Текст книги "Второй шанс Виктории (СИ)"

Автор книги: Наталья Смеречинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Я проворочалась до полуночи без сна. Но вместо того, чтобы млеть от одной мысли о жутких убийцах, стонать над тяжкой долей отверженной, сокрушаться о жестокосердном брате я думала о... Генри Лэнгтоне.

Об этом его презрительном выражении лица. О его холодных глазах...

– Не хочу, чтобы у вас возникли ложные надежды, Виктория – передразнила я герцога и перевернулась на спину.

Лунный свет ярко лился в окно, бросая причудливые тени на мой балдахин. Я всматривалась в них широко раскрытыми глазами и то ли в полудреме, то ли наяву увидела красивый, но небольшой зал какого-то особняка. Там, среди танцующих пар, выделялась одна.

Красивая, рыжеволосая девушка, в белом платье танцевала в обьятиях высокого молодого мужчины.

И такими нежными были эти обьятия, и такими смущенными были взгляды...

– Так! Хватит, Викки! – приказала я себе опуская обе ладони на лицо и устало потирая его – Усмири свою бурную фантазию.

Не знаю правда ли это было, или ночь и внезапное признание герцога смутило мой мятежный разум, но это видение рождало ненужные образы и такие же неуместные желания.

У тебя другая жизнь, Викки! Ты не имеешь право даже думать о несбыточном и болезненом!

Я вздохнула, вновь перевернувшись на другой бок. "Ладно, закрываем глаза и никаких герцогов!" – с этим решительным обещанием я уснула, но, как оказалось, судьба решила меня наказать за такое самоуверенное заявление уже этим утром.

Генри Лэнгтон, будто желая укрепить своё влияние на мои мысли, появился на пороге Эшвуд-Корта с минимально позволенного приличиями времени, заставив моё сердце пропустить удар.

– Простите за столь ранний визит, – спокойно произнёс он, окупируя мою гостинную с ещё одним мужчиной, чей вид был, мягко говоря, необычным.

Мой взгляд невольно задержался на новоприбывшем. Это был крупный мужчина, с тяжёлыми чертами лица, а глубокий шрам на щеке лишь добавлял суровости его облику. Он был одет просто, но всё в его фигуре выдавало скрытую силу и некую непоколебимую уверенность. Генри, заметив моё замешательство, едва заметно усмехнулся.

– Мистер Джонас Макконнел – специалист, о котором я вам говорил. Он… скажем так, весьма успешен в вопросах службы. Настоятельно рекомендую вам его нанять в качестве... лакея.

Я с недоумением взглянула на Генри. Лакеем? Да миссис Дженкинс тут же закопает все столовое серебро поместья в сады, спасая его от такого "лакея"

– Доверьтесь мне, Виктория. Джонас Макконнел – именно тот, кто вам нужен.

Герцог Пемброк настойчиво повел бровью, давая понять, что с ним сейчас лучше не спорить. Хммм.... Я и не стала, но так же безмолвно пообещала ему длинный разговор. И лучше бы ему все-все мне обьяснить.

– Молли, – обратилась я к служанке, что застыла у стены и не шевелилась как мышь под скатертью в присутствии кота. Она похоже, бедняжка, все еще не могла поверить, что его светлость не просто общается со мной, но и зачастил к нам.

– Отведи пожалуйста мистера Макконнела к миссис Дженкинс и скажи, что я беру его на службу. Пусть выдаст ему все нужное и обьяснит, что надо делать.

Молли неохотно оторвалась от стены и бросив на меня встревоженый взгляд, вышла. Сам же Джонас Макконнел поклонился и произнеся: " Спасибо, мисс" последовал за ней.

Как только за ними закрылась в дверь я впилась вопросительным взглядом в Генри.

– У меня плохие новости, Виктория. – не стал ходить вокруг да около герцог – Я получил сообщение из Лондона: Эдгар Стюарт сбежал. Его следов не могут найти, поэтому мистер Макконнел пока поживет у вас и будет гарантом того, что с вами ничего не случится. Кроме того, он професиональный сыщик и если где-то в вашем доме есть что-то полезное для нашего дела, поверьте, он это разыщет.

