Текст книги "Визит очумелой дамы"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Мужчина галантно придержал передо мной дверь, и мы вошли в кафе.

– Могу я угостить вас чашечкой кофе? – осведомился он.

– Это я вас должна угощать кофе, – рассмеялась я, – в благодарность за спасение сумки!

– Ну что вы, – он смутился, – это такой пустяк. Мило беседуя, мы уселись за столик и заказали кофе и пирожные. Мужчина выглядел очень прилично, одет был неброско, но тщательно и со вкусом. Кроме того, посетив сегодня бесчисленное количество магазинов одежды, я поняла, что одет мой визави достаточно дорого. И человек порядочный, потому что прохожих-то вокруг меня было великое множество, и среди них молодые крепкие парни, а воришку схватить сумел только он один. Мужчина улыбнулся мне поверх чашки. Улыбка у него была очень обаятельная.

Итак, все говорило в пользу этого человека, я нашла у него только один недостаток – на мой взгляд, он был староват. Не подумайте плохого, мужичку было где-то в районе сорока, но мне-то двадцать два! И для меня он в смысле продолжения знакомства не представлял интереса. Я решила выпить кофе, сердечно поблагодарить спасителя сумки и распрощаться с ним прямо здесь.

Между тем мужчина принялся усиленно меня клеить. То есть ненавязчиво так, не нагло, но такие вещи женщина всегда просчитывает сразу. Он старался произвести впечатление, говорил комплименты, даже вспомнил какие-то стихи к случаю. В результате я поймала себя на мысли, что беседа с ним мне нравится. Нравится его вкрадчивый голос, его обаятельная улыбка и все прочее.

Хорошо, что мы пили кофе, а не что-то другое, иначе голова совсем пошла бы кругом!

– Мы с вами уже так долго разговариваем, а все еще незнакомы, – прервала я поток красноречия и сказала, что меня зовут Маша.

– Михаил, – представился мой собеседник.

"Михаил" – и голова моя заработала совершенно в ином направлении. Что-то слишком знакомое было в этом человеке – эта его плавная вкрадчивая речь, тонкие комплименты, обаятельная улыбка... Я представила на минуту, что рядом с ним сижу не я, а, к примеру, Варвара – то есть довольно-таки заурядная дама ближе к сорока. И что? Варвара была бы покорена этой улыбкой, таким обращением и пошла бы за этим человеком на край света! Обаяние – великая вещь!

Я сделала вид, что собираюсь уходить, тогда Михаил заторопился и вынул из барсетки бумажник. Барсетка была дорогая, отличной тисненой кожи, и с краю – крошечная металлическая пластиночка с инициалами.

– Какая отличная вещь! – Я погладила кожу пальцем и разглядела инициалы "М.С.".

Михаил Сыроенков собственной персоной, вот кто сидел передо мной и расточал комплименты!

Так-так-так. Мне следовало быть более осторожной и сразу сообразить, что слишком классический вышел у нас способ знакомства – защитил от воришки, отобрал сумочку! Интересно, сколько он заплатил тому пацану?

Стало быть, Сыроенков познакомился со мной с какой-то определенной целью, но вот с какой? Думай, Машка, думай!

Сохраняя на лице рассеянную улыбку, я напряженно размышляла.

Когда я нашла Лизу в том самом доме у баптистской церкви, сразу же за мной туда приехали бандиты. И Лиза не случайно упрекнула меня в том, что я их навела, так оно и было, только я, разумеется, понятия не имела, что за мной следят. Это случилось на следующий день после моей беседы с Марго Сыроенковой, только от нее кто-то мог узнать, что я интересуюсь Лизой и как-то могу быть с ней связана. Неужели меня выдала Марго? И кому – бывшему мужу, которого она ненавидит? Не может у них быть никаких общих дел, уж настолько-то я в людях разбираюсь!

Впрочем, что это я, ведь Марго и так знала, где может находиться Лиза. Она сообщила бы об этом своему Сыроенкову раньше, ведь он Лизу искал, всех про нее расспрашивал, даже домой к Юле заходил. Значит, он знал, что она дружила с его бывшей женой.

Стало быть, он видел нас вместе с Марго, и она проболталась ему по глупости или по злобе. И он стал следить за мной, и так они вышли на Лизу. И по чьему поручению этот придурок Сыроенков сейчас сидит и пытается меня обаять? Тут и думать нечего, его послала Римма! А что делать, людей у нее не осталось, тут и Сыроенков сгодится!

И ведь обаял бы, подлец, если бы я была лет на десять-пятнадцать постарше. Но методы Михаила Степановича, невзирая на возраст, остались прежними, а ведь возраст никому не идет на пользу. Я посмотрела на сидящего напротив мужчину, и у меня созрел чисто женский план.

Я улыбнулась ему и сказала, что уже пора – дела, знаете ли... Сыроенков всполошился и предложил подвезти меня до дома. Я посчитала, что раз уж он следил за мной, то и так знает, где я живу, и согласилась. В машине я откровенно с ним кокетничала, так что получилось очень естественно назначить свидание на следующий день.

– В два часа я буду ждать вас на Петровской набережной возле китайских львов, – сказала я, прикинув про себя, что в это время возле львов мало народу. Иное дело – ночь, июньской ночью там полно гуляющих.

Сыроенков согласился, но я была уверена, что на свидание они придут вместе с Риммой. Небось хочет вернуть свои денежки.

Дома я сделала несколько телефонных звонков, поговорила с большой пользой и забыла о Михаиле Степановиче.

***

Римма Петровна сидела в машине Сыроенкова и клокотала, как забытая на огне кастрюля с супом.

Ее, хитрую, опытную, прожженную женщину, прошедшую огонь, воду и медные трубы, обвели вокруг пальца! И кто – две нищие девчонки, две соплячки без роду, без племени и без гроша в кармане!

Впрочем, насчет гроша в кармане это еще как поглядеть. Это как раз у нее теперь в кармане пусто, да еще и в долги пришлось влезть, чтобы быстро собрать триста тысяч...

Римма застонала. Деньги ей дал на небольшой срок и под грабительские проценты такой человек, такой опасный человек, с которым лучше вообще не иметь дела.., она спешила, боялась упустить из рук проклятый фонд, поэтому согласилась на все его условия, а теперь он, конечно, все у нее отберет – и дачу, и квартиру.., и вторую квартиру.., машину вот уже пришлось отдать, и теперь она сидит, как какая-то нищая, в "Фольксвагене" Сыроенкова... От жадности она даже забыла о вкладах в Дойче-банке, Дрезднер-банке и прочих.

Она посмотрела вслед Михаилу, который бодро вышагивал по направлению к гранитным китайским львам, и снова застонала.

Раньше она платила профессионалам хорошие деньги, и они беспрекословно исполняли ее приказы, а теперь приходится пользоваться услугами этого брачного афериста... Правда, чертовы профессионалы облажались, как мальчишки, дали себя обыграть, а Сыроенков роет землю носом и пока неплохо себя проявил, обаял мерзкую девчонку и заманил в это безлюдное место, где они смогут поговорить с ней по-своему.

Римма усмехнулась.

Она понимала, что движет Сыроенковым. Тот почувствовал в ней женщину, привыкшую к власти и деньгам, и вообразил, что она с ним этой властью и этими деньгами поделится.., ну-ну, важно, чтобы он в это верил до поры и послушно исполнял ее приказы.

Сыроенков поравнялся с одним из каменных львов, и из-за гранитного зверюги выскользнула женская фигура.

Ага, девчонка не могла дождаться свидания, пришла раньше назначенного времени.., молодец Михаил!

Да только она ли это?

Римма Петровна вгляделась в женский силуэт и удивленно захлопала глазами.

Девица была явно не та.

***

– Здравствуй, Марго, – растерянно сказал Михаил Степанович, испуганно отступая перед своей бывшей женой, – а ты.., ты как здесь оказалась?

– Добрые люди подсказали, – ответила Марго, хищно улыбаясь и надвигаясь на Сыроенкова неотвратимо, как старость.

Михаил отскочил за каменную задницу китайского льва Ши-Цзы, но там его поджидал новый сюрприз. Навстречу ему выскочила немолодая женщина в очках, с дежурной учительской прической.

– Здравствуй, Валя, – проблеял Сыроенков в мистическом ужасе, – и ты.., и тебе добрые люди?..

Валентина Семеновна открыла рот, и на ее бывшего мужа полился поток такого отборного мата, от которого пришли бы в поэтический восторг грузчики в Одесском торговом порту.

Сыроенков затравленно оглянулся и попытался спастись бегством, но дорогу ему заступила растрепанная женщина с глазами, горящими безумным фосфорическим огнем.

– Здравствуй, Эля... – умирающим голосом пробормотал Михаил Степанович, окончательно осознав, что спасения нет.

Эвелина Павловна первой набросилась на бывшего мужа с оглушительным боевым воплем:

– Мне из-за тебя, мерзавца, уже тазепам не помогает!

– Пусти, пусти меня, – надрывалась Валентина Семеновна, – я ему сейчас.., оторву! Он меня будет помнить! – Дальше из уст интеллигентной женщины полились исключительно непечатные выражения.

– А мне-то, мне-то дайте! – пыталась прорваться к телу Марго, но две другие жены по праву старших отводили душу. Наконец загорелая брюнетка нашла просвет и как следует пнула Сыроенкова ногой в итальянской лодочке, выкрикнув:

– Это тебе, скотина, за мой шрам! За мои закрытые платья!

Удары градом сыпались на несчастного Сыроенкова.

В глазах его начало темнеть, и он не чаял уже остаться в живых, как вдруг Эвелина Павловна отступила на шаг и неожиданно спокойным голосом произнесла:

– Мне элениум не помогал! Мне барбитураты не помогали! А это мне помогло, полегчало наконец! Ух, хорошо! Девки, бросьте его, а то забьем до смерти, отвечай еще потом за этого козла!

Марго еще раз пнула бывшего мужа и глубоко вздохнула:

– Ой, правда, и дышится легко, как после грозы!

Валентина Семеновна последний раз лениво выругалась, вздохнула и наклонилась над поверженным супругом.

Вытащив у него из кармана бумажник, она деловито перелистала его и поморщилась:

– И денег-то кот наплакал, всего восемьсот рублей! Ну, хоть посидим немножко в кафе, потреплемся!

И, бросив поверженное тело бывшего мужа, три женщины решительно зашагали в сторону Троицкого моста.

Римма Петровна скрипнула зубами, выругалась и включила зажигание.

***

– Вот что, Мария, – строго заявила Луша, когда я рассказала ей всю историю с Сыроенковым, окончание которой поведала мне Марго по телефону, – нужно тебе уехать. Эта Лиза, хоть и не вызывает у меня теплых чувств, далеко не дура и знает характер бывшей мадам Караваевой получше нас с тобой. Она-то ни минуты тут не сидела, уже небось где-нибудь на Канарах или куда там ездят-то?

– Понятия не имею, где сейчас Лиза, да и знать не хочу! А вот я лично смоталась бы в Париж на недельку или на две, пока тут все утрясется. Потому что одежду все же лучше всего покупать в Париже, в этом я сегодня убедилась на собственном опыте! Там и лучше, и дешевле. А мне совершенно нечего надеть... И знаешь что, Луша, едем со мной!

– Ну... – Луша растерялась.

– А что? Так мне будет спокойнее, да и веселее. И ты Париж посмотришь, пока я по магазинам бегать буду...

– В магазины я тоже хочу, – слегка надулась тетка, – но остается одна проблема – что делать с Кэсси?

– Боже мой, – воскликнула я, уставившись на очаровательную бирманку, – о ней-то я и не подумала! С собой ее взять, наверное, нельзя...

– Конечно, нет!

– Тогда у кого-нибудь оставить...

– Ну и кому ты можешь ее подбросить?

– Может быть, Варваре? – предложила я без энтузиазма.

– Ты же знаешь, – Луша замялась, – у них отношения как-то не сложились.., не возьмет ее Варвара!

– Ну хоть попробую ее уговорить... Сейчас пойду Кэсси корм покупать, заодно заскочу...

Не успела я нажать кнопку звонка, как дверь Варвариной квартиры широко распахнулась. На пороге стоял бравый отставник Николай Иванович. На нем был повязан кокетливый ситцевый фартучек в крупный горох, руки перемазаны мукой.

Вид у Николая Ивановича был удивительно жизнерадостный.

– Ой, Мария, – обрадовался он, – заходи! А мы с Варенькой тут пироги затеяли...

Из-за его плеча выглянула Варвара – разрумянившаяся и очень довольная.

– Да я на минутку, – смутилась я, – не буду вам мешать, хотела только спросить, вы не могли бы за нашей Кэсси приглядеть какое-то время? Мы с теткой уехать хотим на недельку, не больше, а Кэсси не с кем оставить.., так вот не могли бы вы ее взять на время...

Я замолчала, наткнувшись на суровый Варварин взгляд.

– Ты хочешь, чтобы я приглядывала за этой...

– За вашей кошечкой? – прервал ее Николай Иванович и расплылся в улыбке. – Да за такой красавицей – сколько угодно! Да вы не волнуйтесь, ей будет у нас очень хорошо! Кисонька такая милая...

В наступившей тишине был слышен обреченный вздох Варвары.

***

Выйдя из подъезда, я едва не налетела на Рейна.

Флегматичный прибалт стоял перед самым крыльцом, причем, судя по всему, стоял он здесь очень давно и уже понемножку начал пускать корни и обрастать мхом. Вид у него был какой-то неуверенный, можно сказать, даже взволнованный – если, конечно, этот флегматик вообще способен волноваться.

– Рейн, вы как здесь? – спросила я самым светским тоном.

– Да во-от, заше-ел попрощаться, – произнес он еще медленнее, чем обычно, и, по-моему, немножко покраснел.

– Так что же не поднялись в квартиру? Вы ведь знаете ее номер?

– Да.., да я.., в общем.., да, конечно...

Он окончательно смешался, и я пришла ему на помощь:

– И куда же вы уезжаете?

– Во.., во Францию.., там у меня дела, нужно разобраться с одним благотворительным фондом для детей-инвалидов...

Заговорив о работе, он преодолел смущение и снова стал прежним, привычным Рейном.

Действительно, привычным! Я поймала себя на том, что успела привыкнуть к его неторопливой речи, к его спокойным, уверенным жестам, к его седым вискам...

– Вот здорово, – воскликнула я, – мы с Лушей тоже едем во Францию! Завтра пойдем в турфирму. Давайте встретимся в Париже!

– Давайте! – Он поднял на меня глаза, и я увидела, что они голубые и очень красивые. – Я буду ждать вас каждый вечер, в семь часов, возле фонтанов на площади Согласия!