.

– Знаешь, Викки, – проговорила она, отвернувшись к окну будничным и безразличным тоном. – Мне кажется, что этот ребёнок не родится никогда.

– Нет, Маргарет, – испуганно прошептала я. – Боже, что случилось за эти дни?

Я попробовала приподняться, но куда там. Слабость была такая, что сил на простые эмоции совсем не хватало, не говоря уже о таком титаническом подвиге, как подняться.

И всё же речь подруги всколыхнула меня.

– Ничего, – ответила она и снова повернула ко мне лицо, на котором застыла кукольная, искусственная улыбка, достойная благовоспитанной и добропорядочной леди Эшвуд. – Всё в порядке, Виктория, просто у меня, как у всех леди в интересном положении, бывают свои странности. Не обращай внимания.

– Маргарет, – я всё же сподвиглась поднять руку и попытаться взять её, но промазала, и мои пальцы соскользнули, зацепив край её рукава. Зашипев, Маргарет отдёрнула руку и быстро спрятала её за спину, но я успела УВИДЕТЬ!

– Марджи! – мой вскрик был полон возмущения и гнева. – Откуда синяки?!!!

Маргарет резко отступила, и её лицо на миг помрачнело, после чего она вернула привычную, натянутую улыбку. Но прежде чем она открыла рот, пытаясь наградить меня очередной порцией благовоспитанной лжи, я резко обрубила её.

– Не смей лгать мне, Маргарет Антония Эшвуд, в девичестве Винтервуд! Только не мне! Это Арчибальд? Конечно же Арчибальд, кто же ещё?

Маргарет испуганно замотала головой на мою обвинительную речь.

– Нет-нет, Викки, не думай плохо о своём брате. Это не он, я сама...

– Хватит выгораживать его, Марджи, – во мне росло раздражение от её покладистости и принятия такого положения вещей. Что-то внутри возмущалось, утверждая, что с женщинами так никто не должен поступать.

Возможно, для леди моего класса это было нормой, главное, чтобы всё происходило за закрытыми дверями, но я категорически отказывалась принимать такое отношение к женщинам. Особенно сейчас, когда столкнулась с грубой силой, что не считается с твоими желаниями. Не хочу такого для подруги.

И, о Боже, это же мой собственный брат, моя кровь! Что случилось с тем милым и добрым увальнем, с которым мы пускали солнечных зайчиков, спрятавшись за балюстрадой?

Когда ты успел вырасти в такого монстра, Арчи?

– Ты многого не знаешь, Викки, – покачала головой Маргарет. – И я тебя прошу не делать поспешных выводов! Я действительно виновата сама и больше не хочу об этом говорить!

Тон Маргарет был категорическим, а я просто не имела сил спорить. Весь мой боевой настрой вдруг утих, и я с грустью поняла – разве можно помочь человеку, если он не просит и не принимает твоей помощи?

И всё же я позволила себе резюмировать.

– Всегда есть выход, Марджи.

– Конечно, Викки, – тут же отозвалась подруга, и на её лице вновь вернулась привычная маска невозмутимости и благожелательности. – Давай лучше ты выпьешь лекарство, а я тебе почитаю.

Я послушно кивнула, принимая её заботу. Конечно, стоило бы обсудить с ней появление Генри Лэнгтона в моей жизни, его странное поведение, дикие обвинения, которые пугали меня своей возможностью быть правдой. Ну и то ужасное нападение незнакомца. Чего он хотел? Почему требовал что-то от меня? О каких «дружках» шла речь и что я должна была передать?

Так много вопросов! От них пухла голова, и хотелось спрятаться под одеяло, как ребёнку, чтобы скрыться от монстров под кроватью. Но реальность взрослого, увы, не позволяет таких простых решений.

И всё же я не осмелилась тревожить Маргарет ещё больше. Её речи о возможной потере ребёнка пугали меня, и теперь мне было нужно найти другой источник информации и помощи.

Идеальным вариантом был бы сам герцог Пемброк, но одна лишь мысль снова оказаться с ним рядом вызывала во мне нервную дрожь. Он спас меня, но по какой цене? Ни одну приличную леди не будет целовать так страстно и с такой злостью мужчина, который даже не является её женихом. Поэтому нет! Поэтому нет, больше никаких контактов с этим человеком.

– Держи, дорогая, – Марджори протянула мне маленькую чашку, от которой приятно пахло мятой. – Это поможет тебе утихомирить лихорадку и погрузит в здоровый сон.

Мне хотелось ответить ей благодарностью, но силы я уже все потратила до этого на неприятный разговор. Кивнуть тоже не смогла, поэтому просто опустила ресницы, давая понять, что очень благодарна подруге, которая стала мне настоящей сестрой вместо утерянного брата.

Вот так бывает: близкие предают и оказываются чудовищами, а чужие по крови люди становятся роднее ближайших родственников.

Не беспокоя Молли, Маргарет сама помогла мне слегка приподняться и выпить настойку.

– А сейчас я тебе почитаю, – сообщила она, лукаво улыбаясь. – В Лондоне вышел новый короткий роман, что очень пришёлся публике по душе.

Интересно, но очень хочется спать.

Я закрыла глаза, чувствуя, как лёгкий аромат мяты и травы окутывает меня, унося в полудрёму. С каждым мгновением границы между реальностью и сном становились всё более размытыми, а тревожные мысли отступали под влиянием её тёплого, проникновенного голоса.

Волны дремоты уносили меня далеко-далеко, и лишь где-то на задворках сознания прозвучала мысль, что этот новый роман подозрительно похож на мой последний, который я отправила агенту.