– Я благодарна вам, лорд Лэнгтон, – начала я, понимая, что должна кое-что прояснить, – но не уверена, как отреагирует на это Арчибальд.

– Не думаю, что стоит пока ставить его в известность, – протянул Генри, закинув ногу на ногу. – Или ваш брат лично нанимает каждого слугу в поместье?

– Нет, – сказала я с сомнением, – но, буду откровенна, после всего случившегося отношения у нас с ним сейчас не самые лучшие. И я не могу гарантировать, что он не отменит моё решение, если о нём станет известно.

Я закончила, ожидая его реакции, но герцог лишь молча смотрел на меня.

– Я понимаю, Виктория, – всё же сказал он через несколько минут, – что частично ответственность за ваш разрыв с Арчибальдом лежит на мне. Я мог бы найти себе оправдания и переложить всю вину на пока неизвестных нам преступников, но делать этого не стану. Только слабые души не готовы отвечать за свои поступки. Это моё решение, и я готов разделить с вами все последствия. Я уже написал вашему брату, объяснив, к каким выводам пришёл, и попросил его содействия.

– Вы сделали что? – у меня похолодели руки от ужаса. – Нет, только не Арчибальду! Он же с ума сойдёт от гнева.

– Или наоборот, – моя паника, казалось, не впечатлила Генри. – Вы сможете восстановить с ним отношения. Вы не думали об этом, Виктория?

– Нет, – ответ был поспешным, даже слишком. – Это нереально.

Но я лукавила. Я действительно хотела бы снова обрести брата. Того самого пухлого и доброго мальчика, что заботился и любил малышку-сестру. Я скучаю по тому Арчибальду. Он был моей единственной семьёй.

Тот же Арчибальд, которого я знаю теперь, был чудовищем. Он отказался от сестры, почти выбросил её парализованную на улицу, он бьёт беременную жену… С таким Арчибальдом я не хочу иметь ничего общего, даже одну утробу матери, но мне не оставили выбора.

– Не будем загадывать наперед – не стал спорить со мной, но и не поддержал Генри – В любом случае пока арчибальд думает у нас есть более важные темы для обсуждения.

Я вся прквратилась во внимание, что может быть важнее слетевшего с катушек брата?

– Боюсь, что с Эдгаром Стюартом исчезли и некоторые важные улики и документы – продолжил герцог взяв в руки чашку остывшего чая и перебирая ее длинными ухожеными пальцами – Настолько важные, что наш с вами долг перед страной найти этого мужчину.

Мое горло сдавило и я непроизвольно подняла руку, чтобы его потереть. О, Боже, во что я вляпалась?! Долг перед страной? Я просто хотела разобраться в неудачном прошлом! Я не собиралась вмешиваться во что-то грандиозное.

– Смотрю вы меня прекрасно поняли, Виктория, – одобрительно кивнул Генри и отвесил неожиданный комплимент – Впрочем, вы всегда были умной женщиной и я особе это ценил в вас.

Хмм, умеет же герцог отвлекать от мрачных мыслей! Подумала я, заливаясь румянцем. Правда методика у него не менее шокирующаяя. От внезапных поцелуев до таких же внезапных комплиментов. Отвечать на которые я совсем не собиралась и поэтому успешно проигнорировав, спросила:

– Но чем я могу помочь короне?

– У меня есть одна идея, как найти зацепку. В моём поместье есть ваш портрет, сделанный ещё во времена нашей… помолвки, – его голос слегка смягчился. – На вас тогда были украшения – брошь и браслет. Именно их описывал аноним, утверждая, что они были подарены вашим… так называемым любовником.

Я нахмурилась, вспоминая, что может подходить под такое описание. У меня действительно были украшения подобного рода. Несколько брошей, с десяток браслетов, но какие именно ему нужны, да и зачем? Этот вопрос я и озвучила, на что получила ответ.

– Видите ли, Виктория, – продолжал Генри, заметив моё смятение, – такие украшения могут помнить ювелиры. Я предлагаю вам поехать в моё поместье и посмотреть на портрет. Если вы узнаете их или что-то вспомните, это даст нам шанс найти украшения, а также тех, кто их изготовил. У ювелиров обычно особенно хорошая память, и, возможно, нам удастся найти заказчика.

Я раздумывала, пытаясь представить себя на этом портрете и, тем более, в каких-то странных драгоценностях. Сомнение колебалось во мне. Покинуть Эшвуд-Корт и поехать в имение к бывшему жениху, породив тем самым ещё более сильный шквал сплетен, марающих моё имя?

С другой стороны, и герцог это понимал и делал такое предложение неспроста.

– Вы же знаете, что за этим последует? – спросила я, пожимая плечами.

– Об этом вам не стоит волноваться, – похоже, он был настроен очень серьёзно заманить меня к себе в гости. – Я попросил Дафну, и она пришлёт вам приглашение завтра на чай. Часов к одиннадцати подойдёт? Конечно же, как брат и хозяин поместья, я буду вынужден приветствовать вас, и никто во всём мире не сможет обвинить нас в безнравственности.

– Как у вас всё продумано, – ответила я, чувствуя, как на душе царапнуло. Почему-то вспомнился тот вечер, когда я пришла к нему сама (вот тогда меня почему-то не терзали сомнения), и герцог явно был занят интересной, весёлой компанией. И часто он проворачивает эти схемы?

– Ради вас, Виктория, я готов пойти и на такие жертвы, – ответил он, шутливо поклонившись и блеснув при этом жёсткой улыбкой, давая понять, что кто-то ступил на зыбкую почву.

– Хорошо, – наконец сказала я, отбросив глупости, что в последнее время всё чаще занимали мою голову, и сосредоточившись на деле.

Я твёрдо решила сделать всё возможное, чтобы разобраться в этом мутном деле до конца, и лишние эмоции будут только мешать.

– Я буду ждать приглашения от вашей сестры завтра утром.

– Не стоит, – снисходительно сообщил мне Генри и достал из внутреннего кармана белый, хрустящий конверт. – Приглашение уже есть. Жду вас завтра к одиннадцати, мисс Эшвуд. С нетерпением жду.

Глава 25

Мисс Дафна Лэнгтон была явно не в восторге от моего визита. Да и от моей персоны в вообщем.

– Добрый день, мисс Эшвуд – холодно поздоровалась она неодобрительно поджимая губы.

– Здраствуйте, мисс Лэнгтон – ответила я ей нейтрально, но рука сама потянулась проверить не выбился ли хоть один локон из прически или разгладить несуществующую складку на платье.

Почему – то эта невысокая, темноволосая девушка с тяжелым взглядом вызывала во мне такую дрожь и смущение. Хотя я была на пол головы выше мисс Лэнгтон, но Дафна даже снизу вверх умудрялась давить на меня.

– Чаю, мисс Эшвуд? – после непозволительно долгой паузы спросила "гостеприимная" хозяйка предложив жестом мне наконец-то присесть.

– Да, спасибо – ответила я выдохнув.

Если руки будут заняты, будет намного легче выдерживать эту смущающую атмосферу и пристальный взгляд Дафны.

Дафна молча налила чай, и её движение было таким плавным и отточенным, что я невольно заворожённо следила за её руками. Когда чашка была поставлена передо мной, мы на мгновение обменялись взглядами. Её темные глаза выражали скорее выжидательную холодность, чем дружелюбие.

– Погода нынче, к сожалению, не балует, – сухо произнесла Дафна, будто звучание этих слов требовало от неё нечеловеческих усилий.

– Да, пасмурные дни… весьма тоскливы, – согласилась я, поднося чашку к губам. Тишина повисла между нами, и казалось, что воздух в комнате становится всё гуще и напряжённее.

Мы обменялись несколькими натянутыми замечаниями о недавней перемене погоды, о предстоящем сезоне и даже о новом законе на скачках. Каждое слово давалось мне с трудом, поскольку я мало интересовалась светскими новостями, а Дафна, казалось, задалась целью еще раз напомнить мне, что я изгой в высшем лондонском обществе.

– Вы были в Лондоне в этом году, мисс Эшвуд? – будто прочитав мои мысли, с едва уловимым пренебрежением спросила она.

– Нет, – ответила я, стараясь не выдать раздражения. – Год был… довольно непростым.

Ответ явно понравился ей, и она снова замолчала, будто решив, что наше общение исчерпало себя. Ещё несколько долгих минут мы провели в этой неловкой тишине, от которой мне уже хотелось сбежать, когда, наконец, я услышала шаги. Дверь отворилась, и вошёл Генри.

Герцог выглядел свежо, как всегда с иголочки, и тут же обвел комнату острым, внимательным взглядом.

Который мгновенно потеплел, стоило ему только упасть на колючую мисс Лэнгтон.

– Доброе утро, леди – с безупречной вежливостью поздоровался он и подойдя поближе, склонился над сестрой поцеловав ее в висок – Надеюсь вы хорошо проводите время?

И, о чудо, суровая Дафна Лэнгтон мгновенно приобразилась.

– Да, Генри, вполне. Не желаешь ли чаю?

Я с удивлением смотрела на ее лицо и вдруг вспомнила.

Улыбающаяся Дафна Лэнгтон показывает мне что-то в своем ридикюле смеясь от восторга. Дафна....

Мы с ней дружили? Или это снова моя фантазия.

– С удовольствием, дорогая, но немного позже. Мне как раз привезли несколько занимательных образцов живописи в галерею и слуги ее развешивают. Кстати, мисс Эшвуд, не желаете ли посмотреть? В этом сезоне появились довольно таки интересные техники рисования маслом. Насколько я помню, вы обладали немалым талантом к этому.

Правда? Я рисовала? Хотя, какая разница, если я сейчас об этом совершенно ничего не помню и предпочитаю литературу.

Но дело было не в моих хобби и все три учасника этого театра, организованного для слуг поместья, прекрасно об этом знали.

– Да, конечно, лорд Пемброк – вежливо ответила я и с удивлением взглянула на мгновенно протянутую руку Генри.

Не то чтобы мне не нужна была помощь для того, чтобы поднятся. Рюши, воланы и стальной кринолин были тем неизбежным злом, что сопровождали женскую жизнь повсеместно. Но с открытием стали хотя бы не было тех бесчисленных слоев нижних юбок, которые по своей тяжести не уступали рыцарским латам и не сковывали движения, делая моду смертельно опастной для жизни.

Но я никак не и не хотела физических контактов с герцогом Пемброком тем более под пристальным и похолодевшим взглядом Дафны.

– Я бы тоже посмотрела на новые картины, Генри – прервал мои раздумия принимать ли руку бывшего жениха или нет, ставшим капризным голос Дафны.

– Конечно, – ответил герцог отвлекшись на сестру, чо дало мне возможность быстро подняться без его помощи.

– Пойдемте?

Мой маневр заметили, но и бровью не повели. Чему я была очень рада.

Дафна взяла брата под руку, я расположилась за ними и мы стройной процесией проследовали в семейную, портретную галерею лордов и леди Лэнгтон.

Мы двинулись по длинному коридору, освещённому мягким светом. Картины вдоль стен, одна за другой, изображали поколения Лэнгтонов, и каждый взгляд с портрета был устремлён на нас, как будто предки семьи наблюдали за этим парадным шествием и осуждающе качали головами. Я шла чуть позади, чувствуя, как вокруг меня сгущается атмосфера напряжённого ожидания. Казалось, даже портреты в этой галерее замечали напряжение, исходящее от сестры и брата.

Дафна, крепко взявшаяся под руку с Генри, казалась спокойной, но взгляд её был тяжёлым, словно она пыталась ослабить моё присутствие одним своим мысленным приказом. Но я не позволила этому смутить меня, держась прямо и храня спокойное выражение лица. В конце концов, я была здесь не для того, чтобы что-то доказывать или угождать капризам мисс Лэнгтон, а чтобы разобраться в этой запутанной истории.

Наконец мы остановились перед несколькими картинами изображающими природу. Талантливо отображенные холмы с дорогой и крошечными крестьянами спешащими по своим делам.

– Что скажете, Виктория? – спросил меня Генри, будто бы действительно его цель была лишь похвастаться своимим преобретениями.

– Это довольно... мило – ответила я пожимая плечами и искренне не понимая, почему мы теряем здесь время.

Я бы с превеликим удовольствием покончила со смотринами портрета и как можно скорее уехала домой, в Эшвуд-Корт.

Будто в ответ на мои мысли Генри одарил меня едва заметной улыбкой, прежде чем повернулся к сестре, явно с какой-то мыслью, которую я могла бы охарактеризовать как… стратегическую. Дафна заметила его взгляд и в ответ напряглась, будто ожидая чего-то недоброго.

– Дафна, ты не могла бы проследить за доставкой цветов для предстоящего ужина? – произнёс он с тем непринуждённым тоном, от которого не стоило бы ждать подвоха. Хотя цель была очевидна, а повод смехотворный – Вчерашняя композиция была восхитительной, и я бы хотел, чтобы что-то подобное украсило наш стол завтра.

Дафна нахмурилась и скрестила руки, оглядывая брата с возмущением, однако попыталась сохранить видимость спокойствия.

– Цветы? Неужели этим нельзя заняться позже? Я бы хотела лично осмотреть галерею…

– Безусловно, сестра, – отозвался Генри, мягко кивая, – но ты же знаешь, как важно уделить внимание каждой детали. Мы с мисс Эшвуд пробудем здесь лишь несколько минут, и я смогу проводить её сам. После того как мы разберёмся с этими картинами, конечно.

Это было довольно ловкое отступление, которое не оставило Дафне ни малейшего выбора. Бросив на меня скептический взгляд, она медленно кивнула и направилась к выходу.

– Надеюсь, вы оцените гостеприимство моего брата, мисс Эшвуд, – заметила она, подходя к двери, – и не задержитесь слишком долго.

Когда её шаги стихли вдоль коридора, Генри повернулся ко мне с лёгкой улыбкой.

– Ну что ж, теперь мы можем перейти к истинной цели нашего визита, – он подал мне руку, указывая на другую сторону галереи, где за витиеватой дверью скрывалась небольшая комната, в которой находился пресловутый портрет. – Позвольте, Виктория?

Хммм...Как быстро герцог перешел с видимых соблюдений приличий, до откровенного фарса. Но что же, здесь зрителей не было и похоже между братом и сестрой существовали подобные договоренности, которые категорически не нравились Дафне.

Но я была не в обиде, для меня это был шанс покончить как можно скорее с визитом и убраться из гнезда Лэнгтонов как можно дальше.

Генри повел меня в самый отдаленный угол галереи, где указал на небольшой портрет.

Да! Это была я, точнее – та Виктория, которую я сама едва могла узнать. Девушка с портрета очень отличалась от того, что мне доводилось видеть в зеркале каждый день или от официальных изображений оставшихся в Эшвуд-Корте.

Казалось, что мы два совершенно разных человека. Молодая и полная жизни Виктория, смотрела вперёд с блеском в глазах и лёгкой улыбкой. У нее нет той скорбной морщинки образовавшойся в уголках губ. Глаза ее светяться ярко, мои и же потухли познав много горя и болезней.

Смотря на нее я совсем забыла зачем мы здесь.

Такой контраст был между ею и мной. Гордая стать, пышные рыжеватые волосы, собранные в замысловатую прическу, будто я собираюсь на бал. Вечернее платье, в котором я была изображена, было великолепно: обильные воланы и драпировки подчёркивали изящество и породу.

Хороша, горда, счастлива....

Эти три слова звучали в голове когда смотришь на этот портрет. И такая горечь заполняет сердце. Будто не год прошел с тех пор, а десятилетие. Будто я старуха, прожившая жизнь и всматривающаяся в картины молодости. Сокрушающаяся об потеряном.

Мне стало очень зябко в этот момент. Плечи опустились и так захотелось себя обнять, но я сдержалась.

Это был просто портрет, но для меня в эту минуту, после всего пережитого за год, это стало символом жизни которой уже никогда у меня не будет. Жизни где есть любовь и надежда на счастье.

И вдруг, я скорее почувствовала, чем увидела, как Генри приблизился почти вплотную, встав за моей спиной.

Тепло его большого тела будто обволакивало со всех сторон давая молчаливую поддержку. Краем глаза, я увидела, как взметнулись его ладони, почти опустившись на мои плечи, но он застыл за секунду до этого так и не решившись прикоснуться.

А потом руки его плавно и не спеши задвигались обводя контуры моих плечь. Будто поглаживая их в несуществующей ласке.

Я могла бы прекратить это. Остановить, просто издать звук, дыхание, и магия исчезла бы, но я молчала, уступив своей слабости.

Я чертовски устала быть одной! Я больше не эта уверенная и счастливая девочка на портрете.

Я побитая жизнью калека, которая умеет быть благодарной за вот такие минуты поддержки. Даже если ты о них не просил. Даже если они исходят от тех, от кого этого меньше всего ожидаешь.

Поэтому я просто прикрыла глаза позволив ему отдавать, а мне получать....

– Генри!

Возмущенный голос Дафны разрушил момент и заставил нас синхронно отпрянуть друг от друга.

Мисс Лэнгтон спешила к нам и щеки ее возмущенно пылали.

– Ты обещал вернуться как можно быстрее – ей хватило такта не коментировать увиденное, но не хватило терпения не продемонстрировать свое недовольство – Я уже заждалась.

– Мы внезапно натолкнулсь на портрет мисс Эшвуд – спокойно ответил Генри, будто это совсем не он только что стоял непозволительно близко нарушая многочисленные табу нашего класса – Тот самый, что она когда то подарила тебе, Дафна.

– В самом деле? – интонация сестры герцога говорила, что ей глубоко плевать на любые портреты лишь бы её обожаемый брат держался подальше от меня. Интересно с кем она сейчас меня сравнивает: со змеёй или паучихой? Помниться это любимые эпитеты Дафны для неприятных ей личностей.

Помниться? Я вдруг поймала себя на мысли, что и правда это помню.

Ха, кто бы подумать, что эта не самая приятная поездка всколыхнет столько воспоминаний. Нужные ли они? Полезные ли? Наверное нет, но я и им была рада. Я вообще была рада всему, что помогает мне не сидеть сложа руки.

Я прекрасно осознаю, что тону и что страшные вихри закручиваются вокруг меня помимо моего желания. На это повлиять я не в силах.

Но я в силах сделать хоть что-то, хотя бы попытаться спастись. Сделать маленький шаг переступить через собственный комфорт и попробовать изменить будущее, вот как сегодня.

– Надеюсь, ты не задержишь мисс Эшвуд дольше, чем необходимо, Генри, – с подчеркнутой вежливостью проговорила Дафна, но её голос звучал, как ледяной упрёк.

Генри не дал ей удовольствия ответить раздражённо или поспешно. Он просто кивнул, подчеркивая свою невозмутимость:

– Мы уже закончили. Благодарю за ваше терпение, сестрица.

Закончили? Нет-нет, я даже не успела посмотреть украшения. Я снова повернула голову в сторону портрета и уже без лишних сантиментов уделила внимание деталям.

Ага, вот они! На груди и запястье сверкали знакомые украшения – брошь и браслет.

Они явно были выбраны с особой тщательностью, создавая образ аристократической утончённости и благородства.

Брошь, расположившаяся чуть ниже выреза платья, была изящной и в то же время внушительной. В её центре сверкал крупный тёмный камень – возможно, аметист, обрамлённый множеством крошечных бриллиантов, которые будто бы подсвечивали его таинственный блеск. Камень был такой насыщенной тёмно-фиолетовой окраски, что при определённом освещении казался почти чёрным. Окружённый завитками золота и мельчайшими резными деталями, он производил впечатление чего-то древнего и необычайно ценного.

Браслет на запястье также поражал своей изысканностью. Он состоял из тонких золотых звеньев, образующих изящную сетку, которая обвивала руку, как будто её украшала лёгкая золотая паутина. На браслете также выделялся тёмный камень, словно «отражение» броши, окружённый миниатюрными бриллиантами. Их сияние придавало всему украшению изысканный блеск и завершённость.

Они были дорогими, очень, а еще... В моей шкатулке в Эшвуд – Корте нет и намека на их присутствие и это значит, что они могут быть только в Лондоне. У Арчибальда!

– Вы готовы идти, мисс Эшвуд? – с явным для меня намеком спросил Генри.

– Да, лорд Лэнгтон – ответила я максимально равнодушно – Я успела рассмотреть все что меня интересовало.

Генри кивнул, давая понять, что понял меня и пригласил всех назад в гостинную.

Мы двинулись обратно по галерее в сторону вышеупомянутой комнаты, но не успели пройти и нескольких шагов, как герцога задержал слуга с запиской.-

– Идите вперед – махнул рукой Лэнгтон нам с Дафной – Я скоро подойду.

Хмм, не могу сказать, что мисс Лэнгтон была в восторге от перспективы снова остаться со мной наедине, но я совершенно уверена – она гораздо больше предпочла бы такой сценарий, чем позволить своему брату остаться со мной без её надзора.

Добравшись до гостиной, я развернулась к Дафне и, изобразив вежливую улыбку, произнесла:

– Благодарю за приглашение, мисс Лэнгтон. Признаться, мне было крайне приятно вновь увидеть знакомые образы на портретах, а также пообщаться с вами. Но теперь мне пора ехать.

Дафна лишь слегка кивнула, явно не стремясь скрыть облегчение:

– Благодарю за визит, мисс Эшвуд. Надеюсь дорога сюда вас не утомила.

Я ещё раз коротко кивнула и направилась к двери, чувствуя, как воздух в гостиной слегка охладиться, как только за мной захлопнулась дверь.

– Уже покидаете нас, мисс Эшвуд? – Генри возник совершенно неожидано на моем пути преграждая выход из гостинной – Я вас провожу.

Не дав договорить он взял меня под локоть и повел к выходу.

– Генри! – Дафна, у которой явно закончилось терпение, попыталась вразумить брата и напомнить о приличиях, но это же герцог Пэмброк! Он чихать хотел на приличия. И прежде чем мисс Лэнгтон успела, что то предпринять, Генри быстро потащил меня на улицу.

– Что случилось? – шепнула я, правильно прочитав чересчур энергичное и преподнесенное настроение бывшего жениха.

– Я провожу вас до поместья – не отвечая на мой вопрос, но ставя в известность ответил Генри.

– Мне нужно забрать Молли – ответила я, принимая правила игры.

– Не переживайте. Она уже в карете. Вы узнали украшения? – сменил тему Генри.

– Да, узнала, – тихо ответила я, стараясь скрыть свой тревожный настрой. – У меня были похожие брошь и браслет, но, боюсь, сейчас их нет среди моих вещей в Эшвуд – Корте.

– Они могут быть в Лондоне? – нахмурился герцог, которому пришла в голову та же мысль, что и мне – В вашем доме?

– Думаю да– ответила я – Скорее всего так и есть.

– Значит нам нужно ехать в Лондон – безаппеляционно сделал вывод Генри – В ближайшее время.

Я взглянула на него, как на.... В вообщем с удивлением. Он меня вообще слышал, когда я рассказывала о непростых отношениях с братом и собственной ссылке в Эшвуд-Корте?

Но Генри казалось это совершенно не беспокоит.

Он лишь подчеркнуто предупредительно помог мне устроиться в карете рядом с Молли при этом его рука уверенно задержалась на моей ладони чуть дольше, чем того требовали приличия. Я отвела взгляд, но не убрала руку, поддаваясь этому неуместному, но почему-то такому естественному жесту.

Сев напротив меня, герцог постучал по стенке кареты, и мы тронулись в сторону Эшвуд-Корта, всё быстрее отдаляясь от мрачного фасада Вилтон-Хауса. Я молча смотрела в окно, чувствуя, как с каждым поворотом дороги мысли мои становятся всё тревожнее.

Говорить при прислуге (при всей моей любви к Молли) мы нестал и в странной тишине, поглощённые мыслями, продолжили короткий путь к моему поместью.

Периодически я бросала недоуменные взгляды на Генри. Зачем он поехал со мной? Как собирается решить вопрос с Арчибальдом (А именно ему придется его решать, ведь меня старший мужчина семьи Эшвуд не слушает от слова совсем)? Сможем ли мы найти нужные драгоценности? И, наконец, мне показалось или Генри начал потихоньку переходить рамки сугубо деловых отношений